Павел Ильич.

Стоило пару недель не пить, и организм пришел в норму без всякой магической подпитки. И черная, пречерная тоска уступила место равнодушию. Для всего нужно время, для того, чтобы забыть, для того, чтобы вспомнить. Настало время для моего путешествия в столицу империи. Это было гораздо лучше, чем ловить на себе жалеющие взгляды друзей, их жен, девчонки Рушель и даже изгоя Алёны.

— В моей особой страже есть паренек, живший пару лет в столице. Тебе нужен помощник, ты до сих пор постоянно попадаешь впросак. И возьми пару охранников, чтобы не рисковать ночью, — Хард оторвался от своих постоянных забот. Дела в графстве обстояли неважно, война сказывалась и на торговле, и на безопасности. Бандитов с каждым днем становилось только больше. Нищие беженцы не все превращались в попрошаек, те, кто имели гордость шли в разбойники.

— Я отправлюсь на дилижансе. Ночевать буду в гостинице. Лишняя компания только привлечет внимание.

— Беретту возьми. Пятнадцать патронов не шутка! Парочку гранат. На случай блокировки твоей магии, — Лёша выложил подарки на стол. Затем чуть помялся и достал куртку из дефендера.

— От стилета не спасет и артерии на ногах открыты. Ложное чувство безопасности только мешает реально оценивать ситуацию, — я решительно отказался от куртки, остальное забрал.

— Боже мой! Ты стал относиться к оружию, как моя жена. Без любования, почтения, осматривания-ощупывания, сборки-разборки-пристрелки. Я тебя не узнаю!

— Катя носит с собой оружие? — удивился я.

— Это самый нелюбимый аксессуар её одежды. Защиту ты обеспечил ей, а активную оборону — нет.

— Ну, извини. Сейчас бы взялся. Моральные запреты — фьють, улетели в никуда.

— Я всегда говорил — водка вымывает из организма все яды! Перебарщивать только не надо, — сразу исправился Лёша.

* * *

Уже во дворе подошла попрощаться Алёна.

— Останься, — она поглядела на меня незаслуженно нежным взглядом. Повода я ей такого не давал.

— Дядя Паша, — добавила она, разрушив милую картину.

— Береги себя. Помни, что тебе совсем не столько лет, на сколько ты выглядишь, — «укусила» на прощанье Катя. Никак не может простить, что выглядит она теперь на один возраст с Лёхой. То, что она стала моложе на десять лет не так важно, муж стал моложе на двадцать пять. Володя, Николай, Соня и Айз, невеста Володи, облапили меня со всех сторон. Володя ощутимо постучал кулаком по спине. Амулет даже не пикнул, явно моя недоработка. Когда молодежь выпустила меня из своих объятий, Алёна снова подошла попрощаться. Обняла и поцеловала меня, посматривая искоса на реакцию Володи. Неужели тот, старый я, воспользовался желанием женщины отомстить и стал спать с Алёной? Я знал, чувствовал, что был близок с Еленой. Неужели такой ценой? Прибежала Рушель. Защебетала, все вздохнули с облегчением.

* * *

Дилижанс прибыл на первую свою стоянку. У хозяина гостиницы вытянулось лицо в ответ на мои требования к номеру, его брови поползли вверх. Я чертыхнулся. Одет я был скромно, для более высокого статуса поездка в одиночестве подозрительна. Хозяин, молча, принял серебро, еще раз задумчиво оценил меня, но ничего не сказал. Кивнул служанке, та повела меня в комнату. Долго крутила задом, застилая постель.

— Магическая защита от клопов есть?

— Да, господин, — недовольно пробурчала служанка. Тут же улыбнувшись и раскланявшись, в ответ на медную монетку. Я оглядел комнату, первую ночь провести можно. Спустившись в зал, выбрал место в углу. Мне не нужно внимание, не нужны конфликты. А публика была пьяна и весела. Заказав себе ужин, я оглядел внимательно зал, сразу отводя взгляд при встрече с чужим — животные и разбойники свирепеют от прямого взгляда. Вскоре принесли ужин — кусок тушеного мяса, вино и хлеб. Еда простая и безопасная. Целый день не ел, но почему-то всё казалось безвкусным. Моя вилка и нож неохотно работали, позволяя мне неторопливо наблюдать за людьми в зале. У дверей сидела троица кучеров. С улицы дуло, двери периодически хлопали, место было непрестижное. У стены под окном сидела дворянская семья. Их не было в нашем дилижансе, возможно, они заранее подъехали из поместья, или ехали с пересадкой. Мужчина, девушка и парень. Отец с детьми, возможно, дядя, или старший родственник. Обедневшие дворяне, без охраны. Не то, что мой сосед по дилижансу, с парой охранников.

Через стол от меня сидела четвёрка бандитов, или солдат-дезертиров, что одно и то же. Я послушал обрывки мыслей, их целью был не я, не дворяне, и уж, конечно, не мой сосед по дилижансу. Неприятная компания нацелилась на скромного парня через стол от меня. Самый невзрачный, щуплый бандит подошел к нему и попросил монетку. Парень, после раздумий, полез в карман. Через пару минут к пареньку подошел следующий бандит, уже громила, видимо, бандиты почуяли поживу. Паренек заспорил, голос его стал напоминать девчачий. Мой сосед по дилижансу осадил своих охранников, чтобы не вмешивались. Дворянин остановил сына, пытающегося подняться. И те, и другие легко справились бы с бандитами. Двое профи, против четверых любителей не успели бы даже устать. Подготовка дворян наверняка даже выше, чем у охранников. Хозяина и его вышибалу не было видно. Паренек достал зубочистку, которую назвал кинжалом, чем только рассмешил бандита, который стал наклоняться к сидящему парню. Я на секунду парализовал громилу. Тот стал заваливаться вперед, и сам напоролся на тонкий стилет. Парнишка пришел в себя, выдернул кинжал, увидел хлынувшую кровь, и заверещал. Мне стало ясно, что это переодетая девушка. Трое бандитов хотели броситься на помощь своему приятелю, но на этот раз и дворяне, и охранники обнажили оружие. На шум прибежал хозяин, как черт из табакерки, выскочил из кухни вышибала.

— Зачем же насмерть? Ты слишком скор на расправу, парень! — высказал недовольство хозяин. А «парень», потеряв от вида трупа сознание, валялся на полу. Дворянин заставил сложить оружие трех оставшихся бандитов. Дочь дворянина, совсем еще молоденькая девушка, слишком пышная для своих лет, вылезла из-за стола и направилась к лестнице. Я в это время встал, собираясь помочь лежащему в обмороке «пареньку». В проходе мы столкнулись, вернее, габаритная девица не соизволила заметить препятствие на голову выше себя. Невольный возглас дворянки переключил внимание зала на меня. Её отец направился в мою сторону, что позволило сбежать двум разбойникам. «Хороший был собеседник», — подумал обо мне мой сосед по дилижансу. «Из-за такой ерунды меня будут убивать», — удивился я.

— Что положено сказать благородной даме? — деликатно намекнул мне её отец. Чем беднее дворянин, тем больше он печется о своем достоинстве. Обычно. Но этот дворянин делал мне поблажку, был готов простить оскорбление дочери.

Осколок старинного дворянства уверенно смотрел на меня, плебея, не видя у меня оружия, не считая опасным. Публика в зале разочарованно наблюдала.

— Я из Пограничья. Могу ошибиться. Готов повторить любой, предложенный мне, вариант извинений.

— Хозяин! — дворянин был раздражен моим ответом.

— Да, господин, — хозяин гостиницы мгновенно очутился рядом.

— Пусть твой вышибала отведет его во двор, и пару раз проучит кнутом, чтобы не задавал глупых вопросов. Вышибала уже стоял рядом со мной. «Я вас всех сейчас, как тараканов, или клопов … Я уже не святой, я просто Маг. Здесь не Земля, топтать себя не позволю …» — бормотал я «про себя», пока вышибала тащил меня по проходу. Моя шляпа слетела с головы и валялась на полу. Публика вывалилась во двор, вышибала бросил меня на грязный снег. Магического огня во дворе не было, и служанка принесла дополнительно пару факелов. Все бескровные варианты развития событий заканчивались моей поркой, а кровавые исключали дальнейшую поездку на дилижансе. Было стыдно, обидно и глупо ложиться под кнут, и я поступил так, как поступал в далеком детстве — ударил вышибалу по сопатке, добавив для надежности сильный удар в живот и небольшой паралич, на минутку. Когда я повернулся к дворянину, тот уже обнажил меч. Его сын стоял рядом, радостный, в предвкушении хоть маленькой, но драки. Он бросил на отца умоляющий взгляд, но тот не позволил ему броситься вперед, дисциплину я оценил. Я сделал вид, что наступил вышибале на горло.

— По твоей вине умирает человек, — бросил я вызов дворянину.

Тот стал еще осторожнее, прервал движение вперед и остановил хозяина гостиницы с дубинкой в руке. Пару секунд никто не двигался, затем дворянин достал из-за пояса магический пистолет. Чем-то я его насторожил. Что-то в моем поведении предвещало для него опасность.

— Отпусти слугу, или умрешь, — негромко сказал он. Но в наступившей тишине слышно было хорошо.

— Умрешь ты! — я сделал вид, что достаю оружие.

Он выстрелил, одновременно с моим падением на землю. «Две-три короны долой», – оценил я стоимость выстрела. Заряд промчался, казалось, опалив мне спину, и снес ворота конюшни. «Да тут целых пять корон», — сделал я поправку на мощность. Отец и сын синхронно, в момент выстрела, бросились в атаку, и одновременно упали, споткнувшись о лежащую в снегу оглоблю. Кто же мог её бросить в снег? Так удачно получилось, что я успел ударить и одного, и другого ногой по пальцам руки, и обезоружить, таким образом, дворян. Надеюсь, что никто не смог догадаться о магии. Сзади мне почудилось движение, я начал оборачиваться, и получил в правый бок удар стилетом. «Паренек» ударил так медленно и неуверенно, что защита амулета не опознала опасность. Откуда она взялась, худосочная доходяга, ни в одном варианте будущего её не было. Я продолжал поворачиваться, по инерции, а стилет проворачивался в ране. Было так больно, что я выключил нервные окончания рядом с кинжалом. Кровь брызнула «пареньку» в лицо и тот повторно потерял сознание. «Рана неопасная», — уговаривал я себя. Дворянин уже стоял в двух метрах от меня с огромным кинжалом в руке. Когда он только успел!? Я подбросил вверх магическую световую гранату и упал лицом в грязную кашу снега и конского навоза. Отобрав у дворян мечи и кинжалы, я пнул и того, и другого по ребрам. «Надо возвращаться, брать отряд и изображать из себя знатную особу», — подумал я, подходя к двери. Хозяин стоял понуро, за его спиной пряталась дочь дворянина.

«Не трусь!» — хотел успокоить я её, но она выскочила из засады, и свалила меня с крыльца. Высота была небольшая, четыре ступеньки, но девчонка навалилась сверху, и мои ребра затрещали. «Сука старая», — обругал я лежащую сверху девушку, хотя она повела себя молодцом, и была совсем молода.

— Гномы, — завизжала женщина у ворот.

Отряд гномов-бандитов привели люди-бандиты. Восемь гномов и два человека — это была сила, даже сама по себе, а сейчас люди во дворе были деморализованы взрывом гранаты. Нужно было уравнивать шансы, я с трудом сдвинул толстушку, встал и бросил в сторону всадников вторую, последнюю на сегодня, гранату. Ни люди, ни гномы не ожидали такого сюрприза, лошадям он тоже не понравился. Очнулся вышибала. Он увидел гномов, и начал свирепствовать! То ли он не любил бандитов, то ли сильно любил добычу, лезть к нему в голову не хотелось. Кто-то пытался отобрать у меня меч из левой руки. Остальное оружие дворян я выронил, а этот меч держал.

— Отдай, это чужое, — толстушка пыталась сломать мне пальцы. У неё это неплохо получалось.

— Как твоё имя, несчастье ты моё?

— Глюк, — опешила девица, и поспешила исправить ошибку, — незнакомые люди должны быть представлены друг другу третьим лицом.

— Я Паша. Меч отдам, если меня не будешь резать.

— Тебя? Ты на ногах еле стоишь, весь бок в крови, — без капли жалости, презрительно усмехнулась девица.

— Надеюсь, твой отец сочтет эту рану достаточной платой за мою «грубость»? — я подпустил в голос немного иронии.

— Опять грубишь? Завтра посмотрю на твоё самочувствие, может быть тебе и не помешает пара плетей, — Глюк всё-таки отняла у меня меч, и стояла довольная собой. Острие меча было направлено в мою сторону.

* * *

Про меня, как бы, забыли. Утром Глюк не стала проверять мою пригодность для наказания кнутом, отъезжали рано. Но в дилижансе она бросила на меня злобный взгляд, не выспалась, наверно. Её отец сел напротив меня и моя беседа с соседом была испорчена. Не было той непосредственности, доверительности, я был слишком напряжен. Мой богатый попутчик был незнатен, рядовой дворянин. Имя у него было соответствующее — Ричи. Вальяжный, уверенный в себе, очень образованный, он не гнушался беседы со мной, как с ровней, без господской снисходительности.

— Прости меня за любопытство, еще вчера хотел спросить. У тебя необычный, бронзовый цвет кожи, так бывает после плаванья в жаркие страны? — ни вчера, ни сегодня Ричи не позволял себе личных вопросов.

— Да. Этим летом был на море. Решил отдохнуть: позагорать, поплавать, выпить красного вина, наесться до отвала настоящих персиков, что еще надо усталому от жизни мужчине. Разве что, завести курортный роман … — горько добавил я.

— Вижу, что затронул болезненные воспоминания, — сочувствующе сказал Ричи. Пауза затянулась.

— У меня, как у всякого дворянина, бывающего наездами в столице, имеется там любовница. Вот она-то создает мне массу проблем. Так что, я тебя хорошо понимаю, — ободряюще покачал головой Ричи.

— Да. Это была столичная штучка.

— Что ты хотел от особы, готовой два месяца путешествовать, ради того, чтобы увидеть море? В столицу едешь к ней?

— Нет-нет. Конечно, нет. Прошлого не вернуть! Да и перегорело всё. Оставим эту тему. Ты в столицу надолго?

— Недели на две.

— Не задерживайся там. Дружеский совет, — сказал я, тут же пожалев. Дилижанс сделал небольшую остановку. Мы вышли размять ноги.

— Не хочу оставаться в долгу. У меня для тебя тоже есть дружеский совет. Если бы в гостинице, ещё в зале, ты поставил на место вышибалу, то конфликт не имел бы продолжения. Этот «дворянчик» слишком осторожен. Уверен, что у тебя в запасе есть и другие сюрпризы, кроме магических гранат, — продолжил разговор Ричи.

— Сейчас я не жду от него подвоха.

— Сын и дочь могут быть лишены его горького жизненного опыта. И перестань презрительно смотреть на его дочь. Она толстушка, простушка и невоспитанна, но ты — будь снисходительнее.

— Кстати. Глюк фланирует в десяти метрах сзади нас. Ждет, когда я останусь один, чтобы продолжить издевательства. Трудно ей, второй день нет слуг, не над кем покуражиться.

— У тебя глаза на затылке, — засмеялся Ричи. Обернувшись, он заметил Глюк. Толстушка не выдержала и догнала нас.

— Ричи! Хотел показать тебе очень редкий амулет, — я достал обычный сотовый телефон, — его уничтожение лишает женщину возможности разговаривать. Жалко терять сотню корон, но …, — я выразительно посмотрел в сторону Глюк. Толстушка слушала меня, раскрыв рот от ужаса, затем развернулась, и быстро бросилась назад.

— Обманывать доверчивых девочек нехорошо, — засмеялся Ричи, — хотя должен признать, что выглядит твой «амулет» солидно!

— Ты заметил, что паренек, убивший громилу-бандита в гостинице, подружился с семьёй этих господ? — сменил я тему.

— У отца теперь хлопот невпроворот. Подружка сына сбежала из дома. Дешевая история с переодеваниями не делает никому из них чести.

— Эта подружка проткнула мне бок грязным стилетом. Наверняка, этот бандит чем-то болел. Занесла заразу, — я серьезно беспокоился.

— Ты думаешь, что так можно заразиться? — удивился Ричи.

— Это научный факт. Я же знахарь, знаю, о чем говорю.

* * *

Две недели дорога не приносила никаких сюрпризов. Ричи рассказывал мне о порядках в столице, сам расспрашивал меня о работе знахаря и о Пограничье. Погода баловала нас. Мы обогнули по широкой дуге зону боевых действий и считали себя в полной безопасности. Дорога уходила в ложбину, спуск был слишком крутой, дорога отлично накатана и полозья дилижанса легко скользили по снегу. Кучер попросил всех выйти и пройти опасный участок пешком. Никто из пассажиров не возражал. Тропинка вдоль дороги подтверждала, что так делают здесь многие путешественники. Когда мы спустились вниз, и нас стало не видно с дороги, к нам подъехал дорожный патруль. Они были, как всегда пьяны, но в этот раз ещё чем-то озлоблены. Эмоции их были настолько сильны, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы закрыться от них.

— Ричи, будь осторожен, они крайне опасны, — предупредил я командира боевого отряда, из целых трех человек.

— Мне они тоже не понравились. Я позову Брокена с сыном, присоединиться ко мне. А ты побудь рядом с девушками, не дай им ввязаться в драку, — обычно уверенный в себе Ричи, на этот раз был сильно озабочен. Командир дорожного патруля сразу повел себя слишком грубо.

— Всем лечь, руки за голову! Привычный к такому обращению народ, немного ворча, повалился в снег. Две маленькие группы остались стоять. Солдат в патруле было пятеро, и формально, силы были равны. Но Ричи не мог атаковать без серьёзного повода.

— Мы дворяне, — обозначил свой статус Ричи.

— Оружие бросить на снег, — не стал обострять ситуацию командир патруля. И вовсе он не был пьяным, этот наглый сержант. За пару часов до нас, патруль захватил партию наркотиков, и патрульные выкурили по одному косячку. Это открытие обеспокоило меня ещё больше. Я сделал пару шагов вперед, закрывая собой девушек. Один из солдат перевел на меня прицел своего арбалета.

— Неповиновение. Имею право стрелять, — нагнетал давление сержант. Брокен начал расстегивать ремень. Тянул время, как бы подчиняясь приказу. Его сын последовал примеру отца, но слишком быстро. Я начал просматривать варианты будущего и ужаснулся. При повиновении нас всех убивали. Сержант, не дождавшись разоружения Брокена, начинал лапать Глюк. Броккен бросался её защищать и перекрывал мне сектор атаки. Солдат сшибал меня лошадью, наехав сзади, и я терял сознание. Приходил я в сознание только перед смертью, и успевал убить весь патруль. Этот вариант мне не понравился. Две его модификации, когда солдаты получали возможность стрелять, предполагали смерть Брокена с сыном. Мальчишка носил слишком легкую кольчугу, Брокена сержант убивал магической стрелой. Второй вариант, когда я давал возможность солдатам обезоружить Брокена, также не приводил к мирному результату. Сержант начинал насиловать Глюк, та слишком сильно сопротивлялась. В порыве гнева он убивал её, затем солдаты убирали свидетелей. Третий вариант был минимален по воздействию. Я вспомнил, как мучил своего будущего друга Харда поносом. Цивилизованные методы сейчас не подходили, и я начал наполнять кишечник сержанта водой. Под воздействием наркотика он не обращал на это внимания почти минуту. Сержант уже потянулся ощупать сомнительные прелести Глюк, когда его организм взбунтовался. Просмотр этого варианта будущего показал мне, что влиять на солдат нет необходимости, поэтому я ограничился сержантом. Тот не успел снять сложную сбрую и загадил себе штаны, это его сильно отвлекло от исполнения первоначального плана. Мы получили по зуботычине, заплатили отступное, ни у кого из нас не было «регистрации», солдаты даже поленились «обыскивать» женщин. После чего мы спокойно поехали дальше.

Обычная проверка на дороге. Броккен был удивлен усиленными мерами безопасности патруля. Глюк уверяла всех, что сержант собирался наброситься на неё, и вызвала массу насмешек. Ричи, как бы шутя, расспрашивал меня: где можно приобрести такой удобный амулет для нейтрализации настырных сержантов. Через пару дней разговоры стихли, свежие впечатления от новых патрулей стерли из памяти этот эпизод. Только я не забыл, что во втором варианте развития стычки с патрулем Ричи пытался показать сержанту свой жетон. Пришлось позаимствовать жетон, временно, и потом покопаться у Ричи в мозгах. Оказалось, мой добрый собеседник — внештатный сотрудник имперской стражи.