Когда Харриет с Бенедиктом вошли, человек за столом поднял на них глаза, увеличенные в три раза толстыми линзами очков. Словно очков ему не хватало, он сжимал в шишковатом кулаке увеличительное стекло. В другой руке человек держал стальной пинцет с такой осторожностью, как будто это было яйцо малиновки.

Вывеска на коттедже гласила: «СЭВИДЖ, РЕМОНТ ЧАСОВ И МЕЛКИХ МЕХАНИЗМОВ».

На вошедших обрушилось тиканье не меньше дюжины механизмов, а также громкие щелчки, наводившие на мысль о больших напольных часах. На книжной полке стояли не книги, а самые разнообразные часовые механизмы – от бронзовых статуэток до тяжелых каминных часов. Перед полками на небольших кусках бархата лежали часы карманные – в основном без цепочек, а какие-то и без циферблата.

– Хотите что-то починить или ищете подержанные часы в хорошем состоянии? – Человек за столом говорил громко, привыкнув к тому, что нужно перекрикивать тикающие механизмы.

– Ни то ни другое, – ответил Бенедикт и представил сначала Харриет, а потом и себя. – Нам нужна информация.

– О починке часов? – Старик аккуратно положил увеличительное стекло и пинцет и, мелко дрожа, встал из-за стола.

– О Сэвиджах, впервые открывших эту мастерскую.

– Вы их родственник? – спросила Харриет.

– Нет. – Часовщик наконец выпрямился, и его коленки издали звук, похожий на тиканье часов. – Я Фейгин Осборн. – Он протянул руку, и Бенедикт, поспешно шагнув вперед, пожал ее, чтобы не заставлять старика делать лишние движения. – Приятно познакомиться. – Он поморгал совиными глазами. – Должно быть, лет пятьдесят прошло с тех пор, как я купил эту лавку у вдовы Сэвиджа. Просто вывеску с именем сохранил. Вы знаете, что он был знаменитым?

– Да, – начал Бенедикт, но тут же замолчал, потому что старик замахал рукой с изуродованными артритом пальцами.

– Конечно, конечно, поэтому вы и здесь. А что вы ищете?

Харриет осмотрелась с мрачным изумлением.

– Часы в куче часов.

– Знаете, я ведь с этой лавкой приобрел не только имя. – Большие серые глаза Осборна с гордостью осмотрели мастерскую. – Вдова была дочерью первого хозяина. Ее мужу хватило мастерства, чтобы взять дело в свои руки, когда скончался тесть. Но после смерти мужа вдова все продала и уехала жить к его родственникам на восток. Старое оборудование ей было ни к чему, так что она все выставила на продажу.

– Мы ищем информацию о часах, созданных ее отцом, – сказал Бенедикт. – Вероятнее всего, больше пятидесяти лет назад.

– Не часы ли для капитана Рочестера?

Харриет, хоть и не носила очков, тоже моргнула по-совиному.

– Они самые, – подтвердил Бенедикт с изумлением в голосе.

– А как вы догадались? – спросила Харриет.

Старик задумчиво прищурился, и его тяжелые веки стали похожи на слоновьи.

– Должно быть, месяца четыре назад приходил тут один, спрашивал о них.

Харриет почувствовала, как сильно напрягся Бенедикт.

– Вместе с оборудованием, – говорил между тем Осборн, – вдова оставила книги, принадлежавшие ее отцу. Он записывал в книги имена всех клиентов, все идеи, измерения. Мы с тем человеком просмотрели целых три книги, прежде чем нашли нужные ему часы.

– Эта книга все еще у вас, или он ее забрал?

– Я такую важную вещь никому бы не отдал. Это история, если хотите знать. Хотя он просил, просил. Можете себе представить, денег мне предлагал! Как будто такому старику, как я, нужны лишние фунты для того, чтобы покататься по стране.

– Можно нам взглянуть на книгу? – спросил Бенедикт.

– Если это не очень сложно, – добавила сладким голоском Харриет, вспомнив, как леди Олдерси не хотела показывать дневник.

– Конечно, конечно. – Осборн зашаркал к задней двери.

Харриет посмотрела на Бенедикта. Он неподвижным взглядом уставился на стенку перед собой.

– Ты все ближе к цели, – негромко произнесла Харриет.

– Все еще недостаточно близко.

Осборн вернулся с фолиантом, столь же толстым, сколь и широким, с громким стуком положил его на стол и начал листать страницы. На обратной стороне записей о размерах и эскизов, зачеркнутых и нарисованных заново, он нашел нужное и раскрыл книгу.

– Вот они.

«ОПЛАЧЕНЫ» – было написано большими буквами внизу страницы. В центре страницы располагались аккуратный рисунок часов и инструкции, объяснявшие эскиз, от которых шли стрелки к деталям. Одна из стрелок указывала на заднюю крышку часов. Подпись гласила: «Посвящение от А. Р.».

– Так что же? – произнес Осборн, пока они рассматривали рисунок. – Вы охотитесь за этими часами по той же причине, что и тот человек?

– Он украл часы и убил мужчину, который их носил, – ответил Бенедикт. – Я намерен отыскать его.

Харриет откашлялась.

– Сэр, вы не дадите нам листок бумаги, чтобы перерисовать эскиз?

Осборн с некоторым усилием отвел взгляд от Бенедикта и потянулся к книге. С удивительной точностью он вырвал страницу и сказал:

– Возьмите.

* * *

Харриет сидела на жеребце перед Бенедиктом и рассматривала страницу, полученную от Осборна. Карманные часы были нарисованы очень тщательно, детали внутреннего механизма выглядели произведением искусства, кривошипы и шестеренки изображены в таких подробностях, что трудно было поверить в то, что это создал простой смертный.

– «Посвящение от А. Р.», – задумчиво прочитала Харриет, оторвала взгляд от страницы и нахмурилась – солнечный свет, падавший на тропу, слепил ее. Деревья на обочине дороги и фермы вдали были ей незнакомы. – Мы возвращаемся к леди Крейчли другой дорогой? – Она скорее почувствовала, чем увидела, как Бенедикт помотал головой.

– Это дорога к дому твоей горничной, Джейн. Точнее, ее брата.

Харриет аккуратно сложила страницу, полученную от Осборна.

– Ты думаешь, Джейн сейчас там?

– Надеюсь, – ответил Бенедикт, сворачивая с основной дороги на едва заметную тропинку. В ней просматривались узкие следы от тележки. – Латимер говорит, она проводила все свободное время с семьей брата.

Домишко, который часто посещала Джейн, был так мал, что едва мог вместить кухню и одну спальню. На акре расчищенной земли был разбит огородик. В загоне стояла корова. Она просунула голову сквозь ограду и жевала репу.

Женщина, вышедшая из дома, не заметила спешившихся Бенедикта и Харриет. Бенедикт привязал поводья к коровьему загону. Корова предостерегающе посмотрела на жеребца, словно запрещая ему приближаться к репе.

Женщина в красной косынке шла с корзинкой в руке к веревке, натянутой между домом и деревом в нескольких ярдах от него. Она поставила корзинку на землю и начала развешивать детские штанишки.

Услышав за спиной шаги, она небрежно обернулась и подскочила, увидев Бенедикта и Харриет.

– Я не слышала, как вы подъехали, – сказала она, схватившисьза плоскую грудь и переводя взгляд васильковых глаз с дороги на нежданных посетителей.

– Простите, если мы вас напугали, – обезоруживающе лыбнулась Харриет. – Должно быть, здесь, в глубинке, вы не привыкли к гостям.

Она кивнула и сказала:

– Если вы ищете Юстаса, так он вернется только через день.

– Мы ищем Джейн… – Харриет замолчала, сообразив, что не знает фамилии горничной.

– Ригли, – подсказал Бенедикт. – Вашего мужа зовут Юстас Ригли?

До этого момента лицо хозяйки было не то чтобы дружелюбным, но, во всяком случае, вежливым, но теперь черты ее как-то странно исказились, глаза забегали, как ни пыталась она сохранять безразличие.

– Ригли, да. Я Эмили.

Харриет просияла.

– Одну из моих лучших подруг тоже зовут Эмили!

Эмили Ригли это не впечатлило. Она наклонилась и вытащила из корзинки сильно потрепанное детское одеяльце.

– А зачем вам Джейн? Она тут не живет. Она служит в Рочестер-Холле.

– Мы знаем, – отозвался Бенедикт. – Мы сейчас гостим в особняке. Мисс Мосли, – Бенедикт кивнул в сторону Харриет, – очень беспокоится, потому что Джейн не видно и не слышно уже несколько дней.

– После того, – пояснила Харриет, – как одного слугу нашли мертвым в лесу.

– Я не видела Джейн после дня рождения моей младшенькой, – ответила Эмили, странным образом не проявив никакого удивления при упоминании об убийстве. Она как раз развешивала мужские чулки. – Джейн подарила ей игрушечную лошадку.

Харриет и Бенедикт переглянулись.

Харриет переспросила:

– Вы ее вообще не видели? И она вам ничего не сообщала?

Эмили Ригли одарила Харриет взглядом коровы, охраняющей свою репу.

– Вы что, считаете меня вруньей, мисс?

– Нет! – Харриет быстро замотала головой и взглядом попросила помощи у Бенедикта.

– Мы только надеялись узнать что-нибудь о Джейн, мадам, – сказал он. – Мы не собирались вас оскорблять, мадам.

– То-то же. Вы меня совсем не знаете! – Не обращая внимания на то, что в корзинке остались мокрые вещи, она подхватила ее на руку. – В общем, извините, но у меня в доме младенец, я пойду.

– Миссис Ригли! – окликнула ее Харриет, но та не обернулась. – Эмили!

Эмили, так и не обернувшись, уже дошла до дома.

– Пойдем, Харриет, – взял ее за руку Бенедикт. – Может, мы найдем нужные нам сведения в другом месте.

Эмили замерла в дверях своего домика. Бенедикт вел Харриет к жеребцу, а Харриет все оглядывалась и смотрела на невестку Джейн.

– Вы сказали – Харриет?