Многоязыкая лира России

Как по-калмыцки «хлеб»?

ИНТЕРВЬЮ В НОМЕР

В этом году народному поэту Калмыкии, председателю Союза писателей республики Эрдни ЭЛЬДЫШЕВУ исполнилось 50 лет. «ЛГ» поздравляет юбиляра и беседует с ним о национальной литературе.

– Эрдни Антонович, каков современный литературный процесс в Калмыкии? Расскажите о его специфике, основных векторах развития, знаковых литературных именах.

– Сегодня в республике функционируют два писательских отделения, относящихся к Союзу российских писателей и Союзу писателей России. В них состоит более 40 писателей. Это немалая сила, которая играет важную роль в культурной и общественной жизни республики. В последние годы издаются новые книги наших писателей, ежегодно проводятся дни литературы и искусства в районах республики, писатели активно встречаются с читателями. Однако литературный процесс у нас, как и во всей постсоветской России, утратил своё плановое, устойчивое развитие.

В Калмыкии, как, наверное, нигде, мало людей старшего поколения. Депортация, репрессии, лишения, обрушившиеся на наш народ, в своё время унесли жизни многих талантливых людей. Тем ценнее их жизненный и профессиональный опыт сегодня. Поэтому одна из заметных тенденций современного литературного процесса в Калмыкии – осмысление трагических лет депортации калмыцкого народа. За последние годы вышли из печати поэмы Д. Кугультинова «Ноги», «Убийство в Барнаульской церкви», Е. Буджалова «Двери настежь, калмыки!», «Исход и Возвращение», В. Нурова «Реквием живой души», Б. Сангаджиевой «Правда бессмертна», романы А. Балакаева «13 дней, 13 лет», «Дикие собаки», Н. Илюмжинова «Хлеб горьких лет», «Память живая», Л. Инджиева «Проклятые дни», повести Н. Бурулова «Свет лампады», В. Хотлина «Осколки» и др.

Творчество писателей сибирского поколения представляет собой нравственный опыт непреходящего значения. Их произведения стали частью народной памяти.

В условиях рынка книге, тем более на калмыцком языке, очень трудно пробиться к читателю. Государство сейчас не издаёт книг наших писателей в плановом порядке. Книжная торговля в районах республики практически отсутствует. Связь писателя с читателем утрачена. Цены на книги не по карману рядовому читателю. А ведь всё взаимосвязано: чтобы появился читатель, надо выпускать книги. И всё-таки, повторюсь, творческая работа продолжается. Тонкий слой «масла» на огромном «бутерброде» жизни всё же существует. И он был бы потолще, если бы в литературе, как и в искусстве в целом, не ощущался кризис мотивации творческого труда. Такой мотивацией стал бы издательский заказ – такой, какой существует, к сожалению, на низкопробное чтиво. Я уверен, что ещё долго то, что создано старыми мастерами, во многом будет определять будущее литературы.

Сегодня подавляющее большинство писателей Калмыкии пишет на русском языке. В этом ничего предосудительного нет, ведь самое главное – талантливо созданное произведение. В современной российской литературе работают национальные писатели, пишущие не только на родном, но и на русском языках, – это буряты Баир Дугаров и Алексей Гатапов, горноалтаец Бронтой Бедюров, ногаец Иса Капаев, чеченка Лула Куни, аварец Магомед Ахмедов, балкарец Муталип Беппаев, удмурт Вячеслав Ар-Серги, калмычки Валентина Лиджиева и Римма Ханинова… Эти и многие другие имена во многом определяют лицо современной поэзии России. Их талант и подвижнический труд должны быть оценены страной, но пока государственные премии России в области литературы не присуждаются писателям из национальных республик.

– Использование калмыцкого языка в быту и в литературе принципиально разное?

– И в быту, и в литературе калмыцкий язык не главенствует. Выросло поколение, не знающее родного языка, а ведь калмыцкий язык – один из красивейших, лексически богатых языков мира. Его угасание тревожит не только писателей и учёных, но и всё калмыцкое общество. Сегодня предпринимаются различные способы возрождения родного языка, но проблема его востребованности остаётся пока не решённой. Она должна быть в зоне внимания и федеральных властей, ведь Россия – многонациональная страна. А что происходит сейчас? Сокращено до минимума теле- и радиовещание на калмыцком языке, а ведь это важнейшие современные технологии пропаганды языка и культуры. Ч. Айтматов сказал: «Каждый народ хочет быть не только сытым, но и вечным, а бессмертие народа в его языке». Много ли найдётся в мире писателей, которые работают в языковом вакууме, когда вокруг почти не слышно родного слова? Тем не менее наши писатели плодотворно работают, пишут свои произведения на родном языке.

Тема возрождения калмыцкого языка муссируется десятилетиями. Считаю, что необходимо создавать культурные оазисы, в которых престижно было бы говорить на родном языке.

Несколько лет назад я был свидетелем одной сцены. Группа мальчишек стояла на остановке в ожидании автобуса. Подъехал старенький КАВЗ, курсировавший по 19-му маршруту. Мальчишки, у которых явно не было денег, стали просить: «Дяденька, можно доехать до восьмого микрорайона?» Водитель поставил условие: посадит в автобус тех, кто скажет по-калмыцки слово «хлеб». Из всей группы школьников только один правильно назвал это слово. И водитель разрешил ему бесплатно проехать в автобусе.

Этот эпизод говорит о многом. Необходимо создавать определённые условия, без выполнения которых невозможна была бы деятельность большинства учреждений республики. Жить и работать в условиях двуязычия – вот чего нужно добиваться калмыкам.

– Какие перспективы у калмыцкой литературы, на ваш взгляд?

– Я уверен, что у моей родной литературы есть будущее. Ведь только художественная литература может сохранить опыт наших поколений для поколений будущих. А без знания прошлого стать образованным человеком, как известно, невозможно. Мы имеем представление об эпохе Чингисхана по литературному памятнику 1740 года «Сокровенное сказание монголов», о XVI–XVII веках нашей истории – по произведениям Зая-Пандиты, Ратнабадры, Лувсанданзана, о XVIII–XIX веках – по рукописям Габан Шараба, Галдана. XX век уже запечатлён в книгах Амур-Санана, Санджи Балыкова, Давида Кугультинова и других. Я уверен, что в XXI веке возьмут в руки перо наши потомки.

В рыночных условиях коммерческая книга, к сожалению, порой имеет преимущества перед талантливой. Выживет ли в такой ситуации первостепенный автор – вопрос не его биографии, а существования самой калмыцкой культуры, сохранения менталитета в целом. Угасание национальной литературы в конечном счёте приведёт к тотальной ассимиляции и духовной деградации народа. Ведь литература – это средство сохранения, существования и развития языка.

– Какие литературные журналы выходят в Калмыкии?

– В нашей республике издаётся литературно-художественный и общественно-политический журнал «Теегин герл» («Свет в степи»), ведущий своё начало с 1928 года. Он выходит на калмыцком и русском языках. На протяжении своей длительной истории журналу приходилось нелегко. В связи с тем, что 28 декабря 1943 года весь калмыцкий народ был депортирован сталинским режимом в Сибирь и находился в ссылке 13 лет, журнал замолчал. Только после возвращения калмыков из ссылки в 1957 году он обрёл своё второе рождение и дал путёвку в литературу многим калмыцким писателям.

Сегодня в нашей литературе ощущается острый дефицит хорошей прозы как на калмыцком, так и на русском языках. Для того чтобы успешно решать современные сложные задачи, журналу необходима государственная поддержка: увеличение гонорарного фонда, объёма издания, помощь с подпиской, укрепление материально-технической базы, качественное пополнение штата и т.д.

В республике выходит и детский журнал «Байр» («Радость»). Это полноцветное издание – одно из лучших на юге России, оно пользуется большой популярностью у калмыцкой детворы.

– Эрдни Антонович, как складывалась ваша творческая судьба?

– Мои первые стихи появились в 1977 году, когда я был студентом первого курса Калмыцкого государственного университета. Потом в моей жизни произошла встреча с известным калмыцким поэтом и редактором книжного издательства Егором Буджаловым, определившая мою дальнейшую творческую судьбу. Именно он начал искать в исписанных мной тетрадях то немногое, что можно было назвать стихами. С предисловием Буджалова и появилась в «Калмыцкой правде» первая подборка моих стихов.

А напутствие к моему первому сборнику стихов «Нарта гер» («Солнечный дом»), вышедшему в 1986 году, написал народный поэт Калмыкии Лиджи Инджиев. Семён Липкин, узнав, что я работал вместе с Инджиевым, написал мне в 1999 году: «Рад, что Вы были учеником Лиджи Инджиева, человека чистой души, умного и при этом скромного. Редкое сочетание». Л. Инджиев замечал способных людей, а сам был незаметным, скромным, тактичным, помогал, не дожидаясь просьб и не требуя ничего взамен. Инджиев-поэт работал по принципу М. Светлова, который сказал: «Обращайте внимание на температуру стиха. Пусть будет хотя бы 37 градусов. Только 40 градусов не надо. Получится бред». Главной его заповедью было соблюдение чувства меры, причём во всех проявлениях жизни. Я всегда с благодарностью вспоминаю писателей старшего поколения, имена которых являются гордостью нашего народа: С. Каляева, А. Кичикова, Б. Сангаджиеву, А. Тачиева. Я рос под доброжелательной сенью этих поэтов и прозаиков.

– У меня вызывают уважение люди, которые произносят слова «поэт» и «поэзия» с упором на звук «о», выделяя высокий смысл этих понятий. Что значит для вас слово «поэзия»?

– На сей счёт много всяких определений, но мне по душе слова Семёна Липкина, который сказал, что «даже при самодержавном неверии поэзия – подножие той горы, вершиной которой является молитва». Мои стихи – плоды моих убеждений. В них я стремлюсь выразить собственное понимание истины, которая, случается, и не устраивает меня, вызывает раздражение, но обязательно заставляет задуматься. Мне кажется, истина где-то посередине – между старинным укладом жизни и современностью. Нужно учиться жить в сегодняшнем мире, учитывая народные традиции, опыт наших предков. Много лет мы жили в стране, где под запретом была религиозная, духовная культура, огромный пласт, созданный деятелями литературы и искусства, не принявшими советской власти. А это тоже наше богатство, наше наследие.

– Эрдни Антонович, недавно увидело свет ваше собрание сочинений в 2 томах…

– Это моё первое собрание сочинений, и я включил в него наиболее значимое из всего, что написано мной за три десятка лет. В первый том вошли стихи и поэмы из книг «Солнечный дом», «Моя весна», «Утренний полёт», «Трубка деда» и «Родной очаг». Сюда же включены переводы произведений А. Пушкина, М. Лермонтова, Ф. Тютчева, А. Ахматовой, В. Мая­ковского, Н. Рубцова, а также стихи А. Твардовского и его поэма «По праву памяти», в которой он упоминает о калмыках. Хочу отметить, что не в пример многим нынешним центральным «толстым» журналам за 16 лет руководства А. Твардовским «Новым миром» в каждом (я подчёркиваю: в каждом!) номере выступали поэты и прозаики из национальных республик, которые рассказывали о жизни своего народа.

Второй том составили поэмы «Зая-Пандита, или Колесо Учения», «Дыхание земли», стихи и сказки для детей, благопожелания, литературные портреты, а также переводы произведений поэтов Монголии, Бурятии, республик Северного Кавказа. В раздел переводов я включил и важную для меня работу – памятник древнетюркской поэзии IX века «Гадательная книга».

– Ваш двухтомник открывается предисловием Давида Кугультинова…

– Это текст выступления Давида Никитича перед моими земляками в посёлке Яшкуль в 1996 году на презентации моих книг «Родной очаг» и «Ночное небо». Давид Никитич наполнял пространство рядом с собою особым смыслом. Я горжусь, что был среди его учеников: общение с ним всегда превращало обыкновенные будни в волшебные часы жизни. Как-то Давид Кугультинов сказал: «Я вспоминаю слова Ф. Достоевского о том, что красота спасёт мир. Да, спасёт, но ведь надо научить людей понимать язык красоты, иначе, как говорят калмыки, затопчут коровы красоту». Его поэзия, которую он оставил нам в наследство, и есть ключ к пониманию языка красоты и мудрости жизни.

– В какой мере современная поэзия Калмыкии отражает её этническую картину мира?

– Наша поэзия стремится к этому. Одна из задач литературы – развития родного языка, а также воспитание у молодого поколения чувства сопричастности судьбе своего народа, своей истории. Для всякого этноса, который хочет сохранить своё лицо, это очень важно. И в этом плане сохранение поэзии – задача государственная.

Душа калмыцкого народа всегда была поэтична – только народ с такой лиричной светоносной душой мог создать гениальную национальную эпопею «Джангар», бессмертные песни, сказки, пословицы. Ещё Николай Васильевич Гоголь отмечал: «Замечательный всякий случай рождает у калмыков песню».

У калмыцкого народа очень глубокие религиозные корни; обычаи и традиции буддийской веры испокон века были основой его миропонимания. А ведь духом веры, сущностью молитвы является поэзия.

Беседу вела Елена ЗЕЙФЕРТ