Через несколько дней мы получили новое подтверждение, что дела в Пепельном Береге обстоят неблагополучно. В разговоре с Кэрол по телефону Фэй рассказала, что, по мнению Артура, было бы хорошо для них обоих, если бы Фэй приехала и погостила у нас неделю-другую. Они постоянно друг у друга перед глазами, настаивал Артур, и небольшая передышка пойдет только на пользу. Морин — прислугу — он тоже собирается отправить ненадолго домой: готовить себе он сможет и сам, ему это даже доставит удовольствие. Он настойчиво наседал на Фэй с этим предложением. Ей же эта идея была совсем не по душе, и, хотя она на время отложила решение, она сказала Кэрол, что, если Артур будет продолжать настаивать, ей придется позже приехать к нам. Естественно, Кэрол сказала, что она может приезжать в любое время. Однако потом все, казалось, наладилось, и разговора об этом не возникало. Настроение у Артура улучшилось, по ночам он больше не бродил. Похоже было, что кризис миновал. Голос Фэй по телефону звучал спокойнее.

Вдруг солнечным субботним днем в начале октября, когда мы только что закончили обедать, Кэрол удивила меня, сказав, что хочет немедленно отправиться в Норфолк. В течение всего утра она пыталась дозвониться до Фэй, но ответа не было, и ею овладело мучительное беспокойство. Я поддразнивал ее по поводу «шестого чувства» близнецов, говорил, что мы не должны сваливаться на головы Артуру и Фэй без приглашения или хотя бы предупреждения, но никакие аргументы на Кэрол не действовали. Если наш приезд придется не ко времени, возражала она, мы всегда сможем остановиться в отеле. Ничего не попишешь — в три часа мы сели в машину, а уже в половине шестого были на месте.

Здесь во всем ощущалось, что сезон закончился, все потускнело, в заливе почти не осталось яхт, терраса отеля обезлюдела, нигде не было видно ни машин, ни пешеходов. Под стать округе тих был и дом, там не оказалось даже Морин, хотя Кэрол тут же вспомнила, что по субботам девушка всегда берет выходной и уезжает в Норвич, где у нее дружок. Дверь была заперта, но Кэрол знала потайное место, где на всякий случай прятали запасной ключ, и мы сумели войти. Я предположил, что Артур и Фэй куда-нибудь уехали, но их машина оказалась в гараже. Там же были развешаны паруса ялика. Однако, заглянув за дамбу, мы обнаружили, что самого ялика на месте нет.

— Должно быть, ушли куда-то на веслах, — сказала Кэрол, хмурясь.

Я кивнул в ответ, взгляд мой был устремлен через залив. Ясная поутру погода сменилась серенькой дымкой, собирался дождь. Скоро должны были опуститься сумерки, и я не мог поверить, что хозяева не вернутся домой в самое ближайшее время. Мы отправились вдоль дамбы по направлению к «точке», но не успели пройти нескольких сот ярдов, как пошел дождь, и мы повернули назад. В конце концов, решили мы, с таким же успехом их можно дождаться дома. Артур и Фэй наверняка подготовились к ненастью, мы же — нет.

Вскоре после семи часов в замке входной двери повернулся ключ и вошла Морин. Она крайне удивилась, увидев нас, но была поражена еще больше, узнав, что мы в доме одни. Мы, по всей видимости, ошиблись, думая, что Артур и Фэй покинули дом вместе. Морин сказала, что мистер Рэмсден отплыл этим утром на ялике в одиночестве. День начинался великолепно, но совершенно не было ветра. Он решил идти на веслах и потому отправился из дома рано — не было еще и восьми часов, — чтобы грести помогал отлив. Еду на обед он захватил с собой. По словам Морин, он предлагал миссис Рэмсден отправиться с ним, но она сказала, что ей надо пройтись по магазинам и сделать несколько важных визитов в Фэйрхавене, и отказалась. Вскоре после этого Морин автобусом уехала в Норидж, и это было все, что она знала.

Н этому времени я уже готов был разделить тревогу Кэрол, но более об Артуре, нежели о Фэй. Снаружи быстро темнело, усиливался дождь. Все это выглядело очень странно. Приближалось время ужина, а ведь Артур должен был принимать пищу регулярно. Почему же его нет дома? И где Фэй, которая уже должна была приготовить ужин? Вероятно, она уехала значительно дальше соседнего Фэйрхавена, но машиной не воспользовалась. Непонятно…

Мы взволнованно обсудили ситуацию. Не было никакого смысла устраивать поиски Артура в темноте, не зная, куда он отправился. Остров Рэмз-Хед был только одним из многих его излюбленных местечек. Между островом и материком на многие мили вдоль берега протянулись маленькие бухточки и солончаки. Мы знали, что иногда он на веслах доходил до соседней деревни, лежавшей в четырех милях отсюда, оставлял там ялик и возвращался домой автобусом. Можно было надеяться, что так он поступит и сегодня…

Мы немного выпили, сидя в ожидании и волнении. Разные варианты приходили нам в голову, но ни один не показался правдоподобным. Предположим, Артур высадился где-то на берег и по телефону пригласил Фэй поужинать где-нибудь. В таком случае она не обошлась бы без машины, и кто-нибудь из них уже непременно позвонил бы Морин. Не исключалась возможность, что Артур попал в беду, хотя нам очень не хотелось даже думать об этом. Несчастные случаи на воде, увы, не редкость. Но и тогда трудно было представить, где же Фэй.

К девяти часам тревога Кэрол выплеснулась через край. Она схватила трубку телефона и позвонила в полицию Фэйрхавена, сказав, что у Артура, возможно, возникли какие-то проблемы с лодкой. Артура там, конечно же, знали преотлично и, хотя я не мог представить себе, что полиция могла предпринять в такой час, обещали немедленно отправиться на поиски. Около десяти часов подъехала полицейская машина, и в дом вошел сержант Лэйнок, приехавший узнать, из-за чего шум. Мы с Кэрол были с ним знакомы. Выслушав все известные нам факты, он долго молчал, стараясь хоть что-то из этого вывести. Как и мы, больших успехов он не добился. Все это должно объясняться как-нибудь совсем просто, заключил он, в чем мы готовы были с ним согласиться. Но только и он не в состоянии был дать какое-то вразумительное объяснение.

Мы все еще гадали, что же могло случиться, когда зазвонил телефон. Это Фэй или Артур — такая мысль, как я понял, пришла нам с Кэрол одновременно. Она схватила трубку:

— Да! Алло!

В трубке раздался мужской голос, негромкий, но его все равно было слышно по всей комнате:

— Фэй, дорогая! Ну, как все прошло? Тебе это удалось?

Лицо Кэрол исказилось злобой:

— Это не Фэй! — сказала она. — Говорит ее сестра. А кто…

Послышался щелчок — звонивший дал отбой.

Кэрол положила трубку. Она заметно побледнела. После недолгого молчания сержант Лэйнок как бы невзначай поинтересовался:

— Кто-то хотел говорить с миссис Рэмсден?

— Очевидно, — ответила Кэрол.

— Но то был не мистер Рэмсден? Кэрол покачала головой:

— Я понятия не имею, кто звонил.

Лэйнок взялся за телефон и позвонил на станцию. Однако определить, откуда звонили, там не могли. Звонок был местный.

— Что ж, — сказал он, и вид у него при этом был слегка обескураженный, — мне лучше вернуться к себе а участок. Мы сделаем все, что в наших силах, опросим кое-кого вдоль побережья… Если они вернутся, дайте нам знать, хорошо?

Я заверил, что мы непременно это сделаем, и он ушел. Я достал виски, плеснул немного Кэрол и себе, хотя ей оно было более необходимо.

— Он принял меня за Фэй, — сказала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я кивнул:

— Это немудрено.

— Он назвал ее «дорогой»… Я пожал плечами:

— Это пустяки и может ничего не значить… То мог быть кто-то из старых знакомых.

— А что он имел в виду, когда спросил: «Тебе это удалось?» Что удалось? И что означает столь поспешный отбой?

Я только покачал головой. В тот момент я просто представить себе не мог, где Фэй и что у нее на уме.