Если бы был хоть один способ убраться отсюда, я бы сделала это.

Все свою жизнь я пела в своем доме. Для того чтобы защитить себя от моей мамы и от реальности. Но не перед людьми.

Мне нравилось петь, а зеркало и расческа были моими спутниками, всю свою жизнь я пела перед воображаемыми зрителями. Это была фантазия.

Я не была уверена, что мое пение было приличным. Моей маме нравилось, как я пою, но она никогда не была хорошим ценителем чего-либо.

Я открыла рот, чтобы объяснить это леди, которая представилась как «Мейси Кемп, организатор мероприятий в Kerrington Club», но она не дала мне и слова сказать. Вместо этого, она объявила на кухне, что я буду занята в другом месте, и потащила меня за собой.

Я думала, что Вудс остановит это безумство, когда он увидел нас, но он не сделал этого.

Он казался так же сбитым с толку как и я, но он не остановил это.

Я посмотрела на короткое, обтягивающее серебристое платье, в которое я сейчас была одета. Спина была открыта, а декольте было очень глубоким. Я чувствовала себя в большей степени обнаженной, чем одетой.

— Они не будут на тебя смотреть. Они слишком заняты в своем маленьком элитном стаде. Ты просто пой, чтобы у них было музыкальное сопровождение, и они могли потанцевать, если захотят, — проинформировала меня Мейси, пока проталкивала меня вверх по лестнице к скептически настроенным членам группы.

Я не могла сказать, что винила их.

— Ты наша замена? — спросил один с раздражением в голосе.

— В конце концов, все будут смотреть на ее тело, и не будут слушать, как плохо мы звучим, — проворчал второй, протаскивая через свою голову ремень от гитары.

— Что ты можешь спеть, сладкая? — спросил немолодой человек с лысеющей головой.

Я не хотела быть здесь. Я не просила этого.

Я встретилась своим взглядом со злыми и раздраженными взглядами участников группы. Я слышала их раньше. Они не были особо хороши. Почему они думали, что могли измываться надо мной, как будто моей главной целью являлось то, чтобы испортить им жизнь? Если бы их солист уделял больше внимания своей аллергии, такого бы не случилось.

Я прошла мимо каждого из них и повернулась к тому, кто снисходительно спросил, что я могу спеть.

— Я спою все, что вы мне наиграете, — ответила я, выходя на сцену, как дива, которой я не была.

Начала играть знакомая мелодия песни Адель «Someone like you», и я испытала облегчение, так как знала слова песни, но меня затошнило, потому что популярность песни привлекла внимание гостей.

Я надеялась, что на меня не обратят внимание. Я начала петь меланхоличные слова песни под звуки фортепиано.

Вместо того чтобы смотреть в зал, я уставилась на участника группы, который играл на фортепиано.

Промелькнувшее в его глазах одобрение принесло мне облегчение, когда я пела следующую строчку.

Как и в моей комнате, где я росла, так и сейчас я отгородилась от всего вокруг и погрузилась в слова песни и мелодию. Это был мой способ справиться с безумием моей жизни. И я использовала его сейчас в моей настоящей жизни.

Мы перешли к песне «Ain’t No Other Man», ковер-версию которой исполняла Кристина Агилера. Веселая мелодия заставила гостей в зале проснуться.

Долгое время мне удавалось не входить в контакт с взглядом Вудса, хотя я точно знала, где он стоял. Я чувствовала его глаза на себе.

— Согласуешь следующую песню? — спросил меня ведущий гитарист.

Я кивнула, и он взглянул назад на других членов группы и кивнул им.

Заиграла песня «Just A Kiss» исполнительницы Lady Antebellum. Мы благополучно исполнили песню до перехода (прим. bridge (переход) — неповторяемая часть песни, ведущая к ее кульминации), когда я посмотрела в зал и увидела Вудса, танцующего с высокой элегантной блондинкой.

Я знала, что должна была отвернуться. Видеть его и представлять его с ней, могло свести меня с ума. Но я держалась.

Она улыбалась ему, а он смотрела поверх ее плеча в никуда.

Он выглядел холодным, непохожим на парня, с которым я была.

Должно быть, он почувствовал мой взгляд на себе на этот раз, так как он обернулся, и наши взгляды встретились.

Каждое слово песни звучало так, как будто я пела для него. Не то, чтобы я этого не делала. Но я чувствовала себя именно так.

Как только песня закончилась, я оторвала свои глаза от его и поклялась себе больше не смотреть в его сторону.

Час спустя, я одолела каждую песню, которую они мне наигрывали. Даже песни Бруно Марса.

Пианист похлопал меня по спине и улыбнулся благожелательной улыбкой, когда я спускалась со сцены.

— Ты порвала их, — выкрикнул лысеющий бас-гитарист.

— Как только еще захочешь присоединиться к нам, всегда пожалуйста. Уверен, что вы с Джей Джем смогли бы спеть дуэтом, — сказал ведущий гитарист.

Я предположила, что Джей Джей был солистом.

Я бросила последнюю улыбку через плечо. Я не хотела тусоваться здесь. Мне было необходимо побыть в одиночестве.

Смотреть на то, как Вудс обнимает свою невесту, было трудно. Она была красивой и идеальной. Она выглядела защищенной в его объятиях. Я понимала, каково это. Быть с Вудсом означало чувствовать себя в безопасности. Я завидовала ей.

*~*~*~*

Весенние каникулы были в самом разгаре в Розмари, и Бети не преувеличивала по поводу них. Это место было переполнено людьми.

Я работала пять дней в неделю и большинство дней я работала в две смены. Я зарабатывала хорошие деньги, и мне нравилось работать со всеми.

Видеть Вудса теперь стало легче. Нам удавалось относиться друг к другу с вежливым безразличием.

Иногда было больно, когда я думала, что он наблюдал за мной, но, обернувшись, я обнаруживала, что он не смотрел в мою сторону.

Я не знала, зачем я мучила себя этим. Он и не должен был смотреть на меня. Он был помолвлен.

Однако мое тело хотело, чтобы он смотрел на меня, потому что оно не осознавало, что Вудс держал себя в рамках.

Сегодня наконец-то был мой выходной, также как и у Бети. У нас было в планах провести день на пляже. Я была в восторге от того, что проведу день на солнце. Сейчас было жарче, чем когда я приехала пару недель назад.

Бети хотела, чтобы я зашла к ней на квартиру, а потом мы бы пошли на пляж, так как она жила на территории частного пляжа, принадлежащего клубу.

Где было меньше людей.

Я предложила Вайолет присоединиться к нам, когда закончится ее обеденная смена, а Бети упомянула, что пригласила другую девочку с гольф-каров по имени Кармен, которая освободится позже.

Я взглянула на последнее сообщение, как только я подъехала к квартире, в которой жила Бети.

«Встретимся на пляже. Я заняла тебе место.»

Я протянула руку назад и схватила мою пляжную сумку, затем вылезла из машины. Окинув взглядом здание напротив меня, я впала в благоговение. Это место было супер элитным.

Оно было собственностью клуба, и после нескольких недель работы в этом месте, я знала, что квартира здесь стоила бешеных денег. Зарплата Бети никогда не смогла бы покрыть её стоимость. Это означало либо Бети имела договоренность, так как работала здесь, либо Джейс помогал ей с арендной платой. А может и то и другое.

Я прошлась по дощатому настилу и шагнула на теплый песок. Здесь было больше людей, чем я ожидала увидеть. Я надела солнечные очки стала искать Бети.

Я увидела её, когда она поднялась и стала размахивать в воздухе руками. Улыбаясь, я направилась к двум ярким, разноцветным пляжным полотенцам, которые она разложила. Потом я заметила Джейса по другую сторону от Бети, когда она села.

Я огляделась и увидела еще одно полотенце, но оно было пусто, хотя определенно его использовали.

— Рада, что ты выбралась, — просияла мне Бети.

— Это полотенце твое. Тэд занял то, что лежит за нами

Тэд. Я могу иметь дело с Тэдом. Я бы предпочла Гранта, но Тэд тоже неплохой вариант. По крайне мере, это был не Вудс. Потом, я сомневалась, что он придет поваляться на пляже в рабочее время.

— Спасибо, что пригласила меня, — сказала я ей, пока опускала свою сумку и выкапывала оттуда солнцезащитный крем. Я уже наносила его перед тем, как покинуть квартиру, но солнце пекло беспощадно. Я чувствовала, что надо нанести еще больше.

— Не благодари меня пока. Я не ожидала, что Тэд присоединится к нам. Ты, возможно, пожалела, что пришла. Я надеюсь, что он оставит тебя в покое.

Я улыбнулась, думая, что Тэд редко пропускал какую-либо женщину. Стянув с себя свою одежду, я сложила её и убрала в сумку.

Я улеглась на желто-розовое пушистое полотенце, которое принесла для меня Бети.

— Я никогда не плавала в океане раньше, — сказала я, размазывая лосьон по своей коже и наблюдая за людьми в воде. — Я думала, что вода еще холодная, но они выглядят довольными ею.

Бети испустила легкий смешок.

— Она ледяная. Я и близко не подойду к ней до середины мая. Но большинству людей нравится такая. Если ты никогда не купалась, то иди и попробуй воду.

Это было то, что я хотела сделать. Это было частью жизни, которую я хотела испытать. Я также хотела покататься на серфе, но даже с моей неопытностью я была абсолютно уверена, что для серфинга нужны волны побольше. Эти волны были невысокими.

— Иди и попробуй. Не позволяй мне отговорить тебя, — призывала Бети.

Я улыбнулась ей и поднялась, чтобы пройти небольшое расстояние до границы воду. Первый всплеск воды, накрывший мои ноги, был ужасающе холодным. Я сумела подавить мой визг и осталась стоять там. Мои ноги медленно погружались во влажный песок, и через минуту или около того вода уже не казалась такой холодной.

Я осторожно продвинулась дальше и снова остановилась, когда вода накрыла мои икры.

— Будет легче, если ты сразу зайдешь полностью в воду и испытаешь только первоначальное потрясение, — знакомый глубокий голос раздался за моей спиной.

Я полагала, что Вудс приходил на пляж только по отдельным поводам. Я бросила взгляд через мое плечо и посмотрела на него. Я была рада, что находилась под защитой солнечных очков.

— Это так? — спросила я.

Он стоял на берегу в очках, белых шортах и без рубашки. Его и без того смуглая кожа выглядела еще более загорелой на фоне белых шорт. Это было несправедливо по отношению к каждой женщины на этом пляже. Ему нужно носить больше одежды.

— Единственный способ сделать это. Ты почувствуешь облегчение в воде, и больше никогда не будешь делать по-другому.

Почему он заговорил со мной сегодня?

Он вел себя так, будто меня не существует с той самой ночи в комнате, когда он сказал мне, что он собирается обручиться.

Почему сейчас?

Я посмотрела обратно на воду и старалась не думать, как блестел его пресс на солнце благодаря маслу для загара.

Он был теперь обрученным мужчиной. Грязные мысли о нем были запрещены.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил он меня, и его голос звучал ближе.

Оглянувшись назад, я увидела, как он сделал несколько шагов в моем направлении.

Что он делал?

— Вероятно, это не очень хорошая идея. Я сделаю это одна, — Я умудрилась выдохнуть

— Ты когда-нибудь плавала в океане? — спросил он, а его руки задели мои плечи.

Он был слишком близко сейчас.

— Нет, — прошипела я, желая, чтобы он оказался дальше. Как можно дальше.

Я услышала, как Вудс быстро вздохнул, и я взглянула на него.

Его глаза были на моем теле. Даже несмотря на его солнечные очки, я могла почувствовать его обжигающий взгляд на себе.

Не хорошо. Действительно не хорошо.

— Черт, детка. Где остальная часть твоего купальника?

Остальная часть моего купальника?

Я оглядела свое тело, чтобы убедиться, что оно было прикрыто.

Что он имел в виду? Я ничего не потеряла.

— Вот мой купальник, — ответила я.

Голова Вудса наклонилась ниже, и его рот оказался слишком близко к моему уху.

— Этот топ едва прикрывает тебя, — прошептал он.

Я взглянула на него раздраженно.

— Если тебе не нравится, то не смотри, — ответила я и начала продвигаться глубже в воду.

Увеличить расстояние от него было важнее, чем пытаться приспособиться к холодной температуре.

— Я не сказал, что мне не нравится. Мне чертовски нравится это. В этом-то и проблема.

Я остановилась. Зачем он сказал это?

Его не волновало, как он обошелся со мной?

— Ты не должен говорить мне подобные вещи. Это неправильно, — зло ответила я.

Вудс двинулся по направлению ко мне снова, и я застыла в ожидании.

Этого противостояния он и хотел. Я собиралась позволить ему получить его

— Ты права. Я не должен. Но ты бы предпочла, чтобы я лгал? Я сделал много вещей тебе, Делла, но я не лгал. Я не хочу лгать тебе. Я мог бы сказать, что ты меня не волнуешь или что я тебя не хочу, но это была бы ложь. Ты хочешь правду? Потому что правда заключается в том, что всё, о чем я могу думать, это быть снова с тобой. Я стараюсь не смотреть на тебя, потому что все, о чем я могу думать, это как затащить тебя в ближайший туалет, который только смогу найти, и поцеловать каждый дюйм твоего тела.

Его дыхание было тяжелым, и его челюсти ходили взад-вперед.

Почему? Если он хочет меня так сильно, почему тогда он обручился с кем-то еще.

Покачав головой, я скрестила руки на груди, прикрываясь.

— Я не понимаю тебя.

Он ухмыльнулся и потряс головой.

— Никто не понимает. Но я хотел бы объяснить все тебе. Пожалуйста. Просто пойдем, выпьешь со мной. Мне необходимо, чтобы ты поняла это.

Он выбрал другую тактику, но он оставался все тем же. Он хотел со мной разлечься. Он искал кого-то, с кем бы он мог позабавиться какое-то время, а потом нашел бы другую.

Я не была такой девушкой.

Я покачала головой и стала выходить из воды. Я хотела оказаться в безопасности пляжа.

— Ты даже не позволишь мне объясниться? — позвал он.

Я посмотрела на него: — Кольцо на ее пальце и есть единственное объяснение, которое мне когда-либо было нужно.