Джошуа только успел вытащить кляп изо рта Брауна, как первая волна ледяной воды окатила подошвы его башмаков.

— Слава богу, что вы здесь, Поуп! Где вас носило так долго? Поторопитесь! — подгонял Браун Джошуа, пока тот пытался развязать веревки на его руках и ногах.

— Раньше не получилось, хотя я очень спешил. Я делаю все, что в моих силах, сэр. Лежите спокойно, тогда я быстрее управлюсь.

Еще несколько минут Джошуа как безумный рвал и тянул веревки, и наконец путы ослабли. В середине пещеры, там, где в земле было углубление, уже налилось целое озерцо около шести футов в диаметре. Уступ, на котором лежал Браун, поднимался от земли на три фута, и все равно маслянистые черные волны уже вскоре омывали ноги Джошуа. При виде воды его объял страх. В скудном свете он с тревогой заметил, что у Брауна лицо не красное, каким он его помнил, а бледное, с нездоровым сероватым оттенком, и на виске — большая ссадина. Джошуа хотел спросить, откуда у того ушибы, но прибывающая вода отвлекла его внимание.

— Нужно торопиться. Выход там, — неуверенно произнес Джошуа, через плечо показывая на проем за увеличивающейся лужей. — Придется идти по воде.

— Нет, Поуп. Туда идти бесполезно. Посмотрите. Видите?

Озадаченный, Джошуа глянул на туннель, из которого вышел не далее как пять минут назад. Оттуда, как из трубы, хлестала бурлящая грязная вода, пополняя озерцо в центре пещеры. На его глазах уровень воды поднимался.

— Ничего не понимаю! — воскликнул он. — Я же только что вошел через этот проход. Он ведет прямо в наружную пещеру. Тогда воды там не было. Откуда она взялась?

— Зато я, боюсь, понимаю все очень хорошо, — спокойно сказал Браун. — Я обследовал каждый уголок на этом участке перед тем, как построить грот. Холм над озером — это естественный лабиринт, состоящий из пещер и туннелей. Одна расщелина — ее ширина всего несколько футов — ведет из туннеля, по которому вы пришли сюда, к подвалу восьмиугольного сооружения, что стоит у озера. Эта расщелина начинается в своде туннеля — с отверстия не более двух футов в диаметре. Его заметно, только когда поднимешь руку прямо над ним или когда вода начинает поступать в туннель.

— Но, насколько мне известно, в октагоне установлена дверь, не позволяющая воде проникать в туннель, — сказал Джошуа, вспомнив заверения Лиззи.

— Установлена, — спокойно подтвердил Браун. — Поэтому если грот заливает, значит, вода прорвалась через дверь или эту дверь кто-то открыл.

— Тот, кто знает, что мы здесь, и задумал нас убить, — сообразил Джошуа, приходя в ужас. — Но вряд ли это Лиззи Маннинг. Я только что распорядился, чтобы ее проводили в дом и оставили на попечение Бентника.

— Может, и она, но я сомневаюсь, — сказал Браун, покачав головой. — Чтобы притащить меня сюда, нужно обладать силой. Мужской силой. Подумать только, меня ведь вообще могло здесь не быть, знай я, что ожерелье нашлось. Я предложил вам встретиться только потому, что вспомнил кое-что, касающееся ожерелья, а не убийства. Но ваш убийца, должно быть, испугался, что мне известен какой-то факт, представляющий для него угрозу. И вот теперь мы оба оказались в смертельной опасности, которой можно было бы избежать.

Джошуа недоумевал:

— Объясните толком. Что вы хотели рассказать мне про ожерелье? Кто вас упрятал сюда?

Браун собрался ответить, но в это мгновение раздался пронзительный крик:

— На помощь! Помогите! Пожалуйста! Джошуа... где вы?

Голос был женский, полуистеричный, преисполненный ужаса.

— Что! — переполошился Джошуа, озираясь по сторонам. — Здесь кто-то еще? Кто-то кричал?

— Да! — донесся до него дрожащий голос. — Это я. Мне не хотелось обнаруживать себя, но вода прибывает. Я не могу вернуться к выходу — я просто утону.

Из-за поворота показалась рослая фигура Бриджет. На ней нитки сухой не было. Вода в той части пещеры поднялась на добрых три фута и бурлила вокруг ее юбок и плаща с такой силой, что Бриджет, несмотря на свое крепкое телосложение, качалась, будто кувшинка на сильном ветру. Опасаясь, что Бриджет вот-вот унесет потоком,

Джошуа бросился с уступа в воду и начал пробираться к ней, от волнения забыв про свой страх.

— Бриджет, идите скорее сюда, — сказал он, протягивая руку. — Держитесь за меня.

Она мертвой хваткой вцепилась в его ладонь. Джошуа широко расставил ноги и, таким образом удерживая равновесие, с трудом подвел ее к уступу, на котором, будто встревоженная жаба, теперь уже сидел на корточках Браун.

— Забирайтесь туда, — велел Джошуа. Браун взял Бриджет за руки и вытащил на уступ. — Какого черта вы пошли за мной?

— Я думала, это не опасно. Герберт уверил меня, что дверь защищает туннели от наводнения. Я держалась недалеко от вас и перестала откликаться на ваш зов, дабы не вызвать подозрений, что я следую за вами. Но потом вода отрезала мне путь.

Она смотрела на него одновременно со страхом и вызовом во взгляде, словно говорила: «Только попробуй наброситься на меня с бранью». И хотя Бриджет была крепкой и здоровой, Джошуа видел по ее бледному лицу и учащенному дыханию, что она до смерти перепугана. У него язык не повернулся отругать ее. Он с удивлением осознал, что перестал гневаться на Бриджет. Скорее, ему было жаль, что она по собственной глупости оказалась в этом жутком месте.

— Не бойтесь, — сказал Джошуа, понимая, что в этой ситуации кто-то должен взять на себя главенствующую роль (а кто, если не он?). Он надеялся, что его повелительный тон придаст уверенности и Бриджет, и Брауну и предотвратит панику. — Я поручил садовнику проводить остальных. Как только они доберутся до дома, не сомневаюсь, Гранджер сразу же вернется сюда. Он мне все уши прожужжал о том, насколько это опасное место, и явно не хотел оставлять нас с Бриджет здесь одних. Ему понадобится не более двадцати минут, чтобы обернуться туда и обратно. По моим подсчетам это время почти прошло.

— Но даже если Гранджер вернется, он увидит, что вода заливает грот! Как же он спасет нас? — вскричала Бриджет, повышая голос почти до визга. — Невозможно вернуться тем же путем! Гранджер не сможет добраться до нас!

— Посмотрите вверх, — спокойно сказал Джошуа. — Видите отверстие над головой? Гранджер наверняка знает о его существовании. А если не знает, мы привлечем его внимание. Как только услышим, что он пришел, начнем кричать.

Бриджет и Браун с сомнением посмотрели вверх. Правда, Браун немного взбодрился:

— Не падайте духом, мисс Куик. Поуп дело говорит. Гранджер служит здесь не очень долго, но парк изучил хорошо. Помнится, он очень расстроился, когда узнал про несчастный случай, произошедший в прошлом году.

Джошуа показал на другой уступ, находившийся чуть выше над тем, на котором они стояли.

— Если мы все переберемся туда, то на какое-то время будем спасены от прибывающей воды.

Браун и Джошуа помогли Бриджет подняться на более высокий уступ — что было не просто, ведь ее мокрые юбки отяжелели от воды, — потом залезли туда сами. От холода и потрясения Бриджет стала дрожать. Джошуа снял с себя плащ и укутал в него девушку.

Они прислушивались, пытаясь уловить звуки голосов или шагов. Минуты текли. Вода уже достигла и этого уступа. Для Бриджет ожидание было невыносимо. Ее глаза были открыты неестественно широко, она громко, учащенно дышала. Браун, сидевший на корточках в дальнем углу, теперь, когда вода стала заливать и верхний выступ, тоже начал выказывать признаки смятения. Он выпрямился во весь рост, прижался спиной к стене и, одной рукой приподняв полы плаща, принялся ногами отпихивать воду, подступавшую к его башмакам.

И тут Джошуа понял, что ждать бесполезно. Судя по всему, никто не заметил их исчезновения, никто не догадывается, что они в опасности.

Пещера быстро превращалась в подземное озеро. На поверхности бурлящей воды, радужно-черной, как вороново крыло, отражался свет, струившийся через отверстие в своде, — маленькое серебристо-серое пятно в море безысходности. Глянув вверх, Джошуа увидел, что клочок неба начал темнеть. Если они немедленно что-нибудь не предпримут, вода поднимется и поглотит их. Они умрут в кромешной тьме. Почему-то Джошуа казалось, что в непроницаемом мраке умирать гораздо страшнее. Единственный проблеск надежды мерцал у них над головами.

По расчетам Джошуа до отверстия наверху было футов двенадцать. О том, какая глубина воды под ним, он даже не смел предположить. Содрогаясь от дурного предчувствия, он решил, что пришла пора это выяснить.

— Мисс Куик, мистер Браун, — обратился он к своим товарищам по несчастью, — Гранджер не вернулся. Нужно срочно что-то делать, иначе мы просто утонем.

Бриджет обратила на него наполненный ужасом взор:

— Что вы предлагаете?

— Наша единственная надежда — отверстие в своде. Нужно попытаться выбраться через него.

— Интересно, как мы это сделаем? У нас нет ни лестницы, ни крыльев, мистер Поуп, — с горечью заметил Браун.

Джошуа проигнорировал его унылый тон:

— Значит, будем исходить из того, что имеем. Думаю, если вы встанете мне на плечи, а мисс Куик — на ваши, она как раз дотянется до отверстия.

— Здесь вам не цирк, сэр!

Джошуа пристально посмотрел на Брауна:

— Вы можете предложить что-то лучше?

Браун на мгновение задумался, потом потер висок, почесал щеку. На его лице появилось сконфуженное выражение.

— Простите меня, Поуп. Я сам не свой после того, как меня ударили по голове. Конечно, вы правы. У нас нет другого выхода: нужно попытаться.

Джошуа повернулся к Бриджет. Она стояла, соединив ладони перед собой, будто в мольбе, и смотрела на отверстие в своде.

— А как вы, мисс Куик? Готовы рискнуть?

Какое-то время она не отвечала. Ее взгляд был прикован к маленькому кругу света, словно она взвешивала шансы на успех. Джошуа заметил следы слез на ее щеках, но дрожать она перестала. Бриджет печально улыбнулась:

— Готова, мистер Поуп. А что еще нам остается?

— Вот и хорошо, — сказал Джошуа с уверенностью в голосе, которой отнюдь не испытывал. — Тогда сделаем так. Я спущусь с уступа и попытаюсь дойти до того места, над которым находится отверстие, посмотрю, насколько там глубоко. Нет смысла тонуть всем троим. Если все нормально, я вернусь, вы заберетесь на меня, и мы все втроем двинемся к отверстию. Договорились?

Бриджет и Браун что-то пробормотали в знак согласия. Ни один из них не выразил озабоченности по поводу того, что может произойти, если внизу окажется слишком глубоко и Джошуа унесет потоком. Ни один из них не вызвался подержать его за руку, когда он будет спускаться в воду. И хотя Джошуа их безразличие к его судьбе объяснил себе тем, что они потеряли головы от страха, все равно он был немного обижен. Однако приходилось следовать плану, который он сам же и предложил. Стараясь не думать о том, что его может закрутить в воронке и утянуть на дно, Джошуа устремил взгляд на мутный поток.

Готовясь к прыжку, пару секунд он стоял на самом краю уступа и смотрел на воду, где скрывалась его судьба. Ему представлялось, в это мгновение он чувствует то же самое, что и те несчастные, которые время от времени бросаются в Темзу с Лондонского моста. Только ведь он бросится в воду, чтобы спастись, а не утонуть. Гоня от себя страх, Джошуа прыгнул с уступа.

И охнул, почувствовав, как ледяная вода проникла сквозь одежду и обожгла его кожу. Почти в ту же секунду бурлящие потоки закрутили его из стороны в сторону. Он словно превратился в смытый в воду мусор — такой же ничтожный, как сломанная ветка или отброшенная пьяницей бутылка. Поскользнувшись на каменистом дне, Джошуа с головой ушел под воду. Его ноги подбросило вверх, он хлебнул холодной черной воды и в панике вообще перестал соображать, думая, что погибает.

Потом откуда-то издалека до него донесся громогласный окрик Брауна:

— Опустите ноги, Поуп! Слышите?! Опустите ноги!

Через пару секунд смысл слов Брауна дошел до сознания Джошуа. Каким-то чудом он нащупал твердую почву под ногами. Оказывается, он вполне доставал до дна. Придя в себя, Джошуа прокашлялся и, барахтаясь, выпрямился во весь рост. Вода едва доходила ему до груди. Не так уж и глубоко — идти можно, но и утонет он запросто, если течение закрутит его и дно уйдет из-под ног.

Все еще сотрясаясь мелкой дрожью от соприкосновения со смертью, Джошуа начал пробираться к центру пещеры, над которым находилось отверстие. Пройти было нужно всего пять ярдов, и, в общем-то, это было не трудно, только вот с каждым шагом он все глубже погружался в воду. К тому времени, когда диск света оказался у него над головой, вода уже доходила ему до подмышек. Джошуа повернулся к уступу, на котором стояли Браун и Бриджет, следившие за его продвижением с безучастной выжидательностью на лицах.

— Все нормально, в самый раз, — крикнул он. — Пока не очень глубоко, но нужно торопиться — вода прибывает.

Он собрался вернуться, но только сделал шаг, как Бриджет тут же его остановила:

— Нет, подождите, мистер Поуп! Вам больше не следует рисковать. Мы сами к вам придем.

— Нет! — непреклонно ответил он. — Течение слишком сильное. Вы же видели, что случилось со мной. А с вашими юбками вас и подавно унесет.

— Что же, — заявила Бриджет, — если дело только в юбках, я их сниму. — К неописуемому изумлению Джошуа, она скинула плащ, расстегнула юбки, сбросила их с себя, потом так же проворно избавилась от верхней нижней юбки. Теперь нижнюю часть ее тела прикрывали только башмаки, чулки и тонкая нижняя юбка, едва доходившая ей до колен. Джошуа готов был отвести глаза, но Бриджет не выказывала ни капли смущения или стыда.

— Прошу, не осуждайте мое поведение. — Она резко повернулась к Брауну. Тот был удивлен ее поступком не меньше Джошуа. — Пойдемте, сэр, вы же слышали, что сказал мистер Поуп. Нельзя терять ни минуты.

Она бесцеремонно схватила Брауна за руку и потащила в воду.

— Нет, стойте, — вновь крикнул Джошуа, сообразив, что она задумала.

Но было слишком поздно. Бриджет с Брауном, как и он чуть раньше, уже ушли под воду. Потом, так же отчаянно барахтаясь, вынырнули и встали на ноги.

— Идите медленно, — велел Джошуа, когда они направились к нему. — Мистер Браун, придерживайте мисс Куик, пока я не поймаю ее за руку. Местами течение очень сильное.

— За меня не беспокойтесь, — сказала Бриджет. Она уже поборола страх и теперь казалась более хладнокровной и рассудительной, чем мужчины.

Когда они все трое собрались под отверстием, Браун нагнулся, чтобы Бриджет взобралась к нему на спину. Потом нагнулся Джошуа, чтобы Браун залез на него. Пальцы Брауна, словно когти, впивались через льняную сорочку в плечи Джошуа, колени — сжимали его челюсти и шею, будто Поуп был капризной кобылой, которая могла сбросить седока в любую минуту. Джошуа держал Брауна за икры, в надежде что это придаст тому устойчивости и он чуть ослабит хватку. Но его надежды не оправдались.

Джошуа с трудом сохранял равновесие в бурлящей воде, держа на себе Бриджет и Брауна. Несколько раз у него подкашивались колени, и он уже думал, что вот-вот рухнет, но неизменно собирался с силами, упирался ногами в пол и стоял прямо с качающейся ношей на плечах.

— Можете дотянуться? — крикнул Джошуа Бриджет.

— Да, — крикнула она в ответ, — только стойте спокойно. Мне придется встать на плечи мистеру Брауну, иначе не выбраться.

Следующие несколько минут все трое молчали. Джошуа слышал, как кряхтит и отдувается Бриджет, но он не смел ни взглянуть вверх, ни крикнуть из страха, что испугает ее в решающий момент и она упадет. Потом свершилось чудо. Ноша на его плечах полегчала.

— Браун, — выдохнул Джошуа, — где она? Вылезла?

— Да, кажется, — отозвался тот.

Они оба задрали головы вверх и в отверстии, обрамленном папоротником, увидели мокрое круглое, милое лицо Бриджет. Она торжествующе улыбалась им.

— Слава богу! Теперь ваша очередь, Браун. Хоть перестанете впиваться в мои плечи и стискивать мне череп. И так уже испортили одну из моих самых приличных сорочек, да и мозги порядком подавили! — насмешливо произнес Джошуа.

— Прошу прощения, я как-то не подумал! — с такой же притворной беспечностью отвечал Браун. — Обещаю, я куплю вам новую сорочку. Что же касается ваших мозгов, боюсь, с ними у вас изначально не все было в порядке.

— Давайте, Браун, вперед, — уже серьезным тоном сказал Джошуа. — Нельзя терять время.

— Объясните сначала, как вы намерены выбраться сами, после того как вылезу я?

— Вам придется спустить мне что-нибудь сюда. Надеюсь, вы не откажете в помощи только из-за того, чтобы не покупать мне новую сорочку?

— Можете на меня положиться, — заверил Браун, потрепав Джошуа по голове, как потрепал бы свою лошадь, если бы та победила на скачках. — Так, мне придется встать вам на плечи.

— Ну, теперь уж точно прощай моя сорочка. А ведь она стоит двадцать шиллингов.

— Я за свои больше десяти не плачу, — заявил Браун, поднимаясь на корточки, и, вцепившись в волосы Джошуа, выпрямился во весь рост.

Джошуа поморщился от пронзительной боли. Браун ухватился за края отверстия. Бриджет наклонилась к нему и схватила его за плечи. С ее помощью он подтянулся на руках и выбрался из пещеры.

До Джошуа сверху доносились отдаленные возгласы, резонирующие голоса двух человек, поздравлявших друг друга с чудесным спасением. Он поднял глаза к отверстию, пытаясь подавить приступ зависти и нарастающей паники. На него из дыры теперь смотрели два лица. Казалось, они так далеко — на расстоянии мили, а не каких-то нескольких футов. Все это время пещеру продолжало заливать. Вода уже доходила Джошуа до шеи и с каждой минутой поднималась все выше.

Настал самый опасный момент в осуществлении его плана. Во избежание бесплодных споров и пустой траты драгоценного времени он умышленно не объяснил Бриджет и Брауну, что его спасение зависит от них: как только они окажутся в безопасности, им нужно будет придумать, как вытащить из пещеры его самого. Джошуа положился на волю капризной судьбы. Если Господь не желает, чтобы он умер, значит, Бриджет с Брауном найдут способ спасти его. Если Господь настроен против него, по крайней мере, две жизни будут спасены.

Теперь же, когда он отвел взгляд от света и увидел вокруг зловещую бурлящую черноту, оптимизм начал покидать его. Он с ясностью осознал весь ужас своего положения, и его вновь объял страх перед водой. Через несколько минут вода поднимется до его подбородка, потом до рта и ноздрей. В конце концов, настанет такое мгновение, когда вода накроет его с головой, а так как плавать он не умеет, его легкие наполнятся этой мерзкой чернотой. Он не сможет дышать, и вода поглотит его...