«Корвет», как и прежде, мчался навстречу гибели, пробив блестящим носом шлакоблочную стену. Но что-то, кажется, изменилось. Теперь на коленях у водителя сидела рыжая девушка. Уиллоус точно помнил, что в прошлый раз она была блондинка.

Все прочее, однако, не претерпело метаморфоз. На Бобе красовался все тот же синий комбинезон, расстегнутый на мохнатой груди, а размокший окурок дешевой сигары все так же воинственно торчал изо рта.

Боб ткнул сигарой в сторону Уиллоуса и сказал:

— А, легавый. Где ваша дамочка?

Уиллоус улыбнулся, чтобы смягчить слова:

— Там, где она не слышит твои дурацкие дискриминационные замечания, Боб. Скажи спасибо.

Верхняя губа Боба скривилась. Показались гнилые зубы. Он издал звук, будто спустили воду в туалете, повернул голову и сплюнул на пол шмоток табака.

— Джоуи ищете?

— Он здесь?

— Не-а.

— Знаешь, где он?

— Я могу только, как вы, детектив, догадки строить. Даже хуже, потому что вы-то успели получиться.

Опять словно спустили воду. Лицо Боба цветом и фактурой напоминало обожженный кирпич. Уиллоус сообразил, что он смеется.

Хозяин поскреб грудь. Повертел в грязных пальцах серебряную медаль Святого Христофора.

— Джоуи не явился сегодня на работу. И не позвонил предупредить, что заболел. Я бы сказал, влился в ширящиеся ряды безработных. — Боб помахал сигарой. — Спички есть?

— Нет.

— Мне плевать, а то, если б я решил его застукать, я бы первым делом заглянул к нему в спальню. Вечно он клевал носом во время обеда. Войдете на цыпочках, тихо-тихо, а он дрыхнет, сопит в обнимку с подушкой.

Паркер включила зажигание, пока Уиллоус шел к машине. Он уселся и захлопнул дверцу. Паркер спросила:

— Что случилось? Джоуи не пожелал с тобой разговаривать?

— Его там не было, дамочка.

— Дамочка?

— Так тебя Боб назвал. Дамочка.

Паркер сняла машину с тормоза.

— Где Джоуи?

Уиллоус пожал плечами.

— Он не явился утром на работу и не позвонил.

— В бегах.

Уиллоус усмехнулся.

— Может быть.

— Дома?

— Наверное, стоит попробовать.

Паркер включила первую скорость.

— Напомнил мне старую хохму. Как называется человек без рук и без ног, которого сварили с морковкой и луком?

— Боб, — сказал Уиллоус, разваливаясь на сиденье.

— Ты знал?

— Это старая хохма. Ты же сама сказала.

— Еще один урок.

— Какой такой урок?

— Никогда не рассказывай старику старые хохмы. — Паркер отъехала от тротуара. Стоял жаркий день. В машине не было кондиционера. Уиллоус скинул куртку и опустил окно. Кобура мешала. Он отстегнул ее и положил на сиденье. Паркер взглянула на него, но ничего не сказала.

Уиллоус спросил:

— Ты смотрела геомагнитную обстановку в сегодняшней утренней газете?

— Я никогда не читаю эту муру.

— Что, геомагнитную обстановку?

— Нет, утреннюю газету. Да, собственно, она и газетой перестала называться. Теперь это бульварный листок.

— Ну и что. У них нет вкладки. А без вкладки это не бульварный листок.

— Без чего?

Уиллоус усмехнулся.

— Без пикантной фотографии какой-нибудь красотки.

— Кончай, Джек. — Паркер надоело тащиться в хвосте у впереди идущей машины. Она перестроилась и прибавила скорость.

Уиллоус высунул руку из окна, с переменным успехом пытаясь заслонить лицо от влажного липкого воздуха. Некоторое время спустя он сказал:

— К вопросу о пикантных вещах. Не хочешь где-нибудь остановиться, заморить червячка?

Паркер улыбнулась.

— Нет, — сказала она. — Не хочу.

Перед домом Джоуи Нго стоял блестящий черный «ягуар». Поначалу им показалось, что человек на крыльце стучал в дверь. Но, когда они подъехали ближе, Уиллоус разглядел, что человек проворно заделывает отверстия от пуль.

Паркер сказала:

— Нечасто увидишь, чтобы штукатур работал в черной тройке, да еще в такую погоду.

— Особенно в этих краях, — согласился Уиллоус. — В Шонесси, я слыхал, даже сантехники ходят в смокингах.

— Надеюсь, чистых?

Человек остановился, взглянул на машину и вернулся к работе. Звук, с которым треугольный шпатель скреб по необработанной поверхности, заставил Паркер стиснуть зубы.

Шмоток штукатурки плюхнулся на лакированный ботинок странного человека. Он присел и вытер башмак тряпкой.

Паркер и Уиллоус въехали во двор. Человек бросил шпатель в пластмассовое ведерко и вытер тряпкой руки.

Поднимаясь по лестнице, Уиллоус достал бумажник.

Человек улыбнулся.

— Полицейские? Можете не показывать удостоверение, я верю. — Он улыбнулся Паркер. — Джоуи ищете?

Уиллоус спросил:

— Вы кто?

— Элан Кэрролл. Владелец дома.

Паркер сказала:

— Можете предъявить документы, мистер Кэрролл?

— Хотите убедиться, что я не тот, кто играет в «Звездном путешествии», верно?

На черном кожаном бумажнике Кэрролла красовалась эмблема «ягуара». Он показал Паркер водительские права.

— Чудеса, да? Близнец я его, что ли?

— Поразительное сходство, — сказала Паркер. — Совершенно невероятно. Смотри, Джек.

— Потрясающе.

Паркер вернула права, и Кэрролл засунул их обратно в бумажник.

— Эти фильмы выходят, кажется, раз в полгода. Только новый появляется на экранах, куда бы я ни пошел, на меня набрасываются любители автографов.

Паркер сказала:

— Я-то думала, это приятно, когда вас принимают за кинозвезду.

— Женщины на шею вешаются, да?

— Нет, — сказала Паркер, — я другое имела в виду.

— Этого-то всегда хватает. Только вот когда дело доходит до поклонников кинозвезды, о женщинах можно забыть. Малышня с ума сходит. Десятилетки и вроде того. И знаете, что хуже всего?

Уиллоус сказал:

— Бьюсь об заклад, они дергают вас за уши, чтобы проверить, настоящие они или нет.

Улыбка Кэрролла стала несколько неуверенной. Уиллоус показал на дом.

— Вы домовладелец, так?

— Что? А, да. Горе-владелец.

— Джоуи дома?

— Нет, если только он не спрятался в вентиляционном люке.

Паркер спросила:

— Вы заходили внутрь?

— Да, я сказал ему, что заеду замазать дырки, он меня ждал. Когда я приехал, на крыльце еще кровь была и рисунок мелом там, где лежало тело бедной девочки. Я был просто потрясен, знаете ли. Как Джоуи мог оставить все так, у меня в голове не укладывается.

Дверь была приоткрыта. Уиллоус подошел, заглянул внутрь.

Кэрролл сказал:

— Хотите осмотреть, валяйте. Ни в чем себе не отказывайте.

Уиллоус отворил дверь пошире. У него было разрешение Кэрролла, но домовладелец не жил здесь. А у Уиллоуса не было ордера.

Если Джоуи убил брата, в доме может быть улика, без которой его не упечешь. Уиллоус немного поразмыслил и нехотя решил, что овчинка не стоит выделки. Он может обнаружить орудие убийства у Джоуи под подушкой, но если суд сочтет, что у него не было достаточных оснований войти в дом, улика будет признана неприемлемой.

А Бредли вывесит ему хорошенький стоп-сигнальчик, и остаток жизни он проведет регулировщиком.

Наверное, стоило позаботиться об ордере, прежде чем они явились сюда. Ну да лучше поздно, чем никогда. Он сказал:

— Простите, мы на минутку, — и отвел Паркер на середину двора.

Паркер спросила:

— Ордер, да?

— Парень не явился на работу и не позвонил. Я считаю, у нас достаточно оснований о нем беспокоиться. Судя по всему, Кэрролл прав — мы можем обнаружить труп Джоуи в вентиляционном люке. Попробуй уговорить, ладно?

Ища в сумке ключи, Паркер пошла к машине.

Уиллоус вернулся на крыльцо.

— Мистер Кэрролл, как давно Джоуи живет здесь?

— Он подписал аренду на год месяцев восемь назад. Он и брат. Когда я узнал, что его девица тоже тут живет, я рвал и метал.

— Погодите-ка. Вы имеете в виду Эмили Чен?

— А кого же еще?

— Эмили была Черрина подружка.

— Может, он так и думал.

Уиллоус сказал:

— То есть как это?

— В прошлом месяце мне позвонили. Дня через два-три после того, как я узнал, что у меня добавочный жилец. Часов в восемь вечера, может, чуть позже. Это была Эмили, раковина, говорит, засорилась, могу ли я привести ее в порядок или вызывать водопроводчика.

Уиллоус терпеливо ждал, пока Кэрролл закурит. На черной зажигалке тоже стояла эмблема «ягуара».

— А у меня был тяжелый день, я устал как собака, и я отвечаю, что, может, приеду, а может, нет. Но в конце концов прыгаю в свой «ягуар» и мчусь сюда.

— Почему?

— Простите?

— У вас был тяжелый день, вы устали. Раковина могла подождать. Где вы живете?

— Китс-Пойнт.

— Так чего же вы отправились в такую даль?

Кэрролл пожал плечами:

— Ну, в основном, чтобы избежать расходов на водопроводчика. То есть засоренная раковина может и до утра подождать, но все равно меньше чем в сотню долларов вам не уложиться. Но было еще кое-что. Она говорила таким тоном…

— Как будто вас завлекала?

— Именно.

— А когда вы явились при полной боевой готовности, она вам, кроме раковины, ничего и не показала.

— Куда там, все было гораздо хуже. Я стучу в дверь. Никакого ответа. Стучу громче. Все равно ничего. А мне час на дорогу. Поэтому я толкаю дверь.

— Вы вошли, — сказал Уиллоус.

— Я сказал ей, что еду. Не то чтобы нежданчиком явился.

— Она была с Джоуи?

— В гостиной, на тахте. — Кэрролл махнул в сторону открытой двери. — Входишь — и на тебе. Джоуи был ко мне спиной, а она глядит прямо на меня. Спокойно так. Подмигивает и подносит палец к губам, предупреждает, чтобы я не вякнул. Я начинаю задом-задом выруливать из комнаты. Я, может, и шальной, но есть пределы, за которые мне заходить неохота.

Через улицу женщина в ярко-розовых шортах и безрукавке в цвет вывела газонокосилку из гаража и потащила по дорожке к лужайке перед домом. Вся голова у нее была в бигуди. Она наклонилась к машинке, потом выпрямилась и дернула за шнур. Уиллоус увидел, как Паркер подняла стекло, чтобы не мешал шум.

Кэрролл сказал:

— Она сделала мне знак подойти. А когда увидела, что я не расположен, знаете, что она отчебучила?

Он щелкал зажигалкой снова и снова, голубые язычки пламени выскакивали и исчезали, выскакивали и исчезали. Уиллоус ждал.

— Помахала ногами в воздухе, вытянула губки и послала воздушный поцелуй на прощание.

Уиллоус спросил:

— А что раковина?

— Раковина? А, да. Черри позвонил на следующий день, оставил послание на автоответчике. Сказал, что все в порядке. Просто заварку вылили. Чтобы я не волновался.

Паркер вылезла из машины. Заперла дверцу и пошла к ним.

Уиллоус спросил:

— Вы уверены, что звонил Черри, а не Джоуи?

— Никаких сомнений.

— На что вы живете, мистер Кэрролл?

Кэрролл закурил новую сигарету, подождал, пока Паркер подойдет достаточно близко, чтобы услышать.

— Торговля недвижимостью. У меня собственная фирма.

— Серьезно?

Кэрролл подмигнул Паркер.

— Ага, удивлены. Небось думали, я адвокат?

Паркер спросила:

— Откуда вы знаете?

— Вечная история. Костюм, «ягуар», тридцатидолларовая стрижка. Все вместе такое впечатление производит.

Уиллоусу Паркер сказала:

— Я поговорила с Бредли, он немедленно этим займется. — Она взглянула через улицу на женщину в розовых шортах. — Полчаса. Думаешь, она выдержит так долго?

— Надеюсь, — ответил Уиллоус. Кэрролл сказал:

— Я видел по телику, как полицейские двери взламывают, стены протаранивают. С таким видом, будто это для них самое милое дело. Этот дом в Восточном районе вы бульдозером брали? Был дом и нету — куча мусора.

— Мы постараемся обойтись без бульдозера, мистер Кэрролл, — заверила Паркер.

Кэрролл вытащил солнечные очки из кармана пиджака. Зеркальные стекла.

Паркер, Уиллоус и женщина в розовых шортах смотрели, как он садится в свой «ягуар» и величественно отъезжает. Когда машина свернула за угол, Паркер сказала:

— На кого, он думает, он похож, на Уильяма Шатнера?

— Наверное. Правда, уши у него малость оттопыренные. — Уиллоус взглянул на часы. — Тут рядом «Макдональдс». Ты не проголодалась?

— Не особо.

— У нас уйма времени. Я бы перекусил. Тебе привезти чего-нибудь?

— Мне нет.

— Кофе?

— Ладно, кофе. Маленькую порцию.

— Салат? Ты не хочешь салат?

— Ладно, хорошо. Съем салат.

— С какой приправой?

— Не хочу я никакой приправы.

Уиллоус протянул руку. Паркер бросила ему ключи от машины.

— И сливки в кофе я тоже не хочу.

— Через пятнадцать минут вернусь.

— Не торопись, — сказала Паркер и не покривила душой.

Уиллоус был на лужайке за домом, запихивал в мусорный контейнер пакеты из «Макдональдс», на бумагу для которых ушло, должно быть, небольшое деревце, когда доставили ордер на обыск.

Констеблю, который привез ордер, было скучно и хотелось немного размяться.

— Двери выбить нужно?

Уиллоус спросил:

— Ты видишь где-нибудь двери, которые нужно выбивать?

Интересничая перед Паркер, констебль ответил:

— Меня спросить, так все нужно.

Паркер сказала:

— Такие заходы на меня не действуют, сынок.

Возвращаясь к патрульной машине, констебль попытался поймать взгляд женщины в розовых шортах и бигуди, которая прикидывалась, будто подстригает лужайку.

И тут не выгорело.

Домик был невелик. Гостиная, кухня, ванная и спальня располагались вокруг прихожей. В цокольном этаже еще одна ванная и еще одна спальня. Тело Джоуи Нго не обнаружилось ни в вытяжке, ни где-либо еще.

В спальне Паркер выдвинула ящик письменного стола. Пусто. В остальных тоже ничего. Паркер слышала, как Уиллоус рыщет внизу, звенит вилками-ложками в буфете. Здесь Кэрролл застал Эмили с Джоуи? В комнате было единственное маленькое окошко. Она отодвинула занавеску — кусок черной клеенки.

На поверхности свалявшегося ковра виднелись четыре глубоких вмятины. До недавнего времени там стоял какой-то предмет мебели, а потом его передвинули. Паркер посмотрела на письменный стол. Как раз подходящего размера. Она обошла кровать, ухватилась за стол и отодвинула его от стены. На штукатурке открылись царапины. И большое пятно крови.

Паркер подошла к лестнице и позвала Уиллоуса.

На стене были еще кровавые следы, мелкие брызги в разных местах и на разной высоте, свидетельствовавшие о продолжительной борьбе. Разводы на стенах означали, что более крупные пятна смыли.

Паркер спросила:

— Драка?

— Похоже на то. Добрая старая рукопашная.

— Между Джоуи и его братом. Или между кем-нибудь из них и Эмили. Может, отсюда ее синяки?

Уиллоус кивнул, хотя ему казалось, что Эмили избивали регулярно, в течение долгого времени. Он сказал:

— Надо бы еще раз взглянуть на отчеты о вскрытии.

— И отправить сюда лаборантов, — добавила Паркер.

И установить наблюдение над домом на случай, если Джоуи сдуру вернется. Уиллоус сказал:

— Напряженный вышел денек.

Паркер кивнула. Где Джоуи, что он думает? Стоит ли следить за квартирой Ченов? У нее уже начиналась изжога.