Англия, Саутгемптон

Для Джефри Бэлса, как и для двух других «Черных ангелов», не составляло труда пройти проверку. У них были безупречные рекомендации — за них ручался сам лорд Холистер. Да и почему бы ему не сделать этого? Помогая «Черным ангелам» уничтожать Сокровенных, он, пожалуй, станет героем среди Понимающих. Таким же героем, какими, по мнению Бэлса, являлись сами «Черные ангелы».

Обо всем этом он думал, примеряя на своей съемной квартире зеленую униформу. Сегодня ночью Лионель должен спрятать остальное оружие в тайнике в стене мужской комнаты. Никто и не подумает, что трое портовых носильщиков ждут в порту, куда должна войти «Квин Мэри-2», только одного конкретного пассажира.

Бэлс не сомневался в успехе, внимательно рассматривая цветную фотографию Черла так, чтобы запомнить каждую черточку его лица. Он почему-то не сомневался, что именно он, Бэлс, первым загонит пулю в глотку Черла.

Ковчег

Криспин стоял у койки, на которой зашевелилась Стаей. В подземной каморке воздух был затхлым и, кроме того, пахло каким-то лекарством. Криспину не нравился этот запах — он напоминал ему о годах его погребения заживо в больницах. О потерянной юности. А вот теперь на койке в беспамятстве лежала любимица Шеферда. «Бумеранг возвращается», — подумал Криспин.

Интересно, что эта «дочка» Шеферда была похожа на ту его подружку, на Эбби, да и находилась примерно в ее тогдашнем возрасте. Цвет волос у них был разный, но обе они находились в той стадии начальной зрелости, когда девочка-подросток начинает превращаться во взрослую девушку.

«А что, если для Дэвида Шеферда худшим наказанием будет не гибель Стаей, — подумал вдруг Криспин, — а знание, что я взял ее с собой в новый мир, вместе с другими женщинами, которых „инициировали“ наши во время своих ритуалов?..»

Он сам изумился ходу своей мысли. Ведь это не Эбби. Это одна из Сокровенных, которые должны погибнуть, с тем чтобы Понимающие могли жить и воссоединиться с высшим Источником.

Пусть будет так. Для «благородного» Шеферда достаточной мукой будет узнать, что он бессилен спасти ее, а с ней и весь мир.

Он услышал издалека чьи-то крики, приглушенные расстоянием и стенами. Опять эти женщины, принудительно ставшие сосудами. Скоро наступит время, когда они будут использованы. И он, как Змей, сделает первый выбор своего сосуда для того, чтобы населить новый мир. Криспин громко рассмеялся.

Девочка открыла глаза.

У Стаси болела голова. Она ощущала, будто электрические разряды вспыхивают в ее мозгу так же постоянно, как бьется сердце. Она по-прежнему находилась в том же незнакомом и пугающем помещении с низким потолком и без окон. Стаси захотела сесть на постели. Она подняла голову, но тут же снова упала на койку из-за внезапного приступа тошноты.

И тут она услышала смех, тот, который уже слышала во время ночных кошмаров. Она с трудом повернула голову в ту сторону, откуда доносился смех.

Человек, пристально смотревший на Стаси, был похож на льва, которого она видела в зоосаду в Сан-Диего. Длинные рыжие волосы напоминали гриву, а улыбка — оскал. Она прижалась к стене, лишь бы оказаться подальше от странного незнакомца, и снова услышала его резкий смех.

— Что в тебе такого особенного? — спросил он, встав со стула, на котором сидел. — Я читал, что-де у Сокровенных душа лишена обычной человеческой оболочки, чтобы ничто не отделяло их от Божественного начала.

Стаси отвела глаза, стараясь не видеть пристального, сверлящего ее взгляда.

— О… чем вы говорите? — тихо спросила она.

— Правильно, — заявил он неожиданно. — Ты ведь этого не знаешь. Никто из вас этого не знает. Я зря трачу время.

Незнакомец направился к выходу и на ходу сказал:

— Твой отчим приедет за тобой, Стаси. Хорошая новость, а? Но только для меня, а не для тебя. Я ведь собираюсь убить его. Как только он вернет то, что у меня украл. Но ты не бойся, — добавил он со злой усмешкой. — Он погибнет не сразу. Сначала увидит, как я убью тебя.