— Ну, они не помешают мне попасть в собственный дом, — прокричал Рэнд Пельтцер через плечо, побежав от круглосуточной бензоколонки к машине.

Заправщик не заслужил, чтобы на него орали, подумал Рэнд, особенно принимая во внимание то, что он давал дружеский совет, но у Рэнда была ужасная ночь, и нервы его были на пределе. Напряжение началось во время коммерческой встречи, когда он начал волноваться представляя, как будет добираться домой по заснеженным дорогам. Волнение его возросло, когда он не смог дозвониться до Линн, и превратилось почти что в панику, когда он услышал первые сообщения о странных событиях в Кингстон Фоллз и вокруг него. Вскоре после полуночи Рэнд решил, что не может больше придерживаться своего исходного, безусловно, разумного плана и ночевать в мотеле, чтобы переждать, пока рабочие очистят дороги. Ему нужно было узнать, все ли в порядке с его близкими. Через несколько минут, когда последние коммерсанты расходились по комнатам или шли в коктейль-бар по соседству, Рэнд сел в машину и поехал домой.

После бензозаправки, где он услышал рассказ о последних событиях в Кингстон Фоллз, а также передачу официального предупреждения о том, чтобы люди старались по возможности избегать города, Рэнд остановился у дома матери Линн. Она не особенно обрадовалась, когда ее разбудили в такой неурочный час, но поняла, что Барни нужно забрать и отвезти домой. Сообразив, что теща легла спать очень рано и ничего не знает о происходящем, Рэнд решил не волновать ее зря. Извинившись за поздний приезд, он забрал пса и ничего больше не сказал.

Посадив Барни на переднее сидение рядом с собой, Рэнд поехал дальше к Кингстон Фоллз, надеясь, что сможет добраться туда к двум часам ночи.

Путешествие казалось бесконечным. Рэнд никогда не любил ездить по снегу. Он это ненавидел и избегал этого по мере возможности, даже если небо было чистое. Борьба ночью и в одиночку с плохими дорожными условиями была бы совершенно невозможна, если бы не такие чрезвычайные обстоятельства, как сейчас. Тем не менее, через двадцать миль он начал подумывать о том, правильно ли поступил. Ему приходилось делать один объезд за другим, и это так уводило его от цели, что несколько раз ему пришлось посмотреть карту дорог, чтобы узнать, где он. Дважды он неправильно повернул из-за плохой видимости, еще раз потому, что дорожный знак был неправильно установлен, и еще раз потому, что военный полицейский приказал ему свернуть на боковую дорогу, по которой он совершенно не собирался ехать. В течение все более отчаянного путешествия радио в машине передавало серию бюллетеней, которые вряд ли были созданы для того, чтобы уверить его, что дома у него все в порядке. Фаттерман погиб. Миссис Дигл погибла. Магазины и конторы, в которых он был всего несколько дней назад, превращены чуть ли не в руины неизвестными силами. Слухи о маленьких, но свирепых чужаках, опустошающих город и нападающих на людей. Большинство средств связи в лучшем случае выведены из строя. Большая часть населения города либо прячется, либо уезжает, как беженцы во время войны. Военные моряки приближаются. Постоянные уговоры не тревожиться, кажется, лишь увеличивают ощущение тревоги. Это совершенно невероятно. Он не догадывался, что он, примерный гражданин Рэнд Пельтцер, — это именно тот человек, который фактически несет ответственность за хаотичное нагромождение событий.

В пятом часу, когда нервы его были на пределе от постоянных объездов по снегу и от неизвестности судеб Линн и Билли, он свернул с Сорок Шестой дороги на Мейн Стрит, подъехав к Кингстон Фоллз с юга, а не с востока, как делал обычно. Прямо перед собой он видел оранжевое сияние и сильный дым. Зрелище усугублялось тем, что не было пожарных машин, сирен, любопытных зрителей или транспортной полиции. Насколько он понимал, это был большой пожар, который горел себе, пока население города, официальные лица и другие люди просто не замечали его. Или, думал он, может быть, уже нет населения…

— Нет, — взмолился он. — Только бы с ними все было в порядке. Пожалуйста…

Рэнд хотел пообещать что-то изменить в своей жизни в качестве платы за исполнение своей молитвы, но никак не мог придумать, что бы Бог мог пожелать от него.

— Я стану лучше, — сказал он наконец. — Я буду ходить в церковь каждую неделю.

Огонь, как он отметил, когда оказался уже в квартале от него, исходил из Театра Колони. Все здание оказалось разрушенным.

Притормозив, чтобы подольше посмотреть на выгоревшее здание, Рэнд покачал головой.

— Просто не понимаю, — пробормотал он. — Где все? Ни пожарных бригад, ни даже зевак. Это безумие. Это невероятно.

В этот момент его внимание привлекло быстрое и неожиданное движение справа. Прямо на его пути и всего в нескольких футах от машины улицу пересекал…

Кто? Резко нажав на тормоза, чтобы полностью остановить машину, Рэнд даже не понял, на кого он чуть не наехал. Существо было размером с собаку, но бежало на двух конечностях. И лицо, которое он увидел, не было похоже ни на что, кроме того, что он видел в фильмах ужасов или на Новый год. Это что, одно из тех маленьких существ, что описывали по радио?

Прежде чем он смог рассмотреть его, оно исчезло, бросившись от машины под тупым углом и побежав по тротуару в сторону универмага Монтгомери. В тусклом утреннем свете Рэнд увидел лишь зеленовато-коричневую спину, на которой блестело нечто вроде роговых пластин, это был как бы вид сбоку какой-то большой рыбы или рептилии. Быстро оглянувшись, существо исчезло в раскрытой боковой двери универмага.

— Что здесь происходит? — спросил Рэнд. — Что это? И почему универмаг Монтгомери открыт в такое время?

Барни, который проснулся, когда машина резко затормозила, разразился громким сердитым лаем, увидев Гремлина. Отчаянно пытаясь приблизиться к нему хотя бы на несколько дюймов, он прыгнул на заднее сидение и начал царапать когтями левое окно.

— Успокойся, малыш, — сказал Рэнд твердо. — Что бы это ни было, не наше дело следить за ним.

Все еще глядя влево, чтобы увидеть странное существо, если оно выбежит из магазина, Рэнд услышал шаги, а потом увидел двоих людей, приближающихся к нему. Узнав их, он широко открыл рот, на лице его появилось выражение удивления и радости.

— Билли! — закричал он.

Выбежав из машины, он обнял сына, засыпая его вопросами.

— Что здесь вообще происходит? С мамой все в порядке? Почему вы бежите?

— Извини, папа, — ответил Билли, вырываясь. — Нам нужно поймать этого… Ты видел, как пробежал Гремлин?

— Что?

Билли объяснил по возможности быстро, за кем они гонятся, не вдаваясь в подробности. Рэнд указал на дверь универмага. Кивнув, Билли схватил Кейт за руку и побежал, но Рэнд успел ухватить его за другую руку и развернул.

— Секундочку! — крикнул он. — Не убегай. Я хочу знать, как мама.

— Думаю, в порядке, — ответил Билли, пятясь с этими словами к двери.

— Телефон не работает, она заперлась в доме. Извини, папа, но мне надо поймать этого Гремлина.

— Зачем? Он, кажется, опасен.

— Так и есть.

— Тогда пусть полицейские ловят его.

— Нет времени.

— Подожди. Я помогу.

Его предложение повисло в воздухе. Билли и Кейт уже исчезли в универмаге.

На мгновение растерявшись, Рэнд постоял на тротуаре, почесал голову. Он по-прежнему не вполне понимал, что происходит, но знал, что ехал всю ночь не для того, чтобы быть просто зрителем. Если у Билли проблема, значит, это и его проблема.

А может быть, и проблема Барни тоже, подумал Рэнд, быстро возвращаясь к машине.

— Пошли, малыш, — сказал он нетерпеливому Барни, опуская переднее сидение, чтобы пес смог выпрыгнуть на тротуар. — Пошли поможем Билли.

Хлопнув дверью и повернувшись, Рэнд заметил предмет, лежащий на заднем сидении — Товарищ по Ванной. Теперь он был совершенен, Рэнд был в этом уверен, и несколько человек на коммерческом совещании проявили интерес к широкому выпуску его детища. Зная это и вспомнив, что одна из дверей машины вовсе не закрывалась, он быстро принял решение.

— Надо мне взять его с собой, — сказал он, наклоняясь за прибором. — Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и украл эту штучку именно теперь, когда она сможет принести нам много денег.

Держа Товарища по Ванной перед собой обеими руками, как очень совершенное оружие, он на удивление быстро вбежал в универмаг Монтгомери. За ним последовал Барни, горящие глаза и движущийся нос которого показывали, что он рвется на охоту.

Генерал Дэвид Грин очень злился. Был уже шестой час, и небо начинало заметно светлеть. Большую часть последних двух часов его люди ходили от дома к дому и от здания к зданию в северной части Кингстон Фоллз в поисках маленьких зеленых чудовищ. Пока что это было совершенно безрезультатно.

— Ну, чего ты думаешь, Медвед? — проговорил он своему адъютанту, который не удалялся от него более чем на тридцать футов.

Майор Джош Медвед знал, что не следует отвечать немедленно. Когда генерал Грин спрашивал чье-то мнение, это означало, что он собирается высказать свое.

— Я тебе скажу, что я думаю, — продолжил Грин. — Я думаю, что либо весь город сошел с ума, либо они в сговоре с Гремлинами.

— В сговоре, сэр? — спросил Медвед, нахмурившись. Он прекрасно понимал, к чему клонит генерал — каждый дурак понял бы, но по прошлому опыту Медвед знал, что начальник ценил тупость превыше всего.

— Конечно, — ответил Грин. — Может быть, непреднамеренно, но мне кажется, что, возможно, эти люди укрывают или прячут Гремлинов. Может быть, из страха. Так было во Вьетнаме, знаешь ли. Местные жители помогали партизанам не потому, что любили их или верили в их дурацкие идеи. Они просто боялись…

— Да, сэр. Это вполне разумно.

Подошел лейтенант, осмотрелся, чтобы убедиться, что телерепортеры, сопровождавшие их, не снимают. Они снимали, и он кокетливо поприветствовал генерала.

Грин вяло отреагировал и обратился в слух.

— Два момента, сэр, — сказал лейтенант. — Мы разговаривали с людьми в соседнем доме, которые утверждают, что видели Гремлинов в три — пол-четвертого. Потом они потянулись к югу, как будто им было ведено туда пойти в это время.

— Так. А второе?

— Звонил сержант Уилльямсон и сказал, что горит целое здание на углу Мейн и Гарфилд. Это к югу отсюда на другом конце города. Может быть, Гремлины здесь замешаны.

Генерал Грин кивнул, и лейтенант ушел.

— Что ты думаешь, Медвед? — спросил Грин.

Майор Медвед сжал губы, делая вид, что погрузился в глубокое раздумье.

— Сказать, что я думаю? — сказал генерал. — Я думаю, что нам хватит валять дурака здесь и пора направиться к этому пожару, где все происходит.

— Хорошая мысль, сэр.

— Полоска выбрал самое удачное место, — сказал Билли со вздохом.

Глядя по сторонам, стараясь привыкнуть к темноте, Кейт прекрасно понимала, что он имеет в виду. Монтгомери Уорд был большим магазином, и большинство товаров было сосредоточено на одном этаже площадью в четыре акра. Проходы казались бесконечными — некоторые, согласно рекламным проспектам магазина, достигали четверти мили в длину и были заполнены витринами. Освещение было минимальным, сейчас свет поступал лишь от маленьких ночных ламп на пересечении проходов.

— Он может прятаться здесь вечно, — сказал Билли.

Кейт посмотрела на потолок. Билли, сразу поняв ее движение, тоже посмотрел вверх.

— Да, сказал он. — Интересно, сможем ли мы найти, как включить верхний свет.

— Может, мы разделимся? — предложила Кейт. — Ты ищи Полоску, а я попытаюсь найти свет.

— Хорошо. Мне кажется, это должно быть рядом с конторой. Ты знаешь этот магазин?

— Да.

— Хорошо. Мне кажется, здесь должна быть комната, где находятся все выключатели, переключатели сигнализации, кондиционеров и прочее.

— Да. Если она есть, я ее найду.

— Может, ты возьмешь Подарка? — сказал Билли, передавая ей рюкзак. — Ему будет безопаснее с тобой, и я лучше смогу передвигаться.

Подарок печально высунулся из мешка, протянул лапу.

— Извини, малыш, — сказал Билли с улыбкой. — Мне лучше пойти сейчас одному.

Кейт с Подарком направились к конторе. Билли, заметив, что находится в отделе спортивных товаров, схватил бейсбольную биту с ближайшей полки, попробовал, как он может справиться с ней, затем начал систематический осмотр проходов.

Очутившись в одиночестве в огромном магазине, он вдруг насторожился еще больше, чем когда они с Подарком преследовали Полоску в здании ИМКА. Этот эпизод казался теперь таким далеким, хотя прошло менее двенадцати часов. За это короткое время он выяснил главное — злобные шутки Гремлинов могли привести к насилию и смерти. Хотя он и пытался прогнать эту мрачную мысль, она все время сопровождала его, когда он шел от прохода к проходу. Будет намного лучше, думал он, если я обнаружу Полоску раньше, чем он обнаружит меня.

Но это гораздо менее вероятно, ответил он сам себе.

Раздраженный и отвлеченный такой бесполезной гимнастикой для ума, он заставил себя сосредоточиться на подходящих способах поиска врага-Гремлина, чтобы не просто бродить в надежде наткнуться на него.

— Что бы я сделал, если бы мы поменялись местами? — спросил он себя. Ответ казался очевидным. — Я бы совершил отвлекающий маневр, и создал бы ловушку.

Что может быть приманкой?

Все что угодно из сотен вещей, поскольку магазин был полон предметов, которые могли бы стать смертельным оружием. Когда Билли так подумал, он обнаружил, что из любой части магазина может внезапно появиться нечто ужасное. Вспомнив отдел спортивного оборудования, он представил себе, как на него опускается другая бейсбольная бита, как в него стреляют из ружья, бьют его гирями, теннисной ракеткой, бильярдным кием, или как его душат скакалкой. Проходя через отдел автомотолюбителей, он увидел, что в ней такой же богатый выбор оружия, включая гаечные ключи, снеговые цепи, гусеницы трейлеров и прочее. Центр Ухода за Газонами сулил ужасную смерть на зубьях вил или от лопаты, Товары для Кухни угрожали ему ножами для бифштекса или шампурами. Даже секция одежды для женщин содержала такие предметы, которые умный или отчаянный нападающий мог использовать, чтобы прикончить его — а именно, тонкие каблуки, ремни, тяжелые сумки и металлические вешалки.

— Ты увлекаешься, — прошептал он себе.

Тут же он услышал урчание, к которому вскоре присоединились далекий металлический поющий голос и стук маленького барабана. Через мгновение зазвучала рок-музыка и усилила какофонию. Осторожно приближаясь, Билли заглянул за угол прохода, ведущего явно в отдел игрушек.

Весь пол в отделе ожил — на нем были маленькие механические игрушки — роботы, заводные грузовики и легковые машины, животные, куклы и персонажи мультфильмов — все они пели или разговаривали, или издавали соответствующие звуки, предназначенные для того, чтобы радовать детей. Теперь, когда все они работали одновременно в полутьме пустого магазина, эффект был скорее устрашающим, чем приятным. Но оторвать взгляд было трудно.

Короче говоря, отвлечение.

Отвлечение, подумал Билли, как раз перед…

Твок.

…ловушкой.

Он закончил мысль, как раз в тот момент, когда серебристый предмет пролетел у него перед глазами и врезался в стену за ним. Сморщившись от боли. Билли коснулся рукой щеки и взглянул на нее. На ладони осталось темное мокрое пятно. Он знал, что это кровь. Потеряв ориентировку, он повернулся кругом, скорее почувствовав, чем услышав приближение еще одного летящего предмета. Он как раз успел броситься на пол, когда тот пролетел в нескольких дюймах у него над головой.

Твок.

Скорчившись за витриной в конце прохода, он лежал на полу и смотрел, как второй предмет скользнул по стене и опустился на пол рядом с первым. Оба были из набора дисков для циркулярной пилы, одно шести, а другое восьми дюймов в диаметре.

За ними последовали новые. Злобно смеясь, Полоска выпрыгнул из своего укрытия и выпустил смертоносный залп подобных дисков, быстро измочалив коробку, за которой укрылся Билли, и чуть не снеся ему голову несколькими умелыми бросками. Зажатый в угол, Билли мог лишь отражать удары летящей стали остатками картонной коробки. Когда полотна кончились. Полоска продолжил атаку с помощью молотков, гаечных ключей, небольших банок с краской и почти всего того, что он мог ухватить своими когтями.

Билли отпрянул назад, чтобы увернуться от летящей пилы и упал в витрину, которая качнулась и рухнула, зажав его ноги между полками. По-прежнему используя рваный кусок коробки в качестве жалкого щита, он лежал на животе в груде инструментов, приспособлений и предметов быта.

Полоска решил прикончить его, пока есть возможность. Осмотревшись в поисках подходящего орудия для нанесения последнего удара, он просиял, увидев устрашающе тяжелую батарею. Она была свинцовая, и Полоска с трудом поднял ее, но Билли мог легко представить себе, как он раскроит ему череп одним ударом.

Быстро подтащив батарею на расстояние нескольких футов от упавшего врага, Полоска поднял ее до уровня груди и приготовился опустить ее Билли на затылок. Потом ему вдруг не понравилось, что батарея пролетит малое расстояние и удар окажется недостаточно сильным, и он решил поднять ее как можно выше.

Билли начал выбираться из кучи как раз в тот момент, когда Полоска поднял батарею над головой. Испугавшись, что добыча ускользнет, а также не совладав с тяжелым и громоздким орудием, Полоска выпустил его из рук. Батарея соскочила у него с плеча и упала прямо на левую ногу.

— Ййййееееггггггрррррррр!

Взвыв от боли, Полоска посмотрел вниз на расплющенную массу и раздробленные кости, которые только что были его ногой, и быстро похромал прочь.

Какое-то мгновение Билли видел лишь темноту, поскольку батарея остановилась, наконец, всего в дюйме от его лица.

Выбравшись из-под обломков, он поднялся и пошел по проходу за Полоской. На пересечении он остановился и посмотрел во всех четырех направлениях, но Гремлина нигде не было видно.

— Черт побери, — вздохнул он. — Куда он пошел? Мне бы сейчас очень нужен был свет. Интересно, что происходит.

Подарок вздрогнул, услышав шум битвы из дальнего конца магазина. Звук был такой, как будто обрушилась стена. Последовавшая тяжелая тишина, однако, была еще более зловещей, и он представил себе самое ужасное. Если бы Билли победил в этой схватке, он ведь крикнул бы чтонибудь радостное им с Кейт. Если погоня продолжается, или если, того хуже, Билли лежит раненый или умирает, Подарок нужен ему. Кейт, уйдя на поиски панели с выключателями, положила рюкзак на стол прямо у двери конторы. Подарок знал, что там он в безопасности, но желание помочь Билли было гораздо сильнее инстинкта самосохранения.

Опустив крышку рюкзака, он выбрался из мешка и спустился на пол.

Не зная, куда идти, он бесцельно побрел, осознавая с болью, что идет медленно. Это было еще одной оплошностью Могтурмена при создании этого вида.

— Нужно придумать что-нибудь получше, — пробормотал Подарок. — Мне потребуются годы, чтобы добраться до другого конца магазина на этих ногах.

Он нашел то, что искал, через несколько минут в груде игрушек. Машина застряла в углу, ее колеса по-прежнему вхолостую крутились. Подарок осторожно подошел к ней, нашел переключатель «ВКЛ/ВЫКЛ», нажал на него, и мотор выключился. Вытащив из-под упавших коробок в конце прохода, он выкатил ее на середину и аккуратно направил туда, куда ему было нужно.

— Прекрасно, — сказал он гордо. — Это прекрасная маленькая…

Поскольку на языке Могваев не было простого слова для обозначения машины, он просто пожал плечами и залез в нее.

Машина была спортивная, почти два фута в длину, розовая с красными полосками копия «Корветт Стингрей», работающая на батарейках, которая, казалось, напрашивалась, чтобы ее испробовали. Поставив переключатель на «ВКЛ», Подарок чуть не выпал из машины, когда она резко рванула вперед.

Он откинулся назад и, пока долго ехал по проходу, обрел было уверенность, но обнаружил, что ему не так легко повернуть на повороте, как он предполагал. В результате он врезался в витрину с канистрами, наполненными маслом. Пирамида обрушилась через долю секунды после того, как ее задел «Стингрей». Тяжелые банки упали на пол позади него, и Подарок вздохнул с облегчением. Он решил впредь поворачивать осторожнее.

Подъехав к концу прохода, он повернул налево. Ему пришлось притормозить из-за кучи металлических предметов, но он скоро снова набрал максимальную скорость.

Проезжая следующий перекресток, он увидел, что по проходу справа идет какая-то фигура. Он нажал на тормоза так резко, что машину занесло в аккуратный ряд садовых инструментов. Пригнув голову, он терпеливо ждал, пока грабли и вилы перестанут падать вокруг него, а потом ринулся назад к тому месту, где была таинственная фигура.

Ловушка была так прекрасна и при этом так проста, что обрадованный Полоска почти не чувствовал боли в разбитой ноге. План его был почти идеален, поскольку его осуществление не требовало ничего сложного. Наименее подвержена поломкам машина, у которой меньше всего движущихся частей. Чем проще, тем лучше.

Ловушка, созданная Полоской, представляла собой всего лишь очень длинную и узкую комнату с одним выходом. В ней не было никаких ниш, где можно было бы укрыться, никаких коробок и ящиков, никаких шкафов. Эта комната под названием Центр Электроники была просто демонстрационным залом для телевизоров, домашних видеоигр и стереосистем, и все они были аккуратно расставлены вдоль стен.

У самого входа в комнату был маленький шкафчик, в котором сейчас прятался Полоска. Он крепко прижимал к груди лук и пачку стрел со стальными наконечниками, которые он нашел в отделе спортивных товаров после того, как размозжил ногу. Он никогда раньше не пользовался таким оружием, но понимал принцип его действия. Поскольку это был простой инструмент, основанный почти что на интуиции, лук и стрелы были основным примитивным оружием во многих галактиках. Для овладения им нужно лишь немного практики, и у Полоски будет время попрактиковаться, пока враг будет идти в дальний конец комнаты. В этот момент, согласно плану. Полоска выйдет из шкафчика и начнет стрелять. Поскольку Билли негде будет спрятаться, в конце концов одна или несколько стрел попадут в цель, и все.

А если молодой человек решит заглянуть в шкафчик прежде чем пойти в дальний конец комнаты? Тем лучше, подумал Полоска. Тогда он получит стрелу прямо в лоб. Единственный недостаток — тогда нельзя будет развлечься, практикуясь в стрельбе, посмотреть, как враг паникует и молит о пощаде прежде чем получит смертельный удар.

Терпеливо ожидая, Полоска вскоре услышал торопливые шаги по проходу, ведущему к этой комнате. Сквозь щель в приоткрытой двери он увидел, как человек постоял минутку, и вошел внутрь. В полутьме магазина он окажется совсем близко к задней стене прежде чем сообразит, что эта комната — тупик, а к тому времени, конечно, уже будет слишком поздно.

Открыв дверь чуть пошире, Полоска выглянул и остался доволен.

— Еще несколько шагов, — прошептал он.

Билли прошел даже дальше, заинтересовавшись одним из устройств на дальней стене.

Прекрасно, подумал Полоска.

Осторожно выйдя из шкафчика, он пристроил первую стрелу и прицелился в воображаемый крест между ключицами молодого человека.

Кейт так запуталась, что чуть не плакала.

— Как работает эта штука? — чуть не кричала она.

Последние несколько минут она безуспешно нажимала на различные кнопки на панели. Это не простая в употреблении система, сердито подумала она, совсем не похожая на первый компьютер, с которым она пробовала работать. Вместо того, чтобы нажимать кнопки, просто и ясно обозначенные в соответствии с функциями, оператор должен был набирать исходный код, а за ним цифру или цифры, соответствующие каждому действию в универмаге. Кейт нашла исходный код на листке бумаги, но включить верхний свет было непросто. Ближе всего она к этому подошла, когда набрала исходный код и случайные цифры 2 и 6 — тогда зажглась гирлянда прочно установленных Рождественских огней у главного входа.

— Ну, какого черта, — сказала она теперь. — Если двадцать шесть что-то дает, можно попробовать последовательность.

С этими словами она набрала исходный код, а за ним 2 и 7.

Полоска натянул тетиву как можно сильнее, еще раз убедился, что прицелился верно и приготовился выпустить первую стрелу.

— Внимание! — вдруг объявил громкий голос.

Страшно напуганный. Полоска дрогнул, и стрела вылетела из лука, ударив в телеэкран в футе над головой Билли.

— Внимание, — продолжил диктор. — Магазин закрывается через десять минут. Пожалуйста, заканчивайте последние покупки, чтобы наши работники могли спокойно отдохнуть вечером. Спасибо.

Вздрогнув и от прозвучавшего объявления, и оттого, что стрела ударила в экран так близко от него, Билли повернулся. При этом он увидел, как Полоска насаживает следующую стрелу и прицеливается в него. Билли попытался отпрыгнуть в сторону, вдруг осознав, что стал основной мишенью в тире. Полоска отозвался злобным смехом и выпустил вторую стрелу. Она прорвала куртку Билли у шеи.

— Это было близко! — пробормотал Билли. — Он хороший стрелок.

В руке у Гремлина уже была следующая стрела. Билли облизнул губы, осмотрелся в поисках выхода, но ничего не увидел. Единственное, что он мог делать, — это уворачиваться, пока у Полоски не закончатся стрелы.

Третья стрела полетела в его сторону быстрее и точнее, чем предыдущие. Билли услышал, как она просвистела около его уха за доли секунды до того, как он упал на пол.

Полоска снова засмеялся и потянулся за новой стрелой.

Поднимаясь на ноги, Билли проследил за движением руки Гремлина и увидел, как она выхватила стрелу из пачки, в которой было по крайней мере еще штук двадцать.

Нет никакой надежды, мрачно подумал Билли, одним из оставшихся ударов он меня точно достанет.

Но он не мог заставить себя броситься навстречу летящим стрелам.

Кейт нажала на кнопку «СТОП» как раз, когда закончилось объявление о том, что магазин закрывается, и загорелось заманчивое «ГОТОВ».

— Верхний свет, — сказала она, как будто пытаясь уговорить панель послушаться ее. — К черту закрытие магазина. Дай верхний свет!

Яростно нажимая на кнопки, она продолжала набирать цифры, просто потому что не знала, что делать. Номера от 27 до 46 давали обычные объявления, такие как о закрытии магазина, а от 47 до 69 давали объявления о том, что имеется в продаже. Хотя она останавливала каждое, как только становилось ясно, что номер не связан со включением света, Кейт была на грани срыва. Столько времени потеряно! Билли нужен свет, а она не может найти выключатели. И все из-за этой сложной панели. Когда очередной номер давал какое-то дурацкое объявление, она сердито стучала по столу, нажимала на кнопку «СТОП» и начинала сначала.

— Ну, сделай, — приказала она. — Сделай и все.

«…Мужское белье Фрут-ов-зе-Лум будет продаваться в течение следующих десяти ми…»

Пвинг.

«…Новый пункт упаковки открывается в Монтгомери Уорд на…»

Уоп.

«Блестящая атласная краска сейчас продается…»

Твонг.

«…Джинсы для подростков, сейчас..».

Твак.

В каком-то смысле сочетание звука и света было таким странным, что было почти смешно. Вот тут его жизнь поставлена на карту, он стал мишенью, и все это сопровождается тупым объявлением о снижении цен и предложениями, прерываемыми на середине. Но Билли не смеялся. Эти сообщения — это он сам — голос, убиваемый невидимой силой, как только его становится слышно.

Куок.

Экран телевизора справа превратился в стеклянный порошок. Две вещи были неоспоримы: Полоска страшно забавлялся, и он прекрасно управлялся с луком. Билли инстинктивно чувствовал, что тот играет с ним, попадая в телеэкраны только для собственного удовольствия, чтобы развлечься перед тем, как вонзить стрелу ему в спину или в грудь. Пока что Полоска истратил около половины запаса стрел, но положение усугублялось еще и тем, что несколько стрел рикошетом вернулись к стрелку, и тот снова мог их использовать.

«…Лыжные куртки…»

Полоска нарушил ритм в шесть выстрелов в минуту и постоял, улыбаясь Билли. По-прежнему держа лук в готовности, свободной рукой он вначале указал на Билли, потом указал себе на сердце.

Билли понял. Развлечения и игра позади. Теперь Полоска готов стрелять по-настоящему. Глубоко вздохнув, он стоял, покачиваясь на пальцах ног, готовый броситься в любом направлении. Но опыт последних нескольких минут подсказывал ему, что, возможно, ему не хватит скорости, чтобы увернуться от стрелы, направленной ему прямо в сердце.

Тем временем Полоска устав от игры, готовился положить ей конец. Привыкнув к постоянным объявлениям в магазине, он мог отключаться от голоса почти автоматически. Теперь он приготовился, сосредоточившись полностью на цели.

— Черт побери, смотри-ка! Ты его ударь снизу, Барни, а я ему врежу!

Полоска, едва ли слыша фоновый шум и явно не понимая его содержания, выпустил стрелу.

Квок, планг.

Стрела врезалась в потолок и срикошетила в пол — это Рэнд Пельтцер, подбежав на несколько футов к Гремлину, выпустил струю крема из Товарища по Ванной. Она ударила прямо в глаза Полоске, и тот закричал от боли. В то же время Барни рыча вцепился в ногу зверю.

Поняв, что произошло, и что теперь у него есть возможность вырваться. Билли бросился вперед. Его бегство сразу превратилось в бешеную гонку, поскольку Полоска оправился от двустороннего нападения удивительно быстро. Отбросив Барни сильным ударом и стряхнув крем с лица, Гремлин схватил стрелу и меньше чем за секунду направил ее в Рэнда, оказавшегося в десяти футах от него.

Находясь еще слишком далеко, чтобы помочь отцу, Билли мог лишь подпрыгнуть в воздух, и тишину прорезало два крика одновременно.

— Нееееееет!

— Ааааааааа!

Вдруг Билли осознал, что в проходе зажегся верхний свет и что крик боли издал не отец, а Полоска.

Еще не оправившись от шока, Гремлин уронил лук и стрелу и побежал в соседний проход, где было темно. Барни побежал за ним, но остановился, когда Билли велел ему сделать это.

Покрывшийся потом Рэнд покачал головой и улыбнулся, посмотрев на Товарища по Ванной в руке.

— Ну, я думаю, для чего-то он все-таки годится.

— Спасибо, папа, — сказал Билли.

Он пошел прочь, но отец пошел за ним.

— Подожди. Это опасно. Может, подождать полицию?

— Нет времени, — показав на контору. Билли крикнул через плечо. — Скажи Кейт, чтобы она включила весь свет. Она в конторе.

Потом он исчез, бросившись в темноту за убегающим Полоской.

Когда зажегся свет, Подарок поворачивал налево как раз около того места, где был весь шум. Частично ослепленный и охваченный приступом боли, он потерял управление маленькой машиной, которая врезалась почти на полной скорости в ряд аудио-кассет. Свернувшись клубком под приборной доской, Подарок думал о том, чтобы выбраться на яркий свет и, соответственно, навстречу боли. Если он останется здесь, с ним все будет в порядке, пока кто-нибудь его не найдет. Но, конечно, это не поможет Билли.

В таком случае, подумал он, лучше пострадать, чем быть в безопасности.

Высунув голову опять на свет, он зажмурился, но, преодолевая боль, увидел, что свет кончался в следующем проходе. Если бы только он мог туда добраться…

— Удачно, но глупо.

Так Кейт охарактеризовала свое последнее действие у панели. Теперь она оказалась в дурацком положении.

Слушая объявления и не в состоянии включить свет, она совершенно отчаялась и перестала набирать все цифры подряд, а в ярости просто застучала по панели. Чудесным образом этот отчаянный, почти судорожный жест привел к тому, что ряд огней зажегся, осветив примерно десятую часть магазина. Это было хорошей новостью.

Плохая новость состояла в том, что у нее совершенно не было понятия относительно того, какие цифры она нажимала. Если соседние системы света включались цифрами, близкими к той, что она случайно набрала, они были ей так же неизвестны, как и раньше.

— Какие это были цифры? — прошептала она, стараясь вспомнить, куда она попала. — Какое это было число?

Ей показалось, что это было что-то в конце девятого десятка. Еще раз нажав исходный код, она вздохнула и нажала 99.

«Дамы и господа, теперь мы привлекаем ваше внимание к самой северной части магазина, где на весь день включен Памятный Фонтан Кэррол Б.Хеббел. Это замечательное произведение скульптуры свободной формы, работа художника Дональда Бюде, было сооружено таким образом, что игра падающей воды и света производит драматический эффект. Будучи сравнительно новым, фонтан уже известен во всем штате как выдающийся пример объединения искусства и бизнеса для того, чтобы вам было приятнее заниматься покупками».

Значение этого объявления не дошло до Билли, пока он не услышал в отдалении бульканье. Потом, проиграв его мысленно, он услышал важнейшие слова… Фонтан… Вода…

— Нет! — заорал он изо всех сил, замолчав лишь для того, чтобы вдохнуть воздух и снова заорать, пробежав несколько шагов назад. — Нет! Выключи его! Выключи фонтан!

Он понимал, что Кейт слишком далеко и не может услышать его, но может быть, отец, находящийся в нескольких футах сзади, услышит его мольбу и передаст.

Тем временем Полоска продолжал бежать изо всех сил. Билли догонял его, но внутренний голос подсказывал, что катастрофа произошла. Фонтан работает. Воду, которая вылилась, уже не убрать, и ее журчание было песнью сирены для существа, которое быстро приближалось к цели.

Барни, бежавший далеко впереди Билли, следовал близко за Полоской, покусывая его за хвост и за ноги. Но так он только раздражал его, а надо было удержать. Если бы Барни был выдрессирован на сторожевого пса, он, возможно, смог бы удержать Гремлина. Теперь же он мог лишь раздражать и отвлекать его, едва уворачиваясь от страшных когтей.

Северная часть магазина была отделана как оранжерея, в ней было много разнообразных цветов, высаженных вдоль стен, которые поддерживали великолепный свод, покрытый сейчас большим балдахином. Цветы соединялись вместе, образуя покров, так что входящий оказывался как бы в тропическом лесу.

Полоска резко свернул у двери и так поддал Барни когтями, что пес отлетел на несколько футов. Он остался на таком расстоянии, яростно лая. Справившись с собакой, Полоска посмотрел прямо на Билли, победно засмеялся и указал на сверкающую стену воды, идущую вниз от верхнего бассейна фонтана.

Билли казалось, что грудь его разрывается от бега, но он заставил себя бежать… быстрее… быстрее… быстрее…

Потом… вдруг стало слишком поздно.

Когда Билли приблизился на расстояние в двадцать футов. Полоска, не рискуя, прыгнул на край фонтана, покачался там мгновение, а потом мягко повалился спиной в воду.

Это зрелище превратило ноги Билли в вареные макароны. Облокотившись на стену у входа, он медленно сполз на пол. Закрыв глаза, он попытался забыть о событиях последних суток, но смех Гремлина вместе со звуком падающей воды не давал ему сделать это… Четыре раза ему казалось, что он решил задачу… дома… в ИМКА… в театре… и теперь здесь… Каждый раз удавалось покончить со всеми, кроме Полоски.

Он глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Он уже слышал слабое бульканье — пузырьки, которые станут новыми Гремлинами, начали расти на коже Полоски.

Подарок, по-прежнему сидя за рулем миниатюрного «Стингрея», проехал в оранжерею и сразу увидел самое худшее. Билли сидел с отсутствующим взглядом… Полоска смеялся несмотря на боль, которую ему причиняло воспроизводство… И ничего нельзя исправить.

Если только не…

Он быстро перевел взгляд с пола на потолок. Подарок оптимистично чирикнул, резко направил машину вправо и нажал на газ. Одно Могтурмен сделал правильно — он дал своим созданиям ум, который был способен быстро анализировать ситуацию и находить решение. Полог, балдахин и веревка для Билли были лишь разрозненными предметами в большой комнате, но для Могвая Подарка они представляли выход. Как только он увидел их, он понял, что есть шанс.

Чуть не врезавшись в заднюю стену, он выпрыгнул из машины и бросился к тому месту, где веревка обвивалась вокруг стальной петли.

Он не мог достать.

Бормоча по-могвайски, он подтащил «Стингрей» к этому месту и запрыгнул на крышу. Работая неловкими лапами, он медленно отвязывал веревку. На последнем витке ее рвануло с такой силой, что Подарок почувствовал, как его ноги отделились от машины и его тело понеслось вверх с жуткой скоростью.

Закрыв глаза, он разжал пальцы и упал на крышу машины, а потом и на пол.

Он увидел, как полог начал сворачиваться, и длинные узкие полосы стали аккуратно складываться в отделения под подоконниками. При этом море яркого голубовато-белого утреннего света хлынуло в самую середину оранжереи.

Полоска был как раз там.

Солнечный свет упал на распростертого Гремлина, как раскаленная решетка, как стальная плита — он не мог пошевелиться. Он не владел собственным телом, ослабленным светом и процессом воспроизводства. Вскоре из его пор, глаз, из уголков рта потекла горячая жидкость. Он попробовал закричать, но издал лишь гортанный стон. Застигнутые перед рождением, в краткий миг уязвимости, пузырьки, образующиеся на коже Полоски, сморщились и полопались. Продукт соединения холодной воды и смертного жара Гремлина поднялся серым туманом над фонтаном и постепенно развеялся, явившись последним кошмарным видением худшей ночи в истории Кингстон Фоллз.