— Как насчет этого комода с зеркалом? Оставляем или выбрасываем?

— Выбрасываем.

— А лампа?

— Конечно, выбрасываем.

— Ну, не знаю, мне она вообще-то нравится...

Кэрол, вытаращив глаза, уставилась на Мег, потом перевела взгляд на Джиллиан в поисках поддержки.

— Думаю, провинциальный французский стиль не сочетается со студенческом общежитием. — Джиллиан взглянула на Мег. — Может, все дело в этой тяжелой золотой бахроме?

— Ну а по-моему, со стульями в стиле бин-бэг и лампами из пеноматериалов сочетается абсолютно все. Кажется, этот стиль называется эклектическим.

Однако Мег послушно прикрепила к лампе бирку для предстоящего мебельного аукциона, на котором должна была состояться распродажа вещей Дэна и Кэрол. Вот уже два часа Кэрол упорно пыталась оставить ненужные вещи. К счастью, немногие из предметов тяжеловесного французского антиквариата Розенов были так малы, что могли соответствовать тому жилищу, куда собиралась вскоре переехать Мег. А именно — общежитию университета Брауна в Провиденсе.

— Переходим в следующую комнату? — спросила Джиллиан.

— Переходим в следующую, — согласилась Кэрол.

— Ты уверена?

— Уверена.

Все три женщины вышли из спальни и двинулись через холл. Проходя мимо лестницы, они услышали доносившиеся снизу голоса своих родственников. Дэн и Том разбирали чулан с инструментами; Лори, Топпи и Либби оккупировали кухню. Последний, кого видела Джиллиан перед тем, как подняться наверх, был Гриффин — он помогал упаковывать утварь и выгребал все с верхних полок буфетов. Едва Гриффин помещал предмет в какую-нибудь коробку, как женщины требовали, чтобы он переложил его в другую. При этом Гриффин с притворным негодованием играл бровями, развлекая маленькую Молли, потом выполнял распоряжение дам. Молли очень нравилась вся эта кутерьма, и даже сюда, наверх, доносились ее веселые крики, когда Гриффин совершал очередной геркулесов подвиг.

В последнее время Молли чувствовала себя прекрасно и задавала на удивление мало вопросов по поводу своей странной краткой прогулки в парке, приключившейся полгода назад. Мег же, напротив, побледнела и похудела. Физически она оправилась от последствий своего похищения, как и детектив Уотерс. Но вместе с вернувшейся памятью к ней вернулись и ночные кошмары: она просыпалась в холодном поту, охваченная беспричинной паникой. Но Мег стойко продиралась сквозь все тяготы, постепенно преодолевая их. Как сказала Мег подругам на последнем заседании «Клуба непобежденных», к ней вернулась ее реальная жизнь, и она твердо решила найти с ней общий язык. Ровно через месяц Мег предстояло вернуться в университет, чтобы стать дипломированным специалистом. Ее отец, правда, все еще отстаивал право звонить Мег каждый вечер и обеспечить дочь вооруженной охраной, но этого и следовало ожидать. Ведь на свой лад Том был замечательным человеком.

Джиллиан, Кэрол и Мег подошли к закрытой двери в конце коридора. Вещи из этой последней комнаты им тоже предстояло подготовить к аукциону. Та самая комната.

— Полагаешь, тебе надо туда идти? — снова спросила Джиллиан. — Мы с Мег и сами справимся.

— Дэн тоже мне предлагал, — тихо сказала Кэрол.

— Пожалуй, тебе следовало принять его предложение.

— Я думала над этим. Ему хочется больше помогать мне. Я отвечу вам так, как и ему: мне необходимо сделать это самой. В конце концов, это всего лишь комната, одна из комнат в доме, который уже не принадлежит мне. Новые владельцы въезжают на следующей неделе. Они наполнят дом своими вещами, своими детьми, своими мечтами. Если они могут входить в эту комнату, я тоже смогу.

Джиллиан не считала, что это одно и то же, но последнее слово принадлежало не ей. Она открыла дверь в затхлое, затемненное нежилое помещение и дала Кэрол время собраться с силами.

Хозяйской спальней не пользовались уже больше полутора лет. В ней стоял нежилой, спертый запах, в углах пауки свили паутину, на полу лежал густой слой пыли. Здесь, наверное, хорошо прижились бы привидения. Джиллиан увидела массивную кровать из кованого железа и впервые отчетливо представила себе, что пережила здесь Кэрол. Она вообразила, как под покровом ночи через это окно влезает человек, как набрасывается на спящую женщину, наносит удары, затыкает ей рот кляпом, привязывает к кровати. Как она кричит, не издавая ни единого звука.

Женщина, превратившаяся в жертву в той самой комнате, где она имела полное право чувствовать себя в безопасности.

Мег испуганно ухватилась за руку Джиллиан. И тогда Кэрол решительно шагнула в комнату, щелкнула выключателем, и страшные чары мгновенно рассеялись. Комната — это, в конце концов, всего лишь комната. Кстати, нуждающаяся в хорошей уборке.

— Все отсюда — долой! — воскликнула Кэрол.

Через двадцать минут они вернулись в холл. Кэрол, устало вздохнув, опустилась на пол. Джиллиан и Мег сели рядом с ней, прислонив головы к стене.

— Жалеешь? — негромко спросила Джиллиан.

Кэрол открыла усталые глаза.

— Честно? Не так уж сильно. Меньше, чем ожидала.

— Это очень красивый дом, — промолвила Мег. — Ты должна гордиться своими усилиями. Ты молодец.

— Я и горжусь. Но знаешь, это ведь всего лишь дом. Ему было отдано много любви и внимания, но здесь произошли ужасные вещи. Нет, хорошо, что мы уезжаем отсюда. Я смогу начать все сначала. А вырученные деньги помогут Дэну начать все сначала. Наш новый дом тоже славный. Только он гораздо меньше. А та задняя гостиная... я уже обдумываю... Придется убрать стенку, добавить несколько окон, и у нас будет отличная застекленная терраса рядом с кухней. Поставим несколько растений, натрем деревянные полы...

Кэрол умолкла. Джиллиан и Мег, улыбаясь, смотрели на нее.

— Ты неисправима, — покачала головой Джиллиан.

— Я люблю дома. Вообще все дома. Вот, точно! Я домовая нимфоманка.

Она широко улыбнулась, и все они рассмеялись.

— Дэн снова будет работать в компании? — спросила Джиллиан.

Кэрол пожала плечами:

— Вероятно. Работа с твердым окладом дает, конечно, меньше свободы, но и меньше стрессов, чем свое собственное дело. Кроме того, скажу откровенно: нам нужны деньги.

— Аукцион тоже придется кстати, — вставила Мег.

— Конечно. Если мы сменим дом на меньший, а Дэн перейдет на нормальную работу, а я тоже устроюсь куда-нибудь на неполный день, то к концу года мы, возможно, разделаемся с долгами. — Кэрол невесело улыбнулась. — Не совсем то, конечно, чего мы ожидали, на пятом десятке. Ни сбережений, ни пенсионных накоплений. Ни забора из белого штакетника.

— Дэн ходит на свои собрания «Клуба анонимных игроков»?

— Он ходит на свои собрания, я хожу к своему психоаналитику. Ах, любовь в стиле яппи.

— Ты ведь записала новый дом на свое имя? — спросила Джиллиан.

— Муж сам настоял на этом. Машина тоже на мое имя, и, заметьте, у нас только одна кредитная карточка, которой владею я. Даже если он оступится, то большого урона не нанесет.

— Он очень старается, Кэрол.

— На самом деле я горжусь им. Возможно, жизнь — это вовсе не то, чего мы ожидаем. Но вероятно, так и было задумано. Если бы мы имели все, что хотим, то были бы жалки. Быть может, лишаясь каких-то благ, обретаем друг друга. Владеть меньшим, но иметь большее. Думаю... — голос ее опять повеселел, — надо же когда-то начинать.

— Ты любишь его? — спросила Мег:

— Да.

— Тогда ты очень счастливая.

Кэрол склонила голову набок и посмотрела на Мег.

— Ну а как ты? Ты все еще очень бледна.

— Слишком много пережила кошмаров. — Мег поморщилась. — Знаешь, что странно? Мне все еще снится Эдди Комо. Именно он — тот, кто охотится за мной во сне. Я знаю, что это неправда. Знаю, что это был Рон Виджио, но почему-то... Наши мысли так долго крутились вокруг Эдди, что, видно, мое подсознание не может перестроиться.

— Он символ, — сказала Джиллиан.

— Вот именно.

Теперь все они поморщились. Эдди до сих пор был трудной и скользкой темой для разговора. Уж слишком много времени и душевных сил ушло на ненависть к нему. Виджио казался почти абстракцией, тогда как Эдди оставался осязаемо-реальным. Бедный Эдди Комо, ложно обвиненный и схваченный за преступления, которых не совершал, злодейски подставленный психопатом и затем принесенный им в жертву перед зданием суда. И все это лишь затем, чтобы заманить в свою адскую игру одного определенного детектива из полиции штата Род-Айленд.

Таня в конце концов отозвала свой иск. Поскольку сперму Эдди обнаружили во всех четырех местах преступления, адвокат объяснил Тане, что не сможет выстроить дело о полицейской халатности или коррупции. К тому же полиция нашла компьютерную программу, использованную Роном Виджио для того, чтобы создать файл с изображением Эдди, где тот угрожал Джиллиан расправой. Это стало дополнительным свидетельством того, что Эдди был намеренно оклеветан маньяком. Да, бедняга Эдди не сделал ничего плохого — разве что и впрямь оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Подобно самим женщинам, он был всего лишь жертвой.

Два месяца назад Джиллиан, Кэрол и Мег вместе побывали на могиле Эдди и положили цветы. Это было все, что они могли для него сделать. После того визита Джиллиан подписала еще один чек для благотворительного фонда в пользу Эдди-младшего.

— Слава Богу, хоть на этот раз не намечается судебного процесса, — сказала Мег.

— Слава Богу, — отозвалась Кэрол.

Джиллиан рассуждала более трезво:

— Для Д'Амато было бы слишком трудно аргументировать судебный прецедент. Адвокат преступника знай повторял бы: Эдди, Эдди, Эдди, Эдди. И все это дело стало бы чересчур запутанным и темным. Заключение судебной сделки было, пожалуй, наилучшим выходом из положения.

— Хладнокровная рассудительная Джиллиан, — улыбнулась Кэрол.

Но Джиллиан смотрела на проблему более мрачно.

— Он убил мою сестру, Кэрол. Я хотела бы видеть его в суде. Я хотела бы услышать, как двенадцать присяжных признают его виновным. И возможно, это помогло бы нам перестроить сознание и перенести гнев на истинного виновника.

— Он никогда не выйдет из тюрьмы, — сказала Мег.

— Да. Если бы он еще умер, так же как Дэвид Прайс.

Никто не возразил ей. Выполняя одно из условий судебной сделки, Виджио обязался полностью раскрыть детали их с Прайсом преступного замысла. От этих подробностей мороз пробегал по коже. Из рассказа Виджио вырисовывалась картина того, как он постепенно все больше и больше убеждался в том, что ему нужен план идеального преступления. Виджио рассказал, как нашел подход к Дэвиду Прайсу, когда оба находились в следственном изоляторе тюрьмы. И как совместно с Прайсом они разработали безупречный план. Виджио еще раньше, во время предыдущего заключения, услышал о фирме «Корпорейт клин». Заключенные постоянно шутили, что, когда выйдут на свободу, смогут получить только одну работу: прибирать за онанистами. Все они прекрасно знали, что у «Корпорейт клин» контракт с банком спермы.

И механизм завертелся. Заметив Эдди в комнате ожидания банка, Виджио понял, что они очень похожи внешне. Он завязал с парнем разговор, выяснил, что тот работает в Центре переливания крови Род-Айленда и нуждается в дополнительных приработках, так как его девушка ждет ребенка. Виджио тенью следовал за Эдди во время проведения донорских компаний в университете и догадался, что тут открываются неисчерпаемые возможности. Он решил нападать на студенток, чтобы впоследствии скомпрометировать Эдди в глазах полиции. Обо всем этом Виджио написал Дэвиду Прайсу, и тот порекомендовал ему использовать латексные жгуты. Это придаст фальсификации неопровержимо правдоподобный характер. Дэвид также любезно предложил насильнику воспользоваться Мег как первой жертвой. Подходящий «пробный прогон», как он выразился.

Даже если Виджио в чем-то проколется, Мег, по их мнению, не станет заявлять в полицию. Она не захочет признавать свою связь с Дэвидом Прайсом, чье имя Виджио должен непременно назвать, насилуя свою жертву. То, что психологическая травма от нападения повлечет за собой амнезию, не входило в преступный замысел, но не повредило злодеям.

Других жертв Виджио присмотрел заранее. Кэрол была случайной, так сказать, аварийной заменой, выбранной в последний момент, однако не сулила ему неожиданностей: он провел много времени в этом жилом районе и хорошо усвоил: машины ее супруга никогда не бывает на подъездной дорожке. Зато Триш вполне отвечала его критерию молоденькой студентки, которая живет одна. Неожиданное вмешательство Джиллиан, конечно, огорошило Виджио, но ничуть не помешало осуществлению плана.

В этом месте повествования голос Виджио зазвучал с дерзкой самоуверенностью. Ведь теоретически он столкнулся с тремя осложнениями: амнезией Мег, вынужденной заменой в виде Кэрол и неожиданным появлением Джиллиан. Но ни одно из препятствий не остановило его. Он был непобедим. Потом женщин начали показывать по телевидению, но и это не имело для Виджио никакого значения. Полицейские поступили вполне разумно, арестовав Эдди Комо, и вторая фаза плана тоже сработала.

Содействие Дэвида, конечно, не было бескорыстным. Прайс рассматривал фабрикацию дела против Эдди как превосходную возможность выбраться из тюрьмы. Виджио получил от него инструкцию нанять киллера и сразу же после убийства перед зданием суда совершить новое нападение, опять оставив на месте преступления сперму Эдди. Новое изнасилование повергнет публику в панику. И тут на сцену выйдет Дэвид со своим предложением спасти положение. Немного дерзости, и — раз-два-три — Дэвид окажется наконец на свободе.

У Виджио, разумеется, были возражения. Но, поняв, что уничтожит Дэвида Прайса точно так же, как наемного убийцу, он уже не возражал. Виджио выполнил инструкции Дэвида, спрятав деревянную отмычку и порошок алказельцер в любимых брюках и рубашке Дэвида, которые были затем извлечены адвокатом Прайса из его кладовки и доставлены в тюрьму. После этого Виджио похитил Мег, чтобы усилить давление на полицию и таким образом освободить Дэвида. И наконец, Виджио предстояло доставить к прежнему дому Прайса транспортное средство, на котором тот предполагал скрыться.

Разумеется, Дэвид не предполагал, что Виджио взял на себя смелость подложить ему в машину бомбу. Для Виджио выход Прайса из тюрьмы означал, что тот взлетит на воздух, а он, Виджио, получит возможность нападать на женщин, терзать и убивать их вечно. Это был превосходный план. До тех пор пока полицейская машина не въехала на подъездную дорожку к дому Виджио и детектив Уотерс не схватил его в соседнем дворе, Виджио не собирался бежать.

А между тем три пострадавшие женщины делали все, что могли, дабы восстановить здоровье, нервы и вернуться к нормальной жизни.

Мег взглянула на Джиллиан:

— Теперь твоя очередь. Кэрол и Дэн начинают новую жизнь, я стараюсь переосмыслить свое печальное прошлое. Ну а у тебя какие новости?

— Не много.

Кэрол и Мег обменялись взглядами.

— Я никогда не сказала бы о сержанте Гриффине «не много», — многозначительно заметила Кэрол.

Джиллиан покраснела.

— Угу, — улыбнулась Кэрол. — Вот, значит, как обстоят дела.

— У тебя непристойный образ мыслей!

— Чертовски верно! Что поделать, мы с Дэном посещаем сексопатолога, который запретил нам заниматься сексом в ближайшие полгода. Надо же мне на ком-то отыгрываться.

Джиллиан и Мег с любопытством посмотрели на нее.

— И это помогает? — спросила Мег.

Теперь покраснела Кэрол.

— Ну, вообще-то... вообще да. Это... это снимает напряжение. Раньше, когда муж дотрагивался до меня, я цепенела. Я думала, что вот сейчас он прикоснется ко мне там и сям, а мне не вынести этой близости. Я не была готова. Сейчас... сейчас я знаю, что поцелуй — это просто поцелуй. Я могу сосредоточиться именно на нем. И на Дэне, который меня целует. И когда я делаю это, все остальное уходит. И я уже больше не вижу себя в той комнате. Уже нет этой страшной темноты в доме и вечно включенного телевизора. Я просто женщина, целующая своего мужа, с которым прожила десять лет. И это очень приятно. Клянусь, мы словно вновь ходим на свидания.

— Я сейчас зареву, — глухо проговорила Мег, потирая глаза. — Вы обе опять влюбились, а я даже не знаю, будут ли у меня когда-нибудь с кем-нибудь нормальные отношения. Посмотрите на меня! Мне почти двадцать один год, моя сестра — на самом деле моя дочь, а весь мой сексуальный опыт связан с одним педофилом, которого, как мне казалось, я люблю, и с одним насильником, который был подарком от этого педофила. Послушайте, ведь это же какое-то извращение!

— Молли и есть твоя сестра, — спокойно ответила Джиллиан.

— Ты сама сказала, что лучше оставить все как есть, — согласилась Кэрол.

— Потому что если я ее мать, то должен быть и отец. А я не хочу, чтобы Молли хоть когда-нибудь спросила об отце.

— Тогда удали его из этого уравнения. Молли твоя младшая сестренка, ты любишь ее, твои родители любят ее, и она очень счастлива.

— Да, Молли очень счастлива.

— А все остальное... Мег, тебе было всего тринадцать лет, когда Прайс впервые приблизился к тебе. Ты была слишком молода, чтобы разбираться в жизни. И уж конечно, тебе незачем упрекать себя в том, что ты попала в лапы насильника. А это означает, что ты совершила в жизни всего одну ошибку — тринадцатилетней девочкой. Теперь тебе почти двадцать один год. Ты сильная, красивая, в тебе много жизненных сил. У тебя все будет хорошо.

Мег шмыгнула носом.

— А что, если я встречу хорошего парня — того самого, единственного — и от страха замкнусь, а он уйдет?

— Значит, это будет не тот парень, — отрезала Кэрол.

Но Мег смотрела на Джиллиан.

— Я не подвергалась изнасилованию, — ответила та.

— Но на тебя тоже напали.

— Я... у меня бывают моменты.

— Ты думаешь о сестре, — тихо сказала Мег.

— Да.

— Бедная, задавленная чувством вины Джиллиан!

— Когда-то, еще во время расследования, Гриффин рассказал мне кое-что. И это оказался один из самых суровых, печальных, правдивых рассказов, который мне было необходимо услышать. Он сказал, что Триш любит меня.

— Она любит тебя, — сразу отозвалась Кэрол.

— Любит, — повторила за ней Мег.

Джиллиан улыбнулась им:

— Я как-то забыла об этом. Не знаю почему. Но теперь вспоминаю. Я... я с наслаждением... вспоминаю Триш, и мне бывает от этого очень хорошо. И Гриффин понимает, что Триш — часть меня. Так же как я понимаю, что Синди — часть его. Иногда мы просто говорим о них. И это кажется таким... правильным.

— Он счастливчик, — серьезно заметила Кэрол.

— Это я счастливица. Ну и Либби тоже чувствует себя совсем неплохо. Видели бы вы, как она с ним кокетничает. Клянусь, она не уделяла столько внимания своей внешности, пока не узнала, что бравый красавец полицейский не женат.

— У-у, соперничество! — пошутила Мег.

— Бесспорно, он маленькое приключение. Чувствую, что она вот-вот потребует внести в свой лексикон выражение «клевый чувак».

Кэрол и Мег прыснули. Джиллиан с притворной чопорностью подняла брови, но в следующий миг тоже улыбнулась. В последнее время она сама чувствовала, что ей повезло. Порой Джиллиан ловила себя на том, что мурлычет под нос без всякой причины. Клиенты казались менее раздраженными, дни более солнечными, вечера — прекрасными. Когда позволяла погода, она устраивала в парке для Топпи и Либби завтрак на траве. Иногда Джиллиан уходила с работы раньше положенного времени, иногда приходила позже, а однажды принесла четыре огромных горшка желтых хризантем — просто потому, что увидела их в цветочном магазине и они ей понравились. Подчиненные смотрели на нее с изрядным любопытством, но ни один не жаловался.

— Кстати, о семье, — заметила Джиллиан.

— Да, пора нам вернуться в стадо, — согласилась Кэрол.

— Как ты думаешь, они уже закончили на кухне? — спросила Мег. — Тогда можно сходить за пиццей.

Все единодушно решили, что перекусить было бы недурно. Подруги поднялись и направились вниз. Первый, кого увидела Джиллиан, войдя в кухню, был Гриффин. На плечах у него сидела Молли и, вооружившись тряпкой, стирала пыль с кухонных шкафчиков.

— Я — кролик-уборщик! — закричала она.

— Как приятно видеть тебя. — Мег раскрыла объятия младшей сестренке.

Гриффин ловко спустил смеющуюся малышку на пол. Левая щека его была в пыли, в волосах застряла паутина. Сегодня Гриффин отлично смотрелся в джинсах и футболке. Либби прямо-таки зарделась, когда он утром подкатил к их дому, а потом помог ей подняться в мини-вэн.

Сейчас его блестящие синие глаза были устремлены на Джиллиан, и этот взгляд теплом отзывался у нее в груди. Вечером к ним на обед собирался прийти Майк Уотерс. Топпи проявляла живой интерес к процессу выздоровления долговязого детектива. А к сегодняшнему вечеру купила себе новый наряд. Кто знает, подумала Джиллиан.

Гриффин раскинул руки ей навстречу. При этом брови его комически шевельнулись, придавая лицу плотоядное выражение. Джиллиан, конечно же, притворилась, что холодно смотрит в сторону. Гриффин с шумом пронесся через кухню и бурно сгреб ее в объятия.

Молли восторженно завизжала, Мег и Кэрол улыбались. Либби приняла осуждающий вид.

Джиллиан обхватила узкую талию Гриффина, прильнула к его теплой широкой груди, почувствовала на своих плечах его сильные руки. Он не покачнулся, не дрогнул под ее натиском.

— Пицца! — закричала Молли. И вся компания начала готовиться к обеду.