Мэт снова отпил глоток и пристально взглянул на Вэл. На его губах появилась лукавая улыбка.

Неужели это вызов?! — с ужасом подумала Вэл. Неужели он все знает?

Если бы Вэл не была на сто процентов уверена, что оборудование, установленное Недом и его парнями, не заметишь невооруженным глазом, она, пожалуй, решила бы, что Мэт разоблачил ее. В любом случае его последняя фраза и выражение лица могли свидетельствовать о том, что он догадывался о проделках Вэл.

Однако работа в сыскном агентстве научила Вэл доверять только фактам, а не смутным необоснованным подозрениям. Нед — профессионал высокого класса, успокаивала она себя, он не мог допустить ошибки.

Возможно, в словах Мэта не было двойного смысла. Он просто просил ее поплавать, чтобы полюбоваться ею.

Что ж, подумала Вэл, все справедливо: я ведь наблюдала за ним, когда он на чердаке занимался спортом. Теперь настала его очередь наслаждаться соблазнительным зрелищем.

Вэл льстило то, что ее тело нравится Мэту, что он готов упиваться его красотой. Возможно, ей уже сегодня удастся соблазнить его. От этой мысли у Вэл закружилась голова.

Она встала, оттолкнулась ногами от ступеньки и не спеша поплыла. Вэл делала неторопливые мощные гребки, точно такие же, как до этого Мэт, за которым она с любопытством наблюдала. Вода приятно холодила ее тело, ласкала ее кожу. Она казалась Вэл полупрозрачной голубой занавеской, сквозь которую ее движения выглядели еще более соблазнительными. Проплывая мимо Мэта, Вэл не сводила глаз с его лица, он тоже неотступно следил за ней взглядом. Вэл хотелось, чтобы он обратил внимание на прекрасные пропорции ее тела, на ее длинные стройные ноги, гибкие руки.

Приблизившись к бортику, она переворачивалась в воде и плыла в противоположную сторону. Несмотря на продолжительные физические упражнения, Вэл не покидало страстное желание близости с Мэтом. Купальник будто жег ее тело. С каким наслаждением Вэл сбросила бы его!

Она отчаянно хотела заниматься любовью с Мэтом. Прямо здесь, в воде. Принимая разные позы. Любуясь нагим мужским телом.

Мысленно уйдя в свои фантазии, Вэл опомнилась, только когда Мэт прыгнул в бассейн и быстро догнал ее. Некоторое время они плыли бок о бок в одном темпе. Мэт сдерживал себя, чтобы не развить скорость. Так они сделали два круга. Вэл ощущала исходившую от Мэта энергию — она пронзала ее, лишала сил, парализовывала ее тело.

Вэл внезапно остановилась. Заметив это, Мэт вернулся назад. Они держались на плаву, их руки и ноги слегка соприкасались.

— Устала? — спросил Мэт.

Вэл покачала головой. На самом деле у нее сводило мышцы, было трудно дышать. И все это по милости Мэта!

— В таком случае, почему ты остановилась?

— Я больше не хочу плавать. Я хочу поцеловать тебя.

Вэл нисколько не жалела о том, что у нее вырвались эти слова. Она честно призналась Мэту в своих чувствах и желаниях и была довольна этим. Мэт скорее с интересом, нежели с удивлением взглянул на нее.

— Я со вчерашнего дня мечтаю поцеловать тебя, — сказал он. — С той самой минуты, как впервые увидел тебя. Еще до нашего знакомства, глядя на тебя издали, я чувствовал, что сгораю от желания ощутить вкус твоих губ.

Сила неистовой страсти толкнула их друг к другу. Вэл обвила руками шею Мэта, он обнял ее за талию, а их ноги продолжали работать, удерживая пловцов на воде.

— Трудно бороться с таким сильным искушением, — заметила Вэл.

— Не просто трудно — невозможно! — воскликнул Мэт.

Их губы слились в жарком поцелуе. Забыв обо всем на свете, они прижались друг к другу и сплели ноги.

Вэл пришла в себя, только когда почувствовала, что идет ко дну и в ее рот хлынула вода. Очевидно, Мэт тоже на какое-то время потерял голову. Опомнившись, он с силой вытолкнул Вэл на поверхность.

Откашливаясь и смеясь, они подплыли к бортику.

— Обожаю глубокие поцелуи, — сказал Мэт, — но на этот раз мы, пожалуй, зашли слишком глубоко.

Держась одной рукой за бортик, Мэт положил другую на талию Вэл. Его ладонь по сравнению с прохладной водой показалась Вэл горячей. Она отбросила последние страхи и сомнения.

Мне нечего бояться этого мужчину, сказала она себе. На него можно положиться, он не подведет. А если даже я заблуждаюсь на его счет, будь что будет.

Вэл решила довериться судьбе. Пусть ее роман окажется мимолетным, она не хотела думать о предстоящих горьких разочарованиях. Она соскучилась по ласке сильных мужских рук. Вэл дала себе слово ни о чем не сожалеть, даже если ей не удастся удержать Мэта. Романтическое приключение останется в таком случае приятным воспоминанием, к которому она будет обращаться на склоне лет.

— Здесь мелко, — сказала она, лукаво глядя на Мэта. — Может быть, ты мне покажешь теперь те глубокие поцелуи, которые ты, по твоим словам, обожаешь?

— Стоит только попробовать это однажды, и ты уже ни о чем ином не будешь мечтать.

— Ты искушаешь меня, Мэт. Я вся горю от нетерпения, — призналась Вэл. — Тебе это может показаться странным, но я впервые целуюсь с малознакомым мужчиной.

Мэт коснулся губами ее щеки и, крепко обняв, прижал Вэл к себе. Ее охватил восторг: наконец-то она оказалась в крепких руках красавца, за которым почти сутки следила, не отрываясь от экрана. Чувствуя, как его отвердевшее естество упирается в ее живот, Вэл понимала, что Мэт сгорает от желания овладеть ею, и это окрыляло ее.

— Ты и представить не можешь, как мне хорошо, — прошептала она.

— Сейчас тебе станет еще лучше, — с улыбкой пообещал Мэт, и его губы приблизились к губам Вэл.

Земля ушла из-под ног Вэл, когда горячий язык Мэта проник в ее рот. Вэл запустила пальцы в его густые волосы и начала нежно перебирать волнистые пряди. Ее соски затвердели и теперь, словно острые наконечники копий, упирались в грудь Мэта.

Сердце Вэл учащенно билось, ей не хватало воздуха, но она не хотела, чтобы Мэт прерывал поцелуи. Когда наконец он слегка отстранился, Вэл в порыве страсти осыпала поцелуями его подбородок, щеки, мочки ушей.

— Дотронься до меня, Мэт! — взмолилась она. — Я не укушу тебя. А если и укушу, то несильно.

Мэт тихо засмеялся. Его руки скользнули по талии Вэл, по ее бедрам, по спине и начали мять ее ягодицы.

— Да ты, оказывается, настоящая извращенка, — шутливо промолвил он.

Верно, подумала Вэл, я безумно хочу тебя. Меня воспламеняет каждое твое прикосновение. Меня обуяла животная первобытная страсть, самый мощный из всех инстинктов, доставшихся нам от природы.

Вэл таяла в объятиях Мэта, который нежно поглаживал ее и вдруг коснулся затвердевших сосков. Вэл вздрогнула всем телом, как от электрического разряда, ее охватило неистовое желание слиться с Мэтом в одно целое.

Мэт видел, что происходит с Вэл, и ее реакция еще сильнее возбуждала его. Кровь забурлила в его жилах. Никогда с ним не происходило ничего подобного — никогда он с такой безумной жаждой не хотел овладеть женщиной. Сейчас он был самим собой, не играл роль, не притворялся. С Вэл он вел себя совсем иначе, чем со случайными партнершами, с которыми спешил утолить свои похотливые желания между двумя очередными заданиями.

Они стояли по грудь в воде, которая колыхалась от их движений, лаская кожу, и наслаждались счастливыми мгновениями близости.

Мэт знал, что на этом они не остановятся: Вэл не из тех женщин, кто довольствуется малым. Но он не спешил переходить к решительным действиям.

Поцеловав Вэл в висок, Мэт немного отстранился и посмотрел в изумрудно-зеленые широко распахнутые глаза женщины долгим пристальным взглядом.

— Что мы здесь делаем, Вэл? — негромко спросил он.

Уголки ее губ дрогнули, и Мэту вновь захотелось запечатать этот чувственный рот поцелуем.

— Я тут живу. Ты что, забыл? Я переехала вчера в этот дом.

— Я не о том. Ты спутала мне карты. До крайности осложнила мою жизнь, которая до этого текла удивительно размеренно. Нет, я, конечно, не в претензии, но все произошло так неожиданно… Словом, все идет не по плану.

Вэл засмеялась и, освободившись из его объятий, вышла из воды. Поднимаясь по ступенькам, она двигалась нарочито медленно, демонстрируя Мэту свою стройную фигуру. У него захватило дух. Он не мог отвести от Вэл глаз.

— Мне очень жаль, Мэт, что я нарушила твою размеренную жизнь. — Вэл взяла со спинки стула полотенце, которым до этого вытирался Мэт, и, зарывшись в него лицом, вдохнула его запах. — Божественный аромат! — воскликнула она. — Я сохраню это полотенце на память о тебе. Знаешь, я нисколько не жалею, что встретила тебя, хотя ты тоже не вписываешься в мои планы. Я переехала сюда, чтобы в уединении поработать над одним проектом для своей компании. В случае успеха меня должны повысить по службе. Но, вместо того чтобы думать о деле, я думаю только о тебе. Я хочу только одного: соблазнить тебя.

— Так за чем же дело стало? Что тебе мешает?

Вэл вытерла полотенцем, которое все еще хранило запах Мэта, руки и ноги и, обернув его вокруг бедер, закрепила на талии.

— Я могла бы задать тебе те же вопросы. Впрочем, я, кажется, знаю ответы на них. Ты хочешь, чтобы инициатива исходила от меня. Чтобы я сама задала тон нашим отношениям. Вот это по-джентльменски! — Вэл усмехнулась.

Эту женщину, обладавшую острым умом и чувством собственного достоинства, было трудно провести. Впрочем, Мэт и не пытался. Несмотря на то что сейчас он работал под прикрытием, Мэт решил вести с Вэл честную игру. Правда, кое-какие детали своей жизни, связанные с выполнением задания, ему все же придется от нее утаить.

Мэту хотелось быть до конца откровенным с Вэл. Он назвал ей свое настоящее имя — это уже немало. Если он будет лгать о своей работе продуманно и осторожно, это не осложнит их отношения. Что касается слов Вэл о том, что он ведет себя “по-джентльменски”, то она не права. Сдержанность Мэта не имела ничего общего с моральными принципами. Просто ему необходимо было убедиться, что Вэл хочет его, что его порыв встретит с ее стороны полное понимание.

Мэт не мог забыть недоразумение, произошедшее с ним однажды: он позволил себе вольность по отношению к одной понравившейся ему женщине, не убедившись предварительно, что та действительно не прочь пофлиртовать с ним. Это закончилось страшным скандалом, дама обвинила Мэта в домогательстве. В результате он чуть не сорвал операцию, поскольку ему, работавшему под прикрытием, грозило разоблачение, и едва не погиб от бандитской пули.

— Я вовсе не джентльмен, мисс Рейнольдс, — грустно сказал Мэт, — иначе у меня не было бы тех мыслей, которые сейчас не дают мне покою.

— И что же это за мысли? — с замиранием сердца спросила Вэл.

— А ты уверена, что действительно хочешь это знать? — Мэт явно перестраховывался, задавая подобный вопрос.

Вэл опустилась на колени на край бассейна, напротив стоявшего в воде Мэта, и пристально посмотрела ему в глаза.

— Хочешь, я отгадаю, о чем ты думаешь? — спросила она.

Мэт кивнул.

— Тебе хочется нырнуть или, вернее, погрузиться, но не в воду.

Дерзость Вэл сводила Мэта с ума.

— Да, я думаю о погружении, — подтвердил он. — Но это лишь часть того, чего я хочу.

Закусив губу, Вэл огляделась вокруг, по-видимому взвешивая возможность заняться любовью прямо здесь. Ее дворик был довольно закрытым, изолированным. Его окружала высокая живая изгородь из густых декоративных кустарников. Однако Вэл и Мэта могли увидеть из окон вторых этажей близлежащих домов.

Ну и нервы у нее! — восхитился Мэт. Кто она, собственно, такая? Я ведь почти ничего не знаю о Вэл Рейнольдс.

Сам Мэт рассказал Вэл о себе чистую правду, лишь о роде своих занятий намеренно солгал. А вот мисс Рейнольдс оставалась для него загадкой.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — сказала Вэл, вставая с колен и подходя к столику под тентом. — Но, хотя я уже возбуждена, желание еще не стало нестерпимым. Придется тебе еще поработать. Одного поцелуя, пусть даже самого невероятного, явно недостаточно для того, чтобы заставить меня раздеться догола.

Взяв со стола стакан, из которого пил Мэт, она залпом осушила остатки лимонада. Застыв у бортика бассейна, Мэт с изумлением смотрел на нее. Он готов был сделать что угодно, только бы Вэл охватило желание, о котором она говорила и которое заставило бы ее сбросить купальник. Подтянувшись на руках, Мэт вышел из воды и направился к Вэл.

— Что ты предлагаешь? — спросил он. — Поужинать вместе? Или, может быть, посмотреть фильм?

— Это было бы неплохо для начала. Грег вернется сегодня домой поздно, пронеслось в голове Мэта. Завтра я наверстаю упущенное. А сегодня у меня есть дела поинтереснее, чем слежка за аферистом.

— Я выберу ресторанчик, а ты — фильм. Идет? — спросил Мэт. — А затем мы вместе займемся “погружением”.

И он ловко сорвал с Вэл полотенце. Она чуть не вскрикнула от неожиданности. Несмотря на то что оно было влажным, Мэт обвязал полотенце вокруг пояса. Действительно, было бы неприлично идти в мокрых спортивных трусах по улице. Подхватив кроссовки и футболку, Мэт направился к калитке.

— Итак, встретимся в семь вечера! — крикнул он. — И оденься поприличнее!

Вэл не знала, какой фильм выбрать для вечернего просмотра. Она долго стояла перед полкой с кассетами своих любимых эротических картин и наконец, взяв одну из них, положила ее на столик перед телевизором с огромным экраном. Это была лента “Встреча в Чайной долине”, видеофильм состоял из нескольких коротких киноновелл. Первая называлась “Обнаженные в бассейне”. Мэт или посмеется над ее шуткой, или отнесется к намеку серьезно.

В любом случае Вэл не прогадает.

Она взглянула на часы, и тут зазвонил телефон. Было без пяти семь. Вэл чертыхнулась. Ей не хотелось ни с кем общаться, в особенности с сотрудниками сыскного агентства. Но кто, кроме них, мог звонить ей? С Мэтом она говорила по телефону ровно двадцать минут назад. Он хотел убедиться, не передумала ли Вэл. Когда Мэт спросил ее об этом, она решила, что он сошел с ума. Вэл не собиралась отказываться от задуманного. Она мечтала сегодня вечером впервые за последние годы предаться наслаждению, забыв обо всем на свете.

— Слушаю, — сказала Вэл, сняв трубку.

— Привет, Вэл. — Это был Джефф, ее брат. Вэл тяжело вздохнула. — Ты не рада, что я тебе позвонил? Не огорчай меня.

Вэл закусила губу от досады. Нерешительность дяди, его нежелание назначить преемника на посту директора сыскного агентства привели к неладам в семье Вэл. Она находилась с Джеффом в натянутых отношениях. Вэл любила брата, в детстве и юности боготворила его, восхищалась им, несмотря на его высокомерие.

После смерти отца Джефф заботился о сестре, опекал ее. Вэл чувствовала себя за ним как за каменной стеной.

Со временем брат Вэл стал детективом в Сиднее. Он расследовал уголовные дела. Родные гордились им. Каждый его приезд домой превращался в настоящий семейный праздник. Мать готовила говядину по своему рецепту, а дядя Джеймс покупал несколько ящиков пива.

Последний визит Джеффа в Ньюкасл прошел особенно весело. Но радость, которую испытывала Вэл от встречи с братом, омрачилась, когда Джефф сообщил семье, что решил выйти в отставку и поселиться в Ньюкасле.

Услышав это, мать Вэл два дня плакала от счастья. А дядя Джеймс ходил с сияющим лицом, как человек, выигравший в лотерею. Он распорядился немедленно освободить помещение рядом с кабинетом Вэл для своего любимого племянника и попросил ее ввести Джеффа в курс дел.

— Джефф должен знать все, что знаешь ты, Вэл, — несколько раз настойчиво повторил Джеймс Рейнольдс.

Несмотря на всю свою любовь к брату и дяде, Вэл обиделась на последнего за то, что тот не мог понять простых вещей: Джефф никогда не будет разбираться в делах так же хорошо, как она, потому что он не работал в сыскном агентстве “Рейнольдс” с двенадцати лет. Именно столько было Вэл, когда ее приняли курьером в отдел корреспонденции.

Сыскное агентство стало для Вэл школой жизни. Она проводила здесь все свободное время, все каникулы, роясь в делах и изучая отчеты. Она и представить не могла, что кто-то другой, а не она, займет место дяди Джеймса, после того как тот уйдет на покой. Но появился Джефф, и все изменилось.

— Я не собираюсь огорчать тебя, Джефф, и ты это прекрасно знаешь. Что случилось? Я не могу долго разговаривать с тобой. У меня планы на вечер.

— Отмени их!

— С какой стати?! — возмутилась Вэл.

— Я только что говорил с Риком. Грег сегодня рано вернется домой. Что-то случилось. Рик сообщил, что Батли выглядит страшно рассерженным. Ты должна наблюдать за ним. Выведенный из себя, он, возможно, утратит бдительность, и мы получим доказательства его мошенничества. Не спускай с него глаз, сестренка!

Вэл прижала телефонную трубку к груди и тихо застонала. Она не хотела верить в то, что ее долгожданное свидание срывается. Через несколько минут Мэт подъедет к ее дому, взбежит по ступенькам и постучит в дверь. Неужели их ужин, а затем и вечер вдвоем, который, по расчетам Вэл, должен завершиться грандиозным эротическим действом в бассейне или на шезлонге, не состоятся? И виной всему ее брат Джефф!

— Почему Рик позвонил именно тебе?

— Не лезь в бутылку, сестренка. Рик вел наружное наблюдение и позвонил в кабинет дяди Джеймса, чтобы сообщить последние новости. А я в это время оставался вместо него в агентстве. Дядя отправился на обед с директором страховой компании, на которую мы сейчас работаем.

— То, что ты замещал дядю в офисе в течение нескольких часов, еще не дает тебе право командовать мной. Расследование этого дела веду я, а не ты. Я самостоятельно разработала операцию и руковожу ею. Как ты смеешь отдавать мне приказы, разыгрывая из себя босса?!

В этот момент раздался стук в дверь. Вэл затаила дыхание.

— Оставайся на связи, черт бы тебя побрал! — бросила она в трубку и, положив ее на стол, поспешила в прихожую.

Подходя к двери, Вэл изобразила приветливую улыбку, хотя на душе у нее кошки скребли. На пороге стоял Мэт. Он был так хорош, что Вэл вмиг забыла все неприятности. Ей захотелось обнять Мэта, прижаться к его груди.

— Входи.

— Ты замечательно выглядишь, — окинув ее оценивающим взглядом, заметил Мэт.

Вэл покружилась перед ним, демонстрируя новое шелковое платье с короткой пышной юбкой.

— Извини, Мэт, мне надо закончить разговор по телефону. Работа есть работа, ничего не поделаешь.

— Хорошо, я подожду здесь.

Вэл направилась в гостиную. Взяв трубку, она отошла в дальний угол просторного помещения.

— Говори быстрее, Джефф, мне некогда, — сказала Вэл, понизив голос.

— Вэл, о каком свидании ты мне только что говорила?! — с возмущением спросил Джефф. — Ты должна работать, а не развлекаться!

Вэл сосчитала в уме от одного до десяти, чтобы успокоиться.

— Джефф, — елейным голосом промолвила она, хотя ее душило бешенство, — прошу тебя, не вмешивайся в мои дела. Когда я нахожусь при исполнении служебных обязанностей, ты не имеешь права обходиться со мной как с несмышленой девчонкой. Ты должен забыть, что я твоя младшая сестра. Нравится тебе это или нет, но расследование веду я, и вся ответственность лежит на мне, а не на тебе. И если я изменю свои планы на сегодняшний вечер, то не по твоей указке. И, если Рик, или Эд, или кто-нибудь другой из группы наружки позвонит тебе и сообщит о ходе наблюдения, я надеюсь, что ты попросишь их связаться со мной. Если тебе это не нравится, я подам завтра рапорт дяде Джеймсу, и он разрешит наш конфликт. А сегодня я… занята.

Вэл напряженно ждала, что ей ответит Джефф. Вряд ли он был готов услышать подобные слова из уст младшей сестры. Вэл никогда не высказывала своего негативного отношения к тому, что Джефф стал работать в сыскном агентстве дяди. В глубине души она уважала его как старшего брата и опытного полицейского. До сегодняшнего дня он не переходил ей дорогу. Джефф изучал документацию и работал с клиентами, в то время как Вэл занималась расследованиями и исправляла промахи дяди Джеймса, стараясь, чтобы репутация агентства оставалась незапятнанной.

Но сегодня Джефф вывел ее из себя. Вэл собиралась поговорить с ним начистоту после того, как завершится ее нынешнее расследование, однако пришлось намного раньше раскрыть свои карты.

Джефф долго молчал, и Вэл даже подумала, что их разъединили. Но он вдруг, глубоко вздохнув, вновь заговорил:

— Вижу, ты сегодня не в духе, сестренка. Чего ты взбеленилась? Я просто хотел помочь.

— Нет, Джефф, ты хотел перехватить инициативу.

Снова тишина. Джефф ничего не стал отрицать, он не обвинил ее в мнительности или в излишней подозрительности. Он просто очень долго молчал, и Вэл поняла, что попала в точку.

— Думаю, — снова раздался в трубке голос Джеффа, — нам нужно завтра же серьезно поговорить.

— Я буду занята до полудня, если только, конечно, Грег не изменит своим привычкам и не решит сделать пробежку, вместо того чтобы отправиться, как всегда, на ланч в свой любимый ресторан. Я хотела бы, чтобы в нашем разговоре участвовал дядя Джеймс.

Джефф согласился и дал отбой. Вэл заметила, что он сделал это не сразу, как будто хотел еще что-то сказать, но передумал. Вэл положила трубку. Ее брат был не из тех, кто держит свое мнение при себе, но он не был и болтуном. Джефф всегда думал, прежде чем что-то сказать.

Как бы то ни было, но Вэл была рада, что брат не стал продолжать разговор. Она наверняка не услышала бы ничего приятного.

Вэл взглянула на столик, на котором лежала кассета, приготовленная для просмотра, и у нее сжалось сердце. Но делать нечего: работа есть работа.

Итак, Грег находится сейчас на пути домой. Что-то до крайности расстроило его. Да, Джефф совершенно прав: в таком состоянии Батли может выдать себя. И это зафиксируют видеокамеры. Однако видеозапись произойдет автоматически вне зависимости от того, будет ли Вэл сидеть в этот момент перед монитором или нет.

Негромкое покашливание вывело Вэл из задумчивости. На пороге гостиной стоял Мэт.

— Прости. Мне показалось, что ты уже закончила разговор.

— Да, все в порядке. Дело улажено.

И Вэл направилась в кухню. Мэт пошел следом за ней.

— Рад за тебя, — сказал он. — А чем ты, собственно говоря, занимаешься?

Вэл чуть не споткнулась на ровном месте, услышав этот вопрос. Ей очень не хотелось лгать, особенно Мэту, но не могла же она признаться, что руководит расследованием, которое ведется на не совсем законных основаниях! По существу, ей, конечно, нечего стыдиться дела, которым она занимается. Аферист, обманувший страховую компанию, представлял несомненную угрозу обществу. Агентство “Рейнольдс” прибегало к незаконному применению электронных средств наблюдения лишь для того, чтобы, выследив подозреваемого, поймать его затем легальным путем на месте преступления. А выполнить эту задачу можно было лишь в том случае, если детектив знал, что правда на его стороне.

Поэтому сыскное агентство Джеймса Рейнольдса никогда не помогало морально нечистоплотным людям. Мистер Рейнольдс, несмотря на свою рассеянность и пренебрежение к деталям, был проницательным человеком и видел людей насквозь. Клиентам всего лишь несколько раз удалось обмануть его. Дядя Джеймс чуял ложь, как собака чует мясо.

Вэл надеялась, что Мэт не обладает подобным талантом.

— Я провожу независимое следствие, занимаюсь сбором материалов, — туманно объяснила она.

— А можно конкретнее? На кого ты работаешь?

Ах ты черт! — досадливо подумала Вэл. Вот пристал!

— В настоящее время на одно детективное агентство, — осторожно ответила она. — Проверяю кредитоспособность, собираю досье на различных лиц, роясь в Интернете. В основном работаю дома на компьютере. Меня это устраивает.

— А как называется агентство, на которое ты работаешь? — поинтересовался Мэт. — Я знаю несколько частных детективных бюро и сыскных агентов в Ньюкасле.

Вэл остановилась на пороге кухни и с удивлением взглянула на Мэта. Откуда у фотохудожника такая осведомленность? Тряхнув головой, она улыбнулась Мэту. Вэл не хотела, чтобы между ними непреодолимой преградой встала ее работа. Она назвала ему свою настоящую фамилию, и, если Мэт действительно знает названия агентств, он вполне может сам догадаться, какое именно представляет Вэл.

— Я не могу сказать тебе этого, — сказала Вэл с сожалением, — прости, но я дала подписку о конфиденциальности сотрудничества. Сведения о моей работе не подлежат разглашению. Надеюсь, ты поймешь меня и не обидишься.

Вэл не кривила душой. Все, что она сказала Мэту, было чистой правдой. В контракте, который она заключила с агентством дяди, действительно содержался пункт о неразглашении любой информации, касающейся сотрудничества.

Войдя в кухню, Вэл взяла с холодильника свою сумочку. К черту Грега Батли! Вэл твердо решила провести этот вечер — а может быть, и ночь — с Мэтом Мэрдоком, мужчиной ее мечты. Она надеялась, что дорогое электронное оборудование не подведет, и, если Грег совершит роковую ошибку, это будет зафиксировано видеокамерами.

Вэл дала себе слово, что, вернувшись, первым делом проверит видеозаписи. Это надо сделать до встречи с Джеффом и дядей Джеймсом. Надежды на то, что Грег Батли как-то выдаст себя, находясь в состоянии бешенства или отчаяния, могли и не оправдаться. В любом случае бешенство и отчаяние самой Вэл будут безграничны, если она, отказавшись от свидания с Мэтом, останется дома и будет весь вечер и ночь наблюдать, как Грег, сидя перед телевизором, переключает каналы.

— Хорошо, не будем о работе, — покладисто уступил Мэт. — Сегодня нас ждут более интересные секреты, которые, я надеюсь, мы откроем друг другу.

Намек Мэта вызвал у Вэл трепет. Да, за последние годы у нее накопилось много тайных желаний. И этим секретом она собиралась поделиться сегодня с Мэтом. Она не рассказывала о своих эротических фантазиях даже самым близким людям — Стиву и Кейт.

Мэт вызывал у нее доверие. Он довольствовался тем, что она рассказала о себе, и не стал задавать лишних вопросов. Это понравилось Вэл. Даже его манера одеваться импонировала ей. “Принимайте меня таким, какой я есть”, — казалось, всем своим видом говорил Мэт. В шортах цвета хаки, в довольно поношенной рубашке с короткими рукавами, в сандалиях на босу ногу, с небрежно зачесанными назад темными волосами, которых давно не касались ножницы парикмахера, Мэт выглядел раскованным, лишенным всяких амбиций и комплексов.

Внешний вид Мэта полностью соответствовал его образу жизни.

Мэт распахнул перед ней дверь черного хода, и Вэл, переступив порог, подождала, пока он тоже выйдет. Они одновременно взялись за ручку двери, чтобы закрыть ее.

Вэл повернула ключ в замке и отдала его Мэту. У нее было такое ощущение, будто они совершают какой-то древний таинственный ритуал.