Бренна, съежившись и судорожно вздрагивая, сидела в пролетке рядом с Кейном. Ночь была теплой, напоенной цветочным благоуханием, но Бренна тряслась от озноба.

– Что с тобой? Ты что-то необычно молчалива, – резко бросил Кейн.

– Ничего.

– Тебе не понравился дом О'Рейли? Типично испанское жилище, каких много на острове.

– Мне все равно! Все равно! Неужели ты воображаешь, что мне было приятно весь вечер притворяться? И равнодушно слышать кашель несчастного мужа Колин, слишком больного, чтобы спуститься и встретить нас?

Господи! Опять на нее нашло! Зачем она упрекает Кейна?

– Ты забываешься, Бренна. Успокойся. Я не желаю ничего больше слышать на эту тему, – холодно велел Кейн. Бренна залилась краской. Но вечер действительно больше походил на кошмарный сон. С самого начала Бренне стало ясно, что она только мешает и не нужна ни Кейну, ни Колин. И даже обстановка дома была странно неуютной – ни ковров, ни занавесей. На мраморном полу у противоположных стен расставлены два ряда американских кресел-качалок. В каждом углу красуется треугольный столик с ножками в виде львиных лап, уставленный деревянными фигурками святых, стеклянными шарами и фарфоровыми вазами.

Колин радушно приветствовала гостей. На ней было платье из светло-зеленого «мокрого» шелка, такое облегающее, что грудь ясно обрисовывалась под тонкой тканью. Огненные волосы были уложены длинными буклями, искусно скрепленными золотыми шпильками. Лицо чуть припудрено.

– Бренне, вероятно, хочется посмотреть дом, – неохотно промолвила она через несколько минут. – Я настояла на том, чтобы установить кухонные шкафы: можете себе представить, здешние жители моют посуду во дворе?! Как я ненавижу это здание! Но Патрику нравится во всем подражать испанцам! О, что бы я дала, лишь бы снова очутиться в Бостоне, в гостиной матери среди чудесных брюссельских ковров и мебели «чиппендейл»!

Она подошла к огромному зарешеченному окну. Плечи бессильно опустились.

– Если бы не Патрик… если бы не Патрик, я вернулась бы домой, в Бостон! Возможно, я даже успела бы уехать с тобой, Кейн. Ты хотел бы этого? Путешествовать вместе со мной?

– С тобой? Ну что ж…

Но тут решительно вмешалась Бренна, хотя сердце тревожно колотилось:

– Боюсь, такая поездка была бы крайне тяжелым испытанием для вас, Колин! Кейн собирается покупать здесь рабов и разместить их в трюме. И места тоже нет, потому что мы с Кейном уже заняли капитанскую каюту.

Глаза Колин язвительно сузились.

– Кейн рассказал мне о вашем браке.

Бренна, покраснев, смутилась. Но Колин, мгновенно повеселев, беспечно рассмеялась.

– О, не волнуйтесь, дорогая! Я сохраню ваш секрет. Правда, Кейн, ведь я не болтлива? – Она по-хозяйски взяла Кейна под руку. – Признаться, я не поняла, почему ты не можешь взять меня! Я так скучаю по Бостону!

Бренна попыталась сохранить присутствие духа.

– Но неужели вы покинете больного мужа?

И словно в ответ сверху раздался тяжелый хриплый кашель.

Лицо Колин исказила гримаса.

– Будь он проклят! Никак не умрет и упрямо отказывается возвратиться домой, а кроме того, слишком слаб, чтобы управлять плантацией! Ах, все это бесполезно! Почему я не могу просто сбежать отсюда? Что мне остается здесь? Сахар? Табак? Ананасы? Ба!

Кейн встревожено взглянул на Колин.

– Ты действительно хочешь уехать?

– Да… почему бы нет?

Но прежде чем Кейн успел ответить, Бренна подошла к нему с другой стороны, тоже взяла под руку со всей грацией, на которую была способна, и мило улыбнулась.

– Надеюсь, вам известно, Калин, что на борту было несколько случаев заболевания желтой лихорадкой. Кейн вам еще не рассказал? Трое матросов умерли. К счастью, мне удалось выжить. Кейн тоже перенес лихорадку, но не в этот раз. А вы?

Колин сильно побледнела.

– Нет… нет, у меня ничего такого не было.

– Говорят, даже доктора не знают причин ее возникновения. Зараженный воздух, миазмы… канализация… Возможно, болезнь все еще прячется в трюме и темных углах, – с невинным видом заключила Бренна, довольная своей находчивостью.

К ее радости, Колин мгновенно сменила тему. В комнату вошел слуга с пирожными и кофе. Вскоре они распрощались. Теперь, вспоминая проведенный с Колин вечер, Бренна кипела от ярости.

– Надеюсь, ты не собираешься уступать просьбам этой… этой женщины! – не выдержала она. – Ты, кажется, не собирался в Бостон! И кроме того, покинуть умирающего и к тому же твоего друга – это просто чудовищно! Мерзко! Сразу две любовницы на борту… По-моему, эта мысль льстит тебе, Кейн? Не находишь это забавным?

Она знала, что перегибает палку, но не могла остановиться и тут же схватилась за щеку. Пощечина была не сильной, но достаточно унизительной. На глаза девушки навернулись слезы.

– Запомни, Бренна, ты слишком много позволяешь себе и к тому же неверно судишь о наших отношениях! Бедная девочка совсем одна и нуждается в друзьях! Неужели ты не подумала об этом? Не забывай, у тебя нет на меня никаких прав! Я брошу тебя в любой момент, как только захочу, и могу даже оставить тебя в Гаване! Подходит тебе такое решение?

– Нет, – испуганно прошептала девушка.

– Да будет тебе известно, я не собирался брать с собой Колин О'Рейли, тем более что ты права – она действительно должна выполнить свой долг перед мужем. К тому же я тоже кое-чем ему обязан.

Остаток пути оба молчали. Улицы, освещенные полной луной, казались безмятежно прекрасными. При других обстоятельствах Бренна была бы очарована, но сейчас думала лишь о том, как отодвинуться подальше от Кейна.

Она ненавидит его! Ненавидит! За то, что унизил ее перед Колин О'Рейли, за высокомерие, за угрозы оставить ее в Гаване. О, даже Тоби Ринна она не презирала с такой силой!

Пролетка остановилась перед гостиницей. Кейн вручил Бренне огромный медный ключ.

– Иди к себе, – холодно велел он. – Я поднимусь через несколько минут.

– Прекрасно, – так же официально-вежливо ответила Бренна. Она умрет, прежде чем спросит у него, куда он собрался. Пусть убирается куда угодно, ей безразлично.

Бренна со сдавленным рыданием проскользнула в дверь. Огромный зал наполняли причудливые тени, неузнаваемо преображавшие знакомую обстановку. Шаги гулким эхом отдавались от мраморного пола. Бренна взбежала по лестнице. Она сыта по горло Кейном и его сделками. Кейном и его женщинами. Больше сердечных мук ей не вынести.

Верхняя площадка выходила на открытую веранду. Бренна поглядела вниз на листья бананов и манго, шелестящие на ветру. Цикады уже завели свою бесконечную песню. Лунный свет падал на отливающие серебром розы. Бренна свернула налево, к своей комнате, и долго возилась с большим ключом, никак не влезавшим в скважину. К ее удивлению, дверь открылась после третьей попытки.

На столе стояла лампа, но Бренна решила ее не зажигать – лунный свет был необычайно ярок. Желтые полосы перемежались темными. Как решетка в темнице. Девушка сбросила шаль и, аккуратно повесив ее на спинку стула, начала возиться с пуговицами платья, когда из смежной комнаты раздался легкий шум. Что-то скрипнуло, словно кто-то наступил на отставшую половицу.

Бренна застыла, затаив дыхание. Мышь? Или просто здание оседает? Во всяком случае, там некому скрываться, ведь дверь все время была заперта.

Но так ли это? Может, она потому так долго возилась с замком, что он был уже отперт?

Снова шум, непонятный свистящий звук, будто чье-то тяжелое дыхание. Скрип колес. На пороге появился Нейл Эрхарт. У него на коленях сверкал длинный дуэльный пистолет.

Бренна вскрикнула. Она кричала и кричала до тех пор, пока впервые в жизни не потеряла сознание.

* * *

Она лежала на полу. Комната бешено вертелась вокруг нее, как волчок, которым она играла в детстве. Откуда-то издалека ее окликнули по имени.

– Бренна! Бренна! Ради Бога…

– Нет, – промямлила она.

– Бренна, что случилось? Она облизнула сухие губы.

– Я услышал твои вопли и помчался сюда. Что с тобой? Кто-то напал на тебя? Ты видела, кто это?

– Нет.

– Скажи правду.

Бренна покачала головой, и внезапно в памяти всплыло искаженное ненавистью лицо Нейла Эрхарта.

– Нет, не убегай, красавица. Нам о многом нужно потолковать.

Он винит ее в своей болезни. Винит ее…

– Но должна же быть причина! – настаивал Кейн. – Неужели ты не узнала его? Не запомнила лицо? Одежду?

– Нет, нет, как я могла?

– Ты лжешь.

Кейн осторожно положил ее на постель. Бренна молча лежала, наслаждаясь мягкостью перины.

– Я вижу по глазам. Ты знаешь этого человека, верно?

– Нет! Я ни с кем не знакома в Гаване! Ты сам привез меня сюда всего несколько дней назад!

Кейн задумчиво поджал губы.

– А… тот человек в ресторане? Он так уставился на тебя, словно давно знает.

– Но Нейл хотел лишь напугать меня! – вырвалось у Бренны. – Он калека и прикован к инвалидному креслу!

– Нейл, вот как? Значит, вы все-таки знакомы.

– Нет, я… – Бренна поняла, что проговорилась.

– Тебе лучше все рассказать.

– Не могу. Да и рассказывать особенно нечего.

– А я думаю, что есть. По-твоему, он явился ради забавы? Собирался убить тебя! Тебе чертовски повезло, что я был в вестибюле и быстро прибежал сюда, – закричал Кейн, сверкая глазами.

– Да, я знала Нейла раньше, но не могу сказать правду.

– Почему?

Бренна отвернулась и упрямо уставилась в неровно оштукатуренную стену.

– Отец взял с меня слово.

– Но твой отец умер. Эта тайна как-то связана с твоей жизнью в Ирландии, не так ли? Кем тебе приходится Нейл? Как его фамилия? И не надейся, что я спущу ему это с рук! Немедленно отправлюсь к этому человеку и потребую объяснений. Поверь, он быстро развяжет язык!

– Нет! Прошу тебя!

– Мне нужны честные ответы, Бренна. Поэтому говори немедленно!

– Он… он был моим мужем.

Дрожащим голосом она поведала Кейну свою невеселую историю, не смея взглянуть ему в глаза. Кейн ни на минуту не присел и метался па комнате разъяренным хищником.

– Понятно, – вздохнул он наконец. – Теперь все понятно. Отец продал тебя – иначе это никак не назовешь. И по мнению Эрхарта, именно ты – причина всех его бед.

– Да.

– С меня довольно! Жди, я скоро вернусь.

Дверь на веранду с громким стуком захлопнулась. Кейн исчез.

– Кейн! – вскрикнула Бренна вне себя от тоски и дурных предчувствий. Он, кажется, решил выяснить отношения с Нейлом!

«Кейн, о Кейн, – думала она. – Каких еще глупостей ты собираешься наделать?»

Комната снова завертелась; перед глазами плясали черно-белые пятна. Но Бренна твердила себе, что ни за что не упадет в обморок. Она сползла с кровати и отправилась на поиски Кейна. Далеко идти не пришлось – девушка увидела обоих в дальнем конце веранды у двери комнаты Нейла. Инвалидное кресло чернело мрачным пятном; силуэт Кейна ясно вырисовывался на фоне освещенной лунным светом стены. Бренна, неслышно ступая, подошла ближе. Оба тихо, но разъяренно спорили и в запале не заметили ее присутствия.

– Ты хотел убить ее! – бросил Кейн.

– Только ублюдок самого низкого разбора мог вообразить такое, – шипел Нейл.

– Лжешь!

Эрхарт злобно рассмеялся.

– Почему бы тебе не вызвать меня на дуэль? Возможно, ты удовлетворишься, бросив вызов калеке, ноги которого превратились в бесполезные куски плоти.

Кейн невольно отступил, и Бренне остро передались его брезгливость и отвращение. Он, такой здоровый и сильный, столкнулся с жалким подобием человека".

Эрхарт снова рассмеялся.

– Я часто выходил победителем в поединках чести, и двое моих противников уже давно гниют в могилах. Конечно, все это было до того, как я превратился в беспомощное создание по вине этой маленькой шлюшки…

– Оставь ее в покое.

– Но, дорогой мой, будьте же рассудительны. Как я могу оставить ее в покое, когда именно она всему причина! Эта дрянь толкнула меня!

– Нет! – истерически вскричала Бренна, метнувшись к ним. – Это был несчастный случай! Кейн, не верь ему, он лжет! Он…

– Бренна, что ты здесь делаешь?

– Клянусь, это ложь! Я никогда не сделала бы такого намеренно! Я…

– Заткнись, проклятая сучка! – От Нейла исходила почти физически ощутимая ненависть. – Ты с твоим прелестным телом и соблазнительными грудками! Представляю, как ты извиваешься в постели под Фэрфилдом…

Нейл опустил руку на колени и поднял длинный дуэльный пистолет. Бренна охнула. Нейл не спеша прицелился, неуклюже пытаясь левой рукой развернуть кресло в более удобное положение.

– Зато теперь я закончу то, что так неудачно начал! – прорычал он. Но Кейн, молниеносно прыгнув, успел выбить оружие из пальцев Нейла. Ярость, не находившая выхода, кипела в нем. Подумать только, у него на глазах этот негодяй Эрхарт едва не убил ни в чем не повинную девушку!

Однако он неподвижно стоял, крепко сжимая пистолет, пока Нейл корчился и выкрикивал бессильные угрозы.

– Я еще доберусь до тебя, сука, и тогда посмотрим, много ли останется от твоей красоты! Я…

– Бренна, вернемся в комнату. Он не последует за нами.

– Но, Кейн…

– Он безумен.

В Кейне боролись гнев и жалость. Но главное сейчас – увести Бренну.

– Ну а теперь пойдем.

Они удалились, не оглядываясь на скорченную фигуру в кресле, отчаянно потрясавшую кулаками.