Прозвенел и замолк звонок.

 После продолжительной паузы,  Геннадий Иванович снова нажал на черную кнопку.

 Наконец, щелкнул замок, лохматая голова заспанного мужчины показалась в проеме. Глаза широко открылись, сон сразу пропал, увидев участкового при всем параде.

 — Что стряслось? — распахнул  дверь Андрей Петрович. — Проходите, я сейчас!  —  смущенно запахнул на груди  пижаму.

 Геннадий Иванович и Павел прошли в прихожую.

 — На кухню проходите, жена спит, после дежурства. Трудная ночь была.

 Павел оглядел прихожую. Здесь победнее, но тоже, видно, люди достатка. Глянул в зеркало, в широкой резной рамке, пригладил волосы.

 — Наш новый следователь! — представил Павла Геннадий Иванович. — Сынок ваш дома?

 — Спит!  — мужчина побледнел.— Вчера они  товарища в армию провожали.

 — Мы как раз по этому поводу, разбудите! — Павел прошел на кухню. Чистоплотная хозяйка! Оглядел, выложенные до середины стены белым кафелем, навесные полки с закрытыми дверцами. Подвинул стул, сел, достал блокнот.

 Андрей вошел в комнату сына.

 — Вставай!  Милиция к тебе пришла!

 Колька потянул одеяло, повернулся на бок.

 — Не слышишь! Что тебе говорят! Дурака валяешь!

 Николаю не понять слов отца. Тупая  боль сковала тисками,  голову. Зря вчера выпил водки.  Провел ладонью по лбу, потер затылок.

 — Долго  будешь валяться! — отец больно сдавил его плечо.

 — Ну, что случилось, пап!? — Колька открыл глаза, приподнял голову. — На тренировку не пойду, не могу, передай тренеру, завтра приду.

 — Я тебе не пойду! Ты у меня не пойдешь! Милиция к тебе пришла! Или так вчера напился, что не понимаешь, о чем говорят?

 — Какая милиция? Зачем? — Колька сел на постели, въезрошил ладонями волосы? — Ты серьезно, пап?

 Щеки Кольки побледнели. Зубы забили дробь. Сережка? Неужели убили? Не может быть! А если? Скажу, ничего не знаю! Свесил ноги, потер ступнями одна о другую. Потянул со спинки кровати потертые джинсы.

 Наблюдая, как Николай медленно застегивает замок на брюках, тяжелое предчувствие овладело Андреем.

 — Что ты натворил?

 — Ничего, пап! — справившись со штанами, Колька  вышел из комнаты. Отец прошел следом.  — На кухне они.

 Парень  заглянул  в приоткрытую дверь. Участковый, заложив руки за спину, рассматривает календарь. За столом  молодой парень, склонился над раскрытым блокнотом.

 Ух, ты, напугал папаша! Вот же Сережка сидит,  заявил в милицию, пожаловался, что избили, падла! А я думал он настоящий мужик! Ошибался, значит в его порядочности. Парень поднял голову, постучал ручкой по блокноту, встретился взглядом с вошедшим хозяином.

 — Ну и где же ваш сын?

 По спине Кольки пробежали мурашки. Это не Сережка! Этот постарше будет! Мент!?  Он шагнул в ванную, открыл кран, набрал горсть воды, плеснул в лицо. Что спрашивать станут? Что говорить? Холодные капли побежали по щекам, подбородку, обожгли грудь. Не вытираясь,  упершись ладонью о стену, тяжело переставляя непослушные ноги, приблизился к кухне.

 — Проходи! Не прячься за отца! — чеканя слова, произнес мужчина, сидящий у стола.— Мы тебя слушаем!

 — Что говорить? —  парнишка почесал затылок.

 — Где вчера был. Как устроили драку?

 — В кафе сидели.  Сережку в армию провожали.

 — Какого Сережку?

 — Одноклассника!

 — Дрались с кем?

 Николай переступил с ноги на ногу. — Между собой повздорили немного и разошлись по домам.

 Павел внимательно оглядел парня. Широкий торс, под загорелой кожей играют мускулы. Такой может  серьезно поколотить. Глаза прячет. Чувствует за собой грех. Но кто, же оказался у вечного огня? Случайный прохожий? Может быть, не стоит сейчас выспрашивать подробности? Их было четверо. Володя, Николай, Мишка и Сергей.  Надо навестить  остальных.

 — Говоришь, разошлись по домам?

 Колька  утвердительно качнул  головой.

 Павел встал. — Попрошу никуда не отлучаться!

* * *

 Быстро шагая по улице, Павел снова и снова мысленно повторяет. Кто сгорел у вечного огня!? Неужели эти парнишки, вчерашние школьники так жестоко обошлись со своим товарищем!?  Ведь они явно не все рассказывают. Действительно, ничего не помнят!? Упились до потери памяти? У двоих из четверых друзей побывали. Один явный грубиян, никого не уважает, ни отца, ни мать. Тем более не станет уважать друзей. Эгоист, о себе высокого мнения, хотя ничего, собой не представляет. Второй неприятный тип, но силы не занимать, не потерпит оскорблений.

 Геннадий Иванович коснулся локтя следователя.

 — К Федоровым зайдем! Михаил моложе на год? Нарушений  не было.  Мать трудяга, в ресторане работает, посуду моет, бабушка на пенсии, сестренка Наташка, близняшки с Мишкой. Отец года четыре, как умер, разбился в аварии. Вот их дом! — указал майор на четырехэтажку.

 Поднимаясь по лестнице, Павел испытывает тревогу. Что если они расправились с этим подростком? Понятно, он не в состоянии постоять за себя с такими оболтусами. Из-за сестры поссорились.

 Участковый нажал на кнопку звонка. Павел переступил с ноги на ногу. Время, пока открыли дверь,  показалось вечностью.

 Ухоженная старушка с короткой стрижкой,  седых волос, задержала строгий взгляд на Павле, потом перевела глаза на участкового.

 — Случилось что, Геннадий Иванович?

 — Михаил дома?

 — Спит! Проходите! С утра хлопочете?

 — Служба! Варвара Михайловна! — Геннадий Иванович пропустил Павла вперед. — Следователь!

 Павел облегченно вздохнул. С Мишкой все в порядке. Может быть действительно, подрались, помирились и разошлись по домам. У огня пьяный  сгорел. Ночи стали прохладные.  Несколько дней назад, сам видел, как там бомжи грелись.

 — Мишка, вставай, к тебе пришли! Что натворил негодник!? — прозвенел бабкин голос.

 Боевая старушка! С уважением отметил Павел.  Подошел к столу, подвинул стул.

 — Да вы, располагайтесь, чаю, может быть?  Мы еще не завтракали.

 — Не беспокойтесь! — остановил ее Геннадий Иванович. — Мы с Михаилом побеседуем и пойдем.

 — Да он сейчас! Мишка идешь ты или нет? — крикнула женщина. — Вот, теперь и дочка проснется,  разволнуется, а у нее сердце больное.

 — Ну что такое! В выходной день спать не даете! — в проеме двери,  возникла заспанная, недовольная физиономия паренька.

 — Входи, входи, не робей! — повернулся к нему участковый. — Давай рассказывай, что вчера натворили?

 Павел увидел, как лицо паренька побледнело, он дернулся, словно собираясь бежать, но, похоже, страх сковал  руки и ноги. Заикаясь,  тихо забормотал.

 — Я что, я ничего. Он первый начал. А потом все стали драться. — Мишка прикрыл ладонью рот.

 — Дальше! — произнес Павел.

 — Я ничего не знаю! Пусть Колька с Володькой рассказывают.

 Павел заметил  ужас в его глазах.

 — Они уже все рассказали. Теперь твоя очередь! — следователь постучал синей самопиской по блокноту.

 Мишка взъерошил ладонями волосы, в глазах заблестели слезы.

 — Я ничего не делал, только сказал, чтобы он к Наташке не подходил.

 — Кто?

 На лбу паренька выступили крупные капли  влаги.

 — Сережка живой?

 —Вы кого избили?

 Мишка быстро закрутил головой.

 — Мы никого не били. Так надавали друг  другу и все!

 Тревога и растерянность паренька, подсказали следователю. Михаил боится рассказывать, чтобы не подвести товарищей. Или заранее сговорились?

 — Рассказывай, что с Сергеем сделали?

 — Ничего не делали, подрались, потом помирились и разошлись по домам! — Мишка потер кулаками глаза.

 В комнату вбежала девочка. Побледневшее лицо, растрепанные волосы рассыпались по плечам, по бледному лицу текут слезы. Наташа подскочила к брату, схватила за плечи, с силой затрясла.

 — Что вы с ним сделали? Рассказывай, подлец, ты все знаешь!

 Маленькие кулачки забарабанили по Мишкиной груди.

 — Убью,  если узнаю!

 Женщина, на ходу завязывая тесемки наброшенного халата, подскочила к дочери, схватила за руки, обняла, прижала к груди.

 — Успокойся, доченька, ничего не случилось! Не надо расстраиваться!

 Мать, понял Павел. Все трое похожи, как капли воды.

 — Что они натворили?  — В глазах женщины, блестит влага, дрожит голос. — Скажите, не скрывайте! Я должна все знать!

 — Любаша, тебе нельзя волноваться! — Варвара Михайловна тяжело опустилась на стул, приложила ладонь к груди.

 — Так, что же случилось?  — Люба не отрывает взгляда от следователя.

 — Вчера в кафе произошла драка, я пытаюсь восстановить подробности происшедшего.

 Брови Любы сошлись на переносице.— Разобраться сначала надо!

 — Именно это я пытаюсь сделать. Но они ничего не рассказывают.

 Павел почесал затылок, встал, закрыл блокнот.

 — Попрошу, никуда не отлучаться без моего разрешения.

 На улице, Геннадий Иванович, снял фуражку, достал из кармана большой платок, вытер пот со лба.

 — Навели страху, ничего не скажешь! —  скривил губы в невеселой улыбке.

 — Что ж, — согласился Павел. — Такая наша работа! Появление в доме милиции,  не приносит радости хозяевам. Мы выяснили,  трое из четверых подравшихся живы и здоровы. Уже хорошо! Если четвертый, Сергей, а они все говорят, что он первым развязал драку, цел и невредим, искать потерпевшего у огня, будем в другом месте.