Николь нажала на кнопку дистанционного пульта, и кованая железная решетка с элегантным рисунком легко распахнулась перед машиной.

Беспокоясь о муже, Николь в который раз внимательно посмотрела на него. Он улыбнулся:

— Мне гораздо лучше. Просто я переволновался. Извини, что напугал тебя.

Не отвечая, Николь поехала по дорожке, решетка медленно закрывалась у них за спиной. Даниель хотел ее успокоить, но она не могла забыть, как он испугался, когда на них напал бандит. Два года назад, когда у него случился сердечный приступ, все закончилось хорошо. В тот день ему стало плохо на работе, в центральном офисе его предприятия, совсем рядом с Пуатье. «Скорая» приехала очень быстро. Николь тогда сильно испугалась и с тех пор беспокоилась, что невидимый враг неожиданно вернется.

Николь миновала небольшой лесок, затем выехала на покрытую гравием площадку, обогнула черную массу фонтана, при этом лучи фар на секунду осветили мраморное лицо статуи, и остановилась у подножия лестницы. Гараж находился в старых конюшнях за домом, но сегодня Николь предпочла оставить машину на улице. Ей хотелось скорее оказаться дома. Приветливый свет фонаря освещал лестницу.

Луиза и дети, наверное, уже спят.

Подъезжая к дому, она всегда радовалась открывавшемуся виду — замок, возвышавшийся среди деревьев парка. Но сейчас она не обратила на это внимания. Ее беспокоило состояние Даниеля. А если ночью ему станет хуже? Он категорически отказался ехать в больницу. Настаивать было бесполезно, а она бы предпочла, чтобы его осмотрели и подтвердили, что все действительно нормально. Она вышла из машины и хотела помочь Даниелю, но тот уже поднимался по лестнице. Поддерживая его, она чувствовала, как тяжело опирался он на ее руку. Лицо у него вытянулось, он был бледен, казалось, каждая ступенька давалась ему с трудом, хотя он изо всех сил старался это скрыть. Они сразу же прошли в гостиную, и Даниель тяжело опустился в кресло.

— Я напугал тебя, — сказал он.

Николь улыбнулась ему:

— Пойду принесу капли…

Она взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В ванной комнате, примыкавшей к спальне, в аптечке нашла пузырек с каплями на основе наперстянки, которые ежедневно принимал Даниель. Отметив про себя, что в запасе остался еще один пузырек, она закрыла дверцу шкафчика.

Даниель тем временем открыл бар и налил им по бокалу виски. Николь поставила флакон на стол:

— Думаешь, тебе можно…

— Это была ложная тревога.

Может быть. Но принимать лекарство с алкоголем — нет, не годится.

Но вслух ничего не сказала. После волнений сегодняшнего вечера она наконец-то была дома, в безопасности. Теперь можно было расслабиться, она чувствовала, как напряжение постепенно проходит. Как же она устала… Но какое счастье, что все хорошо закончилось! Даниелю стало лучше. Ее тревога рассеивалась. Она протянула мужу бокал и взяла свой, усевшись напротив.

— По дороге я думал о том, что произошло, — сказал Даниель. — Ничего бы не случилось, если бы мы не оставили машину так далеко.

Она кивнула. Парадоксально, но, именно боясь нападения, Даниель никогда не парковался на подземных стоянках! Может, теперь он изменит свое мнение.

— Я сделал вывод — мы должны нанять шофера.

Николь чуть не выронила бокал. Шофера? Даниель не дал ей ответить:

— Тебе не надо будет ездить за детьми в школу. Ты не будешь зависеть от их расписания. Шофер мог бы возить их на занятия музыкой и всякое такое… И еще, если мы наймем какого-нибудь здоровяка, он мог бы нас охранять.

Телохранитель! Николь не могла прийти в себя от изумления. Прежде чем она успела возразить, муж продолжал:

— Интересно, можно ли нанять того типа, который нас сегодня спас. Он агент по безопасности. Если бы он нас ждал перед кинотеатром, ничего бы и не произошло.

Это было слишком неожиданно.

— Да ты что, Даниель, зачем нам телохранитель?!

Он раздраженно взмахнул рукой:

— Как ты можешь так говорить после того, что произошло сегодня вечером? Я почти постоянно в разъездах. И теперь буду беспокоиться о тебе и детях.

— Но мы не одни! Есть же Жозеф…

— Жозефу уже шестьдесят лет. Что он может, если на вас нападут? А через год он уйдет на пенсию. Его нужно будет кем-то заменить.

— Брось, Даниель! Кто может на нас напасть?

— Да кто угодно. Сегодняшний случай показал: это может произойти в любой момент.

— Это было в городе, поздно ночью, на пустынной улочке…

Даниель кивнул, сосредоточенно глядя в потолок.

— Тем не менее мне было бы спокойнее, если бы с вами постоянно кто-то находился. Кто может вас защитить в случае чего. Такой, как сегодняшний тип. Видела, как профессионально он действовал?

Николь поежилась, вспомнив, что́ они недавно пережили:

— Настолько профессионально, что напугал меня до смерти. Когда я его увидела, решила, что он заодно с первым.

— Я тоже так подумал, — сказал Даниель.

— И ты хочешь нанять такого человека?

— Когда хотят завести сторожевую собаку, берут скорее волка, чем пуделя, не так ли?

Немного раздраженная этим нелепым разговором, Николь пожала плечами.

— Это уж слишком! Шофер, телохранитель… — недовольно сказала она.

— Торопиться мы не будем. Я с тобой согласен, торопиться ни к чему.

У Николь закружилась голова. Шофер! Ее родители были скромными книготорговцами. Служанка, занимавшаяся кухней и уборкой, уже казалась ей верхом роскоши. Но шофер! Даже прожив с Даниелем тринадцать лет, она еще до конца не привыкла к своему материальному благополучию. Даниель унаследовал бизнес от отца. Предприятие занималось производством пластмасс — упаковок, труб для канализационных коммуникаций и тому подобного. За три последних года дела шли настолько хорошо, что фирма вышла на третье место среди французских производителей.

Нанять еще одного помощника в дом не представляет трудностей с точки зрения финансов. Проблема в другом. Как может она, выросшая в крошечном домике в Шатору, позволить себе, чтобы всю работу в доме за нее выполняла прислуга?

Ей казалось иногда, что она — маленькая девочка из сказки, которую добрая волшебница превратила в принцессу. И что однажды обман раскроется и она все потеряет.

— Послушай, — настаивал Даниель, — я понимаю, тебя это шокирует, но постарайся увидеть преимущества. Даже не говоря о телохранителе. Подумай, сколько у тебя появится свободного времени! Ты разрываешься между галереей, занятиями живописью, детьми, магазинами… Представь, сколько времени ты выиграешь благодаря шоферу! Ты могла бы читать журналы или просматривать прессу, пока он ведет машину… Иногда ему можно будет поручить съездить за покупками или заняться доставкой твоих картин…

Конечно, с одной стороны, такая перспектива привлекала Николь. Нередко она сетовала, что в сутках только двадцать четыре часа. Она писала картины, и в последнее время приобрела даже некоторую известность. А еще управляла картинной галереей, которую несколько лет назад открыла в центре Пуатье. Она обожала своих детей, но частенько раздражалась, когда надо было прерываться в самый разгар работы, чтобы не опоздать забрать их из школы. Матьё перешел в шестой класс, так что проблем стало еще больше. Если бы кто-то смог заниматься детьми, она выиграла бы… Николь еще раз быстро прикинула в уме: она бы сэкономила примерно пятнадцать часов в неделю. Два дня работы! Об этом стоит подумать.

— А мне было бы спокойнее оставлять вас, зная, что вы не одни, — заключил Даниель.

— Подожди, давай не будем торопиться. Мы еще не отошли от шока после этого нападения. Надо было сообщить в полицию…

Даниель махнул рукой:

— Что бы они сделали? Нас даже не обокрали!

— Конечно, это ничего бы не дало. Но нет причин поступать необдуманно… Связываться с этим незнакомцем, как будто он мессия.

Даниель примиряюще улыбнулся:

— Мы хорошенько все обдумаем и еще раз поговорим, ладно?

Николь кивнула. Она выиграла время, но это была лишь отсрочка. Когда Даниель принимал какое-то решение, то шел до конца.

В этот раз Николь твердо решила не уступать, пока не взвесит все «за» и «против».

Почему она так сопротивлялась этому предложению? Ее терзал какой-то необоснованный страх. Не станет ли для нее обузой постоянное присутствие телохранителя — вот о чем надо было подумать. И потом, круглосуточно защищаться от насилия, не значит ли это, наоборот, притягивать его?

Она вспомнила силуэт незнакомца в ночи, прощальный взмах его руки и почувствовала, как в душе зашевелилась глухая тревога.