День уходил чистый и солнечный, еще один замечательный осенний день. Когда Эрин повернулась в кровати и не обнаружила Марка, волна холода прокатилась по ней – она тут же вспомнила, как неохотно он уходил вчерашним вечером. Свое стремление уйти он, одеваясь, объяснил так:

– Невеста не должна видеть жениха в день свадьбы.

– Но это смешно, – пыталась протестовать Эрин, стараясь обнять его сзади, однако он высвободился из ее объятий и отошел в сторону.

– Может, и так. Но в день свадьбы я не хочу искушать судьбу. Мы будем делать все по правилам.

Эрин посмеялась над таким необычным комментарием.

– С каких это пор ты решил вести игру по правилам? Не перевернется ли мир от такого поступка?

Марк мягко улыбнулся.

– Может, мы и нарушали традиции во всех ухаживаниях, – признался он. – Но теперь пришло время следовать обычаям.

– Не навевай на меня скуку, – пряча за спину его джинсы, сказала она.

– Отдай мне брюки, – приказал Марк. Она покачала головой.

– Твое тиранство не испугает меня. Если хочешь получить их, подойди и возьми.

– Эрин!

Он посмотрел на нее, снова забрался в постель, и между ними разгорелась борьба за джинсы, которая, как она и ожидала, перешла в страсть, и он еще раз показал ей свою неординарность, весьма далекую от банальности. Ушел он только после полуночи, не реагируя на отчаянные протесты Эрин.

Она потянулась и сладко зевнула. Ощущение было замечательное, казалось, что удивительный мир раскинулся перед ней и можно было выбирать что угодно. И она сделала чудесный выбор. Это был Марк.

Или, может быть, он ее выбрал. Только недавно его эмоции и чувства переливались через край и захлестывали их обоих. Эрин снова почувствовала себя счастливой. Она испытывала душевное волнение оттого, что была любима, бесконечно любима и любила сама.

Это заметили все близкие. Ее родителям он приглянулся сразу, как только они сообщили, что решили пожениться. Их ничуть не смутило, что он так недолго ухаживал за ней, и они приняли Марка с таким же радушием, с каким приняли Джоза несколько лет назад. И когда Эрин спросила, почему так, ее мать благодушно улыбнулась и ответила:

– Почему, радость моя? Да потому, что невооруженным глазом видно, как вы любите друг друга. Больше ничего не имеет значения.

"Одна вещь значение имеет" – печально подумала Эрин. Она очень хотела, чтобы отец Марка тоже радовался вместе со всеми. Эрин несколько раз пыталась заговаривать с Марком на эту тему, и ей даже показалось, что мало-помалу ей удается его переубедить, но в последний день перед свадьбой, когда они составляли список приглашенных, он и словом не обмолвился об отце.

Эрин вздохнула. Она и сама могла пригласить мистера Таунсенда, но Марк наверняка придет в ярость, если она так сделает. И даже если когда-нибудь в будущем он и сможет простить ее, то этот торжественный день вполне может быть испорчен.

Не успела она до конца продумать вопрос, как зазвонил телефон.

– Привет, принцесса.

Сердце Эрин радостно забилось, а рот расплылся в улыбке.

– Марк…

– Всего через несколько часов ты будешь моей, – нежно прошептал он, и холодок прошел у нее по спине. Романтичный, как всегда, он назначил обручение как раз на то время, когда они впервые встретились. Он вполне мог провести весь обряд на ступеньках музея, но Эрин выбрала небольшой храм около Грэмерси-парка, куда частенько приходила на службу.

– Никаких сомнений?

– Ни единого. А у тебя?

– Нет.

– Марк?..

– Да?

– А где мы проведем медовый месяц?

– Далеко, – засмеялся он.

– Это не ответ.

– Но больше я ничего не скажу.

– Как же, по-твоему, я должна собираться?

– А тебе и не надо собираться. Этим займется Морин.

– Она тоже едет? – с сарказмом заметила она.

– Принцесса, это опять сюрприз.

– Я ненавижу сюрпризы, – закапризничала она.

– Потому что тебя раздирает любопытство.

– Конечно. В этом-то и вся суть. Все вокруг знают, кроме тебя.

– Да, но в свадебное путешествие отправляешься ты, а не они. Я обещаю, что путешествие будет интересным.

– Я надеюсь, – она снова вздохнула.

– Что это за кислое выражение "Я надеюсь"? – с негодованием спросил он. – Это будет сногсшибательное свадебное путешествие, небывалое путешествие к звездам.

– Мы отправимся к Млечному Пути?

– Нет. Я могу сказать тебе совершенно честно, что к Млечному Пути мы не направимся, поэтому можешь сменить свой космический костюм заранее.

– Это плохо. Было бы, что вспомнить.

– У тебя будет, что вспомнить.

– Ну, если ты так говоришь…

– Принцесса, не надо печали. Я все равно ничего не скажу. Я даже намерен прекратить разговор.

– Давай говори. Я удивлюсь, когда мы сядем в самолет.

– Разве кто-то упомянул самолет? До встречи, принцесса.

– Марк!

– Увидимся в церкви.

– Может быть, – прошептала Эрин, когда в трубке загудели короткие сигналы. Через мгновение телефон зазвонил снова.

– Как понимать твое "может быть"?

– Не ты же один можешь устраивать сюрпризы, – подразнивая, ответила она и повесила трубку.

Когда звонок зазвонил снова, Эрин подходить не стала. Она залезла под душ и повернула кран на полную мощность, чтобы не слышать звонков.

– Это послужит ему уроком, – весело повторяла она, затем переключилась на мотив песенки "Приведи меня в церковь вовремя".

Скоро пришла Морин, чтобы помочь ей подготовиться. Она принесла большой чемодан.

– Я слышала, что ты уже запаковала чемодан к свадебному путешествию? – поинтересовалась она.

– Да.

– Интересно, как ты это делала? – с любопытством рассматривая сестру, спросила Эрин.

– Марк закупил все необходимое, и я уложила. Тебе осталось собрать кое-какие вещи, и все готово.

Эрин с воодушевлением положила чемодан на диван. Но, когда она попыталась открыть его, оказалось, что он заперт.

– Он не открывается?

Морин посмеялась над разочарованием сестры.

– Правильно.

– Скажи мне код.

Морин в недоумении пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Но ты должна знать.

– Ага. Так Марк мне и скажет. – Вот черт!

– Он весьма решительный мужчина. Он сказал, что все это никоим образом не должно быть похоже на Рождество. Ты понимаешь, что он имел в виду?

Расстроенная, Эрин села на диван и стукнула по чемодану.

– О, прекрасно понимаю. Больше никогда не стану посвящать его в свои маленькие тайны.

Морин догадливо рассмеялась:

– Ага, ты рассказала ему, как находила подарки!

– Да. И теперь он, похоже, решил держать меня в напряжении всю жизнь, преподнося сюрпризы.

– Насколько я понимаю, он начал преподносить их тебе с самого первого дня.

– Ты догадлива.

– И эта его черта тебе понравилась?

– Да.

– Ты всегда радовалась?

– Я тебя поняла, – Эрин рассмеялась. – Ты считаешь, что я должна поощрять его делать это и дальше?

– Конечно.

– Ну ладно. А ты и вправду не знаешь кода?

– Эрин!

– Хорошо, хорошо. Начинаю одеваться. И буквально в ту минуту, когда они закончили последние приготовления, в двери зазвонил звонок, чтобы возвестить о прибытии остальных членов семьи.

– Ну, детка, ты выглядишь прекрасно. Такую замечательную невесту я вижу во второй раз, – констатировал Джоз, одобрительно похлопывая ее по плечу.

– Ты просто здорово выглядишь, тетя Эрин, и ты тоже, мама.

Джеб и Тодд испытывали благоговение при виде праздничных нарядов и спокойно сидели на диване, наблюдая, как взрослые пьют шампанское.

– Ты счастлива, детка? – спросил отец.

– Очень, папа.

– Марк замечательный человек.

– Я тоже так думаю.

Отец посмотрел на часы:

– Давайте не будем задерживаться. Он будет скучать у церкви один.

– С ним Жан-Пьер.

– Тем более стоит поторопиться. Я видел этого его приятеля. Он несколько странный, но не хочется обижать твоего благоразумного жениха. Торопитесь.

– Благоразумного? – сухо заметила Эрин. Она бы не сказала, что это слово подходит ее будущему мужу.

– Конечно, он благоразумный. Он ведь женится на одной из самых очаровательных, самых прелестных в мире женщин, не так ли?

– Спасибо, папа, – Эрин прижалась к отцу. – Ты и вправду не сердишься, что все произошло так быстро?

– Детка моя, любовь как вспышка, озарение. Она меняет все в одно мгновение. Мы с твоей матерью поженились не сразу, но я понял, что эта женщина для меня, как только увидел ее в первый раз. Жаль только, что я не смог дать ей всего, что обещал.

– Не переживай так, Томас Мэтьюз. Тридцать пять лет я была самой счастливой женщиной в мире. Даже в самые тяжелые времена я знала, как ты меня любишь, и это было самым лучшим подарком.

Эрин увидела, с какой любовью они смотрят друг на друга, и пожелала себе, чтобы они с Марком с такой же любовью смотрели друг на друга через тридцать пять лет.

Поездка заняла несколько минут, а потом Эрин оставалась в машине до тех пор, пока отец не убедился, все ли гости присутствуют и готовы ли Марк с Жан-Пьером. Затем он отвел маму с детьми на их места.

И, наконец, все было готово к началу торжественной церемонии.

Эрин заметила, как Марк с Жан-Пьером вошли через боковой вход. Органист заиграл свадебный марш, и Морин впереди всех медленно пошла к алтарю. Когда Эрин с отцом тронулись следом, она заметила еще одного гостя, сидящего в первом ряду на половине жениха. Эрин сразу поняла, что это должен быть отец Марка.

Проходя мимо того места, где он сидел, она на мгновение задержалась и посмотрела в его сторону. Он улыбнулся скромной и благодарной улыбкой, и Эрин почувствовала, как радость переполняет ее. По этому взгляду она поняла, что отец с сыном наконец помирились и тень одиночества, витавшая над ним, исчезла навсегда.

Сделав последние шаги к алтарю, она посмотрела в глаза Марка, и ее глаза наполнились слезами.

Сияющая улыбка на лице Марка исчезла, он опечалился.

– Ты плачешь, принцесса? – прошептал он.

Она кивнула и дотронулась до него.

– Все хорошо. Я плачу от счастья.

Марк снова засиял. Он очень походил на отца.

– Ты узнала его?

– Я узнала его в тот момент, когда увидела. Я горжусь тобой.

– Я постарался сделать все возможное. Сегодня все для семьи.

– Да. Для… нашей семьи.

Он улыбнулся.

– Пожалуйста, перестань плакать, пока они не подумали, что у тебя возникли сомнения, и не потребовали отменить церемонию.

– Ничего не получится, – сказала она, и глаза ее засияли. – Никто не сможет разлучить нас. Я намерена счастливо жить… – она на мгновение замолкла. – С моим принцем.