Как написать повесть

Воттс Найджел

Глава 2. Начало

 

 

Hardware или software?

Ты хочешь написать повесть. С чего начнешь? Определимся сразу, что не будем заниматься техническими вопросами. Компьютерный редактор текста, без сомнения, очень полезная штука – упрощает редактирование и печать. Оказывается, некоторым людям постоянный вид стопки свеженапечатанных страниц здорово помогает упорядочить мысли. Полезны также: проверка грамматики и статистика повторов.

На уровне более скромных требований использовали и дальше используют перо, либо карандаш и бумагу. Каковы их достоинства? Легкость переноски (попробуйте воспользоваться компьютером в ванной), низкая цена, а в случае некоторых писателей также влияние на воображение (особенной популярностью пользуются желтая канцелярская бумага и карандаши 2В). Роналд Дал работал в огородном сарае, пользуясь доской вместо письменного стола. Один из моих друзей–писателей работает в постели, между полночью и тремя часами утра. Я выстукиваю эти слова непосредственно на компьютере, пользуясь набросками, которые сделал в старых добрых красных блокнотах.

Нет особой разницы, какими инструментами ты пользуешься во время письма, потому что важен не hardware (т.е. инструменты), но software (программы), либо, скорее, то, что на современном компьютерном жаргоне называется wetware, — человеческий мозг. Дорогой стол с компьютером не поможет тебе писать (в чем на собственной шкуре убедилась одна из наиболее продаваемых писательниц последнего десятилетия, Сью Таунсенд, которая охотнее всего пишет на кухонном столе). Не поддайся гипнозу техники – писатель, это тот, кто пишет. Пробуй, экспериментируй, найди себе самые подходящие инструменты, а потом сосредоточься на цели, которой есть твоя повесть.

 

Писатель в поисках замысла

А значит, ты навел порядок на письменном столе, купил бумагу либо протер экран монитора. Что дальше? На эту ситуацию можно взглянуть с двух сторон. Если хочешь быть писателем, но тебе не о чем писать, будешь, как тот рыцарь в сияющей броне, что отправляется на поиски дамы, которую можно спасти от опасности. Успеха! Но я не могу дать гарантии, что ты ее найдешь. Между окончанием моей второй повести и началом третьей был шестимесячный перерыв, во время которого в голову не приходила ни одна новая идея. Совершенно отчаявшись, я обыскал ту часть моего мозга, которая была обозначена флажком «хорошие сюжеты», и придумал в конце концов сценарий, который легко распознает каждый, кто читал «Преступление и наказание». Я заполнил целый блокнот разнообразнейшими набросками, насилуя эту дохлую идею с убывающим день за днем энтузиазмом, пока однажды не потерял свой блокнот. И слава богу, что это произошло.

Мучительным аспектом жизни создателя есть факт, что одной мотивации не достаточно, чтобы возникло произведение искусства. Нам нужна еще некая искра, зародыш, зерно, из которого родится новая идея. Повесть – это не машина, ее невозможно собрать, скорее, она похожа на костер: можно наложить сколько угодно бревен, но без искры не получишь тепла. Хенри Джеймс назвал эту искру donne — даром, чем–то, что тебе дается.

«Это не мы выбираем темы – они выбирают нас.»
Гюстав Флобер

Если ты являешься человеком, который чувствует потребность выразить какую–то важную идею, если имеешь конкретную историю, которую можно рассказать, то благодари свою счастливую звезду. Ты получил donne, тема избрала тебя.

 

Бери, что дают

Не сопротивляйся этому выбору. Я часто вижу у своих учеников, как некая идея тянет их за руку, а они ее игнорируют, потому что хотят написать нечто более серьезное, более возвышенное либо интеллектуальное. Естественно, результат можно предвидеть заранее: они пишут сухо и с огромным внутренним усилием. Однако, если кто–то сможет оценить богатство материала, которым уже владеет, то добьется того, что для писателя есть наиважнейшим – неповторимости. Никто, кроме тебя, не пережил твоей истории, никто не владеет такой комбинацией жизненного опыта. Используй свой жизненный опыт. Если повезет, обнаружишь, что выбора у тебя нет – история начинает требовать, чтобы ты ее написал.

Не всегда можно представить себе, о чем будешь писать.

«Писатель – это не корова, которая из одной половины вымени дает молоко, а из другой сметану.»
Брюс Даффи

 

Жди, смотри и не теряй надежды

А что делать, если руки сводит от желания писать, а тема еще не оформилась? Можешь ждать, можешь смотреть, и можешь не терять надежды. Нет такого понятия, как отсутствие материала, есть только проблема с настройкой твоей антенны на «суперчувствительность». Мы просто завалены историями, богатейшим источником которых является наша жизнь: реальные события происходят с реальными людьми. Натренируй у себя привычку наблюдать за событиями глазами писателя, и слушать диалоги ушами писателя. В моей второй повести я рассказывал практически только о том, что произошло в действительности, начиная от случайной встречи с неким юношей в Лондоне, на почте в Байсвотер.

Разгреби свое прошлое в поисках пищи для своей повести. Особенно, если пишешь для детей, вернись памятью к событиям, которые в то время были для тебя важны. Существует огромная вероятность того, что коль скоро они были так важны для тебя, то и другого молодого читателя не оставят равнодушными.

Богатым источником новых тем, часто бывают газеты и иллюстрированные журналы. Однако, вместо того, чтобы накапливать такой материал в памяти, вместо того, чтобы держать в доме кучи газет либо папок со всем, что тебя заинтересовало когда–либо, попробуй завести тетрадь с вырезками. Вырезай интересную информацию, фотографии людей и пейзажи, которые привлекли твое внимание. Большинство этого никогда не пригодится, но то, что останется, может оказаться бесценным. Когда я готовился написать первую повесть, искал в разных журналах лица, подходящие к моим героям. Фотографии, которые я выбрал, — Тревора Ховарда и Мерил Стрип, — не только помогли мне в создании их внешности, но благодаря им я мог чуток пофантазировать о том, как эти актеры могли бы сыграть свои роли в экранизации моей книги!

Более полезным инструментом в писательском наборе является блокнот. Здесь не нужны ни ножницы, ни клей, только перо и листок бумаги. Записывай обрывки диалогов – как тех настоящих, так и придуманных. Отмечай мысли, касающиеся твоей истории и новые повороты в фабуле. Набрасывай карты придуманных пейзажей, рисуй дом, в котором живет твой герой. Некоторые писатели не расстаются с блокнотом, на случай, если какая–то мысль прийдет им в голову далеко от письменного стола (что случается, даже если ты страшно работящий творец). И хотя писатели безблокнотные (такие как я), полны удивления в отношении своих более организованных братьев, то мысль, если ее записать где–либо (бывает, что для этой цели используются обратные стороны конвертов), будет защищена от причуд скверной памяти. Никогда не надейся на свою память: тебе может казаться, что все помнишь, но мы говорим о мире снов, а известно, что сны вспомнить очень трудно.

Сны тоже могут пригодиться. Если ты часто видишь сны, научись вести их дневник. Я лично часто вижу сны, в которых читаю детские книги. И хотя большинство идей, что родятся в сонном мозгу, не выдерживают переключения на ментальность реальной повседневности (уж СЛИШКОМ они отличаются друг от друга), те, которым это удалось, несут в себе странное, трудно достижимое при дневном свете очарование.

Я слышал о писателе, который находил новые идеи для своих произведений, коверкая и переиначивая слова. Однажды, я плохо расслышал случайную фразу, и воображение писателя начало крутиться на полных оборотах.

Мое последнее открытие – проверка слов на компьютерном редакторе. Когда он не может определит слово, появляются самые неожиданные варианты. Таким путем имя и фамилия моей жены – Сэйра Чохан, — превратилось в «Сакра Корал», дав мне изумительное имя для одной из героинь повести для детей.

Если у тебя темперамент болтуна, идеи появятся сами. Может, не сразу, и не такие, каких бы хотелось, но из моего опыта следует, что появятся они обязательно. Поэтому не теряй надежды.

«Я ищу чего–то, о чем мог бы писать, жду какого–то события. Жду терпеливо, как охотник на диких уток, что укрылся в засаде; я жду, пока они не взовьются в воздух.»
Джозеф Вамбо

Будь терпелив и, — как тот охотник, — веди себя тихо. Может, повесть уже где–то рядом, только ты ее не слышишь, потому что, будучи незрелым, создаешь вокруг себя слишком много шума.

 

Как родятся идеи?

Можно искать материал на повесть более активно – используя задания, что приведены в первом разделе. Идеи могут прийти во время письма. Мысль идет за мыслью, и не успеешь обернуться, как получаешь дар. Стоит, однако, понимать, что этот вид тренировок приносит больше всего пользы, как тренировка сама в себе. Если же начнешь их выполнять, чтобы найти идею, она может от тебя ускользнуть.

 

Сколько стоит повесть?

Как можно узнать, стоит ли твоя повесть хоть чего–то? На это нельзя ответить однозначно, если не пишешь, однако попробуй задать себе пару вопросов. Волнует ли она меня самого? А если речь идет о некоей идее, то проблемы, которые она затрагивает, достаточно ли для меня важны, чтобы я ими занимался пол–года, год, два? Если в моей повести важен герой, то есть ли в ней хотя бы одна яркая, притягивающая к себе внимание личность?

А что с темой? Некоторые темы продаются прекрасно, другие затасканы, но сама по себе идея повести еще не решает ни об успехе, ни поражении. Нет тем запрещенных, нет тем табу, хотя бы и пользовались ими уже тысячу раз. Обрати только внимание, насколько разные повести добиваются успеха: конечно, есть определенные тенденции, но только весьма общего характера. Оригинальность всегда в цене, хотя это и не значит, что написание очередной версии какой–нибудь известной повести будет делом безнадежным. На этом этапе не следует задумываться о рыночных вопросах. Вначале думай только о себе. Взволновала ли тебя эта история? В конце концов, именно ты, и никто другой, будешь об этом писать. А если она не впечатляет даже тебя, то заинтересует ли кого нибудь еще?

«Когда пишешь книгу, прежде всего помни о собственном удовольствии.»
Патриция Хайсмит

 

Как приступить к работе?

 

Подготовка

Итак, в тебе должна быть искра. Что дальше? Очень вероятно, что надо будет еще немного поковыряться там и тут. «Пиши о том, что знаешь» — говорит старый афоризм, но что это значит, собственно? Без сомнения, речь не идет о том, чтобы описывать свою автобиографию и не о том, что нельзя пересекать границы своего жизненного опыта. Если бы это было правдой, то не было бы Шекспира, возможно, триллеров, и уж без сомнения, литературы научно–фантастической. «Пиши о том, что знаешь» означает только, что надо предварительно подготовиться. Некоторые темы требуют меньшей подготовки, чем другие, и для начинающих это представляет огромный плюс, однако ни одна тема не может быть вне пределов твоих возможностей, если только будешь понимать, о чем говоришь. Не перескакивай этот этап только потому, что торопишься приступить к непосредственному творчеству – читатель, который знает этот вопрос, сразу увидит ошибки, и даже не специалист почувствует, что в твоей повести не хватает глубины и реальности.

Есть два вида подготовки: внутренняя и внешняя. Внешняя подготовка – это собирание фактов о воображаемом мире, который ты решил наколдовать. Если хочешь поместить действие в окружение, которого не знаешь, то должен собрать информацию о том, как оно выглядит, о его природе, погоде, и культуре. Если в твоей повести действует персонаж, о происхождении которого ты знаешь немного, приложи все усилия, чтобы он выглядел убедительно. Если слабо ориентируешься в проблеме, которую затрагивает твоя книжка, читай и разговаривай с людьми, которые в этом ХОРОШО ориентируются.

Внутренней подготовкой можно заниматься, не вставая из–за стола. Пока до конца не представишь себе своих героев, пока не будешь знать, как они себя поведут в разных ситуациях, история твоя будет поверхностной. Внутренняя подготовка – это обдумывание биографии и знакомство со своими героями. Этот этап я люблю больше всего, потому что можно полностью отпустить свою фантазию и мечтать, сколько угодно. Войди в реальность своей повести, попробуй увидеть мир глазами ее героев. Если кто–то из окружения решит, что ты заснул, скажи ему, чтобы отцепился, потому что именно сейчас работаешь.

Как заниматься подготовкой? Включи в свой проект местных библиотекарей, и составьте вместе список необходимой литературы. Временами, хорошим источником разнообразных нюансов могут послужить повести на подобную же тему, а кроме этого, естественно, энциклопедии, словари, учебники и т.д. Найди людей, которые могут знать то и это, наберись смелости (если такой же робкий, как я) и расспроси их. Попробуй посетить то место, где происходит действие твоей повести, чтобы почувствовать его атмосферу.

 

Наведение резкости

 

Чтобы достаточно четко увидеть то, что хочешь рассказать, надо ответить себе на пять вопросов: Что? Как? Когда? Кто? Почему? Рассмотрим их по–очереди.

 

Какое это произведение?

До того, как начнешь писать, знаешь ли ты, что это будет за жанр? Рассказ, новелла, повесть нормальных размеров или толстенный романище? Комедия, любовный роман, трагедия, фарс? Разные писатели по разному отвечают на этот вопрос, — я лично держу в голове образ целой книги еще до того, как возьмусь серьезно за работу. Обычно бывает так, что вопрос формы решается сам собой.

«Это форма выбирает тебя, а не наоборот. Приходит тебе в голову мысль, и она уже сразу одета в какую–то форму.»
Майкл Фрейн

 

Как я начинаю?

Как писателю, мне легко представить себе что–либо визуально, увидеть глазами воображения. Кроме того, я обожаю кино, и люблю отдельные сцены представлять так, словно они разыгрываются передо мной на экране. Я представляю, словно сижу в удобном кресле в кинотеатре, гаснет свет, проходят перед глазами титры – и что я вижу? А что потом? А потом? Когда я дохожу до конца сцены, мое киновоображение подсказывает, что должно быть дальше.

Однако, здесь имеются две проблемы: во–первых, повесть и фильм – это разные виды передачи. Некоторые истории можно легко переложить с литературы на язык кино, и наоборот, но никогда нет уверенности, что это удастся хорошо. Известный режиссер Луи Бунюэль, создатель сюрреалистических фильмов, говорил, что только плохая повесть может быть переделана в хороший фильм.

Вторая проблема связана с повторением киношных клише. Каждый, кто учил детей, хорошо знает, что если попросить их написать какую–нибудь историю, то чаще всего они повторят то, что видели вчера вечером по телевизору.

Поэтому надо понимать, что ты пишешь повесть, а не киносценарий. И если тебе в голову приходит какая–то сцена, это еще не значит, что она подойдет. Однако, если ты все–таки испытываешь проблемы с развитием действия, попробуй закрыть глаза, и представить себе сцены одну за другой. На этом этапе не надо отвлекаться на их качество, смысловую нагрузку и т.д. – все это можно будет сделать потом, когда сдвинешься с мертвой точки.

 

Когда начинается повествование?

Бывает, что с этим сомнений нет. Однако, если действие разыгрывается на протяжении многих лет, с эти могут быть проблемы. С чего начать – с биографии героя или сразу окунуться в вихрь событий? Если речь идет о выборе подходящего момента, есть две возможности.

1. Можно описать фон (вкратце, либо подробно), а затем ввести первое важное событие, предшествующее самому действию, и далее вести рассказ в хронологическом порядке.

2. Можно начать с этого события, а затем, продвигаясь последовательно вперед, подбрасывать необходимую информацию, которая позволит героя или героиню расположить в контексте повести. Изменение Франца Кафки начинается с большого «бум»: «Когда Грегор Самса пробудился однажды утром в своей постели после очередного кошмара, то обнаружил, что превратился в чудовищного таракана».

3. Третья возможность, редко встречаемая и которая, в принципе, является вариантом двух предыдущих, основана на том, что рассказ начинается с конца, и сама история выглядит, как воспоминания. Владимир Набоков начал так свою Лолиту: «От убийцы всегда можно ожидать, что он блеснет изысканной прозой. Господа судьи, вещественным доказательством номер один есть то, что в серафимах, обманутых, простых, возвышенных серафимах будило зависть. Посмотрите на этот терновый венец.»

После этого начинается второй раздел: «Я родился в 1910 году, в Париже».

Если ты собираешься ввести какой–то фон, должен задуматься, что с его помощью хочешь открыть. Естественно, тебя не обязывают никакие правила, но если событие, начинающее историю (т.е.первый импульс — я объясню этот термин в разделе 4), не окажется в двух–трех первых главах, читатель может потерять терпение. Фон твоей повести играет ту же роль, что декорации в опере: интересно, конечно, и даже на какое–то время привлекает к себе внимание, но если увертюра звучит слишком долго, люди начинают вертеться на своих местах. Большинство людей читают повести ради действия, не для сценографии.

Нарушение хронологической последовательности посредством начала с конца, либо через ретроспекцию или прыжки во времени, является техникой, которую использовали многие авторы, например, Джозеф Конрад в Ностромо. Однако это весьма специфичная операция, использовать ее следует только при необходимости. Большинство повестей развивается с течением времени, и большинство читателей этим совершенно удовлетворены.

 

Кто начинает действие?

Вопросом, кого выбрать на роль героя или героини, мы займемся в восьмом разделе. Персонаж, с которого начинается история, совершенно не обязан быть протагонистом – есть определенная драматургическая польза в том, чтобы оттянуть момент его появления. Толкиен поступил так в своем «Владыке колец», получив замечательный эффект. До того, как сам Арагорн появился на сцене, персонаж этот до такой степени конкретизировался, что это произошло совершенно естественно.

 

Почему именно повесть, и поему эта повесть?

Самый трудный, и в каком–то смысле самый важный вопрос, — это ПОЧЕМУ? Хотя может быть ты и не сможешь толком на него ответить, стоит его себе задать, потому что в нем кроются другие, не менее важные, например: какая форма для моей повести будет самой лучшей? Хватит ли собранного материала на целую книгу?

 

Готовность к старту

Когда наступает этот момент готовности писать? Ты уже много сделал, придумал до определенной степени фабулу, начал осваиваться с персонажами. В какой момент надо вложить в машинку чистый белый лист бумаги и поставить первый знак? Это зависит от писателя. Если говорить обо мне, то я люблю, чтобы моя повесть достигла определенного момента, и тогда внутри что–то лопается. Первое слово не появляется с минутой конца подготовки, и не появляется, когда каждый поворот действия имеет свое место в фабуле, — если бы так должно было быть, то слово могло бы и не появиться. Я начинаю писать, когда сама история начинает этого требовать, а это обычно происходит тогда, когда оживают персонажи. В этот момент происходит нечто вроде бесшумного взрыва, а материал совершает качественный переход из одного состояния в другое. Собирание и упорядочивание становится творчеством, и рождается повесть. Это минута насколько же волнующа, насколько и тревожна, потому что до этого момента я только готовился к тому, чтобы быть писателем. И вот теперь я им СТАЛ.

Если позволишь идее расти до достижения определенной критической массы, может оказаться так, что она начнет жить своей собственной жизнью. В определенном смысле, повесть уже существует, тебе остается только ее написать.

«Повесть была уже как бы написана, она носилась в воздухе на электронной сети. Я слышала, как она разговаривает сама с собой. Я чувствовала, что едва сяду и начну прислушиваться, как она явится передо мной, готовая полностью.»
А.С.Биатт

Какова дистанция между первым замыслом, и первым словом? Сколько времени проходит с первого проклёвывания зерна? Из моего опыта получается, что это может длиться от нескольких месяцев до года. Это не значит, естественно, что все это время я занимаюсь обдумыванием своего нового проекта; очень часто внимание поглощено совершенно другими делами. Однако я все время помню, чтобы регулярно подливать и подкармливать замысел, проверяя время от времени, как он развивается. Время идет, замысел разрастается, а я посвящаю ему все больше внимания. Лично я не люблю что–либо торопить, хотя люди бывают разные. Единого рецепта здесь нет – надо только помнить, что семя требует определенных условий. Его нельзя заставлять, потому что можно легко уничтожить. Подливать его надо умеренно – не слишком много, не слишком мало, чтобы не высохли листья или не сгнили корни. Это проблема сохранения равновесия между старательным планированием и спонтанностью: если начнешь слишком рано, проект может оказаться незрелым, а ты запутаешься в своей истории; если же начнешь слишком поздно, то может не хватить энтузиазма. Помни – повесть не машина, а писатель — не механик.

В один прекрасный момент ты поймешь, что дальнейшее оттягивание не имеет смысла, и тебе не остается ничего иного, как поставить, наконец, на бумаге тот первый знак. Быть может, цель явится тем временем только в общих чертах, а может, ее вообще не будет видно. Есть только один способ узнать, что случилось в этой истории – ты должен ее написать.

«Когда начинаешь писать повесть, то словно идешь на футбольный матч. Заранее знаешь, в чем смысл игры, и каковы ее элементы, но никогда не можешь предвидеть, что произойдет. Результат узнаешь, только когда игра закончится.»
Томас Кенели

А посему, сними колпачок с пера или включи компьютер. Возьми несколько глубоких вдохов, принеси обет своему божеству либо плюнь через плечо и пообещай себе: «Ну хорошо, хотя я не слишком хорошо понимаю, что делаю, с чего–то начинать надо», — после чего бросайся с головой в омут своей повести. И пока не будешь мешать словам, они сами найдут дорогу на бумажные страницы, а если удастся тебе выполнять это достаточно долго — в этом беспрестанном лавировании – то однажды совершенно ни с того, ни с сего обнаружишь, что написал нечто вроде повести.

 

Сохрани это для себя

От всей души советую на этой ранней фазе жизни повести, не разглашать никому своих мыслей и задумок. Не идет речь о том, чтобы держать все в секрете, просто сам творческий процесс имеет характер глубоко личный и натуры он весьма деликатной: преждевременное проявление может его убить. Поэтому на вопросы отвечай уклончиво. Не из страха, что кто–то украдет твою идею, но потому, что твой собственный энтузиазм иссякнет, если ты слишком много на эту тему будешь распространяться. Некий писатель сравнил разговоры о повести, над которой в этот момент работает, с поливанием сада из резинового шланга и одновременным наполнением ванны: в водопроводной сети падает давление. Какой–то контакт с окружением, конечно, нужен, но еще не в ту минуту, когда любая реакция может смертельно ранить твои чувства. Перебори соблазн рассказать о том, что делаешь – у тебя достаточно времени, чтобы окрепнуть, и тогда показать миру свою повесть.

 

Рабочее время и вдохновение

При доле удачи, повесть так тебя втянет, что ты не будешь спать, забудешь о еде, а твои мысли будут крутиться вокруг нее день и ночь. Надеюсь, что когда ты сидишь за столом, твое перо не успевает за возникающими в голове словами. Если это так, остаток абзаца не читай. Все же другие, если хотят закончить свое дело до конца, ну, допустим, ближайшего десятилетия, должны заставлять себя писать, когда на это нет ни малейшего желания. А это означает необходимость дисциплины и подчиненности определенным часам работы.

Большинство профессиональных писателей признается, что определяют более–менее точные временные рамки, даже если это связано с работой на ночной смене. Если говорить про меня – частично так, а частично нет. Естественно, писать – это моя профессия, а это означает, что я должен вставать с постели, когда хотел бы еще полежать. Хотя, честно говоря, одним из удовольствий, какие дает литературное творчество, есть осознание факта, что по большому счету это не профессия. Конечно, она требует дисциплины и усилий, но те черты, которые нужны в канцелярской работе – ответственность, пунктуальность, производительность, умение сотрудничать с другими, — мало полезны в фантастическом мире повести. Нет смысла таращиться в пустой лист, когда твои серые клетки устроили себе перерыв, и пошли домой.

«Писательство – это не работа. Писательство – это искусство.»
Катрин Энн Портер

Писатель не смотрит все время на часы. Иногда он пишет дольше, чем намечал, иногда меньше. Музой командовать нельзя, ее нельзя уволить или перевести на повышение. При определенной ловкости, можно немного смирить ее капризы: если назначишь себе написать определенное количество слов, либо определенное время для работы, в конце концов все устоится. Однако, муза всегда остается независимой. Иногда она танцует, только если ее вежливо об этом попросишь, угостив кофе и пирожными. Иногда начнет требовать к себе внимания тогда, когда ты совершенно не в настроении. Попробуй ее усмирить, но относись с уважением к ее капризам, потому что без нее слова превращаются в тростник прямо у тебя во рту. Если только можешь, иди туда, куда она тебя ведет. Колридж всю свою жизнь не мог себе простить, что позволил какому–то мужику из Порлок помешать себе, когда писалась известная поэма Кублай Хан.

 

Как понять, что это конец?

Не думай о конце книжки. Если твой манускрипт насчитывает уже 50 000 слов, то достаточно велик, чтобы назвать его повестью. Достичь этого ты можешь за три недели (как это было с «В дороге» Джека Керуака), либо за двенадцать лет (пример Кери Халм и ее «Костяных людей»). Завершить его может удар молнии, либо – Боже упаси! – ты можешь его не закончить никогда. Писатель, как ныряльщик, время от времени выныривает, чтобы набрать воздуха, но большую часть времени проводит в глубинах воображения, медленно продвигаясь вперед.

 

Тренировка, тренировка и еще раз тренировка

Писательство не только искусство – это еще и ремесло. Художественные способности могут быть нам даны от рождения, но мы не рождаемся с умениями ремесленными, этому надо НАУЧИТЬСЯ. Одним это идет быстрее, другим медленнее, но есть только один способ научиться ремеслу: тренировка. И чем больше времени посвящаешь на тренинг, тем быстрее становишься мастером формы, и открываешь, что слова выполняют твои приказы, как слуги. Чем дольше ты будешь сидеть за столом, тем реже прийдётся чесать голову и тупо таращиться в окно. Даже десять минут в день – это уже что–то.

Считается почему–то, если большинство из нас умеет читать и писать, то не нужно напрягаться, чтобы научиться ковать слова. Все мы разговариваем на родном языке, прочитали немало повестей, ну так в чем проблема? Надо только начать с самого начала, и продолжать до самой надписи КОНЕЦ. Я тоже так считал, пока не принялся за свою первую повесть. Вскоре до меня дошло, что повесть, как и мебель, имеет собственные требования: правила конструкции, которым надо научиться. То, что я прочитал много повестей, совсем не означает, что я умею написать повесть. То, что я сидел на множестве разных стульев, еще не гарантирует моего умения делать кресла.

 

Попробуй это сделать

Некоторые писатели, до того, как приступят к работе, создают старательный конспект. Другие ждут какого–то проблеска, и смотрят, куда он их заведет. Независимо от того, какой тип ты представляешь, проверь, не помогут ли тебе некоторые из предложенных указаний в планировании твоей повести.

1. Напиши на большом листе бумаги в столбик цифры от 1 до 20, и заполни столько пунктов, сколько сможешь. Если знаешь начало своей повести – это пункт 1. Конец, — это пункт 20. Скорее всего, ты не сможешь заполнить все двадцать пунктов списка, но таким способом получишь образ структуры и чувство равновесия.

2. При создании историй могут быть полезны разные трюки. Запиши на отдельных карточках столько событий фабулы, сколько сможешь придумать, а потом, по мере нужды, когда история начнет обретать плоть и кровь, меняй их в любой очередности. Так делал Чарли Чаплин – этот кажущийся гений импровизации и спонтанности был на самом деле строжайшим планировщиком.

3. Никогда не выходи из дома без пера и бумаги. Именно на этапе планировки замыслы приходят в голову без предупреждения, особенно, когда лежишь в ванне, проваливаешься в сон либо намереваешься запрыгнуть в автобус.

4. Напиши список причин, по которым ты хочешь рассказать именно ЭТУ историю.

5. Некоторые писатели могут работать одновременно над несколькими книгами, но это очень редкий случай. Если у тебя в голове крутится несколько идей, набросай себе каждую из них хотя бы в приближении. Послушай себя – какая из них притягивает тебя сильнее всего? А почему ты не хочешь начать хотя бы вон с той? Предпочитаешь слушать вначале голову или сердце?

6. Если ты только ищешь идею, просмотри журналы. Хотя они часто публикуют довольно невеселую информацию, в них, без сомнения, сокрыт огромный драматургический потенциал. Что бы, например, ты сделал из вот таких новостей (все они реальны):

Шестилетняя девочка бросилась под поезд и погибла на месте, потому что мечтала стать ангелом, и заботиться о больной матери.

Мужчина украл сына миллионера из–за тоски по собственным детям.

Два совершенно чужих человека случайно встречаются, и начинают разговаривать о своих домашних проблемах, после чего вместе решают покончить жизнь самоубийством.

Если какая–то из этих заметок затронула твое воображение, попробуй на ее основе выполнить упражнение 1, дополнив отсутствующие звенья в фабуле повести.