1

Роланд заглянул в подземелье, подсвечивая себе факелом. Повеяло сыростью и холодом, огонь выхватил из темноты мокрые стены и большие лужи. Карнелиец поморщился и перешагнул порог.

— Смелее, здесь никого, — бросил он, не оборачиваясь. — Во всяком случае пока...

Ральф и Селена шагнули следом. Тотчас за спиной громыхнули двери, загремели засовы и замки. Роланд оглянулся с усмешкой.

— Вот далийские трусы и показали свое гнилое нутро!

— Роланд, остынь, — заметила Селена. — Нам надо идти.

Вперед шагнул Ральф, поглаживая рукоять секиры, повел носом.

— Я пойду первым, — сказал он. — У меня чутье все-таки получше.

— Лучшее чутье у Тирри, — проворчал карнелиец. — Вот только этот мелкий прохвост отказался спускаться сюда. Вот уж кто самое здравомыслящее существо из нас.

Они медленно спустились по каменным ступеням в подземный зал с низким сводчатым потолком и огляделись. Справа и слева зияли черные жерла коридоров.

— Думаю, нам туда, — Ральф махнул рукой влево и бросил вопросительный взгляд на Селену.

Девушка кивнула, и они двинулись в левый проход.

— Хоть убей, но я не понимаю тебя, Селена, — вздохнул Роланд. — У тебя же есть миссия, которую доверил тебе ваш уважаемый архиепископ. А ты бросаешься помогать кому ни попадя, рискуя жизнью и своим архиважным поручением.

— Спаситель заповедовал не отказывать просящим.

— О, ну, конечно, Спаситель, конечно, куда же без него! Но, по-моему, твой Спаситель больше обрадовался, если бы ты занялась более важным делом...

— Роланд! Ведь это я посвятила себя служению Господу, позволь же мне судить о важности той или иной миссии.

— Посвятила служению! — передразнил карнелиец, ощущая как на него накатывает злость. — Этого я тоже не понимаю. Молодая девушка должна посвящать себя мужу, а не богу. Она должна выйти замуж, нарожать детей, вот ее предназначение. А уж в старости, конечно, можно себя и богу посвятить...

— Роланд, я не хочу с тобой спорить.

— И не надо со мной спорить. Потому что я говорю прописные истины. Можем даже Ральфа спросить. Ральф, кого, по-твоему, должна любить женщина — бога или мужчину?

Инур пожал плечами.

— Если все женщины будут любить бога, наше племя вымрет, — тихо заметил он.

— Вот она, истина! — обрадовался Роланд. — Слышала, Селена?

Ей не хотелось говорить на эту тему, но подземелье действовало угнетающе, а спор, пусть даже такой бессмысленный, помогал немного отвлечься.

— Должна любить, должна посвятить, должна выйти замуж, должна рожать. Слово «должна», похоже, из числа твоих любимых?

— Слово как слово, — карнелиец нахмурился. — Что не так?

— Мне кажется, я не смогу тебе этого объяснить. По-моему, мы говорим на разных языках.

— И не надо мне ничего объяснять! — взорвался Роланд. — Мне, между прочим, уже двадцать пять лет и пятнадцать из них я провел в сражениях. А тебе, насколько я помню, и семнадцати еще нет! Да и носа ты дальше отцовского двора до сих пор не высовывала! Так что же ты мне можешь объяснить?

— Роланд, возьми себя в руки!

Ральф развернулся и его тяжелая длань рухнула на плечо карнелийца. Роланд дернулся и сбросил его руку.

— Ральф, ты тоже решил мне что-то объяснить?

— Что с тобой, друг? — Ральф покачал головой. — Какая муха тебя укусила?

Некоторое время воины свирепо буравили друг друга глазами, до тех пор, пока невдалеке не послышался возглас Селены.

— Смотрите!

Селена стояла на пороге подземного зала и вглядывалась в темноту.

— Смотрите! — повторила она, когда воины подбежали к ней.

На другом конце зала показалась девушка, совершенно обнаженная, окутанная светящимся ореолом.

— Кто это? — вскинул брови Роланд. — Это и есть Аламар?

— Не знаю, — Селена пожала плечами. — Но свет вокруг нее — это проявление божественной силы.

— Церковное заклятие, короче говоря, — усмехнулся карнелиец.

— Что будем делать? — спросил Ральф. — Может быть это одна из помощниц Леона, выжившая после церемонии?

Они еще размышляли, когда девушка заметила их факелы и лицо ее осветилось радостью. Она всхлипнула и бросилась к ним.

— Что будем делать? — повторил Ральф, его рука легла на рукоять секиры.

2

Инур шагнул навстречу бегущей девушке и та со слезами бросилась к нему в объятия. Ореол вокруг нее погас и более она ничем не отличалась от самой обычной девушки.

— Я так рада, что вы нашли меня! Я все время была одна! Я устала и мне было очень страшно!

— Все хорошо, все хорошо...

Ральф неловко гладил ее по голове, бросая то на Селену, то на Роланда вопросительные взгляды. Но они молчали. Тишину нарушали только всхлипы незнакомки, да успокаивающий шепот Ральфа.

Отчаявшись добиться от друзей каких-либо указаний, инур наконец решил действовать сам. Первым делом укутал девушку в свой плащ и вытер ей слезы. Затем извлек из дорожного мешка кусок шерстяной ткани, порвал надвое и плотно замотал ей ноги.

— Так-то будет лучше, ты только по сухому ходи, — удовлетворенно заметил он.

Взгляд инура пробежался по озадаченным лицам Селены и Роланда, и вернулся к незнакомке.

— Как зовут тебя, милая? — ласково спросил он.

Глаза ее распахнулись до предела.

— Зовут? — повторила она. — Как меня зовут? Как меня зовут?..

Селена и Роланд переглянулись.

— Она могла потерять память, — заметил карнелиец. — От потрясения или травмы.

Роланд тронул девушку за плечо.

— Эй, ты помнишь как здесь очутилась?

Та в страхе прижалась к Ральфу.

— Как здесь очутилась? — пролепетала она. — Я не помню! Я ничего не помню!

Ее затрясло, из глаз вновь хлынули слезы.

— Успокойся. Все будет хорошо, — пообещал Ральф. — Сейчас поднимемся в Аламар...

— Аламар... — повторила девушка, стуча зубами. — Аламар...

— Ты вспомнила это слово? Молодец! — похвалил ее Ральф. — Скоро ты вспомнишь и все остальное.

— Аламар... — продолжала повторять незнакомка. — Аламар...

— Селена, так мы возвращаемся? — спросил инур.

Взгляд Селены, прикованный к девушке, потемнел.

— Отпусти ее, Ральф! — резко бросила она.

— Что такое?

— Отпусти ее немедленно! — Селена почти кричала. — Разве ты не видишь?

Ральф расцепил объятия и отступил на шаг. Девушка обхватила себя за плечи, ее била крупная дрожь.

— Что я должен видеть? — удивился Ральф. — Она просто замерзла...

— Она меняется, — прошептала Селена.

Ральф вгляделся и отступил еще на пару шагов. Девушка не просто дрожала. Ее тело вздувалось буграми, как будто под кожей ворочалось, пытаясь вырваться наружу какое-то существо.

— Отходим!

Роланд сватил друзей за руки и потащил их вглубь прохода. За спиной послышался протяжный стон — начавшись как тонкий, женский, он быстро превратился почти в звериный рев.

Все трое невольно обернулись и увидели демона. Огромный, его голова упиралась в потолок, с горящими багровым огнем глазами, с когтистыми руками-лапами, и звериным оскалом.

Превращение еще не завершилось, из его тела то и дело с хрустом вырастали все новые и новые шипы, какие-то костяные гребни, и демон время от времени рычал.

— Это — Аламар? — растерянно спросил Ральф. — А где же та девушка?..

— Я слышал, ангелы и демоны легко меняют как пол, так и обличье, я прав? — Роланд покосился на Селену.

Селена кивнула.

— Но ведь она... — Ральф никак не мог смириться с такими разительными переменами в облике девушки.

— Ральф, разве не видишь, твой плащ у ног этого монстра, — заметил Роланд. — Это она и есть, или он, как тебе больше нравится.

— Вы, двое, оставайтесь здесь, — внезапно сказала Селена. — Я знаю, что нужно делать.

Она вскинула руки и подземелье залил неяркий свет.

— Вот так будет лучше, — прошептала она и шагнула вперед.

— Селена, я с тобой!

Следом двинулся было Роланд, но Селена резко обернулась и уперлась ему в грудь ладонями.

— Тебе нельзя, — отвернувшись в сторону, сказала она. — Аламар может убить тебя.

— А ты?

Роланд взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

— Ты о себе подумала? Аламар не та девчушка...

Она попыталась вырваться, но Роланд удержал ее.

— Селена...

— Я должна это сделать, — тихо сказала она. — Господь не оставит меня! Отпусти!

Она наконец вырвалась и быстрым шагом двинулась к Аламару.

— Я скоро возненавижу твоего господа! — прошипел ей вслед Роланд.

Аламар тем временем закончил превращение и его горящий взгляд остановился на приближающейся к нему девушке.

— Священница? — низким голосом проревел демон.

— Я еще не приняла сан, — ответила Селена, остановившись в нескольких шагах.

— Это не имеет значения! Ты уже давно ему служишь!

— Ты тоже служишь ему, — мягко ответила Селена.

Ответом ей стал дикий смех, от которого дрогнули древние своды.

— Я больше никому не служу! Я — Аламар! Я — свободен!

— Если ты не служишь Добру, ты служишь Злу.

— Какая наивность! — Аламар снова засмеялся. — Только служители Церкви способны на такую глупость! И только такая юная девочка как ты может не знать, что Добро и Зло существуют лишь в вашем, человеческом воображении!

— Тебе не удастся сбить меня с толку, — покачала головой Селена. — Моя вера...

— Вера? — перебил ее Аламар. — Вера — это единственное, что у тебя есть! И с этим ты посмела выйти против меня?

— Вера, это все, что мне нужно.

— Святая простота! — захохотал Аламар. — А как насчет знаний? Разве тебе не интересно узнать кем в действительности был твой любимый Спаситель? А кем был Сатана?

— Я знаю достаточно...

— Ты ничего не знаешь! Может быть тебе интересно узнать, что скрывается в твоей собственной душе?

— Ты не смеешь! — повысила голос Селена.

— А что ты мне сделаешь? Прочитаешь молитву?

— Я очищу тебя от Зла! И ты вспомнишь, что ты был верным слугой Господа!

— Это уже в прошлом! — усмехнулся Аламар. — Я уже вырос из этого глупого дуализма! Но вот вопрос — кто очистит от так называемого «Зла» тебя, девочка? Я хорошо вижу, в тебе сокрыта не только фанатичная священница! О, я отчетливо вижу темные и бурные страсти, что вздымаются в твоей душе!.. Например, я вижу образ молодого человека... Тебе назвать его имя, девочка?

Начавшая было читать молитву Селена запнулась.

— Замолчи! — вскрикнула она почти жалобно.

Она с трудом взяла себя в руки и вновь начала молитву.

— Его зовут Роланд.

Голос Селены дрогнул, но она не прервала молитвы.

— Знаешь, что я думаю? — продолжал Аламар. — Думаю, ты любишь Роланда гораздо сильнее нежели своего Спасителя!

— Ты лжешь! — закричала Селена. — Ты лжешь! Ты лжешь!..

Роланд не верил собственным ушам. Он бросил беспомощный взгляд на Ральфа.

— Это ведь ложь? Аламар лжет, чтобы смутить ее?

Инур неопределенно хмыкнул.

— Разве ложью можно так смутить?

— Так это правда?

— Ты, Роланд, может и хороший воин, но... — Ральф неопределенно пожал плечами.

— Что значит твое «но»?

— Ты просто слепец. Даже я понял это, едва очутился в вашем отряде.

— Что ты понял? — тупо спросил карнелиец.

— Хватит болтать! — одернул его Ральф. — Приготовься, похоже Селене понадобится наша помощь!

Селена тем временем отступила на несколько шагов от Аламара. На лице демона сияла довольная усмешка.

— Это ложь! — шептала Селена. — Все это ложь!

— Это правда. Это ты привыкла кормить себя ложью! А у меня нет привычки лгать. Я свободное существо.

— Ты все лжешь!

— Ты любишь Роланда, Селена. Любишь уже давно, но твое желание служить Господу загнало эту любовь в такие дебри, что ей самой никогда не выбраться наружу! Правда, я бы мог тебе помочь...

— Нет! Нет! — исступленно закричала Селена. — Это все ложь!

Она покачнулась и, теряя сознание, рухнула на руки подбежавшего Роланда.

3

Аламар засмеялся. Его взгляд скользнул по Роланду.

— Я еще и пальцем не шевельнул, а один из вас уже выведен из строя! Вот она — мощь истины!

Роланд аккуратно опустил Селену на пол и окинул демона свирепым взглядом.

— Теперь твоя очередь, — усмехаясь, сказал Аламар. — Полагаю, в твоей душе тоже найдется много чего интересного...

— Я убью тебя!

Обнажив оружие, Роланд и Ральф бросились на демона, но тот растворился в воздухе, а затем появился в десяти шагах поодаль.

— Роланд, ты ведь тоже любишь Селену, так что подумай, надо ли тебе сейчас умирать? А ты, Ральф, если ты умрешь, твои родные останутся не отмщенными!

— Ублюдок! Ты не смеешь рыться в чужих душах! — прорычал инур.

Роланд с Ральфом вновь подступили к Аламару, но на этот раз он не стал исчезать. Он просто чуть дунул и воинов отшвырнуло прочь. Они врезались в стену и, рыча от боли, сползли на пол.

— Я смею многое, — сказал демон. — Потому что я свободен от условностей вашего мира. Я могу убить вас в любой миг, а могу оставить в живых. И это будет моя воля, а не воля Бога или Дьявола.

Аламар двинулся к воинам. Ральф и Роланд с трудом поднялись на ноги, приняли оборонительные позиции. Но не успел Аламар сделать шаг, как раздавшийся позади голос заставил его обернуться.

Перед ним стояла едва одетая девушка, за спиной которой шелестели черные крылья.

— Аламар, самое время прочистить мозги и тебе! — насмешливо сказала девушка. — А заодно подрезать твой язычок! В смысле — Язык сам знаешь кого.

— Эльвира, — невольно улыбнувшись, прохрипел Роланд.

— Эльвира? — Аламар с любопытством оглядел девушку с головы до пят. — Как интересно! Вот уж не думал, что Селена способна на такое.

— Ты просто плохо ее знаешь.

Эльвира развела руки и между ними вспыхнул, потрескивая и разбрасывая искры, голубоватый шар.

— Прими подарочек, Аламар!

Шар с грохотом ударился в демона. Его окутало голубым сиянием и сетью молний, посыпались искры. Но уже через мгновение демон встряхнулся и оскалился как ни в чем ни бывало.

— Это не поможет тебе, Селена. Или правильней — Эльвира? Я даже не знаю, как теперь называть тебя.

Эльвира не ответила. За ее спиной резко хлопнули крылья, а затем в воздух взвились их точные полупризрачные копии.

— Сдохни! — звонко крикнула Эльвира.

Черные крылья ударили в Аламара и он пошатнулся, отступил на шаг, а его горящие глаза потускнели.

— Черные Крылья... — прошептал он изменившимся голосом. — Крылья... Крылья...

Аламар низко наклонился и тяжело рухнул на руки, расколов каменные плиты пола. А затем его облик вновь стал меняться. Демон увеличился в размерах, руки и ноги превратились в бревноподобные лапы, вокруг клыкастой морды зазмеились многочисленные щупальца, откуда-то со спины проросла еще одна пара конечностей с клешнями.

От рева чудовища задрожали стены. Ральф и Роланд пригнулись, напружинилсь, готовые прыгать и уворачиваться, но демон не сдвинулся с места. Огромные роговые шипы, покрывавшие его хребет, вонзились в потолок, и чудище не смогло сделать и шага.

— Какого черта? — удивился Роланд и оглянулся на Эльвиру.

Но девушка тоже была в недоумении.

— Он что, настолько спятил, что не смог рассчитать трансформацию? — пробормотала она.

Аламар взревел с удвоенной силой, дернулся с места, и с потолка с грохотом посыпались камни. Разбиваясь и крошась о массивные роговые пластины панциря чудовища, они окутали его облаком пыли, и Аламар с рычанием замотал мордой.

Эльвира рассмеялась.

— Черт возьми, да он совсем плох!

— А если это уловка? — осторожно предположил Роланд.

— Какая к дьяволу уловка? — Эльвира презрительно скривилась. — Вы что, не видите — он умудрился потерять контроль над собой! Нормальный чародей давно бы уже сменил облик или хотя бы размеры. А этот... Сейчас он просто громадная туша бесполезного мяса... Он не опасней ребенка!

Не обращая внимания на предостерегающий окрик Роланда, Эльвира шагнула вперед. В воздухе с быстротой молнии мелькнул длинный язык чудища и, змеей обвившись вокруг девушки, швырнул ее в разверзнувшуюся пасть.

— Эльвира, нет! — заорал Роланд.

Он бросился было вперед, но инур успел подставить ногу и карнелиец с ругательствами рухнул на пол. Над головой чавкнуло и Роланд тотчас умолк. Ральф дернул его за ноги и оттащил подальше.

— Что будем делать, Роланд?

Ральф помог ему подняться.

— Не знаю, — растерянно выдохнул карнелиец.

— Даже если подберемся ближе, — рассудил инур, — черта с два пробьем панцирь!

— Эльвира...

Роланд стиснул рукоять меча.

— Я уничтожу эту тварь!

Ральф бросил на товарища опасливый взгляд — как бы тот не ринулся в атаку, сломя голову. Тут следовало все тщательно продумать и...

Раздался мерзкий хруст и воины вздрогнули. Череп чудища раскололся надвое, а из трещины показались два гигантских белоснежных клыка.

— Что еще за дрянь? — Ральф вскинул секиру.

С оглушительным треском череп Аламара взорвался, разлетевшись кусками плоти и костей. Ральф и Роланд инстинктивно припали к земле, а когда рискнули приподняться, на месте чудища увидели лишь бесформенную груду мяса. Чудовищные клыки исчезли без следа, а от изуродованной туши Аламара к воинам спешила улыбающаяся Эльвира.

— Клыки Сатаны, — прошептал Роланд. — Эльвира, ты молодец!

Он подхватил девушку на руки, не отрывая от нее восторженного взгляда.

— Роланд, ты такой милый, — улыбнулась Эльвира. — Только прошу, осторожней, тут же кругом его мерзкая слизь.

Карнелиец покосился вниз и, конечно, тотчас поскользнулся и рухнул на пол, пребольно ударившись локтями. Из глаз хлынули слезы, но Роланд продолжал улыбаться.

— Я волновался за тебя! — признался он, переводя себя в сидячее положение и поскрипывая зубами от боли.

— А кого ты больше любишь, Роланд, — лукаво сощурилась Эльвира. — Селену или меня?

Карнелиец поперхнулся от неожиданности и долго откашливался.

— Ладно, милый, ты подумай пока, а я добычу заберу.

Эльвира обольстительно улыбнулась и двинулась к останкам Аламара, покачивая бедрами.

— Добычу? Что она имеет в виду? — удивился Ральф.

— Язык Дьявола, — пояснил Роланд. — Она заберет Язык. А значит он будет и у Селены.

Карнелиец помрачнел.

— У Селены? Почему это? — удивился Ральф. — Кстати, а где она? И откуда взялась эта, с крыльями?

— Откуда? Сейчас объясню, отдышусь только...

4

Они уже уходили, когда Ральф услышал что-то. Едва слышный стон, доносившийся из недр растерзанного Аламара.

— Он еще жив? — удивился Ральф.

— Аламара нельзя убить, — пожала плечами Эльвира.

— Но что мы скажем во дворце?

— Все в порядке, Ральф, — отозвался Роланд. — Аламар обезврежен. Как я понимаю, он тоже был Хранителем, может быть, самым могучим из всех, раз уж у него хватало сил помогать жителям города. Но, в конце концов, Язык Дьявола завладел его волей. Я прав, Эльвира?

— Да, мой милый, — Эльвира прильнула к нему. — Ты как всегда прав, дорогой. Без Языка он не представляет серьезной угрозы.

— Так мы что, оставим его здесь? — насупился Ральф.

— Возможно, так будет лучше для него и для нас, — Эльвира усмехнулась. — Отшельничество пойдет ему на пользу. Ну, а если рискнет вылезти наружу, с ним управятся и местные маги. Но вряд ли он сломает Магические Печати на входе. Я же говорю, без Языка он стал гораздо слабее. Эй, Ральф, ты куда?

Инур не ответил. С брезгливым выражением лица он принялся разбрасывать останки чудища.

— Ну надо же, — фыркнула Эльвира.

Ральф вдруг остановился.

— Смотрите! — прошептал он.

— Ну, чего там еще может быть кроме Аламара? — поморщилась Эльвира.

— Это же она...

Под грудами истерзанного мяса и размозженных костей лежала обнаженная девушка. Та самая, в облике которой Аламар впервые предстал перед ними.

— Ну и что? — Эльвира вздохнула. — Ну что тут удивительного? Он же демон! Мог прикинуться и мужчиной, мог даже инуром, ему без разницы.

Но инур не слушал ее. Он торопливо расчистил завал из кусков мяса и вытащил девушку.

— Ты сошел с ума, Ральф? — рассердилась Эльвира. — Оставь ее! Откуда нам знать по каким причинам он принял такой облик.

— Какие бы не были причины, я не оставлю ее здесь. Роланд, передай мне пожалуйста, свой плащ.

— О, боги, — закатила глаза Эльвира. — Ральф, неужели ты не понимаешь? Возможно, Аламар как раз и рассчитывает на нашу жалость.

— Это не имеет значения, пойдемте. А ты, Эльвира, если я все верно понял насчет тебя, то... лучше бы тебе вернуть обличье Селены.

Ральф поднял завернутую в плащ девушку на руки и двинулся в обратный путь.

— Какая черная неблагодарность! — бросила ему в спину Эльвира. — Когда я схватилась с Аламаром что-то ты не требовал вернуть Селену, или я что-то недослышала?

Инур молча скрылся в темноте коридора.

— А ты, Роланд, ты тоже так думаешь?

Губы Эльвиры задрожали и карнелиец на мгновение растерялся.

— Эльвира, но это абсурд, — наконец вымолвил он. — Вы с ней одно целое!

— Мне это известно! — глаза Эльвиры сверкнули. — Но если бы я могла — я бы давно уже прибила эту слюнтяйку, с которой приходится делить мое тело.

5

На выходе из подземелья их ждал неприятный сюрприз. Кира обещала, что у двери постоянно будет находиться кто-то из магов, который, услышав условленный стук, снимет все запирающие заклятия.

Но, сколько Роланд и Ральф не стучали, дверь оставалась неподвижна.

— Да что они там, заснули? — рассвирепел Ральф, обрушивая на дверь град ударов.

— Прекрати, Ральф, — Роланд устало привалился к стене. — Думаю, там что-то случилось.

— Что? Что могло случиться? — недоумевал Ральф. — Мы же справились с их главной проблемой! Или может быть...

Инур невольно бросил взгляд на пол, туда, где заботливо укрытая плащом лежала та, которая некогда была Аламаром.

— Успокойся, вряд ли это она, — отмахнулся Роланд. — Думаю, случилось что-то еще. И это что-то застало их врасплох... Эльвира, ты не могла бы открыть эти двери?

— Ага! — торжествующе вскинула палец Эльвира. — Опять вспомнили про меня! То им подавай эту сопливую Селену, а как до дела дошло — сразу ко мне!

Инур присел рядом с Роландом и помотал головой.

— Не могу поверить, что Эльвира и Селена — один и тот же человек!

— Я и сам не верю, — вздохнул карнелиец. — Даже не представляю себе, как такое возможно...

— О чем это вы там болтаете, парни? — нахмурилась Эльвира. — Опять вспоминаете свою драгоценную Селену?

— Эльвира, так ты можешь открыть двери? — спросил Роланд.

— Откуда я знаю! — огрызнулась Эльвира. — Вообще-то я по другому делу, я ведь не вор какой-нибудь...

Однако к дверям она подошла и долго возилась там, что-то нашептывала, но в конце концов злобно пнула дверь ногой.

— Не знаю я! Там столько всего наворочено...

— Отлично, — пробормотал Роланд. — И как же нам выбраться отсюда? Факелы уже гаснут...

Лежавшая под плащом девушка шевельнулась, и медленно приподнялась на локте. К ней тут же подскочил Ральф.

— Где я? — слабым голосом спросила она. — Как я сюда попала? Кто вы?

— Мы все еще в подземелье, — пояснил Ральф, — но скоро мы отсюда выберемся. Меня зовут Ральф, это Роланд и Эльвира, а тебя-то нам как звать?

— Меня? — она наморщилась лоб.

— Опять он ломает комедию! — взорвалась Эльвира. — Тебя зовут Аламар, придурок! Ну что, теперь вспомнил?

— Эльвира! — одернул ее Роланд. — Что ты делаешь?

— Успокойся, нет у него больше силенок в чудище превращаться.

— Эльвира, но нельзя же...

— А чего он дурака валяет? — насупилась она.

— Что говорит эта девушка? — та, что была Аламаром повернулась к Ральфу. — Она говорит все это мне? Аламар — мое имя? Но мне не нравится это имя... Оно не может быть моим... Мое должно быть лучше. Гораздо-гораздо лучше. Но я не могу его вспомнить. Ты не знаешь моего имени, Ральф?

Инур вздохнул.

— Может быть, — он бросил взгляд на Роланда, но тот лишь пожал плечами. — Может быть тебя зовут Мара?

— Мара? — девушка задумалась. — Мара... Мне нравится это имя.

— Вот и ладно. Будем называть тебя пока Марой, хорошо?

— Да, хорошо, — Мара улыбнулась. — Спасибо, Ральф.

— Как это трогательно, — проворчала Эльвира. — Полчаса назад он рычал диким чудищем и норовил нас сожрать, а сейчас строит Ральфу глазки и говорит нежным томным голосом «Ральф, о, Ральф»...

— Эльвира, я тебя прошу, — прошептал Роланд. — Мы будем держаться настороже, только не надо ей напоминать о том, кем она была раньше, ладно?

— Ладно, мне не жалко. Пусть будет Мара, — скривилась она. — Но ты ведь карнелиец, кому же как не тебе знать — зверь хоть и линяет, а норов не меняет.

Со страхом поглядывая на Эльвиру, Мара пододвинулась ближе к инуру.

— А что мы здесь делаем, Ральф? Здесь сыро и холодно...

Он кивнул на дверь.

— Мы не можем выйти. Наши друзья должны были открыть двери, но то ли они заснули, то ли еще что стряслось, не знаю... Но тут мощные заклятия.

— Заклятия? — Мара нахмурилась. — Кажется, я знаю, что такое — заклятия...

Она поднялась и, не обращая внимания на соскользнувший с нее плащ, коснулась руками двери. Ральф торопливо подобрал плащ и накинул ей на плечи.

— Бесстыжая девка, эта ваша Мара! — прошипела Эльвира. — Голышом готова ходить перед мужиками!

— Ну, ты и сама не очень-то одета, — буркнул Роланд.

— Мне можно! — отрезала Эльвира. — Я ведь не строю из себя невинную девчонку.

— Но ведь ты...

Роланд хотел напомнить о Селене, но, перехватив ее яростный взгляд, вовремя осекся. Как бы хорошо Эльвира к нему не относилась, однако сдерживать свой гнев, в отличие от Селены, она не умела.

Тем временем дверь под ладонями Мары вздрогнула, а затем натужно заскрипели петли.

— Мара! — прошептала пораженный Ральф. — Тебе это удалось!

— Да... Только мне надо... Отдохнуть...

Она покачнулась и упала на руки подоспевшего инура.