Вторник, 17.05

Шелли Аткинс устала. Ей хотелось выпить горячего шоколада, принять душ и лечь спать — хотя не обязательно именно в таком порядке. Шелли и прежде приходилось бодрствовать сутками: у родителей была ферма в восточном Орегоне. Нельзя держать ферму и при этом не проводить несколько ночей без сна. Но последние шестнадцать часов давали о себе знать. Обувь промокла, одежда отсырела. Каждый раз, когда Шелли включала в машине обогреватель, окна тут же запотевали — такое количество влаги испарялось с ее тела.

Руки начали болеть — пульсировали где-то в глубине, ныли немолодые суставы. Шелли старалась не обращать на это внимания. Не то чтобы она боялась, что заметит помощник, Дэн Митчелл. Дэн находился рядом с ней с девяти часов прошлого вечера. Сидя на пассажирском сиденье, он с полузакрытыми глазами медленно сползал по спинке кресла. Если поездка продлится еще немного, парень совсем уснет.

Между прочим, помощник шерифа не так уж много получает. Как и большинство местных, Дэн подрабатывал на ферме — целый вечер доил коров, прежде чем заступить на пост. Иногда Аткинс удивлялась, как это ему удавалось бодрствовать несколько ночей подряд, но не хотела его об этом спрашивать. По правде говоря, округ Тилламук — тихое место. Если ее помощник вздремнет сейчас, а потом урвет еще пару часиков утром, никто и не заметит.

Она задумалась о своих людях. Начиная с трех часов утра все они были на ногах — ничего необычного для случая, когда жизнь жертвы висит на волоске. Теперь события вроде бы входили в колею. Кинкейд отказался заплатить выкуп к четырем часам. По ее ощущениям, вечером похитителя снова уговорят подождать. Если такая ситуация продлится еще пару дней, она не сможет поддерживать людей в рабочем состоянии. Хронический недосып превратит их в зомби.

Нужно разбить их на две смены по двенадцать часов, решила Шелли. Первыми отправить домой Дэна и Маршалла — они дольше всех пробыли без отдыха. Возможно, стоит выспаться самой. Конечно, ей было трудно представить, что она целых двенадцать часов сможет ни во что не вмешиваться. Три, четыре часа — еще куда ни шло. Ненадолго закрыть глаза, чтобы мозг отдохнул, а потом встать и снова взяться за дело.

Шелли подавила зевок и свернула налево — на длинную извилистую дорогу. Местные любили говорить, что округ Тилламук существует благодаря трем вещам: сыру, деревьям и океану. Сыроваренный завод давал фермерам средства к существованию, в лесах работали дровосеки, а прекрасные пляжи приманивали туристов. Люди любят эти края, и эти края любят людей, как сказал бы ее отец.

Но, как и всегда, у медали была своя оборотная сторона. Шелли и Дэн оставили позади опрятные модернизированные фермы со свежевыкрашенными сараями, ярко-зелеными тракторами и броскими указателями. Теперь они ехали по узеньким проселочным дорогам, минуя стоянки трейлеров, обветшавшие хибарки и совсем другие фермы — маленькие, бедные, с постройками, готовыми рассыпаться при чуть более сильном порыве ветра.

Шелли знала тех, кто здесь жил. У мужчин были худые небритые лица с впалыми щеками и животы, свидетельствующие о том, что их обладатели предпочитают пиво всем прочим напиткам. Женщины были костлявы и сутулы, с редкими волосами и частенько — в синяках. Дети бродили стайками — как правило, в компании нескольких облезлых псов. Местные жители не доверяли незнакомцам и объясняли, что разорились не по своей вине. Цены на молоко падают, цены на скот — тоже. Банки охотно дают кредиты и смотрят, как бы содрать с бедняков семь шкур. Правительство им не помогает, общество делает вид, что их не существует.

Шелли все это знала. Она слышала те же самые истории в Ла-Гранде. Как любил говорить ее отец, зажиточные фермеры много работают и мало болтают, в то время как некоторые другие заняты не столько делом, сколько разговорами.

Подобные визиты были самой неприятной частью работы Шелли. Она входила в грязные кухни с обшарпанными полами и потеками на потолке. Пыталась в пятый и десятый раз объяснить какой-нибудь двадцатилетней женщине (которая выглядела на все сорок), недавно родившей третьего ребенка, что у нее есть шанс. Что ей не обязательно здесь прозябать.

Шелли знала, что еще сюда вернется. Точно так же, как и ее предшественник, который, наверное, разговаривал с матерью этой девушки много лет тому назад. Жизнь циклична; чем старше становилась Шелли, тем меньше верила в то, что знает ответы на все вопросы. Ее родители никогда не были богаты. Бог свидетель, нередко на ужин они ели одну картошку, но Шелли ни разу не видела отца сломленным и сдавшимся, а матери никогда не приходилось замазывать синяки. Никогда она не слышала, чтобы ее родители обвиняли в своих неудачах кого-то еще. «Просто нужно работать чуть больше», — говорил отец. Вот чему учили Шелли и ее братьев.

Она свернула в грязный проулок и попала в выбоину. Правое колесо забуксовало — на секунду Шелли подумала, что застряла. Потом машина рванулась вперед, и Дэн проснулся от толчка.

— Какого…

Ее помощник очнулся как раз вовремя, чтобы осознать, что сидит рядом со своим шефом, и проглотить конец фразы. Шелли хмыкнула:

— Хорошо вздремнул?

— Простите.

— Не стоит. Одному из нас нужно было отдохнуть. Вот мы и приехали.

Она остановилась перед маленьким домиком с провалившимся крыльцом. Вокруг дома стояли четыре пикапа, три ржавых «шеви» и нечто вроде комбайна. Все эти разнообразные механизмы, поверженные, но не побежденные, также вполне могли сойти за настоящее жилище — они ожидали лета, чтобы приютить какого-нибудь пока еще ни о чем не подозревающего мальчишку.

Участок принадлежал Хэлу Дженкинсу. Его отец держал здесь ферму — если верить тому, что слышала Шелли, приносящую неплохой доход. Хозяйство небольшое, но разумно устроено и хорошо организовано. Хэл не захотел быть фермером. Он решил, что его призвание — ремонт автомобилей, отсюда обилие машин. И у него это неплохо получалось. Хэлу помешала лишь его привычка разбирать машины на запчасти без ведома их владельцев и продавать эти части другим автолюбителям — за полную стоимость, разумеется. Это выяснили трое местных парней, тоже не последние по части техники.

Вызывать полицию в этих краях не принято, так что они собственноручно вправили Хэлу мозги, а потом прошлись с бейсбольной битой по его жилищу. Большинство стекол в окнах первого этажа до сих пор не вставили, и бреши были заделаны листами фанеры.

Проведя четыре месяца в больнице, Хэл решил, что автомобили не его стихия, и переключился на ремонт кухонного оборудования. Это приносило не так уж много денег. Во все времена люди предпочитали покупать новое, а не чинить старое.

Каким образом Хэл зарабатывал на хлеб насущный, для многих оставалось тайной. Шелли предполагала, что он наконец понял, в чем главное преимущество маленькой фермы в глуши, с минимумом соседей, и стал гнать бражку. Несколько раз над его жилищем пролетал патрульный вертолет, но полицейским так и не удалось заметить ничего, что позволило бы потребовать ордер на обыск. И потому Хэл явно не собирался впускать Шелли и ее помощника на свою территорию. Конечно, этот парень не семи пядей во лбу, но по-своему он довольно умен и изо всех сил старается выжить.

Шелли первой вышла из машины и тут же увязла в грязи. Черт, им повезет, если удастся вытянуть машину. Дэн чуть замешкался, глядя на часы. Шелли раздраженно посмотрела на него:

— Сейчас не время думать о вечерней дойке, помощник.

— Простите. — Он тут же смутился.

В доме послышался голос — Хэл Дженкинс, по своему обыкновению, не только не вышел на порог, но даже не посмотрел через занавешенное окно.

— Чего надо? — гаркнул он откуда-то из недр своего жилища.

— Привет, Хэл. Это шериф Аткинс и Митчелл. Мы можем поговорить минутку?

— Нет.

— Я тебя очень прошу, Хэл. На улице дождь, и мы с ног до головы в грязи. По крайней мере ты можешь предложить нам чашечку кофе.

— Нет.

— Послушай, у меня плохие новости. Наша машина застряла. — Дэн испуганно взглянул на Шелли, но она жестом велела ему молчать. — Похоже, нам придется как следует порыться в твоем хламе, чтобы найти какую-нибудь подходящую железку. И за минуту мы не управимся, учти.

Дверь распахнулась. На пороге появился Хэл — с трехдневной щетиной, в темно-зеленой майке и таких потрепанных джинсах, каких Шелли еще не доводилось видеть.

— Не смейте ничего трогать.

— Хэл, но мы ведь не собираемся торчать здесь целый день. У нас дела.

Хозяин нахмурился. Он был еще довольно молод и выглядел бы гораздо лучше, если бы привел себя в порядок. Высокий, с темными вьющимися волосами и мускулистым телом человека, много времени проводящего под открытым небом. У него была репутация меткого стрелка. Он добывал себе пропитание охотой, и ему приходилось нередко тащить на себе оленью тушу много миль через лес. Пусть даже местные парни его и избили, но, по общим отзывам, драка была что надо. Всех нападавших арестовали в больнице; двоим накладывали швы, у третьего были сломаны ребра.

Шелли сомневалась, что Хэлу было бы трудно справиться с женщиной, чей рост — метр шестьдесят пять. Опять-таки, в трезвом виде и при наличии хорошего мотива Хэл мог быть весьма изобретательным.

Она поднялась на крыльцо и попыталась украдкой заглянуть внутрь. Интересно, нет ли у старины Хэла свежего выпуска «Дейли сан»? Трудно сказать. Свет был слишком тусклым, и Хэл явно уделял мало внимания чистоте: повсюду громоздились горы мусора.

— Ордер захватили? — буркнул он.

— А тебе есть что прятать? — невозмутимо отозвалась Шелли.

— Коробку с китайской стряпней. Не хочу, чтобы об этом пронюхали. Так что, если не возражаете, шериф, я, пожалуй, буду обедать.

— А я думала, ты предпочитаешь пиццу. — Шелли шагнула через порог, заставив Хэла отступить на шаг. Еще минута — и она окажется в комнате. Тогда она полностью загородит Хэлу обзор и у Дэна будет время обыскать участок.

Хэл закашлял, не удосужившись хотя бы прикрыть рот, — еще одна уловка, чтобы защитить свою собственность. Шелли не сдвинулась с места, только подумала, что, вернувшись домой, непременно отправит одежду в топку.

— Принимай сироп от кашля, — спокойно сказала она. — Готова спорить, у тебя он есть.

— Есть. Дождь как зарядил — волей-неволей простудишься.

— Стало быть, вот зачем ты его покупаешь в таких количествах?

Хэл ухмыльнулся. Некоторые продаваемые без рецепта сиропы от кашля содержат эфедрин, необходимый для производства метилового спирта. Первый признак того, что в округе активизировались самогонщики, — это внезапное исчезновение из местных аптек сиропа от кашля. В таких случаях хозяева аптек немедленно включаются в увлекательную борьбу — полиция просит их сообщать об особо крупных закупках. И тогда опытные подпольщики просто начинают «клевать по зернышку», обходя все местные аптеки и приобретая бутылочку здесь, бутылочку там…

По настоянию полиции аптеки перестают продавать лекарства без рецепта, и если вам понадобится детское жаропонижающее, придется лично заказывать его у фармацевта. Но даже такой метод не стопроцентно надежен, и потому на последней стадии борьбы крупнейшие фармацевтические компании обычно обещают выпустить сироп без эфедрина — специально на этот случай. Новый сироп так же эффективно помогает от простуды, но при этом не ставит под угрозу жизнь половины местных подростков.

Конечно, можно заказать лекарства через Интернет, привезти их из Канады и так далее. Преступники часто не слишком умны, но они не такие идиоты, какими их хотели бы видеть стражи правопорядка.

— Я слышала, ты взял деньги в долг, — сказала Шелли, пытаясь сдвинуть беседу с мертвой точки.

— Я? Да ни за что. Не бери в долг и не давай в долг, вот так я считаю.

— Да ты прямо-таки цитируешь Шекспира. — Шелли ухмыльнулась.

Хэл тоже. Это не прибавило ему привлекательности — многолетняя привычка жевать табак изрядно подпортила его зубы.

— Шекспира? Черт возьми, а мой папаша говорил, что он сам это придумал. Вот сукин сын, мне надо было догадаться, что он врет.

— Это называется «плагиат». Так ты когда-нибудь соберешься делать ремонт?

— Зачем? У таких, как я, всегда есть враги. Если я вставлю стекла, кто-нибудь опять захочет их выбить.

— Ты и в самом деле кому-то насолил?

— Блин, шериф, я всего лишь хочу пообедать и заняться делом. Можно?

Шелли кивнула и прикусила губу. Хэл заслонял от нее комнату и упорно отказывался от разговора. Определенно этому типу есть что скрывать — но, в конце концов, затем они сюда и приехали. Хэл всегда что-нибудь прячет — и правильно делает, что не вставляет стекла.

— А как насчет тех парней, которые тебе насолили?

Новая тактика. Хэл нахмурился, поиграл бровями, попытался вникнуть в суть вопроса.

— А что вы слышали?

— Я слышала, кто-то собирается отхватить крупный куш. Сделать нечто такое, из-за чего в город примчится вся полиция штата, а следом за ней и ФБР. Такие штуки обычно всем портят жизнь, тебе так не кажется?

Хэл наконец сообразил, что к чему, и доказал, что прочел свежий выпуск «Дейли сан».

— Похищение? — спросил он.

— Точно, сэр.

На этот раз ответ не заставил себя ждать.

— Да ни за что. Я таким не занимаюсь. Похищать женщину, требовать выкуп… Ради десяти штук? Пустая возня. У меня терпение заканчивается раньше, чем я успеваю отыметь какую-нибудь болтливую бабу. Фига с два я запру одну из них у себя в доме.

— У тебя есть сарай.

— К черту.

— Позволь нам быстренько все осмотреть. Тогда мы вычеркнем тебя из списка подозреваемых и избавим от визита ФБР.

— Если ФБР, как и вы, приедет без ордера, мне не о чем беспокоиться. Я хочу наконец пообедать.

Хэл явно собирался захлопнуть дверь, но Шелли быстро вставила ногу в дверной проем.

— Мы не шутим, — негромко сказала она. — Это тебе не старые штучки. Стоит кому-нибудь шепнуть, что женщина где-то поблизости, и мы с позволения судьи перероем твои владения дюйм за дюймом. Забудь про разбитые окна, у тебя и дома-то не останется.

— Я в такие дела не впутываюсь.

— А ты знаешь тех, кто впутывается?

Хэл уставился на нее, Шелли не отвела взгляда.

— Все, что мне нужно, — одно лишь слово…

— Ладно, — кратко сказал он. — Возьмите листок. Я, так и быть, напишу вам несколько имен.

В шесть часов вечера Шелли и Дэн сели в машину, но та тут же завязла в грязи. Хэл вышел из дому и выругался, потом взял молоток, отодрал с окон несколько листов фанеры и подстелил под каждое колесо.

Теперь машина обрела опору, а Хэл перепачкался с головы до ног. Последнее, что увидела Шелли, — это высокий мрачный человек, вытаскивающий фанеру из лужи и снова заколачивающий ею оконные проемы.

— Ну, что думаешь? — спросила она у Дэна.

— В одном из сараев недавно велись какие-то работы.

— Подходящее место, чтобы спрятать там Рэйни Коннер?

— Вполне. Но, судя по всему, Хэл куда больше зарабатывает на самогоне.

— По-моему, тоже. Он, конечно, преступник, но не тот, кто нужен нам.

Митчелл снова взглянул на часы.

— За сверхурочную работу платят больше, чем за дойку, Дэн.

— Да, но в такие дни я всегда скучаю по коровам.