Дверь в крошечный неказистый кабинетик с шумом распахнулась, и влетела Даниель с бумажным пакетом в одной руке и сценарием в другой. Она кинула тетрадку на кресло, вынула из пакета два стаканчика с кофе и две липкие сладкие булочки и аккуратно разложила на столе. Потом уселась на диванчике, поджав под себя ноги, и выжидающе посмотрела на Барри.

– Ну?

– Ты когда-нибудь стучишься?

– Не часто, – с бесшабашным видом огрызнулась она, совершенно не обратив внимания на недовольство Барри. – Ты чего в таком миноре? Неужели обед с потрясающим Майклом Комптоном прошел плохо?

– Обед прошел отлично, – призналась Барри. – Проблемы возникли после него.

У Даниель моментально сузились глаза.

– Ну и наглец! – взвилась она. – Начал приставать к тебе? Подай на него заявление. Это ему так просто с рук не сойдет.

– Ха! У тебя что, есть знакомый адвокат, которому нужно подзаработать? – возразила Барри, повеселев оттого, что подруга сразу бросилась ей на помощь. И успокоила ее: – Ничего такого не было.

– Он к тебе не приставал? – Трудно было сказать, разочарована Даниель или нет.

Сердитое выражение исчезло с лица Барри, когда она во всех волнующих подробностях припомнила ухаживания Майкла, его способ обольщения, его обещания.

– Я бы так прямо не стала этого отрицать. Но это было совершенно не то, что ты имеешь в виду.

– Ты хочешь сказать, что тебе это было приятно.

– Нет, мне вовсе не было приятно, – защищалась Барри. – Я хочу сказать, все было нормально… Да я прямо и не знаю, что я хочу сказать.

– Он стал за тобой ухаживать, приставать, правильно я говорю? – торжествующе проговорила Даниель. – Я так и знала. Я знала, ты не устоишь перед такой фигурой.

– Иди к черту, Дани, это совсем не то, что ты думаешь! – голос у нее прозвучал почти просяще. Майкл Комптон был вице-президентом компании, директором программ, ее боссом, вот и все. Ей совершенно не хотелось, чтобы Даниель или ее собственный скачущий пульс убедили ее в противном.

– Тогда в чем же проблема?

– Он собирается поставить наш сериал на восемь часов вечера в субботу, – почти скороговоркой сообщила она, радуясь возможности сменить тему разговора на такую, которая, без сомнения, полностью отвлечет Даниель от попыток вытянуть из нее подробности ужина с Майклом.

Ее слова возымели желаемый эффект – Даниель была повергнута в состояние прострации.

– Ты это серьезно?!

– Да, серьезно. По его мнению, настоящая убойная современная передача может привлечь к себе аудиторию в любое время. Он фактически подначил меня доказать, что «Снова до свиданья» вполне может этого добиться.

– И ты, конечно, попалась на эту удочку?

– На какую еще удочку? Ты имеешь в виду, согласилась ли я, чтобы сериал прошел в эфир? Тогда ты не ошиблась, черт тебя подери, – с жаром парировала Барри. – Я слишком долго боролась за этот шанс, чтобы отказаться от него только из-за того, что компания выкинула дурацкую шутку вроде этой. Мы можем сделать свое шоу таким, чтобы оно сработало и на восьмичасовом отрезке.

– Как?! – Вопрос Даниель прозвучал донельзя пессимистически.

– А вот так, нужно не думать про отрезок времени, а просто делать отличную передачу. Если она веселая в девять тридцать, она будет такой же и в восемь.

– Может быть, в среду, милочка. Но не в субботу. В субботу ей лучше быть истерической.

Барри вздохнула.

– Ну что же, зови сюда Хита, и начинайте делать ее истерической.

– А вот это уже твоя забота. Я ведь только режиссер.

Барри рассерженно посмотрела на нее, но, прежде чем успела что-либо сказать, зазвонил телефон. Барри подняла трубку и услышала низкий, глубокий голос Майкла:

– Доброе утро, Барри Макдоналд.

В это утро он звучал так же обворожительно, как и при расставании накануне вечером. Сердечко у Барри громко застучало, и его удары отдались в ушах – она снова подумала о том, как приятно было бы начинать и заканчивать день, слыша такие слова.

– Доброе утро, – спокойно ответила она, хотя ее пальцы, крепко сжимавшие телефонную трубку, побелели.

– Майкл? – тихо спросила Даниель.

Барри кивнула, и подруга, самодовольно ухмыльнувшись, на цыпочках ретировалась к двери.

– Оставляю тебя одну, – со значением прошептала она и ободряюще помахала рукой. У Барри появилось очень странное желание стукнуть ее.

– Барри, вы здесь?

– А что?! – резко бросила она, но потом сбавила тон: – Да, я слушаю.

– Все в порядке? – вопрос прозвучал обеспокоенно и немного смущенно.

– Все абсолютно нормально, мистер Комптон. А почему вы спрашиваете?

– У вас очень странно звучит голос. И вы все еще называете меня мистером Комптоном. Вас что-то беспокоит?

Барри глубоко вздохнула.

– Ничего меня не беспокоит… Майкл, – напряженным тоном возразила она. – Что вы хотите?

– Я хочу видеть вас.

– По какому поводу? – осторожно поинтересовалась она.

Он тихо рассмеялся.

– А ни по какому особенно. Вы всегда так суровы с теми, кто приглашает вас на свидание?

– Я не поняла, что вы именно это имеете в виду. – Барри перешла в оборону. – У нас с вами, знаете ли, существуют еще и деловые отношения.

– Да, конечно. Это несколько осложняет дело, верно? А может быть, договоримся так: по деловым вопросам я буду звонить вам в рабочее время, по личным – после, – весело предложил он.

Барри тут же почувствовала себя неловко и переменила тон.

– Эта идея исходит из предположения, что мы оба работаем в строго установленное время, нормальное количество часов. Когда в последний раз вы пришли на работу в девять утра и ушли домой в пять?

Несколько секунд он не отвечал.

– Когда лет десять назад заболел гриппом, – наконец вспомнил он. – Я вас понял. Так на чем мы остановились?

– По-моему, будет лучше, если вы прямо скажете, что вы предлагаете. Например, встретиться как-нибудь вечером, поужинать и потанцевать. Вот это было бы настоящим приглашением, – пояснила она.

– А что, если я приглашу вас на прогон? Это работа или удовольствие?

– Если вы не будете передергивать карты, тогда и то, и другое. – Сама не заметив, как это вышло, она заговорила игривым тоном, но тут же спохватилась: она просто напрашивается, сама накликает на себя опасность.

– Неужели? – произнес он внезапно охрипшим голосом. – Звучит многообещающе.

– А что, намечается прогон нового фильма?

– Только не в ближайшие недели.

– Я вам сочувствую.

– В таком случае, может быть, обед? Я даже приготовлю его сам.

– Вы хорошо готовите? – скептически поинтересовалась она. – Или это современный эквивалент приглашению на просмотр гравюр?

– Только не для меня, – запротестовал он. – Свое искусство кулинара я воспринимаю серьезно. У меня даже есть кухонный комбайн и микроволновая печь. Ну так как?

– Когда?

– Сегодня вечером.

Барри нервно дернула носом. Она всегда верила именно в такое стремительное ухаживание, и оно было существенным элементом ее сериала. Никаких там игр, никаких обещаний, никаких клятв. Просто ужин с очень прозрачным намеком, что в меню значится взаимное влечение. В таком случае почему ей захотелось крикнуть, что сегодня вечером – слишком скоро? Почему ее преследует неотвязный страх, что такие мужчины, которые сбивают тебя с ног водопадом внимания, так же быстро оставляют тебя лежать в пыли? Она ни в коем случае не должна страдать от мысли, что Майкл Комптон может сегодня войти в ее жизнь, а завтра исчезнуть. В сегодняшнем мире от вас ждут, что вы пожмете плечами, поблагодарите за приятно проведенное время и скажете «прощай».

Барри стало не по себе. У нее такой богатый опыт прощаний… Ее папочка удирал из дому чаще, чем вылетают самолеты из Лос-Анджелесского международного аэропорта. И каждый раз Барри видела, как тает запас жизненных сил у ее матери. Она поклялась тогда, что никогда не окажется в подобной ситуации и что никогда ни один мужчина не будет значить для нее так же много. Она окружила себя такими фортификациями, какими гордились бы армия, военно-морской флот и морская пехота, вместе взятые.

С таким солидным опытом самозащиты за спиной, решила она, можно и еще раз пообедать с Майклом Комптоном. Сегодня или на следующей неделе. Какая разница. Она вполне может держать свои эмоции в узде.

– Сегодня – так сегодня, – твердо сказала она, а потом с удивлением ощутила, как от неясного предчувствия по спине пробежала легкая дрожь. Не похоже, чтобы так могла реагировать женщина, которой все безразлично. В ее душе звучит сигнал тревоги, а она абсолютно игнорирует его. Нет, она сошла с ума!

Неожиданно бодрым, деловым тоном, указывавшим, что он уже не один, Майкл дал ей номер телефона и адрес своего дома на Беверли-Хиллз.

– Пока, увидимся в восемь. Звоните, если заблудитесь.

Не успела Барри положить трубку, как в дверь постучали. Вошел посыльный.

– Мисс Макдоналд?

Барри кивнула.

– У меня для вас пакет.

Посыльный водрузил на стол большой, Красиво завязанный пакет и ушел. Она развернула бумагу – там оказалась коробка конфет и записка.

«Наслаждайся и вспоминай меня, так же как я буду вспоминать вчерашний вечер. Майкл».

Барри открыла коробку и увидела в ней крупные ягоды клубники в шоколаде. У нее тут же потекли слюнки и учащенно забился пульс – она вспомнила, как обалдело смотрел на нее Майкл, когда она ела за ужином клубнику со сливками. Она взяла конфету и медленно надкусила, с удовольствием ощутив сладость ягоды и горечь шоколада. Божественный вкус и к тому же волнующее напоминание о том, что Майкл интересуется ею не только как продюсером. Очень может быть, что он закоснелый телебюрократ, но в то же время, несомненно, и романтик, милый и обаятельный человек.

Слишком долго думать о том, насколько опасно такое сочетание, ей не дали Даниель с Хитом – они ворвались в кабинет, продолжая начавшийся за дверями спор. За ними вошла Мелинда Ашкрофт, назначенная на главную роль, она встала руки в боки и совершенно очаровательно надула губки.

– Барри, я не могу требовать, чтобы Мелинда играла эту сцену так, как написано, – негодующе крикнула Даниель и швырнула сценарий на стол Барри.

– Здесь все фальшиво, – вторила Мелинда своим низким, с хрипотцой голосом, от которого мужчины, наверное, способны броситься в пропасть. – Карен ни за что не сделает ничего подобного.

– Да что ты знаешь о Карен? – вспыхнул Хит. – Эту часть писал я и скажу, что она сделала бы именно так, и никак иначе, она бы ворвалась в кабинет Мейсона и обрушилась на него.

– Прервав деловую встречу? – Даниель была настроена скептически. – Подумай сам, Хит. Карен – разумная, рациональная женщина. Она не могла бы поставить под угрозу серьезную сделку, которую вот-вот заключит Мейсон, и не стала бы визжать на него, как привидение из старого замка, да еще в присутствии совершенно незнакомых людей.

Барри внимательно вслушивалась в разгорающийся спор, потом заглянула в сценарий и решила, что пора вмешаться, пока давление у Хита не подпрыгнуло до потолка. Шея у него уже превращалась из красной в пунцовую.

– Тихо! – скомандовала она громко, чтобы перекрыть поднявшийся шум. Даниель, Хит и Мелинда моментально умолкли и уставились на нее, по-видимому пораженные ее окриком.

– Вот, так-то лучше. А теперь, пожалуйста, все сядьте, и давайте обсудим это как цивилизованные взрослые люди.

Обсуждение сцены длилось почти все утро и по большей части далеко не цивилизованно. Несмотря на попытки Барри выступить посредником и урезонить стороны, режиссер, сценарист и звезда сериала, казалось, настолько разозлились друг на друга, что ни один не хотел уступать. В конце концов перебранка ее утомила.

– Ну ладно, все, кончайте, – безапелляционно объявила она. – Сцена остается. Карен не будет сидеть и молча переваривать собственные страдания.

Хит победно ухмыльнулся.

– Но вообще-то, Хит, я хочу попросить тебя немного смягчить материал. Мелинда и Дани правы. Она вполне могла вломиться в кабинет, но никогда бы так не разошлась, если бы увидела, что попала на деловое совещание. Может, она сделала бы вид, что зашла по другому поводу, может, пробурчала бы что-нибудь себе под нос и вышла. Не знаю. Ты автор. Поработай над этим. Мне новый диалог нужен после ланча.

Репетиция возобновилась уже во второй половине дня, и Барри решила еще раз прогнать всю сцену, прежде чем распустит группу по домам.

– Душенька, мне кажется, мы просто теряем время, – наконец сказала ей Даниель. – Все устали как бобики. Давай-ка закругляться, завтра утром все получится само собой.

Барри вздохнула и устало спросила:

– Сколько времени?

– Четверть девятого.

– Что? Не может этого быть! – Она схватилась за голову. – Как же я забыла?!

– Что случилось?

– Я должна была встретиться с Майклом пятнадцать минут назад.

– И ты забыла? – в голосе Даниель прозвучало недоверие. У тебя свидание с боссом, а ты рассиживаешься тут и бьешься над всякой чепухой?

– Вовсе не над чепухой! Я старалась помешать тебе, Хиту и Мелинде поубивать друг друга.

– Душенька, разве ты не знаешь, что это была обычная дискуссия между тремя разумными взрослыми людьми?

– Разумными? Взрослыми? Ты шутишь. Ваша троица вела себя как банда подростков.

– Ну, это просто в нас взыграла творческая энергия, – весело парировала Даниель.

– Ладно, ладно, ты употреби хотя бы частичку этой творческой энергии и придумай, что мне сказать Майклу в свое оправдание.

– А если сказать правду?

– Сказать вице-президенту, директору программ, который платит нам зарплату и решает, выпустить нас на шесть недель в эфир или нет, – сказать ему, что я забыла о нашей встрече? У тебя все в порядке с головой?

– Это ж не я забыла о встрече с одним из наиболее перспективных холостяков в Голливуде, – ехидно напомнила ей Даниель. – А ты. Так у кого же не в порядке с головой?

– Знаешь, у меня нет времени стоять здесь и препираться по этому поводу. Лучше попытаюсь приехать до того, как он сожжет все, что он там стряпает. Мне кажется, его обидит не столько то, что я забыла о нем, сколько потраченный впустую кулинарный талант.

– Ты едешь к нему домой? Вот это да! – Даниель снова ехидно ухмыльнулась.

– Еще раз скажешь так, и я свалю все на тебя. Думаешь, Майкл тебя похвалит?

– О'кей, о'кей. Отчаливай поскорее, – рассмеялась в ответ Даниель. – Я отпущу всех домой.

Барри схватила свою сумочку и портфель и кинулась к дверям.

– Увидимся утром, – весело крикнула ей вслед Даниель и добавила игриво: – Буду с нетерпением ждать, когда ты расскажешь мне, соответствует ли эта фигура внешнему впечатлению.

– Я совершенно не собираюсь изучать ее, – с негодованием возразила Барри.

– Ну, конечно, конечно, – чуть ли не холодно проговорила Даниель. – Ты ведь едешь, только чтобы отведать его любимых блюд.

– Совершенно верно.

– Душенька, вечер может начаться с бефстроганова и салата из спаржи, но уверяю тебя, что на десерт будешь ты. – И она подмигнула.

– Ни в коем случае, – твердо возразила Барри и наконец выскользнула за дверь. Но глубоко внутри у нее все задрожало, она чувствовала, что может и не устоять перед ним.