Дважды полагаясь на себя

Вороненко Александр

Майор запаса армейского спецназа, проходивший ранее службу по контракту в Зоне Отчуждения, ныне является сталкером-одиночкой. В одну из своих ходок в Зону майор находит очень дорогостоящий артефакт «Бизе», обладающий энергией, способной излечить любую болезнь. Главный герой планирует обогатиться с помощью данного артефакта. Ему остается лишь добраться до места эвакуации, где его ожидает вертолет с группой научных сотрудников, в число которых входит любимая девушка майора — Аленка, и покинуть территорию Отчуждения. Но не все идет так гладко, как ему хотелось бы… Черт возьми! Все идет совсем не так!…

 

ПРОЛОГ

«Жизнь — это зеркало, и человек видит в нем отражение всех своих мыслей»
Эрнст Холмс, (1887-1960), основатель Науки Разума

«Причины всех наших негативных переживаний, несмотря на многообразие их проявлений, сводятся к трем основным паттернам (или их комбинациям):
Грегг Брейден, современный исследователь, эзотерик

— страху одиночества;

— страху, порождаемому низкой самооценкой;

— страху принять и довериться.

Чтобы изменить свою жизнь к лучшему, человеку достаточно избавиться от собственных страхов и позволить «Жизни-зеркалу» отражать его новое представление о самом себе.

Звучит очень просто, не правда ли? Однако эта простота обманчива. В действительности, изменить свой взгляд на себя — одна из самых сложных задач, с которыми нам приходится сталкиваться. Чтобы решить ее и вырваться из тюрьмы довлеющих над нами страхов, мы должны получать от мира свидетельства того, что ему и вправду стоит доверять. При этом речь не идет о бездумном слепом доверии. Нам нужны настоящие основания для чувства собственной защищенности и уверенности в своей безопасности».

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

— 1 —

Если вы хотя бы раз в жизни находили артефакт, с помощью которого можно заработать несколько миллионов долларов, то вам должно быть знакомо то чувство, которое я сейчас испытываю. Передать его словами наверняка не получится, поэтому и пытаться не стану.

Просто знайте: я очень, очень и очень Счастлив!…

В сталкерских кругах моя находка называется «Будь Здоров!» или сокращенно по начальным буквам «Бэ-Зэ», со временем превратившееся в «Бизе». Однако со своим тезкой, известным французским композитором Жоржем Бизе, данный артефакт не имеет ничего общего.

«Будь Здоров!» чрезвычайно редкий и весьма дорогой артефакт. Насколько мне известно, подобных творений Зоны было обнаружено не более десятка за все время ее существования.

Вы спросите меня: «Почему он такой дорогой?…». А ответ на удивление прост: потому что у нас, у людей, самое главное и дорогое это — здоровье! А остальное, как говорится, наживем!

Это уникальное порождение Чернобыльской Зоны Отчуждения не зря называется «Будь Здоров!». Оно действительно обладает очень полезным и бесценным качеством — избавляет живой организм от любого заболевания, заражения или увечья, включая рваную рану, раковую опухоль или даже СПИД.

Короче говоря, «Бизе» безвозмездно дарит своему обладателю идеальное здоровье, причем в довольно короткие сроки.

Если его поместить рядом с поврежденными органическими тканями, то, в зависимости от степени повреждения, за считанные минуты или часы, он регенерирует клетки, полностью восстанавливая жизнедеятельность поврежденных органов и всего организма в целом. Как мне объяснил один ученый, если я ничего не путаю, артефакт каким-то способом считывает информацию, заложенную в ДНК и, используя ее, восстанавливает органическую структуру организма на генетическом уровне. Во! Вроде как-то так, или что-то в этом роде.

Говорят, что одному сталкеру-калеке, потерявшему в схватке с псевдособаками кисть своей руки, приложили этот артефакт к ране с утра. К всеобщему удивлению товарищей, к вечеру у него выросла новая, абсолютно здоровая конечность. После этого случая сталкера прозвали «Гидрычем», он не обижается.

А еще можете спросить у сталкера по прозвищу «Кашлюн», что ему помогло избавиться от мучительного туберкулеза. Ответ будет тот же — «Будь Здоров!». Правда, погоняло у бродяги так и не изменилось.

В общем, скажу вам так: артефакт «Бизе» можно по праву назвать панацеей от всех недугов и мечтой любого сталкера, желающего разбогатеть.

Есть, правда, у «Будь Здорова!» один недостаток. Восстанавливая полезные и уничтожая вредные для организма клетки, артефакт постепенно теряет свою энергию и, в конечном счете, превращается из тускло-светящегося изнутри насыщенно-синего шарика, размером с настольно-теннисный мячик, в обычный черный булыжник. К сожалению, ничто не вечно.

Однако по данному поводу я все равно не унываю. Если энергии моего артефакта хватит, чтобы спасти хотя бы две или три человеческие жизни, то представьте себе, как можно улучшить свое финансовое положение, сдавая «Бизе» в прокат больным, но безумно любящим свою бесценную жизнь, миллионерам. В Интернете подобных предложений от толстосумов вполне достаточно, поэтому найти состоятельного клиента не составит большого труда. Еще и выбирать придется.

Возможно, кто-то из читателей меня осудит. Мол, какой я корыстный и алчный подонок, который планирует нажиться на чужих несчастьях и смертельных болезнях.

Хочу предупредить вас сразу: я другого мнения!

В какой-то мере я даже чувствую себя героем-спасителем, пусть и с личной заинтересованностью. Согласитесь, ведь кому-то из больных я подарю ЖИЗНЬ или избавлю от адских болей и мучений. А также я принесу радость родным и близким этого человека, если, конечно, они не указаны в его завещании.

И что плохого в том, что в обмен за это я получу материальное вознаграждение, которое позволит мне начать новую, обеспеченную жизнь? На мой взгляд, подобные сделки вполне справедливы.

А если вам не нравиться моя позиция в данном вопросе, тогда сами лезьте в аномалии, отстреливайтесь от монстров, защищайтесь от бандитов, отбивайтесь от представителей различных группировок, рискуйте ежеминутно своей шкурой, облучайтесь, разрушайте свою нервную систему и, если все-таки останетесь живым и не искалеченным, то, может быть, вам повезет, как и мне, и вы найдете подобный артефакт.

Однако я бы на это сильно не рассчитывал. Уже многие сотни отважных искателей «Бизе» сложили свои головы, так и не осуществив подобную мечту. Хотя, отговаривать вас я тоже не вправе. Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Вопрос только в том, что найдет? То, что искал, или же?…

Смотрите сами, дело ваше, вам и выбирать. Однако если вдруг случится так, что Госпожа Фортуна все же повернется к вам не задом, а передом и вы, пройдя все вышеуказанные испытания, найдете «Бизе», то тогда я охотно выслушаю ваше мнение на темы о благотворительности и бескорыстном спасении тяжело больных представителей человечества.

Если же ваши взгляды по-прежнему не изменятся, то вам прямая дорога в группировку «Долг». Это они «скованные одной цепью, связанные одной целью…», целью искоренить саму Зону и все то, что с ней связано. И никаких корыстных использований порождений Зоны, с целью наживы, они в корне не приветствуют. Таким, как вы, там будут рады. Считайте, что вступительный тест для приема в «Долг» вы удачно прошли. А у меня, извините, «немножко» другие убеждения, поэтому я «долговцам» не очень подхожу.

Хотя, честно говоря, против «Долга» я лично ничего не имею. У нас, военных, с ними всегда были ровные отношения. Ведь почти вся их верхушка — бывшие «наши», имеющие определенные жизненные ценности и взгляды. Да и хороших ребят там немало.

Не смотря на то, что сталкерская группировка «Долг» не совсем легальна, мы все же иногда проводили совместные с ними рейды по зачистке территорий и отстрелу мутантов. И ученым они помогают, таскают им хрень всякую. Надеются, что ботаники в результате своих исследований найдут способ, как избавится от Зоны и ее негативных последствий. Как не крути, а кое-какие общие цели у нас с «Долгом» все же имеются.

Так, что-то я немного отвлекся…

На чем мы с вами остановились? Ах, да… на «Бизе».

Так вот. Как это ни парадоксально звучит, но «Будь Здоров!» может подарить своему обладателю не только здоровую Жизнь, но и нежелательную Смерть. Объясняется это тем, что завистников, желающих позариться на такую дорогостоящую вещь, как «Бизе», в Зоне предостаточно. Да и не только в Зоне, скажу я вам, но и за ее пределами тоже.

Учитывая данное обстоятельство, я, разумеется, не собираюсь ни с кем делиться новостью о своей находке — жить еще охота. Пусть «Бизе!» пока лежит у меня в рюкзаке за спиной, в специальном контейнере, и поднимает настроение только мне.

Однако признаюсь вам, есть у меня один человек-исключение, с которым я готов разделить свою радость. Как раз к нему, а точнее сказать — к ней, я сейчас и направляюсь…

 

— 2 —

С Аленкой я познакомился два года назад, можно сказать «в небе».

Я тогда проходил службу по контракту в должности командира группы армейского спецназа. А Аленка является научным сотрудником одного из институтов, расположенных по внешнюю сторону Периметра Зоны, так сказать, на Большой земле.

Периодически, обычно пару раз в неделю, один до Выброса и второй после, Аленка и ее коллеги прилетают вертолетом на нашу Базу, забирают охрану и вылетают в различные участки Зоны. Научники приземляются, изымают какие-то ранее оставленные датчики, осуществляют фото и видеосъемку окружающей среды, а также в течение 15-20 минут делают с помощью мудреных приборов различные замеры. Безопасность ботаников на протяжении всей экскурсии по Зоне обеспечивает армейский спецназ.

Как вы уже, наверное, догадались, во время одной из таких операций на борту «вертушки» я с Аленкой и познакомился.

Мы стали периодически встречаться. И однажды, спустя примерно четыре месяца, ваш покорный слуга, тридцатилетний майор — командир группы спецназа, неожиданно осознал, что влюбился, как мальчишка. И самое интересное — где?… В Зоне!…

М-да, на самом деле есть, кому растопить зачерствевшее офицерское сердце. Аленка на редкость красивая девушка. Ее прекрасные огромные карие глаза с длиннющими и пышными ресницами сводят меня с ума. Ее волшебная улыбка действует на меня магически. Я до сих пор не могу налюбоваться Аленкиной красотой. Короче говоря, тащусь я от этой милой, идеально сложенной шатенки.

Кроме этого, в противовес вселенским законам, Господь Бог, помимо идеальной женской красоты, наградил ее одновременно и мозгами, что далеко не часто встречается. И я скажу вам, ребята, что любить одновременно красивую и умную женщину не только чертовски приятно, но и очень даже интересно.

И хоть характер у Аленки не совсем ангельский, я все равно со временем пришел к выводу, что жизнь моя без этой Богини видится мне пустой и бессмысленной. Дни, проведенные в разлуке, без нее, стали казаться мне серыми и скучными.

Настал момент, когда я признался ей в любви. Как это ни странно, но Аленка ответила на мои чувства взаимностью. Таким счастливым, пожалуй, я до этого никогда не был.

Спустя полгода закончилась моя служба. Новый контракт я решил не заключать, так как постоянное нахождение в гарнизоне и периодическое участие в боевых рейдах стало сильно мешать моей личной жизни. Видится с любимой всего один-два раза в неделю, и то не каждую, стало для меня невыносимо.

По окончании службы я переехал в ее город, в однокомнатную квартиру, которую она снимает на окраине. Моих сбережений, возможно, хватило бы для того, чтобы выкупить эту хрущевскую однушку, но я считаю, что моя Принцесса и я, ее верный рыцарь, достойны гораздо большего.

Найти в городе работу, которая меня бы устроила, не получилось. Идти работать на какого-нибудь дядю и охранять чужой зад мне не очень хотелось. Перспектива создания собственного ЧОПа тоже не особо грела.

В итоге я принял решение зарабатывать деньги там, где привык это делать — в Чернобыльской Зоне Отчуждения.

Используя старые связи в армии, мне удалось договориться о периодических посещениях Зоны, а так же приобрести на свои сбережения спецназовскую экипировку, амуницию и оружие, к которым я привык за время службы. В число моих армейских покупок вошли: лишенный знаков различий модернизированный комбинезон «Берилл-5М» с встроенным бронежилетом и защитной маской, нож, старый добрый «ВАЛ», «Стечкин», а также периодически обновляемые боеприпасы, аптечки и различные антирадиационные препараты.

В среднем мне удается сделать не больше одного-двух рейдов в месяц.

Таким образом, последние полгода, обычно на следующий день после Выброса, я вместе с любимой и ее ботаниками вылетаю в сторону Базы моего родного спецназа. Экспедиция забирает местных бойцов на борт и отправляется вглубь Зоны. На месте высадки Аленка со своими очкариками делает свою работу, о которой я уже говорил выше и, которую она безумно обожает. Затем все улетают обратно, чтобы вернуться сюда снова, за день до предполагаемого Выброса, и снять повторные показания.

Улетают все, кроме меня. Я остаюсь на несколько дней в Зоне, в качестве обычного сталкера-одиночки. Моя задача заключается в том, чтобы к следующему прилету ученых «раздобыть» разнообразного хабара, который эти же ученые у меня и купят. Найденные артефакты или добытые органы мутантов охотно скупаются «очкариками» с целью дальнейшего использования в различных научных опытах и экспериментах.

Разбогатеть у меня пока не получилось, так как особо ценных находок до сегодняшнего утра совершать не доводилось, а раньше обычно попадалась всякая распространенная дешевка, за которую больших денег не выручишь.

Кроме этого, в знак «благодарности» мне приходится делиться частью моей прибыли с армейцами за то, что они обеспечивают мое воздушное пересечение Периметра Зоны и не расстреливают меня на ее территории, как обычного сталкера.

Аленкиным коллегам-ботаникам мне тоже приходится «откатывать» некоторую денежную сумму. Научники это называют «комиссионным сбором за успешно проведенные сделки», которые они оформляют, как совершенные на территории Зоны с вымышленными сталкерами-одиночками.

Подводя жирную черту и сопоставив дебит с кредитом, можно невооруженным взглядом заметить, что доходов у меня ненамного больше, чем расходов, а рисков и нервов — предостаточно.

Но я не унывал и верил, а может, даже чувствовал, что рано или поздно мне обязательно подфартит, и я найду что-нибудь ценное и стоящее.

 

— 3 —

И вот, наконец, пробил мой час. Сегодня утром я нашел «Бизе»!

Теперь с Аленкой заживем по-человечески. Осталось только добраться до места встречи, куда «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и…» заберет меня, как в кино. Главное — не опоздать, а то экипаж «вертушки» долго ждать не будет — им, согласно инструкции, задерживаться не положено.

Счастливый, благодаря удачной находке, я спешу, пересекая густой лесной массив, на встречу к своей Любимой. Ничто уже, как мне кажется, не может испортить мое отличное настроение. Ни вечно серое чернобыльское небо со своими бесконечными моросящими кислотными дождями, ни хмурый дикий лес с густой мутированной от радиации растительностью, в которой таятся в ожидании своих очередных жертв различные аномалии и монстры, ни количество боеприпасов и запасов воды, подходящие к нулю и слегка напоминающие о жажде… Ничто!

Неожиданно завибрировал мой ПДА. Это пришло сообщение от Аленки: «Милый, привет! Лечу к тебе на крыльях любви. Буду вовремя. Скучаю. Сладко целую…».

— Значит, вертолет «научников» вылетел в сторону Базы за охраной… Шифруется хулиганка, — подумал я, улыбнувшись, — Надо бы ответить.

Так, времени до нашей встречи хватает. Если все пойдет гладко, то на месте буду вовремя. Тьфу, тьфу, тьфу — через левое плечо… И по дереву — тук, тук…

— Мааачииии!!! — неожиданно прозвучал хриплый загробный голос из кустарника, расположенного чуть левее и впереди меня. Тут же раздался грохот автоматной очереди. Прилетевшие пули в дребезги разнесли мой КПК и ударили в грудь. Бронежилет, имеющий бериллиевое напыление, хорошо справился со своей задачей и свинцовых гостей через себя не пропустил. Однако сильную боль в груди я все же испытал. Упав на землю, я перекатился за дерево, по которому так и не успел стукнуть трижды.

— Вот те — раз!… — подумал я, затаившись, — Сглазил, что ли?!… Интересно, какая сволочь стреляла?

Судя по звукам выстрелов, стрелок вооружен МР-5, или так называемой «Гадюкой» — распространенным в Зоне девятимиллиметровым пистолетом-пулеметом, обладающим слабой бронебойностью, что меня, в принципе, и спасло. А загробный голос и продолжительная неприцельная стрельба указывают на то, что хозяином оружия наверняка является зомби. В этих краях они не редкость.

Зомби в Зоне Отчуждения — это в основном бывшие сталкеры, которые умудрились облучить свой мозг, попав либо под Выброс, либо под излучение «Выжигателя мозгов», либо под продолжительное ментальное воздействие Контролера.

Целиться эти ребята, к счастью, не умеют. На это у них ни памяти, ни ума уже не хватает. Но стрелять в сторону цели и перезаряжать оружие у них получается рефлекторно, причем достаточно неплохо. В связи с этим для сталкеров зомби представляют собой определенную опасность, особенно для ходоков незащищенных хорошей броней.

В принципе, справиться с зомбированным сталкером не очень сложно. Нужно всего лишь спрятаться за какое-нибудь укрытие, уйдя с линии его огня, и дождаться, когда у зомбака закончатся патроны и он начнет перезаряжаться. В этот момент можно будет выйти из-за укрытия и прицельным выстрелом попасть ему в голову. Стрелять в корпус мертвяка бессмысленно, однако если повредить его облученный мозг, то зомбак полностью перестанет функционировать и умрет окончательно.

Стрельба прекратилась. Пора.

— Мааачииии!!! — вновь прозвучал тот же загробный голос, только уже гораздо ближе, и не спереди, а справа от меня. «Гадюка» снова затрещала, и над моей головой просвистели несколько пуль.

Шокированный, я резко сделал кувырок в противоположную сторону и укрылся за другим деревом.

— Вот те — два!… Что это было?! — не понял я.

По всем законам физики зомбак не мог так быстро преодолеть такую дистанцию. Мертвяки, насколько мне известно, медлительны и заторможены. А этот за короткое время преодолел приличное расстояние, еще и магазин умудрился перезарядить.

Судя по силуэту, голосу и оружию это был тот же мертвяк. Но как он умудрился проделать такой фокус?

Не понятно. А я не люблю, когда мне что-то непонятно.

Допустим, что у него две «Гадюки» и обе были заряжены, это еще может как-то объяснить скорость «перезарядки». Но расстояние?… Как он умудрился его преодолеть за такое короткое время? Телепортация, что ли? Или он чемпион по бегу с препятствиями на средние дистанции?…

Сидя за деревом, я вновь дожидаюсь, когда у гниющего стрелка закончатся патроны. Надеюсь, что третьего заряженного ствола у него нет.

Снова наступила тишина, но резко выпрыгивать я уже не решаюсь — неизвестно, какие еще сюрпризы готовит этот парень. Аккуратно выглянув из укрытия, я вижу его, пробирающегося через кустарник и пытающегося сменить магазин.

— Мааачииии!!! — снова прохрипел он, направив в мою сторону «пушку» и нажав на спусковой крючок. Раздался щелчок затвора, но выстрела не последовало. Похоже, у парня совсем закончились патроны, и он машинально вставил в «Гадюку» пустой магазин. Ну что же, на этот раз сюрприз оказался для меня приятным. Не теряя времени, я вскинул свой «ВАЛ», быстро прицелился и, «плюнув» свинцом в глаз бедолаге, отправил загадочного марафонца в мир иной и, как мне кажется, для него гораздо лучший.

Надо бы осмотреть повалившееся в кусты тело, может в рюкзаке найдется что-нибудь полезное.

— Мааачииии!!! — раздался тот же голос у меня за спиной, опять с первого направления, только уже в пяти шагах от меня.

От неожиданности я чуть не выронил из рук свой автомат и не обга… Хотя, это не так уж важно. Короче, просто — очень сильно испугался.

Обернувшись, я увидел того же мертвяка с оружием в руках. Дуло «Гадюки» смотрит мне прямо в лицо. Сердце сжалось…

Щелкает затвор…

Тишина…

И у этого засранца кончились патроны! Весьма кстати!…

Получив на память от моего «ВАЛа» во лбу небольшое отверстие, зомби, прохрипев, упал и больше не двигался.

Все же стрелков действительно оказалось двое. Но они так сильно похожи друг на друга, что их можно принять за одного. Близнецы, что ли?…

Да, похоже, так и есть. При внимательном осмотре тел я убедился в этом. У них все идентично друг другу: телосложение, останки лица, сталкерские комбинезоны, оружие, даже содержимое рюкзаков. Правда, ничего ценного или представляющего для меня интерес в них не оказалось.

Черт побери! Я же не успел ответить на сообщение Любимой. Мой карманный компьютер выведен из строя. К сожалению, у убитых мной зомби, КПК отсутствуют. Придется моей Кошечке до нашей встречи немного понервничать, тут уж ничего не поделаешь.

Забрав из прострелянного КПК свою карту памяти и искренне удивляясь тому, что мне довелось встретить в Зоне двух близнецов, хоть и зомбированных, я двинулся дальше, предварительно сверив маршрут с бумажной картой. Она всегда при мне, на случай, если электроника подведет.

 

— 4 —

Преодолев метров семьсот заросшего густым кустарником лесного массива и удачно обогнув пару десятков различных аномалий, я оказался на краю какого-то оврага. Согласно карте, раньше здесь протекала река метров 30 шириной. Однако сейчас широкий овраг наполнен не водой, а густым туманом, не выходящим из берегов. Я посмотрел по сторонам. Мост, указанный на карте, в поле моего зрения так и не попал.

Идти, отклоняясь от маршрута, вдоль берега в поисках переправы или ждать, когда туман рассосется, не позволяет оставшееся время. Прыгать на 30 метров я, к большому сожалению, пока что не умею, да и вряд ли когда-нибудь научусь. Придется пересекать загадочное молочное марево вброд.

М-да, не зная броду, не лезь в воду, говорили мудрые люди. Но что делать?… Другого выхода я не вижу. Да и воды там, вроде бы, нет.

Бросив перед собой три болта на разные дистанции, стою и внимательно наблюдаю за туманом. Ничего из того, что могло бы потревожить мое внимание или хотя бы насторожить, не произошло. Детектор аномалий молчит, как партизан на допросе.

Я взял нож и из какого-то молодого деревца, похожего на гибрид осины с березой, вырезал двухметровую хворостину. Придется по туману передвигаться с ее помощью, как слепой, на ощупь.

Закинув «ВАЛ» за плечо, я достал другого своего верного товарища по имени «Стечкин», который специально пристегнут тонким кожаным ремешком к моему поясу, чтобы случайно его не потерять. Этот двадцатизарядный девятимиллиметровый друг уже не раз спасал мою нескучную жизнь.

Бросив, на всякий случай, перед собой еще пару болтиков и получив прежний результат, я взял в руки хворостину и, тыкая ею в грунт и воздух, начал медленно спускаться в туман.

Дно оказалось пологим и, похоже, песочным. Вода так и не обнаруживалась.

Через несколько шагов белая дымчатая мгла полностью скрыла меня с головой.

Как говорится, видимость нулевая, идем по приборам. Конец прибора, роль которого выполняет срезанная мною хворостина, увидеть не получается — плотность тумана не позволяет. Ориентироваться приходится по солнечному свету. Не смотря на то, что погода стоит пасмурная, он в виде светло-серого пятна над моей головой указывает мне направление движения.

Ощупывая песочное дно и делая шаг за шагом, я постепенно вслепую спускаюсь по пологому склону в овраг.

От мысли о том, что в любой момент, с любого направления меня может атаковать какая-нибудь ведомая или неведомая тварь, на душе становится жутковато, а по коже пробегают мурашки. Осознание своей беззащитности и беспомощности все чаще напоминает о панике.

Поверьте мне, в момент, когда, благодаря артефакту «Бизе», счастливая жизнь только начинается, умирать очень не хочется!…

Со временем спуск закончился и начался подъем. Значит, середину пути я уже прошел. Это радует.

Внезапно по всему телу пробежала очередная волна мурашек, но не таких как прежде от страха, а каких-то наэлектризованных, что ли. Затем легкое, постепенно перерастающее в нестерпимое, покалывание пронзило все мои мышцы. В ушах появился нарастающий свист. Неожиданно раздался оглушительный хлопок, сопровождаемый ослепительной зеленоватой вспышкой. Мощные звуковые и световые волны ударили по глазам и ушам, сбив меня с ног.

Я упал и потерял сознание…

 

— 5 —

…Сильная головная боль и зуд в мышцах тонко намекнули мне на то, что я еще жив. Это немного радует.

Попытка открыть глаза увенчалась успехом, но особых результатов не принесла, меня по-прежнему окружает густой туман.

Согласно моим наручным часам я провалялся здесь минут двадцать.

Интересно, что со мной произошло? Попал в аномалию? Тогда в какую?… Детектор в тумане ни разу не пискнул. Хотя на сто процентов ему верить нельзя, это же техника. Ладно, что бы то ни было, самое главное, что я остался жив! Лишь бы только это происшествие не отразилось на здоровье.

Встать на ноги оказалось не так уж и сложно. К моему приятному удивлению, через пару минут я вообще стал чувствовать себя великолепно, как и прежде.

Для того чтобы найти привязанный к поясу «Стечкин», много ума не понадобилось. Вот с хворостиной-проводником дела оказались сложнее. Рядом с собой я ее не нащупал и, решив не тратить на поиски и без того ограниченное время, приступил к подъему по склону, бросая перед собой гайки с болтами. Ориентиром по-прежнему служит световое пятно надо мной, образованное солнечным светом. Наконец оно начало становиться более ярким, и вскоре моя голова появилась над поверхностью тумана.

Без особого труда забравшись на край противоположного берега, я осмотрелся. Вышел практически там, где и планировал. Прислушался. Тишину по-прежнему нарушает только моросящий дождь. Оглядел себя, вроде цел. Ну, раз все в порядке, то пора в путь — времени осталось в обрез.

Не успел я пройти по лесу и двадцати шагов, как впереди, примерно в трехстах метрах, раздались беспорядочные выстрелы вперемешку с собачьим лаем и воем. Похоже на то, что кто-то отстреливается, либо от слепых псов, либо от псевдособак.

Судя по выстрелам, стреляли из «Стечкина», но я мог и ошибаться. Такой раритет, как «АПС» («Автоматический Пистолет Стечкина», 1951 г.) в Зоне большая редкость. Машинка в целом представляет собой весьма удачную конструкцию, одну из лучших в ряду отечественного оружия. Однако отношение к «АПС», как к «чисто» пистолету, для которого он слишком тяжел, а также неудобства, связанные с переноской его в жесткой кобуре, привели к тому, что в свое время «Стечкин» был снят с вооружения и отправлен на резервное хранение. Для своего красавца, доставшегося мне по блату, я сшил кобуру из кожи под заказ, что значительно облегчает его ношение и использование.

Лимит времени не позволяет мне обогнуть место перестрелки. Нужно будет помочь сталкеру расправиться с псинами и бежать дальше. Но помогать нужно тоже с умом. Патронов у меня осталось не много, как к «Стечкину», так и к «ВАЛу», нужно экономить.

Радует лишь одно, маршрут до вертолета проходит через место расположения одного из моих схронов, то бишь, тайников. В нем я храню пару аптечек, консервы, две пол-литровые баночки энергетического напитка, зажигалку, а также добытый в Зоне трофейный «Абакан» и несколько коробок с разными патронами. Таскать лишний груз с собой, смысла нет, а схрон иногда может пригодиться, как сейчас. Осталось только до этого схрона добраться, и желательно живым.

За время моего следования до места предполагаемой схватки звуки стрельбы прекратились. Впрочем, чернобыльские шавки тоже замолчали. А это означает одно из двух, либо сталкер отбился от блохастых, либо кормит их своим телом. В связи с моей ограниченностью в боеприпасах, первый вариант меня устраивает куда больше, чем встреча со сворой мутантов.

М-да. Как всегда: надеясь на лучшее, готовлюсь к худшему… И иду.

 

— 6 —

Добравшись до опушки, которая своими размерами не превышает хоккейной площадки, я искренне обрадовался своей оправданной и сбывшейся надежде — тело сталкера отсутствует, значит, он выжил и с собаками расправился. Это хорошо — мне работы меньше.

На моховом ковре поляны я насчитал девять окровавленных трупов слепых псов и один псевдособаки. При быстром осмотре поля боя выяснилось, что почти у всех «Тузиков», помимо пулевых попаданий в корпус, прострелена башка, а у двух из них даже перерезано горло.

Что ж, можно предположить, что здесь поработал достаточно опытный сталкер.

Стоит заметить, что перебить всех псин с одного пистолета он вряд ли смог бы. Патронов бы у него не хватило, и перезарядиться ему не дали бы. Других выстрелов, кроме «Стечкина», я не слышал, значит, он использовал бесшумный ствол. Поднятые мною с земли свежестрелянные гильзы калибра 9х39мм подтвердили мою догадку. Сомнений нет — помимо «Стечкина» стреляли из автоматического спецоружия. Скорее всего, сначала стрелок использовал «ВАЛ», как я, или «Винторез», а уже потом пистолет с ножом.

М-да, где-то в глубине души этот неизвестный сталкер невольно вызвал у меня симпатию. Его выбор оружия, тактика боя, меткость и скорость стрельбы определенно заслуживают уважения. Не удивлюсь, если стрелком является кто-нибудь из наших спецназеров или, может быть, военных сталкеров. Но что он делает в этом районе накануне Выброса? Тем более, судя по следам, абсолютно один?… По одному нас в рейды никогда не отправляют. Где его боевая группа?…

Странно… Непонятненько…

Хотя, чему тут удивляться? Это ж Зона!… В ней все странно и все может быть…

Неожиданно пискнул детектор, подсказывая мне, что недалеко впереди находится одна из аномалий. Сверившись с детектором и приглядевшись в указанном направлении, я обнаружил возле невысокого каменного валуна еле заметный темный круг — аномалия «Трамплин». Осторожно обогнув аномальное препятствие, я собрался продолжить свой путь дальше, но не тут-то было.

Шелест в кустарнике на краю опушки заставил меня остановиться и обернуться влево. Под дружное утробное хрюканье из кустов появились четыре огромные серые твари, которые уставились на меня своими маленькими горящими глазками.

— Писец! — подумал я.

Не в том смысле, что мутанты оказались этим прекрасным пушистым зверьком, а в том, что мне, похоже, пришел «писец», причем полный! Моя спина покрылась холодным потом. Четыре чернобыльских кабана, в холке каждый мне по пояс, это уже чересчур, даже для меня. Ни смотря на это, у меня все же непроизвольно вырвалось:

— Превед, кабанчеги!…

В ответ, не оценив мое приветствие, квартет из мясных танков двинулся на меня, быстро набирая скорость.

Бежать в сторону леса бессмысленно. Если и успею добежать, то густорастущие кусты меня задержат. Для кабанов же они не препятствие. Хрюшки, благодаря своей массе и скорости, протаранят растительность, словно ледокол тонкий лед, а заодно и меня насадят на свои острые клыки. Однако оставаться на равнинной местности в такой компании, тоже не позволительно. Остается только уже упомянутый мною выше полуметровый валун, расположенный посреди опушки.

Не забывая про притаившуюся рядом аномалию, я в два прыжка достиг каменной возвышенности. Причем «Трамплин» оказался точно за моей спиной.

Забравшись на камень, я вскинул автомат и открыл огонь. Прицельными очередями в голову удалось свалить лишь двух огромных зверюг, после чего дружище «ВАЛ» холостым щелчком сообщил о том, что без патронов работать отказывается и приказал мне долго жить.

Я отбросил автомат в сторону и потянулся за «Стечкиным». В этот момент один из хряков, тот, что оказался ближе ко мне, с разбегу оттолкнулся своими мощными лапами от земли и прыгнул на меня. Машинально, доставая «АПС», я совершаю резкий прыжок в сторону, пытаясь уйти с линии атаки, но пролетающий мимо кабан все же умудряется своим клыком разодрать мне ногу.

Приземляемся мы с ним одновременно, только я на относительно мягкий мох, делая перекат, а он в расположенный за валуном «Трамплин». Раздается громкий хлопок аномалии и 300 килограммов свинины с хрустом костей и диким визгом, на большой скорости улетают высоко в небо и скрываются за верхушками деревьев.

Стараясь не обращать внимания на адскую боль в ноге, я сосредотачиваюсь на последней, четвертой твари. Увидев мое падение, бегущий кабан решил сменить свою траекторию и на валун не прыгать. Однако набранная им скорость не позволила ему резко остановиться. Сделать это кабану помог сам валун, в который он на приличной скорости врезался мордой по инерции. Слегка оглушенный хряк пару секунд приходит в себя. Достаточно времени, чтобы взять на мушку здоровенную тупую башку и нажать несколько раз на спусковой крючок. После седьмого выкрика «дяди Стечкина» тварь с пробитым черепом рухнула рылом в зеленый мох, издав на выдохе предсмертный рык.

Фу-у… Не может быть! Отбился, слава Богу!… Однако встреча с лесными поросятами принесла мне значительные убытки и сильно выбила из графика. Автоматные патроны вообще на нуле, а пистолетных всего 13 штук осталось. Негусто.

От сильной боли в ноге перед глазами сверкают звездочки. Стиснув зубы, я достал из рюкзака аптечку и, предварительно вколов обезболивающее, обработал кровоточащую рану.

Пробую подняться и сделать шаг. Уже терпимая, но все еще мучительная боль не позволяет нормально передвигаться и заставляет сильно хромать. А времени совсем в обрез.

Немного поколебавшись, я достаю из спецконтейнера артефакт «Бизе» и приматываю его бинтом к раненой ноге. Появившийся приятный зуд и покалывание в районе раны указывают на то, что процесс регенерации клеток начался. Ничего, думаю, что примерно через полчаса буду как новенький.

М-да, недешевое лечение, совсем недешевое. Но что делать? Без «Бизе» точно опоздаю, и придется раненому пересиживать в Зоне еще несколько дней. Да и Выброс на носу, что немаловажно…

С перебинтованной ногой, опираясь на «ВАЛ», я похромал дальше по намеченному маршруту.

Благодаря «Будь Здорову!», с каждой минутой в теле чувствуется облегчение. Боль постепенно отступает и через 25 минут, вместе с хромотой, проходит полностью. Я снял повязку и приятно удивился — от раны и следа не осталось! О чудо! Даже шрам рассосался! Настроение заметно улучшилось.

Спрятав чуть потемневший артефакт обратно в контейнер, ловлю себя на мысли, что очень сильно хочется пить. Жадно опустошаю флягу с остатками воды до дна и двигаюсь дальше. До тайника рукой подать, там как следует и напьюсь… В смысле — утолю жажду.

 

— 7 —

На подходе к схрону я оглядел окружение и прислушался. Не заметив ничего тревожного или подозрительного, я приближаюсь к тайнику. Нужно по-быстрому «затариться» автоматными и пистолетными патронами, и спешить к вертолету.

Схрон мой сделан из обычного армейского оружейного ящика, который я потрудился закопать в грунт и присыпать сверху трехсантиметровым слоем щебенки. Кроме этого, тайник отлично замаскирован опавшими ветками и листвой. Нескромно будет сказано, но маскировать у меня получается на пять баллов. Если бы не торчащий рядом старый пень, служащий мне ориентиром, то я бы, наверное, и сам свой тайник не сразу нашел бы.

Аккуратно сдвинув маскировочные ветки и листву в сторону, откапываю свой ящик и, не доставая его из грунта, предвкушающе открываю крышку.

— Какого хрена?!. — вырывается у меня.

В тайнике не хватает пары банок энергетического напитка, трофейного «Абакана» и четырех запасных магазинов к нему, а также нескольких коробок с пээмовскими патронами 9х18мм, которые я использую со «Стечкиным».

Я уверен, что оставлял перечисленный хабар именно здесь, а нигде либо еще. Тогда куда же он делся? Не сам же ушел, а кто-то помог. И этот кто-то явно не я.

Интересно, что за «крыса» подчистила мой тайник? И как его вообще умудрились найти?… Может, кто-то изловчился подсмотреть за мной, когда я был здесь в прошлый раз?… Тогда почему он не пристрелил меня сразу и не взял все, что было на мне? Так же гораздо выгоднее получилось бы.

Опять непонятненько… Опять загадки… Ох, как же я не люблю эти «непонятки»!

Хотя с другой стороны, схрон не разграблен и не разорен полностью. Часть хранимого имущества гуманный сталкер все же оставил. Тайный визитер даже замаскировал его так же, как это делаю я. Возможно, он взял только то, что ему действительно было необходимо.

— И если бы у него при себе были листок бумаги и карандаш, то он наверняка оставил бы записку с извинениями, — иронизировал я. — Может он не вор и со временем вернет сюда все, что взял у меня в долг?…

— Ага, — ответил внутренний голос, — Только шнурки сначала погладит, а потом обязательно все вернет.

По большому счету, хрен с ним, с этим схроном. Я, можно сказать, без пяти минут миллионер, а беспокоюсь о каких-то пустяках. Может, я вообще последний раз в Зоне и никогда этим тайником больше не воспользуюсь…

Надо спешить, а то опоздаю и буду куковать в Зоне еще пару дней до следующего прилета ученых. А оно мне надо?…

Снарядив «ВАЛ», «АПС» и взяв запасные магазины к ним, я на всякий случай быстро, но качественно замаскировал свой тайник и двинулся дальше.

Негативный осадок, связанный с хищением из тайника энергетических напитков, на душе все же остался. Уж очень хочется пить. Да и усталость, накопившаяся за последние дни, дает о себе знать, а запасы питья на нуле. Ничего не поделаешь, потерплю до вертолета, там напоют.

На этой «влажной» мысли я резко останавливаюсь и застываю, как вкопанный. Передо мной на земле лежит пустая жестяная банка из-под энергетика, такого же, как тот, что хранился в моем тайнике. Можно просто предположить, что кто-то из сталкеров предпочитает тот же напиток, что и я. Но что-то внутри мне подсказывает, что эта голубенькая емкость именно моя, то бишь, из моего схрона.

Подняв банку, я убедился, что выброшена она совсем недавно. Мелкий моросящий дождь не успел полностью покрыть ее поверхность своими каплями. А запах ароматизаторов, добавляемых производителем в напиток, остался достаточно стойким, не выветренным.

Тот, кто выпил мой напиток и побывал в моем схроне, прошел здесь несколько минут назад. Причем, судя по следам, незнакомец движется в ту же сторону, что и я. Возможно, мне удастся нагнать любителя халявы и по-мужски с ним побеседовать.

Бросив банку на землю и неприлично выругавшись в адрес расхитителя тайников, я двинулся дальше.

Внезапно в голове мелькнула мысль: «А не тот ли сталкер, что перебил «блохастых», залез в мой схрон?…»

Что ж, все может быть… Очень даже может.

 

— 8 —

Размышляя на ходу и приближаясь к пункту назначения, я услышал впереди стрекочущий шум вертолета и ужасно обрадовался — уже почти на месте.

Лес начал немного редеть, все больше уступая место густому кустарнику.

Вскоре я оказался на краю пологого обрыва, являющегося границей между лесным массивом, находящимся на двадцатиметровой возвышенности, и широкой равнинной низменностью, местами поросшей высокой травой.

Сверху из леса, через оптический прицел автомата мне отлично видно, что происходит внизу на равнине. Вся долина хорошо просматривается, как на ладони.

В трехстах метрах впереди кабиной в мою сторону на грунтовом пятаке стоит под парами долгожданный вертолет. Вокруг него на дистанции нескольких метров выставлены восемь часовых спецназовцев, вооруженных по разному: кто «ВАЛом», кто «Грозой», кто «Абаканом». Экипированы бойцы, как всегда, в армейские бронированные комбинезоны «Берилл», точно такой же сейчас одет на мне. Чуть правее трое научников в своих оранжевых скафандрах ССП-99 «Эколог» с помощью дозиметров проводят измерительные работы, кто-то из них делает заборы воздуха и грунта. Моей Аленки с ними нет.

Где же она, моя ненаглядная?

Смотрю дальше…

Еще правее, за островком высокой травы, замечаю сладко обнимающуюся парочку — спецназер в «Берилле» и какая-то научная сотрудница в оранжевом.

Нашли время, млин. Другого места нет, что ли? Совсем оборзели, молодежь, мать их за ногу.

Что-то подсознательно заставляет меня присмотреться к парочке внимательнее…

Твою мать! Да это ж моя Любимая обнимается с воякой!…

Точно она! Я ее ни с кем не спутаю, даже когда она в скафандре.

ИЗМЕНА?!.

Глазам своим не верю! Не может этого быть!… Аленка, Сволочь, что же ты творишь?!. Кот из дома, мыши в пляс, что ли?… А ведь я тебе, Зараза, практически доверял. Я тебе почти раскрылся! Я по-настоящему тебя полюбил, Родная, а что же ты?… Получается, что я за хабаром в «командировку», а ты в это время с кем-то развлекаешься?

Понять не могу, зачем и почему она так поступает? Ведь у нас все было хорошо! Да и практически во всем я ее полностью устраивал и удовлетворял, как она утверждала. Обманывала, что ли?… Притворялась?…

Мрачные мысли бешеным табуном понеслись по моему сознанию. Злодейка крыса-ревность вонзила свои острые резцы глубоко в мою душу, причиняя мучительную внутреннюю боль. Сердце забилось сильнее и чаще. Кровь запульсировала в висках. В голове зашумело. Все вокруг стало каким-то серым и безразличным. Я как будто провалился в другой мир.

Измена, так же как и предательство близкого человека, воспринимаются мною лично как сильнейший удар ниже пояса. Такое глубокое разочарование в человеке, который стал тебе родным, и которому ты доверился и собрался посвятить остаток своей жизни, вызывает мысли о том, что жить уже просто не хочется.

Я не имею в виду суицид. Нет. Просто хочу сказать, что Жизнь превращается в какое-то пустое, бессмысленное и ничего незначащее существование, за которое и цепляться особо не хочется.

Похоже, правду говорят в народе: «Весь Мир — дерьмо! Все бабы — бляди! А Солнце — долбанный фонарь!…». Ну, Алена!… Ну, удружила… Вот, Тварюга паскудная!… Предала, значит!… Дешевка!… Знал ведь, что верить никому нельзя! Который раз обжигаюсь… Поверил ей, как мальчик!… Ну, Подстилка!… Не зря, значит, я ее ревновал!… Ну почему так всегда: если красивая, то обязательно Стерва?!. Зачем я только ей раскрылся?!. Зачем доверился?!. Дурак!…

Все же, ни смотря на инициативу наглого самца, основные претензии я адресую не новому поклоннику Алены, а ей самой. Ведь, если сука не захочет, то кабель не вскочит! Хотя и с ним разобраться лишним не будет. Наверняка знает, на чей каравай свой роток разинул. Проучу Мудака!…

Через несколько мгновений я ловлю себя на мысли, что меня переполняют чувства жуткой злости и лютой ненависти. Ненависти ко всему: к этому жалкому любовнику, к самой Аленке, ко всем женщинам в Мире, ко всей необъятной Вселенной…

Видя через перекрестье прицела, как моя любимая позволяет новому избраннику страстно себя обнимать и сама отвечает ему взаимностью, с огромным трудом заставляю себя успокоиться, чтобы в порыве ярости не натворить глупостей и не нажать на спусковой крючок.

Ну, Алена! Ну, Падлюга! Нам с тобой предстоит серьезный разговор!

Неожиданно мой мозг посещает одна интересная мысль: а почему Аленка позволяет себе такое поведение при таких обстоятельствах? Ведь знает, Засранка, что здесь я могу ее застукать…

Или может быть, она меня разлюбила и хочет, чтобы мы расстались, но не знает, как мне об этом сообщить? Таким образом, она умышленно добивается нашей разлуки, зная, что я, до ужаса ревнивый, увижу их здесь?…

Глупости. На нее это совсем не похоже…

Но, однозначно, что-то здесь не так. Ну не хочу я верить в то, что она меня предала! Не хочу!…

От размышлений меня отвлекло какое-то едва уловимое движение, попавшее в поле бокового зрения. Слева от вертолета на расстоянии ста пятидесяти метров, в пожухлой траве с человеческий рост, мелькнули серые фигурки.

Прильнув к оптике, я увидел группу неслабо вооруженных людей, облаченных в серо-коричневые комбинезоны с капюшонами. Черт возьми! Это же бойцы группировки «Монолит».

Эти фанатики-сектанты, неизвестно кем хорошо спонсируемые, без лишних разговоров уничтожают всех и все, что может представлять собой какую-либо потенциальную угрозу существованию Зоны, и самое главное, объекту их поклонения — Монолиту. Отсюда и название их секты-клана — «Монолит». Они уверены, что Зона создана и контролируется огромным черным кристаллом, неизвестного происхождения, обладающим Сверхразумом и расположенным где-то под энергоблоками Чернобыльской АЭС.

К огромному сожалению, ученых и армейцев монолитовцы к друзьям Зоны не относят, а значит… Дело — дрянь.

Используя растительность в качестве маскировки, монолитовцы, крадучись «на полусогнутых», незаметно для военных приближаются к вертолету ученых. Высокая трава и кусты не позволяют мне определить точное количество бойцов противника, но не менее пары десятков голов в отряде определенно насчитывается.

Охрана «вертушки» приближение крадущегося врага пока не замечает — далековато. Мне необходимо атаковать первым, спровоцировав сектантов на преждевременный ответный огонь, на который незамедлительно среагируют армейцы, выиграв драгоценные в таких случаях секунды.

Поймав в прицел голову монолитовца, вооруженного «гаусс»-винтовкой, практически бесшумно выстреливаю.

Минус один…

Интересно, что задумали эти безмозглые фанатики Зоны? Планируют захватить и угнать вертолет, что ли? Или…

Белая дымчатая стрела, пущенная со стороны монолитовцев и с шипением рассекшая воздух, опровергла мою версию. Гранатометный снаряд сектантов попал точно в кабину геликоптера. Раздался мощный взрыв. Одновременно с ним застрочили автоматы.

В тот же миг погибли двое бойцов спецназа, которые оказались между силами «Монолита» и своим воздушным транспортом. Их изрешеченные тела грузно опустились на землю, обильно истекая алой кровью. Остальные сослуживцы, не прицельно отстреливаясь «веером», переместились за горящий остов вертолета и под руководством командира заняли оборонительную позицию, не позволив сектантам продолжить внезапную атаку с ходу.

Тем временем любовник Аленки, на которого, как ни странно, приказы командира группы явно не распространялись, аккуратно повалил «возлюбленную» на землю, закрывая ее от шальных пуль монолитовцев своим телом.

— Да кто он такой, черт возьми? — вырвалось у меня. — Ну, надо же, какой Рыцарь! Готов пожертвовать собой ради спасения Принцессы? Вот это Любовь! — с сарказмом подумал я, — Ну-ну, Герой, давай не подкачай!…

Словно прочитав мои мысли, Герой поднялся и побежал к троице ученых, которые в момент атаки были ближе к вертолету и сами догадались залечь. Достигнув цели, Герой-любовник, объяснив командиру на жестах, что собирается забрать всех ботаников с собой и отступить с ними в тыл, получил одобрительный кивок в ответ и начал действовать.

Визуально зафиксировав, как четыре оранжевые фигурки «астронавтов», включая Аленкину, под прикрытием Героя отступают в высокую траву, я переключился на силы противника.

Монолитовцы за это время перегруппировались, разделившись на три группы. Основная, состоящая из девяти штурмовиков, продолжала фронтовую атаку, поливая свинцом оборонительные позиции военных. Вторая и третья части фанатиков организованно двинулись в обходы горящего геликоптера, планируя нанести неожиданные удары с флангов.

Основное внимание я уделил правофланговой группе, которая в результате своего маневра, оказалась между мной и бойцами спецназа. Шестеро монолитевцев на расстоянии двухсот метров от моей позиции, неумышленно демонстрируя мне свои спины, двинулись в сторону обороняющихся.

Находясь на «господствующей» высоте с, оснащенным оптикой «ВАЛом» в руках, не воспользоваться таким случаем было бы очень нерационально с моей стороны. Поэтому, поочередно ловя через перекрестье оптического прицела затылки своих жертв, я шесть раз подряд плавно спустил крючок. Густая травяная растительность на вершине обрыва и глушитель автомата помогли мне остаться незамеченным для сектантов. Таким образом, за каких-то 30 секунд мне удалось полностью уничтожить правый фланг атакующих и не привлечь к себе при этом чье-либо внимание.

На этом халява похоже закончилось.

Густой клубящийся дым от горящего вертолета частично закрыл мне обзор поля боя. Что происходит на левом фланге штурмующих сил противника, мне теперь абсолютно не видно.

Неожиданно по обе стороны вертолета вразнобой прогремели несколько взрывов, сопровождаемые истошными человеческими воплями. Похоже, обе стороны конфликта обменялись ручными гранатами и одновременно сократили число участников баталии.

Водя прицелом вокруг коптящего вертолета, мне удалось выхватить из дыма и поразить в голову еще пару сектантских силуэтов.

С целью сменить свою позицию на более выгодную, я отполз от края, встал и, слегка пригнувшись, ломанулся вправо, вдоль обрыва. В ту сторону, в которую отступили ученые со своим спасителем, мать его так.

В результате противостояния, армейцам удалось вывести из строя еще нескольких нападающих с фронта, но, судя по сниженной активности стрельбы с их стороны, они тоже понесли определенные потери.

Вдруг количество длинных автоматных очередей резко увеличилось, а через несколько секунд стрельба прекратилась вовсе. Похоже, левый фланг фанатиков успешно завершил свою коварную атаку.

Через какое-то время с того же места прозвучали три одиночных выстрела. Определенно, безмозглые и безжалостные ублюдки добили наших раненых ребят.

Жаль их! Очень жаль!… Но помочь им, к сожалению, я уже не мог.

Пробежав около сотни метров, я снова залег в траву, восстанавливая дыхание и наблюдая с вершины обрыва за развивающимися событиями внизу.

Со стороны вертолета, который находится теперь гораздо левее меня, непрерывно затрещал ручной пулемет, сопровождаемый автоматными очередями.

Серо— коричневые солдаты Зоны похоже сообразили, что часть пассажиров подбитого вертолета пытается скрыться. Видимо, вычислив по следам на земле примерное количество и направление движения беглецов, сектанты решили пулеметом и автоматами прочесать всю растительность в нужном направлении.

Одна зеленая и четыре оранжевые убегающие фигурки попадали в траву, скрывшись из видимости. Стрельбы в ответ с их стороны не последовало.

У меня кольнуло в сердце. Погибли? Или просто прячутся?…

Шестеро оставшихся в живых монолитовцев, прекратив автоматно-пулеметную песню, перезаряжаясь и не сговариваясь, одновременно двинулись вперед в растительность на поиски тел.

М-да уж, подумать только: я пытаюсь спасти задницы своей Аленки-Изменницы, которая втихаря наставила мне рога, и ее Героя-любовника, который ей в этом активно помогает. Кино какое-то получается, «Санта-Барбара», млин.

Правда, любовника я что-то никак не могу припомнить. Остальных ребят из охраны вертолета, царство им Небесное, я почти всех узнал. А вот этого не получается. Хотя все в нем мне кажется каким-то знакомым. И внешний образ, не смотря на дыхательную маску, скрывающую лицо, и осанка, и повадки, и движения, все это я уже когда-то видел. Где-то мы с ним явно пересекались. Но где?… Когда?…

Как назло, полутораметровая трава, высокий кустарник и изредка торчащие молодые деревца, периодически скрывающие крадущихся фанатиков, не позволяют мне хорошо прицелиться.

Не дойдя тридцати метров до места падения беглецов и оказавшись на более-менее просматриваемом участке местности, сектанты остановились и вопросительно переглянулись между собой. В их группе насчиталось всего пять бойцов. Куда подевался шестой, осталось для всех загадкой, даже для меня.

Один из сектантов, видимо старший группы, дал жестами какие-то указания остальным. Поудобнее перехватив оружие и, водя им из стороны в сторону, внимательно всматриваясь в окружение, фанатики осторожно продолжили движение, перестраиваясь в «кольцо».

Теперь серо-коричневые фигурки, скрываемые травой лишь по грудь, находились прямо передо мной в относительно хорошей видимости.

К счастью, триста метров для пристреленного «ВАЛа», оснащенного четырехкратной оптикой — детское расстояние.

Наведя прицел на командира монолитовцев, который находится чуть позади своих подчиненных, и, взяв на мушку его голову, торчащую над травой, словно поплавок над поверхностью воды, я приготовился спустить курок. Но не успел…

Неожиданно за его спиной из травы «вырос» силуэт нашего Героя. Моментально, задрав сектанту голову левой рукой и проведя ножом по горлу правой, спецназовец со своей добычей скрылся в густой растительности.

Красавчик!

Через пару секунд четверка фанатиков заметила потерю своего командира и заметно занервничала. Переглянувшись, солдаты Зоны сменили направление своего движения и направились к месту, где недавно находился их старший.

Двое автоматчиков остановились, прикрывая вторую пару, осторожно приближающуюся к месту гибели командира. Когда боевая двойка достигла нужной точки, один из бойцов поднял руку вверх, видимо извещая остальных о том, что нашел тело своего руководителя. Недолго думая, второй боец наклонился и исчез в траве, как я догадываюсь, для того, что бы перевернуть труп и выяснить причину смерти своего начальника.

Скажу уверенно, я бы на его месте этого не делал. Вот почему…

Раздавшийся мощный гулкий взрыв, судя по всему рожденный ручной наступательной гранатой РГД-5, раскидал в стороны двух рядом стоящих монолитовцев. Остальная, прикрывающая пара бойцов присела от неожиданности и скрылась в траве. Так и есть, наш Герой оставил труп командира лицом вниз и засунул под него эргэдэшку, предварительно вытащив из нее предохранительную чеку.

Молодец парень! Я бы на его месте, скорее всего, поступил бы так же.

Прикрывающие сектанты, находящиеся на приличном расстоянии от взрыва и не получившие серьезных повреждений, не потрудились сменить свои позиции и по очереди высунули свои головы из травы.

Это была еще одна ошибка серо-коричневых бойцов.

Буквально через секунду, в тридцати метрах от места взрыва, в густом кустарнике, растущем позади монолитовцев, появилась фигура нашего спецназера с «Абаканом» на изготовке.

Как только в десяти шагах от вояки, над волнами травы всплыли головы сектантов, дефилируя перед ним своими затылками, так сразу же раздались два абакановских выстрела. Головы фанатиков, словно морские киты, выпустили по ярко-алому фонтану в воздух и снова утонули в пучине растительности, только теперь уже навсегда.

— Хм! А в этом мальчике что-то есть! — констатировал я в качестве стороннего наблюдателя. — Один завалил шестерых, особо не напрягаясь. И патроны мне сэкономил. Что ж, впечатляет, конечно… Но я тоже так умею, — довольно улыбнулся я сам себе.

Не смотря на мое предвзятое отношение к этому Герою, все же можно подметить в нем черты, которые вызывают у меня симпатию. Парнишка, как настоящий боец спецназа, не растерялся, не сдрейфил и не сбежал от превосходящих сил противника. Кроме этого увел ботаников и, защищая их, в одиночку принял неравный бой, в котором, кстати, одержал чистую победу. Что не говори, а определенного уважения он все же заслуживает.

Может, Аленка не зря предпочла его мне? Хотя, так и не понимаю, чем я хуже его, раз она сделала такой выбор?

Искренне надеюсь, что в результате обстрела она не пострадала от монолитовских пуль.

Все же в глубине души я чувствую, что не желаю ей какого-либо зла. Не имею никакого желания как-нибудь мстить за предательство. Люблю я ее. Очень люблю. И измену со временем наверняка прощу. Но вернуть Алену в свою жизнь и снова довериться ей, я уже точно не смогу. Остается только расстаться с миром, «переболеть» и все забыть. Не сразу конечно, но забыть. Время, оно все лечит.

Так, что— то я опять отвлекся. Хватит сантиментов. Пора взять себя в руки, спуститься вниз и встретиться с…

С выжившими. Очень надеюсь, что Алена в их числе.

Увидев через оптический прицел три, медленно удаляющиеся от меня, цветных капюшона, один зеленый и вместо четырех всего пару оранжевых, я сильно заволновался. Похоже, что двое из ученых домой уже не вернутся никогда.

Только бы НЕ ОНА!

Учитывая, что сердце Зоны — Чернобыльская АЭС, находится за моей спиной, можно уверенно догадаться, что Герой ведет научников в сторону Периметра. Что ж, логично. Ведь они остались без связи. Сидеть у подбитого вертолета и ждать спасательную группу, было бы не правильно и очень опасно. В скором времени сюда обязательно сбегутся, если не мародеры за наживой, то мутанты за лакомством. И того и другого здесь теперь в изобилии.

Удаляющимся ребятам теперь остается только один, по-моему, относительно грамотный вариант действий. Им нужно добраться до ближайшего блокпоста группировки «Долг» или лагеря ученых, через них связаться с военными, договориться о месте эвакуации и дождаться спасительного транспорта.

А мне ничего другого не остается, как присоединиться к ним. Движутся они не быстро, поэтому догнать их большого труда не составит.

Я встал, подошел к самому краю обрыва, сел на пятую точку опоры и в таком положении быстро съехал вниз по двадцатиметровому песчаному склону. Поднявшись на ноги, я вошел в полутораметровую траву и относительно быстрым шагом двинулся вперед, догонять остатки экспедиции, которые теперь моему взгляду стали не видны.

 

— 9 —

Преодолев около трехсот метров, я оказался в том месте, где во время пулеметной зачистки монолитовцев залегли ученые. Увидев в растительности два ярких оранжевых силуэта, расположенных недалеко друг от друга, я с диким волнением кинулся к ним.

Тела, обильно испачканные кровью, лежат лицом вниз. Сектантский «прочес» сделал свое грязное дело, наградив спины ученых пулевыми отверстиями и разорвав скафандры в клочья в нескольких местах.

Судя по фигурам, тела в скафандрах принадлежат мужчине и… Женщине.

В сердце снова екнуло.

Нервно сглотнув подошедший к горлу ком, я присел и дрожащими руками бережно перевернул женский труп. Внимательно всмотрелся в слегка тонированное забрало скафандра и разглядел черты красивого лица.

Дрожь в руках молниеносно передалась всему моему телу. Под защитной маской из глаз хлынули слезы, я не смог их сдержать.

Опустив мертвое тело и глядя в небо, я дрожащим голосом прошептал:

— Спасибо Тебе, Господи!… Значит, Аленка жива!… Спасибо!…

Внутри стало легче, словно камень с души.

Слава Богу, этот труп не ЕЕ, а неизвестной мне девушки. Жаль, конечно, беднягу, но…

Успокоившись и встав с колен, я пожелал душам, лежащих передо мной погибших ученых, попасть в Царство Небесное. Затем, мысленно попрощавшись с ними, я двинулся дальше по следам уходящей троицы.

По моим расчетам, долгожданная встреча с Любимой должна состоятся минут через десять-пятнадцать, не больше.

Неожиданно, где-то в ста метрах впереди, раздалось дикое рычание, за которым последовала автоматная очередь. Через секунду она повторилась и больше не возобновлялась.

На троицу напали мутанты?…

Взяв «ВАЛ» поудобнее, я поторопился к месту стрельбы. Но полностью перейти на бег нельзя. Можно сдуру влететь в какую-нибудь ловушку Зоны. Поэтому, прислушиваясь к датчику аномалий и внимательно всматриваясь вперед, я, огибая высокие кусты, стараюсь двигаться быстро, насколько это только возможно.

Через пару минут, оказавшись на месте недавней схватки, я обнаружил три окровавленных трупа.

Тело мужчины, в известном оранжевом одеянии, с разорванным кровоточащим горлом лежит на спине. Рядом с ним покоится труп изуродованного существа в армейской одежде, но настолько старой и затасканной, что уже успела превратиться в рваное тряпье. Противогаз, надетый лишь на верхнюю часть уродливого лица, в дополнение ко всему позволяет мне заключить, что изрешеченное пулями тело принадлежит одному из созданий Зоны — снорку. В нескольких шагах от него валяется еще один его сородич, тоже нашпигованный свинцом.

Вообще— то, про снорков мне мало что известно. Я их сейчас всего второй раз в жизни вижу. И хорошо, что опять мертвых.

Говорят, что снорки — это бывшие сталкеры и военные, судя по их одежке, но благодаря чему они стали такими мутированными уродами, точно никто ответить не может.

Я знаю про них только то, что они жутко рычат и прыгают, как жабы, в несколько раз выше своего роста. Однако, насколько мне известно, в полный рост снорки никогда не ходят, а всегда перемещаются боком на четырех конечностях, словно крабы, прижавшись к земле. Причем все четыре конечности снорков наделены нечеловеческой силой, а передние еще и огромными острыми когтями. Также мне известно, что эти кровожадные твари всегда агрессивны и представляют собой очень большую опасность для всех обитателей Зоны. Даже нашему Герою, встретившись с ними, вижу, не удалось обойтись без потерь.

Не имея причин здесь задерживаться, я обошел испачканные кровью тела и поспешил вперед. Оставшаяся в живых парочка должна быть совсем рядом.

Через несколько десятков шагов трава, своей длинной превышающая любой человеческий рост, резко прекратилась. Однако, увидев впереди яркий оранжевый силуэт, я решил из нее не выходить и не обнаруживать себя, а предварительно разведать, что там происходит.

Увиденное мною зрелище очередной раз наградило мое, уже уставшее за сегодня от загадок, сознание новой «непоняткой».

На небольшой поляне, в нескольких метрах от моего укрытия, спиною ко мне стоит оранжевый «астронавт» и растерянно оглядывается по сторонам. На этот раз сомнений нет — это Алена. В десяти шагах от нее, ближе к противоположному краю поляны, стоит наш Герой в позе человечка, изображенного на дорожном знаке «пешеходный переход», только с автоматом в руках, и загадочно не шевелится. Причем складывается впечатление, что во время его ходьбы кто-то на магическом пульте управления нажал кнопку «пауза» и вояка застыл, как на стоп-кадре. За несколько секунд моего наблюдения, Герой, словно монумент, ни разу не шелохнулся.

Очень странно…

Алена, находясь в тылу армейца, стала нервно, но осторожно перетаптываться из стороны в сторону, словно не зная, что ей делать.

И тут появляюсь я…

 

— 10 —

— Ну, здравствуй, Красавица! — выйдя на поляну из зарослей травы, произнес я.

Признаюсь честно, ответная реакция Алены поставила меня в тупик. От неожиданности моя неверная подруга подпрыгнула на месте, резко развернулась и направила на меня дуло своего табельного пистолета, а ее вопрос чуть не убил меня вовсе:

— Кто вы?… Стойте на месте, а то стрельну!…

— Как кто?… — офигел я.

— Кто вы? И что вам нужно? — истерично прокричала она.

— Аленка, срань, ты что? Офонарела, что ли? Не узнаешь уже? — удрученно спросил я, сделав шаг вперед.

— Стойте! Буду стрелять!… — дернулась она. — И откуда вам известно мое имя?

— Черт возьми! — сорвался я на крик, — да это ж Я! Что значит, откуда знаю твое имя? Два года вместе! Я что, так сильно изменился за последние пять дней, что ты своего любимого уже не узнаешь?!. — проорал я и, раздвинув руки в стороны, осмотрел себя.

М-да. Мой внешний вид взаправду желает лучшего, это факт. Разодранная кабаном кровавая штанина и измазанный грязью комбинезон с прилипшими к нему опавшими листьями и сухими травинками (с обрыва я наблюдал лежа на грязной земле), действительно делают мой внешний вид немного неузнаваемым.

Но не настолько же!

— Так, Дорогая, пожалуйста, успокойся! — произнес я, скорее для себя, уже более спокойным тоном, — Это я — твой любимый человек! Ну, или был им, пока ты не связалась с этим… — мотнул я головой в сторону Героя.

Аленка, не убирая направленное мне в лицо оружие, растерянно посмотрела на спину застывшего вояки, словно ждала от него какой-то помощи, затем опять перевела взгляд на меня, так как тот даже не дрогнул.

— Вы шутите?… С какой целью вы это делаете?…

— Млин, Алена! — опять вскипел я, — Хорош прикалываться!… Предпочитаешь его? Пожалуйста! Мешать вашему новому счастью не стану!… Только не надо из меня дурака делать! Ладно?

— Какому новому счастью?… — дрожащим голосом переспросила она, — Да кто вы такой? Мы что, с вами знакомы?…

У меня возникло непреодолимое желание постучаться головой об стену, но в связи с отсутствием таковой (стены, я имею в виду, а не головы), для утешения пришлось хлопнуть себя ладонью по лбу, а точнее сказать по защитной маске.

Моросящий дождь недавно закончился, датчик указывает на допустимую норму радиации, угроза жизнедеятельности невелика — можно ненадолго снять защиту с лица. Иначе, я смотрю, моя Любовь меня не узнает никогда.

Сняв маску, я продемонстрировал Алене свой «фэйс» и, растопырив руки готовые к теплым объятьям, с облегчением произнес:

— Ну, Родная, теперь узнаешь?…

— Это ты-ы-ы?… — искренне удивленным голосом произнесла она и снова посмотрела в сторону Героя. Тот никак не отреагировал.

— Ну, наконец-то!… — обрадовался я и шагнул ей на встречу, — Дай я тебя обниму, Неверная!…

Толи Аленке не понравилось последнее слово, толи она нажала на спуск от радости нашей встречи, я сначала не понял. Но раздавшийся из ее пистолета выстрел и пролетевшая рядом с моим ухом пуля, заставили меня сильно испугаться и присесть от неожиданности.

— Аленка, срань! Ты что?! Сдурела, что ли?!. — придя в себя, закричал я, — Чуть не убила, млин!

— Стойте!… — не убирая пистолета, неуверенно произнесла она, — Почему я должна верить, что вы тот, за кого себя выдаете?…

— Что за чушь? — напрягся я, — Я — это Я!… Ты же видишь!… Ни за кого я себя не выдаю! Что происходит, черт возьми? С ума меня свести хочешь?…

— Дата моего рождения? — вопросом на вопрос ответила она.

— 24 сентября, — машинально ответил я, — А причем здесь это?…

— Где я родилась?

— В Беларуси, под Минском…

— Как и когда мы познакомились? — не унималась она.

— В марте, в вертолете. Я сопровождал тебя…

— Ага… — задумалась Аленка, — Что тебе э-э-э… вам обо мне еще известно?

— Е-пэ-рэ-сэ-тэ! — опять ударяя себя рукой по лбу, смиренно произнес я, — Да практически все, Ален! Все, что может быть известно человеку, по-настоящему тебя любящему.

Одев обратно защитную маску и не выпуская из поля зрения одновременно Аленку и ее Героя, я начал вспоминать различные яркие и не очень эпизоды нашей совместной жизни.

Вспомнил, как вместе с Аленой отдыхали, как веселились, как ссорились, как мирились, как я ухаживал за ней, как признавался в чувствах, как добивался ее, как попадали в разные истории, как из них вместе выпутывались, и много чего еще вспомнил. Но, как настоящий мужчина, рассказать решил только о пикантных тонкостях нашей интимной близости, которые кроме нас с ней больше никто знать не мог.

Выслушав подробные детали, Аленка наконец-то опустила пистолет.

— Это и вправду ТЫ?! — озадаченно и одновременно с этим радостно проговорила она, очередной раз взглянув на «статую» армейца, — Я так и знала…

— О, да! Сразу видно, как ты по мне соскучилась, — пошутил я, и мы крепко обнялись, — Я так за тебя переживал, Дуреха!…

После нескольких секунд объятий я все же ненавязчиво спросил, указывая в сторону Героя:

— Алена Григорьевна, простите, конечно, меня за любопытство, но это КТО?

Ответ меня ударил словно током:

— Не знаю… — спокойно произнесла она, прижимаясь к моей груди.

— Че?… Что значит «не знаю»? Дорогая, не хитри, я с обрыва видел вас вместе, в кустах!

— Я думала, что это ты!…

В воздухе повисли пауза и моя челюсть от удивления.

— Погоди, Милая, — через некоторое время опомнился я, — Я конечно готов услышать от тебя все что угодно, но таких «отмазок»…

— Я серьезно! — начала оправдываться она, — Он появился за несколько минут до того, как на нас напали. Он очень похож на тебя, как внешне, так и голосом, и… Вообще многим. Даже обнимает так же. Я даже не заподозрила, что это не ты, понимаешь?…

«Отмазка» любимой показалась мне на первый взгляд достаточно сказочной. На второй и третий тоже. Но верить в нее очень хотелось. Ведь это лучше, чем осознавать факт измены со стороны любимого человека. А так, хоть какое-то самоутешение, немного смягчающее мучительную душевную боль…

— То есть он не с вертолета? Странно…— удивился я, — И у тебя с ним ничего не было?

— Конечно же, не было! Получается, мы с ним вообще только первый раз виделись. Ревнивец ты мой, сколько раз тебе говорить, ты мой Любимый мужчина и кроме тебя мне никто не нужен! Говорю же, я сильно соскучилась по тебе и думала, что ОН — это ТЫ!

— Он назвался мною? Моим именем?

— Нет. Вообще-то я его имени не спрашивала, а сразу как увидела, приняла за тебя. Он вел себя естественно, как ты. Вот я и подумала, что он это и есть ты.

Странно. Очень странно…

— Кстати, — обратился я к Аленке, — А что с ним? Почему он не двигается?

— «Времянка», — коротко ответила она.

Я выдержал паузу в ожидании продолжения пояснений, но так их и не дождался.

— И?… — напомнил я.

— Что «и»?

— И что это значит?

— Ах да, извини, Милый, задумалась. Ты же ведь еще не знаешь, — продолжила она, — Это относительно новая и достаточно редкая аномалия. Она представляет собой полусферическую область, обладающую нарушенным, с точки зрения обычного человека, временным потоком. Делятся подобные аномалии на два подвида: «ускоренные» и, как эта, «замедленные». Обладают различными размерами и скоростями временных потоков…

— Че?

— Присмотрись внимательно к поверхности, на которой стоит самозванец. Видишь вокруг травинки? Кажется, что они не колышутся.

Действительно, сразу я не обратил на это внимание. Герой стоит примерно в пятиметровой окружности, образованной растущей по щиколотку неподвижной травой. Остальная трава на поляне периодически слегка колышется от едва ощутимых дуновений слабого ветерка, а эта в круге словно окаменела.

— И почему в этом круге ничего не шевелится? — продолжил я.

— Балбес ты мой, — хихикнула Аленка, — Я же говорю: это только так кажется, что все застыло. На самом деле все там движется, только настолько медленно, что мы этого сразу не замечаем. В этом круге время замедлено. Пока мы здесь находимся, этот самозванец уже на пару сантиметров сдвинулся. Но не вооруженным глазом этого не заметно. Понятно?

— Ты хочешь сказать, что за несколько часов он пройдет всего пять метров, дойдет до противоположной границы аномалии, пересечет ее и продолжит свой путь, как ни в чем не бывало?

— Абсолютно верно! — веселым голоском ответила она, — Только это для нас пройдет несколько часов, а для него всего несколько секунд.

— И за эти несколько секунд весь окружающий его мир, кроме пятиметрового пяточка, в котором он находится, замелькает перед его глазами, словно на убыстренной перемотке видеозаписи? Облака пролетят от горизонта до горизонта, а день сменится на ночь?…

— Какой ты у меня умный, — засмеялась она и обняла меня за шею, компенсируя предыдущее оскорбление.

— Ха!… Представляю себе недоумение этого парня по выходу из аномалии в нормальный мир. А если он в этой «Времянке» остановится и попытается понять, что происходит, и будет тупо крутить башкой по сторонам, наблюдая, как быстро летят облака и сменяют друг друга небесные светила, то по-нашему времени вообще несколько суток пролетит, да? — с усмешкой спросил я.

— Умнейший из мужчин, — сексуальным голосом произнесла Аленка, — Я полностью покорена вашим интеллектом.

— А в «убыстренных Времянках» все наоборот, что ли? — продолжил я, — Только вошел в аномалию и для тебя весь мир вокруг застыл? Ты преодолеваешь аномалию обычным шагом, а всем остальным со стороны кажется, что ты пролетаешь словно пуля?

— О-о-о! Какой ум! Ну, все — теперь я ваша! Берите меня прямо здесь! — вися на шее и в шутку дразня, пропела она.

— А я еще, между прочим, на машинке шить умею и вар-ренье вар-рить! — голосом мультяшного кота Матроскина подыграл ей я.

Мы от души засмеялись. Видимо после последних событий нервы у обоих были на пределе. Психологическая разгрузка нам не помешает. Только бы никто не услышал, как мы тут разгружаемся…

— А они, «Времянки» эти, опасны для тех, кто в них попадает? — насмеявшись и успокоившись, спросил я.

— Каких-либо негативных последствий наукой не выявлено, — ответил женский голосок, — Существуют, конечно, косвенные угрозы извне. Например, от Выброса можно не успеть спрятаться или от монстра. Да и сейчас можешь со своим двойником делать все, что захочешь.

— Да?… Хорошие аномалии!… — сказал я улыбнувшись, — А какие артефакты они «порождают»? — попытался я замаскировать свою корысть чистым любопытством, но неудачно.

— Ах ты, алчный примат! — прижалась она ко мне, — Вот что-что, а артефактов возле «Времянок» обнаружено ни разу не было, по крайней мере, пока.

— Плохие аномалии, — подытожил я.

Подойдя к границе «Времянки» поближе, на расстоянии метра я начал внимательно изучать застывшего Героя.

Теперь я понял, кого мне напоминает этот парень. Внешностью он действительно очень похож на меня.

В голове возникают новые вопросы: КОМУ и ЗАЧЕМ понадобилось косить под меня? Причем настолько естественно, что даже Аленка поверила в то, что он — это я. Нужно быть очень хорошим артистом и психологом, чтобы так качественно вводить в заблуждение хорошо знающих меня людей. Вон, моя рыжая Бестия меня чуть не пристрелила, пока я ей доказывал, что я не верблюд.

М-да. Уровень маскировки, нужно отметить, тоже на должном уровне. И фигура такая же, как моя, и «камбез» с маской, и «Стечкин» в такой же кожаной кобуре, и…

СТОП!

Моя кобура под «АПС» была сшита по индивидуальному заказу, причем в ее дизайн были внесены мои личные коррективы. Откуда у этого парня точно такая же кобура, как моя?… Да и вообще, как я уже говорил ранее, в Зоне пистолет системы Стечкина — большая редкость!…

В голове замелькали мысли, домыслы, воспоминания…

Так вот кто в лесу на опушке расстрелял из «Стечкина» свору слепых псов!… Наверняка это был он!

Продолжаю внимательно изучать самозванца, и не перестаю удивляться.

Секундочку… Давайте спорить!… Весь ядерный потенциал России, пардон, мне в попу, если у него в руках не мой «Абакан», который пропал из тайника!

Автомат трофейный, поэтому, что значат семь отметин в виде царапин на нем, по которым я его сейчас опознал, мне не известно. Возможно это количество мутантов или людей, убитых прежним хозяином ствола, не важно. Важно то, что этот Герой-незнакомец, стоящий сейчас передо мной, и есть тот самый тип, с которым я хотел провести беседу по поводу, хоть и частичной, но существенной зачистки моего тайника.

Возникают вопросы: откуда он узнал, где находится мой схрон? И как он умудрился побывать в нем за несколько минут до меня?

Непонятно…

И мои энергетические напитки забрал, гад. Жажда снова напомнила о себе.

Хотя с другой стороны, как ни крути, а ведь ученых он все же спасти попытался. По крайней мере, Аленке не дал погибнуть… Непонятно, ЗАЧЕМ ему все ЭТО?…

— КТО же ТЫ? — спросил я у «статуи» вслух, не надеясь услышать ответа.

Неожиданно из растительности, со стороны, в которую направлен взор Героя, послышалось шуршание. Через мгновение из густой высокой травы, ужасающе рыча и растопырив когти, резко вылетает атакующий снорк. Достигнув на четырехметровой высоте наивысшей точки своего полета, он идет на снижение по плавной параболической траектории, которая проходит точно через нашего неизвестного Героя.

Если снорку удалось бы завершить свою атаку, то Героя можно было бы вычеркивать из списков живых. Однако произошло кое-что, чего прыгучая тварь не учла. А именно — попадания во «Времянку».

Когда до потенциальной жертвы осталось около трех метров, скорость полета летящего мутанта резко снизилась, постепенно упав до нуля. Снорк застыл в воздухе на уровне головы Героя, всего в паре метров от своей цели. Со стороны может показаться, что во время полета мутант врезался в невидимый купол из желе, скрывающий моего двойника, и намертво в нем увяз.

— Отличная мишень! — обрадовался я.

Решив не терять времени даром, я произвел два тихих выстрела, нацеленных в круглые стекла противогаза, вросшего в голову снорка. Как только выпущенные мною пули оказались в аномалии над головой Героя, они, благодаря падению своей скорости, стали хорошо видны даже не вооруженному глазу. Медленно и плавно, словно две лодочки, плывущие одна за другой по слабому течению реки, кусочки свинца постепенно приближаются к своей цели. Через полминуты пули, по очереди тараня стекла противогаза, скрываются в глазницах снорка-неудачника, выпуская наружу, красно-бурое киселеобразное вещество.

— Фу! Какая мерзость!… — с отвращением произнесла Аленка. — Смотреть противно.

— Извините, Ваше Величество — вырвалось!… — адресуя свой поклон любимой, ответил я, — Так получилось. Вы же знаете — я не хотел.

— Ох, Дурачок ты у меня и шуточки у тебя дурацкие.

— Странно. А пару минут назад был умнейшим из мужчин и все такое, — напомнил я, — Ох уж эти женщины — семь пятниц на неделе.

— Ладно-ладно, умник, лучше скажи, что дальше делать будем?

— Вообще-то у меня есть ряд вопросов к этому парню, — доставая нож и глядя на Героя, ответил я, — Надо бы с ним побеседовать.

— Интересно, Милый, каким образом? Сейчас наши слова для него всего лишь кратковременные писки, которые он даже наверняка не успевает услышать. Планируешь говорить с ним о-о-очень медленно? Или подождем до вечера, когда он из «Времянки» выйдет? А может, к нему в аномалию зайдешь?…

— Угомонись, Красавица, — сказал я спокойно и принялся срубать армейским ножом растущее рядом молодое деревце, — Сейчас вырежу багор, загарпуню твоего поклонника, и вытащу его оттуда.

— Что значит «загарпуню»? — испуганно спросила она.

— Что-что… Проткну его, зацеплю за ребра и вытащу, — дразню ее я.

— Как?…

— Да шучу я, шучу! Не волнуйся ты так…

— Дурак!

— Я тоже тебя люблю, Дорогая! — ответил я честно и продолжил срубать молодое деревце.

— Знаешь, Милый, а все-таки немного жаль, что он оказался не тобой, — через некоторое время, хихикнув, произнесла Аленка.

— Это еще почему? — занервничал я. — Обнимает слаще, что ли?

— Ну нет же, Ревнивец ты мой, не слаще. Просто он сказал, что у него для меня есть сюрприз.

— Какой?

— Не знаю. Он не успел сообщить — стрельба началась. Сказал только, что у нас с ним начнется новая жизнь, и я буду купаться в миллионах. Представляешь? — засмеялась она.

— Не только представляю, Родная, но и абсолютно в этом уверен! Извини, забыл тебе сразу сказать… Я вообще-то «Бизе» нашел. Так что, если будешь вести себя хорошо, то и в миллионах обязательно искупаешься.

— «Будь Здоров!»? Серьезно? Или опять шутишь?

— Сейчас, Любимая, я серьезен, как никогда.

Аленка завизжала от радости и, подпрыгивая на месте, стала хлопать в ладоши. Затем подбежала ко мне и снова повисла на шее.

— Кормилец ты наш! Ты даже не представляешь, как же сильно я тебя люблю!

— Да ты че?

— Честно-честно! Ты у меня — хороший!

— Ну, ни фига себе! И теперь я уже не Дурак?

— Что ты? Конечно же, нет! Ты чертовски умен и сказочно богат! Такой принц мне полностью подходит.

— Хитрюга ты, Рыжая! — обнимая ее нежно, насколько это позволяют наши комбинезоны, сказал я, — Ладно, Сладкая, дома продолжим мною восхищаться, а сейчас не мешай, мне работать надо.

— Эх, так всегда, — вздохнула Аленка. — Как только я с искренними глубокими чувствами, так тебе сразу работать надо. Мужик, одним словом… Ладно, не буду отвлекать. Работай.

 

— 11 —

Срубив деревце, я вырезал из него некое подобие двухметрового багра, использовав одно из разветвлений в качестве крюка.

Подойдя к Герою с боку, начинаю просовывать в аномалию в его сторону свой крюк. В пространстве чувствуется некоторое сопротивление, словно багром водишь не по воздуху, а по незримому маслу. Аккуратно зацепив крюком ремень его, а точнее сказать, моего «Абакана», с небольшим трудом выдергиваю оружие из его рук и вытаскиваю из аномального поля. Причем, находясь в зоне воздействия аномалии, автомат не падает вниз — не успевает, а следует за багром, как в невесомости.

Так, Герой практически обезоружен, ножом или пистолетом я ему воспользоваться не позволю.

Делаю пару шагов в сторону и оказываюсь прямо за спиной жертвы аномалии. Снова просовываю свой гарпун во «Времянку» и крюком зацепляю самозванца за лямку его рюкзака. Упираюсь ногами в землю и, приложив достаточные усилия, вытаскиваю Героя в наш временной поток.

Покинув границы аномалии, тело моего двойника по инерции падает спиной на землю, я при этом делаю шаг в сторону, чтобы не мешать его приземлению. Как только Герой принимает горизонтальное положение и, явно не понимая, что с ним происходит, пытается встать, я тут же направляю пистолет ему в лицо.

— Лежать! Не двигаться! — командным голосом приказал я. — И не вздумай дурить — пристрелю!…

— Какого хрена?! — проронил он, сжав и разжав кисти рук, видимо не понимая, куда вдруг делся «Абакан» и почему он сам оказался в лежачем положении. Затем незнакомец быстро осмотрелся, изучая окружающую обстановку, поочередно наградил своим взором меня, Аленку и в итоге задержал свой взгляд на снорке, зависшем в воздухе, — Мать твою! Это как?…

— Слушай меня внимательно, — перебил его я, — По-хорошему отвечаешь на мои вопросы и… Возможно будешь жить. А если нет… То на «нет» и суда нет! Пристрелю, как бобрика! Ясно?

— И много ты их настрелял, бобриков этих?… — пытаясь встать, произнес он. Но, получив от моей ноги мощный «привет» в грудь, принял прежнюю позицию, прохрипев что-то себе под нос.

— Я тихо говорю? Или ты такой тупой и непонятливый? — спокойно спросил я, — Отвечай на мои вопросы!… Кто ты?

— А кто, собственно, спрашивает? — нахально переспросил он.

— Ответ неверный! — констатировал я и, стараясь не задеть кость, выстрелил ему в ногу.

— Еп!… — сначала закричав, а затем, застонав от боли, самозванец схватился за рану, продолжая негромко нецензурно выражаться.

Аленка вскрикнула от неожиданности и от недовольства происходящим. Она у меня за Мир во всем Мире и некоторые мои методы ведения переговоров не всегда приветствует, но влезать в них сейчас разумно не решается.

Я продолжил, обращаясь к раненому, — Ну что, Дибилушка, будем дальше в героя играть? Или нормально общаться начнем? Только не вздумай опять меня нервировать! В следующий раз гораздо больнее будет.

— Что тебе нужно? — процедил он сквозь зубы.

— Уже лучше. Напоминаю свой вопрос: Кто ты такой?

— Я отвечу на все твои вопросы, но при одном условии…

— Ха! Может быть, я чего-то не понимаю? Но, по-моему, ты сейчас не в том положении, что бы диктовать мне тут свои условия, не так ли, Герой?… Ой, прости! Кажется, ты опять ответил неправильно, а я забыл выстрелить. Да? — спросил я и, направив ствол на вторую ногу, выдерживаю паузу.

— Ладно!… Не трать патроны зря! — сказал Герой, — Я тебя прошу, если ты нормальный мужик, то отпусти ее, — указал он на Аленку, — А с тобой поговорим обо всем, о чем захочешь.

— Вот это расклад! — искренне удивился я его условию, — Послушай, Герой, а с чего ты вообще взял, что я ей угрожаю? И откуда такая забота о ней, а?

Он перевел взгляд на Аленку, наблюдающую за допросом, и увидел в ее руке пистолет, направленный дулом в его сторону.

— Дорогая, ты в порядке? — удивленным тоном обратился он к ней, видимо ожидая от нее каких-то действий, но, так и не дождавшись их, прокричал, — Да что тут вообще происходит, черт возьми? А?

— Говоришь «Дорогая»? — переспросил я у него, — Что это значит? Кто она тебе, раз ты так к ней обращаешься, а?

— Она — моя ЖЕНА, — немного подумав, сказал он, — Отпусти ее, я тебя по-человечески прошу.

— Ну все! — не выдержав такой наглости, прокричал я и выстрелил в здоровую ногу Героя. Вновь раздался крик и ругательские вопли самозванца. Я начинаю закипать, — Зачем ты это делаешь, Ублюдок? Ты хочешь сказать, что Аленке приходишься мужем? Тогда, кто я, по-твоему? А? Ответь мне!

— Да откуда мне знать? — завопил он, — Я вообще не понимаю: что здесь происходит, кто ты и что тебе от нас нужно? Хабар нужен? Бери, только ноги зачем дырявить? Забирай все, что хочешь, только оставь нас в покое!

— Нас?…

То-ли этот парень полный псих, то-ли я чего-то не понимаю. Но еще чуть-чуть его послушать, и я сам начну верить в то, что он является мужем моей Аленки.

— Значит так, Клоун, — угрожая стволом, со злостью прошипел я, — Хватит тут дурака валять! Сними «намордник»! Не бойся — здесь безопасно. Хочу на харю твою тупорылую, да в глаза наглые посмотреть! Нет времени с тобой тут нянчится. Живо снимай!…

Неохотно подчиняясь моему требованию, самозванец снимает защитную маску.

То, что я вижу перед собой, заставляет меня медленно снять и свою лицевую защиту, что бы лучше разглядеть.

— Какого хрена?!. — восклицаем мы все хором. Культурно воспитанная и до этого скромно молчавшая Аленка в том числе.

Черты лица Героя абсолютно идентичны моим! Ямочка на подбородке, родинка на щеке, даже неброский шрам на верхней губе полностью соответствуют моим. Этот самозванец — моя точная копия!

— Ну, ревнивец! — обратилась ко мне Аленка, — Теперь ты веришь, что ВАС можно перепутать?

— Ничего не понимаю! — вырывается у меня, — Как такое может быть?…

— Я не понял, — заговорил Герой, — Меня что? Втихаря клонировали, что ли? Или ты мой брат близнец, утерянный при рождении, о котором мне случайно забыли сообщить?

Мысли в моей голове закружились ураганным вихрем. Кто этот чертов ублюдок? Почему его тело и вещи выглядят как мои? И что это за борзота такая, мол, я — его клон, а не он мой?

— Представься! — не убирая оружия, потребовал я.

Двойник произнес мое имя и добавил, — А ты кто? Только не стреляй, пожалуйста, если тебя зовут также.

Я на секунду задумался.

— Как ты можешь это доказать? — спросил я.

— А кому здесь я должен это доказывать? — подумав, спросил он в ответ, — Аленке? Так она и так знает кто я! Тебе — моему двойнику? Кстати, ты так и не назвался…

— Не поверишь, но меня зовут так же, — сказал я, — И мне это очень не нравится! Нет, мое имя меня вполне устраивает! А не нравится мне то, что я вижу перед собой, как две капли воды, похожего на меня парня с моим же именем!

— Да? Мне это тоже не по душе, тезка, — сделав особый акцент на последнем слове, произнес он, — И хотя у меня в отличие от тебя сейчас нет в руках «пушки», я абсолютно уверен, что это имя принадлежит мне и, что Я есть тот, кто Я есть! И я отлично помню практически всю прожитую мною жизнь, свое прошлое! А вот кто ты такой, мне, признаюсь, не понятно!

— Придержи коней, певун! — возмутился я, — Я тоже точно знаю, что Я — это Я! И я также отлично помню свое прошлое. И братьев близнецов у меня точно никогда не было!…

— Близнецов… — задумавшись, проговорил он, — Странно… А ведь я сегодня уже встречал двух близнецов, правда зомбированных, но все же… Эти уроды мне еще КПК умудрились вывести из строя…

— С «Гадюками»? В сталкерских комбезах?

— Ага, — терпя боль в ногах, сквозь зубы произнес он.

— Так они и мне КПК расстреляли, и меня чуть не убили, но я их в итоге завалил.

— Еще скажи, что одного в глаз, а другого в лоб.

— Так и было… — удивился я его осведомленности, — А откуда…

— Не поверишь, но я подстрелил их также. Поэтому не надо присваивать себе результаты моей работы, — перебил он меня, — Хотя, по правде сказать мне сильно повезло…

— Потому что у обоих зомбаков кончились патроны? — опередил я его.

— Вообще-то, да… — напрягся Герой, — Черт, а откуда ты знаешь? Следил за мной?

— Мне что? Делать больше нечего? Это, похоже, ты за мной подглядывал!

— Ага, подглядывал ЗА тобой, а здесь, впереди, оказался первым, да?! — не сдается он.

Твою мать, а ведь этот урод… Хотя внешне, как оказалось, не такой уж и урод, а даже можно сказать симпатяга, чертовски прав! Он всегда двигался на приличной дистанции впереди и не мог видеть меня! Однако он описывает события, произошедшие со мной, словно он сам в них участвовал. Но я на сто процентов уверен в том, что именно я завалил тех мертвяков.

Странно. Непонятненько.

— А тебе не кажется, что мы с тобой одну и ту же историю рассказываем? — продолжая мучиться от боли, спросил Герой.

— Причем, оба от первого лица… — недолго подумав, согласился я.

— Что-то здесь ни так.

— Отличная наблюдательность.

— Как ты считаешь, что я подумал, когда на меня напал первый мертвяк? — спустя некоторое время, поинтересовался Герой.

— «Вот те — раз! Сглазил, что ли? Какая сволочь стреляла?» — ответил я, вспомнив свои мысли в тот момент.

— В десятку, млин! А когда появился второй, то я принял его за первого и в тот момент подумал: «Вот те — два! Что это было?!».

— Но это и мои мысли тоже! — припомнив, признался я.

— Послушай-ка! Как мы с тобой могли оба убить одних и тех же зомбаков и еще при этом одинаково мыслить?

Я задумался над вопросом Героя, но ответить не успел, так как меня опередила Аленка.

— Это могло произойти только в том случае, если его сознание является частью твоего! Или же, ОН — это ТЫ!

— Че? — спросили мы с Героем вместе.

— Дорогая, подожди! — сказал я, — Если бы Я был ИМ, то сейчас чувствовал бы в своих ногах боль от пулевых ранений!

— Охотно готов тебе в этом помочь! — съязвил мой двойник.

— Мальчики, вспомните, с вами сегодня ничего странного не происходило? — обращаясь к нам, спросила Аленка.

— Нет! Что ты, Милая?… — ответил я с иронией, — Сегодня, обыденный, серый, наполненный скукой денек! Только вот: я «Бизе» нашел, двойника своего встретил, принял его за твоего героя-любовника, вытащил его из новой аномалии «Времянка», прикрыл вас при нападении монолитовцев, увидел смерть своих сослуживцев, чуть сам не сдох, то от аномалий, то ты мне чуть башку не прострелила, то зомби чуть меня не завалили, то кабаны чуть не растерзали, то в тумане контузило… А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо!…

— Так, юморист, про туман поподробнее, — уточнила она.

— Кстати, — влез в разговор Герой, — Меня тоже в тумане оглушило, когда овраг преодолевал. Помню, какая-то зеленая вспышка была.

— Точно, была вспышка — подтвердил я, — Зеленая. Я после нее без сознания минут двадцать провалялся.

— А я всего минуты три, не больше. Если часы не врут, — добавил Герой.

— Мальчики! — воскликнула Аленка, — Я кажется знаю, в чем тут дело!…

Мы с Героем замерли в ожидании прояснения сложившейся непростой ситуации.

— В мой прошлый визит в научный лагерь, расположенный на Янтаре, — продолжила Аленка, — профессор Сахаров рассказывал мне как-то об одной удивительной аномалии. По-моему, он называл ее «Ксерокс». К сожалению, он не успел мне рассказать о ней все, что знал, так как нам пора было улетать. Сами знаете — вертолеты наши летают строго по своим графикам и…

— Ближе к делу, пожалуйста.

— Так вот, согласно его рассказу, все, что попадает в «Ксерокс» и находится в нем какое-то время, дублируется. Аномалия копирует попавшие в нее физические тела, причем делает это на молекулярном уровне. Понимаете к чему я?

— Ты хочешь сказать, что в тумане я попал в этот «Ксерокс» и он сделал мою Копию, которая ошибочно думает, что он это я? — предположил я.

— Секундочку! — возразил Герой, — Вообще-то я тоже могу утверждать, что это не я твоя, а ты моя Копия, которая сильно заблуждается и думает, что она — это я!

— Нет, ребята, вы меня не так поняли! Вы оба настоящие и никто из вас не является чей-то копией или оригиналом. Когда вы, будучи одним целым, попали в «Ксерокс», аномалия разделила каждую вашу молекулу и каждый атом. Из каждой вашей частички аномалия сделала две. Можно сказать, размножила вас делением. Поэтому ваши одежда, вещи, тела, мозги, сознание и воспоминания абсолютно идентичны. Как я уже и говорила, в действительности получается, что ТЫ — это ОН, а ОН — это ТЫ! Только теперь вас двое! Вы оба являетесь частью друг друга, теперь понятно?

Некоторое время мы стоим и молча моргаем, переваривая полученную информацию.

— Получается, что в тумане мы раздвоились, потеряв сознание, а затем по очереди пришли в себя и выдвинулись к вертолету друг за другом? — спросил я в слух.

— Угу, — согласился Герой. — Получается так.

— Ясно, — сказал я, — Теперь все встает на свои места. А то я уже начал думать, что у меня сегодня крыша поедет от такого количества «непоняток».

— Выходит, что зомби, которые на нас напали перед туманом, вовсе не близнецы, а тоже как мы — «ксеронутые».

— Точно! — положительно кивнул я, — Они и шли со стороны «Ксерокса»…

— Ребята, прошу прощения, — недовольно произнес Герой, обращаясь к нам с Аленкой, — Но у меня тут ноги «чуть-чуть» прострелены…

— Значит, — не обратив внимания на его слова, продолжил я, — Перебитая стая собак на поляне с «Трамплином» — твоя работа?

— Моя.

— Я так и знал! Молоток! Ловко ты их, — похвалил я его и, присев на корточки, по-братски хлопнул его по ноге, — И схрон «почистил» тоже ты?

— Ааа! — вскрикнул он от боли, — Аккуратнее, смотри куда бьешь!

— Прошу прощения, случайно вышло…

— Разумеется я «почистил»! А кто же еще? Это ведь мой схрон! — без тени смущения ответил он и пояснил, — Когда от псов отстреливался, в «ВАЛе» патроны кончились, я отбросил его за валун, а там «Трамплин» оказался. Так что ствола я лишился по неосторожности. Да и какая там осторожность, когда тебя стая мутантов пытается сожрать живьем?… Вот и пришлось позже из схрона «Абакан» с припасами забрать.

— Гони вторую банку энергетика, близнец, млин! Пить хочу — умираю.

— Милый, он же ранен! Ему должно быть очень больно! Нужно срочно оказать ему медицинскую помощь! — забеспокоилась Аленка.

— Спасибо, Любимая, — поблагодарил Аленку Герой, — Наконец-то обратили внимание на мои страдания…

— «Любимая»? — переспросил я, испытав в глубине души очередной приступ ревности и, снова направив «АПС» в лицо Героя, доставшего из своего рюкзака армейскую аптечку, продолжил, — Аленка, а если задуматься, то зачем нам вообще нужен второй Я, а? Как мы будем тебя делить, Красавица? По очереди, что ли? И жить будем вместе, «шведской» семьей, а? Такой вариант, думаю, не прокатит!

— Э, дружище! — возмутился он, — Ты что удумал?

— Извини, дружище, но я считаю, что третий — лишний! Насколько я себя, а значит и тебя, знаю, то идея о том, что бы делится своей Любимой женщиной, с кем бы то ни было, нас с тобой не устроит, не так ли? И вряд ли ты от Аленки отречешься, уступив ее мне, верно?

— Должен же быть какой-то выход! — воскликнул Герой.

— Абсолютно верно! — согласился я и, взводя курок, продолжил, — Выход есть всегда! И, кажется, я его уже нашел.

— Убить меня — это не выход!…

— Мальчики, успокойтесь! — закричала Аленка, — Я не договорила. Профессор еще сказал, что если погибнет один из «отксеренных» объектов, то та же участь ждет и его дубликат. Между вами есть какая-то связь. Поэтому нельзя допустить гибели любого из вас. Иначе — вы оба умрете! Понимаете?

— Ну, слава Богу! — с облегчением вздохнул Герой.

— Дорогая, а это точная информация? — поинтересовался я, почувствовав сомнение.

— По крайней мере, так говорил Сахаров. Зачем ему обманывать?

— Странно, — усомнился я, — Получается, что в ноги стрелять можно, а убивать нельзя?

— Очень смешно, — с сарказмом подметил мой двойник и обратился к Аленке, — Однако, Родная, как не крути, а этот диктатор прав. Как нам жить дальше, а? Кто тебе из нас больше нравится? Кому отдашь ты предпочтенье? Или будем жребий бросать перед каждым актом любви?…

— Ох, бедная я, бедная! Был у меня один, а стало два Дурака! Вы, Ревнивцы, точно друг друга перестреляете. Поэтому никого из вас я к себе и на метр не подпущу, — хихикнула она, — Любуйтесь на расстоянии!

— М-да. Жестокий, очень жестокий Мир, — покачал головой в ответ Аленке Герой, — Прямо-таки Вселенская несправедливость какая-то!…

— А твой Сахаров случайно не знает, как без отрицательных последствий из двух мужиков обратно одного сделать?

— Знает! Он как раз обещал мне в следующий раз рассказать о том, как размноженные объекты можно объединить обратно. Причем он сказал, что это сделать нужно обязательно. Иначе, «отксеренные» тела, как я поняла, через некоторое время погибнут.

Повисла пауза.

— Как погибнут?… Это что же получается? — расстроился я, — Если один из нас умрет, то и второй умрет?… И если мы с ним обратно не объединимся в одного, то опять же умрем?

— К сожалению, выходит, что так.

— А через сколько мы погибнем, если не объединимся?

— Вот этого профессор сказать не успел, — расстроено произнесла Аленка, — Но у меня есть одно не очень хорошее предположение.

— Не томи.

— Я думаю, что вы будете жить до тех пор, пока существует та аномалия, которая вас размножила. То есть, до следующего Выброса.

— До Выброса?!. — переспросили мы с Героем хором, — Так он же, если не сегодня, то завтра должен случиться! Минимум времени, который у нас остался — это всего полдня, что ли?

— Я понимаю, — печально ответила Аленка, — Но это только мое предположение. Может на самом деле времени у нас гораздо больше.

— Очень хочется в данном случае спорить с наукой, но рисковать мы не можем, верно, Братан? — спросил меня Герой.

— Так, ребята-демократы, наши планы резко меняются, — убирая оружие и доставая карту, сказал я.

— Хе-хе! А у нас что, до этого были какие-то совместные планы, раз они резко меняются? — съязвил мой дубликат.

— Не умничай! Лучше «зализывай» свои раны, — сказал я, вглядываясь в карту, — Значит так, до Янтаря около трех часов ходьбы. До темноты должны успеть. Надеюсь, что до лагеря Сахарова доберемся без приключений, хотя зарекаться не стоит…

— Прости, дружище, — подал голос Герой, — Я наверное случайно отвлекся и пропустил тот момент, когда мы все вместе избирали командира нашей группы. Не помню, что бы я за тебя голосовал.

— Стесняюсь спросить, а у тебя что, есть другие кандидаты на эту должность? — деликатно, но строго спросил я.

— А как ты считаешь? У меня вообще-то опыта не меньше твоего. Ты мог бы сначала и посоветоваться, прежде чем начинать командовать.

— Да что вы как дети, в самом то деле? — возмутилась Аленка, — Долго еще между собой отношения выяснять будете? Ну хочет он командовать, пускай командует. Ты же ранен, а он здоров, вот ему и флаг в руки!

— Цыц, женщина! Мужчины разбираются! — сделал ей замечание Герой.

— Она права, — недолго подумав, согласился я, — Мы зря теряем время на пацанские выяснения отношений, кто круче, кто важнее и главнее. Давай сразу придем к общему знаменателю. Мы с тобой абсолютно одинаковы, и никто из нас не лучше или не хуже друг друга. Единственное, что у меня сейчас лучше чем у тебя, так это здоровье. Поэтому группу веду я. Согласен?

— Отличная речь, коллега!… Ладно, проехали. Согласен, командуй.

— Вот и договорились, — сказал я, протягивая руку для пожатия.

Герой взаимностью отвечать не спешил и руку не протянул.

— Ну? В чем теперь проблема?

— А ты, случайно, извиниться не за что не хочешь? — сидя на земле и глядя на свои окровавленные ноги, произнес он.

— Какие мы принципиальные, — улыбнулся я, и, переходя на серьезный тон, продолжил, — Ладно. Прости меня… И все такое. Погорячился я. Уверен, ты на моем месте поступил бы так же.

— Это точно, не сомневайся! — с ухмылкой ответил он и крепко пожал мою руку, — А извиняешься ты так себе, на «троечку».

— Да уж, — снова улыбнулся я, — это не НАШ с тобой конек.

— Что верно, то верно! Похоже, НАМ есть чему учиться.

— Согласен, Брат.

— Вот и помирились! Вот и молодцы! — обрадовалась Аленка, — Ну, раз все вопросы решены…

— Еще один момент, — не успокоился Герой, — Братан, кроме извинений, в качестве компенсации я требую возмещения причиненного мне вреда. Тем более это в наших общих интересах. Времени у нас, сам знаешь, не много, поэтому передвигаться нужно как можно быстрее. А благодаря тебе, моя скорость немного ограничена вот этими вот дырочками в ногах, — указал он на раны и полез в свой рюкзак, — На своих руках по Зоне ты меня вряд ли понесешь. Стрелять неудобно будет, да?…

— И чего ты хочешь? — делая вид, что не догадываюсь, спросил я.

— Не прикидывайся! Доставай свой арт, — сказал он и принялся прибинтовывать к левой ноге вытащенный из его рюкзака ярко синий шарик.

— Но, это же миллионы «баксов»! — вырвалось у меня, однако, понимая, что он прав на все сто и другого выхода у меня нет, я достал свой «Бизе» и протянул его двойнику, — Смотри только, теперь никуда не убеги! — пошутил я.

— Большое тебе человеческое спасибо, в том числе, и за оказанное «доверие»! — парировал он. Затем вытащил из рюкзака банку энергетического напитка и протянул ее мне, — Держи! Только не забудь сначала даме предложить, сударь.

— Сэр, как истинный эстет, этикет я знаю! — сообщил я, изображая джентльмена, — Так что, не ссыте, предложу!

— Фу! Дураки! — фыркнула Аленка.

Мы с Героем по-мужски заржали над ее реакцией, понимая, что теперь ей с нами будет вдвойне нелегко. Видимо опять наступил момент психологической разгрузки.

Пока мой двойник с Аленкиной помощью делал себе перевязки на обеих ногах, я, попивая энергетик, от которого Любимая отказалась, поведал ему о сущности аномалии «Времянка», из которой я его вытащил. А также объяснил ему, что в ней делает снорк с простреленными кровавыми глазницами.

Выслушав мой рассказ и сделав определенные выводы, Герой поблагодарил меня за то, что я избавил его от нежелательного контакта со снорком.

— Не стоит благодарностей! — возразил я, начиная осознавать один очень важный момент, — Потому что, как оказалось, спасая тебя, я спас и самого себя! Понимаешь?… Ведь ТЫ — это, как бы, Я!

— Ты прав, дружище! Теперь, чтобы выжить, НАМ с тобой придется беречь друг друга, как самого СЕБЯ! Причем, в прямом смысле этого слова.

— В таком случае, нам необходимо научиться доверять, и положиться друг на друга.

— Полностью с тобой согласен, брат! — сказал Герой и посмотрел на свои свежие повязки. — Кстати, ты из-за этих миллионов «баксов» особо сильно не расстраивайся. Можно считать, что ты их на свою жизнь и потратил.

— Спасибо, брат, что напомнил. Мне теперь стало намного легче.

— Не за что, дружище! Обращайся еще… О-о-о, как ноги загудели.

— Это нормально, — прокомментировал я, — Значит «Бизе» заработал. Меньше, чем через полчаса будешь, как новенький. По собственному опыту знаю.

— А, так вот почему твой артефакт темнее моего. Уже испытал, значит?

— Пришлось… После встречи с кабанами, — продемонстрировав разодранную штанину, ответил я. — Но это уже совсем другая история… Могу только добавить, что если бы не «Будь Здоров!», то я бы сейчас тут не стоял, а вы бы не сидели.

— Про кабанов догадываюсь, слышал позади себя стрельбу, похоже, с поляны, так? — вопросительно произнес Герой, — А потом в небе я увидел хряка, неохотно покоряющего воздушное пространство.

— Ага. «Трамплин» не только автоматы может в небо зашвыривать, но и чернобыльских кабанчиков на орбиту отправлять.

— Летающие кабаны? Ой, как интересно! — с искренним любопытством сказала Аленка, — Расскажи, пожалуйста, поподробнее. Все равно минут пять-десять у нас есть, нужно дождаться, когда у него боль в ногах утихнет.

— Ладно, — начал я, доставая из рюкзака банку тушенки, — Заодно и подкрепимся перед предстоящим походом… Вообще-то, я хвастаться не очень люблю, но слушайте все сюда…

И я, трапезничая говядиной, в ярких красках рассказал им о своем маршруте, начиная от победы над кабаньим квартетом и заканчивая встречей с Аленкой здесь, на этом пяточке.

Когда тушенка была съедена, я закончил рассказ и ответил на дополнительные вопросы своих благодарных слушателей, после чего Герой объявил о том, что боль в его ранах заметно утихла, и он готов выдвигаться в путь.

Я вернул ему свой… Точнее сказать, НАШ «Абакан», и мы втроем отправились в сторону научного лагеря.

Каждый из нас понимает, что все мы, так или иначе, зависим друг от друга. Если погибнет Герой, которого я некоторое время считал любовником своей гражданской жены, то умру и я, а значит, может погибнуть и Аленка, одна в Зоне она вряд ли долго протянет, тем более в таком «неброском» оранжевом облачении. А без Аленки, соответственно, у нас могут возникнуть проблемы с допуском в научный лагерь, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Да и жизнь без Любимой для нас с Героем… Будет уже не Жизнь.

М-да. Забавная, на мой взгляд, вырисовывается картина. У Зоны явно присутствует свое, хоть и своеобразное, но чувство юмора. По различным причинам мы не можем допустить гибели одного из нас, так как она приведет к смерти остальных.

Похоже, таинственная Зона Отчуждения не желает расставаться даром со своими творениями, в том числе и с «Бизе», очередной раз напоминая людям, что за все нужно платить.

Мы не знаем, что нас ждет впереди. Сможем ли мы добраться до Сахарова или нет? А если и «да», то сможет ли он помочь нам с Героем «слиться» обратно в одно целое и избежать неминуемой смерти?…

Одно знаю точно — для того, чтобы МЫ достигли конечной общей цели, каждый из нас должен положиться не только на самого себя, но и друг на друга. А, если учесть тот факт, что Герой — это тоже Я, то получается, что я должен полностью ПОЛОЖИТЬСЯ НА СЕБЯ ДВАЖДЫ!

Надеюсь, что Он — «Второй Я», тоже отлично это понимает и у нас с ним все получится. Иначе… Как бы банально это не звучало, иначе, мы все умрем… А не хотелось бы.

Я, Аленка и Герой очень надеемся, что все будет хорошо. Что мы без особых проблем доберемся до Профессора, который поможет нам избежать последствий аномального «Ксерокса», и наивно надеемся, что коварная Зона больше не преподнесет нам нежелательных сюрпризов.

На самом же деле мы еще даже не догадываемся о том, как сильно мы ошибаемся сейчас, и насколько напрасной и иллюзорной окажется наша надежда в ближайшем будущем…

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

— 12 —

Наш немногочисленный отряд, состоящий из Аленки и двух меня, миновав заросшую пожухлой травой равнину, подошел к границе лесистой местности, усеянной деревьями внушительных размеров. Их хвоя и листва, окрашенные преимущественно в оранжевый цвет, расположились на черных, как сажа, стволах. Плотность крон многолетних великанов не позволяет дневному свету полноценно проникать внутрь загадочного леса. Уже на расстоянии нескольких метров вглубь лесной чащи, сложно что-либо рассмотреть из-за густорастущего «навеса», закрывающего собой небо.

— Что это за место? — спросила единственная в нашей группе представительница прекрасного пола.

— Чертовщина какая-то, — разглядывая карту, ответил я, — По идее здесь должна пролегать дорога, ведущая на юго-восток к «Янтарю».

— Куда ты завел нас, Сусанин ведущий?… — съехидничал Герой и продолжил свое издевательство, — Командир, я что-то не понял, ты что, заблудился, что ли?

— Нет! — отвечаю, не обращая внимания на его «подколку», — Судя по ориентирам, мы находимся именно там, где и должны. Так называемый Мертвый город находится северо-восточнее от нас. Вон, на горизонте его постройки торчат, видите?

— Хм. Тогда что это за «Ботанический садик» вырос на нашем пути?

— Аленка, ты как-то рассказывала, — начал припоминать я, — Что в Зоне после Выбросов некоторые участки местности иногда меняются местами…

— Да-да! — откликнулась она, — Очень похоже на то, что это тот самый случай.

— Такое впечатление, что гуща Рыжего леса перенеслась сюда. И для нас это совсем не кстати.

— М-да уж… Огибать расстояние в несколько километров мы вряд ли станем, не так ли, коллега? — подал голос «близнец», — Придется идти в лес, по грибы да по ягоды?

Глянув на уходящие влево и вправо километры черно-рыжего леса, я мысленно согласился со своим двойником. Делать огромную «петлю», на которую уйдут несколько дополнительных часов, мы не можем, слишком рискованно в нашем случае, так как есть огромная вероятность попасть под Выброс. А лагерь ученых является единственным по близости известным нам местом, в котором его можно безопасно переждать. Хотя, понятие безопасности в данном случае довольно относительно. Если Аленкино предположение, насчет связи между нашими жизнями и аномалией «Ксерокс», является верным, то без знаний Сахарова нам Выброс не пережить вообще. Да и с водой у нас проблемы — ни капли не осталось, жажда точно замучит. Короче говоря, идти придется через лес.

— Идти через Рыжий лес гораздо опаснее и сложнее, чем в обход, — промолвил я, — Но в связи с…

— Не скажи! — возразил Герой, мотая головой, — В Зоне очень трудно, практически не возможно, определить, где опаснее. Можно на ровном месте погибнуть мучительной смертью, а можно побывать, казалось бы, в непроходимых местах и выйти из них без единой царапины. Да еще с хорошим хабаром в придачу. Похоже, что Хозяйка Зона сама решает, кому что подарить. Кому — жизнь беззаботную, а кому — смерть жуткую, — философски произнес он.

— Это сейчас сказал я? — вопросительно в шутку поинтересовался я.

— Хм… Можно и так сказать… Раз Ты — это Я. То получается, что это сказали МЫ! — ответил мне Герой.

— Кстати, Милый, как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась Аленка.

— Нормально, — ответили мы с Героем хором и переглянулись друг с другом, после чего мой двойник продолжил, — Спасибо за заботу, Дорогая. Мои ноги уже не болят. Похоже, раны полностью зажили.

— Хм, а я сначала подумал, что это ты меня спрашиваешь, — с легкой досадой и «детской» ревностью произнес я, обращаясь к Аленке.

— Так, братцы-кролики… Чтобы нам постоянно не путаться, придется дать вам новые имена, — вынесла она свой безоговорочный вердикт.

— Интересно, какие же? — спросил Герой. — Типа, Первый и Второй?… Альфа и Бета?… Или Чип и Дейл?… А может, Белый и Черный?… Хе-хе… Тогда я, чур, Белый!… Черным мне что-то неохота быть, зад-то у меня «белый», — заявил он с иронией, — Да и Вторым быть тоже что-то не особо хочется…

— Действительно, Ален, — согласился я со своим «близнецом», — Наши новые имена должны быть равнозначными, такими, чтобы обоим понравились, и чтобы никто из нас не доминировал друг над другом. Чтоб обидно никому не было. А то иначе мы с ним обязательно подеремся, — улыбнулся я, переведя взгляд на Героя.

— Эх, кони вы мои, кони, — немного подумав, произнесла Аленка, — Я буду называть вас так, как мне нравится это делать дома: «Жеребец» и «Мустангер».

Мы с двойником присвистнули от приятного удивления и довольно хмыкнули.

Обожаю, когда она меня так называет, лишний раз подчеркивая качество хорошего любовника. Это немного льстит моему мужскому самолюбию и положительно сказывается при определении уровня самооценки. Да и вообще, доброе слово, оно ведь и собаке приятно… Если, конечно, эта собака не чернобыльская.

— Что скажете, мистер Мустангер? — стараясь максимально серьезным голосом произнести свой вопрос, обратился ко мне Герой, — Вам нравится ваше новое имя?

— О, да, мистер Жеребец, вполне! — также еле сдерживая смех, подыграл ему я, — Простите, мистер Жеребец… А вы случайно не подскажете, где тут находится ближайший ипподром? Подзаработать дюже охота. А то на овес и на золотые подковы чуток не хватает…

Тут мы оба не сдержались и от всей души заржали, словно кони. Аленка присоединилась к нам, по-девичьи захихикав. На самом деле, это снова дают о себе знать чертовы нервы. В Зоне они всегда на пределе. Приходится порою вот так вот разгружаться, дико смеясь над вещами, которые в повседневной жизни способны вызвать лишь улыбку, и то не всегда.

— Так, Жеребец, — сказал я, более-менее «разгрузившись», — Раз уж твои копыта полностью зажили, то возвращай «Бизе» на Родину.

Он ловко размотал грязные бинты, извлек слегка потемневший артефакт и молча вернул его мне.

— Кстати, — промолвила Аленка, наблюдая за тем, как мы убираем артефакты, — «Будь Здоров!» не обязательно хранить в специальном контейнере, как это делаете вы. Он же никак не вредит вашему здоровью, а наоборот, только лечит его. А после того, как «Бизе» исцелит организм, он перестает тратить свою энергию понапрасну. Так что, можете не волноваться, лишнего от него не убудет и принимаемые вами меры безопасности в действительности излишни. Этот артефакт можно носить и в обычном кармане одежды.

— Спасибо, Красавица, за познавательную лекцию. Теперь будем знать, — сказал я, и мы, не сговариваясь с Жеребцом, быстренько перепрятали темно-синие шарики, светящиеся изнутри и своими размерами практически не превышающие грецкий орех, во внутренние карманы своих комбинезонов — при себе хранить такую вещь надежнее, чем в рюкзаке.

— Ален, все хочу спросить: а что это у тебя на лбу за фонарик? — поинтересовался Жеребец у нашей Красавицы, — Раньше вам вроде не выдавали… Да и зачем он тебе? Ведь вы прилетаете в Зону в светлое время суток и обычно не более чем на 20-30 минут. Что вы им подсвечиваете…

— Это не совсем фонарик, — с улыбкой в голосе пояснила Любимая, — Это оснащенная подсветкой цифровая камера. Наше новое техническое обеспечение. Теперь в Зоне Отчуждения работа моих коллег документируется на видео подобным образом.

— Это что же получается?… Ты сейчас и все остальное время нас «снимала», что ли?

— Да, конечно, — не заметив вложенного в вопрос «пошлого флирта», ответила Аленка, — Батарейки и объем памяти устройства позволяют производить видеосъемку до нескольких часов подряд.

— Круто!… Современные технологии уверенно шагают вперед, — подметил я, — Думаю, что у нас может получиться довольно-таки интересный фильмец. Так сказать, «Семейное видео».

— Точно! — согласился Жеребец, — А звук есть?

— Да.

— Слушайте, а что это будет за фильм такой, где в кадре постоянно мелькает задница Мустанга?… Ален, ведь он постоянно идет перед тобой… — театрально возмутился Жеребец, — В кадре обязательно должна быть наша Принцесса! А так как я иду замыкающим, и вся группа находится в поле моего зрения, то предлагаю оператором назначить меня!… Кто «ЗА»?… Единогласно… — не дождавшись наших ответов, принял голосование Жеребец, — Вкусняшка, давай камеру сюда.

Аленка без возражений передала моему двойнику «лже-фонарик» и попросила снимать не только ее оранжевую попку, но и окружающую среду. Как считает она — это гораздо интереснее…

— Ну что, все готовы? — спросил я у своих спутников и, получив в виде кивков головы положительные ответы, дал команду, — Группа, за мной!

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — снова съерничал неугомонный Жеребец, и поправив камеру добавил, — Камера!… Дубль первый! Мотор! Съемка!…

После этого, построившись «цепочкой» (мужчины по краям, дама посередине) и взяв курс на юго-восток, мы молча, по очереди, нарушили границу мрачного Рыжего леса.

 

— 13 —

За три четверти часа, затраченных на покорение аномальной лесополосы, нам удалось преодолеть не больше двух километров. Лес неохотно уступает свою территорию незваным гостям. Пряча от нас в своих кронах сумрачный свет и приютив у себя меж деревьев огромное количество смертельных аномалий, он четко дает понять, что людям здесь не рады.

Немногочисленные аномальные любители мрака, именуемые сталкерами «Студнями» или «Холодцами», местами обеспечивают густому лесу дополнительное тускло-зеленоватое освещение. Совместно с ними, своим бледным голубоватым сиянием темноту нарушают смертоносные «Электры».

Кое— где в темноте, словно новогодние подарки под елками, заманчиво мерцают и сверкают различные артефакты. Однако на их сборы свое, и без того ограниченное, время мы не тратили, потому что особо ценных среди них так и не увидели.

А еще, на маршруте нам повстречалась интересная низина, ярко освещенная мистическим зеленым сиянием. Когда мы ее достигли, то выяснилось, что загадочное свечение принадлежит опять же аномальным «Студням», а точнее сказать, их скопищу. Это не один огромный «Холодец», а несколько сотен «стандартных», если так можно выразиться в отношении размеров аномалий. Смертоносные сгустки не соприкасаются друг с другом, а соседствуют на расстоянии, оставляя между собой небольшие открытые участки земляной поверхности. Расположенная в низине поляна, сильно напоминает танцевальную площадку элитного ночного клуба, оборудованного шикарным светящимся полом. Однако решиться отплясывать на подобном «Танц-поле Смерти» смогут, пожалуй, только камикадзе или полные отморозки.

Ни к тем, ни к другим, мы с Жеребцом себя не относим. По крайней мере, пока…

По просьбе восхищенной Аленки Жеребец произвел панорамную съемку светящейся низины. Налюбовавшись «зеленой поляной», наш отряд продолжил свой путь.

Живность, слава Богу, нас практически не беспокоила, если не считать одного кабана и пару псевдособак, от которых в дуэте с Жеребцом мы легко отбились. Малое количество представителей фауны объясняется приближением Выброса, накануне которого мутанты прекращают свое свободное перемещение по территориям Зоны и прячутся в различных подземельях, логовах и убежищах. Зато сразу после Выброса, по неизвестным до сих пор человечеству причинам, популяция местных жителей резко возрастает в разы. Вот тогда бы, думаю, у нас уже наверняка перегрелись бы стволы и затупились бы ножи.

Местный рельеф далек от таких понятий, как гладкий или ровный. Помимо исполинских деревьев и сумеречной темноты нашу видимость часто ограничивают дикий кустарник и различных размеров каменные валуны.

Возле одного из скоплений пятиметровых булыжников неизвестной мне горной пароды я остановился и жестом подозвал следующих за мной на расстоянии ребят. Мое внимание привлекли лежащие на земле останки крупного кровососа, точнее сказать его верхней части, начиная от пояса. В нескольких метрах чуть дальше обнаружилась его вторая часть. Обе половины мутанта кем-то сильно обгрызены, причем относительно недавно, так как не успели еще сильно заветреться.

— Мать твою!… Да в нем же росту метра два было, не меньше, — прошептал Жеребец.

— Вот и я удивляюсь… Кто мог так поступить с «бедным» кровососом? Кого вы знаете из обитателей Зоны, способных разорвать двухметрового кровопийцу пополам?

— А может, его гранатой разорвало? Или аномалией? — предположила Аленка.

— Нет, Красавица. Гранаты оставляют не такие следы, — со знанием дела пояснил Жеребец, — И на аномалию тоже не похоже. Они обычно, или сжимают тело до размеров яблока, или разрывают его на множество кусочков, но не напополам. Да и не видно поблизости подобных аномалий… Однозначно, эту тварь на две части разделило какое-то живое, огромное и могучее существо.

— Псевдогигант? — спросил я тихо и сам же ответил, — Вряд ли. Он, конечно большой и тяжелый, но ручки у него маленькие и короткие. Да и когтей у него вроде нет. Он чисто физически не смог бы этого сделать. А тут, смотри, плоть разодрана когтищами.

— Тогда кто это сделал?

— А хрен его знает, товарищ майор! Одно знаю точно: задерживаться нам тут не стоит. Валить от сюда нужно, да побыстрее.

— Мальчики, у нас что, какие-то проблемы? — спросила настороженно Аленка.

Косвенным ответом на ее вопрос послужил нечеловеческий визг, раздавшийся впереди нашего маршрута. В унисон ему с того же направления прозвучал громкий утробный и протяжный рык, от которого по нашим телам пробежал неприятный предательский холод, отдающий нас в цепкие руки незваных господ, имена которых: Страх, Кошмар и Ужас.

Под ногами почувствовалась едва уловимая вибрация почвы, говорящая о немалых габаритах приближающихся созданий. Снова прозвучал противный визг, но уже гораздо ближе к нам, чем прежде.

Мы с Жеребцом переглянулись между собой. Понимая одновременно, что встреча с предполагаемыми мутантами неизбежна, и кроме смертельной опасности она нам ничего не несет, мы перевили свои взгляды на нашу Любимую. Те искренние чувства, которые мы испытываем к Аленке, не позволяют нам допустить, чтоб с ней случилось что-нибудь плохое. К сожалению, в предстоящей неравной схватке Аленка будет являться, мягко говоря, «слабым звеном» нашей цепочки, причем неумышленно сковывающим наши мужские руки. Нам необходимо спрятать Возлюбленную от мутантов. В этом случае нам не нужно будет отвлекаться на мысли об ее безопасности во время неизбежного боя…

Не исключено, что последнего боя в нашей жизни.

Долго искать безопасное место нам не понадобилось. Сказывается профессионализм, приобретенный мною за время службы в войсках специального назначения. Попадая в любую местность, я на подсознательном уровне сразу же фиксирую имеющиеся поблизости наиболее опасные и безопасные места. Это уже привычка, выработанная годами, от которой вряд ли когда-нибудь избавишься. Еще пару минут назад, когда я только прибыл сюда и увидел останки кровососа, тут же автоматически отметил для себя, что огромные валуны, расположенные в пяти шагах от нас, имеют между собой неширокую щель, на взгляд около четырех метров в глубину и около семидесяти сантиметров в ширину. Детектор не фиксировал в том направлении какую-либо аномальную активность, это нам только на руку.

— Алена, быстро туда! — крикнул я, указав рукой на каменное убежище, расположенное среди валунов.

— Ой, ребята!… — в ее растерянном дрожащем голосе почувствовался сильный естественный испуг, свойственный в подобных ситуациях не только женщинам, — А как же вы?

— Живо! Кому говорят? — продублировал мой приказ Жеребец и придал Аленке скорости, нежно шлепнув ее ладонью чуть ниже спины, — Бегом!… Сиди там тихо, и не высовывайся!

Взяв себя в руки и повинуясь обоим своим мужчинам, Аленка кинулась к валунам. Подбежала к спасительной расщелине и, предварительно убедившись, что там безопасно, протиснулась в нее.

Снова раздался зверский пронзительный визг, уже совсем рядом…

В поле нашей видимости из темноты, громко визжа и ощутимо топая, появляется бегущий в нашу сторону приличных размеров псевдогигант. Безобразная голая туша, словно изуродованный борец сумо, обладающий дюжей весомой массой, ужасающе несется прямо в нашу сторону.

Однако к всеобщему удивлению, после первых наших выстрелов, кошмарный тяжеловес слегка изменяет свой курс и, сотрясая землю, пробегает мимо нас, так и не атаковав. Мы с Жеребцом постепенно разворачиваемся, провожая бегуна своими удивленными взглядами, направленными на него через прицелы автоматов. Стоя растеряно на месте и глядя в направлении исчезнувшего в темноте псевдогиганта, Жеребец непонимающим напряженным голосом спросил:

— Что это было?

— А я не понял… — так же находясь в шоковом состоянии, ответил я, — Куда это он?

— Может это он от Выброса так бежит?…

— Что? Выброс будет уже сейчас? — забеспокоился я.

— Вообще-то, не похоже, — начал успокаивать меня, да и себя пожалуй тоже, растерянный Жеребец, — Смотри, через проплешины в листве видно, что небо еще не краснеет, как это обычно бывает перед ним…

— Тогда возникает вопрос: что может так сильно напугать одну из самых крупных и опасных тварей Зоны?…

Вдруг позади нас, в той стороне, откуда прибежал псевдогигант, раздается оглушительный душераздирающий рев, закладывающий уши и пробирающий своей звуковой волной до мозга и костей. От неожиданности у меня подогнулись и предательски затряслись коленки. Сердце молнией метнулось в пятки. Я почувствовал, как от шока мои волосы встали дыбом, и в тоже время вся спина покрылась противным холодным потом. Я застыл.

Что со мной? После мощной парализующей акустической атаки, желание сопротивляться куда-то улетучилось… Раньше со мной такого никогда не было.

Скованные ужасом, мы с Жеребцом начинаем заторможено оборачиваться. Столкнувшись взглядом с двойником, я даже через стекла защитной маски прочитал в его глазах панику и леденящий ужас. Аналогичные жуткие ощущения и меня, словно иглой, пронзили насквозь. Кто может так рычать? Уж точно не маленький пушистый котенок. И даже целый хор матерых львов, наверняка не смог бы нас так сильно напугать.

Как только дикий рев прекратился, до моих ушей донесся другой пронзительный звук, правда, не такой страшный, как предыдущий, но заставивший меня придти в себя. Через мгновение я распознал его. Это — визг нашей Аленки.

Бедная девочка. Если даже у меня, у здоровенного коня, от страха одно место сжалось так, что в него иголку не просунешь, то, что говорить о ней, о хрупкой женственной натуре?

Реагируя на крик Любимой, мы резко разворачиваемся, направив оружие в сторону ора. В сумрачной темноте, среди могучих деревьев, примерно в 30 шагах от нас, мы видим три желтых огонька. С каждым мгновением огоньки, похоже, приближаются к нам, и до наших ушей начинает доноситься хриплое дыхание живого существа.

Непроизвольно и не сговариваясь, мы с Жеребцом начинаем пятиться назад, отступая со слегка освещенного места в темноту, под густые кроны могучих деревьев. Постепенно, по мере приближения мутанта, прорисовывается его объемный силуэт. И вот, наконец, выйдя на более-менее освещенное пространство, гигантское создание стало доступно нашему взору.

— Твою мать! Ох-ре-неть!… — в полголоса по слогам произнес Жеребец, — Это кто?

Уродливая, здоровенная скотина, обладающая тремя глазами, прихрамывая на заднюю лапу, направилась к убежищу Аленки. Видимо прекратив неудачное преследование псевдогиганта, эта ужасная громадина переключила свое внимание на панический визг нашей девочки.

Что же это за тварь такая?… Из всех зверей, которых я знаю, это чудище больше всего смахивает на… э… Точно! Медведя!

Похоже, так и есть! Перед нами мутированный медведь! Только у этого, в отличие от своих предков, во лбу имеется третий глаз и полностью отсутствует шерсть. Кроме этого, вся кожа мутанта покрыта множеством различных язв, рубцов, волдырей и гнойников. Жуткая вытянутая пасть монстра сильно напоминает акулью, такие же ряды кривых зубов. Отростки на передних лапах трудно назвать просто когтями, по размерам это настоящие серпы, способные проткнуть человека насквозь. Габариты этого гада значительно превышают стандартные медвежьи и гораздо ближе к слоновьим. Даже стоя на четырех лапах, эта отвратительная мясная глыба своей высотой сильно превышает человеческий рост.

— Мустанг… — тихонько обратился ко мне Жеребец, — А разве в этих краях водятся медведи?

— А хрен его знает, товарищ майор! — тем же голосом ответил ему я. — Я что, больше твоего знаю?

— А, ну да… Ну да… — прошептал мой двойник, осознавая, что свой вопрос он задал, практически, сам себе.

Тем временем, дохромав до валунов, косолапый монстр сунул свою изуродованную Зоной морду в каменную расщелину, в которой скрывается запуганная Аленка. Благо, башка мутанта туда полностью не пролезает, здорова слишком. Опять раздался знакомый женский визг, но в этот раз уже под аккомпанемент ПМ-овских «хлопков». В надежде отпугнуть наглеца, Аленка решила активно отстреливаться от незваного гостя своим табельным оружием. Мужественная женщина, в хорошем смысле этого слова.

Однако толстокожий Потапыч не обращает особого внимания на пистолетные укусы и теперь пытается достать свою запуганную жертву огромной когтистой лапой. После восьмого выстрела стрельба прекратилась, но визг, с поочередными бешеными выкриками «Ребята!», «Мама!» и «Спасите!», по-прежнему продолжается.

— Ален, держись, девочка! Он тебя не достанет!

— Мы тебя не бросим, Любимая! Слышишь?…

Тихо, но активно зашептал мой «ВАЛ». Тут же его заглушил «Абакан» Жеребца, освещая наши силуэты яркими вспышками.

— Бей только в голову!

— Сам знаю!…

Черт возьми! Да с таким же успехом его можно дротиками забрасывать! Наши пули ему, что слону дробина. Они либо вязнут в его толстой шкуре, либо отскакивают от черепа, оставляя на морде незначительные царапины. Нам бы сейчас бронебойные или разрывные… Хотя, и от них толку было бы не намного больше. Тут танк нужен. На худой конец гранатометы, хотя бы подствольные. Но, увы… Ничего из этого у нас, к сожалению, нет.

В итоге первого акта самоубийственной пьесы под названием «Суицид рулит!», нам понадобилось опустошить по целому магазину патронов, чтобы выпущенным роем свинцовых пчелок привлечь к себе внимание облученного «Винни-Пуха». Только после того, как жуткая громадина лишилась одного из своих глаз, она взвыла от боли и оставила Аленку в покое. Затем, очередной раз угрожающе прорычав, косолапая гора двинулась в нашу сторону.

— Отступаем! — сбросив рюкзак на землю, скомандовал я и побежал прочь.

— Нет, бля!… Останусь там и буду с ним в рукопашную драться! — огрызнулся обогнавший меня шустро дающий деру Жеребец. Рюкзака на нем уже давно не было.

 

— 14 —

Относительно безопасным для нас марафон может оказаться только в том случае, если мы будем «отступать» по уже пройденному и проверенному пути. Что мы, собственно говоря, сейчас и делаем. Мы бежим назад по уже известному нам маршруту, по которому сюда и пришли.

Оторваться от такого здорового монстра на ровной местности у нас не было бы шансов. А здесь, на благо, приходится петлять между уже знакомых нам деревьев, валунов и аномалий, что не позволяет Потапычу нас нагнать. К тому же, хромота мутанта существенно сказывается на его скорости.

— Интересно… От чего он хромает?… — спросил я на бегу, перезаряжая магазин. — Где он мог… Повредить свою лапу?…

— Наверняка… В какой-нибудь аномалии… — ответил занятый аналогичным делом Жеребец и, стараясь не сбивать дыхания, поинтересовался, — А ты что?… Думаешь о том же… Что и я?

— Тебя это… До сих пор удивляет?

— Не!… Кажись, уже привыкаю…

— Тогда вперед!… К «зеленой поляне»!…

— Есть, сэр!… Так точно, сэр!… Разрешите умереть за Америку, сэр?!… — отрапортовал он, изобразив, кривляясь, образцового американского солдата.

— Выполняйте… — положительно кивнул я головой, а про себя подумал, — Вот придурок! Нас тут съесть могут, а он еще прикалываться изволит.

Не хочу, конечно, жаловаться. Но, откровенно говоря, какая бы хорошая физподготовка у меня не была, в тяжелом бронированном «Берилле», в защитной дыхательной маске, да с оружием в руках, в сумерках, зигзагами преодолевая кучу препятствий, особо много не набегаешь. Усталость уже заметно дает о себе знать. А периодически рычащий в спину медведь по-прежнему несется за нами, то сокращая, то увеличивая дистанцию. Гигантская скотина хорошо чувствует аномалии, поэтому следует четко за нами, не попадая в них.

Наконец впереди показалось яркое зеленое свечение. Никогда не думал, что буду рад ему так сильно.

— Думаешь… У нас получится? — спросил я Жеребца через отдышку.

— А по-другому… Нам нельзя! — запыхаясь, отозвался он, — Положись на меня, Брат!… И все будет путем!

— Угу… Ты тоже положись на меня! — кивнул ему я на бегу, — Тогда прорвемся!…

 

— 15 —

Добежав до поляны, практически полностью покрытой сотнями «Студней», мы с Жеребцом разделились.

Он, аккуратно перепрыгивая через светящиеся зеленые сгустки по маленьким островкам земли, двинулся к центру поляны. А я тем временем побежал вокруг скопления люминесцентных аномалий к покатому песчаному уклону, который находится справа от «зеленой поляны» и своим основанием упирается в нее. Оказавшись на верху склона, я спрятался за одним из огромных деревьев, используя в качестве укрытия не только его ствол, но и могучие корни.

Раздались одиночные выстрелы «Абакана». Переросток «Мишка-Гамми» достиг светящейся поляны и мой двойник, окруженный и защищенный со всех сторон зелеными лужами, активно привлекает его внимание.

— Ну, ты! Годзилла хренов! Попробуй меня достать! — вызывающе крикнул он и произвел в голову мутанта очередной дразнящий выстрел.

Гигантская образина недовольно прорычала и синхронно моргнула двумя оставшимися глазами, левым и лобным. Зрелище не из приятных и далеко не из привычных.

Ни смотря на то, что дьявольское отродье полностью сгорает от нетерпения изловить сталкера-хулигана, частично лишившего его зрения, нарушать границу сияющей поляны мутант все же не решается. Видимо хромое чудовище не понаслышке знает, какие наступают последствия после того, как угодишь в смертоносный «Студень». Это загадочное аномальное образование при контакте с телом наносит травмы, схожие с эффектом воздействия очень сильной кислоты. Наверняка свою заднюю лапу мутированный «Винни-Пух» поранил вляпавшись именно в такую аномалию.

— Мустанг, сиди тихо!… Сейчас постараюсь его к тебе подогнать! — не оборачиваясь и делая вид, что обращается к медведю, прокричал напарник.

Очередным выстрелом с десяти шагов Жеребцу удалось лишить огромную уродливую морду еще одного бокового глаза, на этот раз левого. Разъяренное животное, скорее от безысходности, чем от боли, встало на дыбы и снова оглушительно заревело. Да так сильно, что у меня заложило уши. Представляю, что сейчас происходит с Жеребцом, находящимся к мутанту гораздо ближе, чем я. М-да уж, не завидую парню. Надеюсь, что он справится со своей задачей и случайно не оступится, не упадет в одну из луж. Иначе нам обоим хана.

Встав на несколько секунд на задние лапы, уродливый медведь в действительности провел на Жеребца не только акустическую, но и психологическую атаку, продемонстрировав жертве свои истинные размеры.

В высоту дикое чудище достигает около пяти метров, то бишь, два с половиной моих роста. Действительно, становится жутковато, когда перед собой видишь такого огромного одноглазого Циклопа, да еще и оглушительно ревущего.

Получилось так, что глаза моего двойника, который ростом данному медведю всего лишь по пояс, уперлись в пупок лысого гиганта. Еще ниже свой взор сталкер опускать наверняка не хотел. Однако, сразу после «песни» ревуна, он сообщил мне бесполезную информацию:

— Это самец! И, похоже, уже достаточно взрослый!…

После этого, аккуратно перепрыгивая через светящиеся аномальные лужицы, Жеребец начал перемещаться в мою сторону к песчаному склону.

— Ну что, Сладкоежка? Потянуло на вкусненькое? Хочешь меня сожрать? Тогда иди сюда! — поманил он бывшего любителя меда за собой и на всякий случай «подарил» ему еще несколько граммов свинца.

Раздраженный одноглазый титан опустился на передние лапы и, недовольно кряхтя, двинулся за сталкером вдоль поляны люминесцентных аномалий.

Как мы и задумали, через некоторое время облученная гора мяса оказалась под склоном, на котором я сейчас прячусь за деревом.

— Он твой! — услышал я адресованную мне фразу напарника, — Действуй, гусар!

Сложив приклад и отсоединив зря снаряженный магазин, я мысленно попрощался с «ВАЛ-ом»: прощай мой хороший, больше нам с тобой уже не пострелять. После этого, взяв автомат за дуло-глушитель, мокнул его корпус в расположенный рядом «Студень» и парой оборотов намотал на него светящуюся киселеобразную массу. Тут же пошла химическая реакция, металл с шипением и с испарениями начал растворяться в зеленом желе.

— Ты когда последний раз маникюр делал, Урод? — продолжает дразнить страшилу неугомонный Жеребец. Выстрел. — Мустанг, ты там случайно не уснул?… Ты вообще здесь?… Сколько мне еще тут танцевать?

Стараясь не шуметь, покидаю укрытие и аккуратно подкрадываюсь к краю обрыва. Держа в руке своеобразный зеленый факел, вижу под собой, двумя метрами ниже, здоровенную спину мутанта, покрытую множеством отвратительных гнойных язв.

Жеребец, в качестве приманки, по-прежнему ловко прыгает среди «Студней» и дразнит разъяренного медведя, неудачно пытающегося достать его своими огромными когтями.

— Ну, слава Богу! — выкрикнул обрадованный напарник, увидев меня, — Бросай! — и открыл огонь по жуткой зверюге, — Ты не на тех нарвался, Падла!… — это он уже не мне.

Недолго думая, я швырнул намотанную на оружие аномальную массу прямо на спину мутанта и снова спрятался за дерево. Жеребец дал длинную очередь, привлекая внимание зверя к себе. Огромная тварь с толстой шкурой не сразу почувствовала, как что-то упало ей на спину и прилипло между лопаток. Однако через несколько секунд, когда «Студень» разъел пуленепробиваемую кожу и начал стекать под нее, косолапый «заподозрил» неладное. По закону гравитации светящийся кисель вместе с расплавленным автоматом устремились дальше к земле, прожигая на своем пути облученную мышечную массу. Почувствовав боль, живой уродливый броневик бешено запрыгал на месте и, дико заревев, перешел на пронзительный визг, полный отчаянья.

— Знай наших, Урод! Это тебе не в тапки гадить! Здесь дела посерьезнее будут! — прокричал Жеребец, меняя очередной магазин «Абакана», — Будешь знать, как к порядочным девушкам приставать и честных сталкеров обижать!…

Однако, как выяснилось позже, обрадовались мы рановато.

К неприятному нашему удивлению, мутант оказался чересчур живучим гадом и почему-то умирать не торопился. Спустя пару минут пробоина в спине гиганта перестала дымиться. Похоже, вступая в химическую реакцию с органикой, аномальное вещество постепенно испаряется. Видимо тот объем «Холодца», который я «подарил» медведю, исчерпал свой лимит и полностью растворился, так и не причинив противнику желаемого смертельного урона.

Маловато будет.

Через некоторое время раненый мутант оклемался от болевого шока и продолжил свои яростные попытки по поимке Жеребца.

— Твою мать! Мустанг, что делать будем? — периодически стреляя в рычащее дитя Зоны, проорал недовольный встревоженный напарник, — Эта скотина живым меня с танц-пола точно не выпустит!… Братуха! Не оставляй меня, слышишь?

М-да. Измазанного «Студнем» автомата оказалось недостаточно, что бы отправить Потапыча на тот свет. Сейчас бы совковую лопату. Или, хотя бы, саперную. Я бы тогда закидывал бы его «Холодцами» до тех пор, пока б она не расплавилась. Но, увы… Лопаты у меня нет. А других предметов, с помощью которых можно было бы метать аномальные сгустки, по близости не наблюдается.

Снова подкрадываюсь к обрыву и наблюдаю под собой заднюю часть огромного мутанта. Фокусирую свой взгляд на его темном отверстии размером с тарелку. Не на том, что под хвостом, а на том, что повыше, которое прожег «Студень».

Уловив в своем сознании, как мне кажется, хорошую идею, я достаю из разгрузки ручную гранату. Копию этой эр-гэ-дэшки, если вы помните, Жеребец использовал во время боя с «монолитовцами», положив ее под тело их командира. А я свою, к счастью, пока что не израсходовал.

Без преувеличений будет сказано, многоуважаемые Дамы и Господа, но это реально наш последний шанс…

Выдернув за кольцо предохранительную чеку, я толкаюсь ногами от края обрыва и с двухметровой высоты прыгаю на спину гигантской «копилки» с отверстием для монет. Однако в данном случае монетку заменит другой металлический предмет, начиненный ста десятью граммами тротила. Сюрпрайз, так сказать…

Приземлившись на гнойную поверхность, левой рукой резко хватаюсь за край поврежденной шкуры, с целью удержать равновесие и ненароком не свалиться раньше времени. Одновременно с этим разжимаю пальцы правой руки, давая возможность спусковому рычагу гранаты отлететь в сторону. Теперь у меня в запасе не больше 3-4 секунд. Резким движением впихиваю по локоть свою руку, крепко сжимающую РГД-5, в рану ошеломленного мутанта. Оставляю «трояна» в теле монстра и с предупредительным возгласом, адресованным Жеребцу, — Осторожно! Граната! — спешно спрыгиваю вправо.

По закону подлости, не все пошло так гладко, как мне хотелось бы. Видимо, не ожидая атаки с тыла и планируя избавиться от нежелательного пассажира, разгневанный мутант начинает подниматься на дыбы. Одновременно с этим, он поворачивает свой мощный корпус и правой лапой с разворота наносит мощнейший удар наотмашь. Мое тело со сдавленным болезненным воплем отрывается от земли и, пролетая несколько метров, врезается в песчаный склон, с которого я производил атаку.

От сильного удара у меня в глазах потемнело. Задыхаясь от нехватки воздуха и стиснув одновременно от боли зубы, переворачиваюсь на спину. Сквозь нависшую перед глазами пелену с большим трудом разглядываю отвратительный гигантский силуэт, стоящий передо мной на задних лапах с раскрытой слюнявой пастью, довольно предвкушающей радость победы.

Наконец-то раздается слегка приглушенный, но долгожданный взрыв. На какой-то миг, и без того огромную скотину, раздувает еще больше. Из раны в спине и из зубастой пасти вперемешку с ошметками плоти наружу вылетают фонтаны бурой крови. Сразу за ними следуют густые клубы дыма. Бронированная кожа мутанта не разрывается в клочья, а лишь немного трескается в нескольких местах, так и не позволив шустрым гранатным осколкам вырваться на волю.

Вот бы себе из такой шкуры комбез пошить. Было бы неплохо…

Застыв на пару секунд, обездушенная мясная каланча тихонько пошатнулась и плавно повалилась на бок в сторону скопления аномалий, в результате угодив своей объемной башкой в одну из них. Светящаяся зеленая лужа с довольным шипением приняла в себя одноглазую добычу и с жадностью принялась ее переваривать.

Вот, в принципе, и все. Кажись отбились. Теперь уже наверняка…

Даже не верится.

 

— 16 —

По счастливой случайности, на пологом склоне, куда я приземлился, смертоносные аномальные «Холодцы» отсутствуют. Тем не менее, без потерь с нашей стороны в битве с медведем не обошлось. Адская боль в левом боку, сильное головокружение, затрудненное дыхание и мутное потемнение в глазах тревожно сообщают о возможном переломе ребер. Кроме этого, похоже, пострадала левая рука. Острые болевые ощущения, словно расплавленный свинец, мучительно разлились по всему телу. Во рту чувствуется вязкий солоноватый вкус крови.

Подняться не получается, и даже не хочется. Обычно, после того, как побываешь в роли бейсбольного мячика, уже ничего не хочется…

Из последних сил стараюсь не потерять сознание.

— Братишка, ты как?… Жив? — наконец-то покинув «Танцпол Смерти» и подбежав ко мне, поинтересовался Жеребец.

— Не дождетесь… — прохрипел я, непонятно зачем изобразив под маской улыбку.

— Ну, слава Богу! Шутишь — это хорошо!… — обрадовался он, склонившись надо мной, — Правда, как-то по-еврейски шутишь, но ничего, сейчас и так сойдет… Как себя чувствуешь? — с волнением в голосе поинтересовался он и снял с нас обоих лицевые защитные маски, затрудняющие сбитое дыхание.

Я молча перевел на него тяжелый взгляд.

— Понятно. Просто спросил… — махнул он рукой, осматривая меня. — Где болит?… Здесь?… Тут?…

В результате кратковременного медицинского осмотра Жеребец подтвердил мои печальные догадки и вынес свой предварительный диагноз: перелом двух или трех нижних левых ребер, внутреннее кровотечение, вывих руки и различной степени ушибы.

— Ерунда, — попытался меня утешить он, — Главное, что голова и «стержень» остались целы, — довольно хмыкнул он и дополнительно пояснил, — Я имею ввиду твой позвоночник.

Со временем, помимо мучительной боли в теле, ощущаю знакомое приятное покалывание в левом боку. «Бизе», хранящийся во внутреннем кармане комбинезона, принялся активно врачевать. Не знаю, чтобы я без него делал вообще. Уже в который раз артефакт бескорыстно выручает нас с Жеребцом, избавляя от мучительных страданий и восстанавливая уровень здоровья. Интересно, надолго ли его еще хватит?…

И Аленка — молодчина!… Подсказала хранить «Бизе» не в рюкзаке, а при себе, что в нашем случае оказалось весьма кстати. Кто знает, вполне возможно, что интуитивно и неосознанно Возлюбленная спасла нашу жизнь, данную нам с Жеребцом на двоих.

Интересно получается в жизни: мужской разум спасает женщин, женская интуиция спасает мужчин… Забавный факт, от которого никуда не деться.

Через некоторое время, благодаря лекарю-артефакту, в моем организме почувствовалось небольшое облегчение. Боль слегка ослабла и стала более терпимой. Сознание начало потихоньку проясняться.

— Же-ре-бец… — негромко хрипя, зову двойника.

— А?… Че? — наклонился он ко мне суетливо, с волнением подставляя свое ухо к моим губам. Видимо, надеется услышать что-то важное…

— Насколько я тебя знаю… По себе… — тихо начал я.

— Ага… — кивнул он головой, давая понять, что находится весь во внимании, и приблизил свое ухо ко мне еще ближе.

— Ты… — продолжил я шепотом, — Парень то вроде неплохой…

— Угу… — он снова согласно кивнул.

— И положиться на тебя вроде можно… — тихо говорю я и, чувствуя дополнительный прилив сил, громко кричу ему в ухо, — Гони скорее свой «Бизе», Жмотяра! Мне хреново! Не видишь, что ли?!.

Жеребец, как ошпаренный, отпрянул и резко повернул лицо в мою сторону. Его растерянную мину надо было видеть. Открытый от удивления рот, выпученные моргающие глаза и непонимающий взгляд придают ему явно придурковатый вид.

Неужели со стороны в обескураженном состоянии я выгляжу таким же идиотом?… Тогда нужно обязательно сделать заметку на будущее: больше никогда не удивляться при людях!…

Постепенно, разинутый «пищеприемник» близнеца прикрылся и превратился в ухмылку.

— Ах ты, Гаденыш! — незлобно произнес он, доставая «Будь Здоров!» из-за пазухи, — Я тут из-за тебя, можно сказать, переживаю. Думаю, что все… Хана нам… А ты, паразит, еще и издеваться изволишь? — радостно улыбнулся он и аккуратно засунул в мой внутренний карман свой целебный артефакт, поместив его рядом с моим.

— Ну а сколько тупить-то можно? — добродушно улыбнулся я.

Жеребец ответил взаимной улыбкой.

Покалывание и пощипывания в больном боку значительно усилились, одновременно снимая мучительную боль. Похоже, что процесс моего исцеления заметно ускорился. Это радует.

— А я действительно за тебя испугался, — начал Жеребец, — Когда ты, как Рэмбо, прыгнул с обрыва на этого урода, — кивнул он в сторону мертвой туши мутанта, — Я сначала и не понял, что ты задумал… Думаю, оседлать решил, что ли? Так, вроде, я не полный псих, чтобы так поступать. Верхом-то я не очень умею, — довольно ухмыльнулся он, — А ты, дружище, молоток! Не растерялся… Круто ты зверюге гранатой душу выбил. Я в восхищении!

— Да ладно… Ты сам молодчина! Такие танцы со Смертью устроил… Прыгать, как тушканчик, среди аномалий в тяжелой амуниции с оружием в руках, не каждый герой решится. А ты смог!… Если бы ты, рискуя нашей жизнью, не отвлекал эту тварь, то она бы уже давно меня учуяла и сожрала бы… Так что, я тоже в восхищении!

— Ага! — заржал Жеребец, — Сидим тут такие… И тащимся… Сами от себя!…

Я непроизвольно подхватил его заразный смех. Благо, отступающая боль позволила это сделать. Затем мы успокоились и провели несколько минут в полном молчании, думая каждый о своем. Как выяснилось позже: об Аленке.

— Ну-с, больной? Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Жеребец через некоторое время.

— Спасибо, Док. Уже лучше… — ответил я и попытался сменить лежачее положение на сидячее. Получилось, — Только пить охота, умираю.

— М-да, после такой пробежки и танцев, попить не помешало бы.

— Жеребец, а что бы ты сейчас загадал у Монолита — Исполнителя желаний? Ну… Если бы мы с тобой его нашли? Если конечно он вообще существует…

— Хм, — задумчиво хмыкнул жеребец, — Ты же сам отлично знаешь: переместиться с Аленкой из Зоны в свой личный, шикарный, уютный домик. Желательно, чтоб там прислуга была… Что бы дом находился на берегу озера или моря. Природа, короче, вокруг красивая… Что бы в доме гараж на несколько машин был… Яхта… Ну и несколько «Бизе» в придачу.

— Да уж. Было бы неплохо, — поддержал я размечтавшегося сталкера, — А я бы сразу за тобой попросил бы у него три вагона нефильтрованного пива, три вагона креветок и тебя с Аленкой вернуть из вашего домика у моря ко мне обратно. Хорошо бы посидели тогда! Попировали бы в Зоне! — улыбнулся я, вспомнив бородатый анекдот.

— Хм!… Утопил бы тебя в этом пиве сразу же, — по-доброму произнес Жеребец, очередной раз хмыкнув.

— Красивая смерть!… Но зачем же напиток портить?…

— Ладно. Хватит рассиживаться. Нужно идти! — деловито произнес мой двойник. Затем он наклонился и закинул мою правую руку себе на шею, помогая мне встать, — Аленка одна осталась. И наверняка после встречи с Чудовищем наша Красавица находится в состоянии шока… Надо бы поторопиться…

— Да. Ты прав, — охотно согласился я, обнимая и одновременно опираясь здоровой рукой на «близнеца», — Я тоже сильно за нее волнуюсь. Такое пережить… Бедняга.

— Думаю, что «Винни-Пух» навсегда отбил у нее охоту к «экскурсиям» в Зону.

— Искренне на это надеюсь, — признался я Жеребцу и, получается, самому себе, — Вечно переживаю за нее, когда она внутри Периметра. Гораздо спокойнее на душе, когда Аленка дома или в своем научном Институте…

— Ты прав, бродяга, — охотно согласился со мной «Второе Я», — В любом случае, уверен, что с ней все будет хорошо. Не так ли?

— Это точно!… Мы ведь — оптимисты!

— Верно!… Не зря же в Зоне нас прозвали «Оптимистом»? — улыбнулся двойник, впервые произнеся наше сталкерское прозвище вслух.

— Все будет хорошо! — кивнул ему я.

К счастью, мое состояние здоровья с каждой минутой идет на поправку. Не могу передать словами, насколько я за это благодарен артефакту.

Собравшись с силами, мы с Жеребцом надели маски и двинулись туда, где последний раз видели нашу Возлюбленную. К каменным валунам.

Аномальная поляна, неумышленно оказавшая пассивное содействие в спасении нашей жизни, осталась позади, продолжая красиво светиться своим магическим зеленым сиянием.

 

— 17 —

— Мустанг, поторопись… — очередной раз за время пути подгоняет меня Жеребец, автоматически взявший командование на себя, — Аленка наверняка нуждается в нашей помощи и поддержке.

— Знаю! — резко огрызнулся я, держась за раненый бок, — Иду, как могу! Будто я меньше твоего желаю ей помочь.

Внутренняя боль в левом боку все еще мешает нормальному дыханию и по-прежнему напоминает о себе при каждом шаге. В связи с этим наружу вылезает моя раздражительность, но Жеребец, походу, это понимает и реагирует на нее вполне адекватно:

— Давай, братишка, держись! Нам чуток осталось.

— Жеребец, погоди! — через несколько пройденных метров обратился я.

— Что?

— Я, конечно, понимаю, что мы с тобой одинаково сильно любим Аленку… Но… Тебе не кажется, что она нам немного… Э-э-э… Как бы выразиться помягче…

— Лукавит?

— Точно! Лукавит.

— Ты про аномалию «Ксерокс»?

Я согласно кивнул.

— Мне тоже так кажется, — согласился Жеребец, — Толи она нам немного привирает, толи чего-то не договаривает.

— Во-во!… Мы-то ведь с тобой знаем ее, как облупленную. Когда она говорила про загадочную связь между мной и тобой, то явно была неискренней. Этот тембр голоса, поза, наклон головы, движения тела. Обычно она себя так ведет, когда пытается что-то скрыть.

— Ты прав, майор. Но в тот момент, когда она рассказывала об известных ей особенностях «Ксерокса», твой ствол был направлен мне в лицо. Поэтому я предпочел Аленке поверить, не задумываясь о том, с какой целью она нам пи… Пардон, лукавит. Знаю одно: Аленка никогда не будет лгать в корыстных целях! Если она что-то и недоговаривает, то только потому, что искренне верит в то, что делает это ради общего блага.

— И все же интересно, с какой целью она от нас что-то скрывает?

— Понятия не имею… Но вряд ли она задумала что-то плохое.

— А что, если на самом деле она про эту мистическую связь все придумала? Что, если между нами никакой связи вообще не существует?

— Ты это к чему? — резко напрягся двойник, заподозривший меня в чем-то неладном.

— Да так. Просто предполагаю… Что же будет на самом деле, если один из нас погибнет?…

— Меня тоже периодически посещает данный вопрос… — заметно нервничая, произнес напарник.

— А что если после смерти одного из нас второму, на самом деле, ничего не будет? — задумчиво произнес я.

— Что это меняет? — все тем же напряженным голосом спросил Жеребец.

— Вроде как ничего… Но… — не успел я выразить свою мысль.

— Опять возвращаешься к теме «Третий лишний»?… — перебил меня двойник, — Хочешь сказать, что, если бы ты был уверен в этой версии, то уже давно бы избавился от меня? Замочил бы меня не задумываясь? — повышая голос, начал закипать близнец, — Или, что еще хуже, оставил бы меня на «зеленой поляне» с Мишкой танцевать до смерти, а сам удрал бы к Аленке?! И был бы с ней счастлив?! — сорвался он на крик и положил палец правой руки на спусковой крючок «Абакана», — А может ты, Мудила, мне и сейчас решил нож в спину вогнать, а?! Придешь к Аленке и расскажешь ей, как я «героически» погиб в схватке с мутантом?! Вот, мол, Любимая, оставил нам Жеребец на память о себе только свой «Бизе» и приказал нам долго жить, богато и счастливо! А еще попросил нас с тобою детишек настругать, да побольше! И назвать их в его честь!…

— Дебил! Ты чего разошелся? — дерзко заорал я в ответ, — Успокойся! Я вовсе не планирую от тебя избавляться и не желаю твоей смерти!… Просто, откуда мне знать, что ты не захочешь от меня избавиться первым, а? Причин у тебя для этого предостаточно! Ты их сам только что перечислил! — рефлекторно моя правая рука потянулась к кобуре со «Стечкиным». — А может ты еще до сих пор на меня в обиде? За то, что я тебе тогда, у «Времянки», ноги прострелил, а? — выкрикнул я и резким движением извлек пистолет наружу, направив его в Жеребца.

— Не дури, Идиот! — гаркнул собеседник, угрожая мне дулом автомата, — Убери ствол!

— Сам убери! А то опять наделаю в тебе дырок, только уже не в ногах, а в тупой башке, которую они носят! Ты меня знаешь — я не промахнусь!

— Ты сильно усложняешь ситуацию! — бешено процедил мой двойник, не убирая оружия.

— Это я-то усложняю?! — закипел я от возмущения, целясь в защитную маску Жеребца, — Вообще-то за «пушку» первым схватился не я!… Ты, прикидываешься тут белым и пушистым, а сам, Гнида, мечтаешь побыстрее меня убрать?! Небось, места себе уже не находишь? Как же так, ведь на меня каждую секунду тратится энергия твоего драгоценного артефакта?! Дорогущая энергия!…

— Что ты несешь, Урод?! Если бы я так думал, то «Бизе» тебе вообще не дал бы!

— А до тех пор, пока я тебе «тонко» в ухо не намекнул, ты что-то особо и не торопился его мне давать!

— Я за тебя, Мудака, переживал! Поэтому не успел подумать об арте!

— Ха-ха-ха!… Не смеши меня, а то смеяться больно!… — схватился я левой рукой за раненый бок, а правой продолжаю целиться в собеседника, — На самом деле ты не за меня переживал, а боялся, что если я сдохну, то и тебе сразу настанет хана. Так что, в действительности, ты за свою задницу беспокоился, а не за меня!

— Заткнись, Кретин! Как у тебя вообще язык поворачивается такое говорить?!

— Мать твою!… Как есть, так и говорю!…

— Маму не тронь!

— М-да, точно… Извини.

— Повторяю по-хорошему: убери ствол!

— Ха! Что бы сразу поймать твою пулю?! Черта с два! Будь уверен: перед своей смертью я успею нажать на спуск!…

— Мы зря теряем время!

— По твоей вине! — крикнул я.

— Знаешь в чем твоя проблема, Придурок?…

— Знаю! Ты моя проблема!

— Частично ты прав!… Я — твоя, а Ты — моя проблема! Но только по одной причине: потому что Я являюсь Тобой! Ты и есть своя собственная проблема! Понимаешь ты это или нет? Проблема в тебе самом! Она в нас с тобой!

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я.

— Твоя, то бишь, «НАША ПРОБЛЕМА», проблема Оптимиста — это Доверие!

— В смысле?…

— В смысле его отсутствия… — прокричал он, словно что-то очевидное, — Ты — одиночка! Почему?… Почему у тебя нет не то что группы, а даже напарника?… Ведь у тебя много товарищей! Достаточно людей, которые к тебе тянутся! Которые хотят совершать ходки совместно с тобой! Почему ты лазаешь по Зоне абсолютно один, а?

Я на секунду задумался. Глубиной души чувствую, что моя Копия в чем-то права. Но что именно она имеет ввиду?… Пока непонятно.

— Продолжай, — глядя на маску двойника через мушку, совмещенную с целиком, потребовал я.

— Скажи: кому или когда ты доверял последний раз? Кому ты позволил приблизиться к тебе «вплотную»? Кому ты целиком открылся? На кого ты мог полностью положиться, а?

Я начал вспоминать людей, о которых спросил Жеребец.

— Ну… — неуверенно произнес я.

— Не напрягайся, я подскажу тебе… Правильный ответ: В своей юности… Лет 13 назад. Тогда мы еще умели доверять людям. А потом обожглись пару раз на своих приятелях, да еще «первая настоящая любовь» нам рогов наставила… Вот и все… После этого доверие к людям Оптимиста просто покинуло! Нас покинуло, понимаешь?!

— Но это же твои излюбленные фразы: «Верить никому нельзя!», «Доверяй, но проверяй!»…

— Не отрицаю… Но не ужели до тебя еще до сих пор не доходит, что по сути своей они не совсем верны? Нельзя их трактовать буквально!… В конце концов, в любом правиле всегда существуют исключения! Нельзя эти правила распространять абсолютно на всех!

— А зачем, вообще, кому-то нужно верить? — осознавая, что возможно заблуждаюсь, неуверенно спросил я, — И при чем тут, вообще, твое долбанное Доверие?

— Как при чем?… Ты что, Тормоз, что ли?… — ухмыльнулся Жеребец, — Сталкер, не разочаровывай меня!… Ведь я — это ты!

Повисла немая напряженная пауза, на протяжении которой мы, не убирая оружия, продолжаем долго нервно целиться друг в друга.

— Я согласен: в отношениях с людьми нужно быть осторожным и разборчивым! — чеканя каждое слово, продолжил двойник, — Не нужно слепо доверять каждому встречному!… Но и нельзя сомневаться абсолютно во всех! Понимаешь?… Из-за этого у нас с тобой сейчас проблема! Ты никогда никому не доверяешь на все сто, даже мне! А фактически, получается, что ты сейчас не доверяешь и сомневаешься в самом себе! Разве это не очевидно?

— Неправда! — неуверенно возразил я, — Аленке доверяю.

— Ха-ха-ха!… Не ссы мне в уши, Мустанг! — с иронией усмехнулся «близнец», — Уж мне-то ты точно можешь не заливать!… Ревность!… Оптимиста наполняет ревность! Чувство, основанное на недоверии!… Периодически оно берет над нами верх! Зная себя, а значит и тебя, я вообще удивляюсь, почему я еще до сих пор остался жив? Как ты вообще умудрился не пристрелить нас с Аленой там, у вертолета, когда наблюдал за нашими объятиями через прицел? Ведь ты наверняка в ней усомнился! Усомнился же?!. Поверил в то, что она способна тебя предать?…

— Ну…

— Тебя же от переизбытка злости наверняка чуть не разорвало на части, не так ли? А все почему? Потому что ты ей не доверяешь! Вечно боишься, что тебя опять обманут, опять предадут. Что тебя просто пользуют. Задумайся, ведь из-за неудачного далекого прошлого ты постоянно обижаешь ее, причиняешь ей боль своей неоправданной ревностью и недоверием. А ведь девочка, похоже, по-настоящему нас любит… И не имеет ни малейшего желания изменять и предавать. Она это уже не раз нам доказывала. Но ты… Ты продолжаешь в ней сомневаться! Не доверять! Искать подвохи!… Ты просто ждешь, что тебя обманут!… А ведь кроме Оптимиста, нас двоих в одном, ей больше никто не нужен. Ты со мной согласен?…

— Возможно… — поколебавшись, ответил я.

— Не «возможно», а «так точно, товарищ майор!» — улыбнулся Жеребец.

— Пошел ты!… — ответил я.

— Мустанг, пойми ты, мы обязаны научиться доверять друг другу. Не потому, что между нами, возможно, существует какая-то смертельная аномальная связь, а потому, что нам необходимо выбраться из этого дерьма и вытащить из него нашу Аленку. Должны, понимаешь?! Ради ее спасения, должны… Ради нашей любви к ней, должны! В конце концов, ради самого себя, мы должны научиться доверять! Ты только задумайся: мы сейчас сами себя подозреваем в предательстве! Разве это не глупо?…

— Как сказать…

— К тому же мы с тобой не знаем точно, что будет со вторым из нас после гибели первого. Не факт, что после смерти одного, второй останется жить. А рисковать — мы не имеем права. И вообще, без Доверия нам не выбраться из этой хреновой ситуации! Мы должны довериться и положиться друг на друга! На самого себя положиться, понимаешь?! Ведь доверившись друг другу, мы с тобой фактически доверимся самому себе. Ты согласен?…

— Я это понимаю, — кивнул я, — Но сделать это будет совсем непросто.

— Признайся сам себе дружище: ведь ты просто боишься довериться… Мы боимся… Над нами довлеет страх принять другого человека и открыться ему… Мы с тобой опасаемся быть еще раз обманутыми и преданными людьми… Нам легче к себе никого не подпускать и закрыться от всех, нежели на кого-то положиться и, доверившись, впустить в свою жизнь… Мы боимся, что доверившись другому, мы проявим слабость! Однако на самом деле получается, что мы оказываемся слабыми, не имея смелости довериться!…

— Ты в чем-то прав! — немного подумав, произнес я, — Скорее всего даже во многом!… Я действительно устал быть одиночкой среди людей. Это не может продолжаться вечно. В нашем окружении действительно есть люди, которые заслуживают нашего доверия, и которых в глубине души мы все равно держим на расстоянии. Аленка — яркий тому пример… Наверное, пора с этим покончить! Я должен победить этот страх!… Мы должны!… Иначе мы не выберемся отсюда!… Но возникает «маленький» вопрос: как заставить себя поверить человеку, который держит тебя в прицеле, на мушке, а?

— А давай попробуем! Вместе попробуем… — сказал Жеребец и начал постепенно, медленно-медленно опускать дуло своего автомата вниз, в итоге направив его в землю.

— Хрен с тобой, — через пару секунд я последовал примеру напарника, постепенно убрав «АПС» от его головы в свою кобуру, — Давай попробуем… А там видно будет…

— Дай «пять», дружище, — подставил он свою ладонь в перчатке.

— Держи, — хлопнул я его по ней и произвел взаимное рукопожатие, после которого мы по-братски обнялись. Еще незажившие до конца раны заставили меня тихонько застонать.

— Ой! Прости, — извинился напарник, — Случайно вышло.

— За «случайно» бьют отчаянно! — нахмурившись, упрекнул я.

— Ну, не станешь же ты бить самого себя? — довольно заржал Жеребец.

— Ага… Мне для полного счастья не хватает еще только от самого себя хороших «люлей» огрести, — ответил я, поддержав его юмор. Хохот усилился, шутка пришлась ему по душе.

— Ладно, Мустанг, потопали быстрее… Аленка ждет нас.

— Пошли. И так отвлеклись. Вон, на разборку столько времени угрохали.

— Надеюсь, что не зря! — произнес Жеребец, с интересом посмотрев на меня.

Я согласно кивнул головой, и мы дружно, с трудом подавляя в себе сомнения, быстрым шагом потопали к убежищу нашей Красавицы. Лишь бы с ней все было в порядке. Жеребец на ходу напел себе под нос какую-то песенку, видимо придуманную только что, так как раньше я ее никогда не слышал:

Он такой же, как ты — тоже не доверяет!

Вы в прицеле друг друга, но никто не стреляет…

Вы, общаясь с собой, свою Душу раскрыли,

И не тратя патронов, вы Себя победили!…

 

— 18 —

Добравшись до осветленного пятака с валунами и не обращая внимания на валяющиеся в темноте рюкзаки, оставленные нами при «отступлении», мы кинулись к каменной расщелине.

— Алена Григорьевна, вы здесь? — заглянул меж огромных глыб Жеребец, опередивший раненого меня. Затем растерянно повернулся ко мне и отрицательно помотал головой.

— Как нет?! — сунулся я в расщелину, что бы лично убедиться в отсутствии Любимой.

— Черт возьми! Куда же она могла деться? — с беспокойством в голосе спросил сталкер.

— Ну, нам на встречу она точно не пошла. Иначе бы мы ее встретили…

— Может, отправилась в научный лагерь? — предположил он.

— Без нас?… — спросил я вслух, — Кстати, к вопросу о Доверии…

— Она могла подумать, что мы погибли! — резко оборвал меня возмущенный напарник, — Ведь нас долго не было. До каких пор, по-твоему, она должна была тут сидеть? До Выброса, что ли?

— Да шучу я, шучу. Успокойся ты! — виновато поднял я руку вверх, — Каюсь: херню спорол!…

Жеребец повернулся к расщелине спиной и, оказавшись ко мне лицом, неодобрительно посмотрел в мои глаза. Затем молча и плавно навел дуло автомата на мой живот.

— Ты чего? Охренел, что ли? Я же сказал, что пошутил!

— Заткнись и не рыпайся! — вполголоса произнес Жеребец и, поудобнее перехватив цевье «Абакана», добавил, — Кажется, у нас гости…

— Кто? Сколько? — тихо спросил я, застыв на месте.

Двойник не успел ответить на мой вопрос. Его опередил сиплый мужской голос, раздавшийся у меня за спиной и явно принадлежащий заядлому курильщику в возрасте примерно от 30-ти до 40-ка лет:

— Мужики, здарова!… — с сарказмом в голосе прохрипел незнакомец, — Шо случилось? Потеряли кого?

— Млин, пипец… — с досадой прошептал напарник. — Бандос!

— Значит, он не один, — не оборачиваясь, озвучил я известную аксиому: бандиты в Зоне Отчуждения по одному не ходят.

— Эй, сталкеры! Давайте без дураков. Подняли лапы вверх и вышли сюда, на свет, — потребовал хрипун, — Вы окружены и находитесь под прицелом пятнадцати реально метких и отчаянных парней.

— Значит, их не больше пяти-семи, — тихо предположил Жеребец.

Согласившись с ним, я еле заметно кивнул. Меткость невидимых хулиганов также вызывает у нас сомнение…

— А шобы вас случайно на подвиг не потянуло, спешу сообщить: у нас ваша оранжевая Морковка, — довольно произнес он, словно игрок, имеющий на руках козырного туза, — Короче! Сопротивление бесполезно, и все такое… Так, вы шо встали, как статуи? А ну-ка, кандехайте сюда веселей!

— Попадос, — тихонько сказал я.

— Э, сталкер! Ты шо? Так и будешь ко мне жопой стоять? Может, все же обернешься, для приличия?…

— Прошу прощения, — повернулся я, догадавшись, что просьба адресуется мне, и виновато поклонился. Злить этих отморозков сейчас, не в коем случае не стоит.

Развернувшись, я увидел на освещенном пятаке невысокого мужчину, облаченного в темный кожаный плащ с накинутым на голову капюшоном. Типичная «униформа» местных джентльменов удачи. Обычно плащи используются в качестве защиты от местных осадков, однако частенько их хозяева вшивают в подкладку бронированные пластины, служащие неплохим щитом от дроби и пистолетных пуль. Плюс данной одежды в том, что постороннему не известно, что находится под ней, так как длинные полы плаща полностью скрывают своего хозяина с ногами. Вполне может оказаться, что под плащом бандита надет бронежилет или не очень габаритный бронекостюм. Значительным минусом данного гардероба является скованность движений и неудобство быстрого перемещения.

Из— под капюшона нашего хрипуна виднеется защитная лицевая маска. В руках АКСУ (автомат Калашникова со складывающимся прикладом укороченный). Разумеется, оружие направлено в нашу сторону.

— А об какой «морковке», собственно говоря, идет речь? — попытался блефануть я.

— Каштан! — рявкнул «черный плащ» в сторону своего тыла, словно ожидая от нас подобного вопроса.

Из темноты, созданной густыми кронами могучих деревьев, за спиной уголовника появилась знакомая фигура оранжевого астронавта в сопровождении здоровяка, одетого в похожий кожаный плащ. В его правой руке виднеется пистолет, приставленный к мягкому шлему Аленки.

Раздался знакомый женский вопль. Громила по кличке «Каштан» легким усилием заломил Аленке руку, причинив ей нестерпимую для женщины боль. Сразу за воплем последовал плач обреченной безнадежности.

Млин, Аленка, родная, сколько же ты всего за сегодня натерпелась…

— Алена, держись! Не волнуйся! Все будет хорошо! — попытался ее утешить Жеребец.

— Сталкер, я же сказал: без дураков, — с ухмылкой в голосе просипел бандит, — Дважды повторять больше не буду! Если не хотите, шоб ваша баба пострадала, то делайте то, шо я говорю. Стволы не трогать! Клешни в небо! И оба подгребайте сюда!… — приказным тоном потребовал незнакомец.

Повинуясь шантажисту, мы подняли руки и послушно двинулись в его сторону. Не дойдя до него трех-четырех шагов, мы услышали новые команды:

— Стой, раз-два! — прохрипел бандит, — На колени! Руки на башню!…

Переглянувшись с Жеребцом, выполняем требования хозяина данного положения.

— Черкаш! Факир! — крикнул снова бандит в темноту и затем мотнул головой в нашу сторону, — Пошмонайте их!

Двое молодых людей, одетых на этот раз не в плащи, а в черные «куртки-удлиненки» с накинутыми на противогазы капюшонами, вооруженные один обрезом, второй пистолетом «Макарова», постепенно проявились из мрака, подошли к нам и приступили к нашему обезоруживанию.

— Еп-та, Мигель, зацени! — радостно обратился один из них к своему главарю, демонстрируя отобранный автомат, — Во поперло! Хе-хе!… Это же «Абакан»! В натуре реальная пуха!… Хе-хе!…

— Заткнись, баран, и делай, шо я приказал! — сердито проговорил «черный плащ».

Лишив нас ножей, пистолетов и автомата, исполнители поднесли их Мигелю и положили перед ним. Тот быстрым взглядом оценил добычу и довольно кивнул. После этого Черкаш с Факиром встали по бокам своего командира, направив в нашу сторону оружие. Дележка добычи, судя по всему, будет произведена чуть позже.

— Ну шо, фраера?… Рассказывайте: кто такие будете? Куда путь-дорогу держите? — поинтересовался главный бандит.

— Грибники мы… — неожиданно для меня ответил Жеребец, — Заблудились в лесу…

— Хе-хе! — усмехнулся уголовник и обратился к своим бойцам, находящимся на свету, — Мля, пацаны, вы слыхали? Грыбники они… — после этого он перевел внимание на моего двойника, — Шутник, значит? Хе-хе!… Это хорошо! Юмор я люблю… Тогда ответьте-ка мне на вопрос, грыбнички: где же ваши лукошки? Где собранный хабар? И за какими такими грыбами ваша Морковка так нарядилась? Не за радиоактивными ли, а?

— К северо-западу, в нескольких километрах отсюда, находится подбитый вертолет ученых, — ответил я, — Девушка с него… Мы подобрали ее и ведем в научный лагерь, за наградой.

— Ага… — изобразив своей позой задумчивость, произнес Мигель, — Вертолет, значит… Далековато… Так, фраерок, тебя как звать?

— Мустанг, — через пару секунд ответил я.

— Му-уста-анг?!. — с сарказмом и искренним удивлением вопросительно растянул мое имя бандит, сделав акцент на последнем слоге, — Хе! Прикольно!… А дружка твоего как кличут? Случайно, не Рено? Или может быть, Пежо? — довольный своей шуткой хрипло захохотал он, — А может быть вообще, Мерседес? Ха-ха!… Бэнс, мля?!… Ха-ха!…

Остальные бандиты, поначалу с трудом сдерживающие рвущийся наружу смех, все-таки подхватили гогот главаря. Причем для себя я отметил, что из темноты донеслось еще пару смешков. Плюс главарь по кличке Мигель и трое его бойцов: громила Каштан, Факир и Черкаш. Итого в группе, как минимум шесть человек.

Не совсем адекватное чувство юмора наших пленителей говорит о том, что веселые ребята находятся под кайфом. Скорее всего, они недавно употребили «травку». Своеобразная попытка защитить нервную систему в Зоне, а может быть просто — образ жизни такой. Для нас же их укуренное состояние может оказаться очень плачевным. От бандитов и так обычно ничего хорошего ждать не приходится, а когда они еще и неадекватны, то… Боюсь даже предположить, чем все может закончиться.

— Ты не поверишь, — подал голос мой напарник в сторону хохотуна, — Но меня зовут: Жеребец!

— Как-как?… Хе-хе! — сквозь смех переспросил вожак и стукнул себя по коленке, — Же-ре-бец, мля?!. Уха-ха-ха!… Жеребец, еп-та!…

Вся банда не сдержалась и заржала еще громче.

Групповой ржач длился с полминуты. Однако предпринимать с нашей стороны какие-либо действия по освобождению из плена, было нереально. Как минимум двое отморозков, скрывающиеся в темноте, наверняка продолжают держать нас на мушке.

— Так, тихо, мля! — гаркнул успокоившийся и резко ставший серьезным главарь преступников, — Заглохли все!… Я шо-то так ничего и не услышал про хабар… Где он?

— Мигель, поверь, нет у нас никакого хабара. Если бы был, поделились бы… Вот — указал я на Аленку, — ведем ее в научный лагерь, хотим получить вознаграждение.

Главный уголовник перевел пронзительный взгляд на Жеребца, видимо, чтобы услышать его версию. Тот в ответ лишь виновато пожал плечами, мол, извините, но хабара нет.

— Мля, мужики, я шота не понял… — сделал к нам шаг атаман и присел на корточки, — Вы шо, еп-та? Меня в натуре обидеть хотите?… — он разочарованно помотал головой и неожиданно громко гаркнул, — Каштан, мать твою!

— Че?

— Хрен в очко!… Нету оказывается у наших друзей никакого хабара, представляешь?

— Еп-та, Мигель! Это неправильно, когда у сталкера нет хабара! — тут же отозвался бугай.

— Вот и я, брат, о том же… Не должно быть такого! — продолжил свой дешевый спектакль старший бандит, — Но пацаны-то они вроде хорошие, верно?

— Мля, Мигель, в натуре хорошие… И смешные, мля! И не жадные, вроде.

— Ну, а раз уж они хорошие, и без хабара, то предлагаю это дело исправить и с ними поделиться. Чтобы они стали, так сказать, полноценными, реальными сталкерами, с хабаром!… Что скажешь, Каштан?

— Делиться сам Бог велел.

— Правильно, Каштан! Молодец! Хороший ты парень… А как думаешь, братан? Какую половину нашей добычи мы подарим сталкерам, и какую оставим себе, а? Верхнюю или нижнюю?

Догадываясь, о чем идет речь, мы с Жеребцом, по-прежнему стоя на коленях, тревожно переглянулись между собой.

— Мля, Мигель, я даже не знаю… Обе части прикольные! — одарив Аленку голодным оценивающим взглядом маньяка, пробормотал амбал, — Я вот тут думаю: а может, пока мы телку не распилили, «нашампурим» ее, а? Хотя бы по разику?… Мля, пацаны, отвечаю, у меня реально бабы уже месяца три не было…

Остальные члены «батальона кожаной смерти» возбужденно загалдели, одобряя и поддерживая интимное предложение здоровяка.

— Вообще-то, «думать» — прерогатива умных! — обращаясь к озабоченному верзиле, сказал не выдержавший ревности Жеребец.

Единственный из бандитов оценивший подколку, главный кожаный плащ, усмехнулся.

— Че?… Че ты сказал, Чепушила?… — взбесился туповатый Каштан, — Мля, Сучара, ты ща за свой гнилой базар ответишь!… Я ща тебе и твоей сучке в натуре ливер выпущу!…

— Успокойся, братан! Не кипятись!… — остановил его Мигель и с улыбкой в голосе утешил, — Жеребец просто хотел сказать, что раз ты умеешь думать, то ты являешься умным человеком, понятно?

— Аааа, — удовлетворенно протянул басом остывающий бугай, — Ну, тогда ладно.

— Каштан, хе-хе! — продолжил атаман, — Да и «шампуры» здесь наружу нам вынимать никак нельзя. Радиация вокруг, облучение, — изображая искреннюю заботу о «хозяйстве» ближнего своего, молвил Мигель, — Будут потом болтаться между ног, как погремушки. Висеть мертвым грузом без надобности… Отливать в этом районе и то нежелательно!

— Ясно, босс! Все понял! — подыграл ему верзила.

— Ну шо, уважаемый? — переключился уголовник на моего напарника, — Я правильно выразил вашу мысль? — хитро произнес главарь сиплым голосом, намекая на то, что только что избавил Жеребца от серьезных неприятностей, таким образом невольно сделав его своим должником, — Мы найдем общий консенсус, али нет?

— Рюкзаки там, — указал Жеребец в направлении, в котором остались наши вещи, — Метрах в пятнадцати, в темноте.

— Вот это другой базар, дружище!… — встал с корточек довольный атаман и, снова громко прохрипев в темноту, призвал свои боевые резервы, — Курок! Возьми Малого и проверьте!…

— О’кей, сделаем! — донеслось в ответ.

Из мрака, сбоку от нас, на свет вышли две фигуры, опять же в черной коже. Крепкий здоровый парень, вооруженный Калашом, по всей видимости является основным стрелковым звеном блатной группировки и имеет погоняло «Курок». Второй, предположительно «Малой», имеющий невысокий рост и щуплое телосложение, на ходу спрятал в карман пистолет «Макарова» и вытащил из рюкзака фонарик.

— Давай, братуха, кандехай веселей! — поторопил Малого проходящий мимо нас автоматчик.

— Да иду я, иду… — раздался из-под противогаза тонкий, еще почти детский голосок, не сломанный переходным возрастом. Скорее всего, спешащему за Курком подростку не больше 13-15 лет. Интересно, что он тут делает?… В такой-то компании?

Проходя мимо нас с гордо поднятой головой, юный пацан кинул через стекла лицевой защиты любопытный взгляд. Всем своим видом он старался произвести впечатление крутого парня, обладающего определенным уровнем значимости. Однако нам с Жеребцом сразу стало понятно, что его авторитет в банде является искусственным.

В Зоне Отчуждения, в сталкерских кругах подобным «заслуженным уважением» пользуется только одна категория ходоков, именуемая «отмычками». То бишь, неопытными «зелеными» сталкерами, неосознанно исполняющими роль «ключа» к безопасному пути «надежного и дружного» сталкерского коллектива.

Под предлогом необходимости приобретения личного опыта, в наиболее сомнительных и опасных местах маршрута, «отмычки» выставляются старшими «товарищами» впереди своих групп. Таким образом, чаще всего не догадываясь о сути происходящего, молодежь, шагающая первой фактически по «минному полю», ценою собственной жизни прокладывает дорогу сзади идущим старикам, играя роль одноразового сапера.

И Малой, похоже, тому не исключение.

Недолго шаривший в темноте луч фонарика малолетки наткнулся на желанные цели.

— Есть контакт! — доложил о находке Курок.

— Да! — подтвердил детский голос, — Два рюкзака. Несем.

Через минуту Мигель вытряхнул перед собой содержимое обоих рюкзаков в одну кучу, так и не обратив внимания на то, что оно идентично друг другу. Его блатная охрана продолжает держать нас на мушке, периодически устремляя на горку трофеев любопытные и жадноватые взгляды. Каштан не перестает верно нести вахту, удерживая нашу Любимую, которая, слава Богу, давно успокоилась. А может быть, впала в состояние апатии…

Потерпи, Родная, что-нибудь придумаем…

— Ништяк, пацаны! Вот это нагрев! — восхитился хриплым голосом атаман, обнаружив помимо высыпанных на землю консервов, аптечек, туалетной бумаги (а куда без нее?) и пистолетных патронов, с десяток относительно недорогих, хранящихся в специальных антирадиационных контейнерах, артефактов, типа «Грави», «Капли» и им подобные.

— Еп-та, отлично! — обрадовались остальные члены банды, — А курехи или попить, нету?

— Не курим, — изображая сожаление, ответил я за двоих.

— Мигель, и с водой действительно проблемы, — продолжил Жеребец, — Сами пить хотим, умираем.

— Мля, хреново!… Вообще-то запасы пополнить не мешало бы… — немного расстроился главарь, — Ну да ладно, добры молодцы… И на том, как говорится, вам большое человеческое спасибо… Факир, мля, собери все в один рюкзак!… Сваливать из этого леса нужно, пока здесь Ревун не объявился… — судя по всему, главарь имеет в виду медведя, которого мы недавно убили, — Пошли!… А то засиделись мы тут, нахрен.

— А с этими че? — спросил Черкаш, тыкая обрезом в нашу сторону.

— Как всегда, — равнодушно ответил атаман, проведя большим пальцем левой руки поперек своего горла, — Мочи эту шалупонь!

— Добро! — активно отозвался бандит и вытащил из сапога здоровенный нож. Видимо выполнять подобное поручение ему приходится уже не впервой.

— Алле, Мигель, а Телку тоже? — поинтересовался Каштан, держащий Аленку. Та никак не реагировала, стоя без движений на месте, словно манекен.

Ублюдки! Все-таки довели девочку до глубокой апатии…

— Ты шо, Каштан, охренел?… Не соображаешь, шо ли? Телка — это же ходячее удовольствие! А удовольствие — это деньги! Будем ее сами пользовать, да ребятам на базе в аренду сдавать.

— Мля, как скажешь, Мигель, — обрадовался здоровенный бугай, — Я тока «За»!… Хе-хе!…

Черт возьми! Ситуация накалилась до предела. Надежда на то, что грабители, получив хабар, оставят нас в покое, окончательно разбилась в пух и прах. К голове Аленки по-прежнему приставлен пистолет, а в нас с двойником нацелены четыре ствола. Хотелось бы верить, что в темноте больше никто не прячется и банда гопников предстала перед нами в своем полном составе.

Хотя… Что это меняет? Оказать физическое сопротивление, не имея при себе оружия, в данной ситуации может попытаться только полный кретин или отчаянный придурок, насмотревшийся по телевизору фильмов-боевиков. Однако действовать однозначно надо! Я не могу позволить уголовникам сделать с Аленкой то, что они задумали…

К тому же, от мысли о том, как стальное зазубренное лезвие ножа медленно разрезает мой кадык, выпуская бурный фонтан алой крови наружу, становится не по себе. Быть в роли скотины на убое, на самом деле не очень приятно.

По спине пробежал противный покалывающий холодок, оставляя после себя капельки липкого пота. Нервы натянулись гитарной струной.

Не буду скрывать: и за свою шкуру страшно!

Я не робот! Не машина! И «очко» у меня не железное… Я — обычный человек, наделенный стандартными инстинктами, в том числе и инстинктом самосохранения, который, как правило, выражается в страхе перед опасностью. И чем уровень этой опасности выше, тем сильнее бьет тревогу внутренний Страх, сообщая о том, что от ее источника лучше куда-нибудь смотаться, желательно подальше.

Ха!… Если бы это сейчас зависело только от меня. Но… Увы!

И, тем не менее, заполняющий меня Страх необходимо сдерживать, иначе он наглым образом поселится внутри и пригласит к себе в гости свою сестрицу-истеричку по имени Паника. Вот тогда-то точно — все, ребята, баста! Точно хана!

Обычно в борьбе со страхом мне эффективно помогает мой оптимизм, уверенность в том, что в любой ситуации, даже в смертельно опасной, всегда есть выход. Его, этот выход, просто нужно найти. И, разумеется, гораздо сложнее его искать, если в него вообще не верить! Поэтому, в какой бы страшной и безнадежной ситуации я ни был, все равно, где-то в глубине души я всегда верю, знаю, чувствую, что в итоге все будет хорошо!

В нашей жизни всегда есть Плюсы и Минусы. Человеку только остается выбрать, чему отдать свое предпочтение. Лично я всегда выбираю положительные моменты. У меня обычно стакан на половину полон, а не пуст. На кладбище вместо крестов видятся одни плюсы. А с поговоркой «Пессимист — это хорошо информированный оптимист» я в корне не согласен, хотя и нахожу ее забавной.

Да и действительно, я много раз в жизни убеждался в том, что все, что со мной ни происходит, все к лучшему! Даже если в данный момент мне это не очень нравится.

Аналогичные взгляды и у моей Копии, у Жеребца. Ведь он тоже Оптимист.

С одной стороны хорошо, что нас двое. Как говорится, две головы лучше, чем одна. Интересно только, в которой из них быстрее найдется решение о выходе из сложившейся ситуации?…

А с другой стороны… Если Жеребец меня все же обманывает и желает от меня избавиться, то тогда…

Упс! Извините… Кажется, идут меня убивать…

 

— 19 —

— Мигель, постой! — быстро заговорил нервным голосом Жеребец, когда Черкаш поднес к моему горлу лезвие ножа, — Ты же далеко неглупый мужик!

— Шо?

— Нас нельзя убивать! Понимаешь?

— А шо такое?… Вы шо, мля? Со своим дружком… Хе-хе!… В Красную книгу занесены, шо ли?

Толпа джентльменов удачи подхватила шутку и произвела несколько коротких смешков.

— Мигель, — продолжил Жеребец, оценивший кивком головы юмор атамана, — Какой же умный человек будет убивать куриц, способных нести золотые яйца, а?

— Куриц? — смеясь переспросил главарь, — Хе-хе!… Да вы со своим приятелем, пожалуй, больше на «петушков» смахиваете!… Ко-ко-ко! Ой, хто это сзади? Ку-ка-ре-куууууу!!! Ха-ха!…

— Уха-ха-ха!… — заржали обкуренные соратники юмориста, протащившись от его пошлого юмора, — Мигель, мля! Ты — лучший! Ха-ха! Реально жжешь! Респект!…

Жеребец тоже засмеялся, поддерживая хохот работников ножа и топора. Не смешно было, пожалуй, только мне и поникшей бедняжке Аленке.

Интересно, что же задумал мой двойник? Похоже на то, что он пытается завоевать симпатию этого лихого люда. Что ж, попытаюсь по возможности ему подыграть, если пойму, что он задумал.

— Хорошая шутка, Мигель! — кивнул Жеребец, — И, тем не менее, мы можем вам пригодиться… Ты абсолютно прав: оставаться здесь нельзя! Во-первых, сюда может пожаловать здоровенный мутант, который оглушительно орет на весь лес, и которого вы, по всей видимости, называете Ревуном. Последствия такой встречи можно не озвучивать… — указывая на останки разорванного кровососа, солгал двойник, — Во-вторых, присутствующий среди нас научный сотрудник, — кивнул он на Аленку, — Может подтвердить, что в ближайшее время, а возможно и с минуты на минуту, должен произойти очередной Выброс. Его последствия, думаю, тоже никому описывать не нужно, да?

— В зомби превратимся? — уточнил с сомнением в голосе малолетка. Все посмотрели на подростка.

— Это в лучшем случае, малыш, — пояснил я.

— Я не малыш! — насупился парнишка и гордо заявил, — Я, между прочим, уже третий день в Зоне!

— Ааа… — улыбнулся я по-доброму, находя его детскую наивность достаточно забавной, — Ну тогда извини!…

— Продолжай! — указал главарь Жеребцу.

— Мигель, на сколько я понимаю, этот лес вы вряд ли можете назвать своим «Домом». Он появился здесь неделю назад, после последнего Выброса. Раньше здесь проходила дорога, ведущая в научный лагерь, по которой сталкеры возвращались с приличным хабаром из глубины Зоны, и на которой вы обычно ближе к вечеру, так сказать, работали. Верно?

— Допустим.

— На основании этого, можно предположить, что ваше логово-убежище, в котором вы периодически пересиживали Выбросы, находилось неподалеку отсюда, от дороги…

— Мля, че он тут пургу гонит, в натуре, а? — занервничал один из любителей «гоп-стопа», — Валить этих Петушар надо! И так уже до хрена знают! Еп-та, пацаны, тока время на них свое тратим!

— Заткнись, Мудила! «Трендеть» команды не было!… — осадил его Мигель и снова перевел внимание на Жеребца, — Я слушаю тебя…

— Представляю ваше удивление, когда вы вернулись на излюбленные трудовые просторы и вместо схрона с убежищем обнаружили огромный участок Рыжего леса. Да еще в нем периодически какое-то чудище ревет загробным ором…

— Ближе к делу, фраер!

— Мигель, Выброс будет очень скоро. Вашего убежища теперь здесь нет. Признайся, куда ты поведешь свою братву, что бы его переждать?

— Мля, Мигель, в натуре… А где мы от Выброса хорониться будем?! — видимо подсев на «измену», запаниковал Факир, — Еп-та, пацаны, ведь подохнем же все! Реально не за хер собачий сгинем! Мля, че делать будем, парни? Схорониться нам надо!…

Все бандиты с волнением переглянусь между собой и с тревогой зароптали. Напуганный до смерти Факир вцепился руками в плащ атамана и продолжил истерику:

— Мигель, еп-та! Выведи меня отсюда! В натуре, умоляю! Мля, ведь подохнем же здесь! Я, пипец, как не хочу становиться мертвяком! Слышишь? Реально не хочу! Не за этим сюда шел!… Я еще слишком молод, чтобы умирать!…

Угомонился Факир лишь после мощного удара в ухо. Капюшон и противогаз в данном случае не послужили ему хорошей защитой. Паникер упал на землю и тихо застонал, держась за больное место.

— Так, мля! Еще хоть одна сука заноет — завалю, нах!… — пригрозил Мигель своей братве, поводив стволом автомата из стороны в сторону. Затем перевел суровый взгляд на Жеребца:

— Какого хрена сразу не сказал?

— Хм!… Думал, что отпустите…

— И шо ты предлагаешь? — с трудом стараясь изобразить равнодушие, задал атаман свой вопрос, на который все из присутствующих хотели бы знать ответ. В том числе и я.

— Выход есть! — сказал Жеребец, как-то странно посмотрев на меня, — Нужно будет только довериться друг другу!

Вся бригада напрягла слух и начала внимательно ловить каждое слово Жеребца.

— Единственное место, в котором можно переждать Выброс и до которого мы, возможно, успеем добраться — это научный лагерь! Он совсем рядом. До Янтаря рукой подать.

— Ты охренел, шо ли? — влез в разговор дылда Каштан. — Нас и на сто метров к нему не подпустят! Там нашего брата хорошо знают. Да и как мы в этот лагерь попадем?

— У тебя в руках ключ от него, — ответил Жеребец.

Бригада дружно повернула головы в сторону верзилы, держащего нашу Аленку. Каштан под всеобщим пристальным взглядом посмотрел на свою правую руку, держащую оружие, затем на левую, прижимающую к себе оранжевого «астронавта». Немного подумав, он неуверенно спросил:

— Телка?

— Девушка, — поправил его Жеребец, — С ее помощью вы сможете попасть в лагерь.

Признаюсь вам, дорогой Читатель: пока не понимаю, что за игру задумало мое «Второе Я»? Но раз уж Жеребец ее начал, то значит, возможно, он нашел какой-то выход из данной ситуации. Мне остается только быть на чеку и, если что, то оказать ему всевозможную поддержку. Придется довериться ему… И посмотреть, чем все дело закончится.

— Каким макаром? — поинтересовался главарь, посмотрев на нашу Возлюбленную.

— Используя Алену Григорьевну в качестве заложницы! — довольно ответил мой напарник, — Она является сотрудником этого лагеря, — уверенно соврал он, — Выдвинете профессору ультиматум по поводу обмена ее жизни на вашу пересидку Выброса в его научном бункере. И дело в шляпе…

— Ну шо… Логично глаголешь, — задумался бригадир, — Только вот, мля, возникает пару вопросов. Откуда уверенность в том, шо профессор на это согласится? И на хрена нам тогда нужны вы вообще?

— Ты сам только что ответил на свой первый вопрос вторым, — довольно произнес напарник, — Мы с Мустангом выступим в роли ваших парламентеров и не только быстро доведем вас до лагеря, доставим ваши требования профессору, но и при необходимости «подскажем» ему правильное решение, только нам понадобится оружие… В крайнем случае, мы сами откроем вам дверь.

— Так… Угу… Ништяк! — взвесил в голове все «За» и «Против» атаман, — Тока возникают еще два вопроса. Как вы собираетесь попасть в лагерь, миновав охрану? И откуда мне знать, шо попав в бункер, вы нас, нах не кинете?

— Все просто, Мигель, — спокойно ответил Жеребец, — Я сам когда-то служил в охране этого лагеря. Бойцы из охраны мои кореша. И профессор меня достаточно хорошо знает. Я всегда без проблем попадаю в бункер… — искусно соврал сталкер и перешел на частичную правду, — А кинуть мне вас по-любасу не получится… Аленка является моей женой. Люблю я ее, по-настоящему люблю. Поэтому требую по окончании нашего совместного дела оставить ее мне и впредь больше не обижать! По-моему я немного прошу за спасение ваших шести жизней, да? — спросила моя Копия, явно, чтобы выяснить точное количество бандитов.

— В натуре, Мигель! Хрен с ней, с этой бабой!… Еп-та, там у профессора в закромах должно быть стока добра… Там на всех пятерых… Ой! — посмотрел автоматчик на Малого, — То есть на шестерых, на всю жизнь хватит!…

— Засохни, Курок! Не видишь, я думаю?! — рявкнул главарь на гопника и обратился к Аленке, — Дорогуша, это правда, шо он говорит?

— Жеребец! — неожиданно закричала она, — Что же ты делаешь, дурачок?! Я не хочу, чтобы из-за нас погибли сотрудники лагеря!… И нас эти бандиты в живых не оставят!… Ты понимаешь, во что потом превратят лагерь эти варвары?… Там же столько научных трудов! Открытий, на благо человечества!… Я умоляю тебя, не делай этого! Мустанг, останови его! Я прошу!… Он же не понимает, что делает!…

— Алена, я делаю это ради нас с тобой! Понимаешь? — начал оправдываться мой двойник, — Иначе мы погибнем! Я не могу этого допустить! Это ради нашего общего блага! Ради нашего общего будущего! Понимаешь, ты? Ради общего!…

— Так, влюбленные, затухли оба! Потом поворкуете: кто прав, кто виноват… — утихомирил их атаман и обратился к амбалу, — Каштан, мля, шо скажешь?

— Вроде складно поет. Все в тему.

— В том то и дело, шо уж слишком складно! Как-то даже чересчур…

— Еп-та, а шо мы теряем, а? Если дело выгорит, то мы в натуре реальный куш сорвем… Да и выбор у нас небольшой. От Выброса деваться некуда… А если сталкер начнет косячить, то телка всегда при нас. Как тока, так мы ее сразу…

Над поляной наступила гробовая тишина. Атаман принимает серьезное решение.

— Значит так, фраерок. Выбора у нас действительно не до хрена. Поэтому вынужден тебе поверить и принять твое заманчивое предложение. Но знай, если ты нам тут горбатого залепил, то я с тебя кожу живьем сниму! А через жену твою каждый попадающий в Зону сталкер проходить будет! Усек? Я за свой базар отвечу.

— Недоверчивый ты, Мигель. А зря… — ответил Жеребец, понимая, что атаман пытается взять его на понт. Ведь если подумать хорошенько, то в случае «кидалова» с нашей стороны, вряд ли кто из бандитов уцелеет, и мстить будет просто некому. — Людям иногда доверять надо, — продолжил двойник, — Без доверия, порою, никуда! Да и вообще, главное в отношениях между людьми — это Доверие!… Вот, если бы…

— Еп-та, заткнись ты! Затрахал уже со своим доверием! — гаркнул Мигель, — Ответь мне лучше еще на два вопроса. Понимаешь ли ты, шо становишься одним из нас? Групповое мочилово по предварительному сговору — это, брат, особо тяжкие…

— Понимаю! — резко и кратко ответил Жеребец, — И не возражаю. Что еще?

— Последний вопрос.

— Весь во внимании…

— Слухай, мне все вроде понятно. Вроде в натуре все в масть бьет… Тока вот никак, мля, не догоню: а на хера нам вообще нужен твой кореш, а? — спросил атаман, брезгливо посмотрев на меня, — Не нравится он мне, шо-то. Скушный какой-то… А добраться до профессора и заставить его открыть нам дверь, я думаю, ты и один сможешь. Да и с одним тобой мне спокойнее будет, чем пасти вас обоих. Выходит, что не нужен он нам вовсе. Шо скажешь?

— Ну, вообще-то он мог бы подстраховать… — глядя на меня, произнес Жеребец, — Ну, на случай, если вдруг возникнут какие-нибудь непредвиденные неприятности…

— Мля, какие еще неприятности? Ты же тут всю картину маслом расписал, все гладко и прекрасно! — вгляделся в Жеребца бригадир, внимательно наблюдая за его реакцией, — Ты-то понятно, у меня своей бабой повязан. А этот?… Шо ему помешает нас кинуть? Запрется в бункере с профессурой и не откроет нам?… Всю малину только попортит!… Или, может быть он тоже, как и ты, является мужем этой Морковки? Хе-хе!… — довольный сам собой засмеялся Мигель, не догадываясь на сколько он прав на самом деле.

— Ну… — безвыходно посмотрел на меня Жеребец и ответил бандиту, — Ты тут главный, тебе и решать. Только давай побыстрее, времени у нас в обрез!

— Жеребец! — завопила Аленка, — Что ты такое говоришь?… Ты не можешь такого говорить! Как ты…

— Тихо! Я сказал! — гаркнул напарник командирским голосом так резко и громко, что все от неожиданности вздрогнули и застыли. Аленка опять заревела. А ведь в скафандре и слезы-то никак не вытереть… — Еще раз говорю тебе, женщина: не лезь в мужские дела! Сам знаю, что делаю!

Братва дружным ропотом одобрила отношение Жеребца к представительницам слабого пола: самки должны знать свое место!

— Ты чего на нее орешь? — вступился я за Любимую, — С ума сошел, что ли?

— И ты тоже заткнись, Придурок! — крикнул Жеребец, — Я и так для тебя уже сделал все, что мог!… Благодарить не нужно!…

— Так, а ну-ка прекратили базар! Не хватало еще тут разборки ваши выслушивать! Все, еп-та, баста! Малой, иди-ка сюда, будем из тебя настоящего сталкера делать.

Малолетка послушно подошел к главарю.

— Вот, Малой, походу пробил твой сталкерский час… — по-отцовски обнял атаман подростка за плечо, — Скажи… Нравится ли тебе с нами, брат?

— Да, прикольно!

— Хочешь стать, так сказать, полноправным членом нашей команды?

— Хочу! — кивнул «отмычка».

— Тогда пришло время сдать вступительный экзамен… — атаман обернулся и пробежался взглядом по остальным бойцам, одобрительно кивающим головами, — Пацан ты, вроде, реальный, правильный. Зона тебя, вроде приняла… Пора показать, на шо ты способен, дружище.

— А что я должен сделать? — с предчувствием чего-то нежелательного спросил Малой.

— Братва тебя уважает, — явно не краснея, продолжает врать главарь, — Провела тебя в Зону; выдала «защиту», волыну, маслят; хавчика подкинула. Приютила, так сказать. Верно?

— Угу…

— Ежели ты планируешь и впредь оставаться в кругу этих надежных боевых товарищей, то тебе необходимо показать им, на шо ты способен на самом деле. Смогут ли они положиться на тебя в трудную минуту? Достоин ли ты носить имя реального пацана? Или быть тебе всю жизнь галимым лохом? Тебе решать…

— Я хочу быть сталкером!… — неуверенно заявил малолетка.

— Вот и ништяк!… Будешь!… Видишь этого фраера? — указал Мигель на меня, — Нужно от него избавиться… Давай, братан, смелей!

— Избавиться?… Убить, что ли? — с волнением в голосе растеряно спросил подросток.

— Ну, шо-то типа того… — Мигель подвел «отмычку» ко мне и поднял его руку, сжимающую пистолет, уперев его дулом в мой лоб. — Не мондражуй, братуха! Это тока первый раз страшновато. А потом привыкаешь…

— Но… Он же сталкер! — возразил детский голос, — Разве сталкеры должны убивать сталкеров?

— Бандиты и сталкеры — это не одно и тоже!!! — громко вмешалась Аленка, — Не слушайте их, юноша! Разве вы не понимаете?! Они обманывают вас! Хотят из вас убийцу сделать! — завопила она, — Жеребец, а ты чего молчишь?! Они же убьют Мустанга!…

— Цыц, Шалава! — со злостью осек ее атаман и громко рявкнул громиле, — Каштан!…

Каштан, без слов понимая бригадира, снова заломил девушке руку, доведя ее до слез.

— Э, помягче! — возмутился Жеребец, — Она моя!…

— Малой, не тяни! Докажи, что ты реальный пацан! Не будь тряпкой, соберись!

— Но он же… Даже без оружия, — пытается оправдаться мальчишка.

— И слава Богу, дружище! Поверь мне, если бы пуха щас была у него, то ты бы здесь уже не базарил, а кормил бы собою местных Бобиков. Он бы и имя твое спрашивать не стал бы, отвечаю! Так уж повелось, мля, шо все желающие, кому не лень, мочут нас, правильных ребят… А мы, соответственно, мочим их. Естественный отбор, брат. В Зоне кто сильнее и шустрее, тот и прав! А если отпустим его, то в следующий раз, как тока появишься на его горизонте, так сразу от него маслину словишь. А оно тебе надо?… Нет! Так шо, кореш, такой случай упускать нельзя… Давай, братан, действуй!

— Но… Я не хочу его убивать, — рука пацана, сжимающая ПМ, заметно задрожала. Голос тоже, — Он же сейчас… Не опасен!… Если бы он… Хотя бы угрожал бы… Нет!… Не хочу… — чуть ли не на плач перешел мальчишка.

— Мля, салага! — не удержался бандит по кличке Черкаш, — Ты че тут, как целка ломаешься? Уже в натуре задрал всех своим бабским нытьем!… Давай, гандошь его по-быстрому, а то реально все тут от Выброса поляжем!… Или ты сам хочешь присоединиться к нему, а?…

— Ладно, Мигель! — обратился Жеребец к главарю, — Хватит пацана мучить. Видишь, не готов он еще?

— Ха!… А ты готов?… — хитро спросил бригадир, — Ты ведь с нами в сговоре… Теперь наш сообщник, так сказать… Хе-хе!… Один из нас… Готов ли ты оправдать наше Доверие?… А заодно доказать, шо, если шо, то в бункере реально на мокруху подпишешься?

— Оправдать Доверие?… — задумчиво повторил двойник, поднимаясь с колен, — Дай пистолет и сам все увидишь…

— Ха-ха-ха! — заржал атаман, грубо оттолкнув раскисшего мальчишку в сторону, — Жеребец, мля! Ну ты даешь!… Ха-ха!… Может тебе сразу автомат дать, а нам построится по росту?… Шобы тебе было удобнее в нас попадать… Ха-ха-ха!…

Соратники лидера ОПГ почему-то особо не смеялись. Видимо в связи с предстоящим Выбросом настроение у них резко ухудшилось. Обычно в такое время без убежища оно редко у кого поднимается.

— На, фраерок! Покажи, на шо ты способен! — с сарказмом произнес бандит и бросил к ногам Жеребца его же армейский нож, затем направил на него АКСУ, — Херачь его! А мы посмотрим.

— Разверни ее, — подняв нож, обратился двойник к здоровому Каштану, — Не хочу, чтоб жена видела… И не вздумай сделать ей больно!

Бугай неохотно выполнил просьбу Жеребца, отвернув Аленку в противоположную сторону.

— Ты с ума сошел?!. Жеребец, не вздумай! Не делай этого!… Нееет!!! — истерически прокричала Аленка и снова взвыла от боли. Вредный Каштан проигнорировал указание сталкера.

Жеребец подошел ко мне и присел на одно колено.

Я, по— прежнему стоя на коленях со сжатыми за головой в замок руками, смотрю на свою Копию. Кажется, я понимаю, что задумал Жеребец.

Развернув Аленку в противоположную сторону, Каштан неосознанно открылся и стал для моего двойника удобной мишенью… Однако пистолет Жеребцу бандиты разумно не доверили. Похоже, он собирается метнуть нож. С такого расстояния я попал бы в район шеи или головы здоровяка. Но нельзя быть уверенным в том, что громила по инерции не успеет выстрелить в Аленку.

Большой риск!…

Допустим, что после броска ножа Жеребец попытается резко уйти с линии огня из четырех стволов. Мальчишку я не считаю, вряд ли он будет стрелять… Дробь из обреза и ПМ-овские пули Черкаша с Факиром наш бронированный «Берилл» выдержит. А вот автоматные пули главаря и Курка, выпущенные практически в упор — вряд ли. Тем более нет уверенности, что выстрелы не поразят голову или бока моего напарника. Ведь бронепластины с бериллиевым напылением вшиты в костюм лишь спереди и сзади, и защищают лишь грудь, живот и спину. Поэтому, очень рискованно, очень!…

Наверняка Жеребец рассчитывает на мою поддержку. Я должен буду быстро подпрыгнуть и напасть на стоящего неподалеку от меня поникшего Малого. Завладеть его пистолетом и поразить из него, желательно в голову, сначала автоматчиков, затем обладателя ПМ, и последним бандита с дробовиком, пока он будет перезаряжаться после двух произведенных выстрелов… Что ж, для бывшего майора спецназа, хотя, как говорится, «бывших» у нас не бывает, задача вполне выполнимая… Но риски очень велики! Даже, я бы сказал, чересчур!…

Если не удастся вывести из строя Каштана, то Аленке наверняка наступит конец. Если Жеребец словит в башку или в бочину пулю, то… И говорить не надо. Да и вообще, кто знает, сколько патронов в данный момент в пистолете мальчишки? Может быть у него в обойме не все восемь штук, а один или два. Что тогда делать?…

Слишком велика угроза провала! Я бы не хотел так рисковать!

Может просто напарник хочет воспользоваться обкуренным состоянием бандитов? Надеется, что они будут «тормозить»?… Однако раз уж Жеребец все же решился на эту игру, придется принять в ней участие, положившись на себя и на него, с оптимизмом веря в победу!

Я обязан довериться ему, как самому себе, и для убедительности подыграть…

— Ну и Сука же ты, Жеребец! — притворяясь разочарованным, произнес я, — Знал, конечно, что ты с гнильцой, но что насквозь протух — не учуял…

— Извини, Мустанг, но я тоже не всегда был тобою доволен, — произнес он обреченно и, глядя через стекла защитных масок мне в глаза, подмигнул так, что бы никто не увидел.

— Жаль маски мешают, так бы плюнул в твою подлую поганую морду, — давая понять Жеребцу, что принимаю его игру и готов к действиям, я подмигнул ему в ответ и тонко намекнул, акцентируя внимание на нужных словах, — А ведь я… Я ТЕБЕ ДОВЕРИЛСЯ… Гнида!

— Прости меня, Мустанг, — молвил он, глядя в глаза и схватив меня левой рукой за грудки, — Но другого выхода я не вижу… — сказал Жеребец и правой рукой неожиданно и резко вонзил нож в мой незащищенный бок. Лезвие вошло под ребра по самую рукоять.

— Нееет! — выдохнул шокированный я и, схватившись руками за смертельную рану, повалился на бок. Чертовски острая боль пронзила меня насквозь.

Что это было?! Я не понял, как это так?!. Вот проклятье! Что, черт возьми, произошло?!. В глазах потемнело…

— НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — услышал я истерический крик Аленки, — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

— Ни хрена себе! Ну ты даешь!… — воскликнул Мигель, — Мля буду, думал не сможешь! А ты… Хе-хе!… Как же ты решился дружка-то своего вальнуть, а?…

— А он мою жену иногда обижал, — откровенно признался Жеребец Мигелю. Затем демонстративно вынул нож из моего тела и вытер его об рукав, недвусмысленно глядя на Каштана. Амбал, держащий Аленку, не выдержал психической атаки и нервно затоптался на месте, заметно ослабив захват.

— Ааа, — понимающе протянул бригадир, — Самку, значит, не поделили…

— Типа того…

— Бывает… — одобряюще произнес он, кивая головой. — Вот, Малой, учись! — обратился атаман к подростку. Тот, стоя неподвижно в оцепенении, промолчал. Видимо впервые видел вживую, как убивают человека.

— Ладно, пора сваливать, — сказал Жеребец, — Время не в нашу пользу…

— Слухай, шо-то он не дохнет, — остановил его атаман, указывая на меня, держащегося за кровавый бок и корчащегося от боли.

— Может добить его?… — спросил кто-то из бандитов.

— Не стоит тратить патроны, — перебил его Жеребец, — Он и так уже не жилец. Пусть помучается немного. Оставим Мишке свежатинку…

— Какому Мишке?

— Медведю-мутанту, которого вы Ревуном зовете…

— Так это медведь ревет?

— Угу… Только огромный, зараза.

— А ты откуда знаешь?

— Видел своими глазами. Правда, издалека… — нагло и уверенно соврал Жеребец, имея в виду гигантского мутанта, которого мы с ним вместе завалили на «зеленой поляне» менее часа назад. — Погнали быстрее. По дороге про него расскажу…

Его слова и плач Аленки я слышу уже с трудом, с замедленным чугунным эхом…

Одновременно с кровью, меня постепенно покидают и последние силы. Они быстро уступают место вялой слабости и полному бессилию. Я стремительно проваливаюсь в темноту. В голове сквозь убийственное разочарование, ненависть и злобу прорываются шипастые мысли, разрывающие мое понимание существующей действительности в мелкие клочья: Как так?!. Как такое могло произойти?!. Неужели я такой же?!. Что же за ублюдок достался Аленке?!.

Скажите мне, пожалуйста… О каком таком, мать вашу, гребаном Доверии теперь может идти речь?…

НЕ-НА-ВИ-ЖУ!…

Пропитанное насквозь поганым чувством, мое сознание полностью угасло…

 

— 20 —

…Туман. Куда не глянешь — туман. Меня окружает густое молочное марево. Я чувствую себя легким-легким, словно перышко, невесомая пушинка. Делаю шаг вперед и… О Боже, я лечу!…

Ощущение полета прекрасно, я наслаждаюсь им и получаю удовольствие…

На какое-то мгновение это великолепное чувство показалось мне очень знакомым… Каким-то родным, что ли…

Я без особых усилий задаю направление полета. Мне хочется узнать, что же будет, когда туман закончится… Что ждет меня за ним?… Однако он все не кончается и не кончается. Постепенно чувство блаженства и состояние невесомости перерастает в некое ощущение беспокойства. Затем в страх… Страх того, что туман никогда не прекратится… Он бесконечен!…

А почему я не вижу своих ног?… Неужто из-за высокой плотности молочной мглы?… Подношу к глазам свои руки и… Я не вижу их!… Постепенно понимаю, что у меня нет тела!… Черт возьми! Я — облако?! О, нет! Так и есть! Я часть этого безграничного тумана!… Нет! Только не это!… Почему так?…

Помогите мне, кто-нибудь!… Спасите меня!… Что со мной происходит?! Что это за ужас?… Это кошмар?…

Неожиданно осознаю, что я не один! Вокруг меня множество подобных мне облачков. Я начинаю чувствовать их и понимать. Кажется, они радуются моему возвращению… Да-да! Они мне рады!… И я ощущаю их радость! Она, благодаря туману, передается мне, проходит сквозь меня!… Мне хорошо! Мне снова приятно и хорошо!…

Спустя некоторое время чувство паники полностью гаснет и мою сущность наполняет ощущение гармонии. Действительно, а чего это я так испугался?… Что меня так встревожило? Отсутствие границ у тумана?… Какой же я глупенький… Разве это страшно, когда у Рая нет границ?…

Кстати, я не могу вспомнить своего прошлого… Кто я?… Или что я?… Кажется я забываю даже то, что чувствовал недавно… Такое впечатление, что совсем недавно я что-то помнил… Что-то, кроме этого тумана, состоящего из множества облаков. А сейчас — ничего не помню… Но, не смотря на это, я почему-то уверен, что во Вселенной, помимо нас, облачков, существует еще что-то… Что-то очень интересное… Аномальное… Другая жизнь. Наверное, сильно отличающаяся от нашей. И ведь не исключено, что для представителей иных миров, наоборот, наш Туман покажется им аномальным!…

Забавно, я — Аномалия!…

Как прекрасно! Я снова у себя дома!… Я в своем Тумане!… Окружен своими друзьями… Жаль, конечно, что не помню, где я был раньше, куда летал в прошлом… Да это, в принципе, уже и неважно… Меня наполняет чувство полной безопасности и абсолютного блаженства!… Я в Раю…

Ой! Кажется, у нас гости!… Очень интересно, кто это к нам пожаловал?…

Мои друзья облачка тоже сгорают от любопытства, я чувствую это. Кто же к нам пришел?… А вот и он… Ага… Очень удивительное создание, я таких, кажется, никогда не видел. Хотя трудно сказать, что я вообще видел, кроме Тумана… Не помню… Ничего не помню! Поэтому посетившее нас существо кажется мне очень удивительным и интересным…

У него четыре конечности. На двух из них он перемещается по нашей территории, а в двух других держит какие-то предметы… Что-то очень тонкое и продолговатое… Он зачем-то тыкает этим предметом перед собою, ощупывает путь… Не видит, что ли, ничего?… А в другой его конечности какая-то небольшая вещица, которой он периодически водит из стороны в сторону. Интересно, зачем?… Эта вещица привязана к его корпусу каким-то ремешком… Он ведет себя так, словно чего-то опасается. Чего можно опасаться в нашем Тумане?

Хм… Очень интересный и забавный гость…

Неожиданно чувствую непреодолимое желание превратиться в него. Не знаю, откуда мне известно, что я умею это делать, но какой-то внутренний инстинкт подсказывает, что у меня все получится, причем уже не в первый раз. Так, нужно поторопиться, а то конкуренция слишком велика. Другие облачка уже тоже хотят принять его образ… Нужно спешить, а то они опередят меня, и заберут всю энергию себе!…

Я начинаю неосознанно, рефлекторно накапливать в себе определенную энергию, концентрирую ее… У меня все получится… Я верю в это!…

Я чувствую, как уровень энергии достигает нужной отметки, чувствую, как зеленею… Да! Вспомнил, я уже делал это раньше… Точно!… И, скорее всего, ни один раз!…

Сквозь мою дымчатую материю проходят многочисленные электрические разряды… Энергия переполняет меня и с ослепительным зеленым светом и пронзительным свистом вырывается наружу, сбивая с ног и оглушая незваного гостя…

— Мустанг, очнись!… Очнись!… — слышу сквозь темноту чей-то голос, насильно возвращающий меня в реальность…

 

— 21 —

Адская режущая боль в боку… Гул в ушах… Головокружение… Слабость… Бессилие… Плевок в душе… Вкус кошачьих экскрементов во рту… Вот, пожалуй, примерный букет ощущений, с которым меня встречает мое сознание.

— Мустанг, очнись!… Очнись!… — кто-то настойчиво пытается заставить меня принять вышеуказанные чувства.

Открываю глаза…

В расплывчатом изображении вижу сидящего на коленях и склонившегося надо мной космонавта… Хотя нет, это не космонавт… Это — Аленка! Моя любимая Аленка!… Слава Богу! Моя девочка жива!

— Он открыл глаза! Пришел в себя! — сообщила она кому-то.

— Фу!… Слава Богу! — наклонился надомною сталкер с маленьким лже-фонариком на лбу, — Я знал, что у нас все получится!…

Тут в поле моего зрения попадает третья фигура. Человек в противогазе, в черной кожаной куртке с накинутым капюшоном и с пистолетом в руках бесшумно появился за спинами Аленки и Жеребца.

— Дружище, — обратился Жеребец, обернувшись к нему, — Посмотри там, пожалуйста, аптечку! Быстрее!…

— Любимый, ты как? — со слезами на глазах спросила Аленка. На этот раз это были слезы радости, — Как ты себя чувствуешь?…

— Позже расскажу, Дорогая… Я безумно тебя ЛЮБЛЮ!… — проговорил я. Она ответила взаимностью, сжав мою ладонь. Я перевел взгляд на сталкера, сидящего с другой стороны от меня. — Ну и Скотина же ты, Жеребец!… Сначала мне Медведь по бокам настучал… Теперь и ты туда же!…

— Млин, Мустанг, извини! Но другого выхода я реально не видел! — покаялся он и попытался «замазать» свой поступок, — Кстати, с меня за это пиво!

— Убью Гада!

— Тогда два! — улыбнулся он, — Нефильтрованных, с креветками! Как мы любим…

Я промолчал. Что этому придурку можно ответить?…

— Вот, возьмите! — подал Жеребцу аптечку подбежавший подросток, — Кстати, у них еще есть немного воды. Нате пока мою флягу, сейчас принесу еще…

— Молоток, парень! — похвалил его Жеребец, — Вот это действительно по-сталкерски!…

Явно засиявший под маской Малой, охотно кинулся на сборы остатков воды.

Аленка сидит рядом и приятно сжимает мою ладонь. Жеребец сделал мне несколько инъекций, вколов их в раненый бок. Наверняка что-то дезинфицирующее, антирадиационное и обезболивающее.

— «Бизе-то» пашет? Дай проверю… — сказал двойник и по очереди вытащил аномальные шарики из моего внутреннего левого кармана, — Черт! Один уже стал совсем черным — кончилась энергия артефакта!… Второй еще чуток светится… Должно хватить! — уверенно сообщил он и вернул их на прежнее место, в карман.

— Искренне на это надеюсь, — поддержал его я, — Слушайте, ребята, ну и сон мне приснился, пока я в ауте был… И он мне настолько реальным показался, как наяву… Правда, я не все помню. Представляете, типа я — белое легкое Облачко, и умею летать…

— В штанах? — спросил Жеребец.

— Прости, не понял… Что? — уточнил я.

— Ну, Облако… В штанах?

— Послушай, Клоун… Ты кроме поэмы Маяковского что-нибудь еще про облака знаешь?

— Облачко — это очень хорошо! — отозвалась Аленка. Не смотря на то, что в своей жизни моя Красавица отдает предпочтение Науке, тем не менее, как большинство представительниц прекрасного пола, она интересуется различными необъяснимыми вещами, такими как фэн-шуй, карты таро, гороскопы, нумерологии и тому подобное. В том числе и предсказаниями сновидений. — Легкие белые облака означают наступление светлой полосы в вашей жизни после долгих тягот и лишений, — информировала она нас, тем самым, подняв всем настроение.

— А если ты во сне летаешь, — добавил довольный Жеребец, — То значит, ты растешь!

— Умоляю! — скорчился я, — Кто-нибудь, пристрелите этого тридцатилетнего идиота! Я денег дам!…

— Интересно-интересно, — улыбнулся Жеребец, — Во сколько же ты оцениваешь мою, то бишь и свою, жизнь? Может, я соглашусь…

— Уберите его от меня! — повернул я голову лицом к Аленке.

— А еще вопрос: если я являюсь тобой, а ты, соответственно, мной… — никак не угомонится шутник, — То можно ли назвать наше убийство друг друга самоубийством или суицидом? Ведь, по сути, мы убьем сами себя… Если можно, то тогда нашим близким страховку, млин, не выплатят.

— А лучше добейте меня… — жалобно попросил я Любимую, — Больше не могу слушать это ходячее недоразумение… Я что, действительно бываю таким надоедливым?

Не отвечая на мой вопрос, Аленка весело хихикнула сквозь слезы и попыталась прижать мою ладонь к своей щеке, но слегка тонированное стекло ее мягкого оранжевого шлема, разумеется, не позволило этого сделать.

— А вот и вода! — протянул литровую флягу прибежавший и запыхавшийся пацан, — Я все в одну слил.

— Молодец, дружище! Ты настоящий мужик. Из такого, как ты, хороший сталкер получится, надежный! — подбодрил двойник парнишку. Тот приятно смутился.

Немного погодя, цифровую камеру, закамуфлированную под лобный фонарик, Жеребец одел на Малого, мотивируя это тем, что тоже хочет оказаться в «Семейном видеофильме». Он захотел, что бы подросток поснимал нас всех вместе: Аленку в окружении двух ее любимых мужчин. То бишь, меня и… Получается, еще раз меня…

После инъекций, утоления жажды и работы артефакта я стал чувствовать себя гораздо лучше. Через несколько минут я вообще смог подняться и идти, правда, снова опираясь на Жеребца.

Сказать по правде… Я уже не держу на него особого зла за то, что он меня «зарезал». Этот хитрец решил войти в доверие к бандитам и нанес мне ножевой удар так, чтобы не задеть жизненно важные внутренние органы. Причем бил он меня именно в левый бок. Туда, где во внутреннем кармане хранятся наши артефакты «Бизе», которые тут же принялись латать глубокую колотую рану. В итоге, к нашему всеобщему сожалению, один из артефактов полностью «издох». Ну да ничего, второй и в одиночку доделает начатую ими совместную работу.

Войдя в «Доверие» к преступникам, Жеребцу удалось усыпить их бдительность. Нож, которым он меня ранил, остался при нем. В результате, уведя бригаду на полсотни метров в сторону Янтаря, двойник сумел в темноте обезопасить Аленку, завладеть огнестрельным оружием одного из бандитов и уничтожить всех членов группировки. Позже, проходя мимо места кровавого побоища, я видел его результат — пять трупов.

Отличная работа!

Убивать малолетку Жеребец из гуманных соображений не стал. Ведь даже находясь под моральным давлением уголовников, Малой не выстрелил мне в голову, не казнил меня невинного. Значит, с моральными аспектами у мальчишки порядок. Оказалось, что в действительности этот пацан вообще не бандит, а просто мальчик, который сбежал из детдома и случайно попал в плохую компанию, связался не с теми ребятами… Одним словом, обычный, нормальный парень, мечтающий стать настоящим сталкером… Думаю, что когда-нибудь он обязательно им станет.

Правда, нахвататься от бандюков кое-чего нехорошего мальчишка все же успел. Чего только стоит «пикантный» анекдот, рассказанный нам Малым по пути следования в научный лагерь:

«…Заболели как-то в Зоне все мутанты триппером.

Выстроились в цепочку к Болотному Доктору и стоят, держась за больные места. Ждут каждый своей очереди.

Тут откуда не возьмись, нарисовался Кровосос и машет всем лапой, — Здарова, Триппаки!

Все мутанты в недоумении: Как так? А ты че? Не заразился? Хозяйство не болит?…

— Нет, конечно! Че я лох галимый, шо ли?

— А как ты, Сосун окаянный, умудрился не заразиться, а?

— В таких вопросах опыт нужен! Нужно действовать умеючи! — отвечает им Кровосос. — Но вас, неудачников и дилетантов, я учить не собираюсь!

— Ладно, — продолжают монстры, — А какого хрена ты тогда тут делаешь?

— Ну, вообще-то мне Доктор в качестве окулиста нужен…

— А че такое? — интересуются мутанты, — Со зрением проблемы или че?

— А хрен его знает… — отвечает Кровосос, — Никак не пойму, в чем дело… Как тока своими щупальцами к чему-нибудь присосусь, так сразу от боли глаза на лоб лезут!…»

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

 

— 22 —

До Янтаря добрались без происшествий.

За это время небо, затянутое весь день грязными серыми тучами, заметно побагровело.

Мутанты, как сквозь землю провалились. Значит, «перезагрузка» наступит вот-вот, совсем скоро. У меня сложилось такое впечатление, что Зона как будто специально сдерживает смертоносный Выброс и прячет от нас своих детищ-убийц. Будто умышленно унимает выход аномальной энергии наружу и позволяет нам добраться до убежища.

Может у Зоны действительно есть какой-то своеобразный разум, как считают некоторые? Может быть, мы ей понравились? Вызвали у нее симпатию? Вдруг она считает, что мы заслужили право на наше существование?…

А может быть, и нет…

Что, если Зона с нами, всего лишь на всего, играет? Нельзя быть уверенным в том, что она больше не подкинет нам каких-нибудь сюрпризов. Не известно, какие у нее на нас планы. В любом случае, я очень надеюсь на то, что в итоге у нас все будет хорошо…

За всю дорогу нам встретился всего один мертвяк. Эти гниющие создания, в отличие от остальных обитателей Зоны, Выбросов не боятся. Они вообще ничего не боятся, просто не умеют этого делать, так как инстинкт самосохранения у них полностью отсутствует.

К несчастью ходячего трупа, оружие у него не оказалось. Воспользовавшись этим, Малой быстро уничтожил своего первого зомбака, продырявив ему башку из АКСУ, который достался ему «по наследству» от главаря банды. Кстати неплохо пацан стреляет. Надо будет забрать его из Зоны и пристроить в военное училище, «связи» есть. А там он отучится, станет офицером и при желании сможет продолжить посещения Зоны. А сейчас ему тут находиться пока что рановато.

Аленка поддержала идею насчет училища. Сам Малой тоже не возражал, сказал, что хочет стать, когда чуть подрастет, таким же, как мы с Жеребцом. Так что вопрос решен положительно. Осталось только Выброс пережить и выбраться за Периметр Зоны…

Когда мы подошли к воротам научной базы, то охраны, обычно отстреливающей приближающиеся к лагерю нежелательные элементы, на своих дежурных постах уже не было. Похоже, они оставили свои боевые позиции и укрылись в расположенном за металлическим забором железобетонном бункере, по форме своей напоминающем четырехгранную пирамиду с отсеченной на высоте двухэтажного здания вершиной. Данный срез убежища выполняет одновременно функции крыши и вертолетно-посадочной площадки. Сам же бункер, как рассказывала мне Аленка, уходит глубоко под землю и имеет несколько уровней с помещениями различного назначения.

Неожиданно поднялся сильный ветер, закружив своими вихрями серую пыль и пожелтевшую листву. Затянутое серыми свинцовыми тучами небо продолжило багроветь, резко меняя свою цветовую гамму на кровавые оттенки. В стороне ЧАЭС тонкими нитями паутины засверкали вспышки ярких молний. Секунду спустя до нас докатились мощные тяжелые раскаты грома.

— Черт, у нас не больше пяти минут! — встревожился Жеребец, — Скоро начнется!…

Сбоку от ворот мы обнаружили переговорное устройство и нажали кнопку вызова.

Прошло несколько напряженных секунд. Тишина.

Повторили попытку, нажав на звонок три раза подряд.

Снова никто не отвечает.

— Может она не работает? — спросил Малой и остался без ответа.

В— третий раз нажимаем на кнопку и держим ее, не отпуская.

— Слушаю вас! — раздался из динамика переговорного устройства молодой ленивый голос.

— Дружище, открывай скорее! Выброс начинается! — крикнул Жеребец.

— А мы никого не ждем! — послышалось в ответ.

— Э, брат, в чем дело?… Быстро открывай! Не дай своим пропасть…

— Свои в такую погоду дома сидят… И уже по пятой наливают… Ик!… — икнул невидимый собеседник, — Ща только зомби по Зоне гуляют… Откуда нам знать, что вы не они?

— Елки-палки! Да они там бухают!… — обернулся к нам встревоженный Жеребец, затем снова приблизился к переговорному устройству и дабы доказать, что он не мертвяк, а нормальный человек, выразительно и старательно пропел в микрофон припев из одной сталкерской песни:

Сталкер, дружище, не бойся, небось,

В Зоне всего повидать довелось!

Веруй, надейся, стреляй, ножом бейся,

Вместе с тобою прорвемся, браток!…

— Что ж, неплохо… — раздался электрический голос из динамика, — А из «Агаты Кристи» что-нибудь есть?…

— Че?… — опешил Жеребец.

— Ну, типа: Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе…

Жеребец онемел от подобной наглости и попросту застыл, уставившись на переговорник. Тут его аккуратно потеснил Малой и всех нас немного удивил:

— Слушай ты, Козел недоиный! У тебя там случайно стрелка «барзометра» не зашкалила?… Если ты сейчас же не откроешь, то мои друзья в натуре разобьют твое поганое хлебало в дрова, и реально вымя в кровь порвут!…

М-да. Хороший мальчик.

— Ааа, так вы не зомби… Вы — бандиты… — все так же равнодушно прозвучал голос, — Ну тогда давай, братишка… Погуляй пока до утра, проветрись… Ик!… А там посмотрим, кто кому и что рвать будет.

Ветер заметно усилился, заворачивая вихри пожухлой растительности в небольшие воронки. Все вокруг приобрело более насыщенные красноватые оттенки. Снова донеслись раскаты грома…

— Молодой человек! Сообщите срочно профессору Сахарову, что его спрашивает Алена Григорьевна! Я — сотрудник научной экспедиции, он меня знает!… Скажите ему, что наш вертолет взорвали сегодня днем… Я чудом уцелела! Срочно сообщите ему об этом! Пожалуйста! Ведь Выброс начинается!…

— Номер?

— Что?… — переспросила Аленка, — Номер чего?

— Номер борта воздушного судна… — вяло зевнул хозяин голоса.

Аленка нечасто запоминает такие вещи, как номера. Для женщин эта информация обычно является лишней… Зато нам с Жеребцом номер «вертушки», с экипажем которой мы служили лично и который погиб сегодня на наших глазах, забыть достаточно сложно.

Я подсказал номер Аленке, она его озвучила в микрофон.

— А кто вас сопровождает? — поинтересовался голос из динамика, — Вам угрожают?

— Да нет же! Это мои спасители: сталкеры! Они помогли мне сюда добраться! Будьте же людьми! Откройте! Мы сейчас все погибнем!…

Ответа не последовало.

В течение минуты, которая показалась нам целой вечностью, динамик переговорного устройства мертво молчал, держа всю нашу группу в сильном нервозном напряжении.

Порывы ветра усилились еще больше. Небо над нами стало насыщенно алым. Окружающая среда окончательно окрасилась в красные цвета и своим освещением стала напоминать гигантскую фотолабораторию. Появились какие-то неприятные колебания воздуха, сопровождаемые противным низким гулом. Молнии засверкали чаще и ярче. Под ногами почувствовалась легкая вибрация почвы.

— Скорей же откройте! — закричали мы все хором и забарабанили в железные ворота.

Бесполезно. В ответ тишина.

Нет! Только не это! Умирать именно сейчас, после всего пережитого, хочется меньше всего.

— Порядок. Входите, — раздался электрический голос, после этого щелкнул электронный замок, ворота автоматически приоткрылись. — Только это… Ик!… Оружие все убрали!…

Мы вчетвером тут же нырнули за ворота и очутились на территории лагеря. Пулей долетев до железобетонного бункера, расположенного в центре, наша группа оказалась перед его толстой бронированной дверью. Управляемая с пульта дежурного, она автоматически со скрежетом распахнулась, и мы вбежали в тамбур, оббитый металлом. Сразу же за последним из нас тяжелая железная дверь громко захлопнулась.

Мы сняли маски и перевели дыхание. Затем помогли Аленке избавиться от шлема.

Через несколько секунд в противоположной стене небольшого коридорчика, в котором мы все оказались, открылась точно такая же массивная дверь, ведущая внутрь убежища.

Со слов Аленки, за последнее время лагерь приобрел значительные изменения в обеспечении мер безопасности. Участившиеся атаки мертвяков и мутантов, а также пара неудачных попыток аморальных сталкеров незаконно завладеть имуществом Профессора, сильно поспособствовали усилению режима безопасности со стороны последнего.

Встретил нас ухоженный примерно двадцатилетний парень, облаченный в нулевую наглаженную камуфляжную форму и начищенные до зеркального блеска армейские ботинки. Охранник принял все наше оружие и, отдельно от разъяренного Жеребца, мощный удар в пьяную морду. В данном случае я очень хорошо понял причину вырвавшихся эмоций моего двойника, представившегося майором спецназа без слова «бывший».

— Скотина! Из-за тебя там чуть люди не погибли!… Среди них женщина — научный сотрудник! Мне что, «наверх» доложить?

— Я действовал… Ик!… По инструкции… — попытался оправдаться сбитый с ног и держащийся за разбитый нос пижонистый сотрудник охраны.

Обычно именно такие слащавые типы, отсидевшись в спокойном безопасном местечке, хвастаются потом по внешнюю сторону Периметра своей «героической» службой в Зоне. С серьезным печальным лицом рассказывают своим приятелям и подругам о своих вымышленных подвигах, о том, как голыми руками валили пачками мутантов, бандитов, монолитовцев, спасали раненых товарищей и в одиночку прорывались с боем, чуть ли не до самой ЧАЭС, выполняя при этом секретные задания.

Не люблю таких людей…

— Мудила! В какой такой, мать твою, инструкции написано, что на посту можно водку жрать и тормозить не по-детски, а?

— От радиации помогает… Ик!… — пробубнил он вставая.

— Радиация?… — переспросил с сарказмом возбужденный Жеребец, — А ты когда на улице последний раз был-то?… Небось, в тот день, когда прилетел сюда?… Сидишь тут, как у Христа за пазухой, сутки напролет!… И «бабки», небось, хорошие за это получаешь…

— Все мои, — огрызнулся нетрезвый паренек, доставая из кармана белоснежный носовой платок и вытирая кровь, — Ладно, проехали… — махнул он рукой, показывая, что никаких претензий к гостям не имеет и общаться с нами больше не желает. — Профессор ждет вас… Ик!…

 

— 23 —

— Да-да! — ответил мужской голос, когда мы постучались в дверь с табличкой «Сахаров».

— Профессор! Помогите! Срочно!… — закричали мы с Жеребцом наперебой, вламываясь в кабинет самого известного в Зоне эколога, — Мы попали в аномалию «Ксерокс»! Мы умрем, если не объединимся с ним в одно целое?! У нас практически не осталось времени, Выброс начался! Что нам делать, Профессор?! Спасите нас!…

— Ну-с, дамы и господа… — медленно повернувшись к нам, произнес невысокий пожилой мужчина с седыми волосами и аккуратной бородкой. Одет он в голубой халат эколога, чем-то похожий на медицинский, из-под которого виднеется воротник светлой рубахи и темный галстук, — Для начала, здравствуйте!…

— Ах, да! Извините! — поняли мы, что забыли поздороваться с Сахаровым, — Здравствуйте!

— Алена Григорьевна, мое почтение! — произнес старик, при этом положив руку на сердце и поклонившись, как галантный кавалер, — Очень рад вас видеть.

— Добрый вечер, Профессор! — ответила наша Красавица, — Спасибо, что впустили нас.

— Ну что вы, Голубушка? Не стоит благодарности, — благородно улыбнулся ученый, — Разве я мог бы поступить иначе?…

— Профессор, у меня плохие новости, — продолжила Аленка, — Сегодня днем, во время моей работы в Зоне, боевыми силами группировки «Монолит» был атакован и уничтожен наш вертолет. Все члены научной экспедиции и охраны погибли. В живых остались только я и мой супруг Оптимист, про которого я вам говорила раньше, — представила она меня и двойника, — Только он умудрился попасть в «Ксерокс» и раздвоиться. Теперь у меня как бы два мужа… — пожала она неловко плечами, — Можете называть их: Мустанг и Жеребец…

Сахаров изумленно приподнял брови и с легкой усмешкой качнул головой. Затем представился нам и со словами «очень приятно» протянул руку. После крепкого рукопожатия ученый вопросительно посмотрел на подростка.

— Малой, — представился парнишка, — Вольный сталкер… Я с ними, — посмотрел он на нас.

Кивками головы мы подтвердили данную информацию.

— Что ж, гости дорогие… Друзья Алены Григорьевны — мои друзья! — сказал старик и указал рукою на гостиный стол, стоящий посередине кабинета, — Прошу вас, присаживайтесь.

Мы с Жеребцом быстро уселись на деревянные стулья с одной стороны указанной мебели, а Аленка с Малым с другой, напротив нас. Сам же хозяин лагеря разместился в кожаном кресле, расположенном в торце стола.

— Я прошу вас, Профессор, помогите нам, пожалуйста!

— Да-да, — ответил старик, удобно откинувшись в кресле, — Про ваш печальный вертолет мне уже давно известно. Я связывался с нашими коллегами с большой земли, они мне и сообщили эту ужасную новость… Затем я общался с военными. Они отправили к месту трагедии два вертолета, с целью забрать тела погибших, оружие и техническое оборудование, с которым вы, уважаемая Алена Григорьевна, там работали. Менее часа назад я общался с ними, правда связь была плохой. Вертолетчики в этот момент, как раз заходили на посадку рядом с вашим подбитым транспортом. Пилот сообщил, что один из ваших охранников выжил и, кроме того, продолжал активно отстреливаться от снорков. После данного сообщения связь с пилотом пропала полностью, накануне и вовремя Выброса с ней всегда проблемы… Не знаю, кто именно тот счастливчик, что спасся… Но я уверен, что военные успели сделать свое дело и эвакуация прошла успешно.

— Слава Богу, что кроме нас выжил еще хоть кто-то! — вздохнула Аленка и посмотрела на меня с Жеребцом. — Профессор, а что будет с ними? Вы можете им помочь?

— Профессор, скажите честно! Мы умрем, если не объединимся обратно в одного человека? — спросил я с нетерпением, — И что нам нужно сделать, чтобы выжить? Сколько у нас осталось времени?

Сахаров опустил голову, явно готовя неутешительный ответ. Затем глубоко вздохнул, посмотрел на Аленку и медленно, рассудительно произнес:

— Дорогие мои… Сожалею, но я вынужден вас разочаровать… Да-да. Дело в том, что Наука еще недостаточно хорошо изучила такое понятие, как аномалия «Ксерокс»… Можно даже сказать, что она его вообще не изучала… Вряд ли я смогу вам чем-то помочь… Это аномальное явление очень редкое и… Лично я сталкивался с его последствиями всего один раз, и то, косвенно… Не думаю, что для того, что бы выжить, вам нужно обязательно сливаться в одно целое, нет. Я расскажу вам одну очень, на мой взгляд, любопытную историю…

— Погодите, — перебил я старика, — Алена, ты же сказала, что Профессор знает, как нам помочь! Что нам необходимо стать одним целым, чтобы выжить… Дорогая, ты что? Нам совра…

— Слукавила? — поправил меня Жеребец.

Аленка виновато наклонила голову.

— Но зачем, Любимая?… Не понимаю. Почему ты так поступила?…

— Потому что, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — подняв через некоторое время голову и поочередно глядя на нас с Жеребцом, произнесла она. На ее больших красивых глазах заблестели влажные слезинки, — Потому что я не хочу тебя потерять!…

— Ну-у… Красавица, не плачь, — попытался я ее утешить, накрыв своей ладонью лежащие на столе девичьи ручки, сжатые в замочек, — Мы тоже тебя любим, очень! Ты постарайся не расстраиваться… Лучше поясни, что ты сейчас конкретно имеешь в виду?

— Профессор, — вытирая слезы, произнесла она, — Расскажите им, пожалуйста, свою историю… Мне тогда легче будет объяснить им, почему я так поступила…

— Как скажете, Голубушка, — сказал Сахаров, протянув Аленке коробку с гигиеническими салфетками, — Охотно это сделаю… Вот, слушайте:

«Около месяца назад недалеко от тех мест, откуда вы ко мне пришли, двое сталкеров выполняли кое-какую мою личную просьбу, сейчас уже не имеет значения какую именно.

Пара ребят, назовем их условно: Рыжий и Брюнет; шли по лесу и увидели на своем пути белый густой туман. Обходить его они не стали, толи лень было, толи побоялись от известного им маршрута отклониться, неважно… Так вот, решились они, значит, идти сквозь это молочное марево. «А чего? Туман, как туман!», — говорили они позже. Привязали они себя друг к другу веревкой, чтобы не потеряться, и пошли. Сначала вроде все нормально было, только ничего не видно… Шли по компасу, поднося его в упор к глазам… Потом, говорят, словно какой-то электрический ток по телу пробежал, громкий свист раздался и ослепительная зеленая вспышка, после которой они оба потеряли сознание…»

— Ну, это нам знакомо, — переглянувшись с Жеребцом, сказал я, — Извините, что перебил… Так что там было дальше?

«Так вот… Пришел, значит, один из них в сознание. По веревке нашел друга и вернул его в чувство. Выбрались они из тумана, радуются, значит, что живы остались. Отвязали веревку, и пошли себе дальше, по намеченному маршруту. Немного пройдя, решили перекусить. Уселись, трапезничают и обсуждают, что же с ними в тумане произошло? Только они поели, как к ним подходят два сталкера. Как вы уже, наверное, догадались, их точные копии. Представляете, какое у них было удивление?…»

— Да, Профессор… — ответил на риторический вопрос Жеребец. Затем улыбнулся и пояснил, — Очень представляем!…

— Ах, да… Конечно… — задумался эколог и продолжил свой рассказ:

«Начали наши герои выяснять, в чем дело. Сначала подумали, что Контролер им на мозги давит. Оказалось, что нет — каждый из них может делать все, что он захочет, в том числе выполнять просьбу другого, значит разум подконтролен своему сознанию. Для «Выжигателя мозгов» вроде далековато. «Тогда что же?», — думают они… В итоге пришли к выводу, что причина кроется в загадочном Тумане. Выяснили, пообщавшись между собой, что это именно он их раздвоил. Недолго думая, ребята обозвали этот размножающий Туман «Ксероксом». Только до конца так и непонятно: толи весь Туман сплошная аномалия, толи в нем просто находился небольшой участок пространства с условными отклонениями, в котором все раздваивается и размножается…»

— И что же с ними было дальше?…

«Стали сталкеры спорить, кто же из них является настоящим, а кто Копией. Кто из них имеет больше прав на обладание тем, что у них уже было до «Ксерокса»? Ведь у одного из них семья, а у другого недвижимость в собственности… Каждый из ходоков утверждал, что он Оригинал, а не Копия, и именно он имеет полное право на владение своим добром. Каждый из четырех человек не доверял своему «Второму Я», ждал от своего двойника какого-то подвоха, удара в спину. В итоге спор между двойниками перерос в смертельную междоусобную драку. Сталкеры разделились на пары и стали биться на смерть, практически сами с собой… Бой был очень затяжным, ведь силы противников оказались равными, и не одна из сторон долго не уступала другой… В результате побоища в живых остались один Брюнет и один Рыжий. Убежденные, что оба являются настоящими, они вернулись в мой научный лагерь и рассказали мне эту интересную историю, которая с ними приключилось… Весьма любопытно, господа. Вы не находите?…»

Вместо ответа Профессор услышал раздавшийся негромкий храп…

Все плавно перевели взгляд на Малого, откинувшегося на спинку стула, задравшего голову к потолку и издающего открытым ртом характерные для спящего человека звуки.

— Простите его, Профессор! — улыбнувшись, тихо произнес я, — Он ведь еще практически ребенок. За три дня в Зоне ему столько пережить пришлось… Меня и самого вон, в сон клонит, накопившаяся за последнее время усталость отчетливо дает о себе знать… — зевнул я, — Извините. Да еще этот Выброс сказывается…

— Да-да, — ответил ученый, — Я все отлично понимаю. Ничего страшного, пусть спит.

— Прошу прощения, Профессор! — обратился к Сахарову Жеребец, — Но я что-то не совсем понял, а в чем, собственно говоря, мораль сей басни, а?

«А так называемую Басню я еще не закончил… — продолжил ученый, — Через пару дней после того случая Брюнет и Рыжий пересиживали в этом бункере очередной Выброс. Сидели как обычно с сотрудниками моей охраны, если их можно так назвать, распивали под ужин очередную бутылочку «Казаков» и болтали за жизнь. Тут Рыжему приспичило, пардон, по нужде отойти и он отправился в уборную. Зашел в туалет и, как утверждают все очевидцы, закрылся на шпингалет… Пять минут его нет, пятнадцать, полчаса… Брюнет забеспокоился за товарища и стал его поторапливать. Рыжий не отвечает. Вместе с охраной стали долбиться в дверь — тишина. В итоге вырвали шпингалет с корнем… А в туалете — никого, представляете? Пусто!…»

— Ну и куда же он делся?

— Никто не знает… — пожал плечами Профессор, — Окна или другие двери в уборной отсутствуют. Есть вентиляционная труба, но она настолько узкая, что по ней сможет пролезть разве что крыса…

— Через унитаз, я думаю, он тоже не смылся… — рассудительно отсек Жеребец одну из версий таинственного исчезновения.

— Наверняка! — улыбнулся старик, — Получается, что он испарился… Возможно, рассыпался на атомы… Вы понимаете, какой вывод из всего этого можно сделать?

— Ходить пьяным в туалет во время Выброса очень опасно?! — предположил я не всерьез.

— Милый, — глядя на нас с Жеребцом, произнесла Аленка, — Скорее всего рыжий сталкер, победивший в драке своего двойника, на самом деле оказался Копией, убившей свой Оригинал, то есть настоящего человека, понимаешь?… Скорее всего, поэтому он и исчез. Он был ненастоящим!…

— А Брюнет, получается наоборот? Настоящий человек, убивший свою Копию? Поэтому он и не исчез во время Выброса?

— Да-да, — ответил Сахаров, — Это наиболее вероятная версия происшедшего. Во время Выброса большинство аномалий исчезают, а вместо них появляются новые, и в других местах. Видимо в процессе того Выброса аномалия «Ксерокс» исчезла, что привело к потере связи между нею и созданной ей Копией. Поэтому Рыжий, а точнее сказать его Копия, испарилась! Хоть он и был абсолютно уверен, что является настоящим человеком, в действительности его сотворила Зона, «отксерив» в аномальном Тумане.

— Кстати, а как себя теперь чувствует Брюнет? Где он сейчас? На нем как-нибудь отразились последствия «Ксерокса»?…

— До вчерашнего дня он чувствовал себя абсолютно нормально, словно в аномалию и не попадал…

— А почему до вчерашнего дня? — напрягся я, — Что с ним случилось вчера?

— Вчера… — помрачнел ученый, — Группа сталкеров, в которую входил Брюнет, неподалеку отсюда подверглась нападению кровососов. В результате атака мутантов была отбита, но сам Брюнет, к сожалению… Можно сказать, погиб во имя Науки. Монстры разорвали ему глотку, если вас это интересует.

— Понятно… — зевнул я очередной раз, не потому, что мне стало скучно, а потому что усталость с каждой минутой наваливается все больше и больше. Организм явно требует заслуженного отдыха. Тем не менее, я продолжил, — Это что же получается, товарищи ученые?… По-вашему мы с Жеребцом являемся Копией и Оригиналом? И каждый из нас уверен в том, что он настоящий, а его двойник — подделка? Но в действительности один из нас ошибается, так?…

— Ну, — пожал плечами местный научный светила, — Если исходить из тех данных, которые мы имеем, то… Получается, что так!

— Ладно… — сказал Жеребец, — И что же вы нам теперь прикажете делать? Просто сидеть и ждать, пока во время Выброса один из нас, а точнее сказать Копия, не исчезнет?

Профессор снова пожал плечами, давая понять, что больше ничем помочь не может и другого выхода из данной ситуации он не видит.

— М-да, — произнес я, — Делайте ставки, уважаемые дамы и господа. Кто же из представленных скакунов победит в данном заезде? Кто добежит до утра? Жеребец или Мустанг? Силы соперников равны! Они идут ноздря в ноздрю! Ставки растут!…

— М-да, — кивнул Жеребец иронично и тоже зевнул, — Неплохой бы получился тотализатор. Могли бы подзаработать.

— Ой! — Подпрыгнул из-за стола Сахаров, — Гости дорогие, извините меня ради Бога! Вы же наверняка голодные! Я вам ничего даже не предложил! Желаете ли чай или кофе? Могу яичницу быстренько пожарить, по-домашнему, с колбаской, там, помидорчиками, лучком… Пальчики оближешь!… Будете?

— Спасибо, Профессор! Мы бы не отказались… — признался я за нас троих, — Извините, пожалуйста, за наглость… А пивка у вас случайно не найдется?

— Сожалею, но нет… Такого не держу. Но могу предложить водочки. «Казаков» за знакомство примите?

Мы одобрительно кивнули. Успокоить нервы с помощью беленькой нам не помешает. Ведь неизвестно, кто из нас исчезнет в ближайшее время, а кто останется. Когда еще Копия сможет в своей жизни попить водки?… Да и от радиации, говорят, полезно! И традиции тоже никто не отменял: знакомство нужно закрепить!…

Профессор выбежал из кабинета, оставив нас троих практически наедине, если конечно не считать храпящего Малого.

— Ну, Красавица, — обратился я к Любимой, — Теперь твоя очередь… Давай рассказывай, почему ты нам сразу все не объяснила.

— А вы что… Разве не догадываетесь?… — спросила она дрожащим голосом, сдерживая эмоции, — Вы же, ревнивцы недоверчивые, чуть друг друга не поубивали! — по щеке Аленки скатилась блестящая слезинка, которую она тут же вытерла салфеткой, — Ведь неизвестно, кто из вас кто, понимаете?!… А если бы из вас двоих убийцей оказался бы Копия?! Считаете, я смогла бы позволить этому случиться? Вы что, хотите, чтобы я потом своего любимого мужчину два раза оплакивала?! Или вы думаете, приятно наблюдать, как самый дорогой для меня человек убивает сам себя только потому, что у него не хватает чуточки Доверия?! И даже если бы победителем оказался настоящий Оптимист… Вы что… Считаете, мне после этого было бы комфортно находиться с мужчиной, который смог на моих глазах прикончить самого себя? — тут Аленка не сдержалась и совсем расплакалась, — Думаете, я смогла бы ему после этого доверять?! Доверять человеку, который не смог довериться самому себе?! Который не смог положиться даже на себя!…

— Ну-у-у, Красавица!… Не плач, Милая… Ты просто неправильно все поняла!… Все было ни так!… — подмигнул я Жеребцу и принялся утешать Аленку. Не без обмана, конечно же. Женщины иногда любят быть обманутыми, хотя могут в этом никогда и не признаться, тут уж ничего не поделаешь, — Любовь моя, у нас и в мыслях ни разу не было убивать друг друга! Зачем нам это надо? Это мы тогда просто шутили! Верно, дружище? — толкнул я локтем в бок напарника.

— О, да-а-а! — протянул Жеребец и одной рукой по-дружески крепко обнял меня за шею, наклонил к своей груди, а второй потеребил и взъерошил мои волосы, — Мы чертовски обожаем друг друга!… Просто тащимся друг от друга!…

— И полностью доверяем друг другу на все двести процентов!

— Верно! — перестал теребить мою короткую челку двойник, затем взял меня большим и указательным пальцами за небритую щеку, словно малыша, — Вы посмотрите на него… Он же просто Душечка!… Подумаешь, ноги мне прострелил! Разве это повод не доверять и не любить этого Милашку? Мустанг, дай-ка я лучше тебя поцелую! — выставил он свои губы.

— Э-э-э, Жеребец, это уже лишнее! — улыбаясь, оттолкнул я его, — Обойдемся без «дольче-габанства»!

— Дурачки вы мои! — захихикала Аленка, вытирая слезы, — Как же я вас люблю!

— Дорогая, — взяли мы ее ладошки в свои руки и поцеловали их, — Мы тоже тебя любим! Очень сильно любим!

— Я это знаю! — улыбнувшись, моргнула она своими длинными мокрыми ресницами и погладила нас обоих маленькими девичьими ладошками по колючим щекам, — Вы мои Ангелы! Я верю вам!…

— Мы тебе тоже верим! Полностью! — наклонились мы над столом и крепко обнялись, целуя Аленку в щечки и шею.

— Кхе-кхе… Искренне извиняюсь, что не совсем вовремя, — в дверном проеме появилась голова Профессора, — Алена Григорьевна, Голубушка! Я отвлеку вас буквально на пять минут. Вы случайно не поможете мне с сервировкой стола?

— Да-да, Профессор! Конечно! Иду! — мило и одновременно с тем виновато улыбнулась Красавица, словно ее впервые «застукали» на свидании, — Мальчики, я скоро!…

Аленка вместе с Сахаровым удалились из кабинета и через несколько секунд с кухни послышались приятные звуки бренчащей посуды. Давно я не ел чего-нибудь вкусненького. Можно сказать, что за время проведенное в Зоне, всегда успеваешь соскучился по аппетитной домашней пище. Консервы уже надоели до смерти.

Я очередной раз зевнул от усталости и лег на стол, скрестив перед собой руки и закрыв глаза. Жеребец последовал моему примеру, заразившись от меня зевотой и расположившись рядом.

— Слушай, Жеребец… А как ты считаешь?… — пробубнил я сквозь дремоту, — Кто из нас победит в этих лошадиных бегах, которые нам устроила Зона? Ты или я?… Кому достанутся главные призы: Жизнь и Аленка, а?

— Думаю, что Оптимисту! — ответил философски двойник.

— Хм… Ты прав, Чертяка… — умиротворенно вздохнул я.

— Знаешь, Мустанг? — пробормотал сонным голосом Жеребец, — А ведь возможно, что Зона совсем не случайно устроила нам эти лошадиные скачки…

Это были последние слова, которые я сумел услышать перед тем, как незаметно провалился в очень глубокий, но весьма светлый и божественно приятный сон.

 

— 24 —

— А? Че? Где я?… — проснулся Малой от резкого громкого визга девушки, одетой в оранжевый скафандр, и звуков бьющейся об пол посуды, выроненной из ее рук.

— Нет!… — прокричала она, — Нееееееет!!!

На женский визг в кабинет ворвались охранники во главе с Профессором, держащим бутылку «Казаков» в руках. Сонный подросток Малой, не удержав равновесия, плюхнулся со стулом на пол.

На месте, где несколько минут назад сидели два одинаковых сталкера, плавает небольшая белая дымка, похожая на растворяющееся облако. С каждой секундой марево в воздухе тает все больше и больше.

Алена кинулась с воплями к облачку, отчаянно пытаясь его поймать, схватить, остановить. Безуспешно. Через несколько мгновений дымка полностью растворилась, и девушка перестала хвататься за воздух своими ручками.

— Кто из них исчез?! — повернулась она со слезами на глазах к собравшимся в комнате мужчинам, — Мустангер или Жеребец? Где второй из них?! — требовательно спросила она и, наклонившись, посмотрела под стол. Там никого не оказалось.

— В коридор он точно не выходил, — ответил один из охранников, — Я бы его увидел. Вы последняя кто покидал кабинет.

— Я не в курсе, в натуре отвечаю! — протирая слипшиеся глаза, ответил мальчишка, поймавший на себе женский взгляд полный отчаяния и надежды, — Простите, я кажется, немножко уснул… Вы меня и разбудили… Я реально ничего не видел.

Алена снова зарыдала, пряча заплаканное лицо ладошками. Сахаров молча подставил девушке свое плечо и утешительно обнял, поглаживая ее по спине.

— Подождите! — крикнул Малой, — Ваша эта, как ее… Ну, видеокамера, которой я снимал… Она лежит на столе и направлена в сторону… Ну, где они сидели! — он схватил лже-фонарик и протянул его девушке.

Та вцепилась в современную электронику, словно в священную реликвию, и с надеждой посмотрела на Профессора, — Мне срочно нужен ваш компьютер!

— Да-да, конечно! — закивал эколог, — Скорее, пройдемте!

Вытащив из «фонарика» карту памяти и подключив ее через обычный блю-туз к ноутбуку Профессора, Аленка запустила видео-файл и с нетерпением уставилась на экран.

— Так, это мы только что прилетели в Зону… — прокомментировала девушка появившееся на экране изображение и сместила бегунок перемотки записи ближе к концу, — Так, это мы стучимся к вам в ворота. Не то… Еще рано… О! Вот, Профессор, я ухожу с вами на кухню!…

Все молча и внимательно уставились на экран, вслушиваясь в диалог двух облокотившихся на стол и зевающих сталкеров:

«— Слушай, Жеребец… А как ты считаешь?… Кто из нас победит в этих лошадиных бегах, которые нам устроила Зона? Ты или я?… Кому достанутся главные призы: Жизнь и Аленка, а?

— Думаю, что Оптимисту!

— Хм… Ты прав, Чертяка…

— Знаешь, Мустанг?… А ведь возможно, что Зона совсем не случайно устроила нам эти лошадиные скачки… — очередной раз зевнул Жеребец, лежа с закрытыми глазами, — Согласись… Ведь положившись на самих себя, мы с тобой научились доверять людям… Или можно сказать, вспомнили, как это делается… А я считаю, что Доверие — это очень важная штука… Это то, чего нам не хватало… Без него нельзя быть по-настоящему счастливым, согласись… Ведь именно на доверии строятся нормальные человеческие отношения… Особенно настоящая искренняя Любовь!… Ведь это так здорово: Любить, быть Любимым и доверять друг другу в этой самой Любви!… Хм!… Странно… Никогда не думал, что будучи офицером армейского спецназа буду так думать…

Неожиданно на экране, уснувший Мустанг стал приобретать ярко зеленоватые оттенки, причем зеленеть он начал полностью: одежда, кожа, волосы…

— А тебе не кажется, что в действительности Зона не такая уж ужасная вещь, какой ее все считают? — продолжил Жеребец, не открывая глаз и не видя физических изменений, происходящих с двойником. Мустанг в свою очередь стал абсолютно зеленым и принялся медленно расплываться в воздухе, словно он полностью состоит из дыма. Затем зеленая дымная субстанция начала резко светлеть и терять форму, в итоге деформировавшись в густое белоснежное облако…».

— Смотрите! Мустанг превратился в облако! — крикнула Аленка, указывая пальчиком на экран, — Он говорил мне, что в своем сновидении был белым Облачком, которое умеет летать, — проговорила сквозь слезы красавица, крепко вцепившись в плечо седого ученого, — Может, он видел вовсе не сон?…

«— …Лично нас, по-моему, Зона немного балует… — продолжил Жеребец свой монолог с экрана, — Вон, «Будь Здоров!» нам подарила… Жаль, правда, что у обоих артефактов энергия полностью иссякла… Эх… В эту ходку у нас разбогатеть снова не получилось… Ну и ладно… Хрен с ним… Надеюсь наша Любимая несильно расстроилась из-за того, что в ближайшее время она не искупается в миллионах… Потом наверстаем, верно?… Хотя, Мустанг, самые главные и ценные артефакты, которые Оптимист нашел в Зоне, я считаю, называются вовсе не «Бизе»… А: Доверие!… Аленка!… И Любовь!… Все это мы нашли, встретили, приобрели в Зоне Отчуждения… Все вместе это и есть наше Счастье… Верно?… — не услышав ответа он продолжил негромко говорить, — А ведь Зона могла бы попросту нас уничтожить… Может быть она дает возможность людям исправиться в лучшую сторону, а?… Заставляет нас стать настоящими Людьми?… Счастливыми Людьми с чистой душой?!. Ведь если бы мы не прошли ее школу Доверия, то вполне возможно, что были бы уже мертвы. Уже поубивали бы с тобой друг друга… А так, мы изменились, и выжили… Возможно Зона уничтожает только самых тупых, упрямых и бестолковых учеников, не прошедших ее экзамены… Не захотевших учиться, измениться в положительную сторону и стать настоящими Людьми… Как ты считаешь? Такое может быть, а?… Ладно… Это уже философия какая-то… Проехали… Просто я хочу сказать, что на самом деле не так уж важно, кто из нас с тобой является настоящим Оптимистом, кто победит… Ты или я… Главное, что мы оба смогли узнать самого себя получше… Смогли побороть свой страх открыться и довериться другому человеку… Мы с тобой оба победили… То бишь, победил Оптимист!… Я думаю, что с таким мужиком наша Аленка будет по-настоящему Счастлива!… Лично я за нее теперь абсолютно спокоен… Я рад, что мы с тобой смогли положиться друг на друга… Положиться на самих себя… Причем, получается, что дважды!… Мы пережили это… Мы смогли… Хм!… По-моему, Зона преподала нам отличный урок… Думаю, что мы с тобой его успешно усвоили…

На этих словах сталкер умолк. Через несколько мгновений его тело также принялось сначала зеленеть, а затем превращаться в густое молочное марево. Над столом в воздухе повисли два белых облака, постепенно слившихся в одно, которое принялось таять и растворяться в пространстве кабинета.

За кадром раздался девичий визг и звуки бьющейся посуды, разбудившие Малого…»

Профессор взял компьютерную «мышь» и поставил фильм на паузу.

— Странно, — сказал он, потеребив свою седую бородку, — Очень странно!…

— Нет!… — Аленка очередной раз впала в истерику, — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Так не должно было случиться! Понимаете?!. Не должно!!! — сквозь слезы прокричала девушка, — Почему так получилось?!. Я с ними даже не попрощалась!… Что случилось?!. Почему они оба исчезли?!. Я ведь люблю их!…

— Милая моя Алена Григорьевна, — пожал плечами ученый, — Здесь трудно подобрать правильный ответ… Дело в том, что Зона Отчуждения полна загадок. Загадок, которые человечеству возможно никогда не удастся разгадать полностью, до конца… Подобная аномалия нами еще не изучена. Возможно, господин Оптимист попал не в точно такой же «Ксерокс», про который я рассказывал, а в какую-нибудь из его разновидностей… Может быть именно поэтому и пропали оба объекта… Вряд ли нам кто-то ответит на этот вопрос точно… — утешительно погладил он ее по спине и попытался оказать моральную поддержку, — Нам всем будет его не хватать… Он был хорошим человеком…

Алена еще сильнее всхлипнула и вжалась в плечо старика, продолжая увлажнять его халат своими слезами.

— Алена Григорьевна, Дорогая, вам нужно успокоиться… — налил Сахаров свободной рукой в две жестяные кружки около сотни граммов водки, — Выпейте, пожалуйста, покушайте и ложитесь спать. Как только Выброс закончится, я свяжусь с Базой военных и сообщу им о том, что Вам удалось спастись. Думаю, что утром они пришлют за Вами вертолет и вывезут Вас из Зоны… Я Вам искренне сочувствую и разделяю ваше горе… Примите мои соболезнования… — протянул он ей прозрачную жидкость, — Но Вам действительно необходимо успокоиться, чтобы избежать последствий нервного срыва. Вы слишком много пережили сегодня.

 

— 25 —

В эту трагическую ночь Аленка так и не смогла уснуть. Сидя в отдельной комнатке на армейской железной кровати, покрытой матрацем не первой свежести, и прижавшись к стене спиной, она, смотря сквозь слезы в темноту, скучала по одному очень важному и значимому для нее человеку. Красивая девушка с приятными и теплыми переживаниями вспоминала своего Оптимиста в двух его последних образах: Жеребца и Мустангера…

До сегодняшней роковой и ужасной ночи Аленка представляла саму себя маленькой любопытной и любознательной Принцессой, изучающей загадочную Волшебную страну называемую «Зоной Отчуждения».

Сегодня днем «карета» маленькой Аленки подверглась коварному и вероломному нападению, но в обиду Принцессу не дали два храбрых рыцаря, облаченных в зеленые доспехи и разящих своими огненными мечами всех ее врагов. Они, рискуя своими жизнями, оберегали ее на протяжении всего пути, вплоть до попадания в светлый железобетонный «Замок-крепость», в котором ей нужно было укрыться и переждать страшную смертоносную Бурю.

Доблестные рыцари сэр Жеребец и сэр Мустангер являлись для Аленки настоящими героями, именуемыми Сталкерами. Они, в ее глазах, совершили ради своей Принцессы отважные подвиги: защитили Аленку от Темных сил Монолита, умудрившихся безжалостно уничтожить ее свиту; неоднократно отбили атаки сказочных кровожадных чудищ и монстров, коими являются зомби и мутанты; победили лихих лесных разбойников, промышляющих «гоп-стопом», насилием и убийством; даже повергли насмерть огромного косолапого трехглазого «Дракона»…

Однако самое главное — они побороли свой внутренний страх и смогли довериться другому человеку, пускай на самом деле, и самому себе.

Рыцари-сталкеры доставили Принцессу Аленку в светлый Замок, но злая королева по имени Зона и здесь смогла дотянуться до отважных защитников и забрать их души.

Теперь Аленка почувствовала себя абсолютно разбитой, беззащитной и одинокой. Она потеряла самое главное и дорогое, что у нее было в Жизни. Она потеряла своего Защитника, своего Возлюбленного, свою Любовь.

Произошедшие с девушкой события перестали казаться ей сказочными и волшебными. Зона в глазах Аленки стала видеться костлявой уродиной, облаченной в черный балахон с капюшоном. Имя ей — Смерть! Она коварно заманивает к себе людей, суля им несметные богатства и исполнение сокровенных желаний, дает им надежду, а затем безжалостно и жестоко скашивает их жизни своей ржавой окровавленной косой.

Алена возненавидела Зону Отчуждения. Проклятую смертельно-опасную Зону, убившую самое дорогое и ценное, что у нее когда-либо было. Аномальная Злодейка лишила Аленку ее Счастья, о котором она так мечтала всю свою жизнь. Впервые в жизни девушке захотелось не исследовать Зону, а уничтожить ее.

Она молилась… Молилась о том, чтобы эта непонятная и необъяснимая территория навсегда исчезла с лица Земли. Чтобы эта проказа и раковая опухоль планеты никогда больше не могла отнимать у людей жизни, а самих людей у любящих их близких.

До раннего утра девушка оплакивала своего Возлюбленного, не единожды спасшего ей жизнь и доказавшего свои искренние глубокие чувства. Она никак не могла смириться с подобной потерей. Никак не хотела верить в то, что все это произошло на самом деле…

 

— 26 —

Рано утром Сахаров связался с Базой и сообщил, что у него находится сотрудница научного Института, которая чудом спаслась после нападения на ее экспедицию, и которую необходимо эвакуировать. Дежурный по Базе принял данное сообщение, доложил его своему руководству и отправил экологу относительно конспиративный ответ: «Ждите «Пчелку» через час».

Примерно через час Алена с заплаканными опухшими глазами сидела в кабинете Сахарова и равнодушно попивала ароматный горячий кофе, сваренный Профессором. Малой сидел рядом и тоже молчал. Нависшую траурную тишину долго никто не нарушал.

— Алена Григорьевна, Голубушка… — все же обратился старик к девушке, — Еще раз примите мои искренние соболезнования…

Убитая горем Аленка продолжила безжизненно смотреть в пустоту, сделав еще один глоточек душистого напитка.

— Прошу меня извинить… — продолжил эколог, — Понимаю, что это не вовремя и не очень красиво с моей стороны… Мне неудобно у вас просить сейчас, но… Не позволите ли вы мне сделать копию с вашего фильма, снятого в Зоне?… Уверен, там задокументировано много интересного… Клянусь вам, это не ради коммерции или личного обогащения, а ради изучения, ради Науки! Да-да! Я не обманываю вас! — заверил ее ученый.

Аленка медленно перевела взгляд на Сахарова:

— Нет проблем, Профессор. Пожалуйста, берите… Я вам полностью ДОВЕРЯЮ! — произнесла она дрожащим голосом и снова заплакала, вспомнив трепещущие душу слова своих верных Рыцарей.

— Благодарю Вас Алена Григорьевна. Большое Вам спасибо! — старик взял у Малого цифровой носитель информации и перенес его содержимое в свой ноутбук.

— Профессор, прием! На связи дежурный поста «Ноль-четыре», — раздался шипящий электрический голос из переносной радиостанции, лежащей у Сахарова на рабочем столе, — К нам с юго-востока приближается «Пчелка»! Как поняли?… Прием!

— Да-да! Понял вас, «Ноль-четыре», — ответил ученый, — Примите гостей и проводите их в мой рабочий кабинет! Прием!…

— Вас понял! Все сделаем! — отозвалась шипящая станция и замолкла.

— Ну вот, Голубушка, это военные за Вами прилетели, — произнес Сахаров, стараясь очередной раз оказать Аленке моральную поддержку, — Скоро Вы покинете это кошмарное место и окажетесь в нормальном человеческом Мире, наполненном своей обыденной повседневностью. Примите дома горячую ванну, смоете весь негатив, залезете в мягкую чистую постель и, окруженная уютом и комфортом, постараетесь забыть обо всем нехорошем.

Девушка равнодушно кивнула головой, продолжая смотреть в стену перед собой и медленно попивать ароматный кофе.

Послышался скрип и хлопок тяжелой двери, кто-то вошел в бункер. Из коридора донеслись человеческие шаги, приближающиеся к кабинету Профессора.

В дверном проеме появился дежурный:

— Профессор, разрешите? Тут к вам военные…

— Да-да, пригласите, — ответил хозяин кабинета.

Однако дежурный не успел пригласить гостей, так как трое крепких вооруженных мужчин, облаченных в зеленые пятнистые комбинезоны «Берилл» уже без спроса переступили порог помещения и аккуратно отодвинули охранника в сторону.

— Здравия желаю! — пробасил армеец стоящий посередине, снимая защитную маску.

— Да-да… — неуверенно произнес Профессор, медленно привставая.

— При-вет… — растеряно произнес Малой.

Девушка с кофе, не оборачиваясь к вошедшим, в ответ лишь бездушно качнула головой и продолжила молча смотреть в голую стену.

— Аленка, срань! — крикнул тот же спецназовец, — Я из-за тебя уже, понимаешь ли, места себе не нахожу! А ты тут сидишь и чаи гоняешь?!

Аленка поперхнулась горячим напитком, выплюнула фонтан кофе на стол и повернулась к автору последних слов, вылупив на него свои огромные глазищи.

— Ни хрена себе! — произнес Малой, увидев лицо поздоровавшегося вояки, — Я че-то не догнал… Это как?

— Это не чаи… Это кофе… — прошептала растерянно девушка в ответ армейцу, затем покачнулась и, теряя сознание, начала падать одновременно со стула и в обморок. Однако сильные мужские руки не позволили этому случиться и успели ее вовремя подхватить.

— А чего вы так удивляетесь? — обернулся к своим спутникам поймавший девушку боец в зеленом «Берилле» и, довольно улыбнувшись, пояснил им в отношении обморока, — Это обычная женская реакция на меня!…

 

— 27 —

Резкий запах нашатыря привел девушку в чувства. Алена оказалась на кровати, на которой она проплакала всю предыдущую ночь. Поморщив симпатичный маленький носик, она открыла свои большие карие глаза и увидела перед собой лицо Возлюбленного:

— Милый! Ты жив! Я это сердцем чувствовала! Но как?…

— Тихо-тихо, Любимая. Лежи спокойно. Тебе нельзя беспокоиться, — заботливо произнес он, сидя рядом на краю кровати и держа ее за руку, — Как ты себя чувствуешь, Красавица?

— Чувствую себя самой счастливой женщиной на Свете! — мило улыбнулась она и моргнула своими длинными пушистыми ресницами.

— Я безумно рад, что ты в порядке, — наклонился он к ней и поцеловал ее в носик.

— А как тебя зовут? — спросила девушка у него.

У небритого парня отвисла челюсть. Похоже, ему показалось, что с девушкой не совсем все в порядке и он сделал преждевременные выводы в отношении ее самочувствия.

— А ты меня разве не узнаешь? — опешил он, — Это же я — Оптимист!

— Это я знаю! — засмеялась она, — Но ты раньше кем был, Мустангером или Жеребцом? И как тебе удалось, превратившись в Облачко, покинуть во время Выброса бункер и опять стать человеком?

Сталкер растерянно с непониманием посмотрел на присутствующих в комнате старика и подростка.

— Аленка, ты точно чувствуешь себя хорошо?

— Да-да! — вмешался Сахаров, — Молодой человек, не удивляйтесь. Алена Григорьевна абсолютно вменяема и отлично осознает, что говорит. Мы вам все объясним, но чуть позже… Вы лучше расскажите всем нам, что произошло с вами вчера после того, как вы потеряли сознание в густом тумане.

— А откуда вам известно, что я был в тумане и терял сознание? — искренне удивился сталкер и подозрительно прищурился.

— По Зоне слухи ходят! — расплылся в улыбке Малой.

— Молодой человек, я же вам говорю: позже вам все объяснят! — настойчиво произнес Сахаров, — Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос: что с вами вчера произошло?

— Ладно… — неуверенно произнес сталкер, — Да особо рассказывать нечего… В тумане меня оглушила какая-то зеленая вспышка. Наверное, какая-нибудь гравитационная аномалия. Хотя, хрен его знает… Я, честно говоря, так ничего и не понял. Я сознание потерял. Через несколько часов пришел в себя…

— Через несколько часов или минут? — уточнил Профессор.

— Ну, судя по наручным часам, прошло около четырех часов…

— Ага, — задумался ученый и загадочно произнес, — Кажется, я теперь понимаю в чем тут дело… Восхитительно!… Так, господин Оптимист, а что же с вами произошло после?

— Вылез я из тумана и направился к месту предполагаемой эвакуации. Только это строго между нами, о'кей? — подмигнул он старику и мальчишке и, получив в ответ одобрительные кивки, продолжил, — У меня с моими боевыми товарищами существует негласная коммерческая договоренность, что если я не являюсь к вертолету в назначенное время и не выхожу на связь, то улетая, они оставляют мне, так называемый «тревожный чемоданчик» с радиостанцией и всем необходимым человеку, для нахождения в Зоне Отчуждения сроком в два-три дня. Ну, питье, там, еду, медикаменты всякие, боеприпасы и прочее… Так вот, направился я, значит к указанному месту. И тут у меня началась сплошная непруха… Представляете? Какая-то скотина обчистила мой идеально замаскированный схрон!… — недовольно произнес он.

Глядя на возмущенное и недоумевающее лицо рассказчика, Аленка не выдержала и по-девичьи звонко захихикала. Профессор с Малым заговорчески улыбнулись.

— Я что? Что-то не то говорю? Или вы меня в чем-то подозреваете? — растерянно поинтересовался Оптимист, — Или вы знаете что-то, чего не знаю я?

— Все в порядке, Любимый, — погладила его по лицу девушка, — Знаем. Позже все тебе объясним. Продолжай!

— Ага… — подозрительно посмотрел сталкер на всех слушателей и продолжил, — Ну так вот… Мало того, что схрон обчистили, так еще когда я оказался на месте эвакуации, то увидел ужасную картину, от которой у меня сердце защемило: дымящийся геликоптер и куча трупов! Я тогда за тебя, Дорогая, очень сильно испугался! — поднял он ладошку Аленки, поцеловал ее и прижал к своей щеке, — Кроме этого, телами некоторых погибших уже питались мутанты. Пришлось тех монстров, что в поле видимости попали сначала с обрыва поотстреливать, а потом спуститься, заполучить оружие погибших товарищей и продолжить отбиваться от кровожадных тварей. Ведь нужно было лично убедиться, что среди погибших нет Аленки. Понимаете?…

— Товарищ майор, командир борта просил передать, что нам пора вылетать! — отрапортовал Оптимисту неожиданно вбежавший в комнату боец спецназа, — База ждет!

— Идем, идем! — ответил он, — Передайте, что через пять минут будем.

— Есть! — ответил солдат, отдав воинскую честь, и исчез в коридоре.

— А пока ты отстреливался, — неожиданно продолжила Аленка рассказ Оптимиста, — К твоему счастью, менее чем за час до Выброса прилетели два вертолета, помогли тебе отбиться от мутантов, затем забрали тела погибших, оружие, спецтехнику, и эвакуировали тебя на Базу. И как только ты узнал, что я здесь, то тут же вылетел за мной… — довольно засияла красавица.

— Так, Рыжая Бестия, а ты откуда все это знаешь, а?

— А у нас свои источники! — хитро улыбнулась она Оптимисту, вставая с кровати. Затем девушка незаметно подмигнула Профессору, сообщившему ей вчера вечером о спасении выжившего бойца спецназа, коим в итоге и оказался ее настоящий Возлюбленный.

— Прошу прощения, — обратился сталкер к ученому и мальчишке, крепко обняв Алену, — Могу я вас попросить, на минутку?… — указал он головой в сторону двери.

— Да-да, конечно! — понимающе кивнул старик и аккуратно подтолкнул любопытного Малого к выходу. Они оба вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, оставив влюбленных наедине.

Как только дверь захлопнулась, свершился страстный и долгожданный поцелуй, сопровождаемый жадными взаимными объятиями. Видно, что молодые люди ужасно соскучились друг по другу и находятся на «седьмом небе» от счастья.

Через минуту Оптимист нежно взял руками девушку за голову и, немного наклонившись, прислонился своим лбом к ее, глядя при этом в огромные глаза чайного цвета в упор.

— Аленка, а у меня для тебя сюрприз! И очень приятный! — попытался он шепотом заинтриговать девушку, — Могу подсказать: у нас скоро начнется новая жизнь, и ты скоро будешь купаться в миллионах!…

— Хи-хи-хи!… Дай-ка угадаю, — смеясь, она закатила свои большие красивые глазки в потолок, а указательный пальчик прислонила к губе, — Этот сюрприз маленький, кругленький, насыщенно синего цвета и светится изнутри? — улыбаясь по-голливудски, поинтересовалась она, — И называется он… Кажется, «Бизе»?!

— Млин!… Ну я так не играю! — развел в стороны руки Оптимист и пожав плечами спросил, — Ну откуда тебе все известно, а?… И кстати, кого это ты назвала Жеребцом и Мустангером? — ревниво прищурился он.

— Эх… — вздохнула Аленка, опустив голову, — Это два моих Ангела-хранителя, неосознанно посланные тобою и неоднократно спасшие мою жизнь. Они рисковали собой, ради меня… И до последней секунды своего существования любили меня и считали, что они — это ТЫ!… Все так считали…

— Не понял! Как это я?… Хм!… — посмотрел он подозрительно, — А у тебя с этими поклонниками ничего «лишнего» не было?!

Аленка громко засмеялась и повисла на шее Оптимиста:

— Ревнивец ты мой! Это же — Ангелы! Белоснежные Ангелы, принявшие в Тумане твой образ и твое сознание!… Они — твои Копии… Вот, — вытащила она из кармашка карту памяти с отснятым фильмом и показала сталкеру, — Вот здесь все записано на цифровое видео. Весь наш маршрут, начиная от вертолета. Тебе не помешает посмотреть это дома и кое-чему у них научиться. А я с удовольствием составлю тебе компанию.

— Научиться чему?

— Научиться доверять другим и побеждать свою ревность и недоверие! Ты еще не представляешь, через что пришлось пройти Мустангеру и Жеребцу, чтобы этому научиться. Но после просмотра фильма, я думаю, ты многое поймешь и осознаешь по-новому.

— Ладно, посмотрим ваше кино, — взял он «флэшку» с видеозаписью и еще раз крепко обнял и страстно поцеловал девушку, — Аленка, Родная моя! Я так рад, что ты выжила в этой чертовой Зоне! Я жутко за тебя переживал! Я всю ночь не спал, не мог успокоиться! Сокровище мое, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю и на что я готов ради тебя!…

— Балбесик ты мой! — снова хитро засмеялась она и, потеребив Оптимиста за ухо и посмотрев снизу вверх в его блестящие серо-голубые глаза, добавила, — Ты опять забываешь, что мне известно абсолютно все! — намекнула она на «флэшку», — В действительности, это ты пока еще не знаешь, как сильно ты меня любишь и на что ты способен на самом деле! Тебе, Мужчине всей моей Жизни, еще только предстоит это увидеть и узнать. А мне это уже хорошо известно!… И поэтому я безумно тебя ЛЮБЛЮ! И полностью тебе ДОВЕРЯЮ!…

 

ЭПИЛОГ

Через несколько минут, покорив воздушное пространство Зоны, вертолет покинет загадочную и таинственную территорию, насыщенную аномальными, необъяснимыми и непонятными человечеству загадками и феноменами. На своем борту военный геликоптер унесет за Периметр на Большую землю счастливую влюбленную пару, в глубине души благодарящую Зону за то, что она свела молодых людей и позволила им быть вместе.

В будущем, неоднократно просмотрев отснятую в Зоне видеозапись, молодые навсегда перестанут сомневаться друг в друге и заживут счастливо, в идиллии и гармонии.

В скором времени сталкер сделает Аленке официальное предложение, от которого она не сможет отказаться, и влюбленные сыграют шикарную свадьбу. Артефакт «Бизе» на данном празднике послужит молодым людям отличным свадебным подарком Зоны, с помощью которого они смогут осуществить свои заветные мечты…

Чуть позже, находясь под сильным впечатлением от произошедших в Чернобыльской Зоне Отчуждения совместных приключений Аленки и двух своих Копий, Оптимист начнет писать свою первую книгу, которую назовет «Дважды полагаясь на себя».

Через свое произведение автор попытается донести до людей одну простую и одновременно с тем очень важную, по его мнению, мысль, сущность которой заключается в том, что человеку, для того, чтобы стать Счастливым, порою нужно всего лишь на всего избавиться от своих внутренних страхов и довериться окружающим его людям…

А насколько в итоге его творческий дебют окажется полезным, интересным или же просто забавным, судить уже Вам, уважаемый Читатель!…

В любом случае, огромное Вам СПАСИБО!

Ваш OPTIMISTJ…

 

ОТ АВТОРА:

Благодарность:

Огромное Спасибо всем моим близким, друзьям и знакомым за моральную поддержку, оказанную мне во время написания данной работы! Благодарю Вас за то, что Вы в меня верите!…

А также выражаю свою признательность всем тем Читателям, кто не поленился ознакомиться с этим творением!

Искренне надеюсь на то, что Вы потратили свое личное время не зря!…

Ваш OPTIMISTJ…

(Александр Вороненко)