Он был прав. О, как он был прав. Здесь их больше не преследовали, похоже, Белый орден тоже не жаждал частично перевоплотиться в великих людей будущего. А тварей было много. Им везло – создания бездны большей частью нападали по одному, и убивал их почти неизменно Франк. Он всегда дрался едва не лучше воина Ори, но сейчас превосходил сам себя. Наверное, был драконом, не принимая этот облик. За ним невозможно было уследить, и даже твари, действительно очень быстрые и ловкие, не успевали повернуться, когда он оказывался позади и наносил молниеносный удар по пояснице, перерубая позвоночник.

Диля угрызения совести не очень мучили. Он тоже убил несколько тварей, когда удавалось попасть метательным ножом в глаз или горло. Другие, менее серьезные раны, их не останавливали, но ослабляли, и дело завершали остальные. И твари не снились ночами. Вообще. Те, первые, покрытые длинным мехом, – снились, а тут ничего. Даже мысль о том, что убивает он, возможно, будущего великого человека, не беспокоила.

Лири оставила свой почти бесполезный арбалет: стреляла она не так чтоб очень хорошо, а несерьезная рана могла только разъярить тварь. Маленькая принцесса теперь тоже пользовалась мечом, как Илем и Франк, пусть и не столь успешно. Ее бледное личико посуровело, она почти не улыбалась, мало разговаривала… да все они большей частью хранили молчание. На всяком привале Франк не ленился поджечь круг, чтобы дать всем отдохнуть. Всем, кроме себя. Спал он самое большое пару часов. Он не выглядел утомленным, но и без того малоприветливое его лицо изменилось, стало жестче. Даже нос заострился. Илем вроде казался таким, как всегда, у него наконец прошел насморк и силы не кончались после первой же лиги.

Наверное, каждый размышлял о своем, и Диль не пытался угадать. Сам он думал о чем угодно, но не о миссии. Об Аури – это уж как обычно. О рыцаре – ну для чего он сказал о чести быть другом бродяги? О воине, чуть ли не с удовольствием отдавшем за них свою жизнь. О воре, который готов лучше умереть, но не утяжелить свою вину. О принцессе, стремящейся спасти мир. О драконе, старающемся спасти не только мир, но и своих спутников, и вынужденном жертвовать ими. Жертвовать лучшими.

Прости меня, Аури.

Прости меня, Ори.

Прости меня, Кай.

Он встряхнулся и прислушался. Илем, не забывая поглядывать по сторонам, донимал Франка:

– А всегда миссия такая разношерстная – чуть не все расы представлены?

– Нет, – терпеливо отвечал Франк. – Всяко бывает. Иногда идут только люди. Однажды я вел группу из четырех эльфов и троих людей.

– Довел?

– Троих, – еще более терпеливо проговорил Франк. – В том числе Ра Лаини.

– Эльфийскую принцессу? – присвистнул Илем. – Ту самую, которая исчезла бесследно лет этак семьсот назад?

– Шестьсот сорок. И да, она действительно была редкостной даже для эльфов красавицей. А еще я знал Ламира Тиэррела. Ты ведь давно хотел спросить, не был ли я знаком с кем-то из… из них. Первый Тиэррел. Именно с его подачи были ужесточены требования к Ра и усилена возможность сменить Ра, если он этим требованиям не соответствует. Да, он был действительно великим эльфом, мудрым и благородным, не совершившим ни единого недостойного поступка!

Он почти кричал. Ошеломленный Илем пытался что-то сказать, но махнул рукой, и Лири тоже молчала.

– Все равно, – сказал Диль. – Все равно нельзя этого позволить. Это неправильно. Нельзя строить добро на зле.

– Ты заметил, что они порой очень похожи на людей? – мрачно спросил Франк. Еще бы. Еще бы не заметить. И наверное, кто-то уже стал человеком. Будущим великим ученым или правителем. Или стоит в одном шаге от этого. – Ты сможешь убить того, кто уже почти человек?

Диль виновато покачал головой. Он не знал. Возможно. Но гораздо легче убивать, когда видишь звериную ярость и невообразимую морду, а не проблеск мысли в почти человеческих глазах.

– Я – запросто, – признался Илем. – Потому что если он совсем человек, то не станет нападать, а если нападет – то еще не человек, и я не хочу, чтоб он стал кем-то великим, заполучив мои лучшие черты. А ты? Ты сам-то?

Франк просто кивнул. Только лицо стало еще суше и жестче. Лири взяла Диля за руку, как ребенок, и спросила:

– Я умру?

Илем было открыл рот, чтоб съязвить, но отвернулся, прикинулся, что озабочен состоянием соседних кустов. Франк ровным голосом ответил:

– Я не знаю.

– Я должна войти в эти врата? – уточнила Лири.

– Да. Я действительно не знаю, что происходит потом. Мы… нам хочется верить, что принцессы просто попадают в другой мир.

Диль отчетливо слышал боль в его голосе. Лири тоже. Она подняла вторую руку и погладила проводника по щеке.

– Все нормально, Франк. Я войду. А если испугаюсь, не постесняйся меня подтолкнуть.

Франк долго молчал, прежде чем кивнул:

– Не постесняюсь.

Лири улыбнулась. И тоненькие ее пальчики не сжимали руку Диля, просто держали, словно ей так удобно было идти. Франк отталкивает ее и грубит ей потому, что боится к ней привязаться. Ему, возможно, придется ее отправить в бездну. Он старается избавить себя от лишней боли. И это так по-человечески понятно.

– Франк, – тревожно позвал Илем, – по-моему, у нас очень большие проблемы.

Франк выпрямился.

– Старайтесь держаться как можно ближе ко мне. Не бойтесь, я не наступлю, – скомандовал он.

Твари решили поохотиться целой армией. Их скопилось не менее десятка, и они вполне грамотно окружали крохотный отряд. И снова чудо появления дракона, снова мгновение – и ощущение, что видел все мелочи. Диль даже не успел испугаться. Дракон выгнул шею, повел головой из стороны в сторону, заливая клокочущим пламенем все пространство перед собой. Твари не кричали и не метались в огне. Они просто сгорали. Не то чтоб мгновенно, но действительно очень быстро. Еще бы. Даже на расстоянии жар опалил Дилю лицо, а уж что было там…

Он выжег траву и подлесок на добрую сотню шагов. Потом опустил крылья и приглашающе мотнул головой. Ну да. Раз все равно принял облик, можно долететь до самой пещеры, подумал Диль, втаскивая на спину дракона сначала Илема, потом Лири.

Дракон летел низко, недолго – может быть, полчаса, а потом потряс своих пассажиров тем, что сложил крылья и стремительно влетел, словно ввинтился, в огромный зев пещеры. Тут даже Диль невольно зажмурился и открыл глаза, только когда вдруг очутился на ровном, почти отполированном полу пещеры. Франк не стал дожидаться, когда они спустятся, и принял облик человека.

– Не сильно ушиблись? – весело поинтересовался он. – Я прилично сократил путь. Дальше пещера очень уж извилистая, не впишусь в поворот – сам не пострадаю, врежусь башкой, а она у меня попрочнее этого базальта. А вы можете здорово шмякнуться. Лири, ты молодчина. Сегодня ты боялась меньше. Научилась мне доверять? Это хорошо. У меня остался один раз. Это мало… Но лучше, чем ничего. И оставлю я его на последний зал. От меня не отставать ни под каким видом. Оружие держать наготове. Здесь их может быть много.

– Темно, – пробормотал Илем. Франк ухмыльнулся.

– Дружно скажем спасибо Даеру!

Он вытащил из внутреннего кармана маленькую флягу и побрызгал на свой меч. Лезвие засияло лучше факела. Удобно, подумал Диль, подставляя кинжал, и оружие в руке, и света достаточно. И, похоже, никакими правилами это не запрещалось.

Пещера ветвилась, как огромное дерево. Почти в каждом большом зале открывались новые проходы, иногда с одной стороны, иногда с обеих. Франк ни разу не задумался, сворачивал уверенно, будто не две сотни лет назад здесь был, а каждый вечер прогуливается. Может, он чует направление. Может, есть невидимые для остальных указатели.

Здесь было красиво. С потолка свисали здоровенные разноцветные каменные сосульки, такие же поднимались с пола. Тут не то что дракону не пролететь, летучая мышь расшибется. Но вместо летучих мышей были твари, совсем уж уродливые, напоминающие человека только тем, что имели руки-ноги и головы. После первого боя они приотстали, но держались совсем недалеко, Дилю мерещилось, что он слышит их дыхание. Наверное, только выходя из бездны, они не так опасны. Когда наедятся человеческого мяса – о боги, о чем я думаю! – становятся умнее. Получают опыт. Первый опыт.

Франк уже бежал, и они изо всех сил старались за ним поспевать. Никому не справиться с оравой монстров. Даже дракону. Значит, надо спешить. Чтобы не пришлось собирать еще одну миссию. Чтобы не сжигала Франка изнутри тайная боль дракона: не сделал, не справился, не защитил…

– Эй, – задыхаясь, сказал Илем, когда Франк остановится в одном зале. – Похоже, мой черед, как выражался наш рыцарь в белых одеждах.

Лири вцепилась в руку Диля. Франк медленно проговорил:

– Ты не справишься с ними.

– И не собираюсь, – удивился Илем. – Не знал, что ты держишь меня за идиота. Я их уведу, вот и все. Вам далеко еще?

– Не очень… Илем, даже если ты уцелеешь, не сможешь найти обратной дороги.

– Да брось, – поморщился вор, – я на это и не рассчитываю. Давай, кукла, сделай свое дело, ладно? Чтоб хоть не зря.

Лири без слов поцеловала его в щеку. Илем жестко усмехнулся, но ничего не сказал, глянул на Диля и попросил:

– Попробуй выжить, ладно? Все. Бегите.

Франк молча повернулся к нему спиной и побежал, а Лири потащила следом Диля. Он тоже не оглянулся. Прощай, Илем. Прощай. О боги, как это больно… Как это больно – терять друга.

Незачем оглядываться. Все равно он следующий. Справиться не сумеет, но увести – вполне.

Не пришлось.

Они бежали долго, никак не меньше двух часов, и даже выносливый Диль устал, а Лири едва уже передвигала ноги. Потом их догнали две твари, и Франк их зарубил, потом одна тварь вывалила навстречу, и Диль успел метнуть нож, а Франк походя снес рогатую голову, сразу три напали сразу с трех сторон, одна ринулась к Лири, Диль едва успел ее оттолкнуть и получил когтем по предплечью, а тварь – мечом Франка по горлу. Лири своим клинком полоснула другого по низу живота, Франк добил и этого, а когда он успел избавиться от третьего, Диль не заметил.

Они уже выдохлись, когда Франк остановился.

Своды почти круглого зала, терялись где-то высоко в темноте. Сосулек здесь не было. Ничего не было, кроме неровного проема в дальней стене. Франк остановится около.

Как можно описать бездну?

Ничто. Смутное колеблющееся ничто. Лири замерла перед своей судьбой, глядя вперед с ужасом. Франк коротко глянул на Диля, и тот покачал головой: дай ей еще минуту, дракон, будь милосерден, она еще девочка, пойми, ей очень страшно, и пусть вы хотите верить, что это дверь в другой мир, и пусть ты заразил ее своей несуществующей верой, она там будет совсем одна…

Почему?

Если можно ее встретить…