Клуб 12 стульев

Времена Хмары

КРУГЛАЯ ДАТА

Предлагая «Клубу ДС» новые произведения, авторы частенько не прочь подчеркнуть свою историческую близость 16-й полосе «ЛГ». Подавляющее большинство из них сразу предупреждает: «Я у вас уже печатался – во времена Хмары».

Подобные сообщения исчисляются сотнями. Только не следует думать, будто Павел Феликсович как редактор был до такой степени неразборчив, что публиковал всех подряд. Нет, дело заключается в ином, в том, что Хмара – продолжительная эпоха в бренной жизни 16-й полосы. Он проработал в «Клубе ДС» четверть века, половину этого срока непосредственно возглавлял его. Безусловно, за это время многие поэты и прозаики успели отметиться своими публикациями.

Хотя предельная благожелательность и доброта по отношению к авторам в отличие от некоторых других администраторов «Клуба ДС» (особенно нынешнего – душителя талантов) тоже имеет место быть. Поэтому многие сатирики боготворят Хмару. Не меньше, если не больше Павла Феликсовича любят сотрудники нашей редакции.

Сегодня, 16 декабря, Павлу Феликсовичу исполняется 80 лет. Литгазетовцы горячо поздравляют своего давнего соратника с юбилеем. Благо Хмара по-прежнему находится в поэтическом строю, доказательством тому служат новые стихотворения юбиляра. Наряду с ними сегодня мы публикуем отрывки из поздравлений некоторых его коллег.

Пашка и Лёвка

Они были одногодками. Жили в одном дворе. Вместе гоняли мячик. Лёвка всю жизнь звал Пашку Павликом. Потихонечку взрослели, слегка, грубо говоря, мужали. Жили они в Москве, где-то в Богородском, а Лёвка потом переехал куда-то в Тушино и устроился ишачить на авиазавод в «ящик». А Пашка пришёл в военкомат и получил назначение в авиационное училище, стал лётчиком-истребителем, освоил восемь типов самолётов, из которых особенно прикипел к МиГ-15. Кстати, Лёвка монтажил именно эту коллекцию. В свободное время Лёвка прилично играл в футбол и был замечен компетентными органами общества «Динамо». А Пашка продолжал летать и долетался до почётного звания подполковника авиации. Лёвка же играл в футбол и доигрался до ещё более почётного звания – Лев Иванович Яшин.

Достигнув целого ряда заоблачных высот на восьми типах истребителей, военный лётчик Павел Феликсович Хмара ощутил непорядок в вестибулярном аппарате, и с воздушным пространством пришлось расстаться. Подполковник Хмара стал военпредом и продолжал укреплять военное могущество Отчизны. Что касается «вестибюля», то он поспособствовал возникновению у простого советского чуть ли не полковника авиации поэтического дара.

А потом судьба-злодейка забросила воздушного аса во всемирно известный журнал «Крокодил», царство ему поднебесное, откуда перевезён в «Клуб ДС» сначала рядовым, а затем главнокомандующим администрации «Клуба ДС». Так раньше при царях тянули лямки русские солдаты.

Мне посчастливилось набрать номер телефона и попросить дать правдивые показания повседневной жизни, будь она неладна. Вот блицсоцопрос:

– Как и зачем пришёл в авиацию?.. – Да так как-то получилось. Сам не знаю.

– С какого бодуна пришёл в литературу? – Вообще-то я не употребляю, но первая публикация в «ЛГ» была ещё в звании капитана. Самородок я…

– У тебя есть любимая книга? – Есть, но её кто-то стырил – «12 стульев».

Да, а с чего, собственно, базар-то? Сегодня бывшему Пашке, а ныне Павлу Феликсовичу Хмаре исполнилось 80 лет. Ну как тут не дербалызнуть, однако…

Виталий РЕЗНИКОВ

Газогенераторное поздравительное

Итак, Москва

тридцатых, Паша:

двор, мяч тряпичный,

стёкол звон…

А на воротах –

Лёва Яшин

(ещё пока не чемпион).

Страна жила,

врага разбили,

и – взять профессию

пора.

Ты стал водить

автомобили.

Как бишь их… газогенера-

торные. Но манило небо.

Летать рождённый

ввысь желал.

И нет, не за кусочек хлеба

ты истребитель оседлал!

А дальше –

не приснятся НАСА*

орбиты, где вращался ты!

Ведь круче нет

вершин Парнаса

и нету ярче высоты:

ты «Клуб ДС»

не тихой сапой

возглавил – смеха генерал.

Для юмористов

был ты папой

и, в общем, –

«зубр», «администрал»!

Для нас ты,

как и раньше, – Паша,

и – аксакал,

мудрец, поэт…

Пиши, товарищ –

строчек маршал,

а мы прочтём.

Будь здрав! Привет!

Евгений ОБУХОВ

________

*Национальное управление США по аэронавтике и исследованию космического пространства

Песня о Соколе

Ныне, о Паша, поздравить

позволь мне тебя с юбилеем!

Прими, так сказать,

happy birthday to you

от всего мово сердца!

В прежние годы ты много

     летал и витал,

словно отпрыск Дедала.

С возрастом всё ж

приземлился на грешную

нашу планету.

Ловко различных стихов

             натворил, эпиграмм,

и пародий,

И мадригалов, и од,

    и даже сонетов,

не говоря уж про стансов.

Голос Малежика

        в каждом лесу заливался

твоею «Кукушкой».

Тут и попался ты вдруг

«Крокодилу» в объятия.

Но ненадолго, по счастию,

ты там задержался,

Так как тебя поджидала

иная планида:

«Клубом ДС»

    в «Литгазете» издревле

она называлась.

Долгие светлые годы сидел

ты на троне в том «Клубе»,

Сразу пресёк процветавшую

там дедовщину.

Многих достойных мужей

ввёл ты в сатиру и юмор.

В общем, наделал ты

       славных делов там

по полной программе.

Счастья тебе и здоровья,

здоровья и счастья.

То же и Нине, супруге твоей,

и, конечно же, сыну и внуку.

Паша, прости,

      ты ведь знаешь,

стихи я нелепо слагаю.

Это я только

            по зрению Гомер,

а по сути – Зоил.

Владимир ВЛАДИН

В ПРЕДДВЕРИИ СВОЕГО ВОСЬМИДЕСЯТИЛЕТИЯ

Жизнь, сорвавшись с якорей,

Как ты ни крути, –

Мчится с каждым днём быстрей

Под конец пути!

Только шёл под стол пешком

Ясноглазый шкет, –

Глядь, уж бьют тебя мешком

Восемьдесят лет!

Восемьдесят – это рок,

У его черты

Очень могут в краткий срок

Наступить кранты!

В юности – куда спешить?

В ней сомненья нет,

Что немыслимо прожить

Восемьдесят лет!

А когда они придут,

Всё же между тем

Возникает целый пуд

Жизненных проблем!

Но когда ты вставил глаз,

Челюсть вставил в рот,

То, что все моложе вас, –

Кто же разберёт?

Есть протезы на ногах, –

Жми, как на парад!

А когда ещё в ушах

Слухоаппарат,

А когда закрасишь плешь

Кашицей из хны, –

Здесь ты нас хоть жги, хоть режь, –

Всё нам хоть бы хны!

Снова жизнь пойдёт с листа,

Вид – не по годам!

Молодёжь в метро места

Фиг уступит нам!

Словом, старость – не страшна,

Встретишь – не боись!

Крикни ей: – Пошла ты на!..

То есть в смысле: – Брысь!

ОДА ПОЭТУ

Давайте образ пламенный возвысим!

Пред вами просто уникум: поэт.

Он мудр, он вдохновен, он независим,

Весь мир – его рабочий кабинет.

Он форму Буратино дал полену,

Восславил гений чистой красоты,

Идеи кинул: посетить Селену

И насадить по всей Земле цветы,

Где жить ему –

в лачугах ли, в палатах, –

Поэт почти не думает о том:

Поэт живёт в иных координатах,

В прямом контакте

с высшим существом!

Поёт о Жизни, Смерти и… о вишнях,

И обо всём, что только видит глаз!

Поэты!

Вы – избранники Всевышних,

И вы уйти не можете в запас!

Поэт не может в жизни

быть несчастным,

Счастливый странник

средь мирских дорог!

Чиновник увольняется начальством,

Поэта увольняет только Бог!

А потому, как видите вы сами,

Когда его труба Судьбы зовёт,

Он управляем только небесами

И только их приказы признаёт!

Не надо о поэте охать-ахать

И осуждать его, шпынять и бить!

Поэт не может убивать и трахать:

Он  призван ненавидеть и любить!..

Конечно, в гуще жизненных мозаик

И проза есть, базара в этом нет!

Но лишь тогда величествен прозаик,

Покуда в нём главенствует поэт!

ВОЛНУЙТЕСЬ!

Когда мы – только туши,

только клуши,

Когда мы стадо жвачное овец,

Приди, мудрец,

встревожить наши души

И взволновать биение сердец!

В спокойных людях –

очень мало толку!

Их место в стойле,

их секут плетьми!

В покое мы – покойники, и только!

И только притворяемся людьми!

Как можно быть спокойным

с людоедом,

С насильником, хапугой, стукачом,

Которым наши беды – их победы

И всякие злодейства – нипочём?

А мы прощаем тех,

кто всем нам гадит,

И гадость обращают в личный прок!

За этот грех головку не погладят

Ни царь и ни герой, тем паче – Бог!

Но как же в этом случае достойно

И ублажить, и урезонить всех?..

Волнуйтесь по возможности

спокойно!

Спокойное волнение – не грех!

Павел ХМАРА