ВСТУПЛЕНИЕ

Три обусловленных существования своим непостоянством Подобны облакам в осеннем небе; Рождение и смерть существ, блуждающих в сансаре, Кружением своим напоминают танец; Жизнь человеческая мимолётностью своей Подобна молнии, рассекшей небеса; Она течёт стремительно, как водопад, Что вниз срывается с высокого утёса.

В этих строках из Лалитавистара-сутры содержится указание на то, что все феномены, включая живых существ, предметы и явления окружающего мира, всецело зависят от причин и условий, их породивших, обречены на ежесекундные изменения и обладают преходящей, непостоянной природой. Не существует ни одного производного феномена, который являлся бы статичным, неизменным.

Наша жизнь – жизнь мыслящих существ – особенно нестабильна и хрупка. Ни для кого не секрет, что, однажды родившись, мы должны будем умереть; однако мысль о том, что смерть придёт неминуемо и зачастую без всякого предупреждения, как только соберутся воедино необходимые для этого внешние и внутренние условия, никогда не возникает в нашем уме. Внезапно смерть обрушивается на нас – и мы отправляемся к своему следующему перерождению. Всё, что осталось от нас в этом мире, – одно лишь имя. День такой, несомненно, наступит. Ещё до того времени, как история этого мира стала фиксироваться в летописях, прошли многие тысячелетия, однако мы не в состоянии найти за весь период существования человечества хоть одного индивидуума, который бы не умер. Вне зависимости от того, насколько мы сильны, богаты, талантливы, бесстрашны или умны, – никто из нас не избежит смерти.

Подобным же образом и все органы и части нашего тела преходящи и непостоянны по своей природе, претерпевают нескончаемые изменения, хрупки и могут быть разрушены без особых усилий. В молодости глаза наши зорки, позднее, когда зрение ухудшается, мы вынуждены носить очки, затем уже и очки не в состоянии решить проблему по причине полного расстройства зрительной функции. Также в молодые годы мы ясно слышим все звуки вокруг, но с возрастом острота нашего слуха падает, звуки становятся всё тише, и так до тех пор, пока мы не оглохнем полностью, не способные ничего более расслышать.

Если кто-то красив в молодости настолько, что окружающие заглядываются на него или на неё, такая привлекательность может легко обернуться источником плотской гордыни. Но постепенно, с возрастом, это прежде красивое тело становится немощным и сгибается в три погибели. Тогда то же самое тело будет восприниматься окружающими как уродливое и нечистое, и даже сам его обладатель станет испытывать к нему отвращение. Люди вокруг начнут удивляться, как такая старая развалина всё ещё продолжает жить, и даже его собственные дети, приближаясь, будут брезгливо воротить нос. Человек такой страдает от мук старости и немощности, и даже мысли о себе самом становятся для него утомительны. Иным людям смерть в такой ситуации кажется предпочтительнее жизни. Но силою одного лишь пожелания: «Я хочу умереть» смерть не призовёшь.

Пока мы молоды и привлекательны, обладаем богатством, властью и силой, окружающие относятся к нам с почтением. Что бы мы ни говорили, принимается ими всерьёз, так, словно это слова самого Будды. Но, когда мы стареем, становимся немощны и не в состоянии более зарабатывать себе на хлеб, никто и слушать не желает наши речи. Мы становимся объектом унижений и презрительного отношения.

Также в пору нашей молодости мы верили в то, что сможем одолеть всех врагов, поддержать близких, преуспеть и в том начинании, и в этом, дабы существенно повысить уровень собственного благосостояния и возвыситься в глазах окружающих. Одержимые такими мыслями, мы проживём эту жизнь, так и не осуществив всего задуманного. Реальность неминуемо идёт вразрез с нашими ожиданиями, мы не в состоянии завершить всего начатого, сердца наши наполняются печалью, а друзей покидает надежда на лучшее. Таким образом, мы подходим к концу жизненного пути, и у нас нет более времени строить новые планы или заниматься самосовершенствованием.

Для примера давайте проследим за эволюцией человека в современном мире. В детстве он ходит в школу и, желая приобрести знания, всякий раз преисполняется гордости за успешно сданные экзамены. Такой состязательный настрой укрепляет его в решимости и далее развивать свой интеллект и природные дарования. Тело его в этот момент в расцвете сил, и органы чувств остры как никогда.

По прошествии некоторого времени юноша взрослеет, находит себе работу, влюбляется и обзаводится семьёй в соответствии с принятыми в его обществе обычаями. Приходит черёд жизни взрослого человека: на него наваливается бремя забот и ответственности, и счастливая пора беспечной юности безвозвратно уходит в прошлое. Даже если сам он вполне доволен собственным существованием, он переживает за своих жену и детей, друзей и родственников. Его будет терзать зависть по отношению к своим более успешным сверстникам, он будет стремиться превзойти равных и смотреть свысока на тех, кто не смог достичь многого в этой жизни. Так, он будет испытывать всевозможные страдания физического и ментального плана, связанные с работой, благосостоянием и репутацией.

В начале жизненного пути, когда он живёт впроголодь и гардероб его весьма скромен, он будет просто искать хоть какую-то работу. Найдя себе работу, он станет мечтать о лучшем месте. Невысокие заработки делают его несчастным, и он недоволен своим низким социальным статусом. Заняв более высокое положение в обществе, он стремится превзойти своего коллегу, и со временем его буквально распирает от гордыни, чувства собственной значимости и мыслей о собственном превосходстве. Так проходят месяцы и годы, пока жизненный путь его не подходит наконец к своему логическому завершению.

Думая о старых тибетских монастырях, поистине восхищаешься тем, как много учеников уже с самого раннего детства были предрасположены к изучению писаний и обладали умом, всецело устремлённым к постижению Дхармы и достижению освобождения. Но были и такие, кто учился лишь с целью превзойти своих одноклассников в знаниях и потом создавать им проблемы во время философских дебатов.

Среди старшего поколения лам и геше были такие, кто полностью посвятил свои мысли Дхарме и без сожаления оставил мирские устремления так, словно они – лишь рябь на поверхности океана. Но некоторые геше традиции гелуг попались в ловушку привязанности к самому титулу «геше», думая: «Вот бы мне стать геше лхарампой» и тому подобное. Тем, кто стремится занять высокий пост в монастырской иерархии, к примеру, стать настоятелем одного из монастырских университетов, где готовят старших геше, или в уездном монастыре, где учат младших геше, нелегко обратить свой ум к Дхарме. Такие люди проводят свою жизнь в заблуждениях, движимые восьмью мирскими заботами. Собрав вокруг себя нескольких учеников, они учреждают шакцанг (монашескую общину). Со временем их начинают величать «Настоятель», и народ выстраивается к ним в очередь за прорицанием. Посетители несут дары, и приходит время, когда они уже не способны удержать своё имущество двумя руками, тогда они назначают казначея. С казначеем у них уже четыре руки, чтобы хранить добро, а когда и их становится мало, они нанимают ключника – теперь у них уже шесть рук. При необходимости штат можно расширить и до восьми рук, и процесс продолжает развиваться подобным образом.

Если мы не в состоянии укротить собственный ум, не следует пытаться имитировать некое подобие практики Дхармы, вводя в заблуждение окружающих. Такой человек, даже если он полагает, что практикует Дхарму и обрёл душевный покой, внимательно присмотревшись, поймёт, что на деле он лишь льёт воду на мельницу восьми мирских дхарм, и ему будет исключительно трудно интегрировать свою «практику» в подлинную практику Дхармы.

Прожив так всю свою жизнь, он встречает старость и немощность в положении, описанном Гунгтанг Цангом (Дже Гунгтанг Ринпоче):

«Двадцать лет проходят в забытьи практики Дхармы, двадцать лет под девизом «Я непременно сделаю это», а потом ещё десять лет с причитаниями: «Ох, не вышло. Ах, не получилось». Вот краткая история того, как мы тратим наши жизни впустую».

Мой личный опыт свидетельствует именно об этом. До двадцатилетнего возраста я с энтузиазмом изучал писания и имел малую толику веры в воззрение пустотности и бодхичитту. Когда ум мой стал более зрелым, я был вынужден сосредоточиться на других вопросах, вовлечённый в решение спорных вопросов с китайским правительством. Время шло, и, продолжив своё образование в этот нелёгкий период, я достиг двадцатипятилетнего возраста. Затем мы потеряли родину и были рассеяны по миру. После этого я продолжил изучать писания, размышлял и практиковал по мере сил и возможностей и встретил своё тридцатипятилетие. Затем я стал больше внимания уделять моей практике, осознав, что, если ум наш не сливается воедино с собственно практикой Дхармы, можно часами начитывать по памяти писания, но к подлинной Дхарме это будет иметь мало отношения. В настоящий момент я твёрдо уверен, что, если мне не удастся укротить свой ум, Дхарма не придёт. Но даже при таком подходе, должном акценте на работе с сознанием и выполнением всего от меня зависящего, для того чтобы по-настоящему практиковать Дхарму, боюсь, что не за горами то десятилетие, когда и я запричитаю: «Ох, не вышло. Ах, не получилось».

Итак, вне зависимости от того, насколько респектабельно и благочинно мы выглядим со стороны, если мы должным образом не исследуем свой ум, – трудностям нашим не будет конца. В самооценке нам следует использовать два базовых критерия: отсутствие отвращения к себе и сожаления о ранее содеянном. Безрассудно транжиря месяцы и годы жизни, откладывать духовную практику на потом – непростительное упущение. Время не ждёт: ведём ли мы существование, наполненное смыслом или нет, жизнь наша неотвратимо приближается к своему концу, мгновение за мгновением. Практикуйте Дхарму! Упуская время и говоря себе:

«Сначала я сделаю то, потом вот это…», мы рискуем оказаться в ситуации, когда:

Прежде чем завтра наступит и время для практики Дхармы придёт, Есть опасность, что смерть до зари постучится к вам в двери. Перестаньте вводить в заблуждение сознание своё, Коль решились довериться Дхарме, то сделайте это сегодня.

Я ввожу себя в заблуждение, если говорю, что целиком посвящу свой ум практике Дхармы, когда мне исполнится пятьдесят или шестьдесят лет. Теперь, когда я разменял четвёртый десяток, я по-прежнему не в состоянии целиком посвятить себя Дхарме. У меня хватает и других забот, главная из которых – ответственность, налагаемая титулом «Его Святейшество Далай-лама XIV». Но, продолжая искать оправдания и отговорки, я продолжаю обманывать себя. Будь то один день или один час, потраченный впустую, если я не претворяю Дхарму в жизнь, в этом мне следует винить только себя самого.

Вполне естественно, что нам не под силу немедля начать практиковать все 84 000 учений Дхармы. Мастер Нагарджуна и его ученик Арьядева, братья Асанга и Васубандху и восемьдесят махасиддх не в состоянии были практиковать Дхарму во всей её полноте с самого первого дня. Сначала их ум вошёл в контакт с Дхармой, затем они постепенно наращивали интенсивность своих практик, и пропорционально этому росло их мастерство в духовных дисциплинах, превращая их в неутомимых йогинов и мудрых философов.

Они не были рождены свободными от омрачений или изначально наделёнными всеми благими качествами. Как об этом говорит «Бодхисаттвачарьяаватара», вначале они были точь-в-точь, как мы теперь, поэтому нам следует настроить себя на практику и не падать духом. Даже мухи и пчёлы обладают природой будды и, развив должную решимость и усердие, способны достичь просветления.

Поскольку мне посчастливилось родиться человеком и в моих силах развить упорство и решимость в практике, что может помешать мне достичь наивысшей цели просветления? Правильно поняв, что такое природа будды, как её объясняет учение Праджняпарамиты, мы преисполнимся внутренней уверенности. Когда в нас присутствуют все необходимые причины и условия, достижение просветления возможно. От нас самих зависит, предпочтём ли мы распорядиться этими причинами и условиями мудро. Поступив таким образом, мы, несомненно, достигнем высшего состояния просветления. Именно так следует культивировать уверенность.

Сумев вызвать положительные перемены в нашем сознании, мы сможем трансформировать пусть и не все, но существенную часть наших деяний, совершаемых посредством трёх врат, в деяния добродетельные. Затем мы обретём способность малую добродетель превращать в великую. Всё то, что обыкновенно почитается в миру за недобродетель, посредством внутренней силы ума мы сможем трансформировать в благие деяния, накапливая тем самым огромную заслугу. Нейтральные действия, совершаемые обычными людьми, также могут быть обращены в добродетельную активность, если выполняются практикующим средних возможностей. Таким образом, практика Дхармы и постепенная трансформация и облагораживание нашего сознания способны принести благие плоды и послужить причиной накопления заслуги.

В общих чертах можно сказать, что Буддадхарма состоит из двух колесниц, известных как Великая и Малая колесницы. В учениях Великой колесницы мы находим как сутру, так и тантру, и Дхарма, получившая распространение в Тибете, – это сочетание учений сутры и тантры. Чтобы практиковать это учение, необходимо его понимать. Чтобы понять учение, необходимо его слушать. Поэтому сегодня я продолжу устную передачу «37 практик бодхисаттвы», а вам надлежит внимать этому учению бодхисаттвы Тогме Сангпо с мотивацией привести всех страждущих живых существ к непревзойдённому состоянию просветления, думая: «Нет другого способа помочь живущим, кроме достижения совершенного просветления. Да достигну я этого наивысшего состояния, следуя Пути бодхисаттв, полностью избавляясь от всех препятствий и становясь обладателем всех без исключения благих качеств».

Я продолжу свой комментарий объяснением того, каким образом надлежит опираться на духовного наставника. Наставники в целом должны быть квалифицированными и сведущими, обладать сочувствием, добродушием и талантом к учительству. Духовный наставник, ведущий нас к наивысшей цели, должен также обладать качествами, превосходящими вышеперечисленные, такими, как способность давать другим верные наставления и являться ярким примером для подражания.

Как гласит «Сутра-Аланкара»:

«Духовный учитель должен иметь ум кроткий, спокойный и умиротворённый, особые познания и рвение; быть богатым устными передачами и полным постижением таковости; иметь талант в преподавании Дхармы, сострадательное сердце и не быть безразличным. Ищите же [такого духовного наставника]».

Нам необходим такой духовный наставник, обладающий десятью качествами, и наша опора на него должна осуществляться посредством девяти мыслей. Но что важнее всего: мы должны установить тесную связь, или близость умов с таким учителем. Нам следует внимательно прислушиваться к его словам, и если он истинный лама, то он приведёт нас к временному, мирскому счастью и укажет путь, который приведёт нас к наивысшему счастью в будущем. Он не поведёт нас в противоположном направлении, навлекая беды в этой и будущей жизнях. Та польза, которую мы получим от опоры на подобного наставника, будет во многом зависеть от того, насколько близки наши умы.

Считается исключительно важным для ламы и ученика тщательно проверять друг друга. Учитель должен убедиться в том, разумно ли давать этому ученику наставления, в особенности посвящения, и готов ли он к получению тантрических учений. Как ученики, мы не должны судить о качествах нашего учителя, опираясь на мнение обывателей, на то, занимает ли он, к примеру, высокий пост, носит ли громкое имя, является ли ламой-перерожденцем или настоятелем монастыря. Вместо этого мы должны убедиться, подходит ли он на роль нашего духовного наставника, обладает ли соответствующими качествами и рождается ли в нашем сердце доверие по отношению к этому человеку.

Если интересующий нас учитель обладает титулом ламы, геше, кхенпо или тулку, имеет длинную цепь прошлых перерождений или даже носит имя Далай-ламы, не стоит вверять себя ему лишь на этом основании. Дхарма – а не мнение общества на предмет того или иного статуса – вот что действительно важно.

Дхарма означает поиск нирваны, наивысшей свободы, поэтому и средства для достижения этого свободного состояния также должны выбираться свободно. Неправильным будет следовать духовному Пути по принуждению. В «Ламриме» Дже Ринпоче говорит: «Имейте ум послушного сына». Это означает, что ученики должны позволить своему уму опираться на гуру. Послушный сын не будет упорствовать, настаивая на своём, он выполнит всё, о чём попросит его отец. Так и ученику надлежит являть послушание, следуя указаниям ламы.

Дхарма подкреплена логикой, поэтому всё, что мы говорим, должно базироваться на здравом смысле, а не на слепой вере и указующих директивах. Дхарма, распространяемая такими неумелыми способами, напориста, но отклонилась от цели, подобно стреле, выпущенной во тьме, и не имеет шансов выжить в современном мире. Буддадхарма базируется на верных умозаключениях и обладает прочным фундаментом. Вот почему ясное сияние её лучей распространилось по всему миру и свет её неугасим.

Итак, прежде чем довериться ламе, мы должны хорошенько всё взвесить и проанализировать; после того как связь установлена, наша вера в учителя должна быть непоколебимой.

Именно так следует строить свои отношения с духовным наставником.

Теперь мы переходим к теме принятия прибежища.

7

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

Встаёт вопрос о том: у кого следует искать защиты, каким должно быть прибежище? Порабощённые кармой и омрачениями, мы заперты в темнице циклического бытия сансары. Сильные мира сего, монархи, боги, полубоги и духи-охранители местности способны причинить немало страданий роду человеческому. Добившись их расположения, мы сможем извлечь из этого определённую пользу, но не столь значительную. Если природа этих покровителей такова, что люди из страха прогневать их вынуждены, принося в жертву живых существ, делать им кровавые подношения, как могут они считаться достойными объектами прибежища?

Своим бессилием перед кармой и омрачениями эти боги и духи весьма напоминают нас – простых смертных. Они лишены грубого физического тела, но в остальных аспектах мало чем отличаются от нас с вами. Они – слуги тех же трёх коренных омрачений сознания, что и мы: вожделения, отвращения и неведения. Какой смысл искать прибежища в богах, полубогах и прочих существах, поражённых теми же недугами, что и мы сами?

Мы идём к прибежищу, стремясь реализовать наши желания. Какой объект прибежища наиболее надёжен и никогда нас не подведёт? Этих объектов три – редкие и непревзойдённые Три драгоценности: Будда, Дхарма и Сангха. От всей души искать прибежища в Трёх драгоценностях, уверившись посредством безошибочной аргументации в их способности служить подлинным источником защиты и покровительства, является практикой бодхисаттвы.

Прибежище служит тем водоразделом, который позволяет нам отличить буддистов от небуддистов. Когда мы всем сердцем устремляемся к Трём драгоценностям как к подлинному объекту прибежища – мы становимся буддистами. Те же, кто не обладает такой верой в Три драгоценности и не принимает их в качестве подлинного источника защиты, не могут считаться буддистами, даже при условии обладания обширными познаниями в буддийском учении.

Какова природа Трёх драгоценностей – Будды, Дхармы и Сангхи? Будда – это тот, кто путём самосовершенствования избавился от всех недостатков. Изъяны, от которых нам предстоит избавиться, не внешние, а внутренние, и в общем и целом можно утверждать, что все несовершенства, которые можно обнаружить в окружающей среде и в населяющих её живых существах, возникают в силу кармы. Карма эта, в свою очередь, создаётся необузданным умом и его омрачениями. Под омрачениями следует понимать любые мысли, возникновение которых, тревожа ум, лишает нас внутреннего покоя и умиротворённости. Посему обладание омрачениями сознания – страдание. Термин «скверны», или «ментальные недуги», отражает способ их функционирования.

Скверны сознания образуются из вожделения и отвращения, а также служащих им предтечей неведения, вкупе с умственной ограниченностью. Действуя во власти этих омрачённых состояний сознания, мы создаём карму, результатами созревания которой и являются наши страдания. Основополагающими омрачениями, от которых нам предстоит избавиться, являются привязанность-вожделение, отвращение-ненависть и неведение, а также прочие ментальные недуги, включая и факторы, скрывающие от нас тонкую природу явлений. Устранение всех этих препятствий делает наш ум всеведущим. Личность, обладающая такими характеристиками сознания, именуется арья-буддой.

Но даже Будда не является неким статичным и самосущим явлением. Не верят буддисты и в то, что Будда Шакьямуни был изначально просветлённым существом и посему наш удел – до скончания века пребывать в теперешнем бедственном положении. Тот, кто явил миру чудо просветления в Бодхгайе, в начале пути был таким же, как мы, страждущим живым существом. Шаг за шагом, устраняя изъяны и совершенствуя благие качества, он стал буддой. Мы не обречены на вечное заточение в темнице сансары. Последовав его примеру, мы также сможем достичь освобождения.

В учениях хинаяны, а также мире в целом широко распространена точка зрения, согласно которой на ранних этапах духовного Пути Будда Шакьямуни был боддхисаттвой и лишь затем, восседая под деревом бодхи, здесь, в Бодхгайе, достиг полного просветления. Позиция махаяны состоит в том, что все будды, не покидая дхарамакайи, непрерывно являют различные эманации, возникающие внезапно или проявляющиеся постепенно, в чистых и нечистых сферах бытия. Одной из таких манифестаций был и четвёртый будда этого благого эона - Будда Шакьямуни, появившийся в нашем мире.

Рождённый наследным принцем в монаршей семье, он воспитывался как будущий правитель княжества Капилавасту, однако впоследствии оставил мирскую жизнь, приняв монашеские обеты. В течение шести лет он практиковал суровую аскезу, после чего, одолев Мару, достиг просветления. То, что просветление и полное устранение заблуждений двойственности достигнуты им впервые именно теперь, явилось лишь имитацией, демонстративным актом, призванным воодушевить его последователей.

Будда обладает природой трёх тел. Дхармакайя (тело истины) – это сознание, одновременно познающее две истины и наделённое двумя видами чистоты. Тело, обладающее дхармакайей, - тонкое тело и является лишь практикующим, достигшим ступени аръя. Оно именуется самбхогакайя (тело полного наслаждения), обладает пятью достоверностями и пребывает в мире до опустошения сансары. Нирманакайя (тело высшей эманации) – такое, как собственно исторические будды: Будда Шакьямуни или Будда Кашьяпа, проявляется из тела полного наслаждения.

Дхарма имеет две составляющие: избавление, под которым в контексте Дхармы как одной из Трёх драгоценностей подразумевается всякое искоренение, начиная от устранения любого ложного аспекта сознания и заканчивая истинным пресечением - полным преодолением двух препятствий, присущим сознанию Будды, и прозрение, означающее прямое и неопосредованное постижение пустотности – истинный Путь. Те, кто сумел породить в себе такие качества избавления и прозрения, становятся свободными от каких бы то ни было страхов, и именно это позволяет нам считать Дхарму подлинным источником защиты.

Сангха состоит из тех, кто обладает качествами избавления и прозрения. Таким образом, Три драгоценности служат объектами прибежища для буддистов. Как надёжные защитники, Будда, Дхарма и Сангха в настоящий момент являются сущностями, отличными от нас, и играют роль тех, кому мы можем довериться. Как преступник, который доверяется своему защитнику в суде, ум наш, принимая прибежище, должен искать у них защиты.

В чём состоит процесс поиска защиты у Трёх драгоценностей? Избавляясь от изъянов и развивая в себе положительные качества, мы способны освободиться от страданий и обрести счастье. Чтобы достичь этого, нам необходимо прекратить накапливать негативную карму и впредь совершать лишь благие дела. Это, в свою очередь, возможно лишь при условии одержания победы над неуправляемым, полным заблуждений умом, который препятствует накоплению благой кармы и отказу от недобродетели.

Той средой, где происходит устранение всех недостатков и развитие положительных качеств, является наш ум. Ум обладает многими аспектами, включая пять сознаний чувственного восприятия: глаза, уха, носа, языка и тела, познающих соответствующие им видимые объекты, звуки, запахи, вкусы и осязаемые объекты. Той точкой, где сходится информация обо всех воспринимаемых внешних объектах, является основное, или ментальное сознание. Ментальное сознание также обладает различными аспектами, один из которых функционирует, когда мы бодрствуем. Помимо этого существует и более тонкий его уровень, активизирующийся в период сна, а также во время обморочного состояния.

В процессе умирания грубое ментальное сознание постепенно растворяется – и мы переживаем более тонкий уровень сознания, по самой природе своей никогда не имевший контакта с какими-либо омрачениями. Скверны присутствуют лишь в грубом сознании, но не в этом, наиболее тонком. Стало быть, природа ума свободна от омрачений. Лишь с проявлением грубого ментального сознания периодически возникают вожделение, ненависть и прочие негативные эмоции. Но они ни в коей мере не затрагивают глубинную природу нашего ума.

К примеру, даже если какой-то человек очень раздражителен, ум его не будет вечно пребывать во власти гнева. Если бы природа ума не была свободна от гнева, человек этот гневался бы постоянно, до тех пор, пока существует его ум. Также, если бы омрачения были неотделимы от ума, не существовало бы и возможности обучать и трансформировать наше сознание. Мы же стремимся устранить лишь недуги нашего ума, но не сам ум как таковой.

Привязанность к одному объекту и отвращение к другому являются совершенно разными, противоположными состояниями сознания и не могут сосуществовать одновременно. Скверны, подобные вожделению и отвращению, возникают в силу неведения, воспринимающего предметы и явления как истинно существующие, тогда как на самом деле они таковыми не являются. Это ошибочная мысль, заблуждение. Существуют также и положительные состояния сознания, выступающие в качестве противоядия к подобным проявлениям неведения в нашем уме.

Сколь бы сильны ни были эти омрачённые состояния сознания, идентифицируя и скрупулёзно исследуя их, мы обнаруживаем, что всё, что они демонстрируют нам, – фикция, основано на лжи и напоминает внезапно лопающийся мыльный пузырь. Мы верим, что феномены существуют истинно, но если это на самом деле так, то при детальном их изучении мы должны будем достоверно в этом убедиться. Однако все наши исследования ясно указывают на то, что они не являются истинно существующими «вещами в себе». Осознав этот факт, мы избавляемся от веры в истинное самобытие предметов и явлений.

Следуя этим рассуждениям, мы понимаем также и то, что такой преходящий, заблуждающийся ум не обладает прочным фундаментом, ибо базируется на неведении, тогда как положительные аспекты ума имеют надёжную опору и логически обоснованы. Заблуждающийся ум дегенеративен по своей природе, и, если мы достаточно разовьём положительные аспекты сознания, подкреплённые верными доводами и умозаключениями, нет сомнений в том, что ум этот будет становиться всё слабее и слабее. Процесс этот подобен разгорающемуся пламени, нарастающий жар которого вытесняет холод; или свету, что, становясь всё ярче и ярче, постепенно рассеивает тьму.

Итак, при развитии положительных качеств сознания его отрицательные аспекты теряют силу и со временем исчезают. Но, если по ходу практики сила благих качеств ума ослабевает, негативные стороны не замедлят вновь набрать былую силу. К примеру, если тот, кто в течение нескольких месяцев прилагает усилия по порождению бодхичитты и, уже наблюдая определённые успехи, на некоторое время оставит медитацию на устремлённости к просветлению, – он не увидит и прогресса в своей практике. Происходит это потому, что такой человек не обладает стабильным и логически безупречным фундаментом мудрости, постигающей пустотность.

Фундамент нашей практики становится прочнее, если мы сочетаем в ней метод и мудрость, в результате чего позитивные состояния сознания стабилизируются и набирают силу. Поскольку все эти качества зависят от нашего сознания, рост их станет поистине невероятным, если мы непрерывно, систематически практикуем и тренируем ум подобным образом. Так, мы вне всяких сомнений, сумеем усилить наши положительные стороны и свести к минимуму изъяны. Полное обретение всех благих качеств и искоренение любых омрачённых аспектов ума называется состоянием будды. Со временем в потоке нашего сознания должно возникнуть истинное пресечение. Это – драгоценность Дхармы. В результате мы обретём качество пресечения, отсутствия всех без исключения ментальных недугов, что сделает нас свободными от страданий, и мы будем пребывать в состоянии непреходящего блаженства.

Необходимо практиковать подобным образом, постепенно продвигаясь в этом направлении. Простое же знание, которым мы и так уже обладаем, о природе и характеристиках Трёх драгоценностей само по себе не избавит нас от страданий. В нашем теперешнем состоянии сложно достичь подлинной драгоценности Дхармы. Как бы то ни было, нам следует стремиться к достижению этого состояния, начав своё продвижение по Пути с выполнения предварительных практик.

Главными вратами на Путь, ведущий к избавлению от изъянов и обретению достоинств, является практика отказа от десяти недобродетелей. Среди них три неблагих деяния: отнятие жизни, воровство и сексуальная распущенность – относятся к недобродетели тела. Необходимо постараться избегать любого отнятия жизни – от человекоубийства до убийства мельчайшего насекомого. Убивая, мы наносим тяжкие, не совместимые с жизнью повреждения организму живого существа, причиняя ему тем самым невыносимые страдания. Именно поэтому считается, что, совершая убийство, мы идём на тягчайший грех. Действие это может быть вызвано гневом, как в случае с убийством врага, или вожделением – в случае с убийством животных с целью полакомиться их плотью.

Некоторые буддийские тексты традиции махаяны гласят, что мясо животных позволительно употреблять в пищу, другие – что это недопустимо. В винайе, своде писаний о дисциплине монашеских обетов, говорится, что мясо, добытое определёнными способами, есть запрещается, однако употребление плоти животных в пищу как таковое не запрещено. На практике считается незазорным есть мясо, купленное на рынке и чистое в трёх аспектах, однако порицается употребление в пищу мяса животного, забитого специально для вас. Помимо прочих источников тема эта освещается и в трактате мастера Бхававивеки «Сущность Мадхьямики».

Тот факт, что некоторые люди и вовсе отказались от употребления мяса, заслуживает всяческих похвал. Однако если вегетарианская диета отрицательно сказывается на вашем здоровье и ставит под угрозу саму вашу жизнь и практику Дхармы, тогда следует всерьёз задуматься о приоритетах и решать этот вопрос индивидуально. Убийство животных, в особенности ради их плоти, – весьма прискорбная и недальновидная практика, при мысли о которой мне поневоле становится грустно. Но что ещё более печально – так это отвратительная традиция убийства животных для принесения их в жертву, проистекающая из неведения. Замечательно, если сегодня среди нас нет никого, кто практикует подобные жертвоприношения в своей культуре.

Но если среди вас такие люди есть, вернувшись домой, скажите своим соплеменникам, что Его Святейшество Далай-лама запрещает принесение животных в жертву. Будет замечательно, если, поступив таким образом, вы сможете положить конец подобной практике в вашем обществе.

Если каким-либо из ваших богов необходимы подношения плоти живых существ, скажите и им, что хотя сами вы и желали бы сделать подобное подношение, но Далай-лама запретил вам это делать, и теперь вы бессильны. Можете таким образом всю вину переложить на меня. Хотя сам я и не обладаю особыми духовными силами и реализациями, но заявляю это, принимая прибежище в учениях Владыки Будды, и посему призыв мой – не пустые слова. Если кто-то из вас и сам занимается подобными вещами, теперь, когда вы получили от меня посвящение Калачакры, вам надлежит немедленно прекратить эту практику. Рассматривайте это как обязательство, налагаемое той сокровенной связью, что возникла меж нами в силу дарования и получения этих духовных наставлений.

Те существа, которым животное приносится в жертву, сродни кровожадным демонам, алчущим плоти и крови. Они недостойны ваших подношений, ибо сами не в силах лишить кого-либо жизни, и лишь ищут возможности поживиться плотью жертвы при помощи людей.

Следующей недобродетелью, которой надлежит избегать, является воровство, или, иными словами, присвоение того, что не было дано, и сюда входит всё – от дорогих украшений до мельчайшей безделицы. Воровство нарушает право собственности других людей. Хотя оно и не столь вредоносно, как убийство, однако человек, лишившийся своего имущества, всё равно испытывает страдания.

Воровство многолико. К примеру, мы можем найти то, что кто-то потерял, и оставить это у себя. Хотя мы непосредственно и не крали этой вещи, но её законный владелец тем не менее в мыслях своих добровольно не расстался со своим имуществом. Поэтому существует опасность, что негативный результат от содеянного будет подобен тому, как если бы мы эту вещь действительно украли. В соответствии с воззрениями Дхармы, если мы обнаружили вещь, принадлежащую другому, нам следует найти её законного владельца и вернуть ему пропажу.

Существует много видов сексуальной распущенности. Говоря о мирянах, под сексуальной распущенностью, или развратными действиями, обыкновенно подразумевается соитие с иным человеком, нежели законный супруг или супруга. Это является одним из главных источников ссор и конфликтов в человеческом обществе, начиная от сильных мира сего в богатых и развитых странах и кончая дикарями в странах неразвитых. Откажись люди от сексуальной распущенности, и все эти конфликты исчезли бы сами собой.

Теперь мы переходим к недобродетели речи, включающей в себя ложь, злословие, бранные речи и пустословие. Лгать – означает, например, сообщать собеседнику, что мы видели то, чего на самом деле не видели, или, наоборот, утверждать, что не видели того, что на самом деле видели. Ложь мотивирована желанием создать у собеседника искажённое представление о фактах действительности и является исключительно неблаговидным деянием, поскольку вводит в заблуждение и дурачит окружающих. Очень важно всегда говорить правду.

Злословие – это речи, подрывающие доверие и согласие между людьми. Такие разговоры приносят вред обществу в целом и лишают отдельно взятую личность радости и покоя и посему исключительно негативны. Великие ламы традиции кадам говорили: «В толпе следите за языком, в уединении же следите за мыслями. Язык ваш способен ввергнуть вас в низшие миры сансары». И это истинно так. Ведя речь определённым образом, мы в состоянии навлечь порицание и обвинения на других, и существует реальная опасность накопить тем самым неблагую карму. Поэтому нам следует быть очень внимательными в своих словах.

Бранные речи – это использование грубых слов и нецензурных выражений. Когда я говорю с окружающими, порой я чувствую, что резкое слово вот-вот сорвётся у меня с языка, поэтому мне также следует быть осторожным. Когда мы разгневаны, не стоит оскорблять других, говоря вещи вроде: «Ты, никчёмное создание!» или «Ты, придурок!». Грубые выражения привносят расстройство в умы окружающих, и их следует избегать. Также надо воздерживаться и от такой неформальной лексики и фамильярностей, как: «Эй, ты!» или «Эй, мужик!», когда они намеренно используются, с тем чтобы унизить собеседника. Предшествующий Далай-лама, например, всегда обращался к окружающим, называя их по имени.

Пустословием называют бесцельные речи, проистекающие из омрачённых состояний сознания. Примером тому могут служить пустые разговоры на грязные темы, обсуждение войн и конфликтов. Короче, нам следует избегать сплетен, праздных пересудов и разговоров, ведущих к усилению наших негативных эмоций, таких как вожделение и ненависть к себе самим и окружающим. Говорите лишь то, что необходимо сообщить, а в остальных случаях старайтесь хранить молчание. Это весьма полезно.

Теперь давайте остановимся на недобродетелях ума, которые могут быть трёх видов: зависть, злонамеренность и ложные воззрения. Фокусируясь на благосостоянии других, зависть страстно желает и молится о том, чтобы имущество это стало нашим. Злонамеренность ставит нас в оппозицию к окружающим, желая причинить им вред. Примерами ложных воззрений являются убеждённость в отсутствии жизни после смерти, причинно-следственного закона кармы, Трёх драгоценностей, и считается, что в них сокрыто тяжкое бремя негативности. Знание и сознательный отказ от этих десяти недобродетелей именуется практикой десяти добродетелей.

Именно здесь находится та отправная точка, из которой начинается наше продвижение по пути Дхармы. Постепенно, должным образом подготовив к этому ум, мы порождаем в себе желание освободиться из плена сансары и альтруистическую устремлённость служить другим. Так, совершенствуясь шаг за шагом, мы сможем обрести внутри себя истинный Путь, со всеми присущими ему атрибутами: постижением природы непостоянства предметов и явлений, природы бессамостности феноменов и природы страдания в омрачённости живых существ. Мы создаём счастье и избавляемся от страданий, опираясь на истинный Путь и истинное пресечение. Поэтому Дхарма воспринимается буддистами как настоящее или подлинное прибежище.

Сангха, третья драгоценность, также очень важна для нас, выступая в качестве того примера, которому мы должны следовать. Лично я нахожу это весьма полезным. Не принимая в расчёт существ, живших в эру совершенства, и в наши дни мы встречаем людей, мало озабоченных мирской суетой и готовых пожертвовать разнообразными мирскими активностями, с тем чтобы на деле практиковать любовь, сострадание, бодхичитту, а также саму суть глубокого и обширного этапов Пути. Встречая подобных людей, я про себя думаю: «Почему я не поступил в жизни так, как они? Что мешает мне последовать их примеру? Я непременно должен сделать это». Мысли, подобные этим, рождаются в нашем уме благодаря достоинствам и милости наших духовных собратьев, благодаря Сангхе. Люди эти должны служить нам примером для подражания, быть нашими духовными соратниками, вне зависимости от того, принадлежат ли они к собственно драгоценности Сангхи или нет. Последовав их примеру, мы сами должны приступить к практике Дхармы.

В соответствии с учениями махаяны драгоценность Сангхи состоит из существ, породивших в себе бодхичитту и с опорой на этот альтруистический настрой достигших в самадхи двуединства умиротворённого пребывания и глубинного проникновения прямого и неопосредованного постижения пустотности. Обладая качествами, присущими тем, кто достиг первой и последующих земель-бхуми, они являют бесстрашие и готовность неустанно трудиться на благо живых существ. Их внутренняя сила поражает воображение, их мудрость безгранична, они непобедимы! Таким образом, мы видим, что Будда – защитник и подобен искусному лекарю, Дхарма – собственно защита, подобная действенному лекарству, а духовное братство Сангхи сродни сиделке, что заботится о нас, подобно лучшему другу.

Бодхисаттвы, стремящиеся к достижению наивысшего состояния просветления, чтобы нести благо живым существам, практикуют принятие прибежища в Трёх драгоценностях. Принятие прибежища – практика бодхисаттв, и этим утверждением заканчивается седьмой стих.

8

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

Невыносимо тяжелы страдания существ, переродившихся в низших мирах сансары, таких как горячие и холодные ады, где обитателей заживо сжигают, варят и замораживают. Помимо этого существует масса страданий, испытываемых в других типах адских уделов, таких как дополнительные и прилегающие ады.

Всё, что вы совершили, вызовет соответствующую реакцию или повлечёт за собой соответствующий результат. Факт этот может показаться непостижимым для нашего ограниченного сознания, но объекты познания по природе своей безграничны, и поэтому у нас нет оснований утверждать, что такое положение вещей в принципе невозможно. Существует великое множество феноменов, лежащих за пределами разумения обычных людей. Различные типы страданий в низших мирах про истекают из нечистых поступков. Будда говорил: «Всё это порождено омрачённым сознанием». Кажется, что в соответствии с данным им объяснением различные типы окружающей среды и живых существ в низших мирах сансары действительно являются творениями омрачённого ума.

Я не уверен, что все эти планы бытия существуют в точном соответствии с теми координатами и измерениями, описание которых мы находим в Абхидхармакоше («Сокровищнице знаний») Васубандху, но само существование адов несомненно. Мы являемся свидетелями широчайшего спектра различных жизнеформ даже в этом, столь привычном нам мире людей, со всеми его аспектами физического многообразия, родов деятельности, стиля жизни, предпочтений и прочего. Разнообразие это имеет место и в других мирах сансары, недоступных нашему восприятию и неподвластных воображению. Основываясь на этом, мы вправе заключить, что подобные условия существуют и на сотнях других планов мирского бытия.

Давайте возьмём для примера страдания голодных духов, терзаемых в основном муками голода и жажды. Те демоны, которым люди совершают кровавые подношения, принося в жертву животных, принадлежат именно к этой категории. Голодными духами они родились в результате накопленной в прошлом негативной кармы. Некоторые из них силой превосходят своих собратьев и систематически унижают тех, кто слабее; иные непокорны и восстают против подобной иерархии.

Теперь давайте посмотрим на страдания животных в нашем мире. Существуют такие животные, которых мы держим в хозяйстве: собаки, лошади и мулы, а также те – крупный рогатый скот, овцы, козы и прочие, – что выращиваются на убой. Поразмыслив, мы поймём, что жизнь их на самом деле им не принадлежит. Не имея никакого умысла причинить людям вред, они щиплют травку, пьют воду, тупы и невежественны. Таковы условия их существования. Что же даёт людям право, убивая их, поедать их плоть?

Когда им дают недостаточно корма, они, движимые вожделением и злобой, сбиваются в кучу и дерутся меж собой за право наполнить желудок. В дополнение к этому они вынуждены сносить от людей побои. Если мы внимательно понаблюдаем за этими аспектами их бытия, ум наш наполнится печалью от понимания того, насколько ограничен потенциал этих существ. Не существует никого, кто бы действительно служил им надёжной защитой и опорой, и существование своё они вынуждены проводить в поисках пропитания.

Стремясь к знаниям, человечество строит школы, желая улучшить здоровье населения и повысить уровень гигиены – больницы, для производства товаров и обеспечения людей средствами к существованию – фабрики и заводы. Также мы строим животноводческие фермы и поддерживаем скотоводов-кочевников. Однако те ветеринарные клиники, что предназначены для животных, на деле служат лишь интересам людей, использующих животных в целях извлечения прибыли. Существованием своим учреждения эти обязаны отнюдь не нашему чувству жалости и сострадания к животным как таковым.

В человеческом обществе мы обсуждаем такие волнующие всех темы, как отсутствие доступа к образованию, нехватка качественных медикаментов или мест в приличных госпиталях. Но, родившись животным, к кому вы пойдёте жаловаться на все эти проблемы? К примеру, если овцу, козу или курицу собьёт машина, никто не понесёт её в травмпункт потому что у неё сломана нога. На деле многие хозяева попросту забьют такое животное. Животные, таким образом, лишены защитников или покровителей. Представьте, каково было бы вам родиться собакой или свиньёй, без всякой опоры и защиты, без друзей и родственников, что смогли бы позаботиться о вас, поддержать вас в беде.

Сколь бы они ни были тяжелы для животных, условия существования практически невыносимы для родившихся в адах и мирах голодных духов. В настоящий момент мы обрели человеческое рождение, но у нас отсутствует право выбора того, где переродиться вновь: в аду, голодным духом или животным. Мы вынуждены будем отправиться туда, куда увлечёт нас наша карма.

Если мы в избытке обладаем безупречно накопленными благими заслугами, тогда наша уверенность в том, что мы сможем избежать низших миров, обоснованна и оправданна. В противном случае, если мы не воспользовались возможностью раскаяться в содеянном зле, дав, в контексте четырёх сил, нерушимый обет впредь избегать недобродетели, велика опасность того, что, покинув этот мир, мы очутимся в скорбных уделах сансары.

Арьядева говорил:

Большинство людей в жизни избирают Пути неправедные, посему нет сомнений, Что большинство простых существ Падёт в низшие уделы мироздания.

Из вышесказанного следует, что большинство из нас, собравшихся на это посвящение Калачакры, также проследует в низшие миры. Поскольку нелегко обрести удачное перерождение, тех, кто не практикует Дхарму, скорее всего, ожидает участь быть рождёнными в скорбных уделах сансары. Очутившись там, сможете ли вы вынести предстоящие вам страдания? Есть ли у вас сейчас твёрдая уверенность в том, что вам удастся избежать такого рождения? Если нет, то вам следует быть очень осторожными и безотлагательно приступить к практике Дхармы.

Ищите прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе через понимание их подлинных качеств. Чтобы самому стать Буддой, Дхармой и Сангхой, необходимо отказаться от десяти неблагих деяний, обретя нерушимую веру в кармический закон причинно-следственной связи. Основываясь на этой решимости, начитывайте шести-слоговую мантру, совершайте простирания и обходы святынь. Насколько это в ваших силах, совершенствуйтесь в развитии отречения и бодхичитты и старайтесь постепенно преобразить поток своего сознания. На самый худой конец, постарайтесь как минимум отказаться от десяти недобродетелей и в дополнение к этому выполняйте простирания и обходы святынь. Будда, всегда говоривший только правду, утверждал, что результатом недобродетели является безграничное страдание. Когда понимание этого факта подкреплено доводами вашего собственного разума, вы не станете творить зло, даже если под угрозой окажется ваша жизнь. Поступать так – практика бодхисаттвы.

До настоящего момента мы обсуждали личностей низшего типа, практикующих, чьи способности ограниченны.

Теперь мы рассмотрим практикующих средних способностей и тот духовный Путь, что мы с ними делим.

9

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

Удовольствия и положительные характеристики Трёх планов обусловленного существования циклического бытия можно сравнить с каплями росы на кончике травы. Казалось, только что перед нами была переливающаяся всеми цветами радуги капля, но уже в следующее мгновение она исчезает, не оставив после себя и следа.

Подобно ей, всякое счастье и удовольствие, встречающиеся в трёх мирах сансары, не обладают сколько-нибудь прочным фундаментом и известны своей ненадёжностью; в силу самой своей природы они мимолётны. Нирвана же является состоянием непреходящего блаженства и вечного счастья, а стремление к ней – практикой бодхисаттв.

Не только три низших удела мироздания пронизаны великим страданием. Хорошо поразмыслив, мы поймём, что на самом деле до тех пор, пока мы полностью не освободимся из плена сансарной круговерти, ни о каком счастье не может быть и речи. Теперь, обретя человеческое рождение, мы занимаем в сансаре наиболее выгодное положение. Но давайте взглянем на наше состояние. Не имея понятия о том, где нам предстоит переродиться в будущем, мы постоянно испытываем тревогу. Наша теперешняя свобода от страданий низших уделов – явление временное, и на него нельзя положиться. Ситуацию эту можно изменить, лишь обретя уверенность в неминуемости грядущего освобождения из плена сансары. Таковы реалии.

Должным образом исследовав этот вопрос, мы поймём, что природа человеческого тела – страдание. Пожалуй, следует оговориться, что едва ли мы способны испытывать сильные переживания боли или удовольствия в первые недели нашей жизни, ведя отсчёт от момента зачатия. Но затем зародыш начинает испытывать довольно интенсивные боль и удовольствия. Перемещаясь во чреве матери, он делает это не забавы ради, а по причине ощутимого дискомфорта, ибо невозможно постоянно находиться в покое и расслабленном состоянии, будучи запертым в утробе, и заключение это длится не день и не два, а около девяти месяцев. Родившись в мир, младенец проходит через период, когда он испытывает страдания, подобные тем, что испытывают насекомые: хоть и рождённый человеком, он пока ещё не в состоянии действовать свободно и быть самостоятельным. Таким образом, жизнь наша начинается со страданий.

В середине жизни, в период с 15-16 и до 40-50 лет женщины считаются привлекательными и цветущими, а мужчины статными и полными сил. В это время мы думаем, что нам всё по плечу, и ни в ком не ищем опоры и поддержки, поскольку в полной мере рассчитываем на собственные силы и дарования. Однако, как я уже замечал ранее, в жизни нашей всегда присутствует ощущение некой неудовлетворённости.

Мы можем заняться бизнесом и обнаружить, что не преуспели; стремиться получить образование и, терпя неудачи на экзаменах, понять, что мы не соответствуем требованиям, предъявляемым к обучающимся; найти работу по душе, но с мизерной зарплатой. Женившись на приглянувшейся девушке, молодой человек может обнаружить, что она не способна иметь детей, и, страдая от отсутствия столь желанного потомства, осаждать лам, прося их вознести молитвы, чтобы жена его забеременела; или в случае с парой, у которой детей хоть отбавляй, – терзаться мыслями, допустимо ли использование противозачаточных средств и если да, то не будет ли это чревато нежелательными последствиями в свете причинно-следственного закона кармы. А откажись они от таких средств контроля – как им тогда содержать всё это огромное семейство? Мысли об этом также приносят страдания.

Если у нас нет денег, что делать? Если в этом году мы ели такую-то и такую-то пищу, какую пищу нам есть в наступающем году? Если мы – люди состоятельные и сами не испытываем нужды, мы начинаем думать о том, что мы можем дать нашим родным. Решив, что неплохо бы отдать деньги в рост, мы терзаемся сомнениями – а достаточно ли высок процент? Храня деньги в банке, мы не получаем высоких дивидендов и решаем вложить их в чей-то бизнес. Затем мы волнуемся: «А заслуживает ли доверия этот делец?», идём к ламе за прорицанием и возносим молитвы. Всё это означает, что деньги, вместо того чтобы служить нам и приносить пользу, порабощают нас.

Человек, не имеющий жены, мучается по этому поводу. Женившись, он терзается мыслями, что супруга его недостаточно привлекательна или скромна. Если же она красива и скромна, он начинает сомневаться, а способен ли он содержать её на должном уровне. Не имея родных и друзей, мы страдаем от одиночества, думая, что не имеем в жизни никого, кто указал бы нам путь и поддержал в трудную минуту. Имея друзей и родных, но не ладя с ними, мы также испытываем от этого душевные страдания.

Затем в конце жизненного пути мы становимся стары и немощны и также страдаем от этого. Жизнь завершается смертью, которая по природе своей – страдание. Мысли о смерти рождают в душе страх и тревогу, и большинство людей просят лам помолиться об их долголетии и добром здравии. Но даже если они всячески стараются избегать болезней, следуют умеренной диете и ведут здоровый образ жизни, муки смерти всё равно настигнут их, несмотря на все эти предосторожности.

Страдание, известное как смерть, приходит либо от истощения нашей кармы или заслуги, либо в силу неблагоприятных обстоятельств. Наступает тот день, когда, покоясь на смертном ложе, мы пользуемся этим телом в последний раз. Хотя, может статься, мы и привыкли к здоровому и полному сил телу, но в этот день мы повалены, подобно рухнувшему дереву, и даже не в силах без посторонней помощи перевернуться с боку на бок. Долго лежа на одном боку, мы начинаем страдать от этого, и если мы в больнице, то вынуждены звать сиделок, чтобы те нас перевернули.

Если незадолго до смерти нам предстоит операция, это означает, что тело наше будет разрезано и, может, даже придётся удалить из него некоторые органы, взамен пересадив новые или вживив какие-нибудь приспособления. Если под вопросом наша жизнь и необходимо оперировать руку, это будет сделано; если необходимо ампутировать ногу – мы её лишимся; если необходима операция на сердце – будет сделано и это.

В этот последний день нашей жизни все вокруг будут суетиться, пытаясь выполнить любые наши прихоти, а мы, разбитые горем, будем лежать и думать: «Ну вот я и умираю». То, как мы провели последние пятьдесят или шестьдесят лет нашей жизни, покажется нам сном, увиденным прошедшей ночью, а впереди будет лежать вечная разлука со всеми теми, кто близок и дорог нашему сердцу. Мы должны будем умереть и отправиться к следующему рождению, тогда как все они останутся здесь, в мире людей. Осознавая это, мы не в силах сдержать рыдания, лицо наше покрыто маской печали, и на глаза присутствующих друзей и близких наворачиваются слёзы. Шепча слова прощания, мы отправляемся каждый своей дорогой.

Хотя многие из нас, тибетцев, и разлучены с родными и близкими, всё же существует вероятность того, что однажды мы встретимся с ними вновь. Но разлука, вызванная смертью, не есть результат завоевания одной страны другой, а следствие исчерпания нашей кармы. Нет возможности выторговать у кого или чего бы то ни было возможность остаться, прибегнув к подкупу или положившись на нашу врождённую изворотливость.

Некоторые из моих учеников готовы ради меня пожертвовать собственной жизнью, однако, когда мне придёт время умирать, я вынужден буду отбыть в одиночестве. Я не могу никого взять с собой, сказав: «Это мой друг», «Это мой слуга» или что он человек, которому Его Святейшество Далай-лама доверяет. Ученики мои, как и все вы, вынуждены будут остаться позади. Как говорится: «Владыка покидает этот мир, оставляя позади царство, а нищий – свою клюку».

Произнося на смертном одре свои последние слова, мы испытываем невыносимые страдания, и сама способность говорить даётся нам ценою невероятных усилий. По причине сухости во рту может оказаться очень трудно внятно выговорить то, что мы хотим сказать окружающим, и, видя это, наши родные и близкие переживают, теряются, становятся беспомощными и подавленными.

До этого мы всегда изъяснялись легко и непринуждённо. Маленький пример: мы начали бы громко возмущаться, если мо-мо (традиционные тибетские пельмени. – Прим. пер.) на нашей тарелке оказались неправильно приготовленными. Окажись они слишком горячими и обожги нам рот, мы наверняка бы высказали всё, что мы думаем по этому поводу. Обладай мы властью, мы бы прилюдно отчитали того, кто их приготовил, или, не отваживаясь на прямую конфронтацию, слали бы ему проклятия в спину. Таким образом, мы привыкли чувствовать себя хозяевами ситуации, но в момент смерти мы и есть-то будем не в состоянии.

Или вот другой пример: многие тибетцы носят на теле амулеты, которые, по их утверждению, содержат различные святыни, реликвии такого-то и такого-то ламы и частицы плоти такого-то и такого-то будды или бодхисаттвы. По этой причине они неохотно дают их кому-нибудь в руки, предпочитая постоянно носить на шее. В день их кончины родные, раскрыв амулет, растворят его содержимое в воде и вольют, словно последнюю трапезу, в рот умирающему. Но зачастую умирающий не в силах будет даже сглотнуть, и субстанции эти так и останутся у него во рту после кончины.

С наступлением смерти звук нашего дыхания угасает, подобно звуку от лопнувшей струны домры, и всем тем переживаниям наслаждений, которые нам когда-либо довелось испытать в этой жизни, приходит конец с этим последним, вымученным выдохом, за которым уже не последует вдоха.

Все те методы продления жизни, которыми располагает современная медицина, окажутся бессильны, когда карма наша иссякла. Даже пустив для облегчения дыхания кислород, пересадив нам новое сердце или новые лёгкие, хирурги не в силах будут спасти нас. Ситуация наша совершенно безнадёжна. В этот момент:

У врачей опускаются руки, И молитва не в силах устранить препятствия, Родных оставляет надежда, что мы будем жить. Мы беспомощны и не знаем, что нам делать. Настало время драгоценному Учителю, Арья Авалокитешваре, взять нас под свою защиту И увести прочь из сансарной круговерти.

Как гласят эти строки из «Сострадательной защиты», в момент смерти именно божество, которому мы преданны, и та энергия, с которой мы практиковали Дхарму, способны сделать наш ум радостным и успокоенным. Они придадут нам уверенность и утешат. Никто другой не в состоянии будет помочь нам, ибо не существует у нас иного защитника или покровителя.

Подводя итог вышесказанному, можно заключить, что мы испытываем страдания, пока молоды и здоровы и когда стары и немощны. Мы страдаем, когда дела наши идут в гору и когда на нас надвигаются неприятности. Нас постоянно преследуют различные типы страдания с момента появления в этот мир и до самой смерти.

В чём же тогда смысл рождения человеком? Если мы рабы своего богатства и имущества и лишь выполняем роль смотрителя при собственном доме – жизнь такая бессмысленная. На самом деле дом предназначен для того, чтобы давать людям крышу над головой, и поэтому хорошо, когда мы чувствуем себя в нём комфортно и в безопасности. Но если мы одержимы заботой о доме, тогда мы превращаемся в его слугу-смотрителя. Деньги и имущество также призваны приносить пользу людям, однако, не зная, как правильно к ним относиться, мы становимся их рабами. Хотя это и не самая приятная тема для разговора, но складывается впечатление, что основным предназначением пищи и одежды является производство экскрементов. Еда – их непосредственный источник, и наилучшие фекалии получаются при употреблении достаточного количества пищи и ношении соответствующей одежды.

Избрав путь внутренней трансформации через практику Дхармы, мы привносим смысл в это человеческое существование, ибо уже теперь становимся спокойнее и беззаботнее, а также сможем извлечь из этого пользу в более далёкой перспективе. Никогда не говорите, что жизнь бессмысленна. Решив, что жизнь наша лишена смысла, и совершив самоубийство, даже не желая того, мы вынуждены будем родиться вновь, ибо сознательное лишение себя жизни не означает окончания цепи перерождений. Перерождение в сансаре не зависит от того, желаем мы его или нет, и мы не вольны остановить этот процесс, до тех пор, пока не исчерпаем нашу карму и не избавимся от омрачений сознания. Итак, рождение бессмысленно лишь при условии, что мы не в состоянии отбросить его основополагающие причины. До тех пор, пока мы продолжаем перерождаться, мы никогда не сможем обрести непреходящее счастье и умиротворённость, но будем вновь и вновь влачить сансарное существование, наполненное страданием.

Что же является причиной всех этих страданий? Это принимаемые нами при рождении психофизические составляющие – продукт кармы и омрачений. Почему мы приняли это рождение? Не только по причине физической близости, имевшей место между нашими отцом и матерью, но и в силу накопленной нами кармы. Мы в состоянии остановить эту круговерть перерождений, исследовав, поняв и разрушив последовательность кармических действий. Чтобы перестать перерождаться, необходимо исчерпать запасы кармы, а чтобы избавиться от накопленной кармы, необходимо прежде избавиться от омрачений. Когда нам удастся исчерпать нашу карму и устранить омрачения сознания, мы тотчас достигнем освобождения.

Иными словами, избавившись от негативных эмоций, создающих карму, полностью устранив саму предрасположенность к цеплянию за истинное существование и добившись пресечения всякой омрачённой активности, мы достигаем нирваны. Поэтому дхармадхату, обретённое в результате исчерпания кармы и омрачений, известно как освобождение и пресечение.

После достижения освобождения условное «я» индивида продолжает существовать. Нирвана не означает нашего полного исчезновения, хотя истинным является тот факт, что отныне мы свободны от принудительного перерождения, вызванного кармой и омрачениями. Многие западные авторы неверно понимают этот момент, утверждая в своих работах, что личность, достигшая нирваны, вовсе перестаёт существовать.

Это не так. Достигая нирваны, мы обретаем подлинную свободу и независимость от чего бы то ни было, хотя это и не относится к внешним объектам. Стремясь к этому состоянию, мы должны убедиться в своей способности достичь нирваны путём духовной практики.

Гнев и вожделение произрастают из укоренившейся в нас тенденции цепляния за подлинное самобытие. «Мадхьямика-аватара» («Введение в философию Срединного пути») гласит:

Сначала идея о «я» вызывает цепляние за эго, Затем за имущество, как за «моё», Скитальцы-живые существа, пленённые в сансарной круговерти, Безвольно вращаются в ней, подобно мельничному колесу. Хвалу возношу состраданию к этим несчастным. Практикующие Дхарму силою своей мудрости постигают, Что весь вред, чинимый омрачениями сознания, проистекает из видения В этом преходящем конгломерате психофизических составляющих подлинного «я» и «моего». Понимая, что и сами являются лишь мимолётными собраниями составляющих элементов, Они тем самым опровергают истинное существование «я».

Находясь во власти подобной тенденции в восприятии «я», мы заключаем, что это «я» совершенно отлично от остальных. Основываясь на этом, возникают понятия «моих близких» и «моего имущества», и затем при таком образе мышления в нас рождается гнев. Необходимо исследовать корень всех этих извращённых представлений, наблюдая за тем, каким образом это «я» возникает в нашем сознании, каким оно является нашему уму и существует ли оно на самом деле именно так, как воспринимает его наш ум. Нам следует изучить соотношение между этими идеями, рассуждая, как этому учат философские трактаты Мадхьямики:

Возникает оно не из себя, не из другого, Не из обоих и небеспричинно. Какой ни возьмите объект, Он никогда и нигде не рождался.

Как гласит коренной текст, нам необходимо разобраться, существует ли связь между тем, как мы воспринимаем феномены, и тем, каковы они на самом деле, между тем, как они являются нашему уму, и тем, как ум наш страстно желает обладать ими. Если путём такого анализа мы до известной степени преуспеем в установлении истины, то мы, вне всякого сомнения, сможем получить представление о природе реальности, а это позволит нам обрести уверенность в достижении в будущем освобождения от страданий.

Сколь бы ценной и значимой ни являлась каждая отдельно взятая личность, он или она – лишь одно-единственное существо, и не более того, тогда как остальные живые существа бесчисленны, и все они, подобно нам самим, желают быть счастливыми и избежать страданий. Все мы вполне заслуженно обладаем равными правами на устранение из нашей жизни страданий и обретение счастья, и каждый из нас обладает одинаковым потенциалом для осуществления этой задачи. Итак, сравнив собственную значимость со значимостью окружающих, мы понимаем, насколько важны другие живые существа.

Я обладаю человеческим рождением и среди остальных представителей рода человеческого являюсь личностью, практикущей Дхарму. Внутри этой категории я – последователь Дхармы махаяны. Я монах с полным набором обетов индивидуального освобождения, обетами бодхисаттвы и тантрическими обетами. Таким образом, я вправе утверждать, что являюсь держателем мудрости, носителем трёх типов обетов и обладаю тем самым довольно высоким и важным статусом.

Однако по сравнению с остальными живыми существами значимость моя ничтожно мала. Я всего лишь одна отдельно взятая личность, с её радостями и горестями, и, скитаясь в сансаре с безначальных времён и до скончания века, я по-прежнему останусь одним-единственным индивидуумом. Чем же в таком случае оправдано это моё стремление срочно достичь индивидуального освобождения прямо здесь и сейчас? Если тем самым я смогу принести пользу другим и подарить им хоть малую толику счастья, это действительно будет достойно всяческих похвал. Благодеяние моё будет по-настоящему альтруистично и обращено вовне, принося пользу несчётному числу живых существ.

Так же, как мы способны отказаться от сиюминутных удовольствий ради непреходящего блаженства нирваны, способны мы и на благородное принесение в жертву собственного счастья ради возможности оказывать помощь другим. Считается вполне разумным поступаться в этой жизни мелочами ради достижения более значимых целей. Подобно этому, мудрый человек приносит в жертву собственные интересы, с тем чтобы облагодетельствовать окружающих.

10

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

Нам следует развить в себе устремлённость к достижению непревзойдённого состояния будды, с тем чтобы освободить бесчисленных живых существ от страданий и тех причин, которые их порождают. Необходимо стремиться развить в себе такую мотивацию, если она ещё не порождена, и усиливать её, если она уже присутствует в вашем уме. Это является практикой бодхисаттвы.

Начиная с этого места в тексте автор приступает к описанию собственно практик бодхичитты. Чтобы узнать причину, по которой нам следует практиковать замену себя другими, мы читаем следующие строки:

11

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

«Бодхисаттвачарьяаватара» гласит:

Всё то страдание, что мы видим в этом мире, Возникло из стремления к собственному счастью, А всякое блаженство во Вселенной Проистекает из желания осчастливить ближних.

А также:

Нужны ли иные тому подтверждения? Сами взгляните на разницу между глупцами, Что лишь о собственном благе пекутся, И буддами, что неустанно радеют о ближних.

Корень всякого счастья – желание видеть счастливыми других. Источник всех препятствий – стремление осчастливить лишь себя одного. Об этом же говорит и «Гуру-пуджа»:

Заботиться лишь о себе – дорога в пропасть, Заботиться о матерях – исток всего благого…

Та ситуация, в которой мы теперь находимся, – результат неустанной заботы о себе самом и предания забвению участи других живых существ. Мы – последователи четвёртого будды, Будды Шакьямуни, встретившие Учение махаяны.

Более того, нам посчастливилось узнать о Пути замены себя другими, который, основываясь на наставлениях Манджушри, проповедовал Покровитель Нагарджуна и который также дошёл до нас через линию преемственности от Шантидевы.

Итак, теперь нам необходимо всесторонне исследовать стоящие перед нами препятствия, и, отбросив эгоистические мысли, изучить все преимущества заботы о ближних, и в полную силу тренировать сознание в медитации замены себя другими, с тем чтобы укрепить наше стремление выполнять духовную практику замены себя другими:

Учитесь отдавать и принимать попеременно. Начав процесс принятия с себя, Синхронизируйте их с выдохом и вдохом.

Упоминая об этой практике, «Бодхисаттва-чарьяаватара» говорит: «Практикуй же это сокровенное таинство». Нам предлагается вообразить себе все те беды и мучения, что обрушиваются на живых существ, и возжелать на словах и в мыслях принять их на себя силою сострадания.

Стремясь к счастью всей душой, в настоящий момент живые существа лишены его, и поэтому нам следует тренировать своё сознание в готовности с любовью поднести им, слабым и обездоленным, наше тело, имущество и всякую добродетель трёх врат – всё, чем нам дано обладать.

Практика эта известна как медитация тонален (отдача – принятие. – Прим. пер.). «Гуру-пуджа» гласит:

Теперь пусть на меня падут, о милосердный Гуру, Все омрачения, прегрешения и беды матерей. Все радости мои им поднеся и добродетель, Живущих счастьем одарить благослови!

Находим мы указание на эту практику и в «Ратнавали» («Драгоценной гирлянде» Нагарджуны. – Прим. пер.):

Пусть страдания их созревают во мне, Пусть моя добродетель обернётся их счастьем.

Поскольку и нам надлежит практиковать подобным образом, размышляйте над смыслом этих строк: 

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem

Развивая бодхичитту и практикуя замену себя другими, мы приближаемся не только к обретению абсолютного счастья в будущем, но и теперь, уже в этой жизни, – счастья мирского и преходящего. Упорствуя в своекорыстии эгоцентризма и игнорируя эту практику, мы не познаем счастья в теперешней жизни, не говоря уже о достижении нирваны и состояния всеведения будды. Чтобы подтвердить истинность этого утверждения, приведу ещё одну цитату:

Кто не обменивает собственное счастье На горесть и страдание живущих, Тот не достигнет высшей цели просветления Да и в сансаре радостей не испытает.