ВОТ ДЕРЬМО!

Все, что осталось, — это стопа и часть ноги? Разве это может быть Уильям Харрингтон? Ее визитка была заправлена в носок, в его красный носок. Наверняка это был он.

В голове Софи творился полный кавардак. Ее так потрясло услышанное, что она не могла придумать ни одного вопроса.

Руни нарушил тишину:

— Это был самец.

— Простите?

— Белый медведь был самцом, — объяснил он. — Скорее всего, весит где-то тысячу двести фунтов, плюс-минус сто.

— Есть какие-нибудь свидетели нападения? — спросила она, мысленно съеживаясь от такой возможности.

— Нет, но все указывает на это. Вы можете опознать жертву?

— Кажется, это Уильям Харрингтон, — сказала она. — Я дала ему свою визитку и видела, как он засунул ее в носок.

Она дала ему домашний адрес Харрингтона и сказала:

— Он жил один. Его телефон был отключен, и мне сказали, что он уехал в Европу.

— Видимо, он передумал, — предположил Руни. — Как хорошо вы знали мистера Харрингтона?

— На самом деле, я его не знала. Мы познакомились пару дней назад. Боюсь, что немного могу вам о нем рассказать. Мне очень жаль.

— Вы уже помогли нам тем, что сказали его имя, — заверил он ее.

— Вы ведь сможете проверить, что это действительно Харрингтон, прежде чем уведомите его родственников, не так ли?

— Конечно. Останки отправят в морг, скорее всего в Анкоридж. Я здесь новенький, поэтому не знаю точной процедуры, но могу сказать вам, что части тела будут храниться в морге, пока их не опознают окончательно и пока не будут даны инструкции по размещению.

Размещению. Какое ужасное слово.

Пообещав Руни позвонить, если у нее появится какая-нибудь полезная для него информация, Софи повесила трубку. Шок от известия о кончине Уильяма Харрингтона быстро сменился недоумением. Почему он был на Аляске, а не в Европе, как ей сказали? Она вернулась мыслями к событиям последних дней, вспоминая снова и снова слова Харрингтона и то, что узнала у него дома. Но все это было бессмысленно.

Через час после звонка Джо Руни телефон зазвонил снова. Второй звонок тоже был с Аляски, и на сей раз звонивший назвался Полом Ларсоном.

— Я работаю на охранную компанию, — сказал Ларсон. — В первую очередь, мы несем ответственность за население у нефтяных месторождений, но в этих местах очень мало полицейских, поэтому, когда есть возможность, мы им помогаем. Джо Руни рассказал мне о смерти вашего друга. — Голос Ларсона наполнился сочувствием. — Соболезную вашей утрате. Я сказал Джо, что соберу немного сведений, чтобы изучить обстоятельства нападения медведя, поэтому надеюсь, что вы не будете против ответить на несколько вопросов.

— Спасибо за соболезнования, мистер Ларсон, — поблагодарила Софи, — но, боюсь, я плохо знала Уильяма Харрингтона.

— Пожалуйста, зовите меня Пол, — предложил он. Его тон снова стал профессиональным. — Какие у вас были отношения с мистером Харрингтоном?

— У нас практически не было никаких отношений. Я работаю в маленькой газете и собиралась написать статью о его забеге на пять километров. — Софи стало интересно, показалось ли ему ее объяснение таким же неубедительным, как и ей самой. — Эта статья была бы интересна читателям, — добавила она, почти оправдываясь. — Наша встреча длилась пару часов, я взяла у него интервью, но он говорил только о забеге. Он очень гордился своими достижениями и тем, в какой замечательной форме находится. В разговоре он упоминал, что был выбран для какого-то секретного проекта, потому что во многом превосходит других людей. Боюсь, кроме этого, я больше ничего не могу вам о нем поведать. Он не упоминал о своей семье.

— Не волнуйтесь. Мы свяжемся с Чикагской полицией и разыщем его родственников. Вы очень помогли. Спасибо.

— Пол, Джо сказал мне, что Харрингтона наверняка убил белый медведь, так как были явные признаки. Что за признаки?

Ларсон секунду колебался, но все же ответил:

— Один из здешних летчиков видел белого медведя. Была… была кровь, много крови, и медведь умывался. Ну, понимаете, они так делают. Они немного помешаны на умывании. Иногда они останавливаются посередине приема пищи, только чтобы умыться. Это инстинкт. Если шерсть белого медведя пачкается и спутывается, она не может выполнять предназначенную природой задачу и защищать его от сурового климата. Медведь, о котором идет речь, тащил рукав лыжной куртки, а останки, стопа жертвы и нога, находились не так уж далеко от него, был и кровавый след, поэтому ясно, почему мы предполагаем, что этого мужчину убил медведь.

— Что случилось с белым медведем?

— С ним ничего не случилось. Это его территория, а не наша. Послушайте, может, мне дать вам свой номер? Если вы вспомните что-то еще, что может нам помочь, или если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, звоните мне.

Записав его номер, Софи спросила:

— Не могли бы вы позвонить мне, когда останки опознают точно?

— Конечно. Эй, а вы когда-нибудь были на Аляске? Держу пари, что здесь найдется, как минимум, сотня интересных читателям тем.

— Вы меня приглашаете?

— Да, — признался он. — Для вас это будет приключением. Я бы с радостью пригласил вас на ужин. Правда, без вина. Здесь запрещено употреблять алкоголь, но я смогу найти пару свечей.

— Откуда вы знаете, что я не замужем и у меня нет шестерых детей?

— Я смотрю на вас прямо сейчас.

— Вы что?

— Я читаю вашу биографию. Она у меня тут, на компьютере, — добавил он. — Я вас погуглил. Если кто-то не подкорректировал ваше фото, то вы просто чертовски привлекательны.

— Дайте подумать о вашем приглашении, Пол. Мне только что сказали, что белый медведь съел человека, и теперь вы предлагаете мне приехать туда на ужин при свечах?

Он засмеялся.

— Это редкий случай. Кроме того, в это время года у нас тут намного больше гризли, чем белых медведей.

— О, это все меняет.

— Приглашение остается в силе. Позвоните мне, Софи.

Она повесила трубку, но еще долго не отходила от кровати. Ее мысли прыгали от одного к другому. Белые медведи часто останавливаются посередине приема пищи, только чтобы умыться. Вот что сказал Ларсон. Бедный Уильям Харрингтон был пищей. Какая ужасная смерть. Медвежья закуска.

Ее мысли вернулись к Полу Ларсону. Он в прямом смысле клеился к ней. «Как-то это странно», — подумала она, учитывая обстоятельства его звонка.

Встревоженная, она пошла на кухню, взяла пакетик запретных чипсов и в раздумьях принялась за них. Полезного в чипсах мало, и ей не следовало бы их есть, но Софи не хотела их выбрасывать, потому что это было бы расточительством. Да и вообще, грех выбрасывать еду. Чтобы не есть чипсы, нужно было просто прекратить их покупать, но Софи честно признавалась себе, что такому не бывать. Каждый поход в продуктовый магазин она заканчивала большим толстым пакетиком чипсов. «Kettle-fried» были ее любимыми. Она даже не могла заставить себя покупать другие.

Софи прислонилась к стойке и хрустела, пока обдумывала более важные вещи. Почему Харрингтон сказал служащим в своем доме, что едет в Европу? И что он делал в Прудхоу-Бей?

Об этой территории Софи знала совсем чуть-чуть и чувствовала себя героиней анекдотов о тупых блондинках. Отложив чипсы, она направилась к компьютеру, чтобы поискать информацию о Прудхоу-Бей.

Крупнейшее месторождение нефти в Северной Америке находилось на побережье Северного Ледовитого океана. Северный Ледовитый океан? Софи вздрогнула, только представив, как там должно быть ужасно холодно, и, хотя она вообще не собиралась туда ехать, ей хотелось знать все, что можно, о Прудхоу-Бей и соседних с ним городах. Должны же быть там какие-нибудь города, правильно? И в этих городах должны быть пристанища для путешественников? Конечно, да. И ведь не каждый рискнет работать так далеко на севере, на нефтяных вышках, не так ли?

Начав читать, она даже не заметила, как быстро пролетело время. Многое из того, что она уже знала и заперла в закоулках памяти, вырвалось на свободу. Теперь Софи вспомнила споры по поводу расширения трубопровода. Оппоненты, отстаивавшие разные точки зрения, жарко спорили на эту тему.

Чтение о Прудхоу-Бей привело к чтению о тундре и вечной мерзлоте. Она читала полночи, пока из-за чтения с экрана компьютера не поплыло перед глазами. Было уже три утра, когда она рухнула на кровать. Софи сомневалась, что сможет уснуть. В голове кружили все эти факты и цифры, вроде того, сколько баррелей нефти выкачали из ледяной воды и отправили по трубопроводу, но едва голова коснулась подушки, она тут же уснула.

Ей снились белые медведи. Софи попала в снежную бурю, ее окружили огромные белые животные, но затем картинка изменилась на улицу у ее дома, и белые медведи преследовали ее с камерами. Наконец, один из медведей превратился в Джека Макалистера. Агент ФБР направился к ней и был опаснее, чем любой из медведей.

Ее спас звонок. Телефон зазвонил в 6:45. На линии был ее босс.

— Я тебя разбудил?

— Нет, конечно, нет. — Она сомневалась, что он поверил этой лжи, так как ее голос походил на кваканье лягушки.

— Тебе еще звонили с угрозами?

— Нет, ни разу.

— Значит, они на этом остановились, — сказал он. — Но я все равно хочу, чтобы ты оставалась дома.

— Хорошо.

— Ты уже должна сидеть перед компьютером, — сказал он. Его тон стал деловым. — Ты сделала что-нибудь с тем куском про сотовые телефоны, который я тебе дал?

— Нет еще.

— Он мне понадобится, как только ты мне его пришлешь по электронке. Кусок про исследование плотности скелета не готов. Я поручил его Берни, но он не смог взять интервью у специалиста, поэтому я передвинул его на следующую неделю. Как скоро ты сможешь прислать мне свою статью?

— Когда она вам нужна?

— Не позднее завтрашнего полудня.

Софи расслабилась.

— Без проблем. Завтра в полдень.

— Вот и хорошо. Сегодня мне нужен кусок про бесплатную столовую в Саут-Сайде, который ты хотела показать. Им нужны пожертвования, а мне нужна статья. Пришли ее мне к четырем, и я помещу ее на первую полосу. Всего доброго, Софи, и сиди дома.

— Но, мистер Биттерман …

Он уже повесил трубку.

Софи отбросила одеяло и поплелась в ванную. Она собиралась выпить литр чая с кофеином, чтобы сконцентрироваться на работе. Ей требовалось полных восемь часов сна, чтобы функционировать в полную силу, но она могла обойтись и шестью. Четырехчасовой сон заставлял напрягать мозги. Если же поспать удавалось и того меньше, она превращалась в полную идиотку.

Она пахала целый день, потом выкроила восемь часов для отдыха, а на следующий день снова погрузилась в работу, чтобы закончить обе статьи к срокам, установленным Биттерманом.

К началу второй половины дня она была готова к перерыву. Ей хотелось убежать от монитора, но она еще не нашла ответы на все свои вопросы о Прудхоу-Бей. Ей хотелось узнать все, что можно, об этом месте. Возможно, какая-нибудь информация помогла бы ей понять, зачем Харрингтон туда поехал.

Софи достала свой блокнот и диктофон, который использовала во время своего первого интервью с Харрингтоным «У Космо». Ей вовсе не хотелось выслушивать его рассказ о двадцати четырех забегах и бесконечные отвратительные детальные описания каждого волдыря, но ей придется это сделать и, вероятно, не один раз. Другого способа, как ей казалось, разгадать эту тайну не было.

Положив на кровать блокнот и диктофон, Софи опять села за компьютер. Рядом с Прудхоу-Бей находился город Дедхорс. Классное название, решила она. На разных веб-сайтах число жителей городка значилось разное. По оптимистичным подсчетам их было двадцать, по пессимистичным — семь.

Несколько частных аккаунтов повторяли известную шутку об этом месте. Наемные рабочие, которые приезжали туда, говорили, что находили голую женщину за каждым деревом. Неудивительно, что Ларсон с ней флиртовал. Наверное, он лет сто не видел взрослых женщин в этом месте, где деревьев не было вообще.

Она встала и покрутилась, чтобы размять мышцы. Она не ходила в спортзал уже почти неделю. У нее была просторная квартира, но Софи чувствовала себя, будто в заключении. Она прошла мимо диктофона и застонала. Ей не хотелось слушать Харригтона в одиночестве. Раз уж беда действительно не приходит одна, подумала она, то пусть Риган и Корди послушают это вместе с ней. Ей все равно ужасно хотелось рассказать им последние новости о Харрингтоне, и, может, одна из них заметит то, что пропустила она, когда прослушивала интервью.

Добраться до «Гамильтона» так, чтобы не вызвать ничьей ярости, представлялось Софи настоящей проблемой. Она обдумывала различные возможности, пока принимала душ.

Обвести Биттермана вокруг пальца было не так-то просто. Она дала ему слово, что не уйдет из дома; у него случится припадок, если он узнает о том, что она не послушалась его. Но она давно не ребенок. Ей не нужно его разрешение, чтобы выйти на улицу, даже если она дала обещание, а ее босс на самом деле действовал в ее интересах. Грустно было признавать, но она уже привыкла к угрозам, однако Биттермана от них всякий раз бросало в дрожь.

А еще Софи дала слово Алеку. Может, позвонить ему, чтобы он отвез ее в отель? Нет, это не сработает. Если она попросит Алека возить ее туда и обратно, то создаст ему неудобства. Кроме того, казалось, куда бы в эти дни ни направлялся Алек, его высокомерный, предвзято настроенный напарничек увязывался за ним.

Софи нужно было придумать что-то другое.

Никто не станет возражать, если ее отвезет бывший полицейский. Вот это план! Гил может отвезти ее в отель. Скорее всего, он сейчас внизу в вестибюле. Она знала, что каждый раз, когда ее отец появлялся в новостях или поступали угрозы, Алек просил Гила и его команду следить за ней, но поскольку ни Алек, ни Гил никогда об этом не упоминали, она решила, что они не хотят, чтобы она знала об их действиях, и поэтому никогда не говорила с ними об этом. Да, Гил — решение ее проблем.

Софи решила привести свой план в действие и начать с Биттермана.

Биттермана не было в офисе. Секретарь Люси сказала Софи, что у него поздний ужин с женой в «Павильоне», одном из его любимых ресторанов, который находился в нескольких шагах от редакции. Софи позвонила ему на сотовый.

— Да, Софи?

— Вы заказали жареную семгу, я права? Вы всегда в «Павильоне» заказываете семгу.

— Как ты узнала, где я?

— Я же репортер… и Люси с радостью мне все выложила.

— Я еще даже не заглянул в меню, но ты права, скорее всего, закажу семгу. Я все еще жду, когда сюда приедет жена. Зачем ты мне звонишь? Что тебе нужно?

— Угроз больше не было.

— Да?

— Я сдержала обещание и сидела дома, но теперь, когда угрозы прекратились, я еду в «Гамильтон».

— Теперь слушай сюда. Ты дала мне слово, и я…

— Со мной будут двое агентов ФБР. — Гореть ей в аду за эту ложь.

— Алек и Джек?

«Не заставляйте меня это говорить».

— Да, сэр.

— Тогда ладно. Разрешаю тебе соскочить с крючка. Я жду тебя завтра в офисе.

Он отключился, прежде чем она смогла еще что-то сказать. Это было странно. Она почувствовала укол вины за ложь, которую только что наплела Биттерману, но совершенно не чувствовала себя виноватой в том, что нарушила обещание, данное Алеку. Она обожала его, но он был агентом ФБР…, и не выдавал ей зарплату.

Софи позвонила вниз швейцару и выяснила, что Гил в вестибюле — была его смена. Когда она выйдет из лифта, ему придется поехать с ней в отель.

Огорошить его. Прекрасная стратегия.

Она схватила сумочку, положила внутрь блокнот и ключи, затем взяла диктофон. Он явно был на исходе. Похоже, нужны новые батарейки. Пальчиковые, которых у нее не было. Должно быть, в отеле, в сувенирном магазине, можно будет их купить, да и у Риган наверняка под рукой есть парочка. Софи бросила диктофон в сумочку с остальными вещами и направилась к шкафу. Достала свои любимые блузку и юбку от Dolce&Gabbana. Всякий раз, надевая их, она чувствовала себя лучше. Одежда не должна влиять на настроение, но черт возьми! Это же Dolce&Gabbana, и она не знала никого, кто не чувствовал бы себя счастливее, надевая изысканную дизайнерскую одежду.

Она нацепила юбку, а затем и блузку. Софи еще не успела ее застегнуть, как зазвонил телефон.

— Алло, — быстро ответила она.

— Почему ты дома? — спросила Риган. — Ты заболела?

— Нет, — ответила Софи. — Я работаю. Провожу кое-какие исследования.

— А почему дома?

— Просто захотелось.

Не успела Софи сказать, что скоро будет в отеле, как подруга заявила:

— Ты этого еще не видела? Я была уверена, что ты позвонишь сразу, как только посмотришь, но когда ты не…

— Видела что?

— Вот и ответ на мой вопрос. Просто посмотри и перезвони мне.

— Риган, посмотреть что?

— Видео на YouTube. Просто введи имя Джека Макалистера, и тебя выкинет прямо на него.

— Мне не нравится агент Макалистер, и почему я должна смотреть видео с ним?

— Потому что тебе нравится мой муж, а он тоже на этом видео. Просто посмотри, ладно? А почему тебе не нравится Джек? Да, я знаю, он из ФБР, и я знаю все о твоей нелюбви к представителям правопорядка, но…

— Подожди минутку. У меня сотовый звонит.

Софи положила трубку домашнего телефона на плечо и полезла в свою гигантскую сумку искать сотовый.

— Просто перезвони мне, — сказала Риган.

— Нет, подожди, — ответила Софи. — Мне надо тебе кое-что рассказать.

Естественно, сотовый был на самом дне.

— А, вот он. Алло?

— Привет, Софи.

Мужской голос был веселым и знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала.

— Кто это?

— Я скажу тебе через секунду. Не хочу портить сюрприз.

— Что за сюрприз?

— Выгляни из окна гостиной и сама все увидишь.

Даже зная, что это глупая просьба, она зашла в гостиную и спросила:

— Вы можете мне просто сказать? Я занята.

— Повеселись. Ты должна посмотреть, или я не смогу это сделать.

Она все еще пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос. Софи подошла к окну и выглянула наружу.

— Или вы не сможете сделать что?

— Это.

Она не расслышала его последних сказанных шепотом слов. Пуля пробила окно с двойными стеклами и ударила в грудь. Скорость пули отбросила ее назад, и Софи упала на пол.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ

АРКТИЧЕСКИЙ ЛАГЕРЬ

Прошло три месяца, с тех пор как мы в марте покинули наше арктическое жилище, и вот мы с Кирком вернулись. Через несколько недель должны приехать Брендон и Эрик.

В марте волки спариваются, а период беременности короткий, всего шестьдесят три дня. К нашей радости, у Люси появились три новых щенка, и ее опять кормят самцы, которые вместо нее охотятся.

Один из взрослых самцов, тот, которого мы назвали Лестер, больше не в стае. Наше устройство слежения не определило причину его ухода, поэтому мы можем только догадываться, что с ним случилось.

Ясно, что Рики по-прежнему главный. Мы предположили, что ему около шести лет, а так как средняя продолжительность жизни арктических волков составляет лет семь, мы ожидали увидеть, как он слабеет, но он кажется более энергичным, чем когда-либо.

Эрик и Брендон прибудут в ближайшие дни друг за другом. Как только у меня появится возможность остаться с Эриком наедине, я вступлю с ним в конфронтацию.