11 марта, 9.55, дом Славы

— Ната, солнышко, пора просыпаться, — она попыталась глубже зарыться в подушку, еще не готовая открыть глаза.

Тихий смешок Славы указал ей на то, что от любимого не укрылся этот маневр.

Одновременно с этим, Наташа почувствовала, как его теплая ладонь обхватила ее плечо, и Святослав нежно погладил то, заставляя Нату жмуриться от удовольствия.

Но все равно, просыпаться не хотелось. В конце концов, он дал ей заснуть только в полпятого. Имела же она право на отдых?

Очевидно, видя, что его действия не приносят желаемого результата, Слава сдвинул ладонью край одеяла, и Ната почувствовала, как ее, теплой от сна кожи, коснулся прохладный воздух спальни.

Наташа недовольно надула губы, но все равно, не открыла глаза.

Только попыталась опуститься ниже, чтобы опять укрыться, и в этот раз, возможно, с головой.

Смех Славы стал громче и, более того, от его хохота, так трясся весь матрас, что спать теперь было совершенно невозможно.

Большая, теплая ладонь накрыла ее грудь, спасая Наташу от холода, а ласковые губы коснулись ее щеки, около самого уха.

— Я и не подозревал, что ты такая соня, — все еще посмеиваясь, поддел ее Слава веселым голосом.

Его ладонь скользнула ниже, поглаживая живот и бедра Наташи.

Со вздохом, демонстрирующим смирение, Ната приоткрыла глаза и, недовольно прищурившись, посмотрела на Святослава сквозь ресницы.

— Давай, — увидев, что добился цели, Слава наклонился ниже, целуя ее поджатые губы. — Я уже договорился, нас ждут. А потом, поедем к Вячеславу Олеговичу, моему врачу, сможешь задать все свои вопросы, — погрузив пальцы в ее взъерошенные волосы, он нежно погладил Наташу по голове.

— Я не соня, — решила возмутиться она таким несправедливым обвинением, и ближе подползла под бок Славы, укладывая голову любимому на колени. — И практически каждый день встаю в пять, чтобы приехать к открытию Кофейни. Просто кто-то, — Наташа широко зевнула и уткнулась носом ему в живот, с огорчением отметив, что Слава уже успел одеться. А у нее никак не выходило даже глаза открыть полностью. — Дал мне уснуть только в пять! — она обвиняюще ткнула пальцем Славе в живот.

А он опять рассмеялся.

— Хорошо, — со смехом согласился Слава, продолжая гладить ее волосы. — Когда приедем назад, ляжешь опять спать, — он наклонился и поцеловал ее закрытые веки. — Но сейчас, нас ждут, Ната. Я и так дал поспать тебе по максимуму, — Святослав прижался своим лбом к ее щеке. — Сейчас десять, а нас будут ждать к одиннадцати.

Она никак не могла сосредоточиться на словах Славы, то и дело проваливаясь в дрему. И уловила только то, что он пообещал ей отдых, когда они вернутся из больницы…

Но, к сожалению, ей некогда будет отдыхать.

Наташа грустно вздохнула, вспоминая так и не отправленный вчера заказ на зерна, с которым сегодня надо будет разобраться, и еще кучу мелких дел, которые разбивали мечты о дневном отдыхе в пух и прах.

— Мне надо поехать в кафе, заказ сделать, — подавив зевок, она обхватила колени Славы руками, не давая ему встать с матраса и лишить ее опоры.

— Наташ, — Слава говорил с таким весельем, что у нее зародилось подозрение — он потешается над ней.

Но лень было открывать глаза, чтобы проверить.

Впервые за этот месяц она знала, что все будет хорошо. Что бы там ни случилось в будущем, чем бы все не закончилось — они вместе, и эта мысль перекрывала все. Потому, наверное, и хотелось, наконец, отдохнуть от всех тревог…

— Ната, просыпайся, — Слава обвел пальцами ее скулы. — Обещаю, что ты не поедешь ни в какое кафе. Я лично привезу тебя сюда после больницы, и ты выспишься, наконец. А то я, и правда, замучил тебя, — даже в таком сонном состоянии, она прекрасно слышала, что в его голосе не звучало ни капли раскаяния, только чистая мужская гордость и самодовольство.

Наташа фыркнула, так и не открыв глаза.

— Это здорово, конечно, — пробормотала она, уже смирившись с тем, что надо подниматься, и потянулась в кровати. — Только в кафе мне все равно надо. Заказы без меня не сделают, — грустно резюмировала Наташа.

— Пару дней потерпят без тебя, — Слава отмахнулся от ее грусти словами, которые Наташа сама когда-то говорила ему. — А дела, если будет надо, потом, здесь порешаешь свои вопросы, факс и интернет у меня есть, — с усмешкой подколол он ее.

— Слава…, - Наташа вздохнула.

— Давай-давай, пора вставать, — он все-таки стянул с нее одеяло полностью. — А то опоздаем. И спорить нечего. Пора привыкать мужа слушать, — Слава пощекотал ее пятку.

«Хм,…»

Наташа открыла веки и посмотрела в спокойные глаза Славы.

— А не рано, привыкать-то? — уточнила она, оторвав, наконец-то, голову от подушки.

— Да нет, — он пожал плечами, — как раз за час адаптируешься, — Слава положил на кровать ее кофту и брюки. — Одевайся, а я пойду тебе кофе сварю, — недовольно скривив губы, он еще раз осмотрел всю ее, взъерошенную с головы до кончиков пальцев босых ног. — Видно без него ты не проснешься. А нам еще к тебе заехать надо, чтобы ты переоделась перед ЗАГСом…

Она резко села в кровати, забыв о том, что хотела спать. Да так стремительно поднялась, что голова закружилась и в глазах потемнело.

— Слава… мы едем в ЗАГС? — как-то нервно, почти испуганно повторила Наташа, с трудом протолкнув комок в горле.

— Да, — он кивнул, и пристально всмотрелся в ее глаза. — Или ты передумала? — осторожно уточнил Святослав.

Она моргнула, наблюдая за тем, как сильно его пальцы сжали круглый набалдашник одного из невысоких столбиков на углу кровати.

— Я так понимаю, ты не шутил, да? — стараясь привести мысли в порядок, переспросила Ната.

Он только молча покачал головой.

Наташа закусила губу, вспоминая о том, как где-то ближе к пяти утра, Слава навис над ней, сжав ладонями лицо Наташи, и непререкаемо потребовал: «Выходи за меня замуж, Ната, пожалуйста!».

А его глаза в этот момент… Господи! Может Наташа просто начала страдать галлюцинациями на фоне переутомления, но она могла бы поклясться, что взгляд Славы горел.

Разве можно было отказать любимому? Да и потом, Ната оказалась в тот момент настолько измученной, пусть и от непередаваемого удовольствия, что готова была пообещать и подписаться под чем угодно, лишь бы ей позволили отдохнуть.

И…, да, кажется, именно она ответила: «да хоть сегодня. Только сначала, дай мне поспать…»

Зная Славу, можно было не сомневаться, что он уже решил все вопросы, чтобы, и правда, расписаться с самого утра.

— Нет, я не передумала, — потерев лицо ладонями, сообщила Наташа, опасаясь, что Слава может неверно истолковать ее молчание. — Только, говорю сразу, — она задумчиво уставилась на пальцы своих рук. — У нас будут крупные неприятности. Моя родня не простит того, что я тайком вышла замуж, — она осторожно взглянула на любимого из-под ресниц.

Слава, уже успокоившись, сел рядом и крепко ее обнял.

— Это будет нашей тайной, — хитро глядя на Наташу, предложил он искушающим шепотом. — Мы обязательно еще раз сыграем такую свадьбу, какую и ты, и все наши родственники только захотят, — Слава поднял ее руку и поцеловал запястье под браслетом, тихо звеневшим в такт его слов. — Только, пожалуйста, выйди за меня сегодня? — вторая его ладонь обхватила ее лицо, сблизив их головы.

Святослав прижался своим лбом к ее, заглядывая в глаза Наты.

— Пожалуйста, солнце, я больше и дня не смогу без тебя, — тихо признался он. — Что захочешь тебе дам, только… — он втянул в себя воздух, словно бы за всей этой показной уверенностью, чертовски волновался и боялся, что она сейчас откажет ему.

Ната увлажнила пересохшие губы, не в силах отвести глаза от потрясающего взгляда ее любимого мужчины. И медленно улыбнулась, вложив в это движение губ все свое чувство к Святославу.

— Слава, — она обняла его щеки своими пальцами и, немного приподнявшись, села на его колени, совершенно не беспокоясь о том, что на ней не имелось ни одного предмета одежды. — Мне не нужно ничего, кроме тебя самого, — лукаво прошептала она, коснувшись губами складки между его бровями. — И, да, я выйду за тебя. Сегодня. Через час.

Не в силах сдержать счастливого смеха, Наташа прижалась к его рту в поцелуе, на который Святослав жадно ответил.

— Фактически, у нас осталось минут сорок, — со смешком констатировал он, когда, наконец, смог прервать этот поцелуй, и одарил ее взглядом, обещающим продолжение, едва они доберутся до дому.

Наташа засмеялась.

— Ладно, мне и правда надо вставать, — признала она. — А то придется выходить замуж в пижаме… которой, кстати, тоже нет, — подмигнув Славе, Ната оперлась на его руку, и резко встала.

— Черт, — она крепче сжала его пальцы, обрадовавшись поддержке твердой руки любимого.

От резкой смены положения и голода, который Наташа явно ощутила в этот момент, голова закружилась. Но на завтрак, из-за ее же собственной лени, времени уже не было.

— Похоже, я уже и кофе не успею выпить, — она отмахнулась на обеспокоенное выражение лица Славы. — Придется после, перед твоим врачом, что-то перекусить.

Святослав согласно кивнул и подал Наташе кофту, в которой она вчера примчалась к нему.

Если честно, Наташа совершенно не так представляла себе свою собственную свадьбу, когда, все же задумывалась об этом вопросе.

Определенно, не так. Не в кабинете у директора ЗАГСа, которую еще и убеждать пришлось провести регистрацию. Они были вынуждены рассказать и про операцию, и про вероятность осложнений, чтобы разжалобить суровую женщину, настаивающую на том, что «здесь» женят только через месяц после подачи заявлений. И, разумеется, не обошлось без внесения немалой суммы «помощи» на счет госучереждения.

После чего, эта самая директор, в пустом кабинете, с уже гораздо более приветливым лицом, в течение семи минут зарегистрировала их брак и лично поставила на паспорт Наты печать. Та указывала, что Наташе следует заменить его в течении месяца на новый, уже с другой фамилией в первой графе.

Определенно, не так виделось ей это событие.

Хотя, любуясь безграничным счастьем в зеленых глазах Славы, когда, через полчаса после самой процедуры, им выдали заламинированное свидетельство о браке, Наташа не могла не улыбаться. Может и глупо, но она считала себя в этот момент самой счастливой новобрачной в мире.

Он же, трижды пообещал ей, что они повторят это еще раз, уже в более подобающей обстановке со всеми родственниками.

Вообще-то, Ната ни капли не сомневалась и после утреннего заверения. Она знала, что Славе можно верить. Однако Наташа вдруг поняла, что ей безразлично, как именно они поженились. Не имело значения, что на собственной свадьбе она была одета в то самое серое платье, в котором праздновала со Славой их первый Новый год. Не играло роли, что у них не было колец. Все оказалось совсем не важным. Совершенно все.

Кроме Святослава рядом.

Но все-таки, сохранить сей поступок в тайне, и совершить уже более традиционный свадебный обряд было в их же интересах. Иначе, им со Славой мог грозить серьезный скандал со стороны ее семьи, в которой все очень серьезно относились к родственным связям.

Да и Славины родители, Наташа ни капли не сомневалась, не обрадуются тому, что «дети» обошлись без них.

Забрав свидетельство, Слава, крепко сжав ее ладонь, вывел Наташу на крыльцо.

На улице стояло серое, пасмурное весеннее утро. С низкого и тяжелого неба моросил мелкий дождь, а вокруг спешили по своим делам хмурые и обеспокоенные люди.

Но Наташа могла бы поклясться, что им светило солнце.

Она счастливо рассмеялась, когда Слава крепко обнял ее, и вспомнила фразу, которая всего пару дней назад заставила ее плакать — «мою звезду эти тучи погасить не могут». Теперь она убедилась в том, что Слава не ошибался. Какая бы звезда не отвечала за их счастье — пасмурность и дождь не смогли помешать той исполнить их единственное желание.

Слава улыбнулся ей так, что у Наташи дух перехватило, словно бы он догадался, какие мысли прячутся в ее голове. А потом, крепко поцеловав Нату в губы, он вытащил из кармана телефон и, не размыкая объятий, набрал какой-то номер.

— Вячеслав Олегович, — поздоровался Слава, и Наташа напряглась, зная, что это его врач. — Я через час буду, вам удобно? — уточнил ее муж.

«Господи!», Наташа рассмеялась, назвав его так в своих мыслях. Но только покачала головой, когда Слава, все еще слушая ответ, вопросительно глянул на нее.

Закончив разговор, Слава потянул Наташу к перилам.

— Пошли, нам положен свадебный завтрак, — широко улыбаясь, Слава подмигнул. — Хотя, по времени, это будет больше тянуть на обед, — он еще ближе притянул Нату к себе и, обняв за плечи, прижался лицом к макушке, сделав глубокий вдох. — Прости меня, — тихо прошептал Слава. — Прости, что так. И даже без колец… — он расстроенно нахмурил брови.

— Слава, — Наташа обняла его за пояс, послушно идя к машине. — Это не важно…

— У тебя будет самое красивое кольцо, которое только может быть, — вдруг серьезно пообещал Святослав, остановившись, и заставил ее посмотреть ему в глаза.

— У нас, Слава, — она приподнялась на носочки, поцелуем прервав его. — Я не из тех жен, которые разрешают своим мужьям ходить без кольца, — с намеком приподняв бровь, она насмешливо посмотрела на него. — Пусть все знают, что ты — мой, — она ткнула ему в грудь пальцем.

Слава расхохотался, крепче сжав свои руки вокруг Наташи.

— Господи, солнце, — он покачал головой, — да кто на меня позарится? — с усмешкой спросил Святослав.

Но она только прищурилась, и еще раз ткнула ему в грудь пальцем.

— Слава, не увиливай.

— Хорошо, — все еще смеясь, согласился ее муж. — Но я и не думал ни от кого скрывать, что ты — теперь моя по всем законам, — хриплым шепотом поддел он ее, и нежно провел пальцем по коже Наты, обводя брови и скулы. — Хотя, — он вдруг ухмыльнулся и потянул ее к машине. — Первое время, нам все же придется поиграть в шпионов, — Наташа легко и весело рассмеялась, кивком согласившись с этой идеей.

Они обедали в Кофейне.

Наташа сказала, что не собирается праздновать такой день в заведении какого-либо своего конкурента. Даже, если они просто собирались поесть перед встречей с доктором.

И Слава согласился, хоть и посмеялся, что даже не подозревал, насколько серьезно она относится к своему бизнесу.

Наташа проигнорировала эту поддевку.

Ей, действительно, не хотелось идти ни в какое другое место. И даже вероятность встречи с братом, или с матерью Славы, не могла ее остановить. В конце концов, именно здесь они познакомились два месяца назад. Так, где же еще отмечать их тайную свадьбу?

Наташа до чертиков обрадовалась, когда они добрались, наконец, до ее любимого столика. Но уже спустя двадцать минут, решила, что явно перестаралась. Пусть выбранный обед и не казался обильным, исходя из того, что Ната не ела со вчера, ее все равно начало клонить в сон.

«Впрочем, и не удивительно», решила Наташа со смешком, «она читала как-то в одном из глянцевых журналов, что новобрачной простительно быть измотанной».

Потому, несмотря на то, что единственным ее желанием в эту минуту было добраться до любой горизонтальной поверхности и заснуть, она попросила Сергея сделать ей лате, игнорируя внимательный взгляд Славы.

Муж, несерьезно нахмурившись, сообщил, что отныне будет следить за ее потреблением кофе, и чтобы отвлечь его, Ната как обычно, сама приготовила кофе для Славы.

Ей ужасно понравилось думать о нем так. Готовить для него в таком статусе — мужа.

И криво усмехнувшись, Наташа только покачала головой таким мыслям, решив, что с подобным настроем и до Домостроя недалеко.

Вернувшись на место, Наташа осмотрела зал, наполненный посетителями, пришедшими, как и они сами, обедать, и вздохнула, довольная почти всем в жизни.

Потом посмотрела на Славу, который о чем-то говорил по телефону с Андреем, решая проблемы фирмы, но продолжал держать ее за руку.

И ей неудержимо захотелось рассмеяться. А еще, позвонить Лене и Наде, и все-все рассказать подругам.

А, может быть, встать посреди зала и закружиться, раскинув руки, благодаря небо за то, что этот упрямый, недоверчивый, гордый и в то же время такой прекрасный, добрый и любящий мужчина — теперь принадлежит ей.

— Что? — Слава отнял телефон от уха, заметив ее взгляд.

— Ничего, — Наташа покачала головой и тихо засмеялась. — Я не представляю, как мы сможем это утаить, — честно призналась она, подперев подбородок свободной рукой. — Мне кажется, одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы догадаться, — подмигнула Ната Славе. — Моей матери, так точно.

Он лениво и удовлетворенно усмехнулся, пожав плечами.

— Будем по ходу разбираться, — предложил Слава заговорщицким шепотом и, дождавшись ее смеха, вернулся к разговору.

Все еще улыбаясь, Наташа помешала свой лате.

Наконец, закончив что-то втолковывать Андрею, Слава спрятал телефон, допил свой капучино и уже серьезно посмотрел на Нату.

— Ну что, поехали? — спросил он.

И встал одним резким движением, опираясь на спинку своего кресла.

Кивнув, Наташа поднялась следом, взяв предложенную Славой руку, оставив большую часть собственного кофе нетронутым.

Вторая половина этого дня прошла менее весело.

Единственным, кто оказался полностью удовлетворен результатами встречи — был Вячеслав Олегович. Врач Святослава не скрывал своей радости от того, что подопечный, наконец-то, взялся за ум и согласился на операцию.

Во время разговора с врачом, который то и дело бросал в ее сторону взгляды, полные любопытства, Наташа поняла, что Славе, действительно, было из-за чего опасаться оперативного вмешательства.

Неудивительно, что он никак не мог решиться. Да еще, и держа это все в себе, не решаясь хоть кому-то рассказать о собственном состоянии.

Наташа снова и снова задавала Вячеславу Олеговичу вопросы, слушала разговор другого доктора, хирурга со Святославом, но так и не смогла получить иных заверений о результате, кроме обещания врачей, что те постараются сделать все возможное.

Впрочем, как она вчера и сказала в попытке ободрить Славу, выбора у них не имелось.

А ободрения и некоторую уверенность Ната могла попытаться получить и в другом месте.

В конце концов, проведя осмотр и назначив анализы, врачи сошлись на том, что операцию следует провести через десять дней.

Домой (в свой дом), Слава привез ее уже в четыре. Он действительно не позволил Наташе вернуться в Кофейню. Впрочем, благодаря тому, что Слава заранее предупредил ее, Ната захватила документы с собой, когда они обедали. Единственное место, куда Слава согласился заехать, это в квартиру Наты, признав ее доводы о необходимости иметь под рукой хоть минимальный набор личных вещей.

Даже помог Наташе собраться, кажется, весьма довольный тем, что теперь Наташа будет постоянно рядом с ним.

Однако, несмотря на все свои серьезные намерения заняться делами сразу же по приезду, Наташа, успев только переодеться в домашний костюм, уснула на диване в кабинете Славы, куда прилегла «на одну минутку», ожидая, пока муж подключит ее ноутбук.

И проснулась уже в восемь вечера, когда Слава растормошил ее, уговорив подняться в спальню.

С трудом ориентируясь, Наташа села на диване, откинув плед, которым, судя по всему, ее укрыл Святослав и, моргая, осмотрела темную комнату. Единственным источником света оказался компьютер Славы.

— Ты хорошо придумала разделить кабинет, — с мягкой улыбкой подмигнул ей муж. — А я-то волновался, что мне придется уступить тебе свой стол. Но тебе, солнышко, похоже, и дивана достаточно, — пошутил он, помогая Наташе встать.

Она только невнятно хмыкнула, понимая, что, как и обычно, чувствует себя еще более уставшей после такого сна. Одно хорошо, сегодняшнее пробуждение оказалось не в пример приятнее вчерашнего. О чем Наташа и сообщила Славе.

Он только усмехнулся.

— Ты просто вымоталась, солнце, — прошептал муж, целуя ее шею, пока, крепко держа Нату за талию, помогал ей, сонной, подниматься по лестнице. — И имеешь право отдохнуть.

— Видимо, ты отдыхал все это время лучше, — недовольно поджав губы, она обвиняюще посмотрела на него.

Но весь эффект негодования подпортил зевок, который Наташа не смогла удержать.

Слава громко и открыто рассмеялся, порадовав Наташу тем, что совершенно перестал прятать свои чувства от нее.

— Нет, солнце, я вообще, практически не спал. Так, по два-три часа, — Слава передернул плечами. — Просто, мне не привыкать к такому ритму, — поцеловав ее в щеку, Святослав уложил Наташу в кровать и подтянул одеяло до подбородка. — Спи, — ласково пошептал он, — я еще час поработаю.

— М-да, — Наташа удобней устроилась на подушке щекой. — Первая брачная ночь у нас такая же неординарная, как и сама свадьба.

Слава широко улыбнулся.

— Не волнуйся, — она почувствовала, как его пальцы погладили ее щеку и скользнули дальше, обводя контур губ. — Я вернусь через час и разбужу свою новобрачную, — низким голосом, полным обещания, прошептал ей муж на ухо и, протянув руку, выключил светильник на тумбочке.