8 марта, 7.15 утра, офис Святослава

Кофе в чашке перед ним не стал вкуснее или привлекательней, даже когда Слава сделал глоток с закрытыми глазами.

Черт, как же он устал! Казалось, что его пропустили через прессовочную машину для металла. Болела едва ли не каждая мышца, про спину и говорить нечего.

И дело было даже не в травме.

В последнее время, благодаря тому, что он регулярно принимал препараты, назначенные врачом — отек сошел, а боль вернулась к привычной интенсивности. И напоминанием того, что Слава все ближе приближался к черте полной инвалидности — служила лишь сходящая гематома и … еще два приступа, той дикой, кинжальной боли, за которой следовало полное онемение в ногах.

Вячеслав Олегович звонил ему ежедневно, напоминая Святославу, что каждый день его раздумий и промедления — ведет к сдавливанию нервов и вероятному ухудшению прогноза операции. Но Слава никак не мог определиться.

Да и нельзя сказать, что это уже имело для него хоть какое-то значение.

То есть, нет, имело, безусловно. Но…

А пошло оно все!

Он отставил отвратительный, горький кофе на другой край стола и положил голову на предплечья, массируя пальцами затылок.

Почему-то, больше всего, его расстраивало то, что эту ночь он провел не под домом Наташи. Глупо огорчаться по такому поводу, тем более, учитывая, что именно Слава делал. Однако ему до боли не хватало хоть такого присутствия рядом с ней.

Однако вместо этого он сделал то, что сейчас, на трезвую голову, казалось ему совершенно дурацким и глупым поступком.

Впрочем, не то, чтобы вчера вечером Слава был пьян. Даже тесты, которые заставили проходить его ГАИшники, остановив за превышение скорости на трассе, не выявили в его организме следов алкоголя. И дело было не в размере взятки, которую пришлось им дать, чтобы не тратить время на протокол и штраф.

Святослав, вообще, очень редко превышал свою норму. А вчера и подавно не пил.

Тогда, каким чертовым образом можно объяснить то, что он учудил?!

Хотя, и жалеть о содеянном не было ни смысла, ни пользы — исправить свой импульсивный поступок Слава бы уже не успел.

Вздохнув, он сильнее потер затылок, то ли в попытке взбодриться, то ли наоборот, пытаясь расслабить мышцы.

В этот момент хлопнула дверь.

Подняв голову, Святослав с удивлением уставился на Андрея.

— Ты что тут делаешь? — хмуро, резко, без всякого приветствия, потребовал он ответа у сияющего улыбкой друга.

— И тебе доброго утра и хорошего настроения, — Андрей, как обычно, пропустил тон друга мимо ушей. — Как ты умудряешься с самого утра быть настолько злым, да еще и в такой день? — Андрей не обратил внимания на свободное кресло и сел на стул, перекинув ногу через сиденье, а подбородок положил на деревянную спинку. — Ты и матери в таком настроении будешь звонить, чтобы поздравить? — задумчиво протянул приятель, но в глазах его стояла все та же добрая насмешка.

Святослав скривился и уставился на свои руки, не желая встречаться взглядом с Андреем. Именно с поздравлений матери все и началось, а точнее, когда он поехал выбирать ей букет.

Его внимание привлекло желтоватое пятно на манжете белой рубашки.

А, чтоб его! Он же специально переоделся.

Черт!! Видно, недостаточно тщательно руки помыл перед тем, как лезть в шкаф.

Слава выругался уже вслух, отчего друг скривился.

— Не-а, такого тете Свете не говори, хоть она и твоя мать, не поймет, — полушутя, полуобеспокоенно, пробормотал Андрей, внимательней присматриваясь к Славе.

— Катись к черту, Андрюха, — Слава потер глаза, которые пекли от постоянного напряжения. — Я сам знаю, что мне матери говорить. Тем более — еще вчера ее поздравил, — Святослав вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. — Папа решил в Ялту на праздники ее отвезти, а то она, якобы, в последнее время ему внимания мало уделяет и вечно куда-то пропадает, — он пожал плечами. — Так что я уже с этим рассчитался.

— Ясно, — кивнул друг. — Надо бы мне не забыть позвонить.

Слава только махнул рукой, показывая, что если Андрей и забудет, мать не обидится.

— Так чего ты на работу приперся, сегодня же выходной у всех, кроме дежурного оператора? — повторил он свой вопрос.

— А ты чего торчишь здесь? — поддел его Андрей, насмешливо приподняв бровь.

Слава хмыкнул. Зажал переносицу пальцами и задумался.

Действительно, какого лешего он торчит в офисе утром восьмого марта?

Мог бы спокойно отсыпаться дома, или, учитывая то, что теоретически поздравлять ему кроме двоюродной сестры и матери — некого, просто прогуляться.

Однако все было не так просто. Совсем непросто, черт возьми!

Не мог он находиться дома.

Святослав там задыхался.

Все, абсолютно все там теперь напоминало ему о Наташе.

Господи! Да он, как последний помешанный, до сих пор не поменял простыни на кровати в жалкой, тщетной и нелепой попытке сохранить для себя хотя бы ее запах.

Только что толку? Если даже так, не мог спать больше двух-трех часов, да и то урывками.

Единственное место, где он чувствовал себя более-менее сносно — было любое пространство в относительной близости от нее.

Но сейчас, утром, Слава не мог торчать под окнами дома Наты, и еще не придумал повод, чтобы поехать к Кофейне. Потому и сидел, как придурок, в офисе.

Андрею он об этом рассказывать не собирался.

Да тот, казалось, и не нуждался в пояснениях Славы.

— Вот-вот, — все так же весело и с настроением, как и начинал разговор, непонятно что констатировал Андрей. — Я знал, что ты будешь тут. Потому, когда Денис мне позвонил, и пожаловался, что ты «вне зоны», а он закончил графику и хочет отдать нам диск перед тем, как уехать на эти два дня — я сказал ему подъезжать в офис.

Слава опять выругался, только про себя. А потом поднялся со своего места.

Телефон, действительно, разрядился еще вчера, а он, со всей своей метушней, забыл об этом.

Потянувшись к ящику стола за запасным зарядным устройством, Слава вытащил телефон из кармана пиджака, который висел на спинке кресла, и поставил мобильный заряжаться.

И только потом, не оборачиваясь к Андрею, он подошел к окну, размышляя о том, что скажет брату Наташи? И что она сама уже ему сказала?

Так вышло, что он не пересекался с Дэном за те десять дней, которые прошли с момента приезда друга из отпуска. И теперь, Слава не удивился бы, если бы тот вообще разорвал контракт с «Мультикомом», предварительно устроив разборки Святославу.

Он бы не сопротивлялся. Даже если бы Денис решил избить его — Слава не защищался бы.

По своему собственному мнению, он заслуживал того, чтобы его наказали за то, как Святослав обошелся с Натой. И не оправдывало его стремление уберечь любимую от большей муки и такой непомерной ноши в жизни. Святослав причинил боль Наташе и даже сам считал себя подонком.

Однако когда спустя десять минут, Дэн появился в дверях его кабинета, Слава понял, что никаких разборок не предвидится.

Он, вообще-то, даже удивился, осознав, что Денис, вообще, не в курсе происходящего.

Почему Ната ничего не рассказала брату?!

Это было выше понимания Славы.

Он даже не делал вид, что вслушивается в разговор, который Андрею самому пришлось вести с Дэном.

Просто молча стоял у окна, разглядывая пасмурное праздничное утро, и старался понять, отчего она так поступила?

Но услышав знакомое название, резко вскинул голову, стараясь вникнуть в слова друзей.

— Да у меня мать машину взяла. Ее собственная — еще на ремонте стоит, — весело улыбаясь, объяснял Денис. — Мы сегодня в село решили поехать, бабушку навестить. Но я хочу Нату поздравить с самого утра, она остается в городе. Вот и подумал, может кто-то из вас, парни, меня подкинет в Кофейню? А там меня уже родители заберут по дороге.

Святослав увидел, что Андрей открывает рот, чтобы согласиться.

Черта с два. Он не собирался давать другу подобного шанса. Другого повода может и не представится.

— Пошли, — коротко бросил он Дэну, рывком снимая с кресла пиджак, и, на ходу накинув его, забрал телефон, направляясь к двери. — Я тебя отвезу.

Андрей довольно удивленно вздернул бровь, что Святослав проигнорировал, улыбка же Дениса стала шире.

— Спасибо, Слава, я надеялся, что кому-то окажется по пути, — поддел он его с доброй усмешкой, и послушно встав, так же быстро направился следом.

— Эй, вы что, бросаете меня здесь одного? — немного растерянно крикнул им вдогонку Андрей.

— Тебя никто не заставляет офис сторожить, — пожал плечами Слава, на секунду остановившись в дверях кабинета. — Найди себе занятие повеселей.

И больше не задерживаясь, пошел к лифту.

Через пять минут он выезжал со стоянки, думая над тем, что обивку сидений придется чистить, а сам салон не мешало бы проветрить.

А Дэн, который, казалось, не заметил ничего необычного, пытался пристроить на заднем сиденье его внедорожника, (который Слава не успел поменять утром на «ниссан») огромную корзину с тюльпанами. Поднимаясь перед этим к нему в кабинет, Дэн доверил их хранение сторожу на первом этаже офиса.

— Это просто кошмар, — жаловался Денис, извернувшись совершенно диким образом. Наблюдая за ним, Слава хмыкнул. На его взгляд, другу проще было бы сесть сзади, чтобы нормально следить за цветами. — Я облазил с самого утра все цветочные магазины и рынки города, пытаясь найти эти треклятые декоративные подсолнухи, которые Ната любит… ты в курсе, кстати? — он вопросительно посмотрел на Славу через плечо.

«Ха, ему он может об этом не рассказывать», Святослав молча кивнул, сделав вид, что очень занят наблюдением за «напряженной» ситуацией на пустой дороге.

— Так вот, ИХ НИГДЕ НЕТ, черт возьми! Ну почему она не может любить розы?! — немного раздраженно продолжал бурчать Денис, придерживая цветы одной рукой и следя, чтобы те не упали.

«Шикарный вопрос, он сам им задавался неоднократно», Слава только невнятно что-то пробурчал.

Впрочем, Денис и не ждал детального ответа.

— Пришлось покупать тюльпаны, — резюмировал друг, достав из кармана куртки свой телефон и, бегло порхая пальцем по кнопкам, набрал какой-то номер. — Да, Нат, — бросил друг в трубку, кивком извинившись перед Славой. — Я уже почти на месте, ты где? — Славе показалось, что он весь застыл, напряженно пытаясь услышать хоть отзвук ее голоса в телефоне. Даже за дорогой перестал следить, благо, что в такое время восьмого марта машин ездило очень мало. Но ему, все равно, не удалось ничего услышать. — Хорошо, — согласился с чем-то Денис, — потому что меня через полчаса родители увезут, и ты не получишь подарка, если опоздаешь, — шутливо пригрозил тот сестре. — Давай, если приеду раньше, подожду тебя внутри, — Дэн нажал на отбой и сунул телефон назад в карман. — Она уже, тоже, на подъезде, — явно довольный тем, что везде успевает, сообщил он Славе, опять повернувшись, чтобы проверить тюльпаны.

А Святослав, который как раз повернул в проулок у Кофейни, впервые задумался над тем, что ему, черт возьми, совершенно не стоит находиться тут в свете того, чем он занимался всю эту ночь… Но уезжать было поздно.

Как раз в этот момент, с противоположной стороны дороги, показался автомобиль Наты. Святослав на секунду замер, просчитывая в уме все варианты. Однако потом, успокоив себя мыслью, что эту его машину она ни разу не видела, припарковался у тротуара так, чтобы Денису оказалось недалеко идти.

Дэн выбрался со своего сиденья и, открыв заднюю дверь, достал горемычную корзину с тюльпанами.

— Ты идешь? — вопросительно посмотрел он на Славу, немного приподняв бровь.

Тот покачал головой.

— Позже, — хрипло ответил он, не найдясь с другой причиной для отказа, но даже не повернулся в сторону друга, наблюдая за машиной Наташи.

Однако Дэна, казалось, и такой ответ удовлетворил. Друг кивнул, и захлопнув дверь, пошел навстречу Нате, которая как раз вышла из своего автомобиля.

Слава не мог отвести от нее глаза.

Она не видела его. Не могла. Святослав поставил машину так, что небольшой выступ стеклянной передней стены ее Кофейни, почти полностью скрывал его автомобиль. Да и Денис отвлекал внимание сестры.

Но самому Славе никто не смог бы сейчас помешать любоваться этой женщиной.

Даже собственная совесть, которая не просто советовала, а настоятельно требовала убраться отсюда, пока она еще не зашла внутрь.

Какого черта он вообще торчит тут, после того, как решил не портить жизнь Нате?! Какого беса делал всю ночь, если сказал ей, что она ничего не значила для него?! На что Слава надеялся? Что Наташа его простит?! И для чего? Что это сможет изменить?

Слава не знал ответа ни на один из этих вопросов, которые совесть и здравый смысл насмешливо задавали в его мозгу. Но, отвергая всякое логичное объяснение собственных поступков, продолжал сидеть в заглушенном автомобиле, понимая, что очень сильно хотел бы сейчас находиться вместо Дениса рядом с Наташей, чтобы своими глазами увидеть ее реакцию на то, за что с него содрали такие деньги оформители. И это при том, что он сам мотался по двум областям в поисках тех самых проклятых подсолнухов, которые оказалось совсем не просто достать в том количестве, которое Слава запросил…

Наташа постаралась поглубже вдохнуть, наблюдая за приближением Деньки, и натянула на лицо самую счастливую улыбку, на которую была сейчас способна. Она не имела уверенности, что сможет провести брата. Но, может, ей повезет и, учитывая то, что Деня спешит, у него не будет времени сильно присматриваться.

— С праздником! — Денька сходу сгреб ее в такие крепкие объятия, что Ната чуть не задохнулась. — Как же я соскучился, младшая! — немного приподняв сестру над землей, Денис звонко чмокнул ее в щеку.

Наташа рассмеялась, даже не прилагая к этому усилий.

Она и сама страшно соскучилась по брату, ведь они еще не виделись с момента его возращения.

— Спасибо, Денька, — искренне проговорила она, крепко обнимая брата за шею. — Это мне? — не решаясь, все же, посмотреть тому в глаза, Ната с лукавыми нотками в голосе кивнула на корзину цветов.

— Ты тут еще кого-то видишь? — так же лукаво поддел Денис ее, едва ли не впихивая цветы сестре в руки. — Прости, Нат, подсолнухов нигде не было, я весь город прошерстил, но, — Денис виновато развел руками, уже подталкивая сестру к входу в Кофейню, у которого они и встретились. — Давай, заходи, а то вон, как легко одета, — неодобрительно мотнул головой Денис на ее расстегнутое пальто и легкую, яркую, шифоновую блузу с прямой юбкой, которые выглядывали из-под того. — Не по сезону, совершенно.

— Так праздник же, Деня, — рассмеялась Наташа, и по привычке наклонила голову, проходя под кованой вывеской, которая тихо поскрипывала на легком весеннем ветру. Она до нее не достала бы и в прыжке, но почему-то, подсознательно, каждый раз боялась задеть. — Мне захотелось одеться нарядно, — объяснила Наташа.

На самом деле, она заставила себя одеть именно этот наряд, хотя на душе скребли кошки, и хотелось натянуть едва ли не рубище.

Наташа благодарно кивнула брату, заходя в двери, которые тот придержал для нее, и остановилась у ближайшего же столика, водрузив на него корзину с тюльпанами, оказавшуюся весьма тяжелой. Отступила на шаг, любуясь такой охапкой цветов.

— Так как ты отдохнул? — спросила Наташа и, потерев замерзшие ладони, скинула пальто, перебросив его через спинку ближнего стула. А потом немного нахмурилась, принюхиваясь.

Но обернуться ее заставил не запах, которого совершенно не должно было быть здесь, а пораженное чертыханье брата.

— Вот же ж, чертяка! — Денис покачал головой, а потом одобрительно усмехнулся. — Хитрый. А я-то удивлялся, почему он не хочет заходить. И еще и жаловался ему пол дороги!

Наташа не понимала, о чем тот говорит.

Она, вообще, не была уверена, что может хоть что-то понять в мире, который окружал ее. Тот раз за разом сбивал Нату с ног.

А потому — просто смотрела на самую настоящую поляну из декоративных подсолнухов, в которую, необъяснимым образом, превратился один из углов зала ее Кофейни.

Сбоку стояли любопытные официанты, явно желающие узнать, кто именно преподнес подобный подарок их хозяйке.

Но и до них, Нате не было дела. Она не могла отвести глаза от этого зрелища.

Сразу за ее любимым столиком начинался маленький уголок сказки. Почти так, как она представляла это в своих мечтах. Там даже стояли миниатюрные качели, так же, сплошь усыпанные ярко-желтыми, солнечными цветами. И невероятное количество декоративных подсолнухов, казалось, освещали Кофейню даже в такое пасмурное утро отблесками солнечных лучей.

У нее не было силы сделать вдох.

Наташа стояла, не веря тому, что видела своими глазами и ощущала, как все внутри сворачивается в узел. От удивления. От боли. Но и от надежды….

Господи!

Этот мужчина никогда, похоже, не разменивался по мелочам. Ни в подарках, ни в страсти, ни в том, как обидеть…

У Наташи даже сомнений не возникло, кто мог стоять за таким «чудом».

Но… какой в этом был смысл, если она не имела для него значения?!

Внезапно, до ее разума дошли слова брата.

— Ты видел его с утра?! — сипло от чувств, от слез, которые пытались сорваться с ресниц, а она не пускала, потребовала Ната ответа у Дениса.

Тот, немного удивленный такой ее реакцией, кивнул и махнул рукой в сторону улицы.

— Да, Слава меня привез. Он и сейчас, кажется, еще там, — озадаченно проговорил Денька, внимательней присматриваясь к ней.

Но Наташа уже стремительно развернулась и направилась к двери.

— Ната! — брат окликнул ее, но она и не думала останавливаться. — Хоть пальто накинь, — услышала Наташа, уже распахнув двери и ступив на улицу.

На миг она замерла, поежившись в тонкой блузе под холодными порывами ветра ранней весны, и задумалась о том, чтобы и правда, одеться. А потом, увидев на углу здания тот самый внедорожник, который не давал ей спать несколько последних ночей, (и который, совершенно возмутительным образом, не появился сегодня, хотя она ждала), Наташа махнула рукой на холод.

Она так устала жить в этом ощущении непонимания и потерянности. Не имела уже больше сил переосмысливать, и раз за разом обдумывать случившееся, что страх простудиться не мог ее остановить.

Гордо вскинув голову, Наташа решительным шагом направилась к мужчине, который стоял у дверей массивного автомобиля, и даже не смотрел в ее сторону.