- Ну почему, почему нельзя? - кричал Командор, колотя по столу ладонью. - Ну чего ты уперся, как баран?

- Упираются ишаки, а не бараны, - вежливо возразил Сергей Ливадзе. А нельзя потому, почему ты и сам прекрасно знаешь.

- Какой грандиозный стилистический перл! - фыркнул сидевший рядом с Ливадзе начальник Особого отдела. - А заодно как это информативно и содержательно!

- Ну, не придирайся к мелочам, - небрежно бросил Ливадзе. - Что вы, в самом деле, как маленькие! Сказал же Данила - не соваться! Да вы и сами видите, что это ни к чему. Там ведь три инспектора. ТРИ! Уж как-нибудь справятся.

- Ну, насчет ни к чему - в этом я сильно сомневаюсь... - пробормотал успокоившийся Командор. - А насчет справятся - это как посмотреть.

- Да ты просто глазами смотри, и все! - посоветовал Ливадзе, широким жестом указывая на огромный экран.

С крейсера, зависшего над далекой планетой, шла прямая трансляция событий в Столице. И за этими событиями из командорского кабинета наблюдали сам Командор Прадж-Мачиг, Главный аналитик Сергей Ливадзе и начальник Особого отдела. И всем троим было невесело.

Потому что Столица была затоплена нежитью.

И длилось это безобразие уже почти сутки. К тому же в последние часы нежить стала резко видоизменяться, и даже на глаз нетрудно было определить, что агрессивность невесть откуда взявшихся тварей возросла по меньшей мере на порядок.

Все живые горожане спрятались в Доме народных собраний - грандиозном строении, стоявшем неподалеку от правительственной резиденции.

- Только бы они не начали сами действовать... - пробормотал Прадж-Мачиг, глянув на один из боковых экранов.

- Будем надеяться, - откликнулся Ливадзе, посмотрев туда же.

На боковые мониторы с крейсера передавали картины событий, происходящих вокруг Столицы.

И эти события тоже не радовали работников Управления Федеральной безопасности, - потому что испуганные крыланы из ближайших к Столице городов подняли по тревоге несколько крупных армейских подразделений. И теперь Столицу окружало плотное кольцо воинских частей, готовых к бою.

Но как они собирались сражаться с нежитью?

- Ну вот спрашивается, зачем на Данилу нацепили пульт связи с Землей? - возмущенно сказал начальник Особого отдела. - Он хоть раз им попользовался?

- А как же, - кивнул Прадж-Мачиг. - Даже два раза соизволил. В первый раз - когда отгружал остатки фиктивных туристов, и во второй - когда сказал, чтобы мы туда не лезли, потому что там что-то непонятное в пещерах. И пропал.

- Эй, это они там что затеяли? - неожиданно воскликнул Ливадзе.

Двое его коллег охнули, увидев новый поворот событий. Нежить начала грызть здание, в котором прятались крыланы...

- А на крейсере кто у нас? - спросил Ливадзе.

Начальник Особого отдела тут же доложил:

- Там у нас еще трое инспекторов. На всякий случай.

Прадж-Мачиг вопросительно посмотрел на Главного аналитика. Но тот отрицательно покачал головой.

- Нет, не надо. Подождем.

- Да чего ждать-то? - жалобно произнес Командор. - Чего ждать? Пока эти штучки людей сожрут?

- Погоди, погоди... - отмахнулся Ливадзе, внимательно всматриваясь в большой экран. - Вот, начинается!

- Чего начинается? - всполошился Командор. - Чего ты там... ну, дела!

Из огромной дыры, прогрызенной нежитью в крыше Дома народных собраний, вырвался прозрачный алый луч...

И инспектора Федеральной безопасности были тут явно ни при чем.

Инспектор Ольшес, задумчиво свистнув, еще раз посмотрел на камни, закрывшие провал, в котором исчезли двое его коллег. Некстати ребята угодили в ловушку. Ну, ничего страшного. Выберутся, не маленькие. А тут он и один справится.

Даниил Петрович прислушался. Где-то вдали отчаянно завывала нежить. Ее становилось все больше. Наверное, подумал инспектор, скоро все подземелья будут битком набиты... ну, это сущая ерунда. Нежить - она и есть нежить, что из-за нее беспокоиться? Убери то, что ее создает и поддерживает, - она и сгинет.

И, осторожно обойдя ловушку, поймавшую его сотрудников, инспектор беспечно зашагал дальше.

В выборе направления он не сомневался.

А потом он вдруг увидел на стене какой-то символ. То есть символ был, безусловно, магическим, но как ни ломал голову Даниил Петрович, смысла рисунка он уловить не смог. И это инспектора весьма озадачило. В конце концов, у него был немалый опыт... и все, с чем он сталкивался в самых разных галактиках, всегда укладывалось в определенную схему, имело в основе общеизвестные принципы... а здесь...

Ольшес еще раз прикинул возможности символа. Вообще-то его можно было истолковать как часть защитной системы... но в то же время кое-что наводило на мысль об агрессии. Даниил Петрович осторожно провел рукой над рисунком но ничего не уловил. Знак молчал. Поразмышляв еще немного над загадкой, Ольшес решил не рисковать и не пытаться пробудить символ к жизни. И, запомнив рисунок до мельчайшей подробности, пошел дальше.

Ему до чертиков надоели эти бесконечные коридоры. Но прорваться к нужному месту напрямую он не мог. В этих странных подземных сооружениях все было пропитано чужеродной силой, а Ольшес не мог сейчас тратить энергию на то, чтобы с этой силой разбираться. Он поневоле шел путем наименьшего сопротивления.

Потом он обнаружил на стенах еще пять символов, явно связанных с первым. Но что представляла собой вся шестерка - инспектор также не смог угадать. И это ему не понравилось. Потому что покой подземного пространства был нарушен отчасти неосторожным выстрелом из бластера, а отчасти - все нарастающей массой нежити. И если символы в конце концов проснутся сами по себе, то неизвестно, чего от них ждать. А главное - неизвестно, как с этим бороться.

И еще инспектора слегка тревожило то, что энергетическая волна неведомого существа, до недавних пор помогавшего землянам, исчезла. Хорошо, если этот доброхот сосредоточился на помощи кому-то другому, зная, что Ольшес и без него со своими делами справится. Ну, а если с ним что-то случилось? Даниилу Петровичу чрезвычайно хотелось познакомиться с тем, кто обладал такой большой силой... ну, конечно, после того, как будут решены местные сиюминутные проблемы.

А потом справа над головой инспектора, в стороне от яркого луча фонаря, замельтешило какое-то светлое пятнышко.

Ольшес остановился. Пятнышко угрожающе ухнуло и раздулось, став похожим на головастика размером с мелкое яблочко.

Даниил Петрович присмотрелся к мерцающей в воздухе фигурке - и расхохотался.

- Ты никак меня напугать решил? - спросил он сквозь смех. - А тебе спать не пора, малыш?

Привидение обиженно хрюкнуло .

- Ты мне не указчик! - пропищало оно и засветилось чуть ярче. - Тоже мне, бонна-гувернантка!

Даниил Петрович протянул вверх раскрытую ладонь.

- Садись-ка, поговорим, - предложил он.

Светящийся головастик, немного подумав, уселся на инспекторскую руку, свесив хвостик.

- Тебя как зовут? - спросил Ольшес.

- Со. А ты...

Ольшес снова рассмеялся, и головастик окончательно разобиделся.

- Ну чего ты все ржешь? - возмутился он. - Чего ты теперь-то смешного увидал?

- Извини, я не нарочно, - поспешил оправдаться Даниил Петрович. Просто на одном из земных языков твое имя означает "зубы". А ты уж слишком не зубаст.

- Это еще как посмотреть! - пискнул головастик.

- Ну, не обижайся. Меня зовут Дан. Я тут ищу кое-что...

- Знаю я, что ты ищешь, - важно сообщило привидение. - Потому и прилетел.

- Ты хочешь сказать, что можешь мне чем-то помочь? - осторожно поинтересовался Даниил Петрович.

- Ну, - тут же завоображал головастик, - я много чего могу, если подумать. Вот только кто ты такой, чтобы я из-за тебя свое время тратил?

- А ты куда-то спешишь? У тебя срочные дела?

- Ну, в общем, конечно... и мне есть чем заняться.

- А если я тебя очень-очень попрошу ненадолго отложить твои проблемы и погулять тут немножко со мной? - чрезвычайно вежливо сказал Даниил Петрович.

Головастик замлел. Он стал розовым, как самая нежная роза, и распух так, что, казалось, вот-вот лопнет.

- Ну, если ты уж очень просишь...

- Очень-очень-очень прошу! - подтвердил инспектор.

- Ладно, - снизошло привидение к просьбе особиста. - Так и быть. В общем, тебе надо в тот большой зал, где засел этот паршивец До-Сон. Ох, как он мне надоел, знал бы ты!

- Чем же он тебе так досадил? - спросил Даниил Петрович.

- Да мало ли чем! - неопределенно ответил головастик. - А ты думаешь, что сможешь его отсюда выгнать?

- Пожалуй, смогу, - ответил Ольшес. - Только сначала до него добраться надо.

- Это мы запросто! - обрадованно воскликнул головастик. - Это я тебе сейчас покажу, как сделать...

И в этот момент в галерею ворвалась огромная толпа шумной нежити.

- Ай-яй! - взвизгнуло привидение. - И здесь эти...

- Не бойся, - торопливо сказал Даниил Петрович, испугавшись, что привидение удерет. - Они до нас не доберутся.

- А?

- Ты смотри, смотри!

Монстры промчались мимо. Некоторые наткнулись на невидимое поле, укрывшее инспектора и привидение, и коротко взвыли, не поняв, обо что ушиблись. Малыш Со замер, распластавшись по инспекторской ладони. Когда чучела скрылись за поворотом, привидение осторожно встряхнулось, снова уселось поудобнее и задумчиво спросило:

- Как ты это делаешь?

- Такому нужно учиться много лет, - серьезно ответил Ольшес. - Так что уж извини, объяснить не смогу.

- Не очень-то и хотелось, - фыркнул головастик. Похоже, он немножко обиделся, но Даниил Петрович решил не обращать на это внимания.

- Ну, куда направимся? - спросил он.

- Тут есть одна лазеечка, - таинственным голосом сообщило привидение. - Если ею попользоваться, то можно очень сократить путь. Спорим, тебе ее не найти?

Ольшес усмехнулся.

- Не стану спорить, - сказал он. - Все равно проиграю.

И он говорил чистую правду. Он действительно не видел ничего за стенами. Ему слишком сильно мешала чужеродная магическая энергия, пропитавшая все вокруг.

Привидение радостно пискнуло.

- И что бы ты без меня делал! - съехидничало оно. - Блуждал бы тут до скончания века!

- Вполне возможно, - согласился особист.

- Ладно, теперь ты смотри.

Головастик взвился в воздух и с бешеной скоростью описал несколько кругов, а потом помчался вперед по галерее.

- За мной! - во все горло пропищал он.

Даниил Петрович побежал следом за светлой точкой.

Кросс продолжался минуты три, после чего головастик резко остановился у входа в боковой коридор и завис возле самой стены.

- Здесь! - торжественно объявил он.

Ольшес всмотрелся в стену. Для него она ничем не отличалась от других. Впрочем...

Повысив степень сосредоточения, Даниил Петрович уловил нечто туманное... некую расплывчатость пространства... намек на пустоту. Н-да, подумал Ольшес, туго иной раз приходится особистам. Хорошо еще, что водятся в природе симпатичные головастики, выручают бедных инспекторов.

- Ну что, нашел бы ты этот ход без меня? - спросил Со.

- Нет, - честно признался Даниил Петрович. - Ни за что бы не заметил.

- Вот то-то же! - назидательно произнесло привидение и принялось за процедуру открывания входа. - Только ты учти, ты слишком толстый для этой дороги. Уж и не знаю, как пролезешь.

- Ну, если я толстый... А кто же по ней раньше ходил?

- Понятия не имею. Меня здесь не было, когда все это сооружали.

Головастик умолк, сосредоточившись на своих действиях. Действия эти выглядели довольно просто: Со взлетал до потолка, потом опускался к самому полу, потом снова взлетал... Даниил Петрович, присмотревшись к слабенькой волне, испускаемой привидением, осторожно добавил к ней немножко собственной энергии, точно вписавшись в ритм.

Стена натужно закряхтела и раздвинулась с важностью и медлительностью театрального занавеса.

Открывшийся лаз оказался и в самом деле более чем неширок.

Даниил Петрович заглянул в него и фыркнул.

- Да, - сказал он, - это проблема века.

Привидение радостно захихикало.

- Ага, говорил же я - не пролезешь!

- Ну, вот тут-то ты и ошибся, - сообщил инспектор. - Пролезу. Спорим?

- На что? - тут же впало в азарт привидение.

- Это тоже проблема, - решил Ольшес. - Что, собственно говоря, можно с тебя спросить?

- Хо-хо-хо! - важно произнес головастик. - Ты просто лопух. Я, между прочим, знаю все, что есть тут, под землей. А тут много интересного, могу тебя заверить.

- Да я и не сомневаюсь, что тут есть вещи весьма любопытные, - сказал Даниил Петрович. Тут он сообразил, что можно потребовать от привидения. Давай так. Если я пролезу - ты меня проводишь сначала не туда, где сидит До-Сон, а туда, где бродят люди.

- А, эти... - небрежно бросил головастик. - Да зачем они тебе?

- Надо.

- Ну, договорились. Вот только я-то уверен, что ты проиграешь. И что тогда? Что ты можешь мне дать? У тебя же нет ничего!

Ольшес ответил вопросом:

- Скажи, пожалуйста, а тебе не надоело жить вот здесь, в этих катакомбах?

- Само собой, надоело, - сказал головастик, и Даниил Петрович услышал в его голосе отчаянную тоску. - Но я не могу отсюда выбраться. На мне заклятье.

- А если я его сниму?

- Ты?! - изумленно воскликнул Со. - Ты - снимешь заклятье? Да ты знаешь, кто его на меня наложил?!

- Не знаю, но мы можем это обсудить. - И он снова протянул привидению раскрытую ладонь.

Головастик, чуть помедлив, уселся на нее. Но он довольно долго молчал, прежде чем решился заговорить о столь серьезном деле.

Инспектор терпеливо ждал.

Наконец привидение испустило продолжительный вздох и уныло произнесло:

- Здесь когда-то жили маги... очень давно. А я... я был глупым крыланом. Мы тогда еще не умели строить дома... ну, это все неважно. В общем, я один раз забрался на чужую территорию. И что-то там нечаянно нарушил. А там был маг... он рассердился, и проклял меня. И я стал вот таким. Сначала я ужасно испугался, потому что ничего не понял... ну, а потом, когда немножко успокоился и хорошенько подумал, решил обратиться к магам за помощью. Но оказалось, что они все уже куда-то пропали...

- Пропали? - переспросил Ольшес.

- Да, исчезли. И больше никогда тут не появлялись. А выйти наверх, чтобы поискать их, я не могу, потому что тот маг сказал: чтоб тебе сгинуть во тьме! Я уж сколько раз пробовал выбраться, да меня что-то останавливает.

- Вот, значит, как... - пробормотал Даниил Петрович. Ему было очень жаль глупого бывшего крылана. Но он должен был сказать правду. Понимаешь... снять заклятие я действительно могу, вот только...

- Что - только? - испугалось привидение.

- Ну, если ты думаешь, что снова станешь крыланом, то это ошибка. То есть я хочу сказать - я не знаю, кем ты станешь. То есть станешь ли ты кем-нибудь вообще здесь и сейчас. Ты можешь просто умереть, а кем уж ты родишься в следующий раз - мне неизвестно.

- А, вон ты о чем, - облегченно вздохнул головастик. - Ну ты как дитя, честное слово. Конечно, я знаю, что умру. Да ведь и это все равно не жизнь! Знал бы ты, как мне здесь надоело! - пожаловался он.

- Догадываюсь, - кивнул Даниил Петрович. - Ну, значит, договорились? Я пролезаю в щель, ты ведешь меня к заблудившимся людям, а потом я снимаю с тебя заклятье.

- Чего-то я не понял, - недоумевающим тоном произнес головастик. - Мы вроде спорить собирались?

- А тебе этого очень хочется? Ну представь, я выиграю - и ты останешься здесь навсегда. На тысячи лет.

- Ой, нет! - вскрикнуло привидение. - Не надо!

- Ну, тогда пошли, - предложил инспектор.

Он сжал до предела каждую свою клетку. Комбинезон повис на Ольшесе, как на вешалке. Даниил Петрович потуже затянул пояс и нырнул в мрачную темную щель.

Приступ панического страха миновал, и Марина, опомнившись, посмотрела по сторонам. Крыланы, собравшиеся в зале собраний, замерли, схватившись за оружие, и не отрывали глаз от двоих, стоявших прямо под дырой в потолке.

Нэя пела теперь чуть громче, а инспектор Игорь что-то начитывал на непонятном Марине языке. Землянин и девушка из Персея работали в едином ритме. Кошка, лежавшая на раскрытой ладони Нэи, светилась все ярче и ярче, и вот из нее вырвался прозрачный алый луч - тонкий, как игла, у основания, и расширявшийся вверх... Края луча задели морды, совавшиеся в дыру, - и нежить вдруг громко зашипела, испаряясь...

Марина охнула. По залу пронеслась волна облегченных вздохов.

Но нежити было слишком много...

На место испарившихся лезли все новые и новые чудища. Игорь заговорил громче, Нэя ускорила ритм, луч уплотнился...

Нежить прогрызла западную стену.

И тут Марина вспомнила давнюю историю о том, как люди на одной из далеких планет сражались с нежитью. Эта история входила в инструктаж туристов, отправлявшихся в те миры, где широко используется магия. Марина поискала взглядом того полицейского, который говорил с ней. Он стоял неподалеку.

Марина торопливо шагнула к нему и сказала:

- Нужно соорудить какое-то возвышение, чтобы Игорь и Нэя могли на него встать... а мы все должны собраться в центр, как можно плотнее... ну, чтобы эти двое могли прикрыть всех сразу...

Полицейский все понял мгновенно. И те крыланы, что были рядом и слышали слова землянки, также сообразили, что к чему.

- И ни в коем случае не стреляйте, не спросив их! - добавила Марина.

Это тоже было принято к сведению.

Несколько крыланов быстро вышли из зала, и через несколько минут рядом с Нэей и Игорем возник наспех сооруженный высокий помост. В дело пошли книжные стеллажи, стремянки, небольшие шкафчики... Конструкцию увенчала большая классная доска.

Игоря и Нэю, не умолкавших ни на секунду, в одно мгновение подняли наверх. Крыланы и Марина сгрудились вокруг. Землянка лишь теперь заметила, что девушка Ри постоянно держится рядом с ней.

- Тебе страшно? - спросила Марина.

- Да, - ответила Ри. - Но я уверена, вы сумеете нас защитить.

- Не мы, а они, - поправила Марина, посмотрев наверх.

- Вы - земляне.

- Нэя не с Земли.

- А откуда?

- Из созвездия Персея.

- Ну, все равно. Дан говорил мне, что ваша Федеральная безопасность никогда не оставляет людей в беде.

- Дан? Кто это?

- Тот человек, который прилетел за тобой и другими.

- А... но он сейчас где-то в пещерах. Там остался мой друг.

- Ты тревожишься за него?

- Конечно...

Нежить ворвалась в зал сквозь дыру в стене.

Игорь резко взмахнул руками, и нежить на несколько мгновений остановилась.

- У кого-нибудь есть серебряные пули? - громко спросил инспектор.

Ответом ему было недоуменное молчание.

- Ладно, все равно стреляйте! Эх, Данилу бы сюда... - добавил он сердито, и снова принялся начитывать формулы.

Но его голос тут же утонул в грохоте выстрелов. Марина, не выдержав, зажала уши ладонями.

Стулья, еще недавно стоявшие рядами по всему залу, уже были сдвинуты к стенам, и крыланы плотной толпой сбились вокруг помоста. Те, что оказались с самого края, теперь палили в нечисть из всего, что имелось в запасе, - из пистолетов, автоматов, винтовок, охотничьих двустволок... А стоявшие в задних рядах перезаряжали оружие и передавали стрелкам.

Огромное помещение наполнилось густым сизым дымом и пороховой вонью. Но и сквозь дым Марина видела, что результаты шквального огня оставляют желать много лучшего. Да, некоторые монстры лопались или разлетались в клочья, но основная масса продолжала напирать. В дыру лезли все новые и новые чудища...

А потом треснула северная стена.

Здание покачнулось.

- Кажется, нам конец, - вроде бы не слишком громко сказала Ри, но Марина ее услышала.

- Не паникуй! - прикрикнула землянка на рукокрылую девушку, забыв, что совсем недавно сама поддалась самой настоящей панике. Теперь Марина не боялась. Она мысленно повторяла наставления своего учителя: "Бойся страха. Всегда и прежде всего - бойся страха. Все, что происходит в твоем потоке сознания, отражается во внешнем мире. Что внутри - то и снаружи."

И Марина принялась читать вслух ту формулу защиты сознания, которую передал ей наставник.

Ри придвинулась вплотную к землянке, вслушиваясь в непонятные слова. А потом стала осторожно повторять их вслед за Мариной...

Сквозь северную стену в зал проникла новая волна нежити.

Игорь пустил в ход бластер.

Яростный белый огонь заставил нежить приостановиться. Но несмотря на то, что выстрел из бластера произвел некоторое опустошение в рядах противника, нежить сдаваться и отступать не собиралась. Просто теперь монстры двигались медленно, неторопливо, постепенно смыкаясь кольцом вокруг живых.

Нэя повернула алый луч вниз.

Первые ряды нежити, проникшей в зал сквозь стены, зашипели и испарились. Зато те чудища, что напирали сверху, воспользовались передышкой, и штук двадцать монстров спрыгнули прямо на толпу. Но девушка из Персея успела сбить их в воздухе своим лучом. Игорь выстрелил еще раз, еще...

Но Марина видела, что все попытки остановить атаку бесполезны. Нежити было слишком много, и сил Игоря и Нэи не хватало.

А помощи от кого-либо еще ждать, похоже, не приходилось.

Марина сосредоточилась. Да, те шесть формул, которые были ей известны, предназначались для всякой мелкой ерунды, но - кто знает? Если этих слов боится водяной, то, возможно, и кто-то из монстров испугается?

И Марина, прислушавшись к едва доносившемуся до нее сквозь грохот выстрелов голосу Нэи и поймав ритм, начала читать.

К ее огромному удивлению, два-три десятка монстров попятились. Но остальные продолжали упорно продвигаться вперед.

И тут...

Нежить на крыше отчаянно завопила. Потом взвыли монстры, окружавшие здание со всех сторон. Но оглушительный концерт длился не слишком долго. Количество голосов в хоре стремительно сокращалось. А потом сквозь дыру в крыше в зал влетело несколько...

Марина, умолкнув и разинув рот, смотрела наверх, не веря собственным глазам.

То, что набросилось на нежить, больше всего походило на самые обыкновенные блины - румяные, маслянистые... и очень большие.

- Что это? - испуганно спросила Ри, дернув землянку за руку.

- Не знаю, - пробормотала Марина. - Не знаю...

Она перевела взгляд на инспектора Игоря.

Тот был изумлен не меньше всех остальных.

И Нэя не скрывала своего удивления.

А блинов тем временем становилось все больше и больше. Они лихо гонялись за нежитью, оборачиваясь вокруг чудищ и превращаясь в огромные толстые пирожки. Пирожки аккуратно складывались в стопочки на полу. И начинали уменьшаться.

Через несколько минут в зале остались только крыланы и трое инопланетян.

И тут здание снова затрещало и покачнулось.

Все бросились наружу.

Щель, в которую протиснулся инспектор-особист Даниил Петрович Ольшес, была и в самом деле просто щелью - то бишь трещиной в скальной породе, и потому ее высота была весьма неопределенной, в отличие от ширины. Светящийся головастик мельтешил над Ольшесом, стараясь не попадать в луч фонаря, укрепленного на обруче, обхватывавшем голову инспектора. И при этом привидение старательно развлекало Даниила Петровича светской беседой. Начал головастик с вопроса:

- А вот интересно, зачем ты сюда залез? Насчет других я понимаю - их тот старый балбес поймал. Но тебя-то никто не ловил!

- А я залез, чтобы пойманных вытащить, - пояснил Ольшес.

- Да на что они тебе сдались?

- Ну, а вдруг пригодятся.

- Нет, чего-то я все-таки не понимаю, - пожаловался головастик. Может, это потому, что я слишком уж здесь засиделся? Людей не вижу, пообщаться не с кем... Ты ведь не просто их ищешь, ты даже готов заклятье с меня снять, лишь бы их найти. А снимать чужое заклятье, сам знаешь, дело нелегкое. Опасное даже.

- Не беспокойся, для меня это особого труда не составит, - пообещал Даниил Петрович.

- Ты что, такой сильный маг?

- А я вообще не маг, - ответил инспектор.

Это известие, похоже, настолько ошарашило привидение, что оно надолго умолкло. А Ольшес, протискиваясь все дальше и дальше, размышлял о том, кто и зачем превратил естественную щель в тайный лаз. И этот кто-то основательно потрудился. Под ногами инспектора лежал абсолютно ровный пол из аккуратно выложенных каменных плиток. Да и вход в щель был устроен весьма недурно. Но те, кто пользовался ходом, были уж слишком худенькими. Или...

Или умели трансформировать свое тело.

Как тот исследователь-негуманоид с дальних северных окраин, который тоже сейчас блуждал где-то под Столицей.

Исследователь, всю жизнь занимавшийся именно летучими мышами, а не кем-нибудь другим.

Совпадение?

Даниил Петрович слишком хорошо знал, что совпадений, равно как и случайностей, в природе не существует. То, что выглядит как случайность, есть всего лишь проявление непонятой в данный момент закономерности. А точнее - закона кармы.

Ольшес прислушался к пространству. Оно молчало. Сюда, в загадочную щель, не проникало ни единой волны. Здесь царила абсолютная пустота.

Интересно, подумал Даниил Петрович. Очень интересно. Как им удалось этого добиться? Ни единой волны! Да так просто не бывает!

Но через несколько минут он понял, почему это именно так, а не иначе.

Щель расширилась, образовав нечто вроде небольшой пещерки без потолка. И стены этой пещерки были сплошь покрыты символами, нанесенными слегка светящейся краской.

А слева у стены лежала плоская истлевшая подушка.

Ольшес долго рассматривал рисунки. Конечно, все это было слишком древним, и он не мог с уверенностью сказать, что полностью понял смысл иероглифов, печатей и букв, украшавших стены, но главное было ясно.

Помещение предназначалось для тех, кто желал достичь шаматхи полного спокойствия ума. И именно поэтому оно было так надежно и основательно изолировано от внешнего мира.

Ольшес хмыкнул. Да, неплохо устроено. И делали это не гуманоиды. Существа, в незапамятные времена предававшиеся медитации в этом подземном убежище, были способны слышать психологические и энергетические волны, как живую речь, безо всяких усилий. Впрочем, если верить слухам, земные адепты тоже это могут. Но здесь явно поработали мыслители другого направления, ничуть не схожего со светлой дорогой земных Мастеров.

Здесь ощущалась тьма. Не слишком плотная, не слишком черная... но тем не менее она присутствовала. Возможно, это была просто тьма ошибки, заблуждения? Даниил Петрович не взялся бы судить.

Из помещения для медитаций они снова вышли в щель.

Головастик наконец сформулировал следующий вопрос:

- Но если ты не маг, как же ты снимешь с меня заклятье?

- А тебе очень нужно знать подробности? - ответил вопросом Даниил Петрович. - Или тебе важно добиться результата?

Привидение еще немножко подумало.

- Ну... в общем-то мне действительно все равно, как ты это сделаешь. Просто...

Щель кончилась. Перед инспектором вновь встала стена - но с дверью, прорезанной в ней.

- Пришли, насколько я понял, - сказал Ольшес. - Вот только куда?

Они вдвоем с привидением открыли дверь - и тут же их оглушил шум.

Коридор, в который предстояло выйти инспектору, был плотно забит нежитью.

Она неслась куда-то сломя голову, вопя что было сил. Нежить явно чего-то здорово перепугалась.

Но что могло напугать эту оголтелую свору?

Что или кто?

Головастик при виде беснующихся волн метнулся к инспектору и пристроился на его плече. Для безопасности.

Даниил Петрович, закрывшись личным полем, бесцеремонно врезался в галдящий поток и пошел против течения. Ему захотелось узнать, в чем, собственно, причина паники.

Причину он обнаружил за ближайшим же поворотом широкого аккуратного коридора. И не поверил собственным глазам.

А потом расхохотался так, что головастик свалился с его плеча и обиженно пискнул.

Потому что за нечистью гонялись летающие блины. А может, это были лепешки. Даниил Петрович не отличался слишком большими познаниями в кулинарии.

Во всяком случае, некие круглые плоские предметы неслись вслед за удирающей от них толпой нежити. Предметы нападали на монстров и оборачивались вокруг них, превращаясь в огромные пирожки. Пирожки укладывались на пол и начинали стремительно уменьшаться в размерах - вплоть до полного и окончательного исчезновения.

- Что это? - придушенным голосом спросило привидение.

- Понятия не имею, - весело ответил инспектор. - Но мы с тобой в этом разберемся. Вот прямо сейчас. Не возражаешь?

- А вдруг они... ну, того...

- На меня наскочат? - понял вопрос Даниил Петрович. - Нет, до меня им не добраться, сиди спокойно.

- Усидишь тут, как же, - ворчливо проговорил головастик. - Ты вон какой дерганый...

- А ты держись покрепче, - посоветовал Ольшес, расталкивая последних чудищ и выбираясь наконец на свободную территорию.

Определить, откуда летели блины, оказалось проще простого. Точка, в которой они возникали, мощно пульсировала, наполняя подземное пространство потоками магической энергии. Правда, это была необычная магия, незнакомая инспектору Ольшесу, но сейчас это не имело ровно никакого значения. Даниил Петрович почти бегом миновал несколько поворотов - и замер у входа в большой подземный зал, не отличающийся тщательностью отделки.

Почти всю площадь пола этого круглого помещения занимала гигантская пентаграмма.

А в самом ее центре стоял спиной к Даниилу Петровичу офицер Патрульной службы Винцент Харвич.

Ольшес некоторое время понаблюдал, как из треугольных знаков, расположенных по периметру пентаграммы, выползают свернутые в трубочку блины, как они разворачиваются в воздухе и уносятся в погоню за нежитью. Но надолго инспектора не хватило. Его разбирал смех. И в конце концов он снова расхохотался и восторженно воскликнул:

- Ну ты и настряпал тут пирогов, малыш! Как это тебя угораздило?

Харвич резко повернулся и уставился на Даниила Петровича.

- Ох... - выдохнул лейтенант. - Ну, наконец-то... Я уж думал, мне отсюда вовек не выбраться.

- А ты что же, застрял там?

- Вот именно! - огорченно ответил Харвич. - Ни шагу не могу ступить в сторону! - Тут он заметил привидение, сидевшее на плече инспектора-особиста. - Эй, проводник! Ты чего же меня бросил, а?

- А того, что ты слишком воображалистый! - огрызнулось привидение. Вон и тут тоже навоображал!

- Ладно, ребята, не ссорьтесь, - сказал Ольшес. - Сейчас мы разберемся... что же у нас тут такое?...

Поскольку магия была уж слишком чужой, на разбирательство у Даниила Петровича ушло довольно много времени, около пятнадцати минут, но тем не менее он благополучно справился с задачей, и измученный лейтенант вырвался наконец на свободу.

И как только Харвич пересек границу пентаграммы, она тут же прекратила печь блины.

- Жаль, - прокомментировал Ольшес этот факт. - Удачная была выдумка. Ну, ничего, справимся и без поварских экзерсисов.

- Ты ему скажи, чтобы он вообще-то не слишком тут придумывал всякое! - попросил головастик. - Он там уже чуть не выпустил джинна!

- Ну да? - не поверил Харвич. - Джинна? Я? А...

Тут он вспомнил струйку тумана, которая вдруг потекла из магического знака, - и замолчал. Похоже, он и вправду чуть не натворил беды.

- Какой ты боязливый! - сказал Ольшес головастику. - Ну всякой тени пугаешься, даже и на привидение-то не похож!

Головастик обиделся и вспорхнул с плеча инспектора.

- Пожил бы сам тут, среди этого всего, - сердито пробурчал он, - так тоже бы начал бы пугаться. Ладно, куда дальше идем?

- К колдуну, - ответил Даниил Петрович.

- А эти твои... туристы, они как же?

- Вот теперь подождут немного, ничего с ними не случится. Сначала надо нежить уничтожить.

- Это верно, - согласился головастик. - Ну, до колдуна тут совсем недалеко, только он немного ниже. Надо спуститься... ну, тут есть... сейчас покажу...

И он показал.

Неподалеку в боковом коридоре, под квадратной плитой пола, скрывался наклонный колодец. Ольшес оглядел плиту и сказал лейтенанту:

- Придется попотеть. Давай-ка, малыш, вот здесь ее приподнимем, и оттащим в сторонку.

- Но разве ты не можешь ее расплавить, просто раздвинуть руками? удивился Харвич. - Ты же особист, а я слышал...

- Могу, - кивнул Ольшес. - Но предпочту воспользоваться деструктором, если будет возможность. Вот только здесь такое пространство, что лучше и до деструктора не дотрагиваться. А руками просто не стану.

- Почему? - не удержался от нового вопроса Харвич, пытаясь ухватиться за край плиты.

- А ты знаешь, сколько энергии нужно на это потратить? После такой процедуры в следующие две-три минуты тебя любой кузнечик сможет нокаутировать. Но ведь мы с тобой не знаем, с чем столкнемся там, внизу, и он тоже вцепился в камень.

- Но я слышал, что есть специалисты...

- Есть, - не дал ему договорить Ольшес. - Есть! А тебе известно, как эти специалисты живут? Они уделяют безумное количество внимания своему телу. Они не могут даже есть и пить то, что едим и пьем мы. Они... А, ерунда все это. В общем, такие мастера - экзотические цветочки, пригодные только для спортивных состязаний. А нам работать надо.

Плита поддалась их совместным усилиям, и перед инспектором и патрульным открылся черный зев колодца. Ольшес наклонился, разглядывая стенки. Они были отполированы до зеркального блеска.

- Ну, поехали! - усмехнулся Ольшес.

Он сел на край колодца, чуть-чуть оттолкнулся - и исчез.

Харвичу ничего не оставалось, как отправиться следом за ним.

Нижняя галерея тоже была забита нежитью, которой теперь уже не грозили плоды лейтенантской фантазии. Монстры текли сплошной рекой, явно стремясь на поверхность, в Столицу. Им не терпелось поохотиться на живых.

Ольшес и Харвич, съехавшие по наклонному колодцу, как школьники по лестничным перилам, свалились в гущу целеустремленных чудищ.

Головастик Со прилип к плечу Даниила Петровича, превратившись в светлое круглое пятнышко. Инспектор и патрульный с трудом пробрались к одному из боковых коридоров, где пока что чучел не было. Но Ольшес не сомневался, что очень скоро они появятся и здесь, что их количество будет стремительно расти - пока он не уничтожит источник их возникновения.

Харвич, ошарашенный новым поворотом событий и слегка напуганный видом и многочисленностью монстров, вдруг обратил внимание на головастика.

- Эй, - сказал патрульный, - а ты-то чего боишься? Ты же можешь исчезнуть, спрятаться куда подальше. Ты чего к Даниле прилип?

- Надо чего, - огрызнулся головастик. - Да теперь уже мне и не сбежать.

- Это еще почему? - не понял патрульный.

- Ну... - протянул Со. - Не знаю. Не могу, и все.

- Пространство сильно изменилось, - пояснил Ольшес. - Ему теперь трудно передвигаться. Ну, и кроме того, я ему кое-что пообещал... вот он и держится ко мне поближе. Чтобы я не забыл.

Привидение собралось в кучку, снова став головастиком, и демонстративно вспорхнуло, зависнув над головой Ольшеса. Похоже, ему хотелось показать, что не так-то уж оно и боится...

- Далеко колдун? - спросил инспектор.

Головастик подумал.

- Нет, он совсем близко, - ответил он наконец. - Только там что-то такое... лучше бы туда не ходить. Оттуда эти чучела бегут.

- Знаю, - кивнул Даниил Петрович. - Вот потому-то и надо поскорее туда добраться. Чтобы пресечь их бег.

- Ой, что-то я сильно сомневаюсь... - проворчал головастик, но тем не менее полетел вперед, показывая дорогу. Впрочем, теперь они и в самом деле находились настолько близко от прибежища До-Сона, что, несмотря на усилившуюся энергетическую бурю, Ольшес отчетливо видел путь.

Харвич шел следом за ним, переваривая происходящее. Но при этом он изо всех сил старался не воображать лишнего. Не каждый же раз его фантазии могут обернуться такой удачей, как блины, поедающие нежить! Лейтенант настолько сосредоточился на своем сознании, что ему было не до разговоров.

Но инспектор и не стремился к общению. Он внезапно уловил чью-то мысль, пытавшуюся осторожно проникнуть в его мозг.

Даниил Петрович насторожился. Неужели этот колдун настолько силен?..

Но это был не колдун.

Это был кто-то, не похожий ни на крыланов, ни на землян... кто-то, кого Ольшесу и сравнить-то было не с чем. Он никогда не встречался с таким типом мысли.

И чужак находился именно там, куда шел инспектор. Либо в прибежище колдуна, либо совсем рядом с ним.

Ольшес осторожно приоткрылся. Чужая мысль скользнула в его сознание, приглядываясь... но не прошло и секунды, как чужак понял, что инспектор ему не враг.

И тогда неведомый мастер послал призыв о помощи.

Это Ольшес понял, потому что чужак использовал образ, принятый во всех галактиках, - алый круг, в центре которого находился полуприкрытый глаз с повисшей на ресницах слезой.

Тогда инспектор послал чужаку вопрос: "В чем должна состоять помощь?"

Инспектор не был уверен, что чужак поймет его. Их потоки сознания были слишком разными. Но Даниил Петрович все же сделал попытку.

Чужак в ответ передал некое изображение... Ольшес решил, что это больше всего похоже на самый обыкновенный лист бумаги. Что бы это значило?..

Нет, наладить настоящий контакт им не удалось. И чужое сознание, поняв это, удалилось.

Инспектор встряхнулся. Так, где это они?..

Они находились у выхода в очередную галерею, забитую нежитью.

- Малыш, - обратился инспектор к привидению, - а здесь другой дороги нет? Чтобы не пропихиваться сквозь эту орду? Может, еще какая-нибудь щелочка отыщется, а?

- Нету, - огорченно ответил головастик. - Теперь уже никаких щелочек. Только по коридорам можно идти, больше никак.

- Жаль, - сообщил Даниил Петрович. - Но ничего не поделаешь. Винцент, давай-ка мы поднажмем. Там нас ждут.

- Кто? - спросил лейтенант.

- Не знаю, - пожал плечами инспектор.

Харвич с опаской глянул на Ольшеса. Да уж, с этими инспекторами-особистами не соскучишься. Чудной народ...

И вдруг Харвич понял, что и он тоже хочет стать таким, как Даниил Петрович. Ну, пусть не совсем таким, а попроще... в общем, лейтенанту захотелось стать работником Федеральной безопасности. В конце концов, что такое патрульная служба? Скука! А инспектор никогда не сидит на месте. И он не просто помогает людям, попавшим в беду. Он как бы изменяет все вокруг себя, и люди, видя его работу, становятся немножко другими... Нет, разумеется, Харвичу и в голову бы не пришло сравнивать особистов с адептами, которые учат тому, как по-настоящему, глубоко изменить свое сознание, как выйти из круга перерождений, из вечного водоворота сансары. К тому же ни для кого не было секретом, что особисты иной раз действовали чрезвычайно жестоко, что они убивали, не задумываясь, когда в том возникала необходимость... и все равно было в них что-то такое, что заставляло людей заглянуть в себя...

- Дан, а Дан! - негромко окликнул он Ольшеса. - А скажи, как становятся инспекторами?

Ольшес быстро оглянулся через плечо, бросив на лейтенанта короткий взгляд, и спросил:

- Что, и тебе захотелось в нашу команду?

- Ага, - признался Винцент. - Как-то меня здешние приключения... достали.

- Нашему делу учиться нелегко, - сказал Даниил Петрович. - К тому же одного желания мало. Нужно еще иметь кое-какие способности.

- Это я понял. Но проверить-то меня могут? Вдруг что-нибудь подходящее отыщется?

- Чего-нибудь недостаточно. Нужно довольно много. И потом... тебе раньше приходилось работать с инспекторами?

- Нет, ты первый.

- И ты решил, что мы все одинаковые?

- Ну, ты меня уж совсем глупым считаешь. Все люди разные, и способности у каждого свои. А тебя даже твои коллеги считают чем-то из ряда вон.

- Интересно, кто же это у нас такой разговорчивый? - поинтересовался Даниил Петрович. - Кто это тебе насплетничал?

- Ну... - смутился Харвич, испугавшись, что подвел того пожилого инспектора, который назвал Ольшеса "крутым мужиком". - Это я случайно слышал...

- Врать нельзя! - назидательно произнес Ольшес. - Впрочем, инспектор просто обязан уметь врать как никто другой. Очень бывает полезно для работы. Но тут еще один фактор...

- Какой?

- Время обучения. Тебе сколько лет?

- Двадцать пять.

- Вот видишь... А я начал учиться делу в семнадцать. Так что... внезапно Ольшес рассмеялся, сообразив, что лейтенант и заподозрить не может, как долго Ольшес набирается умений. - Винцент, как ты думаешь, мне сколько?

Харвич озадаченно уставился в инспекторскую спину, потом осторожно предположил:

- Ну... тридцать пять?

- Ага, прибавь еще сотню - не ошибешься.

Винцент недоверчиво хихикнул.

- Да ну... не может быть!

Привидение, до сих пор почему-то молчавшее, теперь наконец влезло в разговор:

- Если ты за сто с лишним лет не научился сам отыскивать дырки за стенами - не слишком-то ты даровит! Пропал бы тут без меня!

- Да, - признал Даниил Петрович, - без тебя дело пошло бы куда хуже.

Этого Харвич вынести не смог.

- Брось ты ерунду болтать! При чем тут привидение?

- А при том, малыш, - серьезно ответил Ольшес, - что тут есть некий фактор, очень затрудняющий работу. Ты его уловить не можешь, к сожалению. А Со - местный житель, он давно уже разведал все ходы-выходы, так что его помощь действительно оказалась кстати.

- А что это за фактор? - не смог сдержать любопытства патрульный.

- Чужая магическая энергия. Очень древняя. Я с такой никогда не сталкивался.

Харвич умолк. Магическая энергия... чужая... древняя... И все это инспектор узнал, не прибегая к помощи специального оборудования?..

Желание Винцента научиться хоть сотой доле умений Даниила Петровича возросло до невероятных размеров.

Ольшес уловил движение лейтенантской мысли.

- Не горюй, малыш, - сказал он. - Будешь ты учиться, будешь. Впрочем, ты уже это делаешь. Так и быть, скажу тебе кое-что. Если бы у тебя не было определенных способностей, тебя ни за что на свете не отправили бы в эту командировку. А если ты начал работать в паре с инспектором - считай, ты уже сотрудник Управления. Так что наберись терпения. Вернемся на Землю - и засядешь в классы.

Харвич настолько обрадовался услышанному, что и не заметил, как они, одолев еще одну плотную волну нежити, очутились у входа в небольшое помещение.

- Вот оно где! - воскликнул Даниил Петрович. - Наконец-то!

Нежить вытекала именно отсюда.

Ольшес остановился чуть сбоку от арки, ведущей туда, откуда выплескивались волны монстров, и прислушался. Да, здесь...

- Со, - попросил он, - побудь здесь, с лейтенантом. Я туда один зайду.

Головастик молча перепорхнул к Харвичу и уселся на его плечо. Винцент тоже не произнес ни звука. Что-то прозвучало в голосе инспектора... в общем, ни возражать, ни вообще говорить что-либо сейчас, пожалуй, не стоило.

- Винцент, - не оборачиваясь, сказал Даниил Петрович, - не стой прямо напротив входа. Отойди к сторону, прижмись к стене. Поле усиль.

Харвич, не отрывая глаз от инспектора, на ощупь нашел на поясе кнопку защитного поля и удвоил его мощность. Головастик обиженно пискнул.

- Ты чего? - тихо спросил Винцент.

- Плохо видно стало, - пожаловался Со.

- Ну, потерпи. С начальством не спорят.

- А он что, очень важная шишка? - полюбопытствовал головастик.

- В данный момент - важнее всех.

- А потом?

- По обстоятельствам, - усмехнулся лейтенант.

Головастик принялся размышлять над услышанным, а Харвич, стоя, как было приказано, сбоку от входа, все же изо всех сил старался не упустить из виду инспектора. Но очень скоро лейтенант понял, что как бы он ни таращил глаза, смысл действий Даниила Петровича от этого яснее не станет.

А Ольшес тем временем, выждав, пока схлынет очередная волна нежити, осторожно вошел в небольшую квадратную комнату. В ее центре, на невысоком каменном постаменте, стояло нечто вроде большого медного таза, над которым клубился легкий дымок. В тазу бурлила сине-зеленая густая жидкость. Через несколько секунд на поверхность вместе с пузырями всплыло множество крошечных чучел... они перелились через край, стремительно увеличиваясь, и вот уже новая орда нежити помчалась по коридору, взвывая и визжа.

Даниил Петрович осмотрелся. На каждой из стен красовалось по три крупные выпуклые печати, вокруг которых обвивались четко выписанные на камне венки простеньких формул. Но формулы были явно слабоваты для того голосистого результата, который сейчас забивал весь подземный мир.

Ольшес немножко подумал.

Печати и формулы можно было снять без особого труда, но к чему это приведет?

Подойдя к посудине, водруженной на постамент, Даниил Петрович принюхался. Присмотрелся. Сунул палец в бурлящую жидкость и попробовал варево на вкус. Гадость была еще та. И что-то в ней присутствовало... некий компонент, суть и смысл которого инспектору не давался.

Ольшес подумал еще немножко.

Да, все держалось именно на этом загадочном компоненте.

Но что он собой представлял - Даниил Петрович не в силах был угадать.

И в этот момент он вновь ощутил попытку чужой мысли связаться с ним. Чужая мысль настойчиво билась об защиту Ольшеса. Некто хотел что-то немедленно сообщить инспектору.

Даниил Петрович впустил чужака в свое сознание.

Переданный образ был простым и ясным. И едва лишь Даниил Петрович осмыслил его, как схватился за таз с бурлящей гадостью и поднял его.

Под тазом были рассыпаны по постаменту рыжие волосы разных оттенков.

Ольшес поставил таз на пол и начал аккуратнейшим образом собирать волоски. Это мгновенно возымело свой результат. Из таза сначала вырвался огромный язык пламени, попытавшийся обвиться вокруг инспектора. Но Ольшес отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и язык увял. Потом на поверхности варева вспух здоровенный пузырь, лопнул с громким треском - и на инспектора навалился некий зверь, похожий на помесь медведя с бегемотом. Даниил Петрович развернулся и дал зверю в зубы - примитивно, крепким инспекторским кулаком. Правда, при этом он еще произнес короткую формулу. Зверь зарычал и бросился вон, однако едва он миновал арку входа, как взорвался, осыпав все вокруг клочьями бурой шерсти и комками чего-то вроде тины.

А потом варево в тазу снова забурлило, и из мелких пузырей полезли здоровенные крылатые клопы со жвалами, как у жука-древоточца. Клопы взлетали вверх, а потом прицельно пикировали на инспектора. Даниилу Петровичу пришлось ненадолго оставить сбор волос и заняться эскадрильей. На это у него ушло около минуты. Клопы посыпались на пол и скукожились. Ольшес посмотрел на шкурки и крылышки, рассыпанные вокруг, и фыркнул.

Наконец, очистив постамент, Даниил Петрович внимательно осмотрел все вокруг. На полу нашлось еще несколько коротких рыжих волосков, больше похожих на пух. Они тоже исчезли в одном из карманов комбинезона инспектора.

Жидкость в тазу продолжала бурлить, но на ее поверхность всплывали теперь одни лишь пустые пузыри. Новые монстры перестали рождаться в отвратительном вареве.

И тем не менее Даниил Петрович неторопливо прошелся вдоль стен и старательно уничтожил печати и формулы. Он видел, что оставлять их нельзя. Пока все это работает - нежить не сдохнет. Впрочем, инспектор знал, что и без поддержки формул монстры просуществуют еще какое-то время, но это уже было чистой ерундой. Детской задачкой.

Выйдя в коридор, Даниил Петрович весело сказал патрульному:

- Ну, потопали дальше, малыш. Теперь можно приниматься и за главную проблему.

- Какую? - озадаченно спросил Харвич, которому казалось, что с прекращением потока нежити должен наступить полный мир и покой.

- Где-то там, у нас над головой, - толпы крыланов, лишенных способности мыслить, - пояснил инспектор. - И надо нам с колдуном поговорить на эту тему.

Винцент долго и старательно обдумывал услышанное, шагая вслед за Ольшесом и привидением по опустевшим подземным галереям. Но додумать свои мысли до конца лейтенант не успел, потому что очень скоро головастик сообщил:

- Все, добрались!

Они вышли в огромный подземный зал, полный странных и непонятных на взгляд лейтенанта вещей.

А среди всего этого стоял землянин, турист Сергей. И рядом с ним Харвич увидел рыжий пушистый шар. Это был негуманоид с северных окраин.

- Ну, здравствуйте, здравствуйте, - воскликнул Даниил Петрович. - А где же ваши дамы?

- Пропали, - ответил Сергей. - Нас разделил Лабиринт.

- Это я знаю, - сказал Ольшес. - Ну, не беда. Найдутся. Просто я надеялся, что вы все окажетесь вместе. Это сэкономило бы время.

- Время? - возмущенно воскликнул Сергей. - Ты думаешь о времени, а не о людях?

- Ну, не надо расстраиваться, - ласково произнес Даниил Петрович. Ничего с девушками не случится, будь уверен.

- Да как ты... - начал было Сергей, но тут в разговор вмешался в Клавдий.

- Вы и есть инспектор-особист? - спросил он вежливым тоном.

- Да, - подтвердил Даниил Петрович. - А вы... - И он замолчал, не закончив фразу.

Потому что увидел: перед ним то самое чужое сознание...

А Клавдий, дав инспектору понять, кто он, тут же плотно закрылся, не позволяя Ольшесу даже краешком глаза заглянуть в его мысли. И Даниилу Петровичу не осталось ничего другого, кроме как пользоваться самыми обыкновенными словами. Но это его не слишком огорчило. Все еще впереди, подумал инспектор. До вечера далеко.

- Вам известно, где сейчас До-Сон? - спросил инспектор.

- Он здесь, рядом, - ответил Клавдий. - Но...

- Что - но?

- Он попался в собственную ловушку.

Инспектор развеселился.

- Неужели старый жулик стал бродячим телом? - воскликнул он.

- Именно так, - со смешком подтвердил Клавдий.

- Ну и ну, - покачал головой Даниил Петрович. - Ладно, разберемся.

Ему уже было ясно, что больше ждать помощи от негуманоида не придется. То ли Клавдий не хотел, то ли не мог помочь... причины Ольшеса не интересовали. Ему достаточно было факта. И он принялся осматривать подземное хранилище.

И Харвич занялся тем же самым. Правда, он совершенно не понимал, для чего предназначались все эти вещи, но и сдержать собственное любопытство ему не удалось. Впрочем, видя, что инспектор совершенно не обращает на него внимания, лейтенант решил, что его действия никому и ничем не угрожают. Главное - придержать свои фантазии...

А вокруг было на что посмотреть.

До сих пор Харвич вообще не задумывался над тем, как творится магия. Это было уж слишком далекой от его работы областью. Но теперь его интересовало все, чем занимаются инспектора-особисты. Он ведь надеялся вскоре стать одним из них. А инспекторам частенько приходилось сталкиваться с явлениями, выходящими за рамки привычной обыденности. И магия стояла в этом ряду среди многого другого.

К сожалению, как ни рассматривал Винцент окружающие его предметы, он ничего не мог в них понять. Что, например, значит вот эта корзина, доверху наполненная восковыми пластинками с оттиснутыми на них буквами и рисунками? Или связки бус? Или огромные бутыли с разноцветными жидкостями? Сухие травы, миски с белыми костями, горки камней, черепа, рыбьи скелеты... И вдруг Харвич подумал, что ему ни за что на свете не одолеть подобных знаний. Ну разве мыслимо во всем этом разобраться?..

Он оглянулся, отыскивая взглядом Даниила Петровича. Но тот куда-то исчез. Сергей и Клавдий по-прежнему стояли в центре зала. Чуть в стороне беспечно порхал светящийся головастик. Лейтенант подошел к туристу.

- А где Данила? - спросил он.

Сергей молча пожал плечами. Он совершенно не заметил, когда и куда исчез инспектор.

- И вы не знаете? - вежливо обратился Харвич к негуманоиду.

- Знаю, - ответил тот.

Харвич подождал продолжения, но Клавдий, похоже, уже все сказал.

И хотя лейтенанту было бы чрезвычайно интересно посмотреть, чем сейчас занимается инспектор, на этот раз его любопытство осталось неудовлетворенным.

А тем временем Даниил Петрович, успевший обнаружить в стене тайник и проникнуть в него, изучал содержимое небольшого чулана, примыкавшего к залу.

Содержимым являлись рукописи.

Даже не заглядывая в них, Ольшес видел, что в рукописях содержится древнее магическое знание. Поле, окружавшее стопки листов, было таким сильным, что инспектору стало не по себе.

Ольшес, сдерживая дыхание, смотрел на три стеллажа, закрывавшие три стены. Стопки плотной темно-желтой бумаги, похожей на пергамент, покрывал толстый слой пыли.

А в левом углу крохотной комнаты, вплотную к стеллажам, стоял небольшой круглый столик. В центре пыльного слоя на его поверхности красовался чистый прямоугольник. Здесь тоже что-то лежало... что-то, исчезнувшее совсем недавно.

И это Ольшесу не понравилось.

С этим предстояло разобраться. Но чуть позже. А пока Даниил Петрович решил заглянуть в те рукописи, что остались на месте.

Инспектор осторожно, очень осторожно протянул руку и снял с ближайшей стопки верхний лист. Немного подержав его на ладони и настроившись на живую пульсацию древних формул, Даниил Петрович тщательно сдул пыль и всмотрелся в бледно-серые знаки.

Они не имели ничего общего со всем тем, что было знакомо инспектору.

А ведь он знал немало...

Но эти формулы принадлежали не просто чрезвычайно далекому прошлому. Их отрабатывал не человеческий разум. Вообще не разум гуманоида.

Изучив все, что было записано на листе, Ольшес решил, что творцами формул были существа, подобные Клавдию. Во всяком случае, он ощутил родство магической техники с тем типом

сознания, которым обладал пушистый шар, находившийся сейчас совсем рядом, за стеной.

И, возможно, Клавдий сумел бы воспользоваться этими формулами? Или хотя бы помог инспектору понять их суть?

Положив лист на место и несколько раз проведя руками над столиком, с которого исчезло нечто, Даниил Петрович вышел в зал.

Лейтенант Харвич с довольно-таки глупым видом рассматривал свисавшие с потолка флаги и ленты с гербами.

Глубоко задумавшийся Сергей сидел на маленьком бочонке, уронив руки на колени и явно не видя ничего вокруг.

Круглый негуманоид стал длинным. Он вытянулся вверх метра на полтора, отрастил несколько рук, и всеми этими руками ловил головастика, мельтешащего вокруг него. Головастик азартно взвизгивал, уворачиваясь от гибких конечностей Клавдия. Похоже, они затеяли игру в пятнашки.

Ольшес постоял немного, наблюдая за всеми, а потом окликнул негуманоида:

- Клавдий!

- Нет, я не могу вам помочь, - сказал негуманоид.

- Что, даже и пытаться не станете? - немного удивился инспектор.

- Не стану, - твердо ответил Клавдий, хватая головастика за хвост. Со пронзительно завизжал, и Сергей наконец очнулся и обвел взглядом зал.

Харвич оставил в покое болтавшиеся над головой тряпки и посмотрел на Клавдия, осторожно державшего привидение сразу четырьмя руками.

- Как это вам удалось? - спросил лейтенант. - Он же нематериальный!

- Для кого как, - непонятно ответил Клавдий. Со вертелся в его ладонях и мурлыкал. Похоже, он был доволен.

- Ну хорошо, - сказал Даниил Петрович. - А что пропало из тайника, вы знаете?

- Знаю. - И Клавдий снова умолк.

- Ну до чего же вы лаконичны! - жалобным тоном произнес инспектор. Стоил ли уж так-то экономить слова?

Харвич фыркнул, хотя и не понимал, о чем идет речь.

Сергей стоял в стороне, не вмешиваясь в разговор. Он снова ушел в свои мысли. Ольшес слышал, о чем думает этот крепкий молодой парень. И искренне желал ему сделать правильный выбор. Но сделать его Сергей мог только сам.

Но вот наконец Клавдий отпустил головастика, и тот подлетел к инспектору.

- Слушай, здесь колдуна нет!

- Это я уже понял, - сказал Ольшес. - А где он, ты знаешь?

- Ну, у него тут есть еще одно местечко, неподалеку... Пойдем?

- Конечно, - согласился Даниил Петрович. - И чем скорее, тем лучше. Вы с нами? - повернулся он к негуманоиду.

- Пожалуй, да, - ответил тот.

И вот они, выйдя из зала и миновав два коротких коридора, расположенных под прямым углом друг к другу, очутились в рабочем кабинете колдуна До-Сона.

Огромный письменный стол, традиционный и надежный, был завален древними книгами и вполне современными тетрадями. Тут же Харвич увидел тарелку с засохшими остатками еды, здоровенную бутыль с ядовито-синей жидкостью, несколько больших птичьих перьев, кружку, из которой почему-то торчал нож... Рядом с винтовым табуретом, стоявшим перед столом, валялась круглая коричневая подушка, отделанная по краям золотым шнуром.

Но самого колдуна не было и здесь.

Однако похоже было на то, что инспектора-особиста колдун не слишком и интересовал. Зато Даниил Петрович проявил повышенную активность, исследуя то, что лежало на письменном столе и в его ящиках. Харвич с интересом наблюдал за тем, как Ольшес стремительно пролистывает тетради и книги, заглядывает в ящики, вороша их содержимое... Потом Даниил Петрович перешел к шкафам и этажеркам, стоявшим вдоль стен. Но, похоже, и там он не нашел того, что искал. Что это могло быть такое - Харвич, естественно, и гадать не собирался.

Потом Ольшес повернулся к негуманоиду, все это время спокойно стоявшему возле входа.

- Здесь нет, - сказал инспектор.

Харвичу показалось, что Клавдий пожал плечами - хотя какие могут быть плечи у шара?

- Ладно, - резюмировал Даниил Петрович. - Все равно найду. Я упрямый.

Он замер на месте, полузакрыв глаза.

Винцент осторожно отошел в сторонку, решив, что лучше держаться подальше. На всякий случай. Головастик, похоже, был того же мнения, и потому, подлетев к лейтенанту, пристроился на его плече.

Через несколько секунд Ольшес встряхнулся и резко шагнул к одному из огромных книжных шкафов. Харвич подумал, что инспектор ведь уже заглядывал в этот шкаф, и как же это он умудрился не заметить того, что искал?.. Но Даниил Петрович не стал открывать дверцы. Он наклонился и нажал на какую-то завитушку резьбы возле самого пола. И шкаф медленно отъехал в сторону, открыв другое помещение.

И первым, что увидел лейтенант, был старый крылан, нелепо подскакивавший на одном месте напротив выхода.

Ольшес рассмеялся.

- Ну, балда! - сказал он. - Дошутился, да?

До-Сон продолжал молча прыгать на месте, шурша черными крыльями. Его огромные уши, у основания покрытые легким пухом, колебались в такт прыжкам, и лейтенанту показалось, что они вот-вот отвалятся от мышиной головы и вспорхнут, словно бабочки...

- Юноша, полегче! - услышал он резкий окрик Клавдия. - Опять вы за свое!

Харвич испуганно оглянулся. Негуманоид стоял прямо за его спиной. На этот раз он был похож на оплывшую шестигранную пирамиду.

- Так, всем держаться подальше, за дверью, и дверь закрыть, приказал Даниил Петрович. - К вам, Клавдий, это не относится, если вы решили наконец поучаствовать в деле.

- Нет, - коротко ответил Клавдий, но от шкафа не отошел.

А Винценту пришлось выйти вон из кабинета. Сергей же и не входил туда, оставшись в коридоре. Головастик вылетел следом за лейтенантом.

И они принялись ждать.

- Вы по-прежнему не хотите вмешиваться? - спросил Даниил Петрович.

Клавдий грустно ответил:

- Не в желании дело, молодой человек. Я не могу.

- Какой-то запрет? - осторожно поинтересовался инспектор.

- Нет. - В голосе негуманоида послышалась усмешка. - Нет, не в запретах дело. Я просто не умею.

Ольшес недоверчиво хмыкнул.

- Напрасно вы мне не верите, - укоризненно произнес Клавдий. - К сожалению, мы давно уже утратили те знания, которыми обладали когда-то.

- А почему ваша раса ушла с этой планеты? - спросил Ольшес, уже не сомневавшийся в том, что именно предки Клавдия жили когда-то в этих подземельях, что именно они творили магию с помощью тех странных формул, что были записаны на толстых желтых листах...

- Точно этого никто не знает. Но вроде бы потому, что мыши обрели разум. Никто не ожидал ничего подобного от простых летучих мышей, а они вот взяли, да и...

- Но если ваши предки были здесь первыми разумными существами, то почему они не попытались как-то ужиться с молодым сознанием?

- Наши предки пришли сюда так же, как приходили во многие другие места, - пояснил Клавдий. - А где их корни - не знает никто.

- Вот оно что... - протянул Даниил Петрович. - Вы отступили перед ходом естественного развития планеты...

- Да, - подтвердил Клавдий. - Но один маг остался. Почему - тоже не знает никто.

- Значит, все эти стены...

- Да, это его рук дело. Наверное, он пытался отгородиться от мышей.

- Но зачем вы прилетели сюда?

- Я... - Клавдий замялся. Похоже, он не мог вот так сразу решить стоит ли посвящать землянина в свои дела. Но наконец он продолжил: - Я принадлежу к той линии, которая пыталась сохранить древние знания. К сожалению, практически все тексты остались здесь, у того мага. И я...

- И вы прилетели, чтобы забрать их? - догадался Ольшес.

- В общем, да. Но тут есть еще один фактор...

- Какой?

- Видите ли, - осторожно сказал негуманоид, - мы шли весьма своеобразным путем... а около двухсот лет назад мы познакомились с Учением... Но вы прекрасно знаете, что суть Учения далеко не всегда и не всем раскрывается сразу. И лишь недавно мы поняли...

Клавдий снова замолчал.

Инспектор ждал довольно долго, но негуманоид так и не произнес ни звука. Тогда Ольшес решился сам продолжить его мысль:

- Вы поняли, что ваше знание опасно? Что его нужно либо трансформировать, либо уничтожить?

Он не дождался ответа. Точнее, он не дождался слов. Но и без них все было понятно.

- Ну, хорошо, - сказал Даниил Петрович. - Как бы то ни было, будьте рядом. Я попробую...

Он обошел прыгающего колдуна и осмотрел примыкающую к кабинету комнату.

Здесь было почти пусто. И кроме колдуна инспектор увидел лишь огромный хрустальный шар, лежавший на низкой треноге, вырезанной, похоже, из черного обсидиана.

Шар мягко светился, переливаясь приглушенными цветами спектра.

Ольшес задумчиво уставился на шар. Прислушался к его пульсации. Провел рукой в воздухе, определяя направление токов энергии. И уловил...

Даниил Петрович не сразу осознал суть того, что вытворял хрустальный шар. Но в следующую секунду инспектор охнул и отступил назад. Потому что это было чудовищно.

Изумительной красоты шар втягивал в себя потоки сознаний крыланов. С поверхности земли по четко обозначенным каналам чужой магической энергии в шар вливались чужие умы... и шар заглатывал их, радостно сияя.

А чуть в стороне нелепо подпрыгивала, шелестя крыльями, старая летучая мышь, организовавшая все это безобразие. Спрашивать чародея о том, как он добился таких феноменальных результатов, было бессмысленно. Основную часть его сознания тоже проглотил хрустальный вампир, оставив колдуну лишь малую толику. Тело До-Сона продолжало жить. Но ума в нем было лишь чуть больше, чем в старом башмаке.

Ольшес снова и снова всматривался в шар. Что он делает с потоками сознаний? Куда он их девает? Или как преобразовывает? Но как ни сосредотачивался Даниил Петрович, какие формулы он ни читал, стараясь увидеть то, что скрывалось под светящейся поверхностью, - он ничего не сумел добиться.

Шар был непроницаем.

Но Ольшес не привык отступать. К тому же он и не мог этого сделать. Наверху, в Столице, тысячи крыланов превратились в бродячие тела. А если шар, налопавшись как следует, расширит сферу своей интересной деятельности? Если он способен распространить свою власть на всю планету? Нет, такой вариант Даниила Петровича не устраивал.

А значит, необходимо было шарик усмирить. Не мытьем, так катаньем.

Ольшес улыбнулся, представив, как он входит в эту комнатушку с огромной кувалдой в руках и с размаху врезает по шару... Простенько, но мило. Жаль только, что предугадать последствия подобного жеста не представляется возможным.

Даниил Петрович осторожно приблизился к сияющему диву и обошел его вокруг.

На треноге позади шара он увидел листок.

Темно-желтый листок, на котором красовались три ряда отчетливых знаков.

Даниил Петрович присел на корточки и принялся рассматривать написанное.

Прикоснуться к листку он пока не решался. Слишком велика была исходящая от него сила, и слишком непонятной, чуждой казалась эта сила инспектору-особисту. А Клавдий, потомок тех, кто эту мощь создал, не обладал умениями предков и помочь Ольшесу не мог.

Так что инспектор должен был рассчитывать только на себя.

Даниил Петрович уселся на пол перед треногой в позе лотоса и погрузился в медитацию.

...Прошло около трех часов. Наконец инспектор Ольшес медленно встал и покачал головой. Не слишком много ему удалось узнать. Но кое-что...

Он снова всмотрелся в начертанную на желтом плотном листке трехрядную формулу, явно перенасыщенную дополнительными, малозначащими символами. Зачем они тут?

И наконец инспектор понял.

- Вот как, - спокойно сказал он, беря листок и проводя пальцем по темным знакам. - Вот, значит, как. - Он бросил взгляд на подпрыгивающего До-Сона. - Ты, конечно, об этом и не подозревал, ушастик. И, кстати, интересно, какую часть формулы ты сумел так оригинально использовать?

Но ответить на вопрос инспектора было некому. Впрочем, он и не ждал ответа.

Сунув листок во внутренний карман, Даниил Петрович направился к выходу в кабинет. Он хотел задать несколько вопросов Клавдию, прежде чем приступать к дальнейшим действиям.

Формула, начертанная на листке, служила как тьме, так и свету.

Все зависело от того, как ее прочитать.

Создать такую двойную конструкцию могли только очень сильные и очень знающие умы, не боящиеся к тому же возможной двойственности результата, поскольку для них не существовало разницы между добром и злом. Они обращались равно и к тьме, и к свету, ища нечто третье.

Такие формулы были большой редкостью, насколько знал Даниил Петрович. Более того, знал он это исключительно теоретически. Видеть подобную формулу ему ни разу не приходилось. И, само собой, не приходилось работать с чем-либо подобным.

Так что инспектор обязан был проявить предельную осторожность. Дабы не повернуть события в еще худшую сторону.

Клавдий, обернувшийся толстой лепешкой, расположился неподалеку от письменного стола До-Сона. Едва инспектор шагнул в кабинет, как негуманоид заговорил:

- У вас в руках то главное, ради чего я сюда явился.

- В кармане, - уточнил Даниил Петрович.

Издав странный звук, который инспектор расценил как смех, Клавдий продолжил:

- И вы не знаете, что с этим делать.

- А кстати, - сказал Ольшес, - если вы знакомы с Учением, то должны уже понимать, что врать - нельзя.

- В чем вы видите ложь? - Клавдий был явно удивлен.

- В том, что вы меня уверяли - вы не владеете практически ничем из умений предков. Но это не так, и вы сами прекрасно это знаете.

Негуманоид довольно долго молчал. Инспектор ждал. Ему было очень любопытно, к чему приведет Клавдия очередная активизация умственной деятельности.

- Да, - произнес наконец Клавдий. - Я думаю, дело именно в этом.

- В чем? - Теперь настала очередь инспектора удивляться.

- В Лабиринте, - пояснил негуманоид. - Я прошел через Лабиринт Кармы. Правда, я ничего не увидел, но я там был.

- Лабиринт... - Ольшес запнулся.

Он отлично знал эту историю. На одной из далеких планет, название которой он забыл, потому что оно его совершенно не интересовало, был обнаружен некий лабиринт... и в нем потерялись туристы... а потом лабиринт разрезали на части, ни с кем не посоветовавшись, не подумав как следует... Да, туристов извлекли. Но когда в Управлении начали исследовать камни, доставленные с места происшествия, в дело внезапно вмешались адепты Дхарма-центра. Они затребовали все материалы, и больше о том странном лабиринте в Управлении никто никогда не упоминал.

А теперь Клавдий говорит о Лабиринте Кармы...

- Вы хотите сказать, что ваши способности проявились после пребывания в Лабиринте? - спросил Даниил Петрович.

- Не совсем так, - возразил Клавдий. - Кое-что я, безусловно, знал и умел, и, как вы совершенно справедливо заметили, просто не желал в этом признаваться. Но кое-что действительно проявилось после того, как я провалился в Лабиринт. Прежде во мне этого не было.

- О чем вы? - резко произнес Ольшес, которому надоела манера негуманоида говорить загадками.

- Извините, - понял его Клавдий. - Извините. Просто мне необходимо было все это осмыслить. В общем, во мне родилось желание помогать другим.

Ольшес озадаченно уставился на пушистую рыжую лепешку.

- Вы хотите сказать... да ну, не может быть! Вы что, ни разу в жизни никому не помогали?

- Нет, не помогал, - грустно ответил Клавдий. - И никто из представителей нашей расы этого не делал. Нам такое и в мысли не приходило. Мы всегда делали только то, что было полезно для нас самих.

- И вы говорите, что знакомы с Учением, суть которого - польза для других? Как же вы умудрились...

- Теперь я и сам этого не понимаю, - признался Клавдий. - Вот как-то умудрились. Ладно, не стоит тратить время на академические обсуждения. Вы уже разобрались, как До-Сон использовал формулу?

- Нет.

- Он взял первые части каждой из трех строк. И приготовил зелье, которым пользовались на этой планете в незапамятные времена, чтобы оглушить охотников, лишить их страха перед добычей.

В целом он явно рассчитывал на то, что крыланы станут покорными его воле существами. Но, во-первых, он не способен был по-настоящему понять смысл формулы, а во-вторых, не знал, что зелье тут вообще ни при чем. Он перемешал знания своей планеты и знания нашей расы. А я, к сожалению, не сразу сообразил, что может выйти, если он использует в качестве катализатора мои волосы. А когда спохватился - он уже завладел приличным пучком. Когда частица меня соединилась с волосами двуногих прямоходящих, возник некий эффект...

- А, это вы про нежить! - весело перебил его Даниил Петрович. - Это я уже ликвидировал. И все ваши волоски собрал. Да, я сразу почувствовал, что именно в них таится особая сила. Впрочем, глубинная суть этой силы мне до сих пор не ясна.

- Это неважно, - словно бы отмахнулся Клавдий. - Значит, там все в порядке. Но, видите ли, всеми этими действиями колдун слишком сильно изменил энергетику подземного мира...

- Знаю, - снова перебил его инспектор. - Вы лучше скажите, что делать, чтобы высвободить потоки сознания крыланов?

- Понятия не имею, - признался негуманоид. - Я надеялся, что когда мои волосы будут убраны и поток нежити остановится, все само собой придет в норму. Но, как видите, я ошибся. Вы позволите мне взглянуть на формулу?

Ольшес достал из кармана плотный желтый листок и положил на пол перед Клавдием.

Сергей и Харвич сидели в коридоре на полу, прислонившись к стене. Они устроились не совсем напротив входа в кабинет колдуна, а чуть в сторонке на случай, если там вдруг рванет. Но там было тихо и спокойно. Минуты и часы текли настолько медленно, что даже Харвич, привыкший в патрульной службе ко всякого рода ожиданиям, начал немного скучать и беспокоиться. Но соваться в кабинет было нельзя, и он это прекрасно понимал. А Сергея, похоже, вообще ничто не интересовало. И если бы лейтенант время от времени не обращался к нему с вопросами, он бы, наверное, сам не сказал ни слова. Харвичу это было непонятно. Он любил пообщаться. Но, думая, что Сергей тревожится о своей подруге, Винцент старался не слишком докучать туристу.

Однако и молчать он был просто уже не в силах.

- Сергей, - выждав вполне приличную с его точки зрения паузу, спросил Харвич, - а там, куда вы угодили с Клавдием... в том лабиринте... неужели там не было ничего примечательного?

Сергей задумчиво посмотрел на патрульного. Винценту показалось, что Сергею очень хочется что-то сказать, но он не решается. Что бы это могло быть такое? Харвич уже совсем было начал воображать разные разности, но тут Сергей тихо сказал:

- В самом Лабиринте - нет. То есть если говорить о том, как выглядят его стены и так далее.

И он снова замолчал.

- А... а что же тогда там было?

Ответа Харвич ждал долго. А когда дождался, то и сам не обрадовался, что задал свой вопрос.

- Это был Лабиринт Кармы, - сказал Сергей. - Кое-что мне потом рассказал о нем Клавдий, а остальное я увидел... нет, ощутил, просто понял сам.

- Лабиринт Кармы... - повторил лейтенант, не в силах осмыслить услышанное.

- Да, - кивнул Сергей. - Клавдий сказал, что такие Лабиринты время от времени возникают в разных галактиках, на разных планетах... это, конечно, случается нечасто. Они существуют какое-то время... а потом, когда те, кому предназначено попасть в них, проходят по их изгибам, они исчезают.

- Ну, а дальше?.. - шепотом спросил Харвич.

Сергей улыбнулся.

- А дальше все снова зависит от кармы. От кармы тех, кто оказался готов к тому, чтобы попасть в Лабиринт.

- Сереж, а Сереж, - взмолился лейтенант, - слушай, у меня, кажется, ум за разум заехал. Ты не мог бы как-нибудь попроще все объяснить? Ну, то есть если можно, конечно, - поспешил он добавить.

- Попроще это выглядит так. Когда я вернусь на Землю, я приму обеты.

Харвич в очередной раз разинул рот, и очень долго не в состоянии был его закрыть. Когда же он наконец справился с этой сверхсложной проблемой, он тут же задал очередной вопрос:

- Что, вот так просто пойдешь в какой-нибудь монастырь, и скажешь, что хочешь быть монахом?

- Нет, - серьезно ответил Сергей. - Сначала я поеду в Дхарма-центр. Посоветуюсь с кем-нибудь. А уж потом... Но меня никто не отговорит, даже адепт. Просто я хочу, чтобы они помогли мне выбрать конкретный монастырь, и все.

Харвич чуть не застонал. Сергей так просто говорил об этом - поеду в Дхарма-центр, посоветуюсь... Лейтенант и вообразить не мог, чтобы он сам, вот так запросто, взял и явился туда, где живут адепты, Мастера, Учителя... Да и о чем бы он стал их спрашивать? Его лейтенантская жизнь была уж настолько проста и незатейлива, что в ней не могло найтись повода к разговору с адептами. А Сергей...

- Ты что-то видел, - уверенно сказал Харвич. - Лабиринт тебе что-то показал. Нет, - поспешил пояснить он, - ты не думай, я и не собираюсь спрашивать тебя... я понимаю, это не для посторонних. Просто... ну, ведь раньше ты ни о чем таком и не помышлял? Ты собирался жениться... а кстати, как же Марина?

- Марина поймет, - уверенно сказал Сергей. Но на самом деле он вовсе не испытывал такой уверенности...

Внезапно в кабинете что-то громко щелкнуло, потом затрещало - будто рвали на куски гигантский лист очень плотной бумаги... а потом в коридоре потемнело... а в следующее мгновение Харвич и Сергей очутились на одной из улиц Столицы.

Прямо перед собой Харвич увидел развалины огромного здания. Чуть в стороне, в небольшом сквере, сидели прямо на траве десятки крыланов. И среди них лейтенант увидел Марину, Нэю, Игоря... Винцент радостно бросился к ним, забыв о Сергее.

- Эй, вы здесь! - завопил он. - вот здорово!

Все трое вскочили и устремились навстречу лейтенанту, лавируя среди множества лежавших на траве крыльев.

- Где Ольшес? - первым делом спросил Игорь.

- Внизу остался, пока, - объяснил Харвич. - Они там с Клавдием чего-то ворожат, с бродячими телами разбираются, насколько я понял. А нежить...

Он лишь теперь огляделся по сторонам.

Кое-где еще бродили по улицам жалобно скулившие монстры. В ярком свете дня они казались нелепыми и немножко смешными. И никто не обращал на них внимания - потому что живым было не до того, а утратившие мысль просто не в силах были осознать присутствие нежити.

- Да, - сказал Игорь. - С нежитью все в порядке. Пошла было вторая волна, но тут же остановилась.

- А первая?.. - осторожно поинтересовался Харвич.

- А первую какие-то блины слопали, - со смехом сказала Марина, уже стоявшая рядом с Сергеем и не сводившая с него глаз. - Ты не знаешь, откуда они взялись?

Харвич смутился.

- Вообще-то знаю... - пробормотал он и тут же поспешил перевести разговор на другую тему. - А Сантос не появлялся? Мы его потеряли.

- Нет, не появлялся. Я думал, он с вами, - забеспокоился Игорь.

- Нет...

И тут они увидели Сантоса, выходящего из-за развалин.

- Нашелся! - заорал Харвич. - Ура! Все в сборе!

Сантос, обойдя сидевших на земле крыланов, не спеша подошел к группе двуногих прямоходящих и обвел всех внимательным взглядом. Харвичу показалось, что при этом Сантос и Сергей вроде бы что-то сказали друг другу, обменялись какой-то мыслью... но, поскольку Сергей не был особистом, это было, конечно, невозможно.

- Ты где пропадал? - спросил лейтенант.

- Да так, задержался немножко, - непонятно ответил Сантос. - А где Данила?

- Разбирается с колдуном, - ответил Игорь. - Надо полагать, скоро явится.

Харвич почувствовал, что кто-то осторожно тянет его за рукав. Он обернулся. Рядом стояла рукокрылая девушка Ри.

- Привет! - улыбнулся лейтенант. - Ну как ты? Тяжело вам тут было?

- Ничего, справились, - ответила Ри. - Игорь и Нэя постарались. - И, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, Ри спросила: - Винцент, как мне попасть на Землю? Я хочу узнать ваше Учение.

- О! Это здорово! - обрадовался Харвич. - Ну, если хочешь - так и лети.

- Да как мне лететь-то? - внезапно рассердилась Ри. - На собственных крыльях, что ли?

- Ну, ты даешь, - ухмыльнулся Харвич. - Вы же подписали Конвенцию. Подай заявку, за тобой пришлют транспорт. Пульты связи с Мировым Центром на каждой почте, тебе что, лень туда дойти... то есть долететь?

Ри посмотрела на него, и в глазах девушки Харвич увидел откровенное недоверие.

- Ты чего? - удивился он.

- Пришлют транспорт? - язвительно произнесла крыланка. - За мной? Вот так просто - возьмут и пришлют? Сразу?

- Ну, насчет сразу я не знаю, - усомнился лейтенант. - Может быть, денек-другой и придется подождать. Впрочем, тут недалеко новая трасса, так что...

- Да что ты болтаешь?! - возмущенно закричала Ри. - Кто станет посылать межзвездный корабль за одной-единственной дурой, которой приспичило увидеть Землю?!

- А, вон ты о чем, - сообразил наконец Харвич. - Ну, это ты с непривычки. Какая разница - один человек или сто? Надо - значит, надо, и весь разговор.

Ри задумчиво глянула на лейтенанта, повернулась и отошла в сторону.

Харвич решил, что сейчас навязывать ей свое общество ни к чему.

Тут он заметил, что взгляды всех сохранивших мысль крыланов устремлены на землян. От них чего-то ждали... Ему стало неловко. Он подошел к Игорю и Сантосу и прислушался к их негромкому разговору.

- Да, уверен, - говорил Сантос. - Тут невозможно ошибиться. Так что со службой покончено.

- Надо же, - откликнулся Игорь, - а меня Лабиринт просто выбросил наверх. Так что пришлось драться с нежитью, и, сам понимаешь, мне уж было не до размышлений.

Сантос улыбнулся и посмотрел на Харвича.

- А ты ведь тоже был в Лабиринте. И как?... - Вопрос повис в воздухе, но лейтенант прекрасно понял, о чем речь.

- Я, похоже, был только с краешка... в прихожей, что ли? - сказал он. - Никаких результатов. Если, конечно, не считать тех блинов, которые я нечаянно напек. Но это было уже не в Лабиринте. Из него я тихо-мирно вышел, и побрел себе дальше.

- Так это твоих рук дело? - рассмеялся Игорь. - Удачные вышли блинчики.

Сантос непонимающе смотрел на них, и Игорь коротко рассказал ему о явлении летающих лепешек, сожравших нежить. Сантос от души расхохотался.

- Винцент, тебе в патрулях делать нечего, - сказал он наконец. - Ты не хочешь перейти в Управление?

- Хочу, - кивнул Харвич. - И Дан считает, что это правильно. Я с ним уже говорил.

- А чем он занимался, когда вы расстались? - поинтересовался Игорь.

- Не знаю, - признался лейтенант. - Они там заперлись с Клавдием, в кабинете колдуна, а нас с Сергеем выгнали.

- А колдун?

Харвич хихикнул.

- Колдун и сам стал бродячим телом, - сообщил он.

Инспекторам это понравилось. Получил колдун, что называется, по заслугам. Каков поступок - таков результат.

И тут по толпе сидевших поодаль крыланов пронесся вздох. Земляне обернулись. Рукокрылые смотрели вверх.

Бродячие тела, бессмысленно порхавшие над улицами Столицы, начали вдруг одно за другим стремительно пикировать на землю.

- Похоже, Данила нашел-таки зацепку, - негромко сказал Игорь.

Все замерли, наблюдая за утратившими мысль крыланами. Станут ли они такими, как прежде? Не искалечил ли их До-Сон своей жестокой и глупой ворожбой?..

Видно было, что бродячие тела чувствуют себя не слишком хорошо. Их била крупная дрожь, они бледнели и обливались потом, сгибались пополам... их бессильно повисшие крылья стелились по земле, большие уши странно прижимались к головам... Харвич, глядя на все это, мучился из-за того, что никому и ничем не может помочь. Ему было больно от чужих страданий.

А потом он посмотрел на других землян - и понял, что им тоже невыносимо видеть, как корчатся рукокрылые. Но и они ничего не могли сделать. Да и нельзя было даже пытаться вмешиваться. Ведь все это происходило потому, что где-то глубоко под землей инспектор Ольшес проводил процедуру освобождения плененных потоков сознаний... и любое действие со стороны могло не просто помешать особисту, но и причинить непоправимый вред тем, ради кого он сейчас трудился.

Но так тяжко было просто ждать...

Прошло около получаса, прежде чем взгляды бродячих тел обрели осмысленное выражение. И одновременно крыланов отпускала боль. Один за другим они выпрямлялись, встряхивались, осторожно расправляли крылья... Один за другим они недоуменно смотрели по сторонам, не понимая, что с ними произошло. Они видели двуногих прямоходящих, но, похоже, им и в голову не приходило, что туристы, или кем там были эти гуманоиды, могут иметь какое-то отношение к событиям. И еще они видели крыланов, сидящих на траве в сквере, рядом с развалинами Дома Народных собраний, - и многие пошли туда в надежде получить ответы на свои вопросы.

Игорь предложил:

- Давайте-ка мы все отсюда исчезнем. А то как придется разговоры разговаривать... Пошли в гостиницу.

Он вызвал "летучку", и через минуту земляне и Нэя уже сидели в машине.

А когда они подлетали к гостинице для бескрылых, то уже издали увидели стоявших перед входом инспектора-особиста Даниила Петровича Ольшеса и негуманоида Клатоварпоридариуса, о чем-то оживленно беседовавших. Впрочем, оживление можно было заметить только в жестах инспектора. А Клавдий выглядел уж настолько прямоугольным...

Выйдя из "летучки", Сергей тихо сказал Марине:

- Давай отойдем вон туда, поговорим... - Он показал на скамью под деревьями, росшими сбоку от гостиницы.

Марина уловила в голосе друга нечто необычное - настолько необычное, что Сергей на мгновение показался ей совершенно незнакомым человеком... и она вдруг ощутила, что и в самом деле совсем не знает его...

Они подошли к скамье, сели, и довольно долго Сергей молчал. Но дело было не в том, что он не решался заговорить. Марина видела, что он просто ушел в свои мысли настолько глубоко, что забыл о присутствии подруги. И тут она все поняла. И слова Сергея уже ничуть не удивили ее.

- Маришка... - тихо сказал он наконец. - Я надеюсь, что ты... В общем, когда мы вернемся на Землю, я должен буду принять обеты.

Марина внимательно посмотрела на Сергея.

- Ты - в монастырь? Ты уверен, что не ошибаешься?

- Да, уверен. Я... в общем, я видел кое-что такое, о чем не могу тебе рассказать.

Вздохнув, Марина сказала:

- Что ж, значит, Путь освобождения позвал тебя... Я рада. Может быть, и мне доведется еще в этой жизни...

- Все зависит от нас самих, - улыбнулся Сергей.

- Я знаю.

Больше им говорить было не о чем, и они встали и неторопливо пошли к гостинице. Для Сергея начиналась теперь совершенно другая жизнь - жизнь, далекая от мирских забот, посвященная Учению. А Марина еще не знала, чем она займется. Но не сомневалась, что решение придет, и скоро...

- Вот как раз Сантоса и заменишь, символически говоря, разглагольствовал инспектор Ольшес в тот момент, когда Сергей и Марина вошли в его номер, где собрались все двуногие прямоходящие и Клавдий. Он - в монастырь, ты - в инспектора. Конечно, нет гарантии, что и ты со временем сбежишь, но зачем гадать? А, вот и вы! - воскликнул он, увидев молодых людей. - Ты, Сережа, насколько я понял, тоже уходишь от мира?

Сергей кивнул, и они с Сантосом снова обменялись взглядом. Но теперь Харвич не сомневался в том, что они и в самом деле понимают друг друга. После того, что произошло с ними в Лабиринте Кармы.

Негуманоид, похожий теперь на пушистого кальмара, величаво взмахнул щупальцами и сообщил:

- Я, пожалуй, тоже отправлюсь на Землю.

- За Учением? - спросил Харвич.

- Да, юноша, - ответил Клавдий. - Наша раса, как я теперь понимаю, познакомилась лишь с низшей ступенью Учения Будды. А она предназначена для тех, кто хочет освобождения только для себя. Теперь это меня не устраивает. Мне понравилось помогать другим.

Все рассмеялись. Уж очень торжественным тоном произнес Клавдий эти слова.

Харвич подошел к Нэе.

- А ты... - Он не решился спросить, собирается ли она на Землю. Но хрупкая волшебница из созвездия Персея поняла, что имел в виду лейтенант.

- Наверное, и я тоже, - тихо сказала она. - Умения у меня есть, а вот всегда ли я их правильно использую - я не знаю. И мне нужен наставник.

- Вот и отлично! - обрадовался Харвич. - Значит, все вместе и полетим. Дан, ты не знаешь, когда за нами транспорт придет? Да, и еще Ри нужно прихватить, она тоже рвется в бой.

- За вами - утром, - ответил Даниил Петрович. - А я прямо сейчас отбываю.

- Куда? - поинтересовался Игорь.

- Да есть у меня тут одно небольшое дельце, неподалеку, - сказал Ольшес. - Так что уж извини, коллега, стоять на ковре перед начальством тебе придется одному.

- Ну, ты нахал! - возмутился Игорь. - С какой стати я должен за тебя отчитываться? У тебя же пульт связи, ты можешь прямо сейчас рапорт послать!

- Ну никак не успеваю! - Даниил Петрович уже стоял у двери. - Ну вот просто никак!

- Так передай с корабля!

- Ой, ну до чего же ты противный! - возмутился Ольшес. - Тебе что, трудно отчитаться? Прилетели, изловили, и весь разговор! - И он быстро вышел из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Игорь рассмеялся и махнул рукой. Конечно, он прекрасно знал, что никак не сможет отчитаться за действия Ольшеса, и сам Ольшес всерьез и не рассчитывал на такую возможность. Но, похоже, Даниил Петрович и в самом деле спешил...

...Ольшес выскочил из "летучки" в тот самый момент, когда пришедший за ним космический бот мягко опустился на посадочную площадку. Даниил Петрович торопливо пошел к нему. Но тут открылся люк - и инспектор замер.

...В луче заходящего светила вспыхнули алым огнем монашеские одежды. Старый адепт легко спустился по трапу и с улыбкой посмотрел на распростершегося перед ним инспектора Ольшеса...