- Ты собираешься приставать ко мне?

Люк скрестил руки на груди и посмотрел на Джейн:

- У тебя с этим какие-то проблемы?

- Да. Я здесь для того, чтобы взять у тебя интервью для «Таймс».

Черт. Расправленные плечи, прямой взгляд – она была вся в работе. Очень плохо. Ему нравилось дразнить ее.

- Присядь.

Прошло много времени, с тех пор как женщины, за исключением Глории Джексон, появлялись в доме Люка. С тех пор как Мари приехала жить к нему.

Чуть раньше, когда он впервые поднял глаза, а Джейн стояла в гостиной, для него оказалось потрясением увидеть женщину, окруженную его вещами. Так же было вначале, когда он оглядывался и видел, что она сидит в самолете команды или в автобусе. Неподходящая женщина в неожиданном месте. Теперь, как и тогда, ей не понадобилось много времени, для того чтобы вписаться в обстановку. Как будто здесь всегда было ее место.

Люк сел на край дивана, а Джейн устроилась посередине. Она надела обычные серые брюки и белую блузку. Пока Джейн разглядывала записную книжку и диктофон на своих коленях, несколько темных завитков упали ей на висок и щеку. Люк знал, что ее кожа на ощупь была такой же мягкой, какой выглядела. - Как много о своем прошлом ты хочешь рассказать? – начала Джейн, не поднимая головы от записной книжки, пока задавала вопрос.

- Нисколько.

- О нем было много написано. Ты мог бы расставить все на свои места.

- Чем меньше о нем говорят, тем лучше.

- Что больше всего беспокоит тебя? То, что все написанное о тебе правда, – она уголком глаза взглянула на него, - или что это полная чепуха?

Никто никогда не задавал ему такие вопросы, и Люк задумался на секунду:

- Вероятно то, что написанное - неправда.

- Даже если это тебе льстит?

- Что, например?

- О, ну, я не знаю, - Джейн вдохнула и выдохнула. – Женщины, сексуальные оргии всю ночь напролет.

Люк был немного разочарован, что она завела этот разговор, но поскольку диктофон не был включен, сказал:

- У меня никогда не было секса всю ночь напролет. Если я не ложился спать всю ночь, то потому что был под кайфом.

Джейн снова посмотрела на свои колени и прикусила губу изнутри:

- Большинство мужчин, вероятно, были бы польщены, если бы их описывали как неких сексуальных марафонцев.

Люк решил, что доверяет ей. Или он бы не стал рассказывать ей столько, сколько уже рассказал. Так что он добавил:

- Если я был под кайфом и на взводе всю ночь, то не в сексуальном плане, если ты понимаешь, о чем я.

- Значит, ничто из этой болтовни о тебе и разных женщинах не льстит тебе?

Он задумался, спросила ли Джейн это, потому что была немножечко ханжой, или ее интересовали такого рода вещи.

- На самом деле, нет. Я пытаюсь восстановить свою карьеру, и это дерьмо встает на пути более важных вещей.

- А-а, - Джейн щелкнула ручкой и нажала на кнопку записи. - В классификации пятидесяти лучших игроков этого сезона в «Хоккейных новостях» ты занимаешь шестое место и второе среди голкиперов, - сказала она, уводя разговор от его личной жизни. – В прошлом году ты вообще не попал в этот список. Чему, как ты думаешь, ты обязан таким впечатляющим продвижением по сравнению с последним сезоном?

Она, должно быть, шутит.

- Это не продвижение. Я почти не играл в прошлом сезоне.

- Ты очень много сделал в этом году, чтобы прийти в форму после травмы, - голос Джейн звучал натянуто, как будто она нервничала, что было немного удивительно. Люк не думал, что в мире есть много того, что может заставить ее нервничать. – Что стало самым большим препятствием для тебя? – спросила она.

- Снова получить шанс играть.

Джейн заправила волосы за ухо и подняла на него глаза:

- Как твои колени?

- На все сто, - солгал Люк. Его колени никогда не станут такими, какими были до травмы. Ему придется жить с болью и беспокойством все время, пока будет играть.

- Я читала, что когда ты начинал в молодежной лиге в Эдмонтоне, ты был центральным нападающим. Что заставило тебя стать вратарем?

Очевидно, она изучила не только его сексуальную жизнь. По какой-то причине это не возмущало его так, как должно было бы.

- Я был центральным нападающим с пяти до двенадцати лет. Наш вратарь уехал в середине сезона, и тренер посмотрел вокруг и сказал: «Люк, становись в ворота. Ты – голкипер».

Джейн засмеялась и, казалось, немножко расслабилась:

- В самом деле? Ты родился сгорающим от желания останавливать шайбы головой?

Ему нравился ее смех. Он был искренним и сиял в ее зеленых глазах.

- Нет, но я был действительно хорош, действительно быстр, так что не получил сотрясения мозга.

Джейн что-то записала.

- Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться на свою бывшую позицию?

Люк покачал головой:

- Нет, оказавшись в воротах, я больше не захотел уходить. Я никогда даже не думал об этом.

- Ты знаешь, что говоришь «а-а-аб» вместо «об»? - она снова посмотрела на него.

- Все еще? Я работаю над этим.

- Не надо. Мне нравится.

А ему нравилась она. Намного сильнее, чем, как он знал, было бы благоразумно. Но глядя на нее, с этими ее блестящими волосами и розовыми губами, он вдруг перестал беспокоиться о благоразумии.

- Тогда, полагаю, я не буду работать над этим, а-а? – ответил он как истинный сын Эдмонтона.

Уголки рта Джейн приподнялись в улыбке, и она снова наклонилась к записной книжке на коленях.

- Некоторые люди говорят, что вратари отличаются от других игроков. Что они совершенно иное племя. Ты согласен?

- В определенной степени, это, наверное, правда, - Люк откинулся на спинку дивана и положил на нее руку. – Мы ведем иную игру, чем полевые игроки. Хоккей – командная игра, за исключением парня в воротах. Голкиперы намного больше играют один на один. И если мы облажаемся, никто не сможет прикрыть нас.

- Огни не зажигаются, и толпа не веселится, когда кто-то проскальзывает мимо крайнего нападающего? – спросила Джейн.

- Точно.

- Как много времени надо, чтобы прийти в себя после поражения?

- Зависит от поражения. Я пересматриваю записи игры, думаю, как лучше поступить в следующий раз, и обычно заканчиваю с этим на другой день.

- Какие у тебя есть ритуалы перед игрой?

Люк хранил молчание, пока Джейн наконец не повернула голову к нему, затем спросил:

- Кроме того, что ты называешь меня придурком?

- Я не напечатаю это.

- Лицемерка.

Она пожала плечами:

- Подай на меня в суд.

Он много чего представлял, что мог бы сделать с ней, но судебное преследование не входило в этот список.

- Я ем пищу с большим содержание белка и железа за день перед игрой и в день игры.

- Закончивший карьеру вратарь Гленн Холл говорил, что ненавидит каждую минуту игры. Что ты можешь сказать об этой точке зрения?

«Интересный вопрос», - подумал Люк, наклонив голову и изучая Джейн. Что чувствовал он? Иногда он ненавидел это также сильно, как Холл. Иногда это было лучше, чем секс.

- На льду я очень сконцентрирован и настроен на борьбу. Нет лучшего чувства, чем когда я в воротах, блокирую удары и ловлю шайбы в воздухе. Да, я люблю то, что делаю.

Джейн что-то записала, затем перелистнула страницу. Подняв ручку, она прижала ее к верхней губе, привлекая внимание Люка к своему рту.

В Джейн было что-то, что привлекало его больше, чем все женщины, которых он когда-либо знал. Что-то большее, чем несоответствие между ханжой-Джейн и Джейн, которая целовалась как порнозвезда. Что-то, что заставляло его хотеть провести пальцами по ее блестящим локонам и обхватить лицо ладонями. Люк был со множеством прекрасных женщин, с идеальными физическими данными, но он всегда держал свое желание под контролем. А с Джейн было не так. Худенькая, маленькая Джейн, с небольшой грудью и буйными локонами, и глубокими зелеными глазами, которые могли смотреть внутрь него и видеть, что он никуда не годен. С той ночи на банкете, когда он поцеловал ее, Люк представлял, как снимает с нее одежду и исследует ее тело руками и ртом. Он пытался избегать ее, но вместо этого оказался очень близок к тому, чтобы заняться с ней сексом прямо у стены на парковке. И за последние несколько дней его желание стало только сильнее.

Теперь, глядя на Джейн, с этой ее нежной кожей и блестящими волосами, он спросил себя, почему вообще должен избегать ее. Она была в его жизни. И она никуда не денется, так же как и он. Они оба взрослые люди. Если бы его губы оказались на ее груди, пока он глубоко погружался бы в ее теплое влажное тело, что ж, не было бы ничего страшного в том, что двое взрослых людей дарят друг другу удовольствие. На самом деле это, вероятно, то, что нужно им обоим. Люк опустил взгляд на ее блузку и выпуклость маленькой груди. Он просто знал: это то, что ему нужно.

Телефон рядом с Люком зазвонил, оторвав его от изучения груди Джейн. Он взял трубку. Звонила Мари, сообщившая ему, что проведет всю ночь у Ханны.

- Позвони мне утром, - ответил он и отключился.

- Мари?

- Да. Она остается у Ханны.

Джейн повернулась к нему, подтянув одну ногу на диван и прислонившись плечом к подушке рядом с рукой Люка.

- Хочешь поговорить о Мари?

- Нет. Я не скажу ничего, что могло бы сделать ее жизнь еще сложней.

- Думаю, это мудро, - Джейн посмотрела в свои записи, затем подняла глаза на него. – Когда ты думаешь о будущем, каким ты видишь себя?

Люк ненавидел этот вопрос. Он просто пытался провести этот сезон без травм, и ему не нравилось думать о том, что будет дальше. Один период, одна игра, один сезон: вот как далеко он заглядывал.

- Думаю, у меня будет время решить, что делать, когда я закончу карьеру.

- Когда, ты думаешь, это произойдет?

- Надеюсь, у меня есть, по крайней мере, еще пять сезонов. Может быть, больше.

- Ты печально известен тем, что не даешь интервью. Почему ты так не желаешь разговаривать с журналистами?

Люк провел пальцами по ее руке:

- Потому что они обычно задают неправильные вопросы.

Джейн смотрела, как кончики его пальцем скользят к ее плечу, и ее губы приоткрылись в тихом вздохе:

- Какие же вопросы правильные?

Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя:

- Спроси меня еще раз, почему я не хочу, чтобы ты путешествовала с командой.

- Почему?

Люк скользнул большим пальцем по ее нижней губе:

- Потому что ты сводишь меня с ума.

- О, - прошептала Джейн.

Взяв ее диктофон, он выключил его.

- Я думал, что если перестану повсюду видеть тебя, то забуду. Я думал, что если буду избегать тебя, то смогу выбросить тебя из головы. Но это не сработало, - он взял записную книжку и ручку из рук Джейн и бросил на пол. А затем доставил себе удовольствие, проведя пальцами по мягким завиткам на ее висках. – Я хочу тебя, Джейн. – Он наклонился вперед и обхватил ее лицо ладонями. Прижался лбом к ее лбу и, чтобы удостовериться, что она правильно его поняла, добавил: - Я хочу раздеть тебя и целовать повсюду.

Ее глаза широко раскрылись:

- Только прошлой ночью ты был по-настоящему зол на меня.

- Больше я злился на себя, потому что заставил тебя почувствовать себя фанаткой, - он коснулся губами ее губ. – Я хочу, чтобы ты знала, что я ни секунды не думал о тебе, как о фанатке. Я знаю, кто ты, и, несмотря на мои попытки игнорировать тебя, я не могу сделать это. - Люк мягко поцеловал Джейн, затем отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. - Я хочу заняться с тобой любовью, и, если ты меня сейчас не остановишь, именно это и случится.

- Не думаю, что это хорошая идея, - сказала Джейн, но не отодвинулась.

- Почему?

- Потому что я журналист, который ездит с тобой на игры. С «Чинуками».

Люк поцеловал уголок ее рта и почувствовал, что она немного оттаяла.

- Тебе стоит придумать причину получше в следующие три секунды, или очень скоро ты окажешься совсем голой.

- Я не одна из твоих куколок Барби. У меня нет длинных ног и большой груди. Я не могу соперничать с ними.

Люк снова отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. И мог бы засмеяться, если бы не увидел, что Джейн совершенно серьезна.

- Это не соревнование, - он заправил ей волосы за ухо.

Она схватила его запястья:

- Я не та женщина, которая может вызвать страстное желание в таком мужчине, как ты.

В этот раз он рассмеялся. Он не смог удержаться. Его эрекция доказывала обратное.

- С того самого утра в самолете, когда я оглянулся и увидел тебя, я думал о том, как ты выглядишь обнаженной, - он провел рукой по ее шее до пуговиц на блузке. – Уже тогда ты свела меня с ума. – Кончики его пальцев коснулись ее обнаженной кожи и какого-то шелковистого материала, когда он расстегивал пуговицы. – Пробудила все существующие во мне чувства, а особенно желание, - опустив голову, он поцеловал раковину ее уха. – Все многообразие похотливых мыслей и грязных фантазий, которые бы шокировали тебя.

Он вытащил полы ее блузки из брюк и посмотрел на шелковый топ.

- В ту ночь, когда я проходил мимо и увидел тебя в комнате для прессы, я думал о том, чтобы посадить тебя на стол и взять прямо там на подносах с десертом.

- Звучит… аморально.

- И весело. Я думал обо всех интересных местах твоего тела, которые смог бы начисто вылизать.

Когда Джейн заговорила, ее голос звучал так, будто у нее перехватило дыхание:

- Мне казалось, ты не ешь сладости.

Люк засмеялся.

- Я хочу съесть твои сладости, - сказал он и поцеловал изгиб ее шеи. – Разве это шокирует тебя, малышка Джейн?

Джейн сдержала стон, зародившийся у нее глубоко в груди. Люк поверг ее в шок, но не по той причине, по какой думал. То, что он вообще мечтал о ней, не говоря уже о мечтах в комнате для прессы, было огромным потрясением. Его теплое дыхание на ее горле вызывало мурашки на спине, а его рука, скользящая по шелковому топику, заставляла кожу гореть огнем. Жар сгущался у нее между ног. Соски болезненно напряглись, и Джейн сжала бедра. Она хотела Люка. Хотела его так сильно, что ее зрение затуманилось, и она едва дышала. О, да, она хотела его так же сильно, как он хотел ее, но Джейн пугало то, куда это желание может их привести. Если бы это был просто вопрос секса, она бы уже была обнаженной. Он бы тоже уже был голым. Но все было не так просто. По крайней мере, для нее. Неважно, как сильно она желала обратного, но в этом оказалось замешано ее сердце.

Джейн прерывисто вздохнула и открыла рот, чтобы сказать ему, что не может сделать этого, что должна идти домой, но большая рука Люка, обжигая ей кожу сквозь шелк, легла на ее грудь, и он шепнул ей на ухо:

- Джейн, я хочу тебя.

Затем его губы нашли ее, теплый мужской запах наполнил ноздри Джейн, и она глубоко вдохнула его. Люк пах чистой кожей, а на вкус был как секс.

Девятнадцатью этажами ниже промчалась пожарная машина, и реальный мир исчез, забирая с собой остатки благоразумия Джейн. Ее самообладание улетучилось. Она сжала свитер Люка в кулаках и крепко держала его. Она хотела Люка также сильно, как и он ее. Может быть, сильнее. И о последствиях она подумает завтра. Сейчас ее волновала лишь его ладонь, потирающая ее сосок через шелк топа, и его страстные, упоительные поцелуи, которые лишали ее рассудка и заставляли тело болеть. Стон поражения вырвался из ее горла, когда Джейн поцеловала его в ответ, поглощая со страстью, которая сметала ее способность сдерживаться. Все комплексы и причины не делать этого превратились в пепел в этой горячей ошеломляющей потребности заняться диким и безнравственным сексом с Люком Мартинò.

Продолжая целовать Люка, Джейн привстала на колени и села на него сверху. Она потерялась, полностью потерялась в ощущениях, накрывших ее. Потянув вверх его свитер и футболку, она оторвалась от этого жадного рта лишь на мгновение, достаточное, чтобы стянуть его одежду через голову. И ее руки оказались на нем. Трогая везде, где она могла дотянуться. Его твердые плечи и грудь. Ее пальцы касались его кожи и скользили по ребрам. Затем Джейн села, и его твердый член вжался в нее. Через ткань их брюк жар возбуждения Люка согрел ее плоть. Сердце Джейн грохотало в груди и ушах, и она прижалась к Люку сильнее, когда он поднял бедра ей навстречу. Она скользнула ладонями по его плоскому животу, но Люк перехватил ее за запястья.

- Черт, - пробормотал он напряженным голосом, задыхаясь. – Помедленней, или я кончу, так и не оказавшись в тебе. А при таком раскладе, я, возможно, продержусь не больше пяти секунд.

Джейн была согласна. Пять секунд Люка звучали лучше, чем все, что у нее было долгое время. Лучше чем то, что она у нее будет потом.

Люк стянул блузку с ее плеч и бросил на пол, затем взялся за ее тонкий шелковый топ. Взгляд его полуприкрытых глаз был слегка остекленевшим.

- Вот что ты носишь вместо лифчика?

Джейн покачала головой и провела руками по его теплым плечам и груди.

- Иногда я даже этого не надеваю. – Сквозь дымку страсти она подумала о том, какие трусики выбрала утром, и поблагодарила Господа за то, что сходила в прачечную, и теперь на ней было что-то приличное.

Люк застонал:

- Я помню. Мысли о том, что ты разгуливаешь только в половине нижнего белья, мне житья не давали, - он поставил Джейн на колени, обхватив за талию своими большими руками, затем наклонился вперед и уткнулся лицом ей в живот. Поднял шелковую ткань, и его теплое дыхание согрело ее кожу, когда он сказал: - Сними это, - а затем коснулся горячим поцелуем ее живота.

Джейн стянула топ через голову и бросила на диван рядом с собой. Люк сжал ее тело пальцами и откинул голову, чтобы посмотреть на нее. Его страстный взгляд остановился на ее груди, и он глубоко вздохнул, но не сказал ни слова.

Джейн снова села к нему на колени и почувствовала, что вынуждена что-то сказать:

- Я не совсем то, к чему ты привык, - прошептала она и прикрылась ладонями.

- Большая грудь может оказаться большим разочарованием. Ты прекрасна, Джейн. Лучше, чем в моих мечтах, - Люк взял ее за руки и завел их ей за спину, так, что Джейн выгнулась, а ее грудь приблизилась к его лицу. – Я так долго ждал того, чтобы увидеть тебя такой. Сделать это, - шептал он, пока его дыхание овевало ее ноющий сосок, а затем легонько втянул его во влажный жар своего рта. Люк отпустил ее запястья, и Джейн обхватила его голову, удерживая.

Щеки Люка втянулись, когда движения его рта стали более сильными. Костяшками пальцев он провел по ее животу, расстегнул пояс ее брюк, затем просунул руку внутрь. И обхватил ее между ног сквозь красное кружево трусиков. Джейн застонала от наслаждения.

- Ты мокрая, Джейн, - сказал он низким гортанным голосом, отодвигая тонкие трусики и касаясь ее горячей скользкой плоти. Было бы так легко просто уступить ему прямо здесь. Позволить ему довести ее до оргазма. Для этого не понадобилось бы много усилий, но Джейн не хотела оргазм только для себя, она хотела, чтобы он кончил вместе с ней.

- Хватит, - сказала она, сжимая его запястья. Он скользнул рукой вверх по ее животу к груди, и его пальцы играли с ней, отдавая влагу соску. Губы Люка последовали за ними. Звук глубокого мужского удовольствия, примитивного и собственнического, вибрировал в его горле, подводя Джейн все ближе к границе, где, как она боялась, для оргазма не понадобится ничего большего, чем просто его губы на ее груди.

- Стоп.

Люк запрокинул голову и посмотрел на нее, его взгляд был полон страсти:

- Скажи, чего ты хочешь.

Джейн много чего хотела, но поскольку такой шанс ей мог больше никогда и не выпасть, сказала:

- Я хочу попробовать, какова на вкус твоя татушка.

Люк несколько раз моргнул, как будто не совсем расслышал ее, затем раскинул руки.

Джейн соскользнула с его колен и подняла Люка на ноги. Она скинула ботинки и носки, а затем и брюки. Оставшись лишь в трусиках танга, она поцеловала его плечо и грудь. Провела руками по твердым мышцам и поцелуями проложила дорожку вниз. Затем опустилась перед Люком на колени, взялась за пояс брюк и притянула его живот к своему лицу. Она лизнула концы татуировки и попробовала на вкус его кожу.

- Меня мучил вопрос, какого размера эта подкова, - прошептала Джейн и поцеловала его пупок. – Я так долго хотела сделать это...

- Тебе надо было просто попросить. Я бы разрешил, - Люк запустил пальцы в ее волосы и отвел их с ее лица. - В следующий раз можешь даже не спрашивать.

Джейн улыбнулась ему в живот и укусила бы его, если бы кожа не была натянута туго, как на барабане. Расстегнув ему брюки, она спустила их вниз по бедрам. Люк стоял перед ней: его черная татуировка исчезала под белыми боксерами. Размер его возбужденного, сдерживаемого лишь чисто-белым хлопком, члена поражал: Джейн прижалась к нему губами через ткань. Затем спустила боксеры вниз. Освобожденный, он выпрямился, и она увидела, что изгиб подковы исчезает под лобковыми волосами Люка и идет прямо к основанию его пениса. Прямо над темно-русыми волосками была вытатуирована ленточка, которая шла от одной стороны подковы к другой. На ней жирными черными буквами было написано: «СЧАСТЛИВЧИК».

Джейн засмеялась и поцеловала горячий бархатистый кончик.

- Ты не хочешь, чтобы я просила разрешения сделать это?

- Нет, - выдавил Люк полузадушенным голосом.

В первый раз с того момента, как он поцеловал ее, Джейн почувствовала, что власть у нее, и ситуацией владеет она. И взяла его член в рот настолько, насколько смогла, взвесив на ладони его яички. Джейн всегда боялась, что произведет дурное впечатление, поэтому никогда не делала этого с мужчиной в первый раз. Но с Люком... ей было на это наплевать. Она хотела сделать это. Не для него, а для себя. К черту впечатление. Она возьмет от него все, что сможет. Она была Медовым пирожком. И изо всех сил постарается довести его до комы.

Люк схватил ее за плечи и поднял на ноги. Он приблизил ее лицо к своему, и его язык ворвался к ней рот. Его руки скользнули по ее спине. Он поднял Джейн, а она обняла его ногами за талию. Его твердая обнаженная плоть вжималась в нее через тонкие трусики, и Люк полностью избавился от брюк и боксеров. Он жадно целовал ее, пока они двигались из гостиной по коридору в его темную спальню. Свет из больших окон заливал огромную кровать, и Люк нежно положил Джейн на темно-голубое одеяло. Она приподнялась на локтях и смотрела, как он двигается в тени. Открылся ящик комода, и затем Люк оказался рядом с ней.

- Думаю, я должен извиниться, прежде чем мы будем слишком заняты, - сказал он, натягивая презерватив на округлую головку и дальше по мощному члену.

Джейн стащила трусики с ног и отбросила их. Уличный свет освещал половину лица Люка.

- Почему?

Он накрыл ее своим теплым телом, удерживая свой вес на локтях.

- Потому что не думаю, что смогу долго продержаться.

Затем она почувствовала головку его члена, гладкую, твердую и горячую, и подумала, что ему не надо беспокоиться, потому что она и сама долго не выдержит. Люк скользнул в нее наполовину, и ее тело воспротивилось проникновению. Джейн уперлась руками ему в плечи, чтобы остановить его, но Люк обхватил ее лицо ладонями и нежно поцеловал. Затем отстранился и толкнулся немного дальше внутрь.

- Ты такая тесная, - задыхаясь, прошептал он. Джейн втянула воздух, его дыхание, и он вышел почти полностью, только чтобы погрузиться так глубоко, что она почувствовала его у шейки матки. Глубокий стон вырвался у него из груди, отозвавшись эхом в ее сердце.

Джейн закинула ногу ему на спину.

- Люк, - прошептала она, когда он начал двигаться, находя идеальный для наслаждения ритм. – Ммм, как хорошо.

Склонив голову к ее лицу, Люк спросил:

- Как ты хочешь это?

- Просто дай это мне. - Его атлетическое тело, подтянутое и натренированное для того, чтобы продержаться до конца всегда и везде, напряглось, и прерывистое дыхание коснулось ее лица. Каждая клеточка женского тела сконцентрировалась на его члене, двигающемся у нее внутри.

- Больше?

- Да. Дай мне больше, - задохнулась она, и он дал ей это. Быстрее. Сильнее. Жестче. Снова и снова его неровное дыхание касалось ее щеки, когда он подталкивал ее все выше по кровати. И когда Джейн подумала, что уже не сможет вынести больше, она закричала, и ее руки сжались в кулаки. Ее оргазм был таким полным, что она не слышала и не видела ничего из-за стука своего сердца и стремительного потока чувств в своем теле. Огонь, который зажег Люк, вспыхнул глубоко в ней, и ее внутренние мышцы сжались, затягивая его глубже, пока он кончал. Взрыв проклятий вырвался из его горла.

Никто из них долгое время ничего не говорил. Пока, наконец, их дыхание не восстановилось, а сердцебиение не вернулось к нормальному ритму. Люк вышел из нее, встал с кровати и направился в ванную. Холодный воздух пронесся по разгоряченной коже Джейн, пока она смотрела, как он идет, двигаясь в разноцветных тенях. Ее разум был все еще слишком заторможенным, чтобы думать о том, что она только что сделала, но ее сердце знало. Она влюбилось в Люка Мартинò с пугающей ее силой.

Услышав в туалете шум воды, Джейн посмотрела на дверь ванной. Люк шел к ней, обнаженный и прекрасный в лучах света, проникающего в спальню. При взгляде на него что-то в груди у Джейн сжалось, как будто у нее был сердечный приступ.

- Когда тебе надо уходить? – спросил Люк, присоединяясь к ней в кровати.

Действительность накрыла Джейн, как будто на нее вылили ведро холодной воды. Люк даже не стал ждать, когда она придет в себя. У нее только что был сносящий крышу секс, а он уже выпроваживал ее. Она села и оглянулась вокруг в поисках белья, надеясь, что не сделает чего-нибудь унизительного, например, не разразится слезами, прежде чем выйдет за дверь.

- У меня нет комендантского часа.

Со всей возможной скромностью, учитывая, что была голой, Джейн на животе подползла к дальнему углу кровати и заглянула за него. Трусиков там не было.

- Если я смогу найти свое белье, я уберусь отсюда. Уверена, тебе надо отдохнуть перед завтрашней игрой.

Люк схватил ее за щиколотку и подтянул к себе.

- Завтра ночью в воротах будет второй вратарь, и я спросил, потому что хочу, чтобы ты осталась.

Он перевернул ее на спину, и Джейн взглянула ему в лицо:

- Правда?

- Угу. Я решил, что собираюсь сделать это еще парочку раз, прежде чем позволю тебе выйти отсюда.

- Еще пару раз?

- Да, - Люк прижал Джейн к себе, и она почувствовала, что он снова каменно-твердый. – Какие-то проблемы?

- Нет.

- Отлично, потому что я планирую сделать хет-трик.