Кажется, я сроднился с этой дорогой, этой коляской и этой песенкой, что мурлычет Гаврила.

Это сколько мы уже в дороге? А она не в тягость, а в радость. Красивая земля, хорошие люди и неторопливая смена полосатых верстовых столбов на обочине. Благодать.

Все-таки в душе я бродяга, но сейчас мы возвращаемся домой. Не в смысле в гостиничный номер, а в смысле в город Смоленск, в котором я чувствую себя дома.

Кто бы мне объяснил, отчего меня так туда тянет? Ведь все налаживается, поместье возвращается, народ меня признал, деньги появились. Даже женщину встретил, которая зацепила за душу. Нет, от всего этого уезжаю и чувствую, что поступаю правильно. Не в Горках мое место, и не в роли помещика. А где? И в роли кого? Вот и решай, Серега, ведь, через два года - война. Это тоже требует осмысления.

Осмысливаю.

Итак. Война?

- Произойдет неизбежно.

Россия победит?

- Тоже неизбежно.

Теперь по итогам победы 1812.

Если события произойдут без изменений - Наполеон остается жив и при власти. Французская армия терпит поражение, но сохраняет боеспособность. Война продолжается. Нас все любят, кроме французов и австрийцев. Ну и поляков, конечно. Армия - победительница, поймала кураж и готова врага добить.

России это выгодно?

Война - нет, победы - да.

Жертвы будут, но без победы над армией Наполеона (именно над армией), нас заклятые друзья зажмут, дальше границы не пустят.

Теперь переиграем. По каким-то причинам история изменяется.

Наполеон в ходе компании - пленен. Допустим, во время Смоленской битвы или в Витебской ставке. И тут два варианта, или союз с ним на выгодных для обеих сторон условиях, или верность союзникам.

Александр предпочтет верность. Почти сто процентов.

Начинается дипломатическая игра, а здесь сильнее Британии и Франции игроков нет. Россию союзники (и противники), как всегда, кинут. Несмотря на победу она - аутсайдер. Чего-то, конечно, выторгуем, но едва ли много. Основные игроки - Англия, Франция, да битые Австрия и Пруссия. Россия на уровне Испании и Швеции. Бонапарта как заложника России не оставят. Отберут, выкупят или украдут. Или сам сбежит. Но пока Бонапарт у Александра, возможны варианты.

При гибели Бонапарта, еще хуже. Поход Великой Армии прервется, но и все. Даже не скажут спасибо и еще обвинят в чем-нибудь. В варварстве против Императора, например. Убили не по правилам или еще чего придумают. В Европе русские казаки не нужны. И вообще русские. Азиаты-с.

Ох и трудно моделировать, имея кругозор человека будущего. Толком в нынешних реалиях очень мало понимаю. Ничего, разберусь.

Хотя чем дольше нахожусь в этом времени, тем больше абсолютно неожиданных вопросов возникает.

Какие?

Да хоть бы такой скромненький вопросик, задачка арифметическая. Почти про бассейн с втекающей и вытекающей водой.

Границу России пересекает около полумиллиона солдат, вообще больше, но пусть будет такая цифра. Обратно вышло от восемнадцати до тридцати тысяч. Где…?

Ну, пленных после войны посчитали, полторы сотни тысяч в минус. В Бородино от тридцати до сорока тысяч убитых, пусть сорок. В остальных сражениях погибло, ну пусть до шестидесяти. Минус еще сто выходит.

Дубина народной войны? Допустим, но больше армии набить не могли, половина, пятьдесят тысяч - максимум. И то не реально. С вилами на ружья, с косами на пушки? Крестьяне? Пусть обозленные, но не умелые бойцы. Герои, без сомнения, но не могли просто столько намолотить. Всего населения от Немана до Москвы - три миллиона. Половина - бабы, из мужиков воевать пойдет ну, пусть, каждый десятый. От пятидесяти до ста тысяч вооруженных топорами мужиков. Ладно, пускай. А сколько их было в районе боевых действий? Как не считай, больше двадцати пяти, тридцати тысяч, не выйдет. Свыше пятидесяти тысяч иноземцев побить не могли.

Где делось еще двести тысяч? Не дети малые, здоровые мужики, солдаты ветераны, молодые и закаленные, привычные к походной жизни. Других в армии не держали. Все равно, двести тысяч, умерших от мороза и голода - перебор. Холод - понимаю, но кругом лес, а значит дрова, теплой одежды тоже награбили с запасом.

Голод, тоже понимаю, но грабить еще было что, плюс несобранный урожай на полях. Были лошади, а значит конина. Была возможность двигаться к границе, спасая жизнь. Хоть хреновенькое, но снабжение тоже было. Болезни убили всех слабых и тяжелораненых еще в начале зимы. К ноябрю выжили только крепкие. Не сходится задачка. Но ведь - было.

Видимо я чего-то не понимаю или не знаю. И таких вопросов в запасе еще с десяток. Но это я отвлекся.

Думаем дальше о главном. В смысле, о себе родимом. Насчет возможностей что-либо изменить.

А нету возможностей. В смысле совсем.

Я, пока, величина более чем скромная, числюсь в недорослях, как лицо чина не выслужившее. Не особо богатый помещик, каких в России десятки тысяч. Неважный из меня попаданец, менять историю пока не дозрел.

Значит, действуем по старому принципу - делай, что должно и будь что будет.

А должно, что? Во-первых, перестать числиться недорослем. Неловко перед собой, а уж перед Анной…. Ну, это ясно.

А куда пойти служить? По какой, собственно линии, и вообще, гражданская, или военная служба? Гражданская котируется менее, чем военная.

Факт? Факт. Значит армия.

Кавалерия котируется выше инфантерии. Дороже, но престижней.

Тоже факт. Значит кавалерия.

В гвардию, флот, артиллерию и саперы не с моим счастьем. В эти касты пробиться времени и денег надо вагон, хоть происхождение и позволяют, но деньги и время…. Значит отпадает.

Дальше. Как строить карьеру?

За два года должен быть благородием. Офицером стать, без службы в унтер-офицерах нельзя, а это - три года минимальный срок выслуги. Много. Обойти это можно? Ведь, наверняка, можно, только как? Эх, информации маловато.

А кто мне эту информацию может дать? Где у нас бюро добрых услуг для дворян и куда я хотел попасть, только появившись в Смоленске? У предводителя дворянства, Лесли Сергея Ивановича, эксцентричного русского шотландца. Поможет? Пробовать надо. Вот доедем и попробуем.

Так, а кто это нас нагоняет? Наметом идет по-казачьи, на коротких стременах. Здоровенный малый, конь ему под стать, рослый, поджарый. Отличный наездник. Ба, старый знакомый, Яцек.

- И чего тебе надобно, чудо лесное? - Пробормотал я.

Подскакал к коляске, спрыгнул с седла. По-военному вытянулся и протянул мне запечатанный внушительный конверт.

- Пану Горскому. Пакет. Прошу принять. - На русском чешет, а притворялся, что не знает.

Вручил, щелкнул каблуками и, взлетев в седло, скрылся в облаке пыли. Был, и нету.

Распечатал конверт, в нем записка предельно лаконичного содержания и еще два пакета. Текст послания такой:

'Не вздумайте отказаться. З.М.'

В одном конверте деньги. Ну конечно, ладно, потом пересчитаем, а что во втором? Ага, рекомендательное письмо.

Подловил князь, от него бы денег не взял, а рекомендаций тем более не просил. Нашел способ, жук сиятельный. Ну и хорошо. Пускай будет. Это у меня уже четвертое.

В Смоленск мы добрались в третий день Успенского поста. Вернее уже к концу дня. В теплый вечер середины августа, наполненный фруктовыми запахами из садов, стрекотом цикад и мычанием возвращающихся домой с пастбища коров. Спожинки. Так называют в народе это время.

Первым делом - в баню, Гаврила зазвал в гости попариться.

Завтра идем в Собор. Поблагодарить Всевышнего за счастливое возвращение. Два дня уже не курю, а пост начали соблюдать еще в дороге. Хочу исповедаться.

Я - не особо верующий. В церкви был раза четыре или пять, за всю свою жизнь. А тут, заместив собою пропавшего человека, словно принял на себя его обязательства….

Да не знаю я, как это объяснить. Вот нужно поступить так, а не иначе - и все тут!

Уже не впервые у меня такие порывы души, и я твердо решил им следовать. Они правильные, чистые какие-то, как из детства, эти порывы.

Во мне словно сплавились две сущности. Горского из будущего, то есть меня, и Горского из прошлого, которого не знал, но угадывал его черточки. Правильно ли угадывал? Хотелось верить, что правильно.

Поутру мы отправились в Успенский Собор. Красота его произвела впечатление даже на жителя двадцатого века. Его и у французов не поднялась рука разграбить.

Великолепное убранство внутри Храма, торжественность службы, хор.

Даже мурашки по коже побежали.

Труднее всего было сказать:

- я - грешен.

Я впервые прошел таинство исповеди. Почему такое спокойствие и уверенность? Не знаю. Может от той обстановки, которая царила в Храме, может от соседства Гаврилы, а может от людей, которые окружали нас.

Самое близкое понятие - свои, наши. Без различия сословий, пола и возраста, но в этот момент и в этом месте я чувствовал единение с ними. И я молился вместе с ними, искренне, как никогда прежде, ничего не прося, только вознося благодарность Творцу за все, чем уже награжден в жизни. За радости и горести, достижения и победы, за поражения и предательство как испытания. За перенос этот …. За все.

По православному канону, за убийство из неосторожности или по необходимости, от причастия отлучали на три года. А за предумышленное - на двадцать. Вроде читал о таком. Так было по правилам. Но не так оказалось в эту эпоху. Церковь была иной, чем я помнил, жестче, но и честнее.

Видимо священник почувствовал мое метание, но не прервал исповедь, а мягко направляя, вопросами стал помогать мне.

Конечно, мной совершен грех и епитимья на меня была наложена, но узнав, что убийство разбойника произошло не только по защите себя, но и другого человека, а также о том, что собираюсь избрать воинскую стезю в жизни, к причастию допустили.

Поскольку, как сказал отец Андрей, принимающий мою исповедь:

- Воинского человека, смерть может застать в любой момент, все в руке Божьей. Перед ликом же Всевышнего православный воин должен предстать исповедовавшись и причастившись. Одев мундир, будь готов отдать жизнь в любой миг, ибо с этой минуты жизнь твоя принадлежит России, Богу и Государю.

Выйдя из Собора, я еще некоторое время находился в каком-то, благостно- спокойном состоянии, чувствуя свою сопричастность и этой земле и этому времени. Было просто хорошо на душе. Еще один шаг, и не последний по важности, мною сделан. Очередь за следующим.

Лесли Сергей Иванович был личностью весьма примечательной, как почти любой представитель клана Лесли. Вообще, это был большой беспокойный шотландский род, ведущий начало от венгра Бартольфа, который в XII веке получил баронство Лесли, и именно его сын Малькольм был первый, кто взял название от своих владений.

С тех пор Лесли активно влияли на политику Шотландии и Британии, то приобретая, то теряя графскую корону. Представители этого рода воевали под многими знаменами и служили многим государям.

Понять характер Сергея Ивановича лучше всего, имея понятие о его прямом предке, поскольку он был достойным потомком, по разговорам, почти один в один. О знаменитом предке, как и о самом губернском предводителе, было много разговоров, смоляне любят посудачить, только спрашивай и слушай.

Так вот, Александр Лесли (Alexander Leslie of Auchintoul), воюя на стороне Польши в 1616 году под Смоленском, попал в русский плен. Тогда он впервые познакомился с русскими.

В 1618-1619 годах находился на русской службе. Потом, после перерыва, в 1630 году полковник Александр Лесли повторно прибыл в Москву в составе шведской военной миссии и удостоился аудиенции у царя Михаила Фёдоровича, где подал прошение о поступлении на русскую службу. Прошение полковника было удовлетворено и с марта 1630 года Лесли зачислен на службу.

В ходе Смоленской войны в 1632 году Лесли в чине старшего полковника командовал сразу двумя полками: полком наёмников и русским полком солдатского строя. Принял участие в походе на Дорогобуж в отряде воеводы Фёдора Сухотина и в осаде Смоленска.

Солдаты Лесли спасли от разгрома полк наёмников полковника Томаса Сандерсона и солдатский полк полковника Тобиаса Унзена при неудачной попыткой деблокады Смоленска. Полки были атакованы польскими панцирными гусарами и смешались не выдержав удара. Полк Лесли гусар сдержал. Рубка была жуткая.

Стать перед гусарской атакой - поступок, знаете ли.

На военном совете Лесли обвинил полковника Сандерсона в провале попытки прорыва, заявил о его измене и застрелил полковника на глазах воеводы Михаила Шеина.

Как вам черточка характера? Товарищ был резкий, ничего не скажешь.

После капитуляции Шеина в 1634 году русский солдатский полк Лесли, сохранив знамена, холодное оружие и мушкеты с зарядами, получил право свободного выхода из окружения и вернулся в Москву. После завершения Смоленской войны Лесли вместе с остальными иностранцами был уволен с русской службы и выслан из страны, но Россией он уже тогда заболел.

После воцарения Алексея Михайловича боярин Борис Морозов возродил идею организации 'полков нового строя'. В 1647 году Александр Лесли вновь был принят на русскую службу.

В это время определенные круги дворянства попытались добиться изгнания 'иноземцев' с русской службы. Царь и боярин Илья Милославский попытались разрешить сей острый конфликт и предложили офицерам принять православие. В сентябре 1652 года большая группа офицеров во главе с католиком Лесли приняла православие. Александр Лесли был наречен именем Авраам Ильич. После крещения в доме Милославского состоялось православное венчание полковника с его женой. Крестившиеся вместе с Лесли офицеры получили поместья и были записаны дворянами по 'московскому списку'.

Весной 1654 года Лесли став уже генералом принял участие в Смоленском походе царя Алексея Михайловича. Лесли находился при царе в качестве главного военного советника и руководил осадой Смоленска. После взятия города был назначен смоленским воеводой.

Таким вот умным и решительным предстал в рассказах первый православный Лесли, таким же был и Сергей Иванович. Служил, воевал, получал раны и награды и везде был уважаем.

Самый русский шотландец был выбран губернским предводителем дворянства в 1804 году. Вообще фамилия Лесли и Смоленск связаны накрепко, большего патриота этого города можно не искать, не найдете.

В данный момент он отсутствовал в городе. Отъехал в имение Герчиково, которое в семидесятых годах прошлого столетия приобрел его отец. Ныне там обитала его сестра Прасковья, бывшая замужем за отставным полковником Корбутовским. Тоже предводитель дворянства, правда, уездного. Лесли любил бывать у них. Назад в город его ждали через день, и я записался к нему на прием в Собрании через два дня.

Кроме сведений из разговоров дополнительную информацию попытался добыть из печатных источников. Вся доступная пресса за последние годы была мной просмотрена и изучена. Думаете, газет и прочей периодики не было? Конечно не столько, сколько в наше время, но уже и не мало. Умение работать с информацией ох как пригодилось, проблемой было только писание перьями, делая нужные выписки.

А вы попробуйте! Хоть просто ради хохмы. Нервы рвет в клочья. То клякса, то зацеп за бумагу, то чернила пролил. Ууу!

Зато разобрался, кто против кого дружит.

Губернатор, барон Аш Казимир Иванович, слегка конфликтовал с дворянским предводителем Сергеем Ивановичем Лесли. Что они не поделили - вопрос второй, но недолюбливали друг друга это точно. Значит, если идти к одному, то к другому лучше не соваться. Вот и гадай, не сделал ли ошибки.

Два дня пролетели, не успел оглянуться. Пора и на прием. Во сне я уже сюда приходил, а вот теперь и в жизни. Ощущение дежавю.

Настроился. Выдохнул. Шагнул на порог.

Сергей Иванович принял меня в небольшом кабинете Дворянского Собрания. Подтянутый, крепкий, рыжеволосый мужчина, невысокий, очень живой.

Когда я вошел, он стоял у окна, что-то разглядывая на улице. Потом стремительно обернувшись, вернулся к рабочему столу, на ходу кивнув мне.

Фрачный мундир смотрелся на нем как влитой, в кресле сидел прямо, подняв подбородок, чувствовалось военное прошлое. Глаза чуть прищурены с морщинами в уголках, их еще называли смешинками. Голос громкий, хорошо поставленный, но незлой.

- Сергей Александрович Горский, потомственный дворянин Витебской губернии, Городокского уезда, - взгляд прямо в лицо, внимательный и доброжелательный, говорит, не спрашивая, а просто констатируя - вы просили об аудиенции, не изложив предварительно своего дела.

Весьма любопытно. Слушаю Вас.

- Ваше превосходительство, обратиться к вам за советом и помощью меня вынудил ряд обстоятельств.

Пребывая долгое время вне России, я видел крепнущего хищника, военного монстра, который острит когти на мою Родину. Предчувствие говорит мне, что столкновение с ним неизбежно.

Я же хочу послужить Отчизне, отдав ей свою жизнь. Господь даровал мне молодость, здоровье и, я надеюсь, ум и храбрость. Люди, чьим мнением я дорожу, порекомендовали мне поступить в службу незамедлительно.

Военная гроза придет скоро, Родине будут нужны грамотные офицеры. Вот три рекомендации от дворян, прежде находившихся на русской военной службе. Они и посоветовали обратиться к вам, как человеку мудрому и прямому, за советом.

А также, наказали не стыдиться просить о помощи, нет не в карьере, а в возможности быть полезным России наилучшим образом. - Протянул конверты с рекомендациями Дмитриева и ротмистров и снова вытянулся перед столом.

Читая фамилии на конвертах, Сергей Иванович Лесли улыбнулся.

- Как себя чувствует Олег Степанович? Его рекомендация дорогого стоит. Слово Котовича Андрея Яновича также имеет вес, как и ротмистра в отставке Буевича. Лихие были уланы, н-да…. Так как он? - Махнул рукой в сторону стула.

- Да Вы присядьте.- Говорил, уже ломая печати на конвертах.

- Благодарю.- Венский стул чуть скрипнул подо мной.- Олег Степанович вполне благополучен, вспоминает совместную службу с вами с очень большим теплом.

Лесли внимательно прочитывал каждый лист, временами бросая на меня заинтересованный взгляд. Потом отложил письма и резко потер переносицу, словно вспоминая о чем то.

- Горский… Горский…. А скажите, ведь вы - тот самый пропавший юноша? Да, именно так, Сергей Горский.

Эту романтическую историю мне сестра поведала, дамы, знаете ли, любят подобные приключения. Седой мальчик…. Ну-ну, не смущайтесь, это я так, слегка отвлекся.

Перед тем, как принять решение, я хотел выяснить, почему дворянин из другой губернии обращается ко мне, но прочитав рекомендации от ваших друзей, я понял, что у вас были на то причины. - Интересно, что они там такого написали, старые рубаки? От этих немолодых разбойников можно ожидать чего угодно. А Лесли продолжил.

- Итак, чего же вы хотите? Попрошу кратко и точно изложить свою позицию, буквально в нескольких словах.

Эх, была - не была.

- Через два года я должен быть вправе вести за собой в бой солдат, и уметь одерживать победы, командуя эскадроном.

Сергей Иванович весело, раскатисто рассмеялся, хлопнув себя по колену.

- А почему не через год? Именно эскадрон? А почему не полк? Ох, уморил. Давно так не веселился. - Проговорил смеясь.

Я оставался абсолютно спокойным и серьезным. Такая реакция - дело вполне нормальное.

- Позвольте объяснить, ваше превосходительство?

Губернский предводитель, глядя на мою спокойную физиономию, прекратил смеяться. Левая бровь взлетела вверх, веселье сменилось ироничным любопытством.

- Ну, попробуйте. Любопытно. Весьма.

- Хотелось бы через год, но это нереально. Обер-офицеру нужно многое знать, а также иметь боевой опыт. За год добиться этого невозможно, за два - тяжело, но возможно. Боюсь, больше времени просто не будет.

Эскадрон же потому, что такая боевая единица может действовать в отрыве от основных войск, при этом выполняя серьезные боевые задачи.

В Испании нынче применяется скифская тактика налетов на коммуникации и тылы. Наши казаки в прошлые войны себя лихо в этом показали. Татарские чамбулы, а после уланы и польские лисовчики использовали такую, почти разбойную, манеру боя. Потому и эскадрон легкой кавалерии или карабинеров.

Для командования эскадроном мне, конечно, выслуги не хватит, но иметь право вести за собой людей в бой, к победе, а возможно и к смерти я должен добиться. Право перед собой, прежде всего, но и перед иными людьми также.

Ваше превосходительство, я честолюбив, как любой человек, но чин мне нужен всего лишь как подтверждение этого права. Те обязательства, которые он влечет за собой, я осознаю также в полной мере. Это - тяжелый груз и великая ответственность, но поверьте, я сильный, я справлюсь.

Да, я хочу стать достойным и профессиональным кавалерийским офицером, но если мое служение потребуется в другом месте - я готов. - И закончил словами.

- Стремления мои бескорыстны, а желание одно - служить России.

Даже ладони вспотели, до чего я волнуюсь. Но ведь это именно то, чего я действительно хочу, без дураков. Служить Родине. Это ведь так просто.

Хоть бы не отказал, хоть бы понял. Ведь сам воевал, должен же понимать.

А Лесли задумался, ирония сошла с лица, на лбу пролегла суровая складочка, взгляд таких смешливых минуту назад глаз стал тяжелым.

Я вскочил со стула и вытянулся перед, также вышедшим из-за стола человеком. Передо мной стоял генерал, ведь его чин равнялся четвертому классу, то есть генерал-майор, и сейчас он решал мою судьбу.

- Сергей Александрович, а Вы видели смерть в бою? Она ведь отнюдь не прекрасна. - Стоим глаза в глаза.

- Видел…. Знаю, ваше превосходительство.

Теперь взлетела вверх другая бровь.

- Даже так…. А приходилось ли Вам рисковать своей жизнью? А приходилось ли Вам отнимать ее у других, юноша? Это - тяжело и страшно, даже у супостата.

- Да….

Тяжело, ваше превосходительство, люди ведь. Особенно в первый раз.

Сергей Иванович медленно отошел от меня, и бормоча под нос:

- Так значит…. Хм…. Да уж, седой мальчик…. Хм…. Вот ведь, как…- опять уселся за стол. Я остался стоять вытянувшись. Лесли думал, устремив глаза куда-то мимо меня. Потом поднял взгляд.

- У секретаря оставите адрес, где проживаете. Ничего не обещаю, но думать о вас буду. Я могу только рекомендовать и советовать, не более. Но коль службы хотите искренне, будет вам служба. Теперь ступайте….

Поклон. Поворот через левое плечо. Строевым шагом до двери. Еще поворот. Еще один короткий поклон.

- Благодарю, Ваше превосходительство! - Фух, кажется, не напортачил.

На повторный визит я был приглашен уже в дом Сергея Ивановича через четыре дня. Назначено было на первую половину дня, на полдень, следовательно, визит считается неофициальным.

Дом губернского предводителя находился в предместье и был обширным деревянным строением, вернее наполовину деревянным. Первый этаж сложен из кирпича. Добротное такое строение, с широким двором и тенистым садиком.

Транспорт Гаврилы сверкал свежей краской и поскрипывала новенькой упряжной сбруей, лошади вычищены как на парад. К воротам мы подкатили ровно в полдень, пожилой слуга уже встречал меня, и сразу провел в кабинет, а не в гостевую комнату, давая понять, что визит - деловой и я пока еще не принят в этом доме.

В просторном светлом кабинете Лесли был не один. Вместе с ним находился угрюмый старый генерал в мундире и при орденах.

Я отчего-то сразу вспомнил полковника Косых и свою военную кафедру. Этот дядька явно, как и тот служака из боевых генералов.

Им оказался генерал-лейтенант в отставке Николай Петрович Лебедев, и ему я и был представлен хозяином. Возрасту он был лет шестидесяти. При полностью седых волосах контрастом смотрелись абсолютно черные брови.

Присесть не предложили, и я был вынужден стоять, но это не напрягало, ибо молод ыщщо, с такими заслуженными людьми рядом сидеть.

А кабинетик у предводителя строгий. Малахитовый набор для письма на столе, да серебряное оружие на темном ковре. Все функционально и просто. При этом совсем не бедно. Даже скорее наоборот.

- Вот об этом молодом человеке я и говорил Вам, душа моя Николай Петрович. Служить хочет, чинов хочет побыстрее, в бой рвется. Говорит, что труда не боится. Что? Как он Вам?- Лесли прямо светился улыбочкой, ехидненькой такой.

В ответ следует мрачноватый взгляд также черных глаз и гримаса, которая должна означать улыбку генерал-лейтенанта. Рука Лебедева привычно теребит черневую табакерку. Жилинская работа похоже, видел очень похожую в Эрмитаже. Ими вроде даже награждали.

Сергей Иванович продолжил.

- Мой старый сослуживец хвалит, говорит и в деле проверен. Правда не уточнил в каком, а расспрашивать, думаю, не стоит.

Двое старых кавалеристов отставных из Литовского уланского полка пишут: 'Лихой конник получиться может, отчаянная голова'. Как мыслите? Будет толк? - На этот раз кряхтение, а после непродолжительного перерыва скрипучий голос проговорил.

- Смелостью нас не удивишь. Чинов ищешь? Так то дело нехитрое. Иди да служи, за Государем служба не пропадет. Походи в унтерах годов с пяток, хлебни из солдатского котла, там и вакация откроется. Али не терпится?- Выжидательное выражение лица, и опять гримаса - улыбка.

- Так точно, не терпится, нет у меня этих годов, Ваше превосходительство. Не даст француз времени больше двух лет.

- А что так? Ну не даст, так чай хватает и солдатушек, и офицеров грамотных, слава тебе Господи. Думаешь, без тебя не справятся? Ты один Бонапартия побьешь? Так отрок думать может, тебе же уже лет изрядно. Может иная причина? К зазнобе небось в мундире гусарском да на боевом коне во двор въехать возжелал. Али не так? На блеск мундира позарился, а служить-то, желанья и нет? - Чувствовалось, накручивает себя генерал. Я тоже стал горячиться.

- Милости прошу, не чина. В кадеты мне поздно. Служить готов, где Отчизна велит, но знания воинские и боевой опыт должен заслужить, коли людьми командовать желаю. Как и где их получить, то моего ума не хватило. Оттого и за советом отеческим обратился именно к Его превосходительству тайному советнику Сергею Ивановичу Лесли, мною и поручителями моими премного уважаемому.

Мундир - дело не малое, но я не посрамлю любой, дайте лишь возможность проявить себя. Все что может сделать человек, я готов совершить, но во времени не властен. -Я говорил с напором. Хотелось объяснить этим людям, рассказать, что ждет Россию, но вдруг понял, они сами все прекрасно понимают, не глупее меня, а моя горячность их просто забавляет.

- Два года есть до большой войны, я боюсь - не более.

А Бонапарт двинет орду под стать Батыевой, до полумиллиона солдат - не менее.

Под ним - Пруссия, Австрия, Саксония, Италия, Бавария. Все солдат дадут. Одних поляков до ста тысяч будет. Испанцев не одну дивизию наберет…. - Последние фразы я говорил уже тихо, успокаиваясь.

Сергей Иванович явно ловил кайф от этого диалога, весело поблескивая глазками со своего кресла. Ухмылка с лица генерал- лейтенанта тоже не сходила. Это они меня просто испытывали, подобно первому отделу у нас в НИИ, ничего так развод вышел. А вот сейчас начнется сам разговор, причем первую скрипку поведет Николай Петрович. Ну вот угадал:

- Каково Ваше образование господин Горский? Что знаете, что умеете, к чему душа лежит? Чего не умеете? Что желаете знать и уметь мы уже поняли.

- Знаю языки, немецкий, польский, английский хуже французский. Знаю математику, немного разбираюсь в естественных науках, - про химию и прочее пока решил промолчать, - а также немного топографию. Карту читаю.

Могу ассистировать фехтмейстеру - шпага, сабля, эспадрон, но предпочитаю шпагу. Экзотические виды боя знаю, с тростью и шестом. Кинжал. Английский бокс немного. Стреляю метко, правда, только из пистолета.

Штыковой бой мне не знаком. О премудрости снабжения войск и фортификации не знаю вовсе. Со строем самое общее знакомство, как и с тактикой. Уставы не читал, не знаю вовсе.

Свет мало знаю и немало этим смущен. Танцевать не обучен, всех тонкостей этикета не ведаю. Так уж судьба сложилась, некому было обучать.

Кроме того люблю лошадей, умею взбираться на скалы без веревки, немного знаю походный быт. Звезды знаю, но самую малость. В лесу и горах не блужу. Все, Ваше превосходительство.

Лебедев хмыкнул. - А не врешь? Много насчитал. Хоть сейчас тебя в корнеты. Да, много…. Как думаете, Сергей Иванович, не врет сей молодой человек? Вот и я думаю, что может самую малость. Много знает, много хочет, а службы не разумеет. Не порядок.

Я бы его в самое болото впихнул. Выберется - будет толк, а нет то и не жалко. Не в ментике, да без эполет, а унтером в гарнизон, да солдат поплоше ему, чтоб понял службу, из рекрутов, али из инвалидной команды. А отслужит год в гарнизоне, на самом дне, да при том умудриться побыть вольным слушателем в кадетском корпусе, не задаром конечно, да сам себя экипирует за свой кошт, вот тогда и поглядим. Коли нет у тебя времени, трать здоровье и деньги, все едино платить надо.

Осилишь, договорюсь с нашим Смоленским кадетским руководством, допустить до экзамена экстерном, после лишь подтвердишь в столице, али при армии, да на следующую компанию в будущем годе можно и на турка, пороху понюхать. Как Вам Сергей Иванович, потянет сей воз, али нет?

- А это у него самого спрашивать надо. Может и надорваться, не из самых богатых людей наш classement candidats (соискатель чина (фр.)), но упрям и горяч. Дадим ему шанс, и поглядим, кто выиграет наш спор.

Так они уже поспорили на меня, и этого даже не скрывают, вот б…. Впрочем, не удивлен, генералы они такие, по отцовской службе помню. Хотят испытать? Ну, давайте, поглядим, чего я стою. Почему, собственно и нет? Самому интересно. Вот только куда они меня сунут на этот год, в какую задницу. А что именно туда я уже не сомневаюсь. Вон морды какие довольные. Сережа, спиннинг надо было соорудить, губу закатывать. В кавалерию захотел, вот тебя сейчас и определят при конях навоз убирать. Просился бы в кадеты. Ломоносов в девятнадцать лет не постеснялся начинать учиться, а тебе захотелось побыстрее.

Но что имеем, то имеем. Неплохой каламбурчик.

Сергей Иванович взял со стола пакет, и передал его в руки генерал-лейтенанта, как бы подчеркивая, передал с рук на руки.

Лебедев принял пакет, потом поднялся и шагнул ко мне. Ой, не нравится мне его ухмылочка ….