10 марта

Проснулась Наташа злой.

Да, именно в таком настроении.

Нет, хандра не ушла. Осталась в душе тяжелым камнем. Но это ощущение давящей тоски только подпитывало раздражение, готовое вот-вот вырваться наружу каким-нибудь, не очень разумным поступком. И сколько бы ни пыталась она умерить этот порыв, напоминая себе, что является взрослой и самодостаточной женщиной, злость не уходила.

Причем злилась Наташа из-за такого банального пустяка, что самой смешно было. В конце концов, глупо надеяться на то, что мужчина, практический тайком исчезнувший с утра, перезвонит, чтобы объяснить мотивы своих поступков.

Но именно поэтому она и злилась. Он не позвонил. Она же, вопреки всякому здравому смыслу, надеялась. Классическая ситуация.

И понимание того, что Ната, в свои двадцать восемь лет, совершает промахи, которых и в отрочестве никогда не делала — злило еще больше.

Трижды хлопнув дверью в ванной, раздраженно зарычав (да, издав именно этот звук!) на не желающую отвинчиваться крышку тюбика с зубной пастой, и с силой отбросив в раковину ни в чем, ни повинную ложку, Наташа решила сбежать из дома. Даже не позавтракав, хоть и вчера не брала в рот ничего, кроме кофе. Просто не хотелось. Ната не чувствовала голода. Слишком много всего бушевало у нее внутри. А стены квартиры давили, только больше беся напоминанием о том, что было.

Словно бы Наташе не хватало собственной великолепной памяти и наглядных следов, в виде отпечатков его губ, его пальцев на своей груди и шее.

Нет, она не была против засосов, сама, наверняка оставила на теле Святослава следы собственной изголодавшейся по нему нужды. Просто на фоне того, что Ната устала жить в таком подвешенном состоянии — она цеплялась ко всему.

Натянув на себя первое, что попалось под руку и, решив не переодеваться, даже когда осознала, что вместо привычных брюк облачилась в простое, но все же платье, Ната быстро переколола брошь. Расправила рукав под браслетом, подтянув его так, чтобы едва ощутимая шероховатость вырезанных на платине слов касалась кожи. И, в последний раз проведя рукой по пиджаку, так и висящему на стуле в ее спальне, усмехнулась мелькнувшей мысли, что понемногу у Славы скоро образуется здесь свой гардероб, учитывая носки, которые она выстирала и сохранила. Вздохнув, Ната схватила свою сумку и хлопнула замком на двери, сбегая из дома в Кофейню.

В машине Наташа, впервые за весь этот месяц, вынула из проигрывателя диск, который ей подарил Слава и, поставив другой, подарок Нади, нашла трек Ciara, который больше соответствовал ее настроению. Подпевая на английском языке певице, не менее ее самой возмущенной мужским поведением, Наташа выехала со двора.

У большинства горожан праздники закончились, и столпотворение у стойки бариста в такую рань служащих из ближайших офисов, послужило Наташе напоминанием о том, что пора прекращать хандрить и браться за работу.

Она с удовольствием помогла своим официантом обслужить всех желающих взбодриться их фирменным кофе в половину восьмого утра. Когда же наплыв клиентов немного спал, выслушала отчет управляющей о вчерашнем дне, составила список необходимых продуктов, отослала факс поставщикам.

И, сев за свой любимый столик у солнечно-желтой поляны, которая все еще располагалась там же, где и восьмого марта, принялась за четвертую чашку кофе. С некоторым удивлением Ната осознала, что еще нет и девяти. А она уже все сделала, и теперь отвлекаться от нежеланных мыслей было совершенно нечем.

И придумать себе занятие не представлялось возможным. Как и обычно, в будние дни, после первой волны клиентов кафе практически полностью опустело, и в зале сидел лишь один единственный, немолодой мужчина, который с задумчивым видом перелистывал свежую газету.

Со вздохом поднеся чашку к губам, Наташа обернулась к цветам, и решила не мешать себе раздражением, просто насладившись видом этого подарка.

Сергей уже доложил начальнице, что для поливки и ухода за «поляной» ежедневно появляются представители той же флористической фирмы, которая и создала эту красоту по заказу неизвестного дарителя.

«Впрочем», поправила Ната себя, «это для ее работников даритель оставался неизвестным».

Звонок дверного колокольчика привлек ее внимание, и Наташа немного лениво повернула голову в сторону входа, приветливым кивком, здороваясь со Светланой.

Эта посетительница зачастила к ним в Кофейню с того дня, как Наташа впервые подсела за ее столик. Они несколько раз общались с ней, обсуждая различные сорта кофе и всевозможные способы приготовления этого напитка. Обсуждали новости, немного поспорили о политике, выясняя предпочтения друг друга.

Правда, в последнюю их встречу, накануне праздника, разговор женщин, уже немного присмотревшихся, стал чуть более личным.

Светлана рассказала ей о подарке мужа — поездке в Ялту, хотя, не удержалась от полушутливого комментария, что супруг, скорее, делает этим подарок себе. На ее вопросительный взгляд Света рассмеялась и обвела рукой зал Кофейни.

— Я слишком много времени стала проводить у вас, Наташа, мой Вова ревнует, — пояснила она.

Наташа тогда улыбнулась в ответ.

— А вы его с собой приводите, — подмигнув Свете, предложила она.

Светлана одарила Наташу задумчивым взглядом, помолчала пару секунд, а потом кивнула, с лукавой улыбкой.

— Вполне возможно, что приведу, — шутливо пригрозила она Нате.

После этого диалога, они еще немного поболтали о мелочах. Наташа, как-то незаметно для себя, рассказала чуть больше о своей семье, чем привыкла. И даже не особо сопротивлялась, дав Свете обещание как-нибудь погадать ей, при случае. Тогда же они, достаточно легко и просто, перешли на «ты».

И сейчас, увидев Светлану в дверях Кофейни, Наташа искренне обрадовалась. Разговор с ней, наверняка, позволит ей не погружаться в нежеланные мысли о том, кто мог бы иметь хоть толику совести и наконец, позвонить, черт возьми!

Нахмурившись от этих, ненароком проскользнувших мыслей, Ната отставила пустую чашку, взглядом попросив Сергея приготовить ей новую порцию лате, и постаралась поглубже вдохнуть, придушив раздражение.

Светлана устроилась за одним из столиков в глубине зала, и приглашающе кивнула, зовя Наташу присоединиться к ней. В принципе, это соответствовало желанию самой Наты.

Но стоило ей подняться со своего кресла, колокольчик над дверью опять зазвенел. И Наташа, затормозив посреди зала, с радостью, к которой примешивалась некоторая толика досады, помахала ладонью Деньке.

Брат, в свою очередь, кивнул сестре, одним цепким взглядом осмотрел кафе и быстро направился к ней.

— Привет, младшая, — наклонившись, он поцеловал ее в щеку, крепко ухватив ладонями за плечи. — Как дела?

Она хотела улизнуть от ответа. Собиралась повернуться к стойке, и с фальшивой улыбкой ответить, что все просто великолепно.

Но руки брата держали крепко, а синие глаза, впервые за этот месяц, внимательно рассматривали сестру. Взгляд Деньки прошелся по ее лицу, задержался на шее, целиком обхватил хрупкую фигурку Наты. И она знала, что от пронзительного внимания брата не укрылись ни тени под глазами, ни засос на шее, ни обострившиеся скулы, как и ключицы, которые уже начали выпирать через кожу.

— А чтоб тебя! — казалось, Денька хотел выругаться крепче, но удержался. — Что происходит, Ната?! — он легко встряхнул ее, будто пытаясь этим усилить свой вопрос. — Ты себя в зеркало давно видела? Ты и год назад выглядела лучше, черт возьми!

Наташа прикусила губу, пряча глаза.

Она видела себя в зеркале только сегодня утром. И пусть Денис немного утрировал, но да, картина не радовала. Ну, а чего можно было ждать, если она спала по два-три часа в сутки последние недели? И если, как Наташа не старалась, кусок просто не лез горло. Не давиться же?!

— Ничего не происходит, — глухо ответила она, уткнувшись брату в плечо. Знала, что, даже сердясь, Денька поддержит, не оттолкнет. — Ничего такого, с чем я не справлюсь.

— Знаешь, Ната, как-то не верится, — иронично хмыкнул Денис, крепче обняв сестру.

А потом, несмотря на сопротивление, обхватил ее лицо ладонью и заставил так повернуть голову, чтобы на шею падало больше света.

— Слава? — хмуро спросил он, кивнув на засос.

Наташа вздернула брови, словно бы уточняя, действительно ли он верит, что она ответит на этот вопрос?

Денис все-таки ругнулся. Грубо, хоть и тихо.

— Вот же ж! — пробормотал он, взъерошив пятерней ее короткие волосы. — Ну почему ты такая грустная, Наточка? Я его прибью, и не посмотрю ни на что, — с полной серьезностью, хмуро пообещал он. — Что случилось, ну скажи мне?

— Ничего, Денечка, все хорошо, — Наташа все-таки натянула вымученную улыбку на губы, положив голову на плечо брата. — Серьезно, просто замечательно…

— Ага, сейчас, я так и поверил, твою ж…, - он резко оборвал ругательство, не замечая, что начал кричать. — Хорошо все у нее, только от сквозняка шатается, и не ясно, где радужка в синяки под глазами переходит! НАТА! — Денис обхватил ее лицо ладонями и заставил посмотреть прямо на него. — Да что происходит?! Я же не чужой тебе человек, черт побери! Я помогу!

— Так не в чем помогать, Деня, — она подняла свою ладонь и погладила щеку брата. — Я справлюсь, ничего страшного. Ничего такого, чтобы тебе стоило вмешиваться, правда.

Денис подозрительно сощурился, будто старался по ее воспаленным и покрасневшим глазам прочитать правду.

— Ты от чего его выгораживаешь? — спросил он, перехватив запястье Наты. То, на котором она носила браслет. — Что он сделал, что ты упорно разыгрываешь святую простоту? Ната, я тебя всю жизнь знаю, не проведешь, давай, говори, — Денис мотнул головой, стряхивая поглаживающую его ладонь сестры.

Меньше всего она собиралась рассказывать Денису то, что было, или что происходит. Чтобы там не приходило в ее измученную голову, какие бы бредовые идеи не возникали, но Наташа совершенно не нуждалась в разборках, которые, несомненно, устроит Денис, если узнает, как все было.

— Да что ты прицепился, День? — раздражение, которое так долго подавлялось, неожиданно вырвалось на волю, заставив Наташу возмущенно отвернуться, выдергивая руку из захвата пальцев брата. — Я знаю, что ты волнуешься обо мне, но серьезно, сейчас повода нет, оставь ты меня…, да и его, в покое. Мы взрослые люди, День, разберемся, как-то…

— Разберетесь?! — ни капли, не сбавив тона, Денис с таким же раздражением махнул рукой перед ее лицом. — Ты когда в последний раз ела, Ната? Вчера? На прошлой неделе? Чем ты питаешься, кроме кофе, которое, наверняка, выпиваешь литрами?! Я же не слепой! И могу сопоставить два плюс два. И нечего мне говорить, что Слава не при чем! Только дурак не понял бы, что это он тебя изводит!

Денис опять ухватил Наташу за плечо, заставляя смотреть на него.

Наташа не хотела спорить с братом. Не хотела устраивать сцен посреди кафе, пусть посетителей было совсем немного. Она просто хотела тихо посидеть, отрешившись от всех этих проблемным мужчин, и выпить еще кофе.

— Денечка, пожалуйста, не надо, не кричи, — скривившись, она потерла виски, предчувствуя появление головной боли. — Я очень люблю тебя, но сейчас, единственное, что тебе стоит сделать — это оставить все так, как есть, — продолжая хмуриться, Ната умоляюще посмотрела на него.

Денис не был согласен. Об этом говорили упрямо сжатые губы, закаменевшие челюсти брата и сердитая складка между бровей.

— Дудки, — сердито бросил Денис, — я твой брат, и не собираюсь смотреть со стороны, как ты себя изводишь. Черта с два я кому-то спущу такое с рук, Ната!

И резко повернувшись, даже не попрощавшись с ней, он с тем же хмурым выражением покинул зал.

Наташа вздохнула, глядя вслед брату. Поговорили, называется.

Подумала над тем, чтоб позвонить матери, которая с отцом осталась в селе, и попытаться через нее угомонить Дениса. Но потом отбросила эту идею. Она понимала, что в чем-то Денис прав, что его беспокойство обосновано, да и ведь волнуется он о сестре, потому что любит ее. Потому что защитить хочет от всего плохого.

Только Наташа боялась, что любое вмешательство Дениса, еще больше заставит Славу отдалиться.

Так и не решив, как поступить и что делать, Ната обхватила себя руками, зябко потирая плечи, и задумчиво обвела глазами практически пустой зал, радуясь, что эта сцена имела мало свидетелей.

Конечно, в любом случае, некрасиво устраивать скандал при служащих и посетителях, да и вообще, Ната просто ненавидела ссориться с Денисом. Но…

В этот момент она заметила Свету, которая с вежливым интересом смотрела на свою чашку.

Черт! Она сидела совсем рядом и, наверное, слышала достаточно много. Это было очень неудобно.

Наташа вздохнула.

А Светлана, будто поняв, что хозяйка Кофейни смотрит на нее, подняла глаза и некоторое время молча изучала потерянную Наташу. А потом улыбнулась и похлопала ладонью по свободному креслу за своим столиком.

— Ты не хочешь посидеть со мной, Наташа? — невозмутимо проговорила она, глядя на нее с таким выражением в глазах, что Ната не смогла не улыбнуться, вспомнив собственную мать.

Та, порою, так же прибегала к подобному приему, собираясь успокоить детей и незаметно выведать их секреты. Не из любопытства, а чтобы помочь и подсказать, как поступить.

Интересно, есть ли у Светы дети, на которых она оттачивала это умение? Наташа решила, что можно спросить, в конце концов, они уже обсуждали личные темы.

— С удовольствием, Света, — согласилась она, чувствуя, что компания не будет лишней. — Извините, что вам пришлось слушать нашу… наш разговор, — поправила она себя, присаживаясь на кресло, и подала знак официанту, чтобы тот принес ей свежий кофе. — Денис иногда не согласен со мной.

— Это твой молодой человек? — пристально глядя прямо на нее, уточнила Светлана.

Наташа моргнула, впервые обратив внимание, что глаза у ее новой знакомой зеленого цвета. Практически такого же, как у Славы.

«Странно, бывают же такие совпадения», Наташа усмехнулась и покачала головой в ответ на вопрос, «закон парных случаев сработал, что ли?»

— Нет, — вздохнула она, немного отклонившись, чтобы не мешать Евгению поставить на стол чашку. И сделала вид, что не заметила поджатые губы и прищуренные глаза официанта. Верный признак того, что эта чашку уже переступила черту пятой по счету, выпитой ею с утра. Она ценила отношение и заботу своих работников, но сейчас, просто не могла представить себе, что не выпьет кофе. Да она же свалится под стол от усталости и проблем тогда! — Это мой брат, — пояснила Наташа Свете, одновременно кивнув Жене в благодарность. И поднеся чашку к губам, сделала первый глоток. — Старший, — к чему-то добавила, задумчиво уставившись перед собой. — Который считает себя ответственным за все, что происходит в моей жизни, — констатировала Ната очевидное.

Светлана степенно и спокойно поднесла свою чашку к губам.

— Наверное, это свойственно всем хорошим старшим братьям, — с легкой улыбкой заметила она.

— Да, наверное, — улыбнулась Наташа в ответ, не заметив, что сжала пальцы свободной руки в кулак от всего, что ее мучило внутри, а она прятала, пытаясь поддерживать непринужденный тон.

— И он прав? — вдруг спросила ее собеседница.

— Что? — Ната перевела на нее непонимающие глаза.

— Твой брат, — Светлана сделала маленький глоток капучино, — он прав, что считает себя необходимым вмешаться в твою жизнь именно сейчас? — Света немного приподняла бровь.

И этот жест…

Глупо, конечно, наверное, как и всякой влюбленной женщине, ей мерещились привычки и повадки Славы во всяком встречном.

Потерев лоб, Наташа не сдержалась, перевела глаза на подсолнухи, которые весело цвели в одном из углов ее зала.

— Не знаю, — вдруг, честно призналась она, хотя совершенно не собиралась переводить беседу в настолько откровенное русло. — Я просто не знаю, Света, — повторила она, покрутив браслет на запястье. — Только боюсь, что если Деня вмешается, все станет еще сложнее, — с грустной улыбкой проговорила Ната, отпив еще глоток.

Света отставила свою чашку и аккуратно сложила руки перед собой, ладонями друг к другу.

— Извини, если перехожу границу дозволенного, Наташа, — осторожно и неуверенно начала говорить ее собеседница. — Ты сразу скажи, если я лезу не в свое дело, — она открыто улыбнулась ей. — Но я слышала кое-что из вашего разговора с братом, и не могу не согласиться с ним — ты кажешься довольно измученной и грустной, — Света сделала виноватое лицо. — Уж прости, знаю, что ни одной женщине не хочется услышать такое, но… — она вздохнула.

Наташа только хмыкнула, опять поднося свою чашку к губам.

— Да, ладно, — с гримасой признала она. — Я не слепая, и видела себя в зеркале с утра. Просто, — она покачала головой глядя на кофе в чашке. — Он такой упрямый, такой упертый, и мне просто не хватает сил, — невнятно произнесла Ната, так и не подняв глаз.

— Денис? — переспросила Света. — Твой брат упрямый?

— Нет, то есть да, — Наташа покачала головой и тихо рассмеялась, — Денька, конечно, упрямый. Но это я не о нем, — допив свое лате, она отставила чашку, и отчего-то, поддавшись порыву хоть с кем-то еще поговорить, кто смог бы посмотреть на все со стороны, начала рассказывать. — Знаешь, два месяца назад, я познакомилась с одним мужчиной, — Ната улыбнулась, возвращаясь мыслями в тот, первый день. — Нас Денька, кстати, и познакомил, он часто работает на Славу. Мой брат веб-дизайнер, — пояснила она Светлане, которая, почему-то, неловко отвела глаза и спешно ухватилась за собственную чашку. — Мне он понравился, очень, — Наташа опять посмотрела на подсолнухи. — Господи, да мне никто так не нравился, пожалуй, до него! Мы несколько раз встречались со Славой, случайно, то в бассейне, куда, как оказалось, ходим вместе, и он мне помог, когда я повредила ногу о бортик, то просто здесь, в кафе, — она задумчиво посмотрела на Свету, которая внимательно слушала ее рассказ, пристально всматриваясь в Наташу. — И он все время… даже не знаю, отталкивал, что ли, меня, не подпускал к себе, как я не старалась. Слава хромает, — пояснила она своей слушательнице. — И сколько бы я не пыталась доказать ему, что мне это не важно, он не верил.

Наташа не замечала, что давно откинулась на спинку кресла, и медленно крутит браслет на руке, а маленькие колокольчики звенят, в такт ее слов. Она уже и не особо обращала внимание на саму Свету, испытывая просто потребность выговориться. Ведь Наташа ни с кем не обсуждала то, что происходит, кроме матери, но та — была заинтересованным объектом. Светлана же, возможно, поможет ей более реально посмотреть на происходящее.

— А потом, он попросил меня провести с ним ночь. Вот так, просто, то отталкивал от себя, то…, - она криво улыбнулась и пожала плечами. — Только видела бы ты, чего ему стоило эти слова произнести, — хрипло добавила Ната, вспомнив выражение лица Славы. — Мне казалось, что я там расплачусь.

— И ты его пожалела? — ровным тоном, с легким интересом в голосе, уточнила Света, и сама откинувшись на спинку кресла.

— Что? — Наташа даже моргнула, недоуменно уставившись на нее. — Пожалела? Нет, Господи, ты что?! Да я была влюблена в него по уши! Пожалела, — Ната усмехнулась. — За что его жалеть? Если бы ты его видела — Слава красивый, успешный, сильный, самодостаточный человек. Им можно восхищаться, любить, дружить с ним, уважать его. Но жалеть? — Наташа покачала головой и, переведя глаза с подсолнухов на Свету, с удивлением увидела, что та прячет за чашкой улыбку, и при том — весьма довольную.

— Ты согласилась провести с ним ночь? — спросила Светлана, заметив, что Наташа смотрит на нее.

— Ммм, да, — Наташа кивнула, не понимая, отчего так насторожилась из-за этого выражения на лице Светы. — А ты бы отказала, если мужчина твоей мечты предлагает такое? — приподняв бровь, с усмешкой спросила она, разведя руками. — Конечно, согласилась.

— Ого, — пришел чред Светланы шире улыбаться, — даже так, «мужчина мечты»? Ну и что потом случилось? — спросила она, дождавшись немного смущенного кивка и улыбки Наташи.

— Знаешь, все было здорово, действительно, идеально, — уставившись на руку, где сдержанно сверкала платина, Наташа моргнула, поняв, что к глазам подступили слезы. — Мне никогда и ни с кем не было настолько хорошо. Да что там, он был именно «тем», понимаешь? — она криво улыбнулась. — Не смейся только, но я верю в любовь. И люблю Славу. Любила тогда, и сейчас люблю… — она пожала плечами, решив, что немного смутила своей откровенностью достаточно скромную Светлану, та, как-то очевидно занервничала, начав барабанить по столу пальцами, и двигать чашку с места на место. — Прости, тебе, наверное, не интересно выслушивать мои проблемы? — она виновато улыбнулась, и хотела уже замолчать, вернувшись к нейтральной теме кофе, когда почувствовала, как Света сжала ее пальцы.

— Нет, что ты, — несмотря на то, что продолжала смущаться, Светлана покачала головой. — Просто, не часто встретишь сейчас девушку, которая при описании мужчины говорит не о размере его кошелька, не о машине, а рассказывает, что любит его за то, что он «тот самый» для нее, — как-то невпопад пробормотала она. — А тебя, судя по всему, вовсе не деньги в этом…ммм, Славе? — уточнила Света и, дождавшись ее кивка, продолжила. — Да, в Славе интересуют.

— Нет, не деньги, — Наташа даже рассмеялась. — Господи, да зачем мне деньги? Чего мне не хватает? — она пожала плечами и взмахом кисти обвела зал. — Я довольна тем, что имею.

— Тогда, что же у вас приключилось? — Света пристально посмотрела прямо на нее, а Наташа, опять, отметила про себя, до чего же ее глаза похожи цветом на оттенок глаз Славы. И не только цветом…

Моргнув пару раз, она прокашлялась, пытаясь вспомнить вопрос.

— Ведь что-то случилось же? — видя ее растерянность, уточнила Света. — Потому что, если ты сейчас выглядишь так, оттого, что у вас все хорошо, то прости, но… — она неуверенно прикусила губу. — Этот Слава явно не тот, кто делает тебя счастливой, — как-то, не в пример тяжелее других фраз, проговорила Света.

Наташа вздохнула, опять начав мучить браслет.

— Нет, у нас не все хорошо, — спрятав глаза за веками, призналась она. — Слава… он…, он ушел, — черт! Ей не должно быть так больно только оттого, что Ната озвучила словами его действие.

— Что?! — Светлана выглядела немного… ошарашенной. — Что значит, ушел?!

Ната удивилась.

Казалось странным, что ее собеседница настолько переживает о женщине, которую знает меньше недели. Впрочем, возможно Света пыталась проявить женскую солидарность? Не определившись, Ната просто продолжила.

— Он пришел как-то ко мне, через неделю после того, как мы …, - она смутилась. Все-таки, не так уж просто пересказывать подробности личной жизни малознакомым людям, пусть и вызывающим искреннее расположение. — В общем, Слава пришел и сказал…, что ему достаточно, — Наташа прижала глаза пальцами, не давая себе так глупо расплакаться. — Что он хотел только ночь, а я и так дала ему больше, и не стоит портить впечатления… и что-то еще в том же духе, — она прерывисто вздохнула. — Честно, я не очень понимала, что происходит, а потом, он положил на полку коробочку и сказал, что это его благодарность за все…

— Паразит! — Светлана громко хлопнула ладонью по столу. — Били этого идиота в детстве мало!

Ната вздрогнула, а потом немного растерянно улыбнулась такой реакции.

— Я не знаю, — не совсем поняв, не было ли это вопросом, она передернула плечами.

— Ты выкинула коробку, я надеюсь? — Света вопросительно вздернула бровь.

— Я собиралась, — немного неуверенно призналась Ната. — Но не смогла.

Светлана продолжала смотреть на нее, недоверчиво вздернув бровь.

— Там оказался этот браслет, — взмахнула Ната рукой, демонстрируя украшение.

— Красивый, — кивнула Света. — Дорогой, — со странным выражением добавила она.

— Да при чем тут деньги? — Наташа вздохнула. — Там…, на браслете, …я не верю ему, понимаешь, не верю, что я была лишь классной девушкой для секса на те ночи! Потому что не пишут такого на украшениях, которые дарят «в благодарность», не делают такие подарки, потом — она махнула рукой на подсолнухи, — и не говорят такого….

— Это он подарил? — с каким-то странным выражением в глазах, поинтересовалась Света, с новым интересом присматриваясь к поляне цветов.

Наташа только кивнула.

— На восьмое марта.

— Так, а в чем тогда проблема у вас? Вы помирились недавно? — непонимающе повернулась собеседница обратно к ней.

Наташа молча покачала головой, сама задаваясь тем же вопросом.

— Я же говорила — не знаю! Черт! Прости, — извинилась она за то, что повысила тон. — Он приходил ко мне позавчера…, домой. И остался на ночь. И… признался, что любит, — она опять потерла лоб пальцами. — Правда, Слава был выпивший, — честно признала она. — А утром, когда я проснулась, он уже шел.

— Даже записки не оставил? — Светлана сердито сдвинула брови.

— Нет, но… он мне кофе приготовил, — вдруг улыбнулась Ната. — Мне никто раньше не делал кофе в постель, — пояснила она, заметив немного удивленный взгляд собеседницы. — Только Слава…

И теперь, я просто не знаю, Света. Я люблю его, но совершенно не понимаю, что делать дальше, — она оперлась локтями о полированную поверхность их столика. — Я звонила ему вчера несколько раз, но телефон был «вне зоны». А если еще Денис вмешается в это все, — она просто вздохнула, не представляя, что тогда может произойти.

Светлана некоторое время помолчала.

— Тебя точно не волнует, что он хромой? — вдруг, совершенно не понятно к чему, переспросила она.

Наташа даже скривилась от этого вопроса.

— Да какая разница, Свет? Я картавлю, и что? Меня теперь нельзя полюбить? — она передернула плечами. — Когда я со Славой, я даже забываю о том, как он ходит, если честно.

— Понимаешь, иногда, людям, которые имеют физические недостатки, сложно поверить, что они нужны…, что их любят, а не жалеют, — как-то неуверенно, попыталась произнести Света. — И нужно проявить терпение, чтобы это им объяснить.

Наташа хмыкнула.

— Да я готова терпеть, — раздраженно проворчала она. — Но неужели ему сложно хоть позвонить? Хоть попытаться сделать мне шаг навстречу? Чтобы я не чувствовала себя идиоткой, вешающейся на его шею? Черт, прости! — Ната схватила салфетку с подставки, и промокнула глаза. — Просто накопилось. Извини, Света, что втянула тебя в свои неурядицы. Подругам сейчас немного не до меня, а мама в селе, к бабушке поехала. Мне и поговорить не с кем, — она виновато посмотрела на собеседницу, которая явно нервничала. — А я пристала к тебе со своими проблемами, да еще и совета требую. А ты даже не знаешь его, и наверное, мало что поняла из этих путанных жалоб…

— Наташа, — Светлана сделала глубокий вдох. — Думаю, что тебе не стоит извиняться. У всех бывают сложные минуты, когда любая помощь, даже не очень близкого человека, пригодится, — она опять начала нервно передвигать чашку с места на место. — И потом, если честно, — Света облизала губы, бросив на Нату неуверенный взгляд. — Не настолько уж я и не понимаю, о чем ты говоришь. Мне стоило сказать сразу, но я …

— Наташа! — Сергей окликнул ее из-за стойки барриста, маша телефонной трубкой, зажатой в руке. — Это тебя, насчет какого-то заказа зерен, — пояснил Сергей.

— Ой, — Наташа еще раз вытерла щеки салфеткой, — прости, — она, извиняясь, посмотрела на Свету. — Это поставщики. Мне очень нужно с ними поговорить, — попыталась оправдаться она, не поняв, что именно собеседница говорила ей до этого.

— Конечно-конечно, — с каким-то облегчением, отмахнулась Светлана. — Беги. Потом договорим, — она схватила чашку с уже остывшим кофе, и Нате показалось, что у Светы немного дрожат пальцы.

Но она не была уверена, что у нее не двоилось в глазах от усталости и слез. Потому, только кивнула, благодаря женщину за участие и понимание, и поднялась, направившись к Сергею.