Бо

«Бо,

Прости меня. За то, что не позвонила. За то, что убежала. За Сойера. Я все испортила. Я была эгоисткой. Я не могу передать тебе, как мне жаль. Только, пожалуйста, прости меня. Я могу справиться с чем угодно, если буду знать, что ты можешь простить меня. Возможно, то, что мы делали, было неправильно. Может быть, мы должны были поступать по-другому, но я не могу заставить себя сожалеть о том моменте, что я провела с тобой. Ты дал мне воспоминания, которыми я всегда буду дорожить. Я не стану всё усложнять. Я дам тебе возможность идти дальше. Просто дай мне знать, что ты не ненавидишь меня.

Я люблю тебя,

Эштон»

Я пробежал пальцем по словам "я люблю тебя", глядя на письмо Эштон. Она любит меня. Эштон Грей меня любит. Я позволил ей думать, что это ее вина. Паника в ее словах очевидна. Она подумала, что я ее возненавидел? Она что вообще не слушала, что я говорю? Мои действия ни о чем ей не сказали? Я ради нее всем пожертвовал. Как она могла подумать, что я ее ненавижу? Это даже невозможно. Перманентная боль от того, что мать разорвала мне сердце и, фактически, бросила, становилась немного легче от перечитывания слов "я тебя люблю".

Сейчас мне нужно ее обнять потому, что я хотел поплакать. Поплакать из-за человека, который был мне отцом, и которого я лишь только узнав, потерял в юном возрасте. Поплакать из-за брата, о котором и не подозревал, но любил, так или иначе. Поплакать из-за единственной девушки, которую я любил, единственную после Сойера, за которого я бы умер, и над тем невозможном положением, в котором мы оказались. Я так сильно ее любил. Я выбрал ее вместо Сойера, и я сделаю это снова. Но теперь все изменилось. Сойер столкнулся с той же болью, что и я. Может даже с большей, потому, что это его отец, или наш отец, который изменил своей жене, игнорировал меня всю жизнь, и врал ему. Слеза скатилась с моего подбородка, я быстро сложил письмо, чтобы слезы не размазали слова на листке. Мне нужно знать, что кто-то заботится. Кто-то любит меня. Складывая письмо, так, чтобы я смог видеть слова "я люблю тебя", и ее имя, я прижал его к сердцу и лег на тюк с сеном. Сегодня вечером я не усну, но у меня есть слова Эш, которые будут согревать меня.

Эштон

Старшая школа всегда была для меня легкой. Когда у меня в бойфрендах был Сойер, я знала, что защищена от преследования. Когда я стояла около своего шкафчика и смотрела на слово "шлюха" написанное красным лаком для ногтей поверх бледно-голубой краски на его двери, не менявшейся уже три года, это был момент истины. Оказывается, я действительно не имела понятия, что значит учиться в старшей школе. Может быть я и была шлюхой. Я не девственница и не замужем. Делает ли это меня шлюхой? Никто не знал обо мне и Бо, и тот факт, что слово "шлюха" было написано на моем шкафчике, означало, что они только догадываются об этом.

Я вздохнула и быстро набрала код, который открывал мой шкафчик. Я была рада, что это произошло мгновенно и, что он не имел вентиляционных отверстий. Не говоря уже о том, что могло быть к ним прикреплено. Я слышала шепот позади себя, когда вытаскивала книги для первого предмета. Никто не говорил со мной, никто не вступался за меня. Да я и не ожидала этого от них. Шел третий день под девизом "Избегай Эштон". Я не могла винить в этом Сойера, он в этом не принимал участия. Он ничего не делал, чтобы остановить это, но и не принимал участия во всеобщем веселье. Все любили его и хотели защитить. Если издевательства надо мной, цель с помощью, которой они этого достигнут, пускай будет так, я справлюсь с этим…. Ведь это всего лишь слова.

Как будто бы я сказала это вслух, и в следующий момент влетела в свой шкафчик, так как меня кто-то пихнул в спину. Я ударилась головой об угол шкафчика и покачнулась от удара. Я схватилась за дверь шкафчика и молилась о том, чтобы не упасть в обморок. Раздался женский смех, а я закрыла глаза, и ждала, пока боль не утихнет.

— Ох, ну ты еще поплачь. Ты что, так и будешь стоять здесь и терпеть это? — я медленно повернулась, чтобы увидеть Кайлу, которая смотрела на меня с плохо скрываемым раздражением. Она схватила меня за руку и не дала мне упасть.

— Я понимаю, ты думаешь, что заслуживаешь этого, или чего-то похуже, но наступит момент, когда чаша терпения переполнится. Ты должна остановить их, или они будут продолжать издеваться над тобой. Покажи им зубки, девочка, — она взяла мои книги и закрыла шкафчик, — Пойдем, я отведу тебя к медсестре, потому, что вижу изумление и смятение в твоих глазах. Если она скажет, что с тобой все в порядке, ты пойдешь в класс.

Я была в изумлении и смятении. Почему Кайла помогает мне? Она была капитаном чирлидеров. Я думала, она будет руководить отрядом анти-Эштон.

— Ты реально должна была подумать, прежде, чем решила обмануть городского принца. Такие, как Сойер, имеет слишком много верных подданных. Ты должна послать их всех к черту. Они ненавидят тебя потому, что ты была с ним так долго, и они ненавидят тебя за то, что ты ранила его. Они убеждены в своей верной жестокости по отношению к тебе. Так что, либо ты найдешь себе телохранителя, либо будешь получать каждый раз. Это не пройдет за одну ночь. Это может длиться все долбаные годы.

Кайла повела меня к медсестре.

— Я знаю. Я просто позволила им излить свой гнев и думаю, это скоро закончится, — объяснила я.

Кайла фыркнула.

— Размечталась. Либо Сойер остановит их, либо ты. Где Бо? Если бы он притащил свою задницу сюда, он смог бы пресечь это.

Я хотела, чтобы Бо был здесь. Я скучала по нему. Я опустила руку и коснулась кармана, чтобы убедиться, что записка, которую я написала ему прошлой ночью, все еще была там. Я решила отдать ее Хани после обеда. Лишь она могла в состоянии отдать её ему. Я хотела убедиться, что он знает, как я себя чувствую. Я не хочу, чтобы он оставался в одиночестве.

— ТЫ и правда это делала? Я имею ввиду, обманывала Сойера, и была с Бо? Мне с трудом верится, чтобы Бо сделал такое с Сойером. Но Сойер молчит, а Бо пропал без вести.

Я не могла больше лгать. Сойер знал правду. Я не хотела больше сохранять его чувства. Ложь будет отталкивать Бо. А я не собиралась отступаться от Бо.

— Да.

Кайла замерла и я подумала, что вот, сейчас, она бросит мои книги или еще как-то бурно отреагирует, но нет, она лишь испустила низкий свист.

— Ты это признаёшь. Офигеть.

Я пожала плечами.

— Все знают. Я порвала с Сойером. Нет причин врать.

Кайла подняла брови.

— Я думаю, есть причина. Есть куча психов, которые думают, что они должны защищать Сойера, поэтому выбрали тебя боксерской грушей.

— Может быть, но я не собираюсь врать обо мне и Бо. Он не заслуживает этого. Мне нечего стыдиться, кроме как того, что я загублю свои отношения.

Кайла открыла дверь в кабинет медсестры.

— Ты действительно уникальна. Не удивительно, что Мальчики Винсент борются за тебя.

Кроме уродливой раны на моей голове, больше повреждений не было. Однако, я хотела, чтобы мне наложили швы, потому что я могла использовать это как оправление уйти домой. До обеда, книги из моих рук выбивали так много раз, что я сбилась со счета. Кайла один раз остановилась, чтобы помочь собрать их, напоминая о том, что мне не помешал бы телохранитель. Уборщица почистила мой шкафчик, а всем остальным ученикам пригрозили школьной вывеской, если они попадутся во время порчи школьного имущества. Поэтому они стали приклеивать на мой шкафчик записки с жестокими комментариями. Я перестала их читать, как только поняла, что они были просто иной формой наказания.

Сойер тихо смотрел на то, как люди роняли мои книги на пол целый день. Когда наши глаза встретились после того, как я очистила свой шкафчик от последнего натиска сообщений, а он ничего не сказал, просто ушел, я решила, что можно его немного ненавидеть. Он не был идеальный парнем, каким я всегда его считала. Может быть, я тоже поставила его на пьедестал. Сойер, которого я знала, не стоял бы так, в то время, как над кем-то так издеваются. Мои глаза открылись на другую его сторону. Ту, которую была настоящей, на ту, которая мне не очень нравилась.

Я уже была в предвкушении, когда заполню поднос едой и пойду на улицу, где смогу поесть в одиночестве, а также насладиться спокойствием и тишиной. Направляясь к обеденной линии, я игнорировала всех вокруг. Это стало моим заклинанием: не допускать контакта глазами. Скорее всего, это заставило их чувствовать себя хуже. Поэтому я практиковала отсутствующее выражение лица. Поэтому, я не увидела кока-колу, пока ее не вылили на мою голову. Я завизжала, как только лед коснулся моего лица, а кока-кола не начала жечь глаза. Она текла тонкой стрункой по моей кофте, а мои волосы прилипли к голове. Столовая взорвалась смехом. Николь стояла напротив меня с пустым стаканом и ухмылкой на лице.

— Упс, — сказала она достаточно громко для того, чтобы окружение услышало её, прежде чем развернуться на своих каблуках и пройти с важным видом вдоль восхищенной толпы.

Я стояла здесь, обдумывая, что теперь делать. Кайла сказала, что мне нужно быть несгибаемой, но вся борьба вышла из меня. Я просто хотела, чтобы Бо вернулся домой. Я протерла глаза от кока-колы и пригладила пропитанные волосы, убрав их с лица. Потом, не предоставив им удовлетвориться эмоциями от реакции на происходящее, я направилась к двойным дверям, ведущим в коридор. Сейчас я могла пойти домой. Это было довольно хорошее оправдание.

Двери открылись, прежде чем я дошла до них, и я столкнулась лицом к лицу с Сойером. Его голубые глаза, которые я когда-то любила, расширились от шока, когда он посмотрел на мой внешний вид. Это была не его вина. Не совсем его вина.

— Прости меня, — сказала я так вежливо, как только могла, обошла его и вышла в коридор, который вел к кабинету. Я не оглядывалась, хотя чувствовала, что он смотрит на меня. Может, это была последняя мелочь для него. Может быть, и нет.