Рив не возвращался еще целых три часа. За это время я едва не протоптала дорожку, бродя туда-сюда по персидскому ковру. Очевидно, Рив не ожидал увидеть меня здесь, в спальне, так как, войдя, резко остановился на пороге, словно натолкнулся на стену.

— О! — с наигранной беспечностью, которая ему плохо удавалась, произнес он. — Ты, оказывается, здесь, Деб… Я стояла у камина и молча смотрела на него.

— Да, — наконец сказала я. — Здесь. Я ждала тебя.

— Не было никакой необходимости меня ждать, — по возможности еще более беззаботно вымолвил Рив, — расставшись с Гарри, я решил немного проехаться на Монархе по холмам.

— Я слышала, — кивнула я и, глядя на его мятую, растерзанную одежду, добавила:

— Вижу, ты уже высох.

Войдя в комнату, он двигался так осторожно, словно я была каким-то диковинным зверем.

— Да. Гарри рассказал тебе, что мы ездили купаться?

— Гарри мне все рассказал.

Он провел рукой по своим всклокоченным волосам.

— Не верь его россказням, Деб. Он убедил себя, что я чуть ли не тонул, но уверяю тебя — я был в полном порядке. Если бы он не вмешался, я спокойно доплыл бы до Фэр-Хейвена.

Преодолев половину расстояния между дверью и камином, Рив почему-то остановился.

— Гарри утверждает, что ты уже задыхался, — мрачно бросила я. — Он говорит, ты едва мог двигать руками.

— Кузен преувеличивает.

— Не думаю, Рив, — сказала я. — По-моему, Гарри говорит правду.

— Я не могу помешать тебе думать как хочется, — сердито посмотрел на меня Рив. — А теперь, с твоего позволения, я позову Хаммонда, чтобы переодеться.

— Минуточку! — непреклонно остановила его я. — Сначала мы поговорим. Он покачал головой:

— Я не желаю говорить о том, что произошло сегодня утром, Деб.

Пройдя мимо него к двери, я заперла ее, затем повернулась и прижалась спиной к ее белой поверхности.

— Выйти отсюда ты сможешь, только сбив меня с ног. Рив был взбешен.

— Ты жена, а не тюремщица! — закричал он. — Прочь с дороги!

Я не горжусь тем, что тогда сделала, но я пребывала в полном отчаянии, и надо же было чем-то его пронять.

Мои глаза вдруг наполнились слезами, которые медленно потекли по щекам.

В комнате воцарилась убийственная тишина.

— Не надо, Деб, — хрипло пробормотал Рив. — Пожалуйста, не надо.

— Не могу, — жалобно ответила я. — Я так тебя люблю, а ты пытаешься меня бросить.

— Нет. — Он покачал головой. — Не пытаюсь. Ты знаешь, что я тоже тебя люблю, Деб. Пожалуйста, не плачь!

Раньше я клялась себе, что не стану заставлять Рива чувствовать себя в чем-то виноватым, но теперь, когда меня зажали в угол, я изо всех сил разыгрывала эту карту.

— Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу, — всхлипнула я.

— Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, Деб, — с мукой в голосе сказал Рив. — Разве ты этого не понимаешь?

— Я все прекрасно понимаю и вижу, что ты до сих пор винишь себя за смерть матери, а теперь боишься, что подставил меня под удар Роберта и окажешься виноватым, если он меня убьет.

Лицо Рива стало совершенно белым. Пристально глядя на меня, он молчал.

— Когда в тот роковой день ты правил каретой, тебе было всего пятнадцать, и единственным, кто обвинил тебя, был твой отец, — напомнила я. — Даже лорд Брэдфорд заявил мне вчера, что это был лишь несчастный случай и что твоя мать, должно быть, сошла с ума, когда позволила тебе взять поводья. — Рив собрался что-то сказать, но я продолжала:

— Ты должен забыть это, Рив. Нельзя, чтобы память о прошлом ломала тебе жизнь. Твоей вины в этом не было! То, как с тобой потом обращался отец, просто отвратительно — так считают все.

Он недоверчиво покачал головой.

— Это правда! — настаивала я. — В результате в тебе настолько развились чувство вины и страх причинить по тому, кого любишь, что ты даже готов покончить с собой, лишь бы избежать этого.

В печальных глазах Рива вновь вспыхнули искорки гнева.

— Я рад, что ты так хорошо меня понимаешь, — попытался отделаться шуткой он.

— Да, понимаю.

Притворные слезы уже перестали литься по моему лицу.

— И думаю, что ты ведешь себя очень глупо, — добавила я.

Гнев Рива усилился. Теперь это уже были не просто искры — в глазах бушевало настоящее пламя.

— Отойди от двери, Деб, — потребовал он. — Я ухожу.

— А тебе не приходило в голову, Рив, что, может быть, я уже ношу ребенка? — спросила я.

Подбородок Рива дернулся, словно его ударили.

— В конце концов, ты сам говорил, что для этого бывает достаточно одного раза, — напомнила я. В ответ — молчание.

— Согласись, тогда я окажусь в любопытной ситуации. Без мужа, беременная наследником графского титула и с Робертом за спиной!

Снова молчание.

— Подожди хотя бы несколько недель, Рив, и выясни этот вопрос, прежде чем предпринимать новую попытку.

Расставив ноги, он стоял посреди комнаты, мятая одежда плотно прилегала к его сильному телу. Глаза Рива были темны от обуревавших его чувств, но я не могла понять каких.

— Теперь можешь звать Хаммонда, — решив, что дала ему достаточно пищи для размышлений, сказала я. — Пойду вниз — прогуляюсь с мамой в саду.

***

Спустившись, я, однако, обнаружила, что к нам прибыли с визитом Шарлотта и Ричард. Я послала к Риву лакея с известием о том, что у нас гости, и через двадцать минут он спустился вниз, безупречно одетый, с тщательно повязанным галстуком. Лицо его было непроницаемым.

Мы вчетвером спустились в сад, и Ричард сообщил, что получил неопровержимые доказательства, уличающие его дядю.

Все те восемнадцать лет, что Джон Вудли управлял имением Линли, он систематически обкрадывал племянника, набивая собственные карманы.

— Я чувствую себя полным дураком, — признался Ричард. — Из-за того, что дядя Джон вел бухгалтерские книги еще со времен моего раннего детства, мне казалось… невежливым задавать ему какие бы то ни было вопросы. Шарлотта ободряюще похлопала его по плечу:

— Здесь нет твоей вины, Ричард.

Глядя в ее привлекательное, немного скуластое лицо с большими зелеными глазами, я решила, что она мне очень нравится.

— Он нанес имению серьезный ущерб? — спросил Рив. Ричард вздохнул:

— Несколько лет мне придется восполнять то, что он украл, но в целом урон нельзя назвать непоправимым. К счастью, отец Шарлотты проявил полное понимание и собирается выдать мне вперед деньги из приданого, которые пойдут на оплату самых неотложных счетов.

— Какой же отъявленный негодяй! — проворчал Рив. — Подумать только, в какой нужде из-за него жили Деб и миссис Вудли!

— Да. — Ричард повернулся ко мне, лицо его было очень серьезно. — Худшее из всего, что он сделал, — то зло, которое причинил вам с мамой.

Вздохнув, я повторила слова Шарлотты:

— Здесь нет твоей вины, Ричард. Подойдя к фонтану, мы остановились.

— Рив говорил тебе, что я собираюсь выплачивать миссис Вудли годовую ренту? — спросил мой брат.

— Да, говорил. А ты можешь себе это позволить, Ричард? — глядя в его ясные карие глаза, спросила я.

— Я считаю это своей первейшей обязанностью, — нахмурился он. — В конце концов, она была женой моего отца. И у меня самого остались после общения с ней самые счастливые воспоминания. Она была такая милая и веселая! Собственную мать я совершенно не помню, а твою очень любил. — Глаза его были печальны, — Я очень по ней скучал. И по тебе тоже, Дебора. Я сразу потерял отца, мачеху и младшую сестру. — Его красиво очерченные губы дрогнули. — Это было нелегко.

Я никогда раньше не задумывалась о том, каково пришлось ему. Несмотря на все невзгоды, у меня была мама, а у бедного Ричарда — лишь дядя Джон.

Поддавшись внезапному порыву, я поцеловала его в щеку.

— Ну, теперь, когда мы нашли друг друга, постараемся больше не потеряться.

— Было бы неплохо, — задумчиво улыбнулся Ричард.

— Если возникнут проблемы, помни, что у тебя есть родственник, который всегда поможет, — сказал Рив тем грубоватым тоном, каким говорят мужчины, когда стесняются своих чувств.

— Спасибо, Рив! — искренне ответил Ричард.

Мы с Шарлоттой обменялись понимающими и немного насмешливыми взглядами, говорившими: Ох уж эти мужчины!

В этот момент раздался звук шагов, и, обернувшись, мы увидели направляющегося к нам Гарри. Он сообщил, что его послали пригласить нас на чай, который был накрыт в столовой. Все дружно двинулись к дому. Рив с Ричардом шли впереди, погруженные в дружескую беседу, Гарри отстал, а Шарлотта была рядом со мной.

— Ты говорила с ним? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от широкой спины Рива.

— Да.

— И что же? Я вздохнула:

— Не думаю, что он снова попытается покончить с собой, Гарри. По крайней мере в ближайшее время. Но нужно что-то сделать с Робертом!

— Я знаю, — печально кивнул Гарри. — Но что именно? Он не совершил никакого преступления.

— Но он опасен! — чуть не закричала я. — Мы все знаем, насколько он опасен.

— Согласен. Но ты не можешь арестовать человека только за то, что считаешь его опасным, Дебора, Он должен что-то совершить.

— Он пытался меня изнасиловать!

— Ты действительно намерена тащить Роберта в суд и предъявлять ему обвинение? Ты хоть представляешь себе, что тогда будет с добрым именем нашей семьи?!

— К черту доброе имя нашей семьи! — прошипела я, стараясь, чтобы меня не услышали впереди.

— Смотри на вещи реально, Дебора, — увещевал меня Гарри. — Неужели ты думаешь, что Рив позволит тебе рассказать всему миру о том, что произошло?

— Не позволит, — мрачно согласилась я. Взяв меня за руку, Гарри замедлил шаг, так что Ричард, Рив и Шарлотта оказались далеко впереди.

— Дебора, — тихим голосом сказал он, — я считаю, что вы с Ривом должны проигнорировать летний праздник и отправиться в Эмберсли. Не стоит подвергать вас обоих такой опасности.

Должна признаться, что летний праздник беспокоил и меня, но я знала, что Рив будет настаивать на участии в скачках и, возможно, в лодочных состязаниях.

— Пожалуй, ты прав, — сказала я.

— Попробуй уговорить Рива немедленно покинуть Вейкфилд, — настаивал Гарри.

— Хорошо, — решилась я. — Поговорю.

После чая Ричард с Шарлоттой уехали домой, а Рив с Гарри отправились с ружьями в лес — поохотиться на голубей. И хотя мне не хотелось выпускать Рива из поля зрения, я решила, что с Гарри ему ничего не угрожает: Гарри не оставит его одного.

Когда они ушли, я стала искать лорда Брэдфорда и в конце концов обнаружила его на огороде в обществе мамы.

Они разговаривали о лекарственных травах, которые мама выращивала у нас дома и рекомендовала лорду Брэдфорду посеять здесь, в Вейкфилде.

Ха-ха! — цинично подумала я. — Как будто лорда Брэдфорда действительно интересуют травы! Пожалуй, наш спешный отъезд из Вейкфилда имеет и другое преимущество: возможность разлучить маму с лордом Брэдфордом.

Мило улыбаясь, я подошла к ним и рассказала о предложении Гарри.

— Должна признаться, что и сама считаю это неплохой идеей, — заметила я. — У Роберта есть все основания крутиться возле Вейкфилда, но ровно никаких — наведываться в Эмберсли. Там нам будет гораздо спокойнее.

— Конечно, ты права, дорогая, — тут же заявила мама. — Поедем, когда ты только пожелаешь. Лицо лорда Брэдфорда помрачнело.

— Может, вы все-таки задержитесь еще на несколько дней, Элизабет? — спросил он. — Боюсь, местные дамы будут ужасно разочарованы, если ни вы, ни Дебора не появитесь на празднике.

Мама мгновенно покраснела и сразу стала похожа на маленькую девочку.

— Не знаю, удобно ли это, Бернард.

— Нортоны все еще здесь, — напомнил лорд Брэдфорд. — К тому же мы теперь родственники. Все приличия будут соблюдены. А когда праздник закончится, я отвезу вас домой ч своей карете.

Мама бросила на меня встревоженный взгляд.

Мое лицо оставалось непроницаемым.

— Тебе решать, мама, — пожала плечами я. — Конечно, мы с Ривом будем рады, если ты поедешь вместе с нами в Эмберсли. Собственно, мы были уверены, что так и будет.

Мама снова взглянула на лорда Брэдфорда:

— Мне кажется, Бернард прав — женщины будут расстроены, если никто из нас не появится на празднике. Мы ведь обе несколько недель занимались его подготовкой.

Она собирается остаться!

Я не могла в это поверить.

— Делай как считаешь нужным, мама, — сухо сказала я.

Лорд Брэдфорд окинул меня долгим, оценивающим взглядом.

— А ты не против, дорогая? — продолжала волноваться мама.

— Конечно, нет.

Мне захотелось сорвать с грядки помидор и швырнуть его прямо в лицо лорду Брэдфорду.

— Что ж, ладно. — Она повернулась к стоящему рядом с ней лорду Брэдфорду:

— Я принимаю ваше приглашение, Бернард, и остаюсь на праздник.

Он склонил голову:

— Я очень рад, Элизабет. Мне будет очень приятно, если вы задержитесь у меня в гостях.

Я резко повернулась и ушла.

Вся эта история с мамой и лордом Брэдфордом мне уже порядком надоела. ***

Обед прошел совершенно спокойно. По дороге в столовую я успела перехватить Гарри, лорда Брэдфорда и мою мать. Надо было предупредить их, чтобы они ничего не говорили насчет нашего отъезда в Эмберсли, поскольку я не успела еще сказать об этом Риву. Я собиралась обсудить с ним эту тему ночью, в постели.

Мне казалось, что он станет возражать, считая отъезд из Вейкфидда своего рода бегством. С другой стороны, он захочет меня защитить.

Эту карту я и хотела разыграть в наиболее подходящей обстановке.

Раньше я не замечала в себе подобного коварства. Бедный Рив! Когда он женился на мне, то не представлял, с кем связался.

Когда он наконец поднялся наверх, было уже очень поздно. Услышав, как Рив заплетающимся языком пожелал доброй ночи Хаммонду, я поняла, что они с Гарри и Эдмундом не только хорошо поиграли на бильярде, но и опустошили не одну бутылку вина.

Со свечой в руках Рив вошел в спальню и удивленно застыл на пороге, увидев, что стоящая возле кровати лампа все еще горит.

— Почему ты не спишь? — с трудом проговорил он. — Уже второй час!

— Я ждала тебя, — ответила я, повторив те слова, что сказала ему днем, когда мы ссорились в этой же комнате. Он вздохнул:

— Думаю, сегодня я мало на что способен, Деб. Я слишком много выпил.

Кивнув, я молча наблюдала, как он пробирается к постели.

— Я хотела поговорить с тобой, — когда он подошел вплотную, сказала я.

— А до завтра подождать нельзя? — застонал он.

— Думаю, завтра мы должны уехать, Рив. Не хочу ждать праздника. Я рассчитываю завтра же вернуться в Эмберсли.

Развязав шелковый галстук, Рив уронил его на пол. В мягком свете лампы четко вырисовывалось его безукоризненно сложенное тело. Улегшись, Рив до половины укрылся мягким шерстяным одеялом.

— Я думал, ты привязана к этому чертову празднику.

— Он прекрасно пройдет и без меня. И без тебя тоже. Мы ведь не относимся к числу местного дворянства, мы только гости. Пусть Бернард, Гарри и Нортоны сами отдуваются.

Рив наморщил лоб, видимо, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Но почему ты хочешь домой?

— Я боюсь Роберта, — просто сказала я. — Когда я думаю о том, что окажусь в самой гуще толпы… — Я вздрогнула. — Наверное, считается, что как раз среди людей я буду в безопасности, но мне почему-то так не кажется. Я чувствую себя… беззащитной, Рив. Не хочу идти на праздник. Может, это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Я боюсь.

— Тогда мы туда не пойдем! — немедленно отреагировал он. — Если ты боишься, то мы не пойдем.

— Спасибо, — с чувством прошептала я.

— А когда ты хочешь уехать? Завтра?

— А мы сможем?

— Думаю, что да. Бернард будет недоволен, но тут уж ничего не поделаешь. — Он зевнул.

Теперь мы вступали на опасную почву.

— Я говорила с мамой насчет отъезда, — запустила я пробный шар.

— М-м-м? — промычал в ответ Рив.

— Она считает, что должна остаться на праздник, чтобы местные жители не слишком огорчались. Она сообщила о нашем плане лорду Брэдфорду, и он согласился.

Рив снова зевнул.

— На что он согласился?

Вино явно затуманило ему мозги. Обычно Рив не был таким непонятливым.

— Что мы уезжаем, а мама остается на праздник. Он пообещал проводить ее в Эмберсли, когда все закончится.

Глядя перед собой ничего не понимающим взглядом, Рив неловко потер затылок.

— Деб, ты не возражаешь, если я потушу лампу?

— Нет.

Он протянул руку, и в комнате воцарилась темнота. Я услышала, как Рив поворачивается на бок — принимает свою любимую позу.

Вероятно, он так напился специально, чтобы не спать со мной, — с болью и жалостью подумала я. — Он боится сделать мне ребенка, пока поблизости бродит Роберт.

Я прекрасно понимала его настроение.

Вопрос, однако, заключался в том, как его изменить.