За час до раннего весеннего рассвета у открытых настежь южных ворот Центрального Аббатства Республики Метс собрались все члены экспедиции, направлявшейся в южную Голубую Пустыню. Три человека явились с копьями за спинами и широкими тесаками в ножнах у пояса, и принесли небольшие сумки с вещами, необходимыми им лично в дальнем пути. Четвертый пришел лишь с посохом в руке, небольшим ножом в ножнах и маленькой котомкой за спиной. Эливенеры никогда не прикасались к боевому оружию. Провизия и прочее снаряжение для всех участников похода были уложены в сумки, притороченные к седлам громадных черных лорсов, спокойно стоявших у ворот в ожидании седоков. Ярко светила полная луна, и в ее лучах черные рогатые звери выглядели немного устрашающе.

Настоятель Аббатства отец Кулас Демеро сам вышел проводить отряд.

Глянув на короткий жезл из странного голубоватого металла, висевший на поясе священника-заклинателя Иеро Дистина, настоятель сказал:

— Ты все-таки решил взять антенну? Не боишься, что слуги Нечистого сумеют определить ваше местонахождение, если ты воспользуешься ею?

— Нет, — покачал головой Иеро. — Я уже давно научился отсекать чужие ментальные волны, им меня не нащупать. А пригодиться эта штука может, если, как ты предполагаешь, Темное Братство тоже отправится в Голубую Пустыню. Тогда я сумею определить их маршрут.

— Ну, смотри. Тебе виднее, — не стал спорить отец Кулас. — Что ж, я вижу, все в сборе, все готовы выступить.

— А где Горм? — спросил Колин Гарсес, Страж Границы.

Настоятель усмехнулся и посмотрел через открытые ворота Аббатства на неширокую улицу поселка, уводящую на юго-восток, к лесу. Вдоль ближайших домов пышно разрослись кусты красной ежевики, уже покрытые крупными розовыми цветами, которые распускались на закате и закрывались с рассветом.

— Да вон он. Завтракает.

Даже в неверном лунном свете можно было сквозь путаницу тонких ветвей и розовых лепестков рассмотреть нечто черное. Это черное ворочалось и сопело. Горм забрался в самую гущу ежевики и объедал цветы.

— Горм, — испуганно вскрикнул Иеро, — это же садовые растения, тут тебе не дикий лес! Что люди скажут?! Ты все кусты помял!

Медведь встал на задние лапы, поднявшись над кустами, и Иеро мог бы поклясться, что на черной морде появилась ухмылка.

— Уверен, они не рассердятся, — передал Горм. — А эти цветы очень вкусные и полезные. В лесу таких нет.

— Если бы вы, медведи, не были такими ленивыми, — сердито сказал Иеро, — давно бы могли посадить ежевику возле своих берлог… то есть домов.

Иеро поспешил поправиться, поскольку медведи не любили, когда их жилища называли берлогами, хотя на самом-то деле они мало походили на настоящие дома. В глубине северных лесов, где обитало племя Горма, каждая семья гигантских черных медведей строила для себя весьма необычный дом. Медведи выбирали подходящий по размерам лесной пригорок, выкапывали в нем пещеру, изнутри выкладывали ее стены камнями, пол устилали душистым сеном, а снаружи, у входа, пристраивали нечто вроде больших сеней из довольно толстых бревен. Вместо крыши медведи укладывали пышные колючие ветви вечнозеленого гибискуса. Дверей в сенях не было. Никакой мебелью и посудой черные медведи не пользовались, предпочитая жить просто. Впрочем, у них и не было необходимости увязать в излишествах цивилизации.

— Ну что ж, — сказал настоятель. — Помолимся — и отправляйтесь. Надеюсь, вас ждет удача.

Люди сложили ладони перед грудью и замерли, а аббат Демеро начал негромко читать напутственную молитву. Горм осторожно выбрался из кустов и бесшумно подошел поближе к молящимся. Медведи до сих пор не освоили идею бога, но она их интересовала. Горм сел на задние лапы, а передние сложил так же, как были сложены руки людей.

Но вот молитва закончилась, и четверо людей подошли к своим лорсам. Огромные рогачи, вообще-то не любившие возить грузы, на этот раз прониклись общей идеей и безропотно позволили навьючить себя. Иеро мельком подумал, что если бы лорсы заупрямились (а упрямства в них было хоть отбавляй), им пришлось бы идти пешком и тащить все на себе. Тогда поход затянулся бы не на три недели, а на все три месяца.

Поселок Центрального Аббатства еще спал, когда небольшой отряд тронулся в путь. Миновав последние дома, экспедиция углубилась в лес. Небо на востоке уже начало слегка светлеть, но под деревьями царила еще ночная тьма.

Но даже ночью родной северный край казался Иеро Дистину прекрасным. Здесь огромные сосны росли вперемешку с пальмами, на солнечных пригорках зеленел бамбук, на берегах озер можно было найти не только гигантский камыш, пригодный для плетения крепких и нарядных циновок, но и отличный сахарный тростник. Конечно, хватало и ядовитых растений, вроде розовых вьющихся помидор или стреляющего гороха, но все равно северный лес был несравним с южными джунглями. Там было куда опаснее, и не только из-за огромного множества ядовитых растений. Количество хищных монстров, живших в джунглях, было невероятным. Но Иеро лишь несколько лет назад узнал об этом, когда сам побывал на юге. До того ему казалось, что и на севере чудовищ хоть отбавляй. Но все познается в сравнении, и теперь священник-заклинатель Иеро Дистин оценил тишину и спокойствие северных лесов. Тем более, что объединившиеся Республика Метс и Отвианский Союз постоянно держали большие отряды Стражей на границе своих лесов и Тайга — необъятного моря зелени, перемежающегося с опасными болотами. Задачей Стражей Границы было не пропускать монстров, весьма часто выходящих из Тайга, на территории, принадлежащие объединенным государствам. Им тут и своих хищников хватало. Аббатства всегда заботились о спокойствии простых людей.

Горм трусил впереди отряда, пока что двигавшегося по дороге, ведущей на юго-восток, к гряде невысоких холмов, тянувшихся вдоль Гнилого Лога, — там находился самый дальний из постов Стражей Границы. За холмами лежала широкая низина, а за ней уже вставала стена Тайга. Но в Тайг они войдут только завтра.

С первыми лучами солнца лес пробудился и запел. Голоса маленьких, невзрачных с виду северных попугайчиков сливались с заливистыми трелями больших ярких фазанов и дымчато-сизых глухарей, кудахтали засевшие на самых вершинах сосен хохлатые чижи, посвистывали толстозобые красные снегири, звонко куковали полосатые кукушки, а с земли возносился хор гигантских куропаток и бескрылых скворцов. Отряд Аббатства вместе со всем окружающим его миром радовался наступлению нового дня.

Но ближе к полудню стало жарко, птицы умолкли, и лишь изредка из глубины леса доносился вскрик перепела. Во второй половине дня решено было сделать небольшой привал. Все уже изрядно проголодались.

Отряд остановился на небольшой поляне справа от дороги. Неподалеку, чуть впереди, за деревьями скрывалось одно из многочисленных озер, берега которого густо заросли камышом и тростником. Едва люди спешились и сняли со спин лорсов груз, как лорсы тут же отправились на водопой, и с ними вместе к озеру ушел Горм. Иеро ничуть не беспокоился за животных и медведя — в этом озере не водилось никаких опасных тварей, там жили только окуни и маленькие безобидные лягушки. Но тем не менее он, развязывая мешок и доставая из него флягу с водой и пластинку пеммикана, постоянно прислушивался. Лес есть лес, тут всякое может случиться.

Стражи Границы и эливенер Лэльдо тоже достали пеммикан, вечное кушанье всех северных народов. Пеммикан изготовлялся из кленового сахара и разных сушеных ягод, смешанных с жиром крапчатого барсука. Все это сушилось под прессом. Пеммикан мог храниться практически вечно при любой температуре и был чрезвычайно питателен, а потому незаменим в дальних походах. Стограммовой пластинки пеммикана хватало человеку на сутки. Правда, жир крапчатого барсука немного портил вкус, но тут уж выбирать не приходилось. В северных лесах было не так-то много животных со съедобным мясом, которые одновременно не обладали хотя бы зачатками высокого разума. А убивать ради еды существ, которые уже начали осваивать логику, могли только слуги Нечистого.

Сжевав половину пластинки и запив ее водой, Иеро достал из лежавшей рядом с ним на траве седельной сумки маленький замшевый мешочек, в котором хранились знаки Сорока Символов и бесцветный кристалл предсказаний, и задумчиво взвесил его на ладони. Конечно, их путь только еще начинался, и пока что отряд шел через относительно благополучные районы северных лесов… и все же, наверное, не вредно будет попытаться заглянуть в ближайшее будущее. Конечно, дальновидение, как называлась процедура предсказания будущего, представляло некоторую опасность, потому что в это время разум предсказателя был открыт, и случись быть где-то неподалеку слугам Нечистого, они могли бы с легкостью определить местоположение священника. Но Иеро полагал, что слуги Нечистого едва ли могли очутиться в такой близости от Центрального Аббатства.

Стражи Границы Колин Гарсес и Дэши Вест, увидев, что священник-заклинатель расстелил на траве перед собой квадрат зеленовато-серой льняной ткани и высыпал на него крохотные деревянные фигурки, поспешно встали и, прихватив фляги с водой, отошли к дальнему концу поляны. Там они уселись спиной к заклинателю. Стражи Границы почему-то всегда побаивались ритуала предсказания будущего. Эливенер Лэльдо, хотя и не страдал никакими суевериями, тем не менее тоже ушел подальше от Иеро — просто чтобы не мешать. Но Иеро, уже сосредоточенный на предстоящем, не заметил всех этих передвижений своих товарищей по экспедиции. Он положил кристалл на раскрытую ладонь правой руки и, держа его перед собой, на уровне груди, начал всматриваться в его прозрачную глубину. Когда Иеро увидел в центре кристалла крохотную искру, он медленно протянул левую руку к фигуркам, но не коснулся их, а тихо произнес ритуальную фразу:

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа… Я, священник Божий, прошу показать мой дальнейший путь. Я, смиренный служитель человеческий, прошу помощи в моем странствовании. Я, существо земное, прошу дать предзнаменование.

Иеро сконцентрировал мысль на дороге, на той области северного леса, которую им предстояло пройти в течение второй половины сегодняшнего дня и завтрашним утром.

Искра в глубине кристалла погасла, превратившись в прозрачное дымное облачко, потом облачко рассеялось, и Иеро ощутил, как кристалл втягивает в себя его мысль. И почти сразу перед его глазами появилась картина леса, который видела сверху какая-то пролетавшая мимо птица. Это и было главным свойством кристалла предсказаний: он соединял мысль смотрящего в него человека с сознанием того существа, которое в данный момент отчетливо видело нужный участок пространства. Как это происходило, никто не знал, хотя различных объяснений существовало не менее полусотни. Вот только они ничего не объясняли.

Сейчас священнику необходимо было знать, что ждет его отряд в ближайшие часы. И он получил ответ.

Птица, парившая над лесом, не присматривалась ни к дороге, ни к озеру, — но все, что лежало внизу, отражалось на сетчатке ее глаз, и все эти отражения передавались прямиком в сознание Иеро. Священник-воин увидел не только просеку, по которой пролегала дорога, не только маленькое озерцо, на берегу которого стояли четыре огромных рогатых лорса и огромный черный медведь; Иеро увидел дальше к востоку и еще одно озеро, — большое, продолговатое, тянущееся с севера на юг… и колонну термитов, движущуюся вдоль его западного берега. Голова колонны поворачивала. Нетрудно было рассчитать, что через малое время пути отряда Аббатств и гигантских термитов пересекутся.

Иеро глубоко вздохнул и вышел из транса. И посмотрел на свою левую руку. В кулаке были зажаты какие-то фигурки.

Иеро раскрыл ладонь.

Крыса, меч, стрела и череп.

Священник задумчиво уставился на крохотные деревянные фигурки. Да, задачка… Еще несколько лет назад Иеро ничего не смог бы сказать о подобном сочетании. Но теперь он уже кое-что понимал в Символах. То есть значение каждого Символа само по себе, конечно, он знал, как знал его каждый священник. Любой священник-заклинатель умел использовать кристалл и гадательные фигурки. Вот только результаты зависели от личных способностей того, кто брался за это дело. Впрочем, с кристаллом все обстояло проще. Работа с ним удавалась всем. О фигурках такого сказать было нельзя.

Проблема состояла в том, что Сорок Символов обладали множественными значениями. Например, Копье могло означать битву, а могло — охоту. Рыболовный Крючок мог предвещать тайную опасность, а мог просто предупреждать о том, что гадателю вскоре предстоит всерьез потрудиться над какой-то загадкой. И так далее. При этом в разных сочетаниях значения Символов могли меняться.

Итак, что выпало на этот раз? Череп и стрела лежали вплотную друг к другу, крыса и меч чуть откатились от них. Череп представлял собой наиболее опасный для любого телепата символом, поскольку означал, что телепату грозит скорая попытка ментального вторжения в его ум. А раз рядом с ним лежала стрела, это означало «очень скорую попытку». Вообще-то сама по себе стрела символизировала далекого врага, но лишь сама по себе. Однако символы чрезвычайно редко выпадали по одному. Что ж, решил Иеро, придется быть настороже и предупредить остальных.

Дальше — крыса. Крыса имела два значения: нападение исподтишка и вероломство друга. Но вместе с ней выпал меч, а он говорил о том, что гадателю предстоит вскоре короткая, но жаркая схватка. Итак…

Иеро быстро сложил Сорок Символов и кристалл в мешочек и спрятал мешочек в седельную сумку. Потом огляделся по сторонам, ища своих спутников.

— Колин! Дэши! — окликнул он Стражей Границы. — Пора в путь!

Брат Лэльдо уже подошел и стоял рядом, вопросительно глядя на Иеро. В ответ на его взгляд священник сказал:

— Подожди, пока все соберутся.

И тут же послал мысленный призыв своему лорсу. Через минуту лорсы и Горм были уже на поляне.

— Где-то неподалеку нас ждет засада, — сказал Иеро. — И не просто засада, а организованная слугами Нечистого, нам грозит ментальная атака. Поэтому нам надо бы надеть плащи… вот только удобно ли будет в них сражаться?

— Ты забыл, что их капюшоны отстегиваются, — напомнил брат Лэльдо.

— Верно, забыл, — признал Иеро. — Ну, значит, так и сделаем. И побыстрее.

Стражи, священник и эливенер быстро извлекли из седельных сумок плащи, отстегнули пуговки, на которых держались капюшоны, и надели серые скользкие головные уборы, завязав тонкие шнуры под подбородками. Плащом Горма занялся брат Лэльдо. Медведь был явно недоволен и тихо ворчал. Он и его сородичи вообще не понимали, как люди умудряются носить одежду, мешающую ощущать ветер, влажность, тепло… Но, прекрасно понимая, что им всем грозит серьезная опасность, Горм смирился с необходимостью.

Когда все были готовы отправиться в путь, Иеро сказал:

— На нас идут еще и термиты, одна колонна. Но дело не в них. Термиты должны просто отвлечь наше внимание. Поэтому будьте осторожны.

— Где они? — спросил Дэши Вест.

Иеро махнул рукой, указывая на восток.

— Ну, мы можем просто обойти их, — предложил Колин Гарсес.

— Да, мы постараемся так и сделать, — согласился Иеро. — Они маршируют вдоль большого озера, которое нам никак не миновать. Но если мы сейчас возьмем чуть севернее, мы сможем обойти это озеро с другой стороны, и это практически не удлинит наш путь. В любом случае по прямой нам до места не добраться, — рассмеялся он. — Так что начнем вилять прямо сейчас.

Горм снова побежал впереди отряда, настороженный и рассерженный. Медведь, как и любое разумное существо севера, терпеть не мог слуг Нечистого, и его разозлило то, что Темное Братство уже в который раз пытается хозяйничать на севере, как у себя дома. Люди испытывали те же чувства. К тому же засада, устроенная на их пути, могла означать то, что Темное Братство каким-то образом проникло в замыслы Центрального Аббатства и знает, куда направляется экспедиция. Впрочем, причина могла быть и другой.

Отряд свернул с дороги, забиравшей к северу, и направился прямиком через лес. Иеро полагал, что если им удастся обойти термитов, то, возможно, враг откажется от схватки. Но священник ошибся.

Впереди между деревьями показался просвет. Озеро было уже совсем рядом. И в это мгновение Клуц передал своему всаднику:

— Термиты нагоняют нас сзади.

Иеро оглянулся. Колонны не было видно, однако священник ничуть не сомневался в том, что Клуц прав: лорсы отличались чрезвычайно острым чутьем и слухом.

— Термиты где-то сзади, догоняют нас, — сказал он спутникам. — Клуц их чует. Наверное, проще всего будет бросить в них несколько гранат. Только не расходуйте их понапрасну.

Гранаты были отличным оружием для сражений с не слишком сильным, но многочисленным противником вроде термитов. Они представляли собой тонкостенные медные шарики, наполненные шипами железного дерева и особой взрывчаткой, секрет которой хранился в оружейных мастерских Аббатств. Эти гранаты не нуждались в запале, они взрывались просто при ударе о цель. Или о землю. Или еще обо что-нибудь. Поэтому воины не слишком охотно брали их с собой, отправляясь в дальние походы. Стоило, например, уронить седельный мешок, в котором лежали эти штуковины, — и готово! Но настоятель Демеро, не спрашивая мнения членов экспедиции, распорядился уложить в каждый из седельных мешков по десятку гранат. И надо же было такому случиться, что гранаты пригодились в самом начале похода!

Стражи и сам Иеро достали по две гранаты и передали своим лорсам, чтобы те заняли позицию на открытом месте, между деревьями и озером. Иеро оглянулся на брата Лэльдо, не спешившего выбраться из-под лесного покрова. Конечно, эливенер и не подумал доставать из своих сумок гранаты. Он спокойно сидел в седле, положив посох на высокую переднюю луку седла, и через плечо смотрел в лес. Иеро с досадой хмыкнул и стал выбирать наиболее удобное место для схватки, думая о том, что миролюбие эливенеров иной раз переходит все границы. Но что-то при этом его тревожило. Термиты… нет, Иеро не мог поверить, что Сорок Символов предсказали ему схватку с термитами. Конечно, эта драка будет недолгой, как и следует из предсказания, но… это же не засада. Термитов он увидел уже давно…

И тут в его сознание ворвался мысленный голос Горма:

— Снаперы!

Иеро вздрогнул и повернулся лицом к озеру.

Поверхность темной воды бурлила.

Стражи Границы тоже услышали мысленный крик медведя и, пристроив гранаты перед собой на седлах, уже держали широкие обоюдоострые мечи и копья. Но каждый из людей знал, что одолеть даже одного-единственного снапера не так-то просто. А если их будет хотя бы три… Экспедиция вполне могла закончиться, едва начавшись. Ведь снаперы, гигантские озерные монстры, были покрыты толстыми панцирями, крепость которых превосходила и камень, и металл. А огромные хитиновые клювы снаперов имели настолько острые края, что монстры запросто перекусывали не только человеческие кости, но и кости существ намного покрупнее человека. При этом голова снапера была защищена костяными чешуйками. Чтобы убить снапера, нужно было угодить копьем или мечом в узкую полоску ничем не прикрытой кожи между затылком снапера и его панцирем, либо рубануть точно по мягкому носу твари. Однако эти чудовища, несмотря на их размеры, были чрезвычайно подвижны, имели крепкие, довольно длинные ноги с острыми когтями, бегали очень быстро, и при малейшем намеке на опасность втягивали головы в панцирь. И стоило им догнать свою жертву, как они высоко подпрыгивали и обрушивались на противника всем своим весом. Ну, а поскольку весили снаперы около трех тонн, то предсказать результат было нетрудно.

Иеро уже готов был дать приказ к отступлению, — встреча с термитами теперь выглядела сущим пустяком. Несколько гранат — и колонна повернет в другую сторону. Но в следующее мгновение выяснилось, что отступать отряду некуда. Клуц, нервно втянув носом воздух, передал всем:

— Мы окружены. За деревьями — водяные полозы. Они идут к озеру.

Иеро мысленно охнул. Вот оно, предсказание. Да, засада удалась на славу. Термиты загнали отряд в настоящую ловушку, вырваться из которой будет нелегко, если вообще возможно.

— Сколько полозов, Клуц? — спросил он своего верного скакуна.

— Не меньше четырех, — после короткой паузы ответил лорс.

Иеро оглянулся на озеро. Из воды уже показались два гигантские темно-коричневые горба. Снаперы не спешили. Тот, кто приказал им напасть на отряд, похоже, знал, сколь малочисленна отправленная из Аббатств экспедиция. Впрочем, два снапера и четыре водяных полоза могли с легкостью разметать и полсотни человек. Полозы, гигантские ядовитые удавы, чья длина зачастую достигала десяти метров, были, конечно, не так защищены, как снаперы, но зато были стремительны в движениях, как все змеи… что при их размерах делало их смертельно опасными для человека, как бы хорошо он ни был вооружен.

Иеро поискал взглядом брата Лэльдо. Эливенер выехал из леса и развернул своего лорса. И теперь, сидя спиной к озеру, он смотрел на лес, высоко подняв правую руку с зажатым в ней посохом. Иеро увидел, как затряслись ветки кустов неподалеку от опушки, как посыпались листья, и показались первые термиты. И в это же самое мгновение Колин Гарсер, яростно вскрикнув, взмахнул мечом — один из снаперов уже выбрался на берег и стремительно бросился к людям.