Вернувшись как-то в Париж после длительной поездки, я нашел у себя на столе пачку документов, совершенно очевидно не имевших никакого отношения к нашей миссии. Познакомившись с ними, я увидел, что они были присланы нам одним из полевых штабов. Но никто из нас их не запрашивал и не знал, зачем их прислали. Это была очередная, хотя и незначительная, военная тайна. Когда я попробовал возвратить эти бумаги, там вежливо, но твердо отказались от них. То же произошло и потом, когда я пробовал направлять их в различные отделы Военного министерства. Никто ими не интересовался, и я не имел никакой возможности отделаться от них.

И все же, хотя эти бумаги и не имели отношения к науке или урановым исследованиям в Германии, они рассказали нам многое.

Эти документы исходили из гиммлеровского «персонального штаба»; в них отразились тщетные усилия эсесовских гангстеров перевести немецкие авиационные заводы в подземные убежища. Организация СС действовала так быстро и решительно, что вскоре оказалась вовлеченной в серьезное столкновение как с «трудовыми» организациями, так и с промышленным капиталом, в результате чего в течение шести месяцев ничто не было доведено до конца. Досье содержало переписку гиммлеровской организации по этому вопросу в 1944 году. Фактически документы были написаны полковником СС доктором Р. Брандтом из гиммлеровского штаба, но на большинстве из них видны инициалы Гиммлера, написанные его любимым жирным зеленым карандашом; кроме того, на полях имелись его заметки.

Под аккомпанемент все возрастающего крещендо воздушных бомбардировок немцы оказались лицом к лицу с настоятельной необходимостью, с одной стороны, увеличить производство самолетов и, с другой — упрятать промышленность под землю. Для выполнения этой задачи Гитлер создал специальный комитет под названием «Егерсштаб», в который вошли высшие руководители нацистской партии, правительства, военно-воздушных сил и промышленности. В феврале 1944 года Геринг послал Гиммлеру следующую телеграмму с грифом «Совершенно секретно»:

«Я хотел бы просить, чтобы Вы послали в мое распоряжение в максимально возможном количестве заключенных из концлагерей для использования их в авиационной промышленности, поскольку опыт показал положительные результаты их использования. Продолжающиеся воздушные налеты вынуждают нас укрыть промышленность под землей. Заключенные обеспечивают нам великолепный источник рабочей силы, поскольку они уже сосредоточены в одном месте и их можно разместить так, чтобы было удобнее использовать. Мероприятия по переводу производства под землю сделались категорически обязательными, чтобы обеспечить производство самых новейших самолетов, образцы которых уже разработаны. Фюрер во время своего последнего приезда в Инстербург придавал этим самолетам особое значение. Переговоры между моим и Вашим ведомствами уже начались. Я буду чрезвычайно признателен Вам за поддержку в проведении в жизнь этого проекта. Хайль Гитлер! Ваш Геринг, Рейхсмаршал Великой Германии».

Для Гиммлера это была золотая возможность запустить свои руки в дела военно-воздушных сил. Он сразу же ответил:

«Многоуважаемый Рейхсмаршал! Получил Вашу телеграмму 2. 14. Направил Ваши директивы обер-группенфюреру Полю немедленно. Всеми нашими силами мы примем участие в проведении мероприятий по переводу заводов под землю. Хайль Гитлер! Ваш герр Рейхсмаршал, преданный Г. Гиммлер».

Генерал СС Поль имел фактически неограниченную власть над всеми трудовыми концентрационными лагерями. Он представил детально разработанную таблицу для одиннадцати лагерей, в которой указывалось количество заключенных из каждого лагеря, уже работавших в промышленности, и планируемое увеличение этого количества. Указывались фирмы и характер работы. Упоминались все важнейшие авиапромышленные фирмы, а также изготовители отдельных деталей — Юнкерс, Дорнье, Хейнкель, Сименс и Гальске, Мессершмит и некоторые другие. Заключенные изготовляли фюзеляжи, микрофоны, пропеллеры и другое оборудование. Всего их работало 36 000. Поль планировал довести это число до 90 000. Кроме того, нужно было еще 100 000 человек для сооружения подземных помещений и создания в них условий, необходимых для обеспечения производства. И все же, несмотря на эти громадные цифры, находились немецкие промышленники, клявшиеся, что им ничего не известно о положении в концентрационных лагерях.

Основной план был подготовлен генералом Полем на утверждение Гиммлером. Гиммлер внес только одно изменение: он добавил примечание к четвертому абзацу доклада, из которого ясно видно, что он имел в виду увеличение своего могущества (добавление приводится курсивом).

План, как и все документы, представлявшиеся на личное рассмотрение Гитлера, был напечатан на особой пишущей машинке с шрифтом очень крупного размера. Почему Гитлер желал иметь документы, написанные особо крупным шрифтом, — точно неизвестно. Возможно, это было проявлением его тщеславия; но, может быть, он был близоруким. Однажды случилось даже такое происшествие. Машинка с крупным шрифтом у Гиммлера сломалась, и полковник СС доктор Брандт вынужден был просить своего друга Фегелейна, представителя Гиммлера в ближайшем окружении Гитлера, перепечатать документ, перед тем как показать его фюреру. Между прочим, Фегелейн был женат на сестре Евы Браун, любовницы Гитлера. Когда Гитлер понял, что Фегелейну необходимо было это влиятельное положение для того, чтобы помочь Гиммлеру прийти к власти, он в последние дни осады Берлина казнил его.

Текст основного предложения Гиммлера следующий:

«Совершенно секретно»

9 марта 1944

Многоуважаемый Рейхсмаршал!

В дополнение к моей телеграмме посылаю Вам обзор предложений по использованию заключенных из концентрационных лагерей в авиационной промышленности. Из этого обзора видно, что в настоящее время для нужд ВВС может быть поставлено на работу 36000 заключенных. Предполагается довести это число до 90 000.

Планы проектирования и сооружения установок в настоящее время завершаются Министерством авиации и начальником моего управления экономической администрации обергруппенфюрером СС генералом войск СС Полем. Мы объединяем все силы под своим руководством.

Обеспечением заключенными авиационной промышленности обязанности моего управления экономической администрации не ограничиваются, так как Поль и его штаб непрерывно наблюдают за деятельностью «команд» и осуществляют контроль, чтобы сохранить нужный темп работы и влиять на уровень производительности. Могу добавить, что увеличение нашей ответственности за повышение темпа работы во всей промышленности может определенно привести к увеличению ее производительности.

Наш собственный источник рабочей силы передан на некоторое время для пользования воздушным силам… В настоящее время мы производим 900 кабин в месяц и 120 000 различных деталей для истребителя «Мессершмит-109», используя 2 000 заключенных.

В Ораниенбург мы выделили 6 000 заключенных на завод Хейнкеля для изготовления самолетов «Хейнкель-177», что составит 60 % всей рабочей силы завода.

Заключенные работают превосходно. На сегодняшний день они внесли 200 предложений по улучшению производства самолетов. Предложения были использованы, и за них выплачены премии. Количество заключенных здесь будет увеличено до 8 000.

Мы также выделили для авиационной промышленности и резервы женской рабочей силы. Например, 2 000 женщин-заключенных работают в настоящее время в механических мастерских в Нойбранденбурге по производству бомбосбрасывателей и рулевых механизмов. Линия сборки на здешнем заводе целиком обеспечивается трудом заключенных. За январь здесь было изготовлено 30 000 сбрасывателей и 500 рулей и элеронов. Мы увеличиваем женскую рабочую силу до 4 000 человек, так как производительность труда у них превосходная.

На нашем собственном заводе в Бутшовице возле Брюнна мы также изготовляем продукцию для воздушных сил, хотя здесь мы используем труд вольнонаемных рабочих…

Перевод авиационных заводов под землю потребует дополнительного выделения около 100 000 заключенных. Работы по их сосредоточению в соответствии с Вашим меморандумом находятся в полном разгаре.

Я буду многоуважаемый Рейхсмаршал, информировать Вас о дальнейшем развитии этого дела.

Хайль Гитлер!

Гиммлер».

Я хотел бы просто в общих чертах осветить последующее развитие событий, хотя досье заслуживает более детального изучения. В нем имеется немало интересных заметок на полях, которые мы здесь использовать не можем. Например, до этих пор под властью Гиммлера находились только концентрационные лагери, но уже планировалось передать ему некоторые лагери для военнопленных, так называемые сталаги. Немедленно же между генералом Полем и другими генералами СС вспыхнула ссора по поводу того, кому быть хозяином этих новых приобретений. Гиммлер в конце концов заверил Поля, что эта честь достанется ему, а не пресловутому Кальтенбруннеру.

Главным руководителем по переводу заводов под землю был генерал-лейтенант войск СС доктор Ганс Каммлер. Он представил комплект превосходно изготовленных цветных карт размещения и оценку проделанной работы. В июне 1944 года у него было готово три миллиона квадратных футов подземной площади. Это число он обещал к концу года довести до десяти миллионов. Но все это давалось нелегко.

Ссора между генералом Полем и другими эсесовскими генералами из-за того, кому управлять военнопленными, была только одной из многих других, нашедших свое отражение в досье. Вскоре произошла битва между самолетостроительной фирмой «Дорнье» и авиамоторостроительной фирмой «Ванкель». В протоколах совещания, происходившего 11 мая 1944 года, имеются следующие записи:

«При заключительном обсуждении полковник Глейст обратил особое внимание на весьма неудачные обстоятельства, вызвавшие раздражение Рейхсфюрера СС (Гиммлера); вице-адмирал Хейе предложил, чтобы на пятом году войны даже те фирмы, которые долго конкурировали между собой, обязательно достигли гармонии и товарищеской кооперации в интересах общего благополучия».

Гиммлер поддерживал фирму «Ванкель» вопреки рекомендациям маршала авиации Мильха из военно-воздушных сил. Деятели этой фирмы сумели произвести на него впечатление новым типом мотора, который потом оказался непригодным — его нельзя было использовать даже на торпедных катерах.

Далее в досье мы находим жалобы эсесовского генерала инженера Каммлера на то, что начальник штаба генерал Кейтель не принял решения об освобождении из армии рабочих-специалистов по шахтным работам. В мае произошло столкновение с Государственным трудовым фронтом. Этой организации принадлежали резервные лагери, часть которых, по-видимому, была очень удобна для размещения заключенных из концентрационных лагерей, занятых на подземных работах. Каммлер конфисковал их, невзирая на протесты работников Трудового фронта. Он написал льстивые письма руководителю Государственного трудового фронта Хирлу и подписал их самым внушительным образом:

«Хайль Гитлер! Ваш покорный слуга доктор инженер Каммлер, группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС, особоуполномоченный Рейхсфюрера при Рейхсминистре вооружений и военной промышленности, «Егерсштаб».

Несмотря на столь устрашающую подпись, Хирл не успокоился. Он послал по телетайпу яростное письмо Гиммлеру и министру вооружения и боеприпасов Шпееру:

«Я понимаю, что Вы пытаетесь загладить допущенное пренебрежение как можно скорее. Я ясно представляю себе важность Вашей задачи, но требую, чтобы и Вы понимали, что никому не позволено выбрасывать подразделения Государственного трудового фронта на улицу. Я резко протестую против применения силы Вашей инспекционной комиссией. Трудовой фронт как вооруженная государственная военизированная организация в будущем станет отвечать насилием на насилие…»

Хотя из бумаг в досье этого и не видно, но можно не сомневаться, что Хирл проиграл эту битву.

Вслед за этим столкновением с «трудовиками» Каммлер вступил в конфликт с промышленным капиталом, в результате чего был арестован директор Баварского моторостроительного завода (БМВ) Ципприх. Это, конечно, доставило мало удовольствия министру вооружения и боеприпасов Шпееру, который не думал, чтобы подобные действия гиммлеровской шайки сказывались положительно на выпуске авиационных моторов.

Другая серьезная ссора произошла с военным ведомством. Генерал Поль жаловался, что некоторые подземные помещения остались неиспользованными и обвинял в этом начальника вооружений генерала Лееба. Последний ответил, что использование помещений не в компетенции генерала. Поля. Ответ Лееба взбесил Гиммлера. Он подчеркнул выражение Лееба «не ваше дело», написал на полях «мания величия» и приказал Полю постоянно информировать его об этом деле.

Те немногие выдержки, которые я взял из этого досье, помогут составить некоторое представление о порядках в стране, управляемой методами тайной полиции. Можно было бы и не упоминать, что в деле перемещения авиационных заводов под землю практически не удалось добиться никакого прогресса. Каммлер писал радужные и оптимистичные доклады, которые с течением времени становились все короче и все ближе к действительности. Согласно его последнему докладу, датированному 5 декабря 1944 года, общее число работавших на подземных заводах узников составляло только 9000 вместо обещанных 55 000. Продвижение союзников вынудило отказаться от нескольких подземных сооружений, находившихся слишком близко к западному фронту. Короче говоря, общая фактически используемая площадь подземных помещений в декабре оставалась точно такой же, как и в июне. Каммлер писал:

«Крайние сроки, называвшиеся в прежних докладах, больше не являются правильными при существующих затруднениях с транспортом, горючим, инструментом и при недостатке полицейского персонала».

Тем не менее Гиммлер своим крупным угловатым типично немецким почерком написал на докладе Каммлера: «Очень хорошо». Эта похвала была должным образом передана Каммлеру в следующей записке:

«Рейхсфюрер СС благодарит Вас за присылку ему данных о выполнении особых планов. На Вашем сообщении он собственноручно написал «Очень хорошо».

Хайль Гитлер! Ваш Р. Брандт, полковник СС».