Разумный инвестор

Грэхем Бенджамин

Разумный инвестор

относится к числу книг, которые обязательно должны быть на книжной полке каждого, кто хотел бы с умом использовать возможности фондового рынка для приумножения своего капитала. Став за десятилетия, прошедшие со времени своего первого издания в 1949 году, настоящей библией фондового рынка, классический труд Бенджамина Грэхема дает читателю эффективно работающий метод инвестирования, основанный на сопоставлении цен и реальной стоимости акций.

В книге рассмотрены принципиальные различия между инвестированием и спекуляцией; описаны два типа инвесторов — активный и пассивный — и особенности инвестиционных стратегий каждого из них. Книга представляет интерес для широкого круга читателей. Она может стать справочником как для индивидуальных, так и для профессиональных инвесторов. Особенно полезна она для студентов, аспирантов и преподавателей, поскольку предлагает обобщенный, систематический взгляд на тенденции, десятилетиями складывающиеся на фондовом рынке.

 

Benjamin Graham

THE INTELLIGENT INVESTOR

Updated with New Commentary by Jason Zweig

HarperBusiness Essentials

A HarperBusiness Book An Imprint of HarperCollins Publishers

Бенджамин Грэхем

РАЗУМНЫЙ ИНВЕСТОР

Обновленное издание с комментариями Джейсона Цвейга

Издательский дом "Вильямc" - Москва • Санкт-Петербург • Киев

2009

 

Благодарность Джейсона Цвейга

Выражаю сердечную признательность всем, кто помог мне обновить книгу Грэхема: Эдвину Тэну из HarperCollings, понимание и неиссякаемая энергия которого помогли организовать этот проект; Роберту Сафьяну, Дэнису Мартину и Эрику Джелману из журнала Money, которые поддержали эту попытку с энтузиазмом и терпением; моему литературному агенту несравненному Джону У. Райту и неутомимой Таре Кальварски из Money. Отличные идеи и критические замечания я получил от Теодора Аронсона, Кевина Джонсона, Марты Ортиз и сотрудников общества с ограниченной ответственностью Aronson + Aronson + Ortiz; Питера Л. Бернштайна, президента корпорации Peter L. Bernstein; Уильяма Бурнштайна из Efficient Frontier Advisors; Джона С. Богла, основателя Vanguard Group; Чарльза Д. Эллиса, одного из основателей Greenwich Associates; Лоренса Б. Сигела, директора по исследованию инвестиционной политики Fond Foundation. Также я признателен Уоррену Баффету; Нине Манк; неутомимым сотрудникам Time Inc. Business Information Research Center, Мартину Фрид-сону, исполнительному директору FridsonVision LLC;Ховарду Шилиту, президенту Center for Financial Research Analysis; Роберту H. Вересу, редактору и издателю Inside Information; Дэниелу Д. Фуссу из Loomis Sayles Co.; Ф. Барри Нельсону из Advent Capital Management, сотрудникам Музея финансовой истории США; Брайану Мэттесу и Гасу Сотеру из Vanguard Group; Джеймсу Сейделу из RIA Thomsom; Самилье Артамуре и Сину Мак Лафлину из корпорации ..., Алексу Ауэрбаху из Ibbotson Associates; Анетте Дарсон из Morningstar, Джейсону Брэму из Федерального резервного банка Нью-Йорка и управляющему одного из инвестиционных фондов, который пожелал остаться неизвестным.

А больше всего я благодарен своей жене и дочерям, которым я месяцами докучал своей круглосуточной работой. Без их преданной любви и терпения мне бы ничего не удалось сделать.

 

Уоррен Баффет: Предисловие к четвертому изданию

Я прочел первое издание этой книги в начале 1950 года, когда мне было 19 лет. В то время я думал, что это самая лучшая из всех когда-либо написанных книг об инвестиционной деятельности. Я и сейчас так думаю.

Для достижения успехов в занятиях инвестициями вовсе не нужны сверхъестественно высокое значение коэффициента умственного развития, необычный подход к ведению бизнеса или обладание инсайдерской информацией. Для успеха необходимы разумный подход к принятию решений и способность сдерживать эмоции, чтобы уберечь свой метод от их разрушительной силы. В этой книге точно и понятно описан подходящий подход. Прежде всего вам следует придерживаться эмоциональной дисциплины.

Если вы будете придерживаться поведенческих и деловых принципов, которые пропагандирует Грэхем, и обратите особое внимание на бесценные советы, изложенные в главах 8 и 20, то не будете разочарованы результатами своей инвестиционной деятельности. (В них содержатся больше необходимых знаний, чем это представляется.) Удастся ли вам достичь выдающихся результатов или нет — будет зависеть от ваших попыток и разумных действий при инвестировании, а также от безрассудной амплитуды поведения фондового рынка. Чем глупее поведение фондового рынка, тем выше возможности для инвестора, который ведет себя как бизнесмен. Следуйте советам Грэхема, и вы сможете получить прибыль от причуд фондового рынка, а не участвовать в них.

Для меня лично Бен Грэхем был не просто автором этой книги или моим учителем. После моего отца из всех мужчин он оказал наиболее ощутимое влияние на мою жизнь. Вскоре после его смерти в 1976 году я написал о нем краткий некролог в Financial Accounting Journal. Я думаю, что по мере прочтения этой книги вы оцените некоторые качества, упомянутые в нем.

БЕНДЖАМИН ГРЭХЕМ

1896-1976

Несколько лет назад Бен Грэхем, которому в то время было около восьмидесяти, сказал своему другу, что он надеется делать каждый день "что-то глупое, что-то творческое и что-то щедрое".

Эта необычная цель свидетельствует о его гениальном умении выражать идеи в форме, которая не содержит в себе никакого подтекста или самомнения. Несмотря на силу его идей, они преподносились в мягкой форме.

Читатели этого журнала не нуждаются в уточнении его достижений в соответствии со шкалой креативности. Довольно редко случается так, чтобы работу основателя отрасли знаний не превзошли его последователи. Но через 40 лет после выхода книги, которая привнесла определенную структуру и логику в беспорядочный и запутанный вид деятельности, сложно подыскать возможных кандидатов, которым удалось занять хотя бы вторую позицию в области анализа ценных бумаг. В сфере деятельности, где многое выглядит глупым уже через несколько недель или месяцев после опубликования, принципы Бена остаются разумными — их ценность часто усиливается и становится более понятной во время финансовых штормов, которые разрушают менее разумные компании. Его разумные наставления обеспечивают постоянное вознаграждение тем, кто им следует, — даже тем, кто по природе менее одарен, чем другие практики, допускающие ошибки, следуя ярким или модным новым советам.

Замечательно, что влияния, которого Бен достиг в своей профессиональной сфере, он добился без специальной концентрации всех усилий на чем-то одном. Это было, скорее, случайным побочным продуктом всеохватывающего ума. Феноменальная память, постоянное тяготение к знаниям и способность переплавить их в форму, приемлемую для решения, на первый взгляд, несвязанных проблем, обеспечивали применимость его способа мышления в любой из интересующих его сфер.

Третье присущее ему исключительное качество — великодушие — выделяло его из общей массы. Я знал Бена как учителя, моего работодателя и друга. В любом качестве — со всеми студентами, служащими и друзьями — у него была абсолютная свобода, щедрость на идеи, время или настроение. Если нужны были четкие формулировки, то лучше всего было пойти к Бену. И если возникала необходимость в поддержке или совете, Бен всегда был рядом.

Уолтер Липпман с уважением говорил о людях, которые сажают деревья, под которыми будут сидеть другие люди. Бен Грэхем был именно таким человеком.

Опубликовано Financial Analysts Journal, ноябрь-декабрь 1976 года

 

Предисловие

О чем эта книга

Цель этой книги — помочь непрофессионалам в разработке и использовании инвестиционной политики. В ней сравнительно мало говорится о технике анализа ценных бумаг. Главное внимание уделено принципам инвестирования и позиции инвесторов, т.е. их отношению к выбору ценных бумаг. В сжатом виде приводится сравнение акций ряда компаний — главным образом попарные, — названия которых размещены рядом в листинге Нью-йоркской фондовой биржи. Подобным образом мы хотим показать важные моменты, с которыми сталкивается инвестор при выборе обыкновенных акций.

Много внимания в книге уделено также историческим примерам поведения финансовых рынков, которые в некоторых случаях относятся к событиям многолетней давности. Чтобы разумно инвестировать средства в ценные бумаги, нужно сначала вооружиться соответствующими знаниями о том, что в действительности происходит с различными типами облигаций и акций в изменчивых условиях рынка — с некоторыми из них вы вполне можете опять столкнуться в своей практике. Нет более правдивого и более подходящего для Уолл-стрит предостережения, чем известное высказывание: "Те, кто не помнит прошлого, обречены повторить его в будущем".

Эта книга предназначена для инвесторов, а не для спекулянтов, и ее первая задача состоит в том, чтобы определить различие между ними. Можно сказать, что эта книга не из серии изданий "Как заработать миллион" В ней вы не найдете четкого и легкого пути к богатству на Уолл-стрит или в любой другой сфере. Наверное, уместно привести один эпизод из финансовой истории, особенно если из него можно извлечь не один полезный урок. В переломном 1929 году Джон Д. Раскоб, одна из наиболее значимых личностей как в стране, так и на Уолл-стрит, превозносил выгодные стороны капитализма в статье "Каждый должен быть богатым", опубликованной в Ladies' Home Journal. Его главная мысль состояла в том, что, откладывая лишь 15 долл. в месяц и инвестируя их в качественные обыкновенные акции и реинвестируя дивиденды, можно заработать 80 тыс. долл. за 20 лет, а общий размер инвестиций при этом составит 3600 долл. Если бы финансовый магнат General Motors был прав, это был бы действительно очень простой путь к богатству. Насколько же он был прав? По нашим грубым подсчетам, основанным на инвестировании в 30 акций, составляющих фондовый индекс Доу-Джонса (DIJA), предсказание Раскоба за 1929-1948 годы не оправдалось, и капитал инвестора в начале 1949 года составил бы около 8500 долл. Это очень далеко от обещанных 80 тыс. долл., а потому понятно, насколько мало можно доверять столь оптимистичным прогнозам и заверениям. Но, вместе с тем, следует заметить, что полученная в итоге 20-летних операций с акциями ежегодная доходность, рассчитанная по методу сложных процентов, превышала бы 8%. И это несмотря на тот факт, что в то время, когда инвестор приступил бы к проведению операций, уровень индекса DJIA составлял 300, а к моменту их окончания в 1948 году — 177. Эти данные можно рассматривать как убедительный аргумент в пользу использования инвестором особого метода приобретения акций, суть которого заключается в регулярной ежемесячной покупке на определенную сумму качественных акций. При этом, операции проводятся при любом состоянии фондового рынка.

Поскольку наша книга, как мы уже упоминали, не адресована спекулянтам, она не предназначена и для тех, кто торгует на фондовом рынке. Большинство этих людей руководствуются графиками или другими, чаще всего механическими, способами определения правильного момента для купли-продажи ценных бумаг. Единственный принцип, который характерен практически для всех так называемых "технических подходов", состоит в том, что нужно покупать, потому что цена акции или фондовый рынок в целом растет, или продавать, потому что цены падают. Этот принцип прямо противоположен нормальному пониманию любого иного бизнеса, и вряд ли следование ему может привести к длительному успеху на Уолл-стрит. Проанализировав наш собственный опыт на фондовом рынке и исследования, проводимые в течение 50 лет, мы не нашли ни одного человека, который бы постоянно (или хотя бы сколько-нибудь длительно) зарабатывал прибыль, "колеблясь вместе с линией" рынка. Заявляем без всяких колебаний, что этот подход ошибочен в такой же степени, как и популярен. Позже мы проиллюстрируем только что сказанное (хотя, конечно, не стоит рассматривать наши взгляды в качестве неопровержимого доказательства) в рамках короткой дискуссии по поводу использования известной теории Доу для торговли на фондовом рынке.

С момента первого выхода в свет в 1949 году обновленные издания книги Разумный инвестор появлялись примерно раз в пять лет. В нынешней обновленной версии мы рассматриваем ряд изменений на рынке, которые произошли со времени последнего издания, выпущенного в 1965 году. Среди этих изменений можно назвать следующие.

1. Беспрецедентный рост процентных ставок по облигациям наиболее высокого уровня.

2. Падение примерно на 35% курсов акций ведущих компаний, которое завершилось в мае 1970 года. Это был самый большой в процентном измерении спад за 30 лет. (Огромное количество акций более низкого качества упали в цене еще больше.)

3. Постоянная, даже несмотря на спад деловой активности в целом в 1970 году, инфляция как на промышленном, так и на потребительском рынке.

4. Быстрое развитие компаний-конгломератов, франшизных операций и других подобных нововведений в сфере бизнеса и финансов. (В их число входит также ряд хитрых схем с использованием акций, не зарегистрированных на бирже; быстрый рост количества варрантов; использование названий компаний, вводящих в заблуждение инвесторов; использование зарубежных банков и пр.).

5. Банкротство наиболее крупной железнодорожной компании, чрезмерная кратко- и долгосрочная задолженность многих ранее стабильных компаний и даже возникновение проблем с платежеспособностью некоторых брокерских домов на Уолл-стрит.

6. Приход моды на "результативность" работы, охватившей управляющие инвестиционные фонды, включая некоторые доверительные инвестиционные фонды, управляемые банками. Результаты этого модного увлечения вызывают тревогу.

Эти факты мы рассмотрим подробно, а по поводу некоторых из них придется обновить выводы и сместить акценты, представленные в предыдущем издании Основополагающие принципы разумного инвестирования не должны изменяться из поколения в поколение, но эти принципы зависят от происходящих изменений финансовых механизмов и инвестиционного климата.

Последнее утверждение проверялось во время подготовки настоящего издания, первый вариант которого был завершен в январе 1971 года. В это время значение фондового индекса Доу-Джонса выросло с низкого уровня, 632, в 1970 году до высокого уровня, 951, в 1971 году. Одновременно рос и общий оптимизм рынка. Когда в ноябре 1971 года была завершена работа над последним вариантом книги, фондовый рынок находился в ожидании нового спада, который привел к снижению фондового индекса до 797. Одновременно росло и беспокойство участников рынка относительно будущего. Мы не позволили этим колебаниям повлиять на наши взгляды на разумную инвестиционную политику, которые в основном оставались неизменными со времени первого издания этой книги в 1949 году.

Сжатие фондового рынка в 1969-1970 годах должно было развеять иллюзию, сложившуюся за последние два десятилетия. Она состояла в том, что обыкновенные акции ведущих компаний можно было покупать в любое время и по любой цене, с гарантией не только максимальной прибыли, но и того, что любые промежуточные потери скоро будут компенсированы очередным ростом фондового рынка до новых высоких уровней. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Фондовый рынок вновь "вернулся в нормальное состояние" в том смысле, что и спекулянтам, и инвесторам следовало быть готовыми к существенным и, возможно, продолжительным как падениям, так и взлетам стоимости их инвестиционных портфелей.

Для акций многих компаний второго и третьего эшелонов, особенно — недавно вышедших на фондовый рынок, потери в результате последнего его падения были катастрофическими. Ничего нового не произошло — нечто подобное имело место в 19611962 годах, но новый элемент состоял в том, что в портфелях некоторых инвестиционных фондов было много высокоспекулятивных и явно переоцененных акций подобного типа. Очевидно, что среди управляющих этими фондами были не только новички, которых надо предупреждать о том, что большой энтузиазм может быть необходим для больших свершений где-нибудь в другом месте, но на Уолл-стрит он практически всегда приводит к катастрофе.

Основная проблема, которую нам необходимо было решить, состояла в огромном росте процентных ставок по первоклассным облигациям. С конца 1967 года доход инвестора по ним более чем в два раза превышал дивиденды обыкновенных акций. В начале 1972 года доходность составляла 7,19% по облигациям самого высокого уровня по сравнению только с 2,76% доходности акций промышленных компаний. (Можно сравнить с соответственно 4,40% и 2,92% на конец 1964 года) Трудно представить, что когда в 1949 году впервые вышла эта книга, цифры были практически противоположными: доходность по облигациям составляла только 2,66%, а акции приносили 6,82% доходности. В предыдущих изданиях мы настоятельно рекомендовали, чтобы как минимум 25% инвестиционного портфеля консервативного инвестора составляли обыкновенные акции, а в целом мы советовали делить капитал в пропорции "50 на 50" между этими двумя видами ценных бумаг. Сейчас следует рассмотреть, может ли больший, по сравнению с акциями, уровень доходности облигаций рассматриваться в качестве аргумента для формирования инвестиционного портфеля целиком из облигаций? По крайней мере, до того времени, пока не вернутся более разумные взаимосвязи между показателями доходности (а мы предполагаем, что так и будет). Конечно же, вопрос о постоянной инфляции будет очень важен при принятии решения по данному поводу Этот материал будет освещен в отдельной главе.

В прошлом мы рассматривали основные различия между двумя видами инвесторов, которым была адресована эта книга, — пассивным и активным. Пассивный (defencive, passive) инвестор в основном стремится избежать серьезных ошибок или потерь. Вторая его цель заключается в том, чтобы быть свободным от необходимости часто принимать решения. Определяющая черта активного (active, enterprising, aggressive) инвестора — желание посвящать свое время и усилия выбору более привлекательных ценных бумаг. На протяжении многих десятилетий активный инвестор такого рода мог ожидать достойного вознаграждения за свои дополнительные навыки и усилия в виде более высокой средней доходности, чем у пассивного инвестора. У нас есть некоторые сомнения, действительно ли активному инвестору обещана существенная дополнительная компенсация в сегодняшних условиях. Но следующий год или будущее может быть другим. Мы, естественно, продолжим уделять внимание возможностям активного инвестирования, которые существовали в более ранние периоды и могут вернуться.

На протяжении длительного времени превалировала точка зрения, что искусство успешного инвестирования зависит в первую очередь от выбора тех сфер экономики, которые вероятнее всего будут развиваться в будущем, а затем — от определения наиболее обещающих компаний в рамках этих сфер. Например, смышленые инвесторы — или их смышленые консультанты — давно определили возможности роста компьютерной индустрии в целом и акций International Business Machines в частности, а также прочие растущие отрасли и растущие компании. Но все это не так просто, как кажется в ретроспективе. Чтобы сразу же понять эту позицию, рассмотрим пример, который был впервые включен в издание 1949 года.

"Таким инвестором, к примеру, может быть покупатель акций авиатранспортных компаний, поскольку он верит в то, что будущее этих акций даже более привлекательно, чем демонстрирует тренд их курса. Для этого класса инвесторов ценность нашей книги состоит больше в предостережениях о подвохах, которые таятся в этом благоприятном подходе к инвестированию, чем в какой-то позитивной технике, которая поможет в его покупках".

Ловушки в отрасли, которую мы упомянули, действительно оказались опасными. Конечно же, легко можно было предвидеть, что объем авиаперевозок со временем значительно увеличится. Поэтому акции таких компаний стали благоприятным выбором для инвестиционных фондов. Но, несмотря на увеличение выручки — даже при более высоких темпах, чем в компьютерной индустрии, — технологические проблемы и чрезмерное расширение объема привели к колеблющимся и даже отрицательным показателям прибыльности. В 1970 году, несмотря на высокие показатели авиаперевозок, акционеры авиакомпаний были обречены на убыток в размере 200 млн. долл. (Авиакомпании терпели убытки также в 1945 и 1961 годах.) Курсы акций этих компаний снизились больше, чем упал фондовый рынок в целом в 1969-1970 годах. Время показало, что даже высококлассные и высокооплачиваемые эксперты во взаимных инвестиционных фондах ошибались относительно краткосрочного будущего этой отрасли.

С другой стороны, поскольку инвестиционные фонды, которые вложили значительные средства в дорогостоящие акции IBM, не могут с уверенностью предсказать темпы роста прибыли компании, они предпочитают держать не больше 3% своих активов в акциях этой замечательно результативной компании. Поэтому влияние такого выбора на общие результаты было, несомненно, решающим. Более того, многие (если не большинство) инвестиции в компании компьютерной индустрии, отличные от IBM, были неприбыльными. Эти примеры позволяют сформулировать два совета для наших читателей.

1. Четкие перспективы роста бизнеса компании нельзя рассматривать как явные прибыли для инвесторов.

2. Эксперты не обладают надежными способами выбора для приобретения акций наиболее обещающих компаний в наиболее обещающих отраслях.

Автор не придерживался этого подхода, будучи управляющим инвестиционного фонда, а потому не может предложить ни особый совет, ни поддержку тем, кто попытается его реализовать.

О чем же мы тогда собираемся говорить на страницах этой книги? Главная наша цель — рассказать читателю о возможных значительных ошибках, которые он может совершить в ходе занятия инвестированием, и разработать инвестиционную политику, с которой ему будет удобно работать. Мы будем достаточно много говорить о психологии инвесторов, поскольку самая главная проблема инвестора, если не сказать его главный враг, — это он сам. ("Вина, дорогой инвестор, не в наших звездах — и не в наших акциях — а в нас самих...") Это оказалось более чем правдой в последние десятилетия, когда у консервативных инвесторов возникла необходимость приобретать обыкновенные акции и таким образом волей-неволей подвергать себя волнениям и соблазнам рынка акций. С помощью аргументов, примеров и убеждения мы надеемся помочь нашим читателям развить соответствующую разумную и эмоциональную позицию в отношении инвестиционных решений. Мы видели, что намного больше денег зарабатывают и сохраняют "обычные люди", по типу своего темперамента хорошо устроенные для процесса инвестирования, а не те, кому не доставало этого качества, даже несмотря на то, что они обладали хорошим знанием финансов, учета и другими профессиональными навыками.

Кроме того, мы надеемся привить нашему читателю склонность к проведению расчетов. О 99 акциях из 100 можно сказать, что при определенной цене они довольно дешевы для покупки, а при другой цене будут настолько дорогими, что их следует продавать. Инвестору необходима привычка сопоставлять цену того, что ему предлагают, со стоимостью того, что он на самом деле получает. В статье, опубликованной много лет назад в одном из журналов, мы советовали читателям покупать акции, как они покупают овощи, а не так, как они покупают духи. Действительно устрашающие потери за последние два года (и во многих подобных случаях раньше) произошли в связи с теми акциями, при покупке которых покупатель забыл задать вопрос: "Сколько это стоит?"

В июне 1970 года на вопрос "Сколько это стоит?" можно было ответить магической цифрой — 9,40% — размером доходности новых выпусков высококачественных облигаций коммунальных компаний. Этот процент сейчас снизился до 7,3%, но мы по-прежнему задаем себе тот же вопрос. В действительности существуют другие возможные варианты ответов, и их нужно тщательно рассмотреть. Мы все же повторяем, что и мы, и наши читатели должны заранее быть готовы к возможным ситуациям, скажем, таким, которые имели место в 1973-1977 годах.

Мы также познакомим читателей с детальной программой инвестирования в обыкновенные акции, одна часть которой относится к обоим классам инвесторов, а вторая рассчитана, главным образом, на активных инвесторов. Хотя это и выглядит довольно странно, но одно из главных требований, которое Должны соблюдать наши читатели, заключается в том, что им следует ограничить свою деятельность акциями, которые продаются по цене, незначительно превышающей стоимость реальных активов компании. Причина для такого несовременного совета носит как практический, так и психологический характер. Опыт научил нас, что, покупая акции компаний с хорошими показателями роста прибыли, цена которых в несколько раз превышает стоимость чистых активов, инвестор попадает в большую зависимость от превратностей и колебаний фондового рынка. И наоборот, инвестор, покупающий акции, скажем, коммунальных компаний по стоимости чистых активов, может всегда считать себя совладельцем стабильного и расширяющегося бизнеса, часть которого он приобрел по разумной цене, — независимо от того, что может сказать в ответ фондовый рынок. Конечный результат такой консервативной политики приносит более высокую прибыль, чем увлекательная охота за акциями блестящих компаний, манящих инвестора предвкушением больших темпов роста.

У искусства инвестирования есть одна характерная черта, которой не всегда уделяется должное внимание. Надежный (не спекулятивный) результат может быть достигнут инвестором-непрофессионалом при минимуме усилий и способностей. Однако совершенствование этих легко приобретаемых навыков требует частого использования и немного мудрости. Инвестору не следует с помощью дополнительных знаний стараться превзойти рынок. Иначе, вместо того, чтобы получать результаты чуть лучше средних, вы можете обнаружить, что сделали только хуже.

Поскольку любой инвестор, просто покупая и владея акциями из списка, представляющего фондовый рынок может получить доходность, равную средней доходности рынка, может показаться довольно простым делом "побить рынок". На самом же деле процент умных людей, которые пытаются это сделать и терпят поражение, огромен. Даже большинству инвестиционных фондов с их опытными сотрудниками не удается продемонстрировать на протяжении многих лет такую же доходность, которую демонстрирует фондовый рынок в целом. С вышесказанным тесно связана и достоверность прогнозов, сделанных брокерскими конторами. Анализ показывает, что их прогнозы были менее надежными, чем простое подбрасывание монеты.

При написании книги мы старались избежать этой основной ловушки в деле инвестирования. Мы сделали акцент на преимуществах простой портфельной политики, заключающейся в формировании портфеля за счет облигаций высокого инвестиционного класса и диверсифицированного списка обыкновенных акций ведущих компаний. Такую политику каждый инвестор может проводить в жизнь с минимальной экспертной помощью. "Охота" за ценными бумагами за пределами этой безопасной и стабильной территории сопряжена с необходимостью решения тяжелых задач. Особенно это касается обуздания темперамента инвестора. Перед тем как начать формировать портфель, инвестор — искатель приключений должен быть уверен в себе и своих консультантах. В первую очередь он должен выяснить, понимают ли они достаточно четко различия между инвестированием и спекуляцией, а также между рыночной ценой и истинной стоимостью активов.

Разумный подход к инвестированию, основанный на использовании маржи безопасности, может приносить хорошую доходность. Однако попытка заработать прибыль, занимаясь активной работой на фондовом рынке, вместо того, чтобы довольствоваться гарантированной прибылью в результате пассивного инвестирования, требует тщательного самоанализа.

И наконец, небольшой взгляд в прошлое. Когда автор этой книги юношей пришел на Уолл-стрит в июне 1914 года, никто не имел ни малейшего понятия о том, что приготовили для нас следующие 50 лет. (Фондовый рынок даже не подозревал о том, что через два месяца начнется Первая мировая война и закроется Нью-йоркская фондовая биржа.) Сейчас, в 1972 году, мы считаем себя самой богатой и наиболее влиятельной страной в мире, но нас окружают различные проблемы, и мы чувствуем себя больше напуганными, чем уверенными в будущем. Но все же, если мы ограничимся рассмотрением только американского опыта в области инвестирования за последние 57 лет, то можем немного успокоиться. Несмотря на все невиданные ранее превратности и потери, нерушимым остался тезис, согласно которому здравые принципы инвестирования обеспечивают в целом стабильные результаты. Мы должны действовать исходя из того, что этот принцип сохранит свою силу и в дальнейшем.

Примечание. В этой книге не рассматривается общая финансовая политика осуществления сбережений и инвестиций. Ее положения касаются только части денежных средств, которые люди готовы вложить в такие рыночные ценные бумаги, как облигации и акции. Соответственно мы не обсуждали такие важные категории, как сберегательные и срочные банковские депозиты, счета ссудосберегательных ассоциаций, полисы страхования жизни, аннуитеты и закладные листы на недвижимость. Читатель должен помнить, что если он найдет слово "сейчас" или его эквивалент в тексте, оно относится к концу 1971 или же к началу 1972 года.

 

1. Инвестиции или спекуляции: на что следует ориентироваться разумному инвестору

В этой главе в общих чертах рассматриваются основные вопросы, которые более подробно будут раскрыты в дальнейшем. Глава 1 посвящена, в частности, анализу портфельной политики, подходящей для индивидуальных, непрофессиональных инвесторов.

Инвестиции и спекуляции на фондовом рынке

Что же мы имеем в виду, называя кого-либо "инвестором"? На страницах данной книги этот термин будет использоваться как антоним понятию "спекулянт". Еще в 1934 году в учебнике "Анализ фондового рынка" (Security Analysis) нами была предпринята попытка определить различие между этими понятиями следующим образом: "Инвестиционная деятельность означает, что инвестор на основании серьезного анализа предполагает как возмещение вложенного капитала, так и получение соответствующего дохода. Операции, которые не отвечают этим требованиям, являются спекулятивными".

Этому подходу мы неукоснительно следовали все последующие 38 лет. Однако за этот период в употреблении термина "инвестор" произошли радикальные изменения. После падения фондового рынка в 1929-1932 годах ко всем обыкновенным акциям стали относиться как к спекулятивным по своей природе финансовым инструментам. (Показательно, что ведущие финансовые аналитики решительно заявляли, что для инвестирования подходят только облигации .) Поэтому нам пришлось защищать наш подход от обвинений в том, что он размывает понятие "инвестиции".

Сегодня же можно говорить о другой крайности. Нужно предостеречь читателей от применения термина "инвестор" ко всем вместе и к каждому участнику фондового рынка в отдельности. Показателен следующий пример из Security Analysis, ведущего финансового журнала (заголовок статьи с титульной страницы за июнь 1962 года): "МЕДВЕЖЬЕ" НАСТРОЕНИЕ МЕЛКИХ ИНВЕСТОРОВ. "КОРОТКИЕ" ПРОДАЖИ НЕСТАНДАРТНЫХ ПАКЕТОВ АКЦИЙ.

В октябре 1970 года в том же журнале в колонке главного редактора были подвергнуты критике т.н. "безответственные инвесторы" (reckless investors), под которыми понимались те участники фондового рынка, которые в это время стали приобретать акции в надежде на рост их курса.

Эти цитаты удачно демонстрируют путаницу, которая на протяжении многих лет наблюдалась при использовании терминов инвестиции и спекуляции. Рассмотрим предложенное нами определение инвестиций с учетом приведенных примеров.

В первом речь идет о "коротких" продажах нескольких акций обычным, неискушенным человеком. Заметим, что, во-первых, ему не принадлежат акции, которые он продает, и, во-вторых, он убежден в том, что к моменту совершения сделки сможет купить их по существенно более низкой цене, чем в настоящее время. (Следует отметить, что в 1962 году, когда появилась упомянутая статья, рынок уже пережил значительный спад и даже был готов к подъему. Это самый худший момент для заключения сделок по "коротким" продажам.)

Во втором примере термин "безответственные инвесторы" можно было бы рассматривать как забавное противоречие — наподобие словосочетания расточительные скопидомы", — если бы неправильное использование лексики не было столь вредным. В журнале в обоих случаях использовался термин инвестор", поскольку на разговорном языке Уолл-стрит каждый, кто осуществляет операции по приобретению или продаже ценных бумаг, является инвестором, независимо от того, что он покупает, с какой Целью или по какой цене. Сравним такую трактовку с отношением общественного мнения к обыкновенным акциям в 1948 г, когда свыше 90% опрошенных были противниками их покупки . Почти половина назвали причиной отказа "небезопасность или рискованность", и вторая половина в качестве причины указали, что "недостаточно информированы". Конечно же, забавно (но не удивительно), что приобретение всех видов простых акций, в общем-то, рассматривалось как высокоспекулятивное, или рискованное, в то время когда они продавались на наиболее привлекательных условиях и накануне самого высокого в истории роста их курса. С другой стороны, именно то обстоятельство, что курс акций вырос до уровня, который затем, после падения их курса, стал считаться опасным, трансформировало процесс вложения в акции в "инвестиции", а всех, кто приобретал акции, в "инвесторов". Всегда было полезно делать различие между понятиями инвестиция и спекуляция по отношению к обыкновенным акциям, и его исчезновение вызывает беспокойство. Мы часто говорили о том, что финансовым институтам стоило бы восстановить это ограничение и акцентировать на нем внимание индивидуальных мелких инвесторов, иначе в один прекрасный день против фондовых бирж могут быть выдвинуты обвинения в огромных спекулятивных потерях, о которых те, кто пострадал от них, не были вовремя предупреждены.

Мы надеемся, что наш читатель получит достаточно четкое представление о рисках, возникающих при проведении операций с обыкновенными акциями. Следует понимать, что риски понести убытки неотделимы от возможности получить прибыль в ходе операций с акциями на фондовом рынке. А потому разумный инвестор обязан учитывать оба этих момента.

Все сказанное свидетельствует о том, что советы, касающиеся вложения его средств в обыкновенные акции, не должны ориентировать его на то, что он может дождаться такого момента, когда появится возможность купить акции, не подвергая себя риску понести убытки из-за падения их рыночного курса (котировок) или же эти убытки будут незначительными. В большинстве случаев инвестор должен понимать, что в его операциях с обыкновенными акциями присутствует спекулятивный компонент, а потому ему необходимо свести его к минимуму. При этом он должен быть готов к тому, что его инвестиции могут оказаться эффективными как в кратко-, так и в долгосрочной перспективе.

Несколько абзацев книги мы посвятим анализу собственно спекулятивных сделок с акциями, которые не следует путать со спекулятивным компонентом, присущим инвестициям в большинство акций, обращающихся сегодня на рынке. Скажем сразу, что сама по себе спекуляция на фондовом рынке не является ни незаконной, ни аморальной. К тому же для большинства людей она и неприбыльна. Более того, иногда спекуляция необходима и неизбежна, поскольку многие операции с простыми акциями предоставляют возможности и получить прибыль, и проиграть, поэтому внутренний риск должен приниматься во внимание каждым, кто проводит такие операции. Существуют как разумная спекуляция, так и разумное инвестирование.

Но есть много ситуаций, при которых спекуляция может быть неразумной. Самые главные сводятся к следующему: 1) спекуляция в том случае, когда вы намереваетесь заниматься инвестициями; 2) масштабная спекуляция, если вы ощущаете нехватку соответствующих знаний и навыков для этого и 3) использование для рискованных спекулятивных операций денежных средств в большем объеме, чем вы можете себе позволить потерять в результате спекуляции.

На наш, консервативный, взгляд, каждый непрофессионал, который занимается маржинальными операциями , должен отдавать себе отчет в том, что он занимается спекуляцией, и обязанность его брокера состоит в том, чтобы подсказать ему это. И каждый, кто приобретает т. н. "горячие" выпуски акций или же проводит аналогичные операции, также спекулирует. Спекуляция всегда пленительна, и вы можете испытывать огромное удовольствие, уходя в игру с головой. Если хотите попытать счастья на этом поприще, выделите для этого отдельную — чем меньше, тем лучше, — часть своего капитала и разместите ее на обособленном счете. Никогда не пополняйте денежные средства на этом счете по той простой причине, что рынок растет, а значит, растет и ваша прибыль. (В это время как раз стоит подумать об изъятии денежных средств с вашего спекулятивного счета.) Никогда не смешивайте свои спекулятивные и инвестиционные операции ни на одном счете, ни в своих мыслях.

Ориентиры для инвестора, занимающего пассивную, "оборонительную" позицию

Дадим определение инвестора, занимающего пассивную, "оборонительную" позицию, призванную защитить его вложения (defensive investor). Это человек, который главным образом интересуется сохранностью вложенных средств и не желает обременять себя их управлением. В целом, какого же курса должен придерживаться инвестор, находящийся "в обороне", и на какую доходность он может рассчитывать в "средних нормальных условиях" — если такие условия действительно существуют? Чтобы ответить на этот вопрос, во-первых, давайте вспомним, что было об этом сказано в предыдущем издании, а затем рассмотрим произошедшие с тех пор важнейшие изменения в факторах, влияющих на ожидаемую доходность инвестора. И во-вторых, определим, что следует делать и чего стоит ожидать в текущих условиях (начало 1972 года).

1. Что мы писали шесть лет назад

Раньше мы рекомендовали инвестору распределить свои вложения между облигациями, имеющими высокие рейтинги, и обыкновенными акциями лидирующих компаний таким образом, чтобы доля облигаций в этом портфеле колебалась между 25 и 75%. При этом наиболее простым решением было бы равное (50:50) соотношение между этими двумя компонентами, с необходимой корректировкой в том случае, если изменения на фондовом рынке приводят к отклонению в пропорциях, скажем, на 5%. В качестве альтернативных вариантов инвестиционной политики можно выбрать снижение доли обыкновенных акций до 25%, "если инвестор видит, что курс акций опасно высок", и, наоборот, увеличение их доли до 75% в том случае, "если инвестор полагает, что падение цен на акции повышает их привлекательность".

В 1965 году инвестор мог получить доходность в 4,5% по высокорейтинговым облигациям и 3,25% по надежным не облагаемым налогом облигациям. Дивидендная доходность обыкновенных акций ведущих компаний (при значении фондового индекса Доу-Джонса на уровне 892) составляла лишь около 3,2%. Этот и другие факторы призывали к осторожности. Мы исходили из того, что в условиях "нормальных уровней фондового рынка" инвестор сможет выйти на доходность обыкновенных акций в пределах от 3,5 до 4,5%. К этой величине следовало добавить примерно такую же доходность от роста курса самих акций. Таким образом, совокупная доходность за весь годовой период владения акциями (дивидендная доходность, плюс доходность от прироста капитала) составила бы 7,5%. Дальнейшие расчеты показывают, что при равных долях акций и облигаций в портфеле инвестора его доходность до налогообложения составит примерно 6%. Также мы указали, что акции должны иметь существенный уровень защиты от падения покупательной способности вследствие инфляции.

Стоит отметить, что все приведенные расчеты исходили из ожиданий более низких показателей роста фондового рынка, чем можно было допустить на основе фактических данных о его динамике на протяжении 1949-1964 годов. В целом за этот период рост курса акций, котирующихся на бирже, в среднем превышал 10%, что рассматривалось как своего рода гарантия подобных удовлетворительных результатов и в будущем. Однако некоторые инвесторы предполагали, что высокий уровень роста фондового индекса в прошлом свидетельствует о наличии "слишком высокого на данный момент" курса акций, а потому "чудесные результаты, отмечавшиеся начиная с 1949 года, приведут не к очень хорошим, а к плохим результатам в будущем" .

2. Что случилось после 1964 года

Самым главным изменением после 1964 года стал рост процентных ставок первоклассных облигаций до рекордно высокого в их истории уровня. Уровень доходности по надежным корпоративным облигациям сейчас составляет около 7,5% и даже больше по сравнению с 4,5% в 1964 году. В то же время дивидендная доходность акций, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса, также значительно увеличилась во время спада на рынке в 1969-1970 годах, но, как отмечалось (при значении фондового индекса Доу-Джонса на уровне 900), она составляла менее 3,5% (на конец 1964 года — 3,2%). Изменение уровней процентных ставок привело к самому значительному снижению (на 38%) цены по среднесрочным (скажем, с погашением через 20 лет) облигациям на протяжении этого периода.

Такие изменения достаточно парадоксальны. В 1964 году обсуждалась возможность того, что в долгосрочном периоде курс акций может сильно вырасти, что приведет к падению рынка; но во внимание не принималась возможность того, что то же самое может случиться и со стоимостью высокорейтинговых облигаций (как нам известно, никто об этом не думал). Но нами было высказано предупреждение (в издании 1965 года), что "долгосрочные облигации могут значительно варьироваться в цене в ответ на изменения процентных ставок". В свете того, что фактически произошло, можно предположить, что этому предупреждению и иллюстрировавшему его примеру было уделено недостаточно внимания.

Таким образом, если допустить, что состав портфеля акций инвестора соответствовал набору акций, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса, то, с учетом его значения 874 в конце 1964 году, он получил бы небольшую прибыль в конце 1971 года. Даже при наиболее низком (631) уровне индекса Доу-Джонса в 1970 году его убытки были бы меньше, чем потери от владения надежными долгосрочными облигациями. С другой стороны, если бы инвестор ограничил свои инвестиции сберегательными облигациями, краткосрочными корпоративными облигациями или сберегательными счетами, то не понес бы убытки от уменьшения рыночной стоимости своих инвестиций на протяжении этого периода и получил бы большую доходность, чем от приобретения надежных акций. Следовательно, выяснилось, что в 1964 году покупка "денежных эквивалентов" (cash equivalents) фактически была лучшим вариантом инвестиций по сравнению с приобретением обыкновенных акций — хотя, в силу необходимости учитывать инфляцию, вложения в акции теоретически должны были иметь преимущество над вложениями в "денежные эквиваленты". Падение рыночной стоимости капитала, инвестированного в надежные облигации, произошло в результате изменений на денежном рынке. Хотя, как правило, эти изменения не сильно сказываются на инвестиционной политике отдельных лиц.

Это — еще один из многочисленных примеров, свидетельствующих о невозможности предугадать значения рыночной стоимости ценных бумаг. Почти всегда стоимость облигаций изменяется не столь значительно, как стоимость акций, поэтому инвесторы обычно приобретают надежные облигации с любыми сроками платежа, не особенно беспокоясь об изменении их рыночной стоимости. Несколько исключений из этого правила все же были, и период после 1964 года стал одним из них. Более подробно изменения рыночных цен облигаций будут рассмотрены в следующей главе.

3. Ожидания инвестора и его политика в конце 1971-го-начале 1972-го года

В конце 1971 года инвестор мог выйти на уровень 8%-ной облагаемой налогом доходности по надежным среднесрочным корпоративным облигациям и 5,7%-ной безналоговой доходности по надежным штатным и муниципальным облигациям. В краткосрочном периоде инвестор мог рассчитывать на 6%-ную доходность по правительственным пятилетним облигациям США. В последнем случае покупатель не беспокоился о возможных убытках от снижения рыночной стоимости своих инвестиций, так как был уверен в полном погашении имеющихся у него облигаций; к тому же он обеспечивал себе 6%-ную годовую доходность в конце сравнительно короткого периода владения этими облигациями. Доходность же фондового индекса Доу-Джонса при своей текущей стоимости на уровне 900 в 1971 году составляла только 3,5%.

Теперь давайте предположим, что сегодня, как и в прошлом, главным решением в инвестиционной политике должно быть следующее: как разделить средства между высококачественными облигациями (или "денежными эквивалентами") и акциями ведущих компаний, схожих с теми, которые входят в состав фондового индекса Доу-Джонса. Какого курса должен придерживаться инвестор в нынешних условиях, если у нас нет веской причины ни для прогнозирования значительного роста фондового рынка, ни для предположений о его значительном падении на определенный период в будущем?

Во-первых, давайте обратим внимание на то, что при отсутствии серьезных неблагоприятных отклонений пассивный инвестор может рассчитывать на сложившийся уровень 3,5%-ной дивидендной доходности по своим акциям и также на средний уровень прироста стоимости вложенного в акции капитала в размере около 4%. Как будет показано в дальнейшем, эта оценка в значительной мере основана на объемах ежегодного реинвестирования различными компаниями нераспределенной прибыли. Таким образом, совокупная доналоговая доходность от владения акциями в среднем будет составлять, скажем, 7,5% — немного меньше, чем процент по высокорейтинговым облигациям. После уплаты налогов средняя доходность по акциям будет равна приблизительно 5,3% , что примерно столько же, сколько можно получить по надежным безналоговым среднесрочным облигациям.

Видно, что если проводить параллели с ситуацией, сложившейся в начале 1964 года, то инвесторы ожидают меньшей доходности от акций по сравнению с облигациями. (Этот вывод исходит из того фундаментального факта, что с 1964 года доходность облигаций выросла больше, чем доходность акций.) Также не следует упускать из виду тот факт, что процентные платежи и выплата основной суммы по надежным долговым обязательствам значительно лучше защищены и потому более надежны, чем дивиденды и рыночная стоимость самих акций. Соответственно следует сделать вывод, что сейчас, в конце 1971 года, инвестиции в облигации кажутся явно более предпочтительными, чем инвестиции в акции. Если мы уверены в том, что этот вывод правильный, нам следует посоветовать такому инвестору вложить все свои средства в облигации и не вкладывать деньги в обыкновенные акции до того времени, пока соотношение значений текущей доходности ощутимо не изменится в пользу акций.

Но, конечно же, мы не можем быть абсолютно уверены в том, что владение облигациями принесет инвестору большую доходность, чем владение акциями. Читатель сразу же подумает о факторе инфляции как о потенциальной причине. В следующей главе мы объясняем, что наш значительный опыт работы на американском фондовом рынке в условиях инфляции показывает, что, с учетом сложившегося соотношения уровней доходности облигаций и акций, последние нельзя считать лучшим выбором для инвестора. Но всегда есть учитывающаяся лишь в отдаленной перспективе возможность роста уровня инфляции, который так или иначе сделает обыкновенные акции более желательными, чем облигации, выплаты по которым фиксированы. Можно также допустить (хотя это маловероятно), что американский бизнес станет настолько прибыльным (без учета инфляции), что приведет к росту курса акций на протяжении нескольких будущих лет. И наконец, существует возможность того, что мы станем свидетелями очередного значительного спекулятивного (не опирающегося на реальные успехи в бизнесе корпораций) роста на фондовой бирже. Любой из этих и других нерассмотренных факторов может заставить инвестора пожалеть о 100%-ной концентрации на операциях с облигациями, даже с учетом их наиболее выгодной доходности.

После краткого рассмотрения основных положений попробуем четко сформулировать основополагающий принцип инвестиционной политики: в любое время следует вкладывать часть средств в операции с облигациями и часть — в акции. Также справедливо, что можно выбирать между соотношением 50:50 (по этим компонентам) и, по желанию, любым другим соотношением, которое варьируется от минимального значения 25% до максимального 75%. Более детально эти альтернативные подходы будут рассмотрены в следующей главе. Поскольку в данный момент совокупная доходность по обыкновенным акциям отвечает уровню доходности по облигациям, на ожидаемое инвестором значение доходности (включая и доходность от роста курса акций) существенно не повлияет то, как он разделит свои деньги между этими двумя компонентами. Как мы уже посчитали, средняя доходность общего инвестиционного портфеля должна составлять около 7,8% до уплаты налогов, или 5,5% после их уплаты. Такое значение доходности существенно выше того, который получал обычный консервативный инвестор на протяжении последнего длительного периода. Ее, конечно, нельзя назвать привлекательной по сравнению с доходностью на уровне 14%, которую приносили обыкновенные акции в течение 20 лет начиная с 1949 года. Однако следует помнить, что с 1949 по 1969 год значение фондового индекса Доу-Джонса выросло более чем в пять раз, тогда как прибыль и дивиденды лишь удвоились. Но такая впечатляющая картина бурного роста фондового рынка в значительной степени объясняется изменением в соотношении сил между инвесторами и спекулянтами, а не успехами корпораций в бизнесе. Такого рода картину роста рынка можно назвать "самораскручивающимися операциями" (bootstrap operation).

При рассмотрении портфеля обыкновенных акций пассивного инвестора речь шла только об акциях 30 ведущих компаний, входящих в расчетную базу фондового индекса Доу-Джонса. Это было сделано для удобства, но во внимание не принималось то, что каждая из них сама по себе приемлема для приобретения. Фактически существует много других организаций, акции которых по своим характеристикам не уступают или даже превосходят акции из списка фондового индекса Доу-Джонса. В их число входят компании коммунальной сферы (по которым также рассчитывается среднее значение еще одного индекса Доу-Джонса для коммунальной сферы). Здесь мы хотим подчеркнуть, что итоговая доходность вложений пассивного инвестора не должна сильно колебаться при переходе от одного набора акций к другому. Говоря точнее, ни он сам, ни его финансовые советники не могут предвидеть с уверенностью, какие различия будут иметь место в конечном счете. Вполне оправданно мнение, что мастерство инвестиционной деятельности предполагает поиск акций, доходность которых будет превышать рыночные показатели. По многим причинам следует относиться скептически к возможности такого инвестора получать в целом лучшие результаты, чем те, которые наблюдаются в среднем по фондовому рынку. (Такой же скептицизм характерен и для деятельности большинства инвестиционных фондов.)

Давайте рассмотрим эту точку зрения на примере, который, на первый взгляд, может служить подтверждением абсолютно противоположной позиции. С декабря 1960 по декабрь 1970 года значение индекса Доу-Джонса выросло с 616 до 839, или на 36%. Но на протяжении того же периода более представительный фондовый индекс Standard and Poor's 500 увеличился с 58,11 до 92,15, или на 58%. Если исходить из этих значений, то динамика как раз второго индекса показывает, какие именно акции следовало покупать десять лет назад. Но кто мог быть настолько безрассудным, чтобы в 1960 году предсказать, что фондовый индекс, при расчете которого учитывается множество акций самых разнообразных компаний, обеспечит более высокую доходность, чем аристократическая "тридцатка гигантов" фондового индекса Доу-Джонса? Все это доказывает, и мы настаиваем на своих словах, что только единицы инвесторов могут с надежностью предсказывать изменения курса акций, как абсолютные, так и относительные. Повторим еще раз: предостережения не могут быть излишними, инвестор не может надеяться на более высокие результаты, чем средние по фондовому рынку, прибегая к покупке новых выпусков акций или "горячих" акций, обещающих быструю прибыль. То же самое справедливо и для долгосрочного периода. Пассивный инвестор должен выбрать себе в качестве объектов инвестиций акции компаний, демонстрирующих рентабельную работу на протяжении длительного периода времени с устойчивым финансовым состоянием. (Любой стоящий финансовый аналитик может составить такой список.) Агрессивные же инвесторы могут приобретать обыкновенные акции других компаний, но делать это следует исходя из четко сформулированных критериев и на основе предварительного тщательного анализа. В заключение давайте вкратце упомянем три взаимодополняющих принципа, которым должен следовать пассивный инвестор.

Первый: приобретать акции инвестиционных фондов, сформировавших хорошо обоснованный портфель акций, в качестве альтернативы созданию своего собственного портфеля акций.

Второй: использовать услуги трастов или банков, в доверительном управлении которых, согласно законам многих стран, могут находиться обыкновенные акции. Если инвестор имеет значительные объемы денежных средств, то ему стоит воспользоваться услугами одной из известных фирм, предоставляющих консультации по инвестированию.

Третий: инвестор может воспользоваться методом средних инвестиционных расходов, согласно которому он будет регулярно (ежемесячно или ежеквартально) расходовать на покупку акций одну и ту же сумму. В силу такого подхода он покупает больше акций, когда рынок падает, и меньше, когда он растет. В итоге он, вероятнее всего, выйдет на приемлемый уровень своих затрат. Честно говоря, этот метод представляет собой кальку с более широкого подхода, который называется "формулой инвестирования". Об этом методе мы уже упоминали, когда говорили, что инвестор может изменять долю своих вложений в обыкновенные акции (от 25 до 75%), согласовывая свои действия с движением рынка Эти принципы будут рассмотрены в следующих главах.

Ориентиры для активного, агрессивного инвестора

Наряду с инвесторами, придерживающимися пассивной инвестиционной политики, есть и активные, предприимчивые инвесторы, которые хотят получить более высокую, чем у осторожных, доходность по своим вложениям. Но, прежде всего, им следует убедиться в том, что результаты их действий не окажутся хуже. Несложно прийти с энергией, знаниями и природными способностями на Уолл-стрит и уйти с потерями вместо прибыли, когда эти достоинства, направленные в неправильное русло, оборачиваются недостатками. Поэтому важнее, чтобы агрессивный инвестор начинал с четкого понимания того, какие направления и действия дают разумные шансы на успех, а какие — нет.

В первую очередь давайте рассмотрим несколько способов, с помощью которых инвесторы и спекулянты в целом пытались получить более высокие результаты, чем в среднем по рынку. К ним относятся следующие.

1. Следование за рынком. Этот способ обычно означает, что акции покупаются во время роста рынка и продаются, когда он начинает двигаться в противоположную сторону. Для инвестиций желательно отбирать такие акции, которые "ведут себя" лучше, чем фондовый рынок в среднем. Небольшое количество профессионалов часто занимаются "короткими" продажами. Это означает, что они заключают сделки о продаже акций, которыми не владеют, одалживая их у брокеров. Они стремятся получить прибыль за счет того, что к моменту, когда придется вернуть акции брокеру, цена на них упадет, т.е. они сначала продадут акции дорого, а затем купят их дешевле. (Цитируя Wall Street Journal, мы уже отмечали, что даже "мелкие инвесторы" — вопреки определению! — иногда испытывает свою удачу на "краткосрочных" продажах.)

2. Отбор акций для краткосрочного инвестирования. Этот способ означает покупку акций тех компаний, которые в своих отчетах показывают рост прибыли или пишут о намечающемся ее росте. Во внимание могут приниматься и другие благоприятные обстоятельства.

3. Отбор акций для долгосрочного инвестирования. В этом случае инвестор обращает внимание на выдающиеся результаты, продемонстрированные компанией в прошлом, что дает основания для благоприятного прогноза относительно прибыли компании и в будущем. В некоторых случаях инвестор может выбирать компании, пока никак себя не проявившие, но от которых ожидают больших прибылей в будущем. (Такие компании часто относятся к одной из высокотехнологичных сфер, например компьютерная индустрия, фармацевтика, электроника, и часто разрабатывают новые перспективные товары.)

Мы уже высказывали сомнение по поводу шансов инвестора на успех в реализации перечисленных способов достижения рентабельности своих вложений. Если говорить о первом из них, то он сомнителен как с теоретической, так и с практической точек зрения. Торговля ценными бумагами отнюдь не является деятельностью, "которая, опираясь на трезвый анализ, способна обеспечить сохранность инвестированного капитала и принести удовлетворительную доходность". Более подробно операции по торговле акциями будут рассмотрены в одной из следующих глав.

Стремясь выбрать наиболее привлекательные акции (для кратко- или долгосрочного вложения), инвестор сталкивается с преградами двух видов. Первая обусловлена человеческой подверженностью ошибкам, а вторая — природой конкуренции. Он может ошибаться в своей оценке будущего, но даже если окажется прав, то уже текущая рыночная цена акций может полностью отображать его ожидания.

Если мы проанализируем проблему выбора инвестором акций с целью краткосрочного вложения своих средств, то увидим, что текущие результаты деятельности интересующей его компании доступны всем участникам фондового рынка. Точно так же и прогноз результатов деятельности той или иной компании учитывается всеми заинтересованными лицами. Таким образом, инвестор, который выбирает акции, исходя в основном из хороших результатов компании-эмитента в текущем году или с учетом прогноза, скорее всего обнаружит, что так же поступают и многие другие инвесторы.

При выборе акций для долгосрочного инвестирования недостатки в основ такие же. Возможность бесповоротной ошибки в расчетах — которая была продемонстрирована нами в предыдущем издании на примере самолетов — безусловно, выше, чем в случае краткосрочного инвестирования. Поскольку финансовые аналитики часто "сбиваются с пути" в таких прогнозах, теоретически инвестор может получить прибыль в основном за счет составления правильных прогнозов в том случае, когда специалисты из брокерских компаний ошибаются. Но это только теоретическое предположение. Сколько инвесторов могут похвастаться проницательностью или даром предсказания, которые помогают им побить профессиональных аналитиков в их любимой игре — прогнозировании доходности акций?

Теперь пришло время для следующего логического вывода, который способен вызвать замешательство у читателя: чтобы получить разумный шанс на реальное превышение средней доходности фондового рынка в течение длительного времени, инвестор должен следовать политике, которая будет, во-первых, четкой и обещающей и, во-вторых, непопулярной среди участников фондового рынка.

Доступен ли такой курс для инвестора? В теории, опять же, ответ положительный; также существуют веские причины в пользу того, что ответ будет утвердительным и на практике.

Общеизвестно, что фондовый рынок подвержен значительным спекулятивным колебаниям (в обоих направлениях). При этом практически в любое время такие колебания (нередко это касается и рынка в целом) испытывают отдельные акции. Более того, обыкновенные акции могут недооцениваться из-за недостатка интереса к ним или отсутствия опровержения широко распространенных предубеждений. Можно пойти дальше и предположить, что значительная часть тех людей, которые занимаются торговлей акциями, слабо разбираются в этом деле. В данной книге мы рассматриваем множество примеров (из прошлого опыта) расхождений между ценой и стоимостью акций. Поэтому и кажется, что любой рассудительный человек, умеющий обращаться с калькулятором, способен обеспечить себе благополучную старость, потешаясь при этом над глупостью других людей.

Однако в действительности все не так просто. Приобретение игнорируемых рынком и потому недооцененных акций в надежде на получение прибыли тогда, когда их курс вырастет, требует от инвестора выдержки и опыта. В свою очередь, "короткие" продажи слишком популярных и потому переоцененных акций служат проверкой не только мужества и выносливости, но и размеров чьего-то кошелька. Итак, "короткими" продажами можно заниматься вполне прибыльно, но подобным мастерством нелегко овладеть.

Также мы не можем обойти вниманием обширную группу т.н. "особых случаев", которые на протяжении многих лет доказали способность опытных участников фондового рынка получить с минимальным риском хорошую доходность в размере 20% или даже больше годовых. К таким особым случаям относятся:

• арбитражные сделки с различными видами ценных бумаг;

• выплаты при ликвидации компаний;

• защищенные операции по хеджированию определенного вида.

Наиболее типичная ситуация — операции с акциями компаний, которым предстоит слияние или поглощение. В этом случае можно прогнозировать значительный рост курса акций по сравнению с их ценой на дату объявления. Количество таких сделок увеличилось за последние годы, и этот период должен быть высокоприбыльным для знатоков. Но с ростом количества объявлений о слиянии появилось также множество препятствий для этого, что привело к значительным потерям в этих, ранее надежных, операциях. Возможно, на снижение общего уровня доходности также оказала влияние слишком большая конкуренция.

Падающая доходность операций с акциями в рамках "особых случаев" служит первой иллюстрацией своего рода саморазрушительного процесса — сродни закону уменьшающихся доходов, — который обнаружил себя за время жизни этой книги. В 1949 году мы представили результаты анализа колебаний фондового рынка за предшествующие 75 лет. На их основании и с использованием значений прибыли и текущего уровня процентных ставок мы вывели специальную формулу для определения момента для приобретения акций, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса по "основной" и "внутренней" стоимостям, и для продажи по цене выше этого значения. Это было применением знаменитого подхода Ротшильда: "Покупай дешево и продавай дорого". Преимущество разработанного нами подхода к операциям с акциями заключалось в том, что он прямо противоречил прочно укоренившемуся и разрушительному принципу Уолл-стрит: акции следует приобретать, потому что они дорожают, и продавать, потому что они обесцениваются. Увы — после 1949 года эта формула перестала работать.

Второй пример представлен известной "Теорией Доу", объясняющей движения фондового рынка, практическое применение которой показывало чудесные результаты в 1897-1933 годах. Однако после 1934 года ее эффективность вызывает вопросы.

Третий, и последний, пример золотых возможностей, имеющихся у инвестора, мы сейчас не можем полностью раскрыть. Дело в том, что значительная часть наших собственных операций на фондовом рынке связана с приобретением недооцененных акций. Их можно легко обнаружить, используя следующий критерий: рыночная цена акции должна быть меньше, чем величина приходящейся на нее доли чистых оборотных активов (рабочего капитала) корпорации, без учета размеров постоянных активов и после вычета всех обязательств. Вполне понятно, что такого рода акции продаются по цене намного ниже стоимости предприятия, рассматриваемого как отдельный бизнес. Ни владельцу, ни кому-либо из акционеров никогда не пришло бы в голову продавать свое имущество по такой, до смешного низкой, цене.

Как это ни странно, но такие аномалии было совсем нетрудно найти. В 1957 году был опубликован список примерно 200 акций такого типа, доступных на рынке. В итоге, вложения в них (за небольшим исключением) оказались прибыльными, и средняя годовая доходность по сравнению с другими акциями была более высокой. Но они также практически исчезли с фондового рынка в следующем десятилетии, а вместе с ними — и надежная область для проведения успешных операций проницательными активными инвесторами. Однако понижение курсов акций в 1970 году вновь привело к появлению значительного количества недооцененных акций, продающихся по цене ниже удельного значения приходящегося на них рабочего капитала. Несмотря на рост рынка, к концу года инвестор может найти достаточное их количество для формирования полноценного портфеля.

И сегодня активный инвестор все еще имеет возможности для достижения более высоких результатов, чем демонстрирует в среднем весь фондовый рынок. Среди огромного перечня акций, которыми торгуют на фондовых биржах, инвестор может обнаружить акции, которые он, опираясь на логику и определенные правила, смог бы классифицировать как недооцененные рынком. Подобный подход дает лучшие результаты, чем ориентация на акции, входящие в расчет фондового индекса Доу-Джонса или схожий репрезентативный набор акций. С нашей точки зрения, инвестору имеет смысл заниматься самостоятельным подбором такого рода акций, если он предполагает превысить среднерыночный показатель годичной доходности (до выплаты налогов), к примеру, на 5%. В дальнейшем мы продемонстрируем несколько подходов к выбору акций, которыми может пользоваться активный инвестор.

 

2. Инвестор и инфляция

Тема инфляции и борьбы с ней за последние годы приобрела большую популярность. Падение покупательной способности доллара в прошлом и опасения (а для спекулянтов — надежда) по поводу серьезного экономического спада в будущем сильно повлияли на намерения участников фондового рынка. Понятно, что от роста стоимости жизни в первую очередь пострадают обладатели процентных облигаций: инфляция "съест" как их текущий процентный доход, так и получаемую ими в конце срока погашения облигации ее номинальную стоимость. Для держателей же акций, наоборот, уменьшение покупательной способности доллара в определенной степени компенсируется ростом размера дивидендов и курса акций.

На основе неоспоримых фактов ряд специалистов в области финансов пришли к следующим выводам.

1. Облигации — нежелательный (по своей природе) объект для инвестиций.

2. Обыкновенные акции (по своей природе) — более желательный объект для инвестиций.

Мы даже знаем случаи, когда благотворительным организациям советовали включать в свои инвестиционные портфели исключительно акции и обходиться совсем без облигаций. Этот совет противоречит более ранним периодам, когда средства, находящиеся в доверительном управлении, согласно закону, должны были вкладываться в высокорейтинговые облигации (и лишь небольшая часть — в привилегированные акции).

Рассудительность наших читателей наверняка позволит им выявить и ошибочность еще одного постулата: ни при каких условиях акции, даже самого высокого качества, не могут быть лучше, чем облигации.

Сторонники данного тезиса не принимают во внимание такие факторы, как, например, рост курса акций на рынке или соотношение дивидендной доходности и уровня доходности по облигациям.

В этой главе мы постараемся проанализировать, каким образом инфляционные ожидания инвестора сказываются на его поведении. Участники фондового рынка, рассматривая влияние инфляции на перспективы своей инвестиционной деятельности, во многом опираются на имеющийся у них опыт. Сформулируем некоторые вопросы, которые следует задать себе каждому инвестору: "Является ли инфляция чем-то новым для нашей страны, по крайней мере, в таких серьезных формах, какие она приняла с 1965 года? Какие уроки можно извлечь из поведения инвесторов в прошлом при схожих с современными уровнях инфляции?"

Рассмотрим табл. 2.1, в которой содержатся данные об изменениях общего уровня цен и соответствующих изменениях прибыли и рыночной стоимости обыкновенных акций. Данные приведены для пятилетних периодов за 55 лет начиная с 1915 года. (Мы использовали данные за 1946 год, поскольку в 1945 году продолжал действовать контроль за ценами, установленный во время Второй мировой войны.)

Прежде всего, необходимо отметить, что в прошлом в США наблюдались периоды высокой инфляции. Особенно это касается 1915-1920 годов, когда стоимость жизни практически удвоилась. Этот уровень можно сравнить с 15%-ной инфляцией в период с 1965 по 1970 год. В этом промежутке отмечены три периода снижения цен и шесть периодов их повышения. На основании этой информации инвестор должен сделать вывод о том, каким, скорее всего, будет уровень инфляции в будущем.

Таблица 2.1. Цены, прибыль и курс акций (пятилетние периоды, 1915-1970 годы)

Год Уровень цен [27] Фондовый индекс SP 500 Процентное изменение относительно предыдущего уровня
Оптовые Розничные Доходность Цена Оптовые цены (%) Розничные цены(%) Доходность акций (%) Курс акции (%)
1915 38,0 35,4 8,31
1920 84,5 69,8 7,98 +96,0 96,8 -4,0
1925 56,6 61,1 1,24 11,15 -33,4 -12,4 +41,5
1930 47,3 58,2 0,97 21,63 -16,5 -4,7 -21,9 +88,0
1935 43,8 47,8 0,79 15,47 -7,4 -18,0 -21,6 -26,0
1940 43,0 48,8 1,05 11,02 -0,2 +2,1 +33,1 -28,8
1946 [28] 66,1 68,0 1,06 17,08 +53,7 +40,0 +1,0 +55,0
1950 86,8 83,8 2,84 18,40 +31,5 +23,1 +168,0 +21,4
1955 97,2 93,3 3,62 40,49 +6,2 + 11,4 +27,4 +121,0
1960 100,7 103,1 3,27 55,85 +9,2 + 10,5 -9,7 +38,0
1965 102,5 109,9 5,19 88,17 +1,8 +6,6 +58,8 +57,0
1970 117,5 134,0 5,36 92,15 +14,6 +21,9 +3,3 +4,4

Можем ли мы сказать, каким будет наиболее вероятный уровень инфляции? Четкого ответа нет, так как в рассматриваемой таблице можно обнаружить самые разнообразные варианты ценовой динамики. Можно попробовать сделать прогнозы, изучая данные об инфляции за последние 20 лет. Среднегодовой рост уровня потребительских цен в этот период составляет 2,5%. При этом, если за 1965-1970 годы цены выросли в среднем на 4,5% в год, то в 1970 году — на 5,4%. С учетом, что в настоящее время правительственная политика заключается в борьбе с высокой инфляцией, есть определенные основания верить в то, что в будущем она будет более эффективной, чем в последние годы. Исходя из такого анализа реальный прогноз инвестором возможного уровня будущей годовой инфляции составит, допустим, 3%. (Этот уровень сопоставим с ежегодным уровнем инфляции около 2,5% для всего периода с 1915 по 1970 год .)

Каковы же последствия такого роста цен для инвестора? Их повышение будет "съедать" около половины доходов, которые сейчас приносят среднесрочные, хорошего инвестиционного качества, свободные от налогообложения облигации (или высокорейтинговые корпоративные облигации после уплаты налога на прибыль). Сокращение доходов будет серьезным, но его значение не стоит преувеличивать. Мы не можем говорить о том, что реальная стоимость состояния (или покупательная способность) инвестора уменьшится. Если он тратит половину своего чистого процентного дохода, то покупательная способность его капитала останется неизменной даже при 3%-ном уровне инфляции.

Но следующими вопросами, конечно же, будут такие: "Может ли инвестор быть уверен в том, что поступает правильно, вкладывая деньги не в высокорейтинговые облигации, а в иные ценные бумаги, если учитывать беспрецедентно высокую доходность облигаций в 1970-1971 годах? Может быть, для него целесообразнее сформировать свой инвестиционный портфель полностью из акций, а не разбивать его на облигации и акции? Не обладают ли обыкновенные акции встроенной защитой против инфляции и не предназначены ли они для того, чтобы наверняка обеспечивать в долгосрочном периоде более высокие доходы, чем облигации? Смогло ли владение акциями привести за анализируемый 55-летний период к ощутимо лучшему результату, чем владение облигациями?"

Отвечать на эти вопросы достаточно сложно. Обыкновенные акции, действительно, были более выгодным, чем облигации, объектом для инвестиций на протяжении длительного периода времени в прошлом. Рост значения фондового индекса Доу-Джонса с 77 (в среднем) в 1915 году до 753 в 1970 году означает, что его ежегодный рост составил 4%. К нему еще можно добавить 4% среднегодовой дивидендной доходности. (Данные по фондовому индексу Standard Poor's примерно такие же.) Обобщенные значения на уровне 8% в год, конечно, свидетельствуют о более высокой доходности, чем доходность по облигациям на протяжении того же 55-летнего периода. Это вызывает следующий вопрос: "Есть ли веское основание верить в то, что обыкновенные акции будут более прибыльным вариантом вложения средств в будущем, чем они были на протяжении последних пяти с половиной десятилетий?"

Ответ на этот вопрос — категорическое "нет". Обыкновенные акции могут принести более высокую доходность в будущем, чем в прошлом, но в этом не может быть полной уверенности. Мы вынуждены иметь дело с двумя разными временными компонентами инвестиционной деятельности. Первый относится к тому, что, скорее всего, может произойти в долгосрочном периоде, скажем, на протяжении следующих 25 лет. Второй — к тому, что может произойти с инвестором (как в финансовом, так и в психологическом аспекте) в кратко- или среднесрочном периоде, скажем, на протяжении пяти или меньше лет. Его точка зрения, его надежды и опасения, его удовлетворенность или досада от принятых решений и в конечном счете его намерения определяются не столько анализом инвестиционных операций за предшествующие десятилетия, сколько его собственным опытом, приобретенным за время работы на фондовом рынке.

Мы можем однозначно утверждать, что не наблюдается тесной связи между темпами инфляции (или дефляции), с одной стороны, и изменением доходности акций и их рыночной стоимости — с другой. Очевидным примером может служить последний рассматриваемый интервал — с 1966 по 1970 год, когда рост стоимости жизни достиг 22% (самый высокий показатель начиная с 1946-1950 годов), однако при этом и доходность акций, и их стоимость в целом снизились по сравнению с 1965 годом. Подобные противоречивые тенденции анализируемых показателей наблюдались и в предыдущих пятилетних периодах.

Инфляция и прибыли корпораций

Разобраться в этой проблеме нам также поможет изучение уровня эффективности использования капитала в американских корпорациях, измеряемого показателем доходности капитала. Он, естественно, не остается постоянным, колеблясь в зависимости от уровня деловой активности в стране. Однако при этом не прослеживается тенденция к его росту, как это происходит с оптовыми ценами или стоимостью жизни. Фактически уровень доходности капитала значительно снизился на протяжении последних 20 лет, несмотря на рост инфляции. (В некоторой степени это падение связано с переходом к использованию более либеральных правил амортизации (табл. 2.2).)

Проведенный нами анализ свидетельствует о том, что инвестор не может в настоящий момент рассчитывать на то, что доходность его акций сильно превысит среднегодовой уровень в 10%, наблюдавшийся в течение последних пяти лет для акций, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса . Для вычисления значения доходности акций использовалось отношение чистой прибыли компании к бухгалтерской стоимости ее акционерного капитала. Поскольку совокупная стоимость акций из списка фондового индекса Доу-Джонса намного превышает их бухгалтерскую оценку (к примеру, рыночная стоимость составляла 900 долл. при бухгалтерской 560 долл. в середине 1971 года), доходность акций с учетом их рыночной стоимости составит только 6,5%. (На практике обычно говорят о "коэффициенте кратности прибыли", т.е. о том, во сколько раз курс акций больше, чем прибыль компании, приходящаяся на одну акцию. Например, стоимость фондового индекса Доу-Джонса на уровне 900 долл. равна фактической прибыли за 12 месяцев (с июля 1970 по июнь 1971 года включительно), умноженной на 18.)

Эти данные четко подтверждают предположения, изложенные в главе 1, где, в частности, говорилось о том, что инвестор может рассчитывать на среднюю дивидендную доходность в размере 3,5% от рыночной стоимости акций, плюс доходность в размере, скажем, 4% от прироста их курса, обусловленного реинвестированием прибыли корпорации. (Обратите внимание на то, что каждый дополнительный доллар прироста акционерного капитала в бухгалтерском исчислении приносит 1,6 долл. прироста рыночной стоимости акций.)

Читатель может оспорить правильность наших расчетов доходности акций на том основании, что в них не учтено влияние инфляции, ежегодный уровень которой мы ранее спрогнозировали в размере 3%. Оправданием служит отсутствие каких-либо сведений о том, что в прошлом инфляция оказывала какое-либо прямое воздействие на фактические значения прибыли в расчете на одну акцию (коэффициент EPS). Беспристрастные цифры свидетельствуют о том, что за прошедшие 20 лет весь значительный прирост прибыли у компаний, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса, обусловливался пропорциональным приростом инвестируемого капитала. Фактором же роста последнего была реинвестированная прибыль корпораций. Если бы инфляция выступала единственным благоприятным фактором роста прибыли, то ее влияние повлекло бы за собой увеличение "стоимости" уже существующего капитала. Это, в свою очередь, привело бы к увеличению уровня доходности этого "старого" капитала, в результате чего выросла бы доходность прежнего и нового капитала, взятых вместе. Но фактически ничего подобного не происходило на протяжении последних 20 лет, когда уровень оптовых цен увеличился примерно на 40%. (Прибыли компаний больше зависят от оптовых, чем от потребительских цен.) Единственное, что позволяет инфляции увеличить стоимость обыкновенной акции, — это рост уровня доходности капитальных инвестиций. На основе имеющейся информации можно сделать вывод, что этого не случилось.

Анализ экономических циклов прошлого показывает, что рост бизнеса компаний сопровождался ростом цен, а неудачи — их падением. В целом складывается впечатление, что "незначительная инфляция" благоприятствовала росту прибыли компаний. Эта точка зрения не противоречит данным за 1950-1970 годы, свидетельствующим как о процветании бизнеса, так и об инфляции. Но эти же данные говорят и о том, что инфляция никак не сказалась на способности акционерного капитала приносить прибыль своим владельцам.

Фактически мы видим, что произошло снижение уровня доходности инвестированного капитала. Очевидно, для этого имелись важные причины, которые в целом не допустили роста рентабельности бизнеса американских корпорации. Возможно, наиболее существенными из них были следующие.

1. Рост заработной платы, превышающей рост производительности труда.

2. Привлечение значительных объемов капитала, вследствие чего снизился коэффициент его оборачиваемости (отношение объема продаж к используемому капиталу).

Данные табл. 2.2 свидетельствуют о том, что до настоящего времени корпорации и их акционеры получали выгоды от инфляции. Но на самом деле ее влияние следует расценивать как противоположное. Больше всего в табл. 2.2 поражают цифры о росте корпоративного долга с 1950 по 1969 год. Удивительно, насколько мало внимания уделяют экономисты и финансовые аналитики с Уолл-стрит этому факту. Долги корпорации увеличились примерно в пять раз, а чистая прибыль — чуть больше чем вдвое.

Таблица 2.2. Задолженность, прибыль и доходность капитала корпораций в 1950-1969 годах

Год Чистый корпоративный долг (млрд. долл.) Корпоративная прибыль Доходность капитала (%)
до уплаты налога на прибыль (млн. долл.) после уплаты налога (млн. долл.) данные для корпораций, входящих в Standard Poor's [32] прочие данные [33]
1950 140,2 42,6 17,8 18,3 15,0
1955 212,1 48,6 27,0 18,3 12,9
1960 302,8 49,7 26,7 10,4 9,1
1965 453,3 77,8 46,5 10,8 11,8
1969 692,9 91,2 48,5 11,8 11,3

Учитывая высокий рост процентных ставок, имевший место в этот период, становится понятно, что сегодня корпоративная задолженность представляет серьезную проблему для многих компаний. (Обратите внимание на то, что в 1950 году прибыль, после выплаты процентов, но до уплаты налога на прибыль, составляла примерно 30% корпоративного долга, а уже в 1969 году — всего лишь 13,2%. Соотношение за 1970 год должно быть еще меньше.) В результате получается, что существенная часть из 11% прибыли, приносимой акционерным капиталом, обеспечивается с помощью использования большого объема новых займов, процентные выплаты по которым обходятся корпорациям примерно в 4%. Если значение коэффициента задолженности корпораций сохранится на уровне 1950 года, то уровень доходности их акционерного капитала упадет еще ниже, несмотря на инфляцию.

Фондовый рынок учитывает, что коммунальные предприятия, зажатые между ростом стоимости привлечения капитала и трудностями увеличения рентабельности своего бизнеса, которая регулируется государством, становятся главной жертвой инфляции. Однако весьма примечателен тот факт, что стоимость электроэнергии, газа и телефонных услуг растет намного медленнее, чем общий уровень цен, и это ставит компании в выгодное стратегическое положение в будущем . В соответствии с законом, компании обязаны устанавливать такой уровень платы за свои услуги, который обеспечивал бы им адекватный уровень доходности инвестированного капитала. Возможно, это и защитит в будущем доходы акционеров коммунальных компаний, как это было в периоды инфляции в прошлом.

Рассмотренные примеры еще раз заставляют нас вернуться к выводу о том, что у инвестора нет веских оснований надеяться выйти на уровень доходности, превышающий среднее значение для всего фондового рынка, составлявшее в конце 1971 года 8% (для индекса Доу-Джонса). Но даже в случае, если в реальности доходность акций превзойдет ожидания инвестора, мы все равно не сможем утверждать, что ему следовало все свои средства вложить в акции. Единственное, что мы можем точно гарантировать: ни доходность акций, ни рынок в целом не вырастут на 4% (здесь может быть любое число). Перефразируя слова Дж. П. Моргана-ст., скажем так: "Они будут изменяться". Это означает, во-первых, что покупатель обыкновенных акций подвергается реальному риску понести убытки. Акциям компании General Electric понадобилось 25 лет (так же как и фондовому индексу Доу-Джонса), чтобы оправиться от потерь, понесенных в результате биржевого краха 1929-1932 годов. Кроме того, если инвестор формирует свой портфель из обыкновенных акций, то у него есть все шансы сбиться с пути в результате либо ободряющего роста, либо огорчающего падения курса акций. Особенно это касается тех случаев, когда в своих действиях он руководствуется инфляционными ожиданиями. Тогда, если курс акций начинает расти, он воспримет рост цен не как опасный сигнал о неизбежном падении рынка и не как возможность получить большую прибыль от продажи своих акций. Скорее всего, он посчитает такую ситуацию доказательством инфляционной гипотезы и продолжит приобретать акции независимо от того, насколько высоко вырос рынок и насколько низкой является дивидендная доходность. Такая инвестиционная политика приводит к плачевным результатам.

Альтернативные варианты хеджирования инфляционных рисков

Если люди не доверяют своей валюте, то они, независимо от места жительства, стремятся хранить свои сбережения в золоте. Для американских граждан, начиная с 1935 года, это, к счастью для них, стало противозаконным. На протяжении 35 лет, к началу 1972 года, цена на золото на открытом рынке выросла с 35 до 48 долл. за унцию, т.е. всего лишь на 35%. Но в течение всего этого времени золото не приносило доход своему владельцу. Наоборот, на его плечи ложились все затраты по хранению своего "золотого запаса". Конечно же, более мудрым было бы решение разместить имевшиеся средства на сберегательном счете в банке.

Практически полная неспособность золота служить защитой от потери покупательной способности доллара должна вызвать серьезное сомнение и в возможности обычного инвестора защитить себя от инфляции, вложив свои деньги в ценные вещи. Рыночная стоимость со временем увеличилась лишь по нескольким категориям ценных объектов, таким как бриллианты, художественные произведения величайших мастеров, раритетные издания книг, редкие марки и монеты и т.п. Но во многих, можно сказать, практически во всех этих случаях присутствует элемент искусственных, или безосновательных, или даже нереальных котировок стоимости. Почему-то трудно считать выплату 67,5 тыс. долл. за американскую монету, датированную 1804 годом (но даже не отчеканенную в том году), "инвестиционной операцией". Конечно, операции в этой области требуют соответствующего опыта. Лишь немногие читатели посчитают инвестиционные операции в этой области безопасными и несложными.

Долгое время владение недвижимостью рассматривалось в качестве долгосрочной инвестиции, обеспечивавшей хороший инструмент защиты от инфляции. К сожалению, цена недвижимости также подвержена значительным колебаниям; можно допустить серьезную ошибку при выборе местоположения, стоимости и т.д.; есть также уловки и хитрости со стороны торговцев недвижимостью. И наконец, диверсификация не целесообразна для инвестора со скромными средствами, за исключением различных типов совместного инвестирования с другими лицами. Подобная деятельность тоже не относится к нашей компетенции. Все, что следует сказать инвестору: "До начала операций убедитесь в том, что это ваш вид деятельности".

Резюме

Конечно же, речь снова пойдет о политике, которую мы рекомендовали в предыдущей главе. Из-за неопределенного будущего инвестор не может позволить себе вложить все свои средства в один вид ценных бумаг — ни в облигации, несмотря на беспрецедентно высокую доходность, которая с недавних пор присуща им, ни в акции, несмотря на прогноз дальнейшей инфляции.

Чем сильнее инвестор зависит от своего портфеля и от приносимых им доходов, тем в большей степени он нуждается в защите от непредвиденных факторов, грозящих убытками. Не требует доказательства тезис о том, что консервативный инвестор должен искать способы минимизации своих рисков. Мы убеждены, что риски, связанные с приобретением, скажем, облигаций телефонной компании при их доходности примерно 7,5%, ниже, чем риски, связанные с покупкой акций, формирующих фондовый индекс Доу-Джонса при стоимости 900 (или другого эквивалентного списка акций). Но возможность значительной инфляции не исключается в долгосрочном периоде, и инвестор должен застраховаться от нее. Мы не можем быть уверены в том, что акции адекватно застрахуют ваши инвестиции от инфляции, но они смогут обеспечить более высокий уровень защиты, чем облигации.

Вот что было сказано по этому поводу в издании 1965 года и что актуально и сегодня: "Для читателя должно быть очевидным, что не следует проявлять энтузиазм по отношению к обыкновенным акциям при таком уровне рынка (значение индекса Доу-Джонса равно 892). По уже указанным причинам пассивный инвестор не может избежать включения в портфель значительной части обыкновенных акций, даже если мы рассматриваем их как меньшее из двух зол — риски окажутся больше, если портфель будет включать только облигации".

 

3. Столетие фондового рынка: картина начала 1972 года

Составленный из обыкновенных акций портфель инвестора представляет собой лишь небольшой срез поистине необъятного фондового рынка. Необходимо, чтобы инвестор имел достаточно полное представление об основных событиях на фондовом рынке, особенно с точки зрения, во-первых, колебания курсов акций и, во-вторых, соотношения между стоимостью акций, их общей доходностью и дивидендной доходностью.

Обладая такими знаниями, он сможет профессионально судить о тех возможностях и опасностях, которые присутствуют на фондовом рынке в различные периоды его истории. По случайному стечению обстоятельств статистические данные о ценах, прибыли и дивидендах известны лишь за 100 лет — начиная с 1871 года (Данные за первую половину этого периода не настолько полные, как за вторую, однако они служат полезным источником для исследований.)

Анализируя факты, описывающие историческое развитие фондового рынка, мы преследуем две цели. Во-первых, важно определить общий характер роста стоимости акций на протяжении многих циклов прошлого века. Во-вторых, стоит рассмотреть и взаимосвязь между усредненными за десятилетние промежутки времени данными о курсе акций, прибыли и дивидендах. Точно так же мы последовательно проанализируем состояние дел на фондовом рынке, начав с событий столетней давности и закончив 1972 годом.

Многолетняя история фондового рынка представлена в двух таблицах и на одном графике. В табл. 3.1 рассмотрены колебания фондового рынка (его высшие и низшие уровни), отмеченные в рамках 19 "медвежьих" и "бычьих" циклов в течение последних 100 лет. С этой целью мы использовали значения двух фондовых индексов. Особенность первого заключается в том, что сначала (с 1870 года) приводятся значения индекса Комиссии Коулза (Cowles Commission). Затем, когда его расчет был прекращен, в таблице указываются значения хорошо известного фондового индекса Standard and Poor's 500. Второй, еще более известный фондовый индекс,— индекс Доу-Джонса (Dow Jones Industrial Average, DJIA), расчет которого был начат в 1897 году. Для определения его значений используются курсы акций 30 компаний, среди которых American Telephone Telegraph и 29 других крупных промышленных корпораций .

Таблица 3.1. Циклы фондового рынка с 1871 по 1971 год

Год Фондовый индекс Cowles-Standard 500 Composite Фондовый индекс Доу-Джонса
Высшее значение Низшее значение  Падение (%) Высшее значение Низшее значение Падение (%)
1871 4,64
1881 6,58
1885 4,24 28
1887 5,90
1893 4,08 31
1897 38,85
1899 77,6
1900 53,50 31
1901 8,50 78,3
1903 6,26 26 43,20 45
1906 10,03 103,0
1907 6,25 38 53,00 48
1909 10,30 100,5
1914 7,35 29 53,20 47
1916-1918 10,21 110,2
1917 6,80 33 73,40 33
1919 9,51 119,6
1921 6,45 32 63,90 47
1929 31,92 381,0
1932 4,40 86 41,20 89
1937 18,68 197,4
1938 8,50 55 99,00 50
1939 13,23 158,0
1942 7,47 44 92,90 41
1946 19,25 212,5
1949 13,55 30 161,20 24
1952 26,60 292,0
1952-1953 22,70 15 256,00 13
1956 49,70 521,0
1957 39,00 24 420,00 20
1961 76,70 735,0
1962 54,80 29 536,00 27
1966-1968 108,40 995,0
1970 69,30 36 631,00 37
начало 1972 100,00 - 900,0 -

Рис. 3.1. Фондовый индекс Standard Poor's

На рис. 3.1, любезно предоставленном агентством Standard Poor's, в виде графика изображены колебания его фондового индекса (акции 425 промышленных компаний) с 1900 по 1970 год. (Соответствующий график фондового индекса Доу-Джонса будет выглядеть точно так же.) Его анализ позволяет выявить три различные модели поведения фондового рынка, каждая из которых охватывает примерно треть временного отрезка в 70 лет. Первый период, длившийся с 1900 по 1924 год, характеризуется сериями примерно одинаковых рыночных циклов продолжительностью от трех до пяти лет. Ежегодный рост на протяжении этого периода составлял в среднем 3%. Затем мы видим т.н. "новую эру", когда на фондовом рынке наблюдался устойчивый рост курсов акций, достигших своей высшей точки в 1929 году. Затем последовал крах рынка, за которым до 1949 года наблюдались неравномерные колебания курсов акций. При сравнении 1949 и 1924 годов можно сделать вывод, что годовой уровень роста цен акций не превышал 1,5%. Поэтому к завершению второго периода участники фондового рынка уже не испытывали особого энтузиазма по отношению к обыкновенным акциям.

Однако "маятник" фондового рынка качнулся в другую сторону, и начался третий период, ознаменовавший собой самый высокий рост курсов акций за всю историю фондового рынка. Эта модель развития фондового рынка представлена в последней, третьей, части графика. Феноменальный рост рынка завершился в декабре 1968 года (118 - для Standard and Poor's 425; 108 - для Standard and Poor's 500). И хотя, как видно из табл. 3.1, с 1949 по 1966 год были отмечены существенные снижения курсов акций (особенно в 1956-1957 и 19611962 годах), но восстановление рынка произошло настолько быстро, что эти периоды стали именоваться (с точки зрения долгосрочного анализа) спадами на "бычьем" фондовом рынке, а не отдельными рыночными циклами. Стоимость акций в соответствии с индексом Доу-Джонса на протяжении 17 лет выросла более чем в семь раз. Уровень роста при этом составлял в среднем 11% в год, без учета дивидендной доходности в размере, скажем, 3,5% в год. Значение этого индекса, составлявшее 162 в середине 1949 года, в начале 1966 года достигло самого высокого значения — 995. (Рост индекса Standard and Poor's был немного выше, чем Доу-Джонса, — фактически с 14 до 96%.)

Финансовые аналитики не обошли вниманием столь значительный рост доходности фондового рынка. Конечно же, на Уолл-стрит были очень довольны такими достижениями, следствием которых стало появление нелогичного и опасного убеждения, что в будущем инвестиции в обыкновенные акции принесут столь же прекрасные результаты. Лишь немногие специалисты были озадачены мыслью, что столь бурный рост рынка может свидетельствовать о его "перегреве". И действительно, падение рынка с наивысшего уровня в 1968 году до наинизшего в 1970 составило 36% для Standard and Poor's composite и 37% для индекса Доу-Джонса. Это было самое существенное снижение курсов акций после 1939-1942 годов. Однако драматические события, вообще характерные для Уолл-стрит, на этом не закончились, и после низшей точки, которую рынок достиг в мае 1970 года, последовал быстрый рост, который привел к установлению в начале 1972 года наивысшего за всю историю значения Standard and Poor's. Годовой уровень роста цен акций с 1949 по 1970 год составлял примерно 9% для фондового индекса Standard and Poor's composite (для средних значений индекса в отмеченные годы). Этот уровень роста был, конечно, намного выше, чем на протяжении любого десятилетнего периода до 1950 года. (Но во время последнего десятилетия уровень роста был намного ниже — 5,25% для фондового индекса Standard and Poor's composite и лишь 3% для фондового индекса Доу-Джонса.)

Чтобы составить общую картину того, что происходило с акционерными компаниями на протяжении столетия, следует данные о колебаниях стоимости их акций на фондовом рынке дополнить соответствующей информацией о прибылях и дивидендах. Информация такого рода представлена в табл. 3.2 и может быть весьма интересной и поучительной.

Какие выводы можно сделать из анализа данных таблицы? Мы видим, что, судя по информации на начало и конец каждого десятилетнего периода, интересующие нас показатели создают общую картину постоянного роста. Только два из девяти десятилетних периодов показывают снижение прибыли и цены акций (на протяжении 1891-1900 и 1931-1940 годов). После 1900 года средний уровень дивидендов не понижался ни в одном из десятилетних периодов. Но уровни роста во всех трех категориях достаточно изменчивы. В целом результативность фондового рынка со времен Второй мировой войны превосходила уровень предыдущих десятилетий, но рост в 1960-х годах был не таким явным, как в 1950-х. Сегодня на основе этих данных инвестор не может определить, какой рост прибыли и дивидендов можно ожидать на протяжении следующего десятилетия. Но материалы таблицы дают основания для проведения последовательной политики инвестирования в обыкновенные акции.

Однако все же следует обратить внимание на те моменты, которые не нашли отражения в табл. 3.2. В 1970 году отмечалось падение прибыли корпораций. Уровень доходности инвестированного капитала упал до самого низкого значения за период после Второй мировой войны. Значительное количество компаний заявили о чистых убытках за этот год; многие испытали финансовые трудности; несколько крупных компаний впервые за три последних десятилетия прошли процедуру банкротства. Все эти и многие другие факты напомнили о высказанном ранее утверждении, что эра огромного бума окончилась в 1969-1970 годах.

Данные табл. 3.2 также поражают фактами, свидетельствующими об изменении значений коэффициента "цена акции / чистая прибыль" (Р/Е ratio) после Второй мировой войны. В июне 1949 года для фондового индекса Standard and Poor's composite значение Р/Е составляло только 6,3 (для прибыли за последние 12 месяцев). В марте 1961 года значение Р/Е было уже 22,9. Одновременно дивидендная доходность для фондового индекса Standard and Poor's упала с 7% в 1949 году до 3% в 1961 году. Сравнение будет более контрастным, если учесть, что процентные ставки по облигациям высокого класса выросли соответственно с 2,6 до 4,5%. Это, безусловно, наиболее значительное изменение отношения общественности к фондовому рынку за всю его историю.

Для инвесторов с большим опытом, привыкших действовать с осторожностью, такие значительные колебания ключевых характеристик фондового рынка убедительно свидетельствовали о больших грядущих проблемах. Перед ними вставали картины из прошлого — бурный рост рынка акций в 1926-1929 годах и последовавший затем биржевой крах. Но эти страхи не получили подтверждения.

Да, действительно, фондовый индекс Доу-Джонса при закрытии в 1970 году был таким же, как и шесть с половиной лет назад. Не оправдались и многочисленные прогнозы в отношении 1960-х годов, как о времени бурного роста фондового рынка. Вместо этого мы увидели чередующиеся периоды его роста и падения. Но ничего подобного тому, что наблюдалось на фондовом рынке в 1929-1932 годах (взлет с последующим крахом), не произошло ни с бизнесом, ни с курсом акций.

Таблица 3.2. Фондовый рынок в 1871-1970 годах

Период Средняя цена (долл.) Средняя прибыль (долл.) Среднее значение Р/Е Средний размер дивидендов (долл.) Средняя доходность [42] Средняя окупаемость (%) Средний уровень роста
Прибыль (%) Дивиденды (%)
1871-1880 3,58 0,32 11,3 0,21 6,0 67 - -
1881-1890 5,00 0,32 15,6 0,24 4,7 75 -0,64 -0,66
1891-1900 4,65 0,30 15,5 0,19 4,0 64 -1,04 -2,23
1901-1910 9,32 0,63 13,1 0,35 4,2 58 +6,91 +5,33
1911-1920 8,62 0,86 10,0 0,50 5,8 58 +3,85 +3,94
1921-1930 13,89 11,05 13,3 0,71 5,1 68 +2,84 +2,29
1931-1940 11,55 0,68 17,0 0,78 5,1 85 -2,15 -0,23
1941-1950 13,90 1,46 9,5 0,87 6,3 60 +10,60 +3,25
1951-1960 39,20 3,00 13,1 1,63 4,2 54 +6,74 +5,90
1961-1970 82,50 4,83 17,1 2,68 3,2 55 +5,80 [43] +5,40 [44]
1954-1956 38,19 2,56 15,1 1,64 4,3 65 +2,40 [45] +7,80 [46]
1961-1963 66,10 3,66 18,1 2,14 3,2 58 +5,15 [47] + 4,42
1968-1970 93,25 5,60 16,7 3,13 3,3 56 +6,30' +5,60

Фондовый рынок в начале 1972 года

Давайте попробуем на основе столетнего анализа курсов акций, прибыли и дивидендов сделать некоторые выводы о современных уровнях фондового рынка (900 для индекса Доу-Джонса и 100 для Standard and Poor's composite) в январе 1972 года.

Во всех предыдущих изданиях рассматривался уровень фондового рынка на момент написания книги; при этом мы интересовались тем, насколько он соответствовал консервативным стандартам оценки. Для читателя могут представлять интерес выводы по более ранним периодам. Они приводятся здесь совсем не с целью самокритики. Подобный обзор может рассматриваться как картина реальных трудностей, с которыми может столкнуться каждый, кто попытается неформально и критически оценить текущее состояние фондового рынка. Давайте сначала воспроизведем результаты исследования фондового рынка в 1948, 1953 и 1959 годах, которые были опубликованы в издании книги 1965 года.

"В 1948 году мы рассматривали значение 180 фондового индекса Доу-Джонса в соответствии с консервативными стандартами оценки. Без особых трудностей был сделан вывод о том, что "фондовый индекс не был слишком высоким, если принимать во внимание истинную стоимость акций". При исследовании этого показателя в 1953 году мы выяснили, что тогда средний уровень индекса достиг значения 275, увеличившись за пять лет на 50%. И опять возникает тот же самый вопрос: "Не был ли, в соответствии с нашей точкой зрения, уровень фондового индекса Доу-Джонса в 275 слишком высоким для осуществления обоснованных инвестиций?" В свете столь захватывающего роста такой вопрос может показаться странным, ведь просто необходимо сделать выводы о привлекательности состояния фондового рынка в 1953 году. Мы высказали следующее мнение: "С точки зрения показателей стоимости акций — нашей главной путеводной звезды в сфере инвестиционной деятельности — оценка курса акций в 1953 году может считаться позитивной". Но были высказаны опасения по поводу того, что до 1953 года среднее значение фондового индекса росло на протяжении более продолжительного периода времени, чем это было свойственно для большинства "бычьих" рынков в прошлом, и в целом был достигнут его наибольший исторический уровень. С учетом этих факторов и наряду с благоприятной оценкой рынка, опирающейся на нашу стоимостную концепцию оценки акций, инвесторам была рекомендована осторожная и компромиссная политика. Как выяснилось, этот совет нельзя было отнести к разряду ценных. Хороший пророк наверняка предсказал бы 100%-ный рост уровня фондового рынка на протяжении последующих пяти лет. Возможно, в качестве оправдания стоит упомянуть, что немногие из тех, кто занимался прогнозированием фондового рынка — а это фактически не было нашим делом, — сделали более точные прогнозы.

В начале 1959 года мы увидели, что фондовый индекс Доу-Джонса вышел на новый абсолютный уровень 584. Итог глубокого изучения ситуации в результате длительного исследования с учетом разных точек зрения можно свести к следующему (см. издание 1959 года): "В итоге хотелось бы отметить, что существующий уровень цен акций опасен. Он может быть рискованным, поскольку цены слишком высоки. Но даже если это состояние фондового рынка не окажется временным, трудно поверить в то, что рынок сможет постоянно пребывать на таком неоправданно высоком уровне. Откровенно говоря, сложно представить фондовый рынок в будущем без возникновения серьезных убытков, в котором каждому начинающему инвестору будет гарантирована большая прибыль".

Предостережение, высказанное в 1959 году, подтвердилось последующими событиями больше, чем прогнозы, заявленные в 1954 году, но все же полностью не сбылось. Фондовый индекс Доу-Джонса достиг уровня 685 в начале 1961 году; затем в том же году упал до 566 и тогда же снова несколько вырос до 735, а в мае 1962 года в почти панической ситуации упал до 536. Убытки при этом составили 27% на протяжении короткого периода — всего за шесть месяцев. В то же время произошло еще более серьезное падение акций безоговорочного лидера — компании International Business Machines — с 607 в декабре 1961 до 300 в июне 1962 года.

В этом периоде мы наблюдаем и полный крах массы новых обыкновенных акций небольших компаний — т.н. "горячих" выпусков, — которые были предложены участникам фондового рынка по необычайно высоким ценам и потом, разогреваемые спекулятивными настроениями, выросли до уровня, граничащего с безрассудностью. Многие из них потеряли 90% котировки и более на протяжении лишь нескольких месяцев.

Кризис первой половины 1962 года привел в замешательство, если не стал губительным, для многих авторитетных спекулянтов и, наверное, куда большего количества неосмотрительных людей, которые называли себя "инвесторами". Но изменение ситуации по истечении этого года было одинаково неожиданным для всего финансового сообщества. Средние значения фондового рынка опять стали повышаться.

DJIA Standard and Poor's 500
Декабрь 1961 года 735 72,64
Июнь 1962 года 536 52,36
Ноябрь 1964 года 892 86,28

Восстановление рынка и новый рост цен обыкновенных акций были действительно впечатляющими и вызвали соответствующий пересмотр мнений на Уолл-стрит. В связи с низким уровнем в июне 1962 года появившиеся прогнозы обещали в основном дальнейшие тенденции к понижению. После частичного восстановления рынка до конца 1962 года прогнозы стали более разнообразными, но в целом оставались скептическими. Однако уже в начале 1964 года природный оптимизм брокерских фирм победил; практически все прогнозы склонялись к тому, что рынок будет расти, что и подтвердилось в течение 1964 года.

Дальше мы предприняли попытку оценить уровень фондового рынка в ноябре 1964 года (при значении фондового индекса Доу-Джонса на уровне 892). После детального анализа мы пришли к следующим трем важным выводам. Первый: "старые стандарты (оценки стоимости акций) кажутся неприемлемыми, но при этом новые еще не прошли апробацию временем". Второй: инвестор "при разработке своей политики должен учитывать факторы неопределенности. Он может ожидать, с одной стороны, длительного и постоянного роста фондового рынка на 50% (или до уровня 1350 для фондового индекса Доу-Джонса); с другой — внезапное падение рынка такого же масштаба приведет к падению среднего значения фондового индекса до 450" (см. издание 1959 года). Третий: "Если в 1964 году уровень цен не слишком высок, можно ли говорить о том, что любой из уровней цен слишком высок?" И глава заканчивалась вопросом:

"Что делать инвестору?" Инвесторы не должны решить, что покупка акций в условиях сложившегося в 1964 году уровня цен опасна просто потому, что они прочли об этом в книге. Они должны взвесить все рассмотренные факторы и сравнить их с противоположным мнением, которое они могут услышать от наиболее компетентных и опытных представителей Уолл-стрит. В конце концов, каждый должен принять свое собственное решение и, таким образом, взять ответственность на себя. Авторы же полагают: если у инвестора все же имеются сомнения по поводу курса, которому ему хочется следовать, он должен делать выбор с осторожностью. Рассматриваемые нами принципы инвестиционной деятельности можно использовать для определения политики в условиях 1964 года (перечислены по мере важности).

1. Не одалживать деньги для приобретения или обслуживания ценных бумаг.

2. Не увеличивать ту часть средств, которая вложена в обыкновенные акции.

3. Сократить долю обыкновенных акций, если это необходимо, до минимально допустимого значения 50% всего портфеля. Выплату налогов на прибыль от прироста капитала (продажи акций. — Примеч. ред.) провести в оптимальные сроки. Выручку от продажи акций вложить в первоклассные облигации или разместить на депозитном счете в банке.

Инвесторы, которые добросовестно придерживались схемы периодического равномерного вложения своих средств вне зависимости от движений фондового рынка, могут продолжить свои операции либо же временно приостановить их до тех пор, пока рынок не перестанет быть опасным. С учетом уровня фондового рынка в конце 1964 года мы бы не советовали инвесторам начинать реализацию схемы инвестирования на основании принципа усредненных вложений, поскольку у многих из них не хватило бы запаса прочности придерживаться ее в том случае, если результаты через некоторое время после начала вложений окажутся неблагоприятными".

Теперь можно с уверенностью сказать, что наши опасения подтвердились. Фондовый индекс Доу-Джонса вырос еще на 11%— до 995, однако потом его поведение было неравномерным: он упал до 632 в 1970 году, но к концу того же года поднялся до 839. Аналогичное резкое падение имело место и по отношению к ценам "горячих" выпусков — к примеру, уменьшение цен на 90%, — как это случилось в 1961-1962 годах. И, как уже отмечалось, общее финансовое положение привело к снижению энтузиазма и росту сомнений. В заключение можно отметить следующий факт: фондовый индекс Доу-Джонса при закрытии торгов в 1970 году (впервые с 1944 года) оказался на более низком уровне, чем за шесть лет до этого.

Вот так выглядели наши попытки оценить состояние фондового рынка в предыдущие годы. Какие уроки мы и наши читатели могут извлечь из всего сказанного? Напомним наши оценки еще раз.

Мы признали благоприятным для инвестиционной деятельности уровень фондового рынка, который был в 1948 и 1953 годах, "опасным" в 1959 году (при значении фондового индекса Доу-Джонса на уровне 584) и "слишком высоким" (при значении 892) в 1964 году. И сегодня можно, подобрав соответствующие аргументы, подтвердить правильность этих выводов. Но вызывает сомнение то, могут ли они быть настолько полезными, как наши более прозаичные пожелания, согласно которым инвестор должен придерживаться контролируемой политики относительно обыкновенных акций, с одной стороны, и избегать попыток "победить рынок" — с другой.

Тем не менее мы надеемся, что читатели получат полезную информацию по обновленным результатам фондового рынка— на этот раз в 1971 году, — даже если то, что будет представлено их вниманию, покажется более интересным, чем полезным с практической точки зрения. В "Этике" Аристотеля, говорится: "Для обученного ума свойствен тот уровень ожидания, который природа именно для него предусмотрела. Кажется неразумным принимать просто возможные выводы математиков и ожидать четкой демонстрации от оратора". Финансовый же аналитик как раз и должен обладать способностями и математика, и оратора.

В отдельные периоды 1971 года значение фондового индекса Доу-Джонса находилось на отметке 892, как это было в ноябре 1964 года (данная ситуация подробно рассматривалась в предыдущем издании). Но в настоящем исследовании мы приняли решение использовать данные, относящиеся к фондовому индексу Standard and Poor's 500, поскольку он является более комплексным и лучше характеризует общий рынок, чем индекс Доу-Джонса, который рассчитывается на основе курсов акций 30 компаний. Мы сконцентрируем внимание на четырех датах, которые были рассмотрены в четырех более ранних изданиях, т.е. конец 1948, 1955,

1958 и 1963 годов, а также 1968 год. Текущее значение цен акций мы примем за 100. Эти сведения приведены в табл. 3.3. Данные по прибыли представлены как за последний год, так и в среднем за три календарных года. Для дивидендов 1971 года использованы значения за последние 12 месяцев, для определения процентов по облигациям и цен в 1971 году — данные за август 1971 года.

Таблица 3.3. Динамика фондового рынка (рассчитана на основе фондового индекса Standard and Poor's 500)

Год [48] 1948 1953 1958 1963 1968 1971
Цена закрытия (долл.) 15,20 24,81 55,21 75,02 103,9 100'
Прибыль в текущем году (долл.) 2,24 2,51 2,89 4,02 5,76 5,23
Средняя прибыль за последние три года (долл.) 1,65 2,44 2,22 3,63 5,37 5,53
Дивиденды текущего года (долл.) 0,93 1,48 1,75 2,28 2,99 3,10
Проценты по облигациям высокого класса [49] 2,77 3,08 4,12 4,36 6,51 7,57
Индекс оптовых цен облигаций 87,9 92,7 100,4 105,0 108,7 114,3
Коэффициенты:
цена / прибыль прошлого года 6,3 9,9 18,4 18,6 18,0 19,2
цена / средняя прибыль за три года 9,2 10,2 17,6 20,7 19,5 18,1
"среднегодовая доходность" за три года (в) (%) 10,9 9,8 5,8 4,8 5,15 5,53
дивидендная доходность 5,6 5,5 3,3 3,04 2,87 3,11
акционерная доходность / облигационная доходность 3,96 3,20 1,41 1,10 0,80 0,72
дивидендная доходность /облигационная доходность 2,1 1,8 0,80 0,70 0,44 0,41
прибыль / балансовая стоимость акции (д) (%) 11,2 11,8 12,8 10,5 11,5 11,5

(в) ""Доходность" — соотношение прибыли на акции к ее текущей цене (%).

(г) Цены в октябре 1971 года, эквивалент значению 900 для фондового индекса Доу-Джонса .

(д) Данные в среднем за три года.

Значение коэффициента Р/Е (для среднегодовой прибыли за три года) в октябре 1971 года было ниже, чем в конце 1963 и 1968 годов. Оно было практически таким же, как в 1958 году, но намного выше, чем в первые годы продолжительного "бычьего" рынка. Этот важный показатель, рассматриваемый сам по себе, нельзя истолковывать так, что уровень фондового рынка был особенно высоким в январе 1972 года. Но если принять во внимание процентную доходность по высококлассным облигациям, то вывод уже не будет столь благоприятным. Используя данные табл. 3.3, читатель сможет понять, что на протяжении всего анализируемого периода наблюдалось уменьшение коэффициента "акционерная доходность / облигационная доходность". И если судить по состоянию на январь 1972 года, то акции выглядели наименее привлекательным объектом для инвестиций, чем в любом из рассмотренных ранее периодов. При сравнении дивидендной и облигационной доходности можно сделать вывод о том, что соотношение между ними кардинально изменилось за анализируемый период. Раньше акционерная доходность в два раза превышала облигационную. Теперь же ситуация изменилась с точностью до наоборот.

Окончательный вывод состоит в том, что кардинальное изменение соотношения между значениями облигационной и акционерной доходности полностью компенсировало высокое значение коэффициента Р/Е (трехлетний средний). Таким образом, вывод из анализа состояния фондового рынка в начале 1972 года будет такой же, как и из сделанного семью годами раньше: уровень фондового рынка нельзя считать привлекательным с точки зрения консервативной инвестиционной политики. (Эти же выводы применимы и к большинству значений фондового индекса Доу-Джонса в 1971 году, в частности для уровня 800-950.)

Если принять во внимание всю многолетнюю историю американского фондового рынка, то картина 1971 года свидетельствует о необычном улучшении ситуации после снижения котировок в 1969-1970 годах. В прошлом такое поведение кусов акций возвещало о возникновении устойчивого "бычьего" рынка (подобно тому, как это было начиная с 1949 года). Именно этого ждали на Уолл-стрит в течение всего 1971 года. После того ужасного опыта, который приобрели покупатели низкокачественных обыкновенных акций во время цикла 1968-1970 годов, сейчас (в 1971 году) еще слишком рано для очередного раскручивания "фондовой карусели". Поэтому в настоящее время на фондовом рынке мы не можем обнаружить достоверных признаков грозящей опасности, как это было при достижении фондовым индексом Доу-Джонса отметки 892 в ноябре 1964 года (эта ситуация рассматривалась в предыдущем издании). Результаты технического анализа тогда показывали, что рынок должен намного превзойти отметку 900, после чего последует серьезный спад или кризис.

По нашему мнению, участники фондового рынка в начале 1971 года игнорируют возможный неблагоприятный вариант развития событий, до которого, как мы считаем, осталось меньше года. Может ли такая невнимательность остаться безнаказанной? На наш взгляд, инвестор должен подготовить себя к трудностям задолго до их возникновения. Это касается как действий во время спада на рынке, подобно тому, который произошел в 1969-1970 годах, так и действий во время затяжного "бычьего" рынка, который может сопровождаться более высоким катастрофическим спадом .

Что делать инвестору

Давайте вернемся к тому, что было сказано в последнем издании нашей книги и что мы воспроизвели в этой главе. Наш анализ, относящийся к концу 1964 года, вполне подходит и для современной ситуации начала 1972 года.

 

4. Основы портфельной политики: пассивный, или "обороняющийся", инвестор

Основные характеристики инвестиционного портфеля обычно определяются позицией или характеристиками его владельца либо владельцев. С одной стороны, это сберегательные банки, страховые компании и так называемые законные трастовые компании. В прошлом их инвестиции во многих странах ограничивались, согласно законодательству, высококачественными облигациями и в некоторых случаях высококачественными привилегированными акциями. С другой, это преуспевающие и опытные бизнесмены, включающие в свой портфель любые облигации или акции, которые они посчитают выгодным приобретением.

Старый проверенный принцип гласит: тот, кто не желает рисковать, должен довольствоваться относительно низким уровнем доходности вложенных средств. Именно из этого исходит основная идея инвестиционной деятельности: уровень доходности, к которому стремится инвестор, находится в определенной зависимости от степени риска, который он готов нести. Но мы считаем иначе. Уровень доходности, которого хочет достичь инвестор, должен зависеть от величины умственных усилий, которые он хочет и может приложить для выполнения своих задач. Минимальную доходность получает пассивный инвестор, который заинтересован в безопасности вложенного капитала и, к тому же, не хочет заниматься требующими усилий и времени операциями на фондовом рынке. Максимальная доходность будет получена внимательным и предприимчивым инвестором, который использует для этого максимум разума и имеющихся у него навыков. Еще в 1965 году был сформулирован такой постулат: "В действительности, во многих случаях реальный риск, связанный с приобретением "выгодных (недооцененных. — Примеч. ред.) акций", который предполагает возможность получения большой прибыли, может быть ниже, чем риск, связанный с приобретением обычных облигаций с доходностью около 4,5%". В этом правиле оказалось больше правды, чем мы сами предполагали, поскольку на протяжении следующих лет даже самые лучшие долгосрочные облигации потеряли существенную долю своей рыночной стоимости в связи с ростом процентных ставок.

Облигации и акции: проблема размещения средств

Основные положения портфельной политики пассивного инвестора в краткой форме уже были определены нами раньше: он должен распределить свои средства между высококачественными облигациями и обыкновенными акциями такого же высокого уровня.

Предложенное нами основополагающее правило гласило, что инвестор ни при каких обстоятельствах не должен вкладывать меньше 25 и больше 75% своих средств в обыкновенные акции и при формировании своего портфеля не может приобрести соответственно больше 75 или меньше 25% облигаций. Такие пропорции исходят из того, что стандартное соотношение между этими двумя основными направлениями инвестирования составляет 50:50. Традиционно основной причиной увеличения доли обыкновенных акций в портфеле инвестора служат "выгодные цены" акций, сформировавшиеся на затянувшемся "бычьем" рынке. Таким образом, разумной процедурой будет снижение части обыкновенных акций до отметки ниже 50%, если инвестор приходит к выводу, что уровень цен на фондовом рынке становится слишком высоким.

Прописные принципы всегда легко провозглашать, но следовать им всегда трудно, поскольку они противоречат природе человека, которая и приводит к запредельным состояниям "бычьего" или "медвежьего" рынков. Трудно допустить, что средний акционер будет придерживаться такой разумной политики, в соответствии с которой он продавал бы акции при росте фондового рынка сверх определенного уровня и покупал бы их после падения рынка ниже определенного уровня. Обычный, средний человек действовал и, скорее всего, будет действовать противоположно тому, как это предлагаем делать мы в ходе больших подъемов и спадов на фондовом рынке, которые случались в прошлом и которые, в чем мы убеждены, будут иметь место и в будущем.

Если бы граница между инвестиционными и спекулятивными операциями сегодня была такая же четкая, как когда-то, мы могли бы представить инвесторов в виде опытных дельцов, которые продают ценные бумаги неосторожным и неудачным спекулянтам по высоким ценам и скупают их у них по низким. Эта картина была хоть как-то правдоподобна в прошлом, но ее сложно применить к тому состоянию финансового рынка, которое он приобрел после 1949 года. Нет никаких подтверждений тому, что профессионалы, работающие в совместных фондах, осуществляют свою деятельность в соответствии с представленными выше принципами. Мы видим, что в двух основных видах инвестиционных фондов — сбалансированных и акционерных — та часть их портфеля, которая сформирована из обыкновенных акций, изменяется из года в год очень незначительно. Их торговая активность в основном связана с попытками найти более перспективные объекты для инвестирования.

Поскольку, как мы уже указывали, старые границы между операциями на фондовом рынке стерлись, а новые еще четко не установились, мы не можем предложить инвестору надежные правила, следуя которым он уменьшал бы долю обыкновенных акций в своем портфеле до минимального значения в 25% или увеличивал бы ее до максимального значения в 75%. Мы только можем настаивать на том, что в целом инвестор не должен вкладывать больше половины средств в акции, если только он твердо не убежден в своей позиции и не уверен, что хладнокровно воспримет падение фондового рынка типа случившегося в 1969-1970 годах. Сложно представить, что могло бы оправдать наличие такой убежденности при тех ценовых уровнях фондового рынка, которые имеют место в начале 1972 года. В этой ситуации мы настоятельно рекомендовали бы не увеличивать долю обыкновенных акций в портфеле свыше 50%. Но одинаково сложно советовать и уменьшить ее намного ниже 50%, если только сам инвестор не обеспокоен состоянием фондового рынка и при этом его вполне устроят пропорции его портфеля в том случае, если фондовый рынок будет расти.

Дальше попытаемся показать читателям, что может произойти в случае чрезмерно упрощенного подхода к использованию формулы "50:50". Ее применение предполагает соблюдение, по возможности, равного распределения средств между обыкновенными акциями и облигациями. Когда изменения уровня рыночных цен приводят к росту компонента акций до, скажем, 55%, то баланс портфеля должен быть установлен с помощью продажи 1/11 части обыкновенных акций и покупки облигаций на эту же сумму. Аналогично падение части акций до 45% должно сопровождаться продажей 1/11 части облигаций для дополнительной покупки акций.

Йельский университет придерживался сходного инвестиционного плана на протяжении многих лет, начиная с 1937 года: в его инвестиционном портфеле доля обыкновенных акций указывалась на уровне 35%, что считалось "нормальным уровнем". В начале 1950-х годов финансисты Йельского университета все же отказались от своей некогда известной формулы в 1969 году вложили 61% средств своего портфеля в обыкновенные акции (включая и небольшую часть конвертируемых акций). (В это время 60,3% общей суммы пожертвований, составлявшей 7,6 млрд. долл., которые имелись у 71 учреждения подобного рода, были вложены в обыкновенные акции.)

Этот пример наглядно демонстрирует, как бурный рост рынка акций может практически уничтожить столь популярный в недавнем прошлом формульный подход к инвестированию. Несмотря на это, мы убеждены, что наша версия формулы "50:50" важна для "обороняющегося" инвестора. Приведем следующие аргументы в пользу такого подхода:

• прост в использовании;

• несомненно ориентирует инвестора в правильном направлении;

• приносит своему приверженцу ощущение, что он осуществляет хоть какие-то движения в ответ на дальнейшее развитие рынка;

• предотвращает, и это главное, расширяющееся вовлечение инвестора в операции с обыкновенными акциями при наборе рынком новых опасных высот.

Более того, инвестор, придерживающийся истинно консервативной политики, будет доволен прибылью, приносимой половиной портфеля в условиях роста фондового рынка. В то же время при серьезном падении рынка он может утешиться тем, что его дела обстоят намного лучше, чем у большинства более рисковых друзей.

Несмотря на то, что предложенный нами вариант распределения капитала в соотношении 50:50, безусловно, является наиболее простой "программой инвестирования на все случаи жизни", она может и не быть наилучшей с точки зрения достигнутых результатов. (Конечно же, мы не можем утверждать, что какой-то один из подходов к инвестированию навсегда гарантирует более высокую, чем другой, доходность.) Более высокая доходность, приносимая облигациями хорошего инвестиционного качества в сравнении с акциями сопоставимого класса, в данный момент выступает сильным аргументом в пользу роста доли облигаций в портфеле инвестора. Какую именно пропорцию выберет инвестор, зависит также от его темперамента и отношения к событиям на рынке. Если инвестор способен хладнокровно взвешивать шансы, то в настоящее время он охотнее остановится на 25% акций в своем портфеле, ожидая момент, когда дивидендная доходность составит, допустим, две трети облигационной доходности. Тогда он восстановит соотношение 50:50 между облигациями и акциями.

Если мы примем значение индекса Доу-Джонса, равным 900, и размер дивидендов, равным 36 долл. для этого значения индекса, то инвестору будет необходимо дождаться либо падения доходности по облагаемым налогом облигациям с 7,5 до 5,5% без изменения текущего уровня акционерной доходности, либо падения индекса Доу-Джонса до 660, если при этом не наблюдается сокращение доходности по облигациям или рост дивидендов. Подобного рода программа не особо сложная, но трудности могут возникнуть при ее применении, поскольку она может оказаться слишком консервативной.

Облигации: место в портфеле инвестора

Выбор облигаций для формирования соответствующей доли в портфеле инвестора требует ответа на два главных вопроса.

1. Следует ли ему покупать облагаемые налогом или освобожденные от его уплаты облигации?

2. Какие именно облигации он должен покупать: кратко- или долгосрочные?

Для ответа на первый вопрос следует учесть условия налогообложения доходов инвестора. В январе 1972 года выбор между облигациями со сроком погашения 20 лет состоял в получении, скажем, 7,5% доходности по корпоративным облигациям класса Аа и 5,3% по первоклассным облигациям, освобожденным от уплаты налога. (Термин "муниципальные облигации" в целом относится ко всем видам облигаций, свободным от налогообложения, включая государственные облигации.) Таким образом, для облигаций с выбранным сроком погашения переход от корпоративных к муниципальным приводит к уменьшению доходности на 30%. Следовательно, если бы максимальная налоговая ставка для инвестора превышала 30%, то ему было бы выгоднее приобретать муниципальные облигации, и наоборот — если его максимальная налоговая ставка не превышает 30%. Одинокий человек платит налог 30%, если его доход после вычетов превысит 10 тыс. долл. Для семейных эта ставка налогообложения используется, если доход превысит 20 тыс. долл. Очевидно, что большая часть одиноких инвесторов получат большую чистую доходность от владения качественными муниципальными облигациями, чем качественными корпоративными облигациями.

Выбор между кратко- и долгосрочными облигациями связан с поиском ответа, еще на один вопрос: "Хочет ли инвестор уберечься от снижения рыночной цены облигации, для чего придется, во-первых, довольствоваться более низким уровнем годовой доходности или, во-вторых, потерять возможность получить значительную выгоду от прироста стоимости инвестированного капитала?" Мы думаем, что этот вопрос лучшего всего обсудить в главе 8.

В прошлом для долгосрочного периода единственным целесообразным приобретением для индивидуальных инвесторов были сберегательные облигации, выпускаемые правительством Соединенных Штатов Америки. Их безопасность была — и остается — неоспоримой; они приносят более высокий доход, чем инвестиции в другие первоклассные облигации; инвестору гарантируется их выкуп; они также обладают другими преимуществами, которые обусловливают их привлекательность. В более ранних изданиях нашей книги их описанию была посвящена целая глава.

Следует отметить, что для сберегательных облигаций США все еще характерны уникальные черты, которые делают их выгодным приобретением для любого инвестора. Мы считаем, что для человека, располагающего достаточно умеренным (допустим, до 10 тыс. долл.) капиталом, предназначенным для покупки облигаций, они — все еще самый простой и самый лучший выбор. Но инвесторы с более крупными средствами могут найти другие более привлекательные среднесрочные облигации.

Основные типы облигаций

Давайте рассмотрим несколько основных типов облигаций, которые заслуживают внимания инвестора, и кратко сравним их позиции по общим характеристикам, безопасности, доходности, рыночной стоимости, риску, налоговому статусу, а также другим факторам.

Сберегательные облигации Соединенных Штатов Америки: серии Е и Н.

Сначала подытожим наиболее важные положения, а затем вкратце рассмотрим многочисленные преимущества этих уникальных, привлекательных и очень удобных инвестиционных объектов. По облигациям серии Н процент выплачивается раз в полгода, как и по другим облигациям. Для первого года уровень ставки составляет 4,29%, а для следующих девяти лет и вплоть до их выкупа — 5,10% в год. По облигациям серии Е процент не выплачивается, а доход инвесторы получают за счет роста цены их выкупа. Облигации продаются по цене, составляющей 75% их номинальной стоимости, а выкупаются по 100% стоимости через пять лет и десять месяцев после приобретения. Если облигации удерживаются в портфеле на протяжении всего срока, то они приносят 5%, которые выплачиваются два раза в год. В случае досрочного выкупа доходность возрастает от 4,01% на протяжении первого года до 5,20% на протяжении следующих четырех лет и десяти месяцев.

С процентного дохода по рассматриваемым облигациям взимается федеральный налог, но их владельцы освобождены от уплаты штатного подоходного налога. Однако федеральный подоходный налог по облигациям серии Е может выплачиваться по усмотрению владельца либо раз в год, либо тогда, когда он перестанет владеть ими.

Держатели облигаций серии Е могут продать их в любое время (сразу же после приобретения) по их текущей выкупной стоимости. Держатели облигаций серии Н обладают теми же правами относительно их продажи по номинальной стоимости. Облигации серии Е можно обменять на облигации серии Н с определенными налоговыми преимуществами. Потерянные, поврежденные или украденные облигации могут быть заменены бесплатно. Существуют ограничения на объемы ежегодных приобретений облигаций, но либеральные правила их покупки (совместная покупка членами семьи) дают возможность большинству инвесторов приобретать столько, сколько они могут себе позволить.

Комментарий. Мы не можем назвать какой-либо другой инвестиционный инструмент, который объединял бы в себе:

1) абсолютную гарантию выплаты процентов и погашения основной суммы долга;

2) право потребовать их выкупа в любое время;

3) гарантию получения как минимум 5%-ной доходности на протяжении минимум десяти лет.

Держатели более ранних выпусков облигаций серии Е имеют право продлить срок владения облигациями, следовательно, и в дальнейшем получать высокую доходность. Возможность отсрочки от уплаты налогов на протяжении длительных периодов владения облигациями — большое преимущество. По нашим подсчетам, в типичных случаях она увеличивает эффективную чистую доходность более чем на треть. С другой стороны, право продажи облигаций по выкупной стоимости предоставляет их владельцам, которые приобрели их в период низких процентных ставок, полную защиту от снижения стоимости вложенного капитала, что случается со многими инвесторами, вкладывающими деньги в облигации. Другими словами, условия выпуска этих облигаций дают инвесторам возможность получить выгоду в результате повышения процентной ставки за счет того, что взамен облигаций с низким процентным доходом они приобретут облигации с очень высоким купонным доходом.

С нашей точки зрения, специальные преимущества, которые имеют владельцы сберегательных облигаций, с лихвой компенсируют их более низкую текущую доходность по сравнению с другими государственными облигациями.

Другие типы облигаций, эмитируемых правительством Соединенных Штатов Америки

На финансовом рынке инвестору доступно множество облигаций, эмитированных правительством США, характеризующихся различными купонными ставками и сроками погашения. Все они полностью безопасны с точки зрения выплат процентов и погашения номинала облигации. Доходы по этим облигационным выпускам подлежат обложению федеральным подоходным налогом, но освобождены от штатных налогов. В конце 1971 года годовая доходность облигаций с длительным сроком погашения — свыше десяти лет — составляла в среднем 6,09%, среднесрочных (от трех до пяти лет) — 6,35% и краткосрочных—6,03%.

В 1970 году инвестор с большим дисконтом мог приобрести многие из старых выпусков правительственных облигаций. Некоторые из них принимаются по номинальной стоимости при уплате налога на земельные участки. Например, облигации Казначейства Соединенных Штатов Америки с доходностью 3,5% и со сроком погашения в 1990 году принадлежали к этой категории. На протяжении 1970 года они продавались по цене, составлявшей 60% от номинала, но в конце 1970 года уже стоили свыше 77%.

Интересно также отметить, что во многих случаях непрямые облигации правительства Соединенных Штатов Америки обеспечивают более высокую доходность, чем прямые облигации с таким же сроком погашения. Как отмечалось раньше, 7,05% доходности предлагается по "сертификатам, полностью гарантированным Секретариатом транспорта Министерства транспорта США (The Secretary of Transportation of the Department of Transportation of the United States)". Доходность более чем на 1% превышала доходность по прямым облигациям Соединенных Штатов Америки со сроком выплат в том же (1986) году. Сертификаты фактически выпускались от имени корпорации Репп Central Transportation, но продавались с учетом заявления министра юстиции США, который гарантировал их погашение от имени правительства США. В прошлом довольно-таки много непрямых облигаций этого сорта размещались правительством Соединенных Штатов Америки, и все они оплачивались добросовестно и вовремя.

Читатель может задуматься над тем, к чему все эти фокусы, в том числе "персональные гарантии" Секретариата транспорта и, к тому же, более высокий процентный доход. Главная причина таких окольных путей состоит в ограничениях на общий размер задолженности, установленных Конгрессом на объемы размещения облигаций правительством. С этой точки зрения, гарантии правительства не рассматриваются как долги — семантически неожиданная удача для проницательных инвесторов. Возможно, главным достижением в этой ситуации было создание не облагаемых налогом облигаций Housing Authority, являющихся эквивалентом государственных облигаций. Другим примером гарантированных государством облигаций служат недавно размещенные облигации New Community Debentures, предложенные в сентябре 1971 года с доходностью 7,60%.

Штатные и муниципальные облигации

Владельцы облигаций, эмитируемых властями штатов и городов, освобождены от уплаты федерального подоходного налога. Как правило, доходы по ним не облагаются штатным подоходным налогом (но не во всех штатах). Они являются прямыми облигациями штата, или "доходными облигациями", выплаты по которым привязаны к поступлениям от платных (автомобильных) дорог, мостов, аренды зданий и т.п. Не все беспроцентные облигации недостаточно защищены, чтобы оправдывать их приобретение пассивным инвестором. В своем выборе последний может руководствоваться рейтингом каждого выпуска облигаций, выставляемым агентствами Moody или Standard and Poor's. Один из трех наиболее высоких рейтингов по обеим рейтинговым системам — (AAA), Аа (АА) или А — свидетельствует о достаточном уровне безопасности. Доходность этих облигаций варьируется в зависимости от их качества и сроков погашения. При этом более короткие сроки погашения обеспечивают инвестору более низкую доходность. В конце 1971 года выпуски муниципальных облигаций с рейтингом АА Standard and Poor's и со сроком погашения 20 лет приносили 5,78% годовой доходности. Типичным примером служат муниципальные облигации Винленда (шт. Нью-Джерси). Облигации с рейтинговой оценкой АА или А и сроком погашения один год приносили доходность всего лишь 3%, а с датой погашения в 1995 и 1996 годах — уже 5,8% годовых .

Корпоративные облигации

Доходы по корпоративным облигациям облагаются как федеральным, так и штатным налогом. В начале 1972 года, в соответствии с данными агентства Moody, корпоративные облигации наиболее высокого качества (рейтинг Ааа) и сроком погашения 25 лет обеспечивали доходность 7,19%. Долгосрочные корпоративные облигации с рейтингом Ваа приносили своим владельцам 8,23% годовых. В каждом классе краткосрочные облигации имели более низкую доходность, чем долгосрочные.

Комментарий. Рассмотренные факты свидетельствуют о том, что у среднего инвестора есть возможность выбрать подходящие для него высококачественные облигации. Для инвесторов, доходы которых облагались по более высоким ставкам, выгоднее всего было покупать высококачественные безналоговые облигации. Для прочих инвесторов в начале 1972 года были доступны долговые инструменты с широким разбросом уровней доходности — от 5,00% для сберегательных облигаций до примерно 7,25% по высокорейтинговым корпоративным выпускам.

Облигации с высокой доходностью

Если инвестор согласен пожертвовать качеством облигаций, то он может получить более высокую доходность. В то же время опыт свидетельствует о том, что обычный инвестор благоразумно держится на расстоянии от такого рода высокодоходных облигаций. Если с точки зрения доходности они выгоднее, чем первоклассные облигации, то за это приходится расплачиваться принятием слишком многих рисков — от падения их рыночных цен до фактического дефолта. (И хотя справедливо, что низкорейтинговые облигации часто являются выгодным приобретением, это требует специального анализа и определенных навыков.)

Отметим также, что установленные Конгрессом США ограничения по прямым выпускам правительственных облигаций предоставляют инвесторам, по крайней мере, две возможности для совершения "выгодных покупок" государственных облигаций. Одна из них обеспечивается безналоговыми выпусками облигаций New Housing, а другая— недавно выпущенными облагаемыми налогом облигациями New Community Debentures. Покупка облигаций New Housing, выпущенных в июле 1971 года, обеспечила доходность в 5,8% (при этом доход освобождался от уплаты как федерального, так и штатного подоходного налогов). В то же время облагаемые налогом облигации New Community Debentures, выпущенные в сентябре 1971 года, принесли доходность 7,60%. По обоим видам облигаций правительство гарантировало "полное доверие и хорошую репутацию", и это свидетельствовало о безоговорочной надежности выпуска. И они обеспечивали инвестору существенно более высокую доходность, чем обычные правительственные облигации Соединенных Штатов Америки.

Сберегательные депозиты вместо облигаций

Инвестор теперь может получить такую же высокую доходность, разместив деньги на депозите в коммерческом или сберегательном банке, как и в случае покупки краткосрочных высококлассных облигаций. Процентная ставка по банковскому сберегательному счету в будущем может снизиться, но в современных условиях банковский депозит вполне способен служить для индивидуального инвестора заменой краткосрочным облигациям.

Конвертируемые ценные бумаги

Эта тема рассмотрена в главе 16. Колебания цен облигаций более подробно проанализированы в главе 8.

Оговорка о досрочном выкупе облигаций их эмитентом

В предыдущих изданиях нашей книги этот аспект покупки облигации обсуждался достаточно широко, поскольку он содержит серьезную, но лишь немногими замеченную несправедливость по отношению к инвестору. В типичной ситуации облигации могли выкупаться эмитентом практически сразу же после их выпуска. При этом величина премии, которую получал инвестор, была достаточно скромной — примерно 5% сверх цены выпуска. Это говорит о том, что во времена колебания процентных ставок инвестор должен нести основную тяжесть их неблагоприятных изменений, но при этом в случае благоприятного развития событий он выигрывает очень мало.

Пример. Нашим обычным примером были облигации компании American Gas Electric, выпущенные сроком на 100 лет под 5% годовых и проданные по 101 в 1928 году. Через четыре года, в близкой к панике ситуации, стоимость этих хороших облигаций упала до 62,5, а доходность выросла до 8%. В 1946 году события развивались с точностью до наоборот: эти облигации могли принести только 3% годовых. Это означает, что они должны были котироваться по 160. Но в это время компания воспользовалась оговоркой о досрочном выкупе облигаций и выкупила их приблизительно по 106.

Оговорка о досрочном погашении в условиях выпуска этих облигаций фактически означала, что компания заявила своим кредиторам: "Прибыли получаю я, убытки несете вы". В дальнейшем институциональные участники фондового рынка, специализирующиеся на операциях с облигациями, отказались принимать такое несправедливое условие. Через несколько лет условия большинства долгосрочных выпусков облигаций с высокими купонными доходами предусматривали защиту от выкупа в течение десяти и более лет со дня выпуска. Хотя это условие и ограничивает возможный рост цен облигаций, но оно справедливо.

С практической точки зрения мы советуем инвестору при покупке долгосрочных облигаций пожертвовать небольшой частью доходности для получения гарантий невозможности выкупа облигаций — скажем, на протяжении 20 или 25 лет со дня их выпуска. Аналогично выгоднее покупать облигации с небольшой купонной ставкой с дисконтом, а не облигации с высокой купонной ставкой, продаваемые чуть выше номинала, но которые могут быть выкуплены через несколько лет. К примеру, покупка с дисконтом за 63,5% номинала облигаций с купонной ставкой 3,5%, которые обеспечивают доходность 7,85%, полностью защищает инвестора от нежелательных операций по выкупу облигаций.

Неконвертируемые привилегированные акции

Следует сделать некоторые общие замечания относительно привилегированных акций. Действительно, хорошие привилегированные акции вполне могут существовать, и мы их действительно можем найти, но они хороши вопреки своей природе, которая сама по себе плохая.

Безопасность типичного владельца привилегированных акций зависит от возможности и желания компании выплачивать дивиденды по своим обыкновенным акциям. Если дивиденды по обыкновенным акциям не выплачиваются или просто существует угроза их невыплаты, то позиция владельца привилегированных акций становится ненадежной. Дело в том, что руководство компании не имеет никаких обязательств по выплате дивидендов по привилегированным акциям в том случае, если они не выплачивают дивиденды по обыкновенным. В свою очередь, типичный держатель привилегированных акций не имеет права претендовать на получение чего-либо большего из прибыли компании, чем заранее оговоренные фиксированные дивиденды. Таким образом, владелец привилегированных акций лишен как права требовать причитающийся ему доход (подобно владельцу облигаций или кредитору), так и возможностей на получение больших дивидендов (подобно владельцу обыкновенных акций).

Такая слабость юридической позиции владельцев привилегированных акций становится наиболее заметна во времена депрессии. Только небольшой процент всех выпусков привилегированных акций имеют достаточно сильные позиции при любых неблагоприятных ситуациях. Опыт учит, что покупать привилегированные акции стоит тогда, когда их цена сильно занижена действием тех или иных неблагоприятных факторов. (В такой ситуации они очень подходят для агрессивного инвестора, но не для пассивного.)

Другими словами, их следует покупать, если сделка обещает принести хорошую прибыль, или не покупать вообще. А теперь рассмотрим конвертируемые и привилегированные акции, предоставляющие инвестору особые возможности для получения прибыли. Как правило, такие инструменты не включаются в инвестиционный портфель, формируемый на консервативной основе.

Заслуживает внимания также еще одна особенность общей характеристики привилегированных акций. Для корпоративных покупателей они обеспечивают более выгодный налоговый статус, чем для индивидуальных инвесторов. Дело в том, что дивидендный доход, получаемый корпорациями, облагается налогом по ставке 15%, тогда как их процентный доход от облигаций — по полной ставке налога на прибыль. Поскольку в 1972 году корпоративная ставка налога на прибыль равна 48%, то со 100 долл., полученных в качестве дивидендов по привилегированным акциям, налог составляет только 7,20 долл., в то время как из 100 долл., полученных в качестве процентного дохода по облигациям, — 48 долл. С другой стороны, индивидуальные инвесторы платят такой же налог на полученные дивиденды от привилегированных акций, что и на процентные доходы от облигаций, за редкими исключениями. Таким образом, в соответствии с четкой логикой, все привилегированные акции инвестиционного качества должны приобретаться корпорациями, в то время как все облигации, не облагаемые налогом, следует приобретать инвесторам, которые платят подоходный налог.

Формы ценных бумаг

Рассмотренные формы ценных бумаг — облигации и привилегированные акции — довольно понятны и относительно просты. Держатель облигации имеет право на получение фиксированного процентного дохода и возврата основной суммы долга через определенный срок. Владелец привилегированной акции имеет право на получение фиксированных дивидендов (и не больше), которые должны выплачиваться до выплаты дивидендов по обыкновенным акциям. Возврат инвестированного в привилегированные акции капитала не предусматривается. (Дивиденды могут быть накопительными или ненакопительными. Держатель акции может иметь или же не иметь права голоса.)

Перечисленные характеристики представляют собой стандартные условия и, конечно же, демонстрируют превосходство облигаций над привилегированными акциями. Однако существует и много отклонений от этих форм. Наиболее известные — конвертируемые и сходные с ними акции, а также доходные облигации (проценты по которым выплачиваются только при наличии прибыли у компании). Проценты, которые не выплачиваются, могут накапливаться для выплаты из будущей прибыли, но этот период часто ограничен сроком до трех лет.

Доходные облигации должны использоваться корпорациями интенсивнее, чем это происходит сейчас. Частично это связано с прежними неудачами. Собственно говоря, впервые доходные облигации были широко использованы в процессе реорганизации железных дорог, и поэтому с самого начала они ассоциировались с финансовыми проблемами и низким инвестиционным статусом. Но форма сама по себе обладала несколькими практическими преимуществами, особенно по сравнению с многими привилегированными (конвертируемыми) акциями последних лет. Главное преимущество — возможность вычитать начисленные проценты из облагаемой налогом прибыли компании, что фактически урезает наполовину стоимость привлечения средств с их помощью. С точки зрения инвестора, эта форма в большинстве случаев самая лучшая, если он должен иметь, во-первых, безусловное право на получение процентных выплат, если они заработаны компанией, и во-вторых, право на использование других форм защиты, отличных от процедур банкротства, если процент не заработан или не уплачен. Срок действия доходных облигаций может быть определен исходя из интересов как должника, так и кредитора. (Привилегии конверсии также следует учитывать.) Тот факт, что на фондовом рынке прижились слабые по своей внутренней сути привилегированные акции и Уолл-стрит, наоборот, отказывается от более сильной формы доходных облигаций, можно расценивать как чудесную иллюстрацию того, что финансовый рынок пытается сохранить традиционные принципы и привычки, несмотря на новые условия, которые взывают к его обновлению. С каждой новой волной оптимизма или пессимизма мы готовы забыть историю и опробованные временем принципы, но своих предубеждений и предрассудков придерживаемся упорно и безоговорочно.

 

5. Пассивный инвестор и обыкновенные акции

Инвестиционные качества обыкновенных акций

В первом (1949 год) издании книги в этой части был приведен детальный пример, рассматривающий инвестиционный портфель со значительной долей обыкновенных акций. Последние в целом рассматривались как высокоспекулятивные и потому небезопасные финансовые инструменты. Их курс упал довольно низко по сравнению с высоким уровнем 1946 года, но вместо привлечения инвесторов, которые должны были бы воспользоваться низкими ценами, это падение оказало обратный эффект, подорвав доверие к акциям. Мы уже анализировали противоположную ситуацию, сложившуюся на протяжении следующих 20 лет, когда рост курсов акций создал о них впечатление как о надежных и прибыльных объектах для инвестиций, несмотря на рекордно высокий уровень цен, свидетельствовавший о значительной степени риска.

Наши аргументы при рассмотрении ситуации с обыкновенными акциями в 1949 году сводились к двум основным положениям. Первое состояло в том, что они обеспечивали существенную антиинфляционную защиту покупательной способности инвестора, тогда как облигации были бесполезны в этом отношении. Второе обусловливалось их более высокой средней доходностью для инвесторов на протяжении многих лет. Это достигалось благодаря тому, что средняя дивидендная доходность превышала доходность качественных облигаций, а также благодаря ярко выраженной тенденции к росту рыночной стоимости акций в долгосрочном периоде в результате реинвестирования корпорациями нераспределенной прибыли.

Хотя два этих обстоятельства и обеспечили акциям как объекту долгосрочных инвестиций преимущество по сравнению с облигациями, мы постоянно предупреждали, что их выгоды могут быть сведены на нет, если за них уплачена слишком высокая цена. Именно это и произошло в 1929 году, и рынку понадобилось 25 лет, чтобы вернуться к уровню, с которого он просто "обвалился" в 1929-1932 годах. С 1957 года обыкновенные акции, опять в силу своей высокой цены, утратили традиционное лидерство с точки зрения дивидендной доходности по сравнению с уровнем процентной доходности для облигаций. Остается лишь наблюдать, как в будущем повлияют на это соотношение инфляция и экономический рост.

Для читателя должно быть очевидно, что мы не испытываем энтузиазма по отношению к акциям в целом при среднем значении фондового индекса Доу-Джонса на уровне 900 в конце 1971 года. По уже указанным причинам мы считаем, что пассивный инвестор не может позволить себе сформировать портфель без части обыкновенных акций, даже если он должен рассматривать их как меньшее из двух зол.

Правила выбора акций для формирования портфеля

Правила выбора обыкновенных акций для включения в портфель пассивного инвестора должны быть относительно простыми. Приведем четыре основных правила, которые желательно соблюдать.

1. Инвестору следует выйти на адекватный, но не чрезмерный уровень диверсификации портфеля. Этого можно достичь за счет покупки акций минимум десяти и максимум тридцати различных компаний.

2. Каждая компания, акции которой выбираются для портфеля, должна быть большой, известной, использующей консервативную политику финансирования своего бизнеса. Несколько расплывчатые характеристики в общем-то четко передают основной смысл. Исследования по этому вопросу приведены в конце данной главы.

3. Каждая компания должна выплачивать дивиденды на протяжении длительного и непрерывного периода. (Все акции в списке фондового индекса Доу-Джонса отвечали этому требованиям в 1971 году.) В этом плане определим более четко, что история постоянныхдивидендных выплат должна начинаться, как минимум, с 1950 года.

4. Инвестор должен установить определенный предел для цены покупки акций исходя, допустим, из величины прибыли на акцию за последние семь лет. Мы предлагаем, чтобы величина этого коэффициента не превышала 25 для средней прибыли за семь лет и 20 — для прибыли за последние двенадцать месяцев. Но такое ограничение исключит из портфеля почти все наиболее популярные компании, демонстрирующие сильный рост. В частности, оно фактически наложит запрет на целую категорию "акций роста", которые на протяжении нескольких последних лет были любимцами как спекулянтов, так и институциональных инвесторов. Мы должны привести причины для такого радикального ограничения инвестиционного портфеля.

"Акции роста" и пассивный инвестор

Термин "акции роста" (growth stock) используется по отношению к обыкновенным акциям, у которых темпы роста показателя "чистая прибыль / акция" (EPS) в прошлом значительно превосходили его темпы роста для рынка акций в целом, и такая же динамика ожидается в будущем. (Некоторые эксперты заявляют, что под определение "акций роста" подпадают только те из них, для которых ожидается, по крайней мере, удвоение значения EPS за десятилетний период. Другими словами, ежегодный темп роста этого показателя должен составлять 7,1%.)

Очевидно, что акции такого вида привлекательны для инвестора, если, конечно, их цена не окажется чрезмерной. Проблема возникла в связи с тем, что уровень цен, по которым "акции роста" продавались на протяжении длительного периода времени, был высок по отношению к текущей прибыли и очень высок по отношению к средней прибыли за прошедший период. Такая ценовая картина позволяет говорить о наличии в ней существенного спекулятивного компонента, что усложняет проведение успешных сделок с ними.

Лидером среди "акций роста" на протяжении длительного периода были акции компании International Business Machines {IBM), обеспечившие феноменальные результаты тем, кто купил их достаточно давно и упорно удерживал в своем портфеле достаточно долго. Но мы уже отметили, что эти "самые лучшие обыкновенные акции" фактически потеряли 50% рыночной стоимости в течение шестимесячного спада на фондовом рынке в 1961-1962 годах и примерно такой же процент стоимости в 1969-1970 годах. Другие "акции роста" еще больше пострадали из-за колебаний рынка. В некоторых случаях падала не только цена, но и прибыль в расчете на одну акцию, что приводило к двойному убытку для их держателей. Хорошим примером в нашем случае выступает и компания Texas Instruments, акции которой выросли с 5 до 256 без выплат дивидендов, в то время как прибыль увеличилась с 40 центов до 3,91 долл. на одну акцию. (Обратите внимание на то, что цена повышалась в пять раз быстрее, чем прибыль. Это характерно для популярных обыкновенных акций.) Но два года спустя прибыль упала примерно на 50%, и курс акций снизился на 80% — до 49.

Эти примеры помогут читателям понять, почему мы относимся к акциям роста в целом как к слишком неопределенному и рискованному финансовому инструменту для "оборонительного" инвестора. Конечно же, чудеса возможны при правильном выборе, приобретении при правильном уровне цен и последующей продаже после огромного роста и перед возможным падением. Но средний инвестор не может ожидать чуда, так же как ему не следует ждать появления на деревьях денег вместо листьев. В противоположность этому мы полагаем, что в качестве объекта для инвестиций ему больше подходят акции крупных, не столь популярных на фондовом рынке компаний, у которых значение коэффициента "кратности прибыли" держится на приемлемом уровне. Эта идея будет проиллюстрирована в главе, посвященной выбору ценных бумаг для формирования портфеля.

Изменения в портфеле

Согласно общепринятой практике, инвестору необходимо пересматривать состав своего инвестиционного портфеля для улучшения его качества. Именно в этом и заключается большая часть работы инвестиционных консультантов. Почти все брокерские конторы также готовы оказать соответствующие услуги, даже без специальной платы, рассчитывая на комиссионные от торговых операций своих клиентов. Некоторые брокерские конторы взимают плату за такого рода консультации.

Мы считаем, что наш пассивный инвестор нуждается, по крайней мере раз в год, в советах по поводу состава своего портфеля. Поскольку у инвестора мало собственного опыта, на который он может положиться, важно, чтобы он доверял только фирмам с самой высокой репутацией; в ином случае он может довольно легко попасть в некомпетентные или недобросовестные руки. В любом случае важно, чтобы он объяснил консультанту свое намерение четко придерживаться четырех правил выбора обыкновенных акций, которые уже были приведены в этой главе. Между прочим, если состав акционерной части его портфеля составлен компетентно с первого же раза, то не будет необходимости вносить частые и многочисленные изменения.

Метод усредненного равномерного инвестирования

Нью-йоркская фондовая биржа приложила значительные усилия для популяризации своих "планов ежемесячных покупок", в соответствии с которыми инвестор расходует одну и ту же сумму каждый месяц, покупая акции одной или нескольких компаний. Этот подход — не что иное, как использование специальной "формулы инвестирования", известной в качестве метода усредненного равномерного инвестирования (УРИ-метод). Для периода растущего рынка, который наблюдался с 1949 года, этот метод давал весьма удовлетворительные результаты, в частности, и потому, что удерживал инвестора от покупок в ненужное время.

В комплексном исследовании Люсиль Томлин-сон, в котором проанализированы различные "формульные инвестиционные схемы" , представлены результаты использования УРИ-метода для акций, входящих в список индекса Доу-Джонса. Для изучения были взяты 23 десятилетних периода, первый из которых завершился в 1929 году, а последний — в 1952 году. Анализ применения УРИ-метода для каждого из этих временных отрезков показал, что инвестор получал прибыль по его окончании либо на протяжении пяти лет после его завершения. Средняя рентабельность инвестиций в конце всех этих периодов составила 21,5% (без учета полученных дивидендов). Следует сказать, что в некоторых случаях наблюдалось существенное временное падение рыночной стоимости портфеля. Люсиль Томлинсон заканчивает описание этой крайне простой инвестиционной формулы замечательной фразой: "Никто еще не придумал другой такой формулы инвестирования, которая могла бы использоваться с такой уверенностью в исходном результате, независимо от того, что может случиться с ценами акций, как УРИ-метод".

Можно возразить, что УРИ-метод, хоть и является логически обоснованным, но следовать ему на практике, скорее всего, нереалистично, поскольку лишь немногие люди в состоянии выделять равные суммы денег на покупку акций на протяжении, к примеру, 20 лет. Мне кажется, что этот очевидный аргумент утратил большую часть своей силы на протяжении последних лет. Обыкновенные акции становятся в целом приемлемым компонентом в обычной инвестиционной программе. Таким образом, систематические и постоянные покупки обыкновенных акций могут представлять не большие психологические и финансовые сложности, чем обычные постоянные платежи за страховой полис или для приобретения сберегательных облигаций правительства Соединенных Штатов Америки, дополнением к которым они могут служить. Ежемесячный объем платежей может быть небольшим, но результат по истечении 20 или более лет может оказаться впечатляющим.

Личные обстоятельства инвестора

В начале этой главы мы кратко описали несколько жизненных ситуаций, в которых может оказаться инвестор, формируя свой портфель. Давайте вернемся к этим обстоятельствам и рассмотрим их с точки зрения анализа общих принципов инвестиционной политики. Говоря более конкретно, мы должны найти ответ на вопрос о том, как сказываются жизненные обстоятельства инвестора на его выборе ценных бумаг для своего портфеля?

В качестве конкретных примеров, которые представляют различные ситуации, рассмотрим следующие.

1. Вдова, у которой имеется 200 тыс. долл. на собственное содержание и содержание ребенка.

2. Преуспевающий врач в середине своей карьеры, имеющий сбережения в 100 тыс. долл., ежегодный прирост которых составляет 10 тыс. долл.

3. Молодой человек, зарабатывающий 200 долл. в неделю и откладывающий 1000 долл. в год.

Вполне очевидно, что первая задача, которую решает вдова, состоит в выборе таких источников дохода, которые смогли бы обеспечить как можно большие средства для ее семьи. С другой стороны, она должна соблюдать консервативную инвестиционную политику. Равномерное распределение ее капитала между правительственными облигациями США и первоклассными обыкновенными акциями будет компромиссным вариантом достижения обеих указанных целей, который, к тому же, будет отвечать общим основам инвестиционной политики пассивного инвестора. (Доля акций может быть на уровне 75%, если она психологически готова к такому решению и полностью уверена в том, что уровень цен не слишком высок. Можно утверждать, что этого не было в начале 1972 года.)

Однако мы не можем исключать и того варианта, что вдова окажется предприимчивым инвестором. В этом случае задачи и методы ее инвестиционной политики будут существенно отличаться от рассмотренных выше. Единственное, что не должна делать вдова, — участвовать в спекулятивных операциях с целью "получить дополнительный доход". Под этим мы подразумеваем попытки получить больший доход без наличия уверенности в успехе. Гораздо лучшим вариантом для нее будет пополнение своего капитала на 2 тыс. долл. в год в виде процентов по облигациям, позволяющих хоть как-то сводить концы с концами, а не "пускаться во все тяжкие", рискуя половиной своих средств в плохо просчитанных и, следовательно, спекулятивных операциях.

Преуспевающий врач не испытывает такого давления жизненных обстоятельств, как вдова, но все же мы думаем, что его выбор будет во многом аналогичным. Собирается ли он серьезно участвовать в инвестиционном бизнесе? Если он не испытывает особых порывов или не имеет способностей, то сделает все возможное, чтобы играть простую роль пассивного инвестора. Структура его портфеля в этом случае не должна отличаться от "типичного" портфеля вдовы, и его выбор также будет связан с формированием постоянной доли акций в инвестиционном портфеле. Ежегодные сбережения ему следует инвестировать в примерно такой же пропорции, что и основная величина капитала.

Если сравнить типичных врача и вдову, то больше шансов стать предприимчивым инвестором имеет врач, и выше вероятность того, что он преуспеет в этом начинании. Однако у него все же есть один существенный недостаток — у него меньше свободного времени для улучшения своей инвестиционной подготовки и управления своими средствами. Фактически медицинские работники не очень успешны в своих операциях с ценными бумагами, поскольку обычно они весьма самоуверенны и испытывают сильное желание получить хорошую прибыль на свои вложения, не учитывая, что успешное ведение дел требует и значительного участия в этом виде деятельности, и владения некоторыми профессиональными навыками в операциях с ценными бумагами.

И наконец, молодой человек, накапливающий 1000 долл. в год и ожидающий получать хороший заработок по окончании учебы, сталкивается с таким же выбором, хотя при несколько иных обстоятельствах. Часть его сбережений должна автоматически использоваться для покупки облигаций серии Е. Баланс настолько скромен, что для него вряд ли стоит проходить сложное обучение, чтобы получить квалификацию агрессивного инвестора. Обращение к нашей стандартной программе пассивного инвестора будет наиболее простой и логичной политикой.

Давайте на этом этапе проигнорируем человеческую природу. Финансовые операции притягательны для многих молодых людей с ограниченными средствами. При размещении своих сбережений они хотят быть и разумными, и предприимчивыми одновременно, несмотря на то, что инвестиционный доход для них менее важен, чем их заработная плата. В целом такое отношение правильное. Большое преимущество молодого капиталиста состоит в том, что он начинает свое финансовое образование и приобретает опыт достаточно рано. Если он собирается действовать как агрессивный инвестор, то знает, что наверняка допустит некоторые ошибки и понесет какие-то убытки. Молодость может выдержать разочарования, небезосновательно рассчитывая на то, что придет время и для получения прибыли. Мы настоятельно рекомендуем новичкам на рынке ценных бумаг не тратить свои усилия и деньги на попытки победить фондовый рынок. Хорошим вариантом для неопытных инвесторов служит использование минимально допустимых средств для того, чтобы проверить свои суждения относительно недооценки или переоценки рынком тех или иных ценных бумаг.

Таким образом, мы возвращаемся к нашему более раннему утверждению: вид ценных бумаг, которые следует приобретать, и искомый уровень доходности зависят не от финансовых ресурсов инвестора, а от его финансовой "экипировки" — знаний, опыта и темперамента.

Некоторые замечания, касающиеся понятия "риск"

Принято говорить о высокорейтинговых облигациях как менее рискованных по сравнению с высокорейтинговыми привилегированными акциями и о последних как о менее рискованных по сравнению с качественными обыкновенными акциями. Эти утверждения лежат в основе предубеждений против обыкновенных акций, поскольку они не считаются "безопасными". Такой вывод был сделан в исследовании Совета Федеральной резервной системы в 1948 году. Следует отметить, что слова "риск" и "безопасность" употребляются по отношению к ценным бумагам в двух различных значениях, в результате чего возникает путаница.

Облигации четко доказывают свою небезопасность в тех случаях, когда их эмитент оказывается не в состоянии выплачивать проценты или погасить основную сумму долга. Аналогично, если привилегированные или обыкновенные акции приобретаются с расчетом получить постоянный определенный уровень дивидендов, то снижение или невыплата дивидендов говорят о небезопасности этих акций. Справедливо также то, что инвестиции являются рискованными, если на деле существует возможность того, что владельцу однажды придется продать ценную бумагу по цене, которая будет гораздо ниже затрат на ее покупку.

Несмотря на это, о риске часто говорят и в случае возможного снижения курса ценной бумаги, даже если это падение носит циклический и временный по своей природе характер и если его владельца ничто не вынуждает продавать ее в такой ситуации. Эти риски заложены в природе всех ценных бумаг, кроме долгосрочных сберегательных обязательств правительства Соединенных Штатов Америки, и в большей степени в обыкновенных акциях, чем в старших их категориях. По нашему мнению, применительно к таким ситуациям нельзя говорить о риске в истинном понимании этого термина. Человек, владеющий закладной на дом, может понести значительные убытки, если будет вынужден продать ее в неблагоприятное время. Этот фактор не принимается во внимание при оценке безопасности или риска обычных закладных на недвижимость, а единственным критерием служит определение своевременности платежей. Аналогично риск, связанный с обычным бизнесом, измеряется с точки зрения вероятности потери денег в ходе самого бизнеса, а не с точки зрения того, что произойдет, если владельцу придется продавать свою фирму в неблагоприятных для него обстоятельствах.

В главе 8 будет изложено четвертое из наших убеждений, состоящее в том, что если снижается рыночная стоимость ценных бумаг, которыми владеет инвестор, то это не означает, что он теряет деньги. А потому тот факт, что может произойти снижение стоимости его инвестиций, вовсе не свидетельствует о том, что он несет реальный риск убытков.

Если мы на основании определенных принципов выберем группу обыкновенных акций, которые в целом продемонстрируют удовлетворительный уровень доходности в течение довольно длительного времени, значит, такого рода инвестиции доказали свою "безопасность". На протяжении этого периода рыночная стоимость такой группы акций будет колебаться, и вполне вероятно, что на каком-то временном отрезке они будут проданы по цене ниже стоимости их приобретения. Если этот факт делает инвестиции "рискованными", то их можно назвать одновременно и рискованными, и безопасными. Такой терминологической неразберихи можно избежать, если использовать понятие риска только по отношению к потере стоимости инвестиций в результате фактической продажи, или вследствие существенного ухудшения состояния компании, или, что случается чаще, покупки ценной бумаги по чрезмерной по сравнению с ее внутренней стоимостью цене .

Многие обыкновенные акции действительно подвержены риску такого ухудшения ситуации. Но мы убеждены, что правильно сделанные инвестиции в группу обыкновенных акций не несут существенного риска подобного рода и, таким образом, не могут называться "рискованными" только в силу того, что им присущи колебания рыночной цены. Но такой риск присутствует, если существует опасность, что цена их покупки может действительно оказаться слишком высокой исходя из правил определения внутренней стоимости акций — даже если любые значительные падения их рыночной стоимости могут быть компенсированы много лет спустя.

Некоторые замечания к определению "большая, известная корпорация, использующая консервативную политику финансирования"

Представленная в названии данного раздела фраза использовалась в этой главе раньше для описания той категории обыкновенных акций, которыми должен ограничиваться инвестор при формировании своего портфеля. Также мы отмечали, что по этим акциям на протяжении достаточно длительного времени должны выплачиваться дивиденды. Критерии, выраженные прилагательными в данном определении корпорации, всегда допускают двоякое толкование. Как найти разделительную черту при определении размеров, известности и консервативности принципов финансирования?

В последнем случае мы можем предложить специальный стандарт, который вполне отвечает общепринятым подходам. Финансовую структуру промышленной компании нельзя назвать консервативной, если ее доля обыкновенных акций (по рыночной или номинальной стоимости) составляет меньше половины ее общей капитализации, включая величину ее банковской задолженности . Для железнодорожных или муниципальных компаний эта цифра должна составлять хотя бы 30%.

Эпитеты "большая" и "известная" отражают размер компании и лидирующую позицию в соответствующей отрасли. Акции таких компаний часто называют "первичными"; все другие обыкновенные акции при этом называют "вторичными", за исключением случая, когда используется критерий выделения "акций роста". Если говорить конкретно, то сегодня для того, чтобы быть "большой", компании нужно иметь активов на 50 млн. долл. или объем продаж на такую же сумму. И опять-таки, чтобы быть "известной", компания должна находиться в первой четверти или трети списка компаний своей отрасли по объему бизнеса.

Но все же неразумно настаивать на таких случайно выбранных критериях. Они предложены в основном в качестве руководства для тех, кому оно необходимо. Но не существует определенного правила, которое инвестор мог бы использовать и которое было бы применимо для определения "большой" и "известной" компании. По самой природе это должна быть большая группа компаний, которую кто-то будет, а кто-то не будет считать приемлемой для портфеля пассивного инвестора. Нет никакого вреда от подобного разброса мнений. На деле это оказывает положительное влияние на практику инвестирования, поскольку позволяет использовать мягкие критерии выделения первичных и вторичных акций.

 

6. Портфельная политика для активного инвестора: недостатки

Активный инвестор должен начинать свою деятельность с того же самого, что и пассивный, т.е. распределить свои средства между высококачественными облигациями и высококачественными обыкновенными акциями, приобретенными по разумным ценам. Его готовность к ревизии состава своего портфеля также должна опираться на прочный аналитический фундамент. Его деятельность достаточно трудно рассматривать с последовательной позиции, поскольку не существует единого или идеального шаблона активных операций. У активного инвестора достаточно широкое поле деятельности. При этом его выбор должен зависеть не только от компетенции и знаний, но в равной степени и от собственных интересов и предпочтений.

Дальнейший анализ деятельности активного инвестора покажет недостатки его портфельной политики. Итак, каков же его выбор?

Он отказывается от привилегированных акций высокого качества, предоставляя корпорациям право на их покупку. Он также избегает более низкокачественных облигаций и привилегированных акций, если только их нельзя купить очень выгодно — обычно по ценам минимум на 30% ниже номинальной стоимости для облигаций с высокими купонами и намного ниже для облигаций с низкими купонами. Выпуски иностранных правительственных облигаций также будет приобретать кто-то другой, даже если их доходность окажется весьма привлекательной. Предприимчивый инвестор также будет относиться с подозрением ко всем новым выпускам ценных бумаг, включая конвертируемые облигации и привилегированные акции, которые кажутся довольно привлекательными, и к обыкновенным акциям с прекрасной доходностью в прошлом.

Инвестируя в облигации, активный инвестор поступает правильно, следуя примеру своего коллеги — пассивного инвестора. Он будет выбирать между высококачественными облагаемыми налогом облигациями с доходностью около 7,25% и безналоговыми облигациями хорошего качества с более длительными сроками погашения, доходность которых составляет 5,30%.

Второклассные облигации и привилегированные акции

С конца 1971 года появились первоклассные корпоративные облигации с доходностью 7,25% и даже выше, поэтому нет смысла покупать второклассные облигации просто из-за их более высокой доходности. Фактически корпорации с относительно более низким кредитным рейтингом столкнулись с тем, что невозможно было продать "простые облигации", к примеру неконвертируемые, участникам рынка на протяжении последних двух лет. Поэтому их долговое финансирование осуществлялось с помощью продажи конвертируемых облигаций (или облигаций вместе с варрантами), что выделило их в отдельную категорию. Из этого следует, что фактически все неконвертируемые облигации с низким рейтингом — это старые выпуски, которые продаются с большим дисконтом. За счет последнего инвестор имеет возможность получить значительную доходность при благоприятных будущих условиях — что в данном случае подразумевает комбинацию роста кредитного рейтинга и более низких процентных ставок.

Однако даже с учетом дисконта, дающего инвестору возможность заработать на разности номинала и текущей рыночной цены, с второклассными облигациями конкурировали облигации более высокого класса. Некоторые хорошо защищенные облигации со "старомодными" купонными ставками (от 2,5 до 4%) продавались по 50 центов за доллар в 1970 году. К примеру, облигации American Telephone Telegraph с купонной ставкой 2 5/8% и со сроком погашения в 1986 году продавались по 51 центу за доллар; облигации Atchinson Topeka Santa Fe RR с купонной ставкой 4% и со сроком погашения в 1995 году — по 51 центу за доллар; облигации McGraw-Hill с купонной ставкой 3 7/8% и со сроком погашения в 1992 году — по 50 1/2 цента за доллар.

Поэтому в условиях, сложившихся в конце 1971 года, активные инвесторы могли получить от операций с облигациями хорошего качества все, что только могли желать, т.е. как процентный доход, так и доход за счет разности номинала и текущих рыночных цен.

Как уже наверняка заметил читатель, анализируя фондовый рынок, мы исходим из того, что инвестор может столкнуться с таким его состоянием, которое уже имело место в прошлом. Следовательно, попробуем определить, какой политике следует придерживаться агрессивному инвестору по отношению к облигациям, если цены и ставки доходности высококачественных облигаций вернутся к наблюдавшимся в более ранние периоды средним величинам. С этой целью вновь рассмотрим материалы по этой теме, опубликованные в издании 1965 года, когда доходность высококачественных облигаций достигала всего 4 1/2%.

Следует обратить внимание на операции с второклассными облигациями, доходность по которым может составить 8% и более. Главное различие между первоклассными и второклассными облигациями обычно заключается в значениях их коэффициентов покрытия процентов (Кпп), представляющих собой отношение прибыли к процентному доходу. Рассмотрим, например, облигации железнодорожной компании St. Paul and Pasific (Чикаго, Милуоки), с купонным процентом 5 и сроком погашения в 1968 году. В 1964 году доходность этих облигаций составила 7,35%. Однако Кпп в 1963 году равнялся только 1,5. Вспомним, что, согласно нашим рекомендациям, этот показатель должен быть равен 5 для хорошо защищенных выпусков облигаций железнодорожных компаний .

Многие инвесторы покупают такого рода облигации, поскольку "хотят заработать" и не могут мириться с низкой доходностью высококлассных облигаций. Опыт безоговорочно подтверждает, что неразумно покупать облигации или привилегированные акции, которые не имеют соответствующей защиты, только из-за привлекательности их доходности. (Здесь слово "только" предусматривает, что облигации не продаются с большим дисконтом, что дает возможность инвестору получить доход от прироста капитала.) Когда цена покупки таких облигаций не сильно отличается от их номинала (т.е. от 100%f ), существует огромная вероятность того, что в скором будущем их котировки упадут. Если дела у компании идут неважно или же фондовый рынок переживает не лучшие времена, то это сразу же отражается на таких облигациях. Часто инвесторы сталкиваются с тем, что эмитенты приостанавливают выплату процентов или дивидендов, или же они видят, что существует угроза этим выплатам. Кроме того, часто снижается и курс этих ценных бумаг, хотя производственные результаты не столь плохи.

В качестве конкретной иллюстрации этой характеристики второклассных облигаций давайте рассмотрим поведение цен в группе из десяти доходных облигаций железнодорожных компаний на протяжении 1946-1947 годов. В эту группу входят облигации, которые продавались по 96 и выше в 1946 году. При этом их средняя цена составляла 102,5. В следующем, 1947, году средняя цена облигаций этой группы составляла лишь 68, что свидетельствовало о потере трети рыночной стоимости на протяжении очень короткого периода времени. Довольно странно, но прибыли железнодорожных компаний страны в 1947 году были намного выше, чем в предыдущем. Следовательно, резкое падение цен облигаций не соответствовало реальной картине, присущей этому бизнесу, и отображало общую картину спада на фондовом рынке. Следует также отметить, что падение цен для этих доходных облигаций было в пропорциональном соотношении более значительным, чем по обыкновенным акциям, представленным в фондовом индексе Доу-Джонса (около 23%).

Очевидно, что инвестор, покупая облигации по цене выше 100, совсем не рассчитывал на то, что их цена будет расти и дальше. Единственной привлекательной характеристикой была процентная доходность, которая в среднем составляла 4,25% (по сравнению с 2,50% по облигациям первого класса преимущество составляло 1,75% годовой доходности). Последующие события слишком быстро и чересчур болезненно показали, что из-за незначительного преимущества покупатель этих второклассных облигаций рисковал потерять значительную часть своего капитала.

Рассмотренный пример позволяет обратить внимание на популярное заблуждение, называемое "бизнес-инвестиции". Оно связано с покупкой такого вида облигаций, доходность которых выше, чем у облигаций более высокого класса. При этом, естественно, значительно возрастает и риск. Нельзя назвать хорошим бизнес, при котором осознается возможность потери капитала в обмен всего лишь на 1 или 2% дополнительной годовой доходности.

Если вы хотите взять на себя определенный риск, то должны быть уверены в том, что при улучшении состояния фондового рынка произойдет действительно значительное увеличение номинальной стоимости. Поэтому облигации второго сорта с доходностью 5,5 или 6% в год, продаваемые по номиналу, почти всегда считаются плохим выбором. Эти же облигации при цене 70 будут более привлекательными — и если вы терпеливы, то, вероятно, сможете купить выбранные облигации при такой котировке.

Облигации второго класса и привилегированные акции обладают двумя противоречивыми характеристиками, о которых разумный инвестор должен всегда четко помнить. Практически все облигации падают в цене при плохом состоянии фондового рынка. В то же время их большая часть восстанавливает свои позиции при следующем улучшении ситуации на рынке, и облигации в конечном счете "обеспечивают нормальную доходность". Это справедливо даже для кумулятивных привилегированных акций, дивиденды по которым не выплачиваются на протяжении многих лет. В начале 1940-х годов вследствие длительной депрессии 1930-х годов существовало большое количество таких акций. На протяжении послевоенного бума (1945-1947 годы) большинство этих накопленных дивидендов были полностью выплачены либо деньгами, либо новыми акциями. В результате хорошо заработали те инвесторы, кто купил данные ценные бумаги несколько лет назад, когда они были малопривлекательными и продавались по низким ценам .

Может оказаться и так, что в итоге более высокая доходность второклассных облигаций компенсирует убытки от потерь, связанных с падением их рыночной стоимости. Иными словами, инвестор, который приобрел такие ценные бумаги по ценам их выпуска, в долгосрочном периоде, возможно, преуспеет точно так же или даже больше, чем тот, кто ограничивает свою инвестиционную деятельность только облигациями первого класса .

Но с практической точки зрения этот вопрос, в общем-то, неуместен. Независимо от результата тот, кто приобретает облигации второго класса, будет ощущать озабоченность и дискомфорт при стремительном снижении их стоимости. Более того, он не может купить достаточно ценных бумаг для того, чтобы гарантировать себе "средний" результат, если он, конечно, не в состоянии направить большую часть своего дохода на компенсацию убытков от падения рыночных цен, который, как кажется, будет постоянным. И, в конце концов, просто здравым смыслом продиктован отказ от приобретения ценных бумаг по цене около 100, если длительный опыт свидетельствует о том, что их, скорее всего, можно будет купить по 70 или даже меньше в ходе последующего ослабления рынка.

Иностранные облигации

Все инвесторы даже при наличии незначительного опыта знают, что у иностранных облигаций, начиная с 1914 года, плохая инвестиционная история, что, конечно же, обусловлено последствиями двух мировых войн и вызванной ими всемирной депрессии беспрецедентных масштабов. Только через несколько лет после Второй мировой войны условия рынка стали достаточно благоприятными для продажи некоторых видов новых иностранных облигаций по ценам, примерно равным номинальной стоимости. Такой феномен отображает ход мыслей среднего инвестора — и не только в отношении облигаций.

У нас нет достаточно веской причины волноваться о будущем таких стабильных облигаций, как облигации Австралии или Норвегии. Но мы точно знаем, что в случае возникновения проблем владелец иностранных обязательств не имеет прав или каких-либо других средств для защиты своих претензий. Те, кто приобрел 4,5%-ные облигации Республики Куба по цене 117 в 1953 году, стали свидетелями дефолта и в 1963 году продали их по 20. В этом году в листинге облигаций Нью-йоркской фондовой биржи также были представлены 5,25%-ные облигации Бельгийского Конго по 36, греческие 7%-ные по 30, различные польские облигации по 7. Сколько читателей имеют представление о перепитиях 8%-ных чехословацких облигаций со дня их первого предложения в 1922 году по 96,5? Они выросли до 112 в 1928 году, упали до 67,75 в 1932 году, вновь поднялись в цене в 1936 году, катастрофически упали до 6 в 1939, восстановили позиции (что кажется просто невероятным!) до 117 в 1946 году, опять упали до 35 в 1948 году и продавались всего лишь по цене 8 в 1970 году!

Следует вспомнить, что один из аргументов в пользу покупки облигаций других государств, который выдвигался в прошлом, заключался в том, что такая богатая страна, как США, морально обязана кредитовать другие страны. Радикальные социально-политические преобразования карты мира заставляют теперь американских инвесторов, соблазненных в свое время незначительными преимуществами в доходности, думать о том, как с минимальными убытками выйти из сложившейся ситуации. На протяжении многих лет мы пытались исследовать привлекательность такой инвестиционной политики с точки зрения покупателя. Возможно, сейчас следует добавить, что последний, как и его страна, получит выгоду в том случае, если не будет искать удачу за рубежом.

Новые выпуски ценных бумаг: общая характеристика

Реально ли делать какие-то общие выводы о новых выпусках ценных бумаг как об определенном классе, если диапазон их качества и привлекательности очень широк? Конечно же, существуют исключения из любого правила. Наши рекомендации состоят в том, что все инвесторы должны быть очень осторожны по отношению к этим выпускам — это просто говорит о необходимости тщательного изучения и проведения очень строгих тестов перед покупкой бумаг.

Есть две причины для такого двойного предостережения. Первая состоит в том, что для продажи новых выпусков ценных бумаг прилагаются специальные усилия, чтобы преодолеть сопротивление рынка. Вторая же заключается в том, что большинство новых выпусков продаются в "благоприятных условиях фондового рынка", т.е. благоприятных для продавца и соответственно менее привлекательных для покупателя.

Влияние этих факторов однозначно усиливается по мере того, как мы переходим от облигаций высокого качества к облигациям более низкого качества, а затем к операциям с обыкновенными акциями. В прошлом на рынке были проведены значительные по своему объему операции по досрочному выкупу облигаций высокого качества и их замене новыми выпусками более низкокачественных облигаций с более высокими купонами. Большинство из этих операций относилось к категории облигаций высокого качества и привилегированных акций. Покупателями, в основном, были финансовые институты, достаточно опытные и квалифицированные в защите своих интересов. Следовательно, новые предложения оценивались специалистами этих институтов с учетом того, чтобы соблюсти приемлемый уровень доходности. И усилия финансовых посредников, распространяющих новые выпуски облигаций, в этом случае оказывали незначительное влияние на результат. По мере того как процентные ставки падали все ниже и ниже, покупателям приходилось платить все более высокую цену за эти новые облигации, поэтому впоследствии рыночная стоимость многих из них значительно снизилась. Приведенный пример иллюстрирует стремление организаций к эмиссии новых выпусков ценных бумаг всех типов именно тогда, когда рыночные условия складываются наиболее благоприятно для продавцов. Но в случае с выпуском облигаций высокого качества подобное влияние для покупателя, скорее, не очень приятно, чем серьезно.

Несколько иная ситуация с облигациями низкого качества и акциями, которые продавались на протяжении 1945-1946 и 1960-1961 годов. В этом случае умение продавать влияло значительнее, поскольку большинство этих выпусков ценных бумаг приобретали индивидуальные или неопытные инвесторы. Характерной чертой таких эмиссий было то, что предлагаемая цена не соответствовала оценке состояния компаний на протяжении достаточно длительного периода времени. В целом, они действительно выглядели достаточно безопасными, если предположить, что достигнутые значения рентабельности будут стабильными и в будущем. Инвестиционные банки, которые занимались их размещением на рынке, вероятно, согласились с этим предположением, и их торговому персоналу не пришлось долго убеждать в этом ни себя, ни своих клиентов. Такой подход к инвестированию выглядит необоснованным.

"Бычий" рынок обычно характеризуется преобразованием большого количества частных фирм в открытые акционерные общества. Именно это происходило в 1945-1946 и в начале 1960-х годов. Процесс достиг затем небывалых размеров, что в результате привело к катастрофическому падению рынка в мае 1962 года. После нескольких лет трагикомедия опять, шаг за шагом, повторилась в 1967-1969 годах.

Новые выпуски обыкновенных акций

Далее текст воспроизведен по изданию 1959 года без изменений. Добавлены лишь соответствующие комментарии.

Текст издания 1959 года. "Финансирование бизнеса компании с помощью обыкновенных акций возможно в двух различных формах. В компаниях, акции которых уже котируются на рынке, дополнительные акции предлагаются существующим акционерам пропорционально их долям в уставном капитале. Цена подписки на новые акции устанавливается ниже текущей рыночной цены, и "право" на подписку также имеет свою цену. Продажа новых акций почти всегда проводится одним или более инвестиционными банками, но при этом предполагается, что все новые акции будут размещены в соответствии с ранее выписанными правами на их покупку. Следовательно, продажа дополнительного количества обыкновенных акций уже котирующихся компаний не обязательно приводит к активным усилиям по их продаже со стороны торговцев ценными бумагами.

Следующей формой является размещение среди инвесторов обыкновенных акций компаниями, которые раньше были закрытыми, частными фирмами. Большинство из этих акций продаются так, чтобы сохранить контроль прежних владельцев над компанией, привлечь денежные средства при благоприятном состоянии фондового рынка и диверсифицировать источники финансирования бизнеса. (Финансовые ресурсы, как уже отмечалось, можно привлекать также с помощью выпуска привилегированных акций.) Эти операции, принимая во внимание природу рынков ценных бумаг, приводят к значительным потерям и разочарованиям инвесторов. Опасность возникает как из-за характера бизнеса компании, которая таким образом финансирует свою деятельность, так и под влиянием свойств фондового рынка, который делает возможным подобное финансирование.

В начале XX века большинство компаний, занимавших ведущие позиции в бизнесе, стали активно выходить на рынок с новыми выпусками своих акций. С течением времени количество предприятий-лидеров, остававшихся закрытыми, постоянно уменьшалось. К сожалению, на протяжении этого же периода среди индивидуальных инвесторов, приобретавших акции, прочно укоренились предпочтения в пользу первых компаний и предубеждения по отношению ко вторым. Эти предубеждения, как и многие другие, с укреплением "бычьего" рынка ослабевали. Большие и быстрые прибыли, приносимые обыкновенными акциями в целом, были достаточным аргументом для занижения критических оценок инвесторов и обострения их покупательских инстинктов. В этот же период довольно много частных компаний продемонстрировали прекрасные результаты, хотя большинство из них не имели очень уж впечатляющих показателей, если просмотреть данные, скажем, за десять лет или больше.

Изучение всех этих факторов приводит к следующим выводам. Где-то в середине "бычьего" рынка появляются первые выпуски открыто размещаемых обыкновенных акций. Цены акций привлекательные, и покупатели ранних выпусков получают большие прибыли. По мере дальнейшего роста фондового рынка подобные способы финансирования становятся более частыми; качество компаний неизменно ухудшается; цены на акции приближаются к чрезмерно завышенным значениям. Одна из характерных особенностей конечного этапа "бычьего" рынка состоит в том, что цена многих новых выпусков обыкновенных акций мелких и неизвестных компаний превышает текущий уровень цен акций компаний среднего размера с длительной историей котировки на фондовом рынке. (Следует добавить, что очень немногие из этих выпусков акций размещаются с помощью инвестиционных банков, входящих в число лидеров и имеющих хорошую репутацию.)

Небрежность индивидуальных инвесторов и стремление торговцев ценными бумагами продавать все и по самым выгодным ценам могут привести только к одному результату — ценовому обвалу. Во многих случаях новые выпуски акций теряют 75% и даже больше от своей первоначальной цены. Ситуация усугубляется и тем, уже упоминавшимся фактом, что инвесторы предубеждены против большинства выпусков мелких акций, которые покупаются с такой готовностью в подобные опасные моменты. Цена многих этих акций значительно падает — ровно на столько, на сколько она изначально была завышена.

Элементарное требование, которого должен придерживаться разумный инвестор, состоит в его способности противостоять натиску, которому он подвергается во времена наплыва IPO на "бычьем" рынке. Даже если среди выпусков акций можно найти один или два, которые пройдут строгие тесты на проверку качества и соответствия цены и внутренней стоимости, занятие такими операциями вряд ли можно приветствовать. Конечно же, торговец ценными бумагами будет обращать внимание инвестора на многие такие выпуски, рыночные котировки которых значительно выросли. Но все это — неотъемлемая часть спекулятивной атмосферы. Это легкие деньги. Вы счастливчик, если ваши убытки на каждый доллар, заработанный подобным способом, составят всего два доллара.

Некоторые из таких выпусков могут доказать впоследствии, что их стоит приобрести — через несколько лет, когда они никому не будут нужны и будут доступны по цене, которая составит лишь часть их истинной стоимости".

В издании 1965 года обсуждение этой темы было продолжено следующим образом.

Текст издания 1965 года. "Хотя поведение фондового рынка за период с 1949 года с трудом поддается анализу с использованием предыдущего опыта, размещение новых выпусков обыкновенных акций происходило в соответствии с давнишней практикой. Отметим тот факт, что вряд ли когда-то еще количество новых акций низкого качества вырастало до такого размера и при таких ценовых обвалах, как в 1960-1962 годах . Способность фондового рынка быстро избавляться от подобной опасности все же феноменальна. Он заставляет нас опять вспоминать о неуязвимости, наблюдавшейся во время коллапса рынка недвижимости во Флориде в 1925 году.

Столкнемся ли мы опять с помешательством, связанным с новыми выпусками акций, до окончания текущего периода "бычьего" рынка? Но в чем мы действительно уверены, так это в том, что разумный инвестор не забудет того, что произошло в 1962 году, позволив тем самым другим "набить шишки", сначала быстро заработав деньги, а затем потеряв их".

После этих слов в нашем издании 1965 года мы цитировали "страшный пример" котировки акций корпорации Aetna Maintenance по цене 9 долл. в ноябре 1961 года. Как это обычно случается, в 1962 году цена акций значительно возросла— до 15 долл.; в следующем году упала до 2 3/8 долл., а в 1964 году — до 7/8 долл. Дальнейшая история этой компании отображает странные метаморфозы, имевшие место в американском бизнесе, большом и малом, на протяжении последних лет. Любознательный читатель найдет старую и новую историю этого предприятия в Приложении 5.

Конечно же, нетрудно найти еще "более страшные" примеры из более поздних версий "той же старой истории", характерные для 1967-1970 годов. Самый яркий из них — история компаний ААА, которая была первой в справочнике Standard Poor's Stock Guide. В 1968 году ее акции продавались по цене 14 долл., затем резко поднялись до 28 долл., но в начале 1971 года уже котировались по цене 25 центов за акцию. (Однако даже эта цена свидетельствовала о значительной переоценке компании, поскольку она уже начала процедуру банкротства.) Еще предстоит узнать многое и по крупицам собрать важные предостережения, которые будут рассмотрены в главе 17.

 

7. Портфельная политика для активного инвестора: положительный аспект

Активный инвестор, согласно определению, прилагает значительные усилия и уделяет много внимания получению результатов, превосходящих средние значения. При обсуждении общих положений инвестиционной политики мы сделали некоторые допущения относительно инвестиций в облигации, которые касались, в основном, активного инвестора. В частности, его могут заинтересовать следующие возможности достижения более высокого уровня доходности от вложения своих средств.

1. Безналоговые облигации New Housing Authority, гарантированные правительством Соединенных Штатов Америки.

2. Облагаемые налогом, но высокодоходные облигации New Community, также гарантированные правительством США.

3. Беспроцентные промышленные облигации, эмитированные муниципалитетами, но обслуживание выплат по которым обеспечивается за счет лизинговых платежей корпораций.

Характеристики этих необычных видов облигаций более подробно рассмотрены в главе 4.

Однако можно рассматривать облигации и низкого качества, которые доступны по настолько низким ценам, что сулят достаточно выгодный уровень доходности. Но они принадлежат к тем "особым частным случаям", когда уже стирается различие между облигациями и обыкновенными акциями.

Операции с обыкновенными акциями

Деятельность активного инвестора с обыкновенными акциями можно классифицировать следующим образом.

1. Приобретение акций по низким ценам и продажа их по высоким.

2. Приобретение тщательно отобранных "акций роста".

3. Приобретение недооцененных акций.

4. "Особые случаи".

Есть ли "надежная" формула для определения времени операций на рынке

Возможности и ограничения политики выхода на рынок, когда он находится в состоянии депрессии и инвесторы покупают акции в преддверии предстоящего бума, будут рассмотрены в следующей главе. На протяжении многих лет в прошлом эта блестящая идея казалась и простой, и осуществимой (достаточно взглянуть на график, отражающий периодические колебания рынка). Как уже с сожалением отмечалось, колебания рынка на протяжении последних 20 лет нельзя описать с помощью каких-либо математических выкладок. Имевшие место колебания, даже самые незначительные, требовали специального таланта или "чувствования" рынка для того, чтобы инвестор мог извлечь выгоду из складывающихся условий. В этой книге мы не анализируем такое отношение к рынку, а разбираем разумный подход к инвестированию, на наличие которого у наших читателей очень рассчитываем. Операции, опирающиеся на подобные "навыки", следует исключить из списка изучаемых в книге подходов к работе на фондовом рынке.

Инвестирование по принципу "50:50", предложенный пассивному инвестору и детально рассмотренный в главе 4, — наилучшая схема для автоматического инвестирования, которую мы можем рекомендовать всем инвесторам в условиях 1972 года. При этом мы оставляем широкую свободу действий для инвестора, допуская колебания доли обыкновенных акций в его портфеле в пределах от 25 до 75%. Такой широкий диапазон отражает позицию конкретного инвестора относительно того, рассматривает ли он текущий уровень рыночных цен в качестве привлекательного или опасного.

Каких-нибудь 20 лет назад имело смысл подробно разбирать особенности многочисленных формул, с помощью которых можно было вычислить долю портфеля, отводимую обыкновенным акциям. При этом существовала уверенность в практической полезности подобных формул . Однако времена изменились, и сейчас можно с полной ответственностью заявлять о бесполезности попыток определить цены для проведения операций по приобретению и продаже акций с помощью подходов, господствовавших на рынке в 1949 году. Прошло слишком мало времени для того, чтобы мы могли предоставить инвесторам надежные оценки будущего состояния фондового рынка.

Покупка "акций роста"

Каждый инвестор хотел бы выбрать акции компаний, темпы роста прибыли которых на протяжении определенного периода времени будут выше, чем в среднем по рынку. "Акции роста" можно определить следующим образом: это акции, которые показали себя хорошо в прошлом и от них ожидается такое же поведение и в будущем . Таким образом, кажется вполне логичным, что разумный инвестор будет уделять внимание поиску и отбору "акций роста". Однако фактически этот вопрос более сложен, что мы и попытаемся сейчас проиллюстрировать.

Определение компаний, акции которых приносили прибыль "выше среднего" в прошлом, — не что иное, как рутинная статистическая работа. Инвестор может получить список из 50 или 100 таких компаний у своего брокера. Почему бы ему не выбрать просто 15 или 20 фирм, которые в этой группе выглядят наиболее привлекательно. И все — ему уже гарантирован прибыльный портфель акций?

Но на пути реализации этой простой идеи есть два препятствия. Первое состоит в том, что обыкновенные акции с хорошей историей и относительно хорошими перспективами, естественно, продаются по высоким ценам. Инвестор может быть прав относительно перспектив этих акций, но все же ему не удастся достаточно хорошо преуспеть по той простой причине, что он заплатил полную цену (или, вполне возможно, даже переплатил) за ожидаемые в будущем доходы.

Второе же препятствие состоит в том, что его предположение относительно будущего акций может оказаться ошибочным. Необычно быстрый рост прибыли компании не может быть постоянным. Если компания уже значительно расширила свою деятельность, то такой рост служит препятствием для повторения подобных достижений. В определенной точке кривая роста выравнивается и во многих случаях начинает снижаться.

Очевидно, что если инвестор ограничивается несколькими выбранными компаниями, основываясь на прошлом опыте, то он, скорее всего, полагается на волю случая, так как дела у его акций могут пойти как вверх, так и вниз. Как же справедливо оценить результаты, которые можно получить с помощью "акций роста"? Мы думаем, что к рациональным выводам можно прийти, изучив результаты анализа инвестиционных фондов, специализирующихся на операциях с этими акциями. В авторитетном справочнике "Инвестиционные компании" {Investment Companies), который издается Arthur Wiesenberger Company, членом Нью-йоркской фондовой биржи, рассчитываются ежегодные показатели результативности 120 таких "растущих инвестиционных фондов" на протяжении определенного периода времени. По 45 фондам данные покрывают период десять лет и больше. Средняя величина роста таких фондов (без учета размера фонда) составляет 108% для 1961-1970 годов по сравнению с ростом фондового индекса Standard Poor's на 105% и фондового индекса Доу-Джонса на 83% (табл. 7.1). На протяжении 1969 и 1970 годов большинство из 120 "фондов роста" характеризовалось более низкой доходностью, чем любой из этих фондовых индексов. В процессе дальнейших исследований были получены достаточно простые результаты. Вывод состоит в том, что вы не получите большие прибыли от формирования диверсифицированного портфеля с помощью инвестиций в "растущие компании" по сравнению с обыкновенными акциями в целом.

Нет оснований думать, что обычный разумный инвестор, даже тот, кто активно занят этой деятельностью, на протяжении достаточно длительного периода времени может обеспечить более весомые результаты от приобретения "акций роста", чем инвестиционные компании, специализирующиеся в этой области. Можно с уверенностью сказать, что у последних больше опыта и аналитических возможностей, чем у вас. Соответственно разумному инвестору можно посоветовать не обременять себя проблемами выбора обыкновенных "акций роста". Эти акции легкоузнаваемы на рынке по отличным прогнозам. Значение их коэффициента Р/Е уже содержит поправку на эти прогнозы и потому превышает 20. (Для пассивного инвестора, на наш взгляд, предельное значение отношения цены покупки акций к средней прибыли на одну акцию за последние семь лет не может превышать 25. В большинстве случаев два критерия будут примерно эквивалентны.)

Поразительной чертой "акций роста" как отдельной категории акций выступает тенденция к значительным колебаниям их курса. Это справедливо как для самых крупных компаний с длительной историей, таких как General Electric и International Business Machines, так и для новых и меньших по размеру успешных компаний. Наш тезис подтверждается тем, что главной характеристикой фондового рынка с 1949 года стал искусственный ввод высокоспекулятивного элемента в оценку акций компаний, которые были наиболее успешными и благодаря этому имели высокий инвестиционный рейтинг. (Их финансовое положение лучше, и они платят самые низкие процентные ставки по своим займам.) "Инвестиционный калибр" таких компаний может не изменяться на протяжении длительного времени, но характеристики риска их акций будут зависеть от того, что происходит на фондовом рынке. Чем выше энтузиазм инвесторов по отношению к этим акциям и чем быстрее он растет по сравнению с фактическим ростом их доходности, тем рискованнее становятся инвестиции.

Но читатель может спросить: "Правда, что действительно большие состояния на инвестициях в обыкновенные акции заработали те, кто купили их на первоначальном этапе развития компании, будучи уверенными в их прекрасных перспективах, и дождались того времени, когда их курс вырос в 100 раз и больше?" Ответ: "Да". Но приобретение большого состояния за счет акций только одной компании почти всегда возможно лишь для тех, кто тесно соприкасается с ней по работе или семейными связями и т.д. Именно эти обстоятельства оправдывают вложение людьми значительной части своих средств в одно дело и заставляет их удерживать акции вопреки всем превратностям, несмотря на неоднократный соблазн продать акции по все растущему курсу. Не имея столь тесного контакта с компанией, инвестор будет постоянно сталкиваться с вопросом, не слишком ли много своих средств он вложил в ее акции. Любое падение курса — каким бы временным оно не оказалось в результате — подчеркивает эту проблему. И внутреннее, и внешнее давление будет вынуждать его продать акции сегодня и заработать хорошую прибыль, но все равно эта прибыль окажется весьма далекой от максимальной .

Таблица 7.1. Средние результаты деятельности "фондов роста" в 1961-1970 годах (%)

1год 1970 год 5 лет 1966-1970 годы 10 лет 1961-1970 годы 1970 Дивидендная доходность
17 наиболее крупных "фондов роста" -7,5 +23,2 + 121,1 2,3
106 самых мелких "фондов роста" — группа А -17,7 +20,3 + 102,1 1,6
38 самых мелких "фондов роста" — группа Б -4,7 +23,2 106,7 1,4
15 фондов со словом "рост" в названии -14,2 + 13,8 +97,4 1,7
Фондовый индекс Standard Poor's composite +3,5 + 16,1 + 104,7 3,4
Фондовый индекс Доу-Джонса +8,7 +2,9 +83,0 3,7

Три рекомендации для активного инвестора

Чтобы получать от инвестиций отдачу выше средней на протяжении длительного времени, инвесторам в своей политике отбора акций или проведения операций с ними необходимо соблюдать следующие принципы. Во-первых, их деятельность должна отвечать хорошо обоснованным критериям реальности и рациональности инвестиций. Во-вторых, они должны проводить иную инвестиционную политику, чем та, которой придерживаются большинство инвесторов или спекулянтов. Наш опыт и результаты исследований дают основания рекомендовать три подхода к инвестированию, которые отвечают этим критериям. Они значительно отличаются друг от друга, и каждый из них может потребовать различных знаний и темперамента со стороны тех, кто будет их использовать.

Относительно непопулярная большая компания

Если мы исходим из того, что на фондовом рынке в порядке вещей переоценивать обыкновенные акции, которые демонстрируют значительные показатели роста или привлекательны по какой-либо другой причине, вполне логично ожидать, что рынок будет недооценивать (хотя бы относительно) те компании, которые оказались "в немилости" из-за неблагоприятных факторов временного характера. Это утверждение может претендовать на статус фундаментального закона фондового рынка, опирающегося на консервативный и многообещающий инвестиционный подход.

Основным требованием в этом случае служит то, что активный инвестор концентрирует свое внимание на больших компаниях, которые не избалованы вниманием публики. И хотя мелкие компании тоже могут недооцениваться по аналогичным причинам и во многих случаях способны со временем увеличить свои прибыли и стоимость акций, инвестиции в них сопряжены с риском значительной потери доходности, а также продолжительного игнорирования со стороны рынка.

С этой точки зрения, большие компании, в отличие от остальных, имеют двойное преимущество. Во-первых, у них есть ресурсы в виде капитала и знаний, чтобы преодолеть неприятности и вновь стать прибыльными. Во-вторых, рынок готов быстро реагировать на любое улучшение их положения дел.

Подтверждение данных положений можно найти при изучении поведения цен на непопулярные акции, которые входят в состав фондового индекса Доу-Джонса, когда использовалась методика, основанная на соблюдении следующих допущений.

Исследователи предположили, что ежегодно приобретались акции шести или десяти компаний, входящих в состав фондового индекса Доу-Джонса, которые обладали самым низким коэффициентом Р/Е (исходя из прибыли текущего или предыдущего года). Их можно назвать "наиболее дешевыми" акциями в списке Доу-Джонса, и их дешевизна была очевидным свидетельством их относительной непопулярности среди инвесторов или трейдеров. Позже предполагалось, что эти акции будут продаваться в конце периода (длительностью один год или пять лет). Затем результаты этих инвестиций сравнивались с результатами либо фондового индекса Доу-Джонса в целом, либо же с группой акций, в которой соотношение "цена/прибыль" было самым высоким (например, с группой наиболее популярных акций).

Детальные данные позволяют проиллюстрировать результаты ежегодных операций в течение каждого из 53 лет рассматриваемого периода . В более раннем периоде (1917-1933 годы) этот подход оказался неприбыльным. Но начиная с 1933 года метод стал демонстрировать очень хорошие показатели. Результаты 34 тестов для одногодичных инвестиционных периодов (с 1937 по 1969 год), проведенных Drexel Company (сейчас Drexel Firestone) позволили сделать следующие выводы. "Дешевые" акции лишь в трех случаях из 34 показали худший результат, чем фондовый индекс Доу-Джонса. В шести случаях результаты были примерно равными. Результат выше среднего уровня "дешевые" акции показывали 25 раз. В табл. 7.2 приведены обобщенные результаты анализа, демонстрирующие лучшие показатели для "дешевых" акций.

Расчеты компании Drexel показывают, что если бы мы в 1936 году купили "дешевые" акции на 10 тыс. долл. и затем каждый последующий год выбирали акции в соответствии с предложенной методикой, то в 1962 году у нас уже было бы 66,9 тыс. долл. Аналогичные операции с акциями с наиболее высоким значением коэффициента Р/Е, в итоге, принесли бы лишь 25,3 тыс. долл. Операции же со всеми 30 акциями из списка фондового индекса Доу-Джонса привели бы к увеличению изначальных инвестиций до 44 тыс. долларов.

Концепция приобретения акций "непопулярных больших компаний" и ее практическая реализация для группы акций по описанной выше методике достаточно просты. Но при рассмотрении возможностей приобретения акций отдельных компаний иногда следует учитывать особые факторы, затрудняющие ее использование.

Таблица 7.2. Среднегодовые темпы прироста доходности инвестиций для контрольных акций в 1937-1969 годах (%)

Период 10 акций с низким коэффициентом "цена / прибыль" 10 акций с высоким коэффициентом "цена / прибыль" 30 акций фондового индекса Доу-Джонса
1937-1942 -2,2 -10,0 -6,3
1943-1947 17,3 8,3 14,9
1948-1852 16,4 4,6 9,9
1953-1957 20,9 10,0 13,7
1958-1962 10,2 -3,3 3,6
1963-1969 (8 лет) 8,0 4,6 4,0

Речь идет об акциях компаний, имеющих спекулятивную природу из-за широкого варьирования коэффициента EPS. В удачные годы они продаются по относительно высоким ценам и при относительно низком значении коэффициента EPS, и наоборот, в неудачные годы при высоком его значении — по низким ценам. Эти взаимосвязи рассмотрены в табл. 7.3 на примере акций корпорации Chrysler.

В данном случае участники рынка не только достаточно скептически относились к перспективам дальнейшего роста необычайно высоких показателей прибыли, но и не паниковали, если прибыль была маленькой или же совсем отсутствовала. (Обратите внимание на то, что по законам математики, если прибыль компании ничтожна, ее акции должны характеризоваться высоким значением коэффициента Р/Е.)

Однако следует иметь в виду, что такие характеристики акций Chrysler — исключение, они не типичны для акций, входящих в список Доу-Джонса, и следовательно, не могут сильно повлиять на наши тесты с расчетом доходности "дешевых" акций. Можно достаточно просто избежать включения такого рода аномальных акций в список компаний с низким значением коэффициента Р/Е, выдвинув в качестве предварительного условия требование, по которому цена акций также была относительно ниже среднего значения прибыли в прошлом (можно воспользоваться и каким-то другим аналогичным критерием отбора акций).

Таблица 7.3. Акции компании Chrysler: курс акций и прибыль в 1952-1970 годах

Год Прибыль на одну акцию (Earnings Per Share) (долл.) Низкая или высокая цена Коэффициент Р/Е
1952 9,04 Высокая 98 10,8
1954 2,13 Низкая 56 26,2
1955 11,49 Высокая 101,5 8,8
1956 2,29 Низкая 52 (в 1957) 22,9
1957 13,75 Высокая 82 6,7
1958 (отср.) 3,88 Низкая 44 [101] -
1968 24,92 Высокая 294 11,8
1970 отср. Низкая 65 -

При написании этого материала мы проанализировали результаты описанной методики отбора акций с низкими значениями коэффициента из списка фондового индекса Доу-Джонса. Условия теста предусматривали предполагаемую покупку акций в конце 1968 года и их переоценку по состоянию на 30 июня 1971 года. На этот раз цифры нас разочаровали, поскольку свидетельствовали об убытках, которые мог понести инвестор, приобретя "дешевые" акции. И наоборот, мы увидели хорошую доходность инвестиций в акции с высоким коэффициентом Р/Е. Этот отрицательный пример не должен перечеркивать выводы, основанные на 30-летнем успешном эксперименте, но последние данные говорят о необходимости соблюдать определенную осторожность при применении описанной нами методики. Возможно, активным инвесторам и стоит использовать идею отбора акций для своего портфеля на основе низких значений коэффициента Р/Е, но все же следует учитывать и дополнительные собственные количественные и качественные критерии отбора.

Приобретение выгодных ценных бумаг

К выгодным ценным бумагам относятся такие, цена которых (по итогам их анализа) выглядит заниженной по сравнению с их истинной стоимостью. Этот тип ценных бумаг включает в себя облигации и привилегированные акции, которые продаются по цене значительно ниже номинальной, а также обыкновенные акции. Чтобы не быть голословными, давайте предположим, что ценную бумагу в действительности нельзя отнести к "выгодным" приобретениям до тех пор, пока ее истинная стоимость не превышает ее цену минимум на 50%. Какого же рода анализ следует провести, чтобы убедиться в существовании столь значительного несоответствия между ценой и стоимостью? Как появляются в реальности выгодные ценные бумаги и какую выгоду может извлечь из этого инвестор?

Есть два теста, в соответствии с которыми можно определить выгодные обыкновенные акции. Первый — метод оценки, базирующийся, в основном, на оценке будущей прибыли, значение которой затем умножается на соответствующий коэффициент. Если получаемое в результате число намного превышает рыночную цену — и если инвестор уверен в используемой методике, — он может отметить для себя акцию как выгодную. Второй — определение стоимости компании с точки зрения частного владельца. Она также определяется, в основном, с помощью расчета ожидаемой будущей прибыли — в этом случае результат может быть аналогичен предыдущему. Но во втором тесте больше внимания уделяется возможной цене реализации активов компании. При этом особое значение имеет величина оборотного капитала.

В условиях низких цен на фондовом рынке значительная часть обыкновенных акций — выгодные объекты для инвестиций. (Типичным примером служит компания General Motors, когда ее акции, продававшиеся в 1941 году по цене минимум 30 долл., в 1971 году стоили только 5 долл.; прибыль на акцию составляла более 4 долл., при этом 3,50 долл. или даже больше выплачивались в качестве дивидендов.) Да, текущий уровень прибыли и ближайшая перспектива могут быть мрачными, но хладнокровная оценка будущего способна указывать на недооцененность акций рынком. Таким образом, мудрость инвесторов, сохраняющих мужество при депрессивном состоянии фондового рынка, доказана не только опытом, но и аналитическим подходом к анализу стоимости акций.

Анализ показывает, что в настоящий момент ценовой уровень рынка акций таков, что позволяет найти много ценных бумаг, представляющих выгодные объекты для инвестиций. Отметим также, что рынок обожает делать из мухи слона, превращая рядовые проблемы компаний в повод для падения курсов их акций. Даже простое отсутствие интереса или энтузиазма со стороны инвесторов может привести к падению курса до абсурдно низкого значения. С учетом сказанного определим две основных возможных причины недооценки: 1) текущие разочаровывающие результаты и 2) затяжное игнорирование или непопулярность.

Но все же ни один из рассмотренных факторов нельзя признать надежным основанием для того, чтобы инвестор мог выбирать обыкновенные акции. Как же убедиться в том, что текущие разочаровывающие результаты компании — всего лишь временные трудности? Приведем ряд примеров того, что происходит. Акции предприятий сталелитейной промышленности раньше были популярны благодаря качеству цикличности, и многие покупатели могли приобрести их дешевле, когда прибыли оказывались низкими, и продать в период бума, когда показатели прибыльности росли. Захватывающий пример представляет собой корпорация Chrysler (табл. 7.3). Если бы подобное поведение было типичным для акций с колеблющейся прибылью, то зарабатывать деньги на фондовом рынке было бы чрезвычайно просто. К сожалению, можно привести множество примеров падения как EPS, так и цен акций, вслед за которыми не последовало возврата на исходные позиции. Один из них — компания Anaconda Wire and Cable, прибыль которой была высокой до 1956 года, когда курс акций составлял 85 долл. Затем на протяжении шести лет прибыль неравномерно снижалась, а курс акций упал до 23,5 долл. в 1962 году.

Множество подобных примеров свидетельствует о том, что инвестору нужно нечто большее, чем просто снизившиеся показатели цены и EPS, чтобы быть твердо уверенным в будущей выгодности своего приобретения. Ему следует убедиться в том, что самое меньшее на протяжении последних 10 лет прибыль компании была достаточно стабильной (или даже в отсутствии периодов убытка), а также в достаточном ее размере и финансовой мощи для противостояния возможным падениям курса в будущем. Идеальной в данной ситуации можно считать большую известную компанию, текущие значения курса которой и показатель EPS значительно ниже средних значений за определенный период в прошлом.

Если следовать этой методике, то мы вынуждены будем вычеркнуть из списка выгодных акции компаний типа Chrysler, поскольку падение их цен, в основном, сопровождается высокими значениями коэффициента Р/Е. Мы серьезно сомневаемся в том, что компании типа Chrysler, курс акций которых можно сравнить с американскими горками, подходят для инвестиций активного инвестора.

Мы упоминали о затянувшемся игнорировании, или непопулярности, акций у инвесторов, как о второй причине падения курса до чрезмерно низких уровней. Очередным примером подобного рода можно считать компанию International Presto Industries. На "бычьем" фондовом рынке 1968 года ее акции продавались по 45 долл., что всего лишь в восемь раз превышало прибыль в 5,61 долл. за этот год. Величина прибыли на одну акцию росла как в 1969, так и в 1970 году, но цена акции упала до 21 долл. в 1970 году. При этом значение коэффициента Р/Е не превышало 4.

Другим весьма поучительным примером подобного рода служит компания Standard Oil of California. В начале 1972 года ее акции продавались по той же цене, что и тринадцатью годами раньше, — 56 долл. за одну акцию. Прибыль компании была поразительно стабильной, с относительно небольшим ростом и всего единичным случаем незначительного падения за весь период. Балансовая стоимость компании равнялась рыночной стоимости. При столь консервативных благоприятных результатах на протяжении 1958-1971 годов средняя стоимость акций компании за год никогда не превышала прибыль более чем в 15 раз. В начале 1972 года это соотношение равнялось примерно 10.

Третьим фактором чрезмерного снижения цены обыкновенных акций может стать неспособность фондового рынка распознать действительное положение дел в компании. Классический пример — компания Northern Pacific Railway, курс акций которой в 19461947 годах снизился с 36 до 13,5 долл. В 1947 году реальная прибыль составила около 10 долл. на акцию. Цена акции упала, главным образом, из-за установления дивидендов в размере 1 долл. Акции игнорировались инвесторами и потому, что реальная картина прибыльности ее операций была завуалирована специфическими для железнодорожных компаний методами ведения бухгалтерского учета.

К числу выгодных сделок относится также покупка обыкновенных акций, которые продаются по удельной цене, не превышающей величину чистого оборотного капитала после вычета всех соответствующих обязательств. Это свидетельствует о том, что покупатель вообще ничего не будет платить за основной капитал — здания, машины и т.д. Стоимость очень немногих компаний падала в конечном счете ниже стоимости ее оборотного капитала, хотя отдельные примеры все же можно отыскать. Удивительным все же остается тот факт, что акции столь многих компаний были доступны инвесторам по выгодным ценам. Согласно данным за 1957 год, когда ценовой уровень фондового рынка был низким, таких обыкновенных акций было 150. В табл. 7.4 обобщены результаты (по состоянию на 31 декабря 1957 года) покупок акций тех 85 компаний из этого списка, сведения о которых представлены в Monthly Stock Guide, издаваемым рейтинговым агентством Standard Poor's. Купленные акции находились в составе портфеля инвестора на протяжении двух лет.

По случайному стечению обстоятельств, в конце этого периода общая цена всех отобранных акций приблизилась и даже превысила совокупную стоимость чистых оборотных средств всех компаний. Прирост рыночной стоимости всего портфеля, т.е. доходность инвестора от прироста капитала, составил за это время 75% по сравнению с 50% для фондового индекса Standard Poor's 425 ^ industrials. И еще примечательнее тот факт, что ни одна из акций существенно не потеряла в цене; курс семи из них не изменился и 78 показали довольно существенный прирост курса.

Наш опыт с выбором инвестиций подобного типа, т.е. на диверсифицированной основе, был хорош на протяжении многих лет, вплоть до 1957 года. Можно, конечно же, без колебаний утверждать, что это свидетельствует о безопасности и прибыльности данного метода извлечения преимуществ из операций с недооцененными акциями. Но все же во время общего подъема рынка после 1957 года количество ситуаций, когда акции можно было рассматривать как недооцененные, существенно уменьшилось. К тому же многие из таких компаний были низкорентабельными или даже убыточными. Спад на фондовом рынке в 1969-1970 годах вновь способствовал появлению акций с ценой ниже стоимости оборотного капитала.

Таблица 7.4. Прибыль от операций с недооцененными акциями в 1957-1959 годах

Рынок Количество компаний Общая чистая стоимость оборотных средств в расчете на одну акцию (долл.) Общая цена на 31 декабря 1957года (долл.) Общая цена на 31 декабря 1959 года (долл.)
Нью-йоркская фондо­вая биржа 35 748 419 838
Американская фондовая биржа 25 495 289 492
Фондовая биржа Среднего Запада 5 163 87 141
Внебиржевой рынок 20 425 288 433
Всего 85 1831 1083 1904

Выгодные акции компаний "второго уровня"

Компания второго уровня — это компания, акции которой не входят в число лидеров какой-либо важной отрасли экономики. Как правило, речь идет об одной из небольших компаний в своей отрасли, которая, однако, может быть ведущей среди компаний "второго эшелона". Сразу же отметим, что любая компания, акции которой рассматриваются рынком как "акции роста", не входит в число "второуровневых".

На "бычьем" фондовом рынке 1920-х годов имелось сравнительно небольшое различие между положением акций лидеров отрасли и акциями других компаний, сопоставимых с ними по размерам. Инвесторы считали, что компании среднего размера способны противостоять "штормам" фондового рынка и даже имеют больше шансов для своей экспансии, чем уже завоевавшие позиции лидеров. Великая депрессия 1931-1932 годов, естественно, отрицательно сказалась на позициях компаний, которые не были лидерами рынка ни по размеру, ни по стабильности своего бизнеса. С тех пор инвесторы предпочитают приобретать акции лидеров отрасли и соответственно в большинстве случаев утратили интерес к обыкновенным акциям компаний "второго эшелона". Это привело к тому, что акции компаний из этой группы продаются по заниженным, если принимать во внимание их прибыль и активы, ценам. Кроме того, это свидетельствует о том, что цены акций во многих случаях падают настолько низко, что становятся объектом выгодных инвестиций.

Когда инвесторы отказываются покупать акции "второуровневых" компаний, даже если они продаются по довольно низким ценам, значит, ими движет уверенность в тяжелом будущем таких фирм. Фактически, по крайней мере подсознательно, они констатируют, что любая цена слишком высока для них, поскольку такие компании обречены на угасание. Точно так же, с помощью теории дополнения, сформулированной в 1929 году, считалось, что "голубые фишки" подходят для инвестирования при любой цене, поскольку их будущие возможности роста безграничны. Оба этих подхода отличались преувеличенным вниманием к одной из сторон деятельности компании, что привело ко множеству серьезных инвестиционных ошибок.

На самом деле, типичная акционерная компания средних размеров является большой, если ее сравнивать со средним индивидуальным бизнесом. Нет веских причин утверждать, что такая компания, даже испытывая неблагоприятное воздействие тех или иных экономических факторов, не в состоянии обеспечить инвестору достаточный уровень доходности на вложенный капитал.

Этот краткий обзор свидетельствует о том, что отношение фондового рынка к акциям "второуровневых" компаний не всегда реалистично и в нормальных условиях приводит к их значительной недооценке. Как известно, период Второй мировой войны и послевоенное время оказались для мелких компаний более прибыльными, чем для крупных, поскольку в то время условия нормальной конкуренции не соблюдались и небольшие фирмы смогли значительно расширить объемы продаж и повысить свою рентабельность. Таким образом, фондовый рынок 1946 года стал полной противоположностью довоенной картине.

В то время как фондовый индекс Доу-Джонса, формирующийся на основе акций компаний — лидеров фондового рынка, с конца 1938 по 1946 год вырос только на 40%, фондовый индекс Standard Poor's, объединяющий низкономинальные акции, на протяжении того же периода подскочил, как минимум, на 280%. Спекулянты и многие инвесторы, придерживающиеся собственных оригинальных инвестиционных принципов и обладающие короткой памятью, с огромным желанием скупали акции "второуровневых" компаний, не обращая внимание на взвинченные цены.

Естественно, что маятник качнулся в противоположную сторону. Категория "второуровневых акций", которая раньше предоставляла инвестору отличные возможности для заключения выгодных сделок, теперь дает огромное количество примеров чрезмерного энтузиазма и переоценки стоимости акций. Эта картина, с небольшими вариациями, повторилась в 1961 и 1968 годах. Тогда инвесторы увлеклись акциями компаний, расположенных уже ниже "второго эшелона", которые почти все занимались бизнесом в таких областях, как "электроника", "компьютеры", "франчайзинг" и т.п.

Как и ожидалось, наступивший спад на фондовом рынке затронул именно эти переоцененные акции. В некоторых случаях максимальные колебания маятника могут приводить к значительной как недооценке, так и переоценке акций.

Если большинство акций "второуровневых" компаний обычно недооцениваются рынком, то что заставляет инвестора считать, что он сможет извлечь выгоду из этой ситуации? И если такое состояние недооценки акций рынком может продолжаться сколь угодно долго, то не означает ли это, что рыночные позиции инвестора, купившего "второуровневые" акции, не вырастут, оставшись на том же уровне?

Ответить на эти вопросы в данной ситуации достаточно сложно. Значительную прибыль от инвестиций в акции "второуровневых" компаний можно получить разными путями. Во-первых, их дивидендная доходность относительно высока. Во-вторых, величина реинвестированной прибыли также относительно высока по сравнению и с ценой акций, что, несомненно, повлияет в будущем на их курс. Эти факторы способны вызвать значительный рост курса тщательно отобранных акций (для пяти-, семилетнего инвестиционного периода). В-третьих, "бычий" фондовый рынок обычно более "щедр" к низкономинальным акциям, цену которых он стремится довести до приемлемого уровня. В-четвертых, даже в неблагоприятные времена на рынке идет процесс роста курсов недооцененных акций до уровня, типичного для этого класса акций. В-пятых, если скептическое отношение рынка к таким акциям было связано с наличием каких-либо специфических негативных факторов (стилем руководства компании, производственной политикой и т.п.), то с их устранением настроение рынка может измениться к лучшему.

В последнее время на поведение курсов акций небольших компаний стал влиять и такой фактор, как их приобретение крупными корпорациями, происходящее, как правило, в рамках программы диверсификации бизнеса. В этом случае благоприятная реакция рынка также приводит к росту курса акций таких небольших компаний.

Когда процентные ставки были намного ниже уровня 1970 года, то в число выгодных ценных бумаг вошли облигации и привилегированные акции, продававшиеся со значительным дисконтом. В настоящее время даже хорошо обеспеченные облигации продаются с дисконтом, если их процентная ставка составляет 4,5% или даже меньше. К примеру, 2 5/8%-ные облигации American Telephone Telegraph с погашением в 1986 году продавались в 1970 году по 51, а 4,5%-ные облигации Deere Со. с погашением в 1983 году — по 62. Эти облигации могут оказаться выгодной инвестицией, если не будет падения рыночных процентных ставок.

К числу выгодных приобретений можно отнести и выпущенные в 1920-х или 1930-х годах первозакладные облигации железнодорожных компаний, которые сейчас испытывают серьезные финансовые проблемы. Однако сразу же отметим, что разобраться в ситуации с такого рода облигациями вряд ли под силу обычному неопытному инвестору. Ведь, не зная реальной стоимости облигаций компаний, действующих в достаточно специфическом бизнесе железнодорожных перевозок, он может серьезно обжечься. Однако, если принять во внимание, что на фондовом рынке есть признаки тенденции к повышению рыночной стоимости таких облигаций, можно попытаться найти действительно выгодные объекты в этой группе ценных бумаг. В 1939-1948 годах ее стоимость составляла порядка 1 млрд. долл. и в ней можно было найти множество недооцененных облигаций. Такие предложения были довольно редки с тех пор, но, похоже, они вернулись в 1970-е годы.

"Особые случаи"

Не так давно существовала область деятельности, инвестиции в которой могли практически гарантировать привлекательные уровни доходности тем, кто мог в ней сориентироваться. Это было справедливо по отношению к любой общей ситуации на фондовом рынке. Эта область не была "запретной зоной" для индивидуальных инвесторов. Некоторые из них, обладающие чутьем к подобным операциям, смогли изучить все лазейки и стать довольно искусными практиками, не затрачивая длительное время на обучение. Другие были достаточно проницательными, чтобы распознать всю важность этого подхода и пристроиться к сообразительным руководителям, которые управляли инвестиционными фондами, специализирующимися, в основном, на этих "особых случаях". Но в последние годы по причинам, которые будут рассмотрены далее, область "арбитражей и удачных сделок" стала более рискованной и менее прибыльной. Вполне возможно, что со временем условия в этой области опять станут благоприятнее. В любом случае стоит рассмотреть общие черты и происхождение этих операций на нескольких примерах.

Типичный пример "особого случая" связан с возможностями, появившимися вследствие возросшего количества покупок небольших компаний крупными по мере того, как последние начали диверсифицировать свой бизнес. Часто для крупной компании имеет смысл приобрести уже работающую организацию в той отрасли, в которую она хочет войти. Чтобы сделать такое приобретение возможным и получить согласие необходимого большинства акционеров более мелкой компании, почти всегда следует предложить цену, значительно превышающую текущую стоимость акций небольшой компании. Такие схемы способствуют возникновению довольно интересных возможностей для получения прибыли теми инвесторами, кто хорошо знает соответствующую отрасль и имеет достаточный опыт в проведении таких операций.

Не так давно значительные средства были заработаны инвесторами в результате приобретения облигаций железнодорожных компаний, находящихся на грани банкротства, — облигаций, которые, как они знали, будут стоить значительно больше, чем их нынешняя цена, в случае окончательной реорганизации железных дорог. После обнародования планов реорганизации на фондовом рынке появились "вновь размещенные" новые облигации. Они продавались по значительно более высокой цене, чем предыдущие выпуски, успешно замещаемые этими новыми бумагами. Конечно, существовала опасность недоведения до конца таких планов или неожиданных отсрочек, но в целом такие "арбитражные операции" подтвердили свою высокую прибыльность.

Аналогичные возможности открывались перед инвесторами в ходе реорганизации компаний коммунального сектора согласно закону 1935 года. Стоимость почти всех компаний, ставших самостоятельными в результате проведенной реорганизации, увеличилась после их выделения из состава холдинга.

Определяющим фактором в этой ситуации служит тенденция фондового рынка к недооценке акций компаний, вовлеченных в сложные юридические процедуры. Старый лозунг Уолл-стрит гласит: "Никогда не покупай во время судебного процесса". Этот совет может быть разумным по отношению к спекулянтам, которые намерены осуществлять быстрые операции. Но следование этому принципу обычными инвесторами может ограничить открывающиеся перед ними выгодные перспективы, связанные с тем, что бытующее на фондовом рынке предубеждение против таких акций приводит к сильному падению их цен.

Инвестиционные операции в рамках "особых случаев" требуют от инвестора особых умений и навыков. Вполне вероятно, что лишь незначительный процент активных инвесторов пожелает заняться подобной деятельностью. К тому же мы не ставили себе цель объяснить все сложности, которые возникают в таких ситуациях .

Расширенное применение наших инвестиционных правил

Конкретные направления инвестиционной политики, принципы которой раскрываются на страницах этой книги, в первую очередь зависят от выбора инвестором либо оборонительной (пассивной), либо агрессивной (активной) роли. Активный инвестор должен обладать значительным (или хотя бы достаточным, чтобы можно было рассматривать его операции как самостоятельный вид бизнеса) объемом знаний по оценке ценных бумаг.

Необходимо четко понимать, что инвестор не имеет права на занятие промежуточной — между активной и пассивной — позиции. Многие, а возможно, и большинство инвесторов как раз и пытаются поступить подобным образом. На наш взгляд, такой компромисс чаще приводит к разочарованию в принятых решениях, чем способствует их гармонии.

Как инвестор, вы не можете стать "наполовину бизнесменом", стремясь выйти лишь на половину ожидаемого уровня доходности инвестированного капитала.

В большинстве своем инвесторы должны выбирать пассивную, оборонительную стратегию. Причин здесь несколько: у инвесторов нет времени или желаний; либо склад их ума не приспособлен для занятий инвестиционными операциям как отдельным, самостоятельным видом бизнеса. Таким образом, они должны довольствоваться той доходностью (и даже меньшей), которую могут сегодня получить благодаря пассивной инвестиционной политике. Им следует избегать периодически появляющегося соблазна увеличить свою доходность, свернув с протоптанной тропинки на другую.

Активный инвестор может начинать любые операции с ценными бумагами, для которых у него есть соответствующие навыки и которые кажутся ему достаточно рентабельными, если исходить из принятых в инвестиционном бизнесе стандартов.

В рекомендациях и предостережениях для этой группы инвесторов мы попытались использовать такие стандарты. В рекомендациях для пассивного инвестора мы в основном руководствовались тремя требованиями: безопасностью, простотой выбора и обещанием удовлетворительных результатов с точки зрения как психологии, так и математики. Использование таких критериев заставило нас исключить из рекомендуемых инвестиций несколько классов ценных бумаг, которые обычно считаются приемлемыми для многих видов инвесторов. Эти запреты были перечислены в главе 1.

Давайте подробнее рассмотрим, что входит в эти три исключения. Мы советовали не приобретать за "полную цену" такие три важные категории ценных бумаг: 1) иностранные облигации; 2) обыкновенные привилегированные акции и 3) обыкновенные акции компаний "второго эшелона". Под "полной ценой" мы подразумевали цены, приближенные к номинальной стоимости для облигаций и привилегированных акций, и цены, которые представляют реальную стоимость компании для обыкновенных акций. Большинство пассивных инвесторов должны избегать этих категорий ценных бумаг независимо от их цены. Предприимчивому же инвестору следует приобретать их только в том случае, если они доступны по выгодной цене. Выгодная цена составляет не более двух третей оценочной стоимости ценной бумаги.

Что произойдет, если все инвесторы в подобных случаях последуют нашему совету? Этот вопрос рассматривался в контексте иностранных облигаций в главе 6, и нам больше нечего к этому добавить. Привилегированные акции инвестиционного уровня должны приобретаться только корпорациями, такими, например, как страховые компании, которые будут получать выгоду от особого статуса налогообложения прибыли по этим акциям.

Наиболее проблематичным результатом нашей политики исключения является область обыкновенных "второуровневых" акций. Поскольку большинство инвесторов относятся к категории пассивных, им не следует покупать эти ценные бумаги вообще, поэтому круг их вероятных покупателей жестко ограничен. Более того, если агрессивные инвесторы будут покупать акции только на выгодных условиях, то эти выпуски обречены на продажу по цене ниже реальной стоимости, за исключением того объема, который был приобретен необоснованно.

Все это может казаться серьезным и даже не вполне этичным. Честно говоря, мы просто пытаемся понять, что же фактически происходит в этой области на протяжении прошедших 40 лет. "Второуровневые" акции, в основном, действительно колеблются относительно некоего среднего значения, которое намного ниже их реальной стоимости. Они достигают этого значения и даже время от времени превышают его; но это происходит лишь на пике "бычьего" фондового рынка. Таким образом, мы исходим из того, что активный инвестор понимает, что курс акций "второуровневых" компаний на рынке занижен по сравнению с их истинной стоимостью.

Но все же в этом содержится парадокс. Акции средней, отобранной в соответствии с определенными правилами, компании из той или иной сферы бизнеса вполне могут быть такими же обещающими, как и акции компании — лидера в этой же области. И того, чего компании-середнячку не достает с точки зрения внутренней стабильности ее бизнеса, она может добиться благодаря возможностям роста. Многим читателям может показаться нелогичным называть "неразумным" приобретение таких "второуровневых" акций по их полной стоимости.

Мы полагаем, что наиболее сильным логическим аргументом служит опыт. История фондового рынка однозначно свидетельствует о том, что инвестор может ожидать удовлетворительных результатов от вложений в обыкновенные акции компаний из "второго эшелона" исключительно в том случае, если покупает их по цене ниже их реальной стоимости. Однако это правило справедливо и по отношению к обычному внешнему инвестору.

Если же инвестор руководит компанией или входит в число ее ведущих акционеров, то он вполне может позволить себе приобрести акции "своей" компании по таким ценам, которые отвечают ее истинной стоимости. Различия в позиции и соответствующей инвестиционной политике внутренних и внешних инвесторов становятся весомее по мере утраты предприятием популярности. Базовой характеристикой компании-лидера считается то, что отдельная акция обычно стоит столько же, сколько и акция в контрольном пакете. Совсем иную картину мы видим в случае с акциями компаний-середнячков: здесь средняя рыночная цена отдельной акции существенно ниже ее цены в составе контрольного пакета акций. В связи с этим вопрос взаимоотношений между акционерами и менеджерами намного важнее для "второуровневой" компании по сравнению с компаниями-лидерами.

В конце главы 5 говорилось о сложности проведения четкой грани между основными и "второуровневыми" компаниями. Многие обыкновенные акции компаний, относящихся к такой пограничной области, могут представлять потенциально выгодные объекты для инвестиций. Для инвестора вполне логично приобрести такие акции даже при наличии маленького дисконта от их оценочной стоимости при условии, что они лишь незначительно отстают от акций лидирующей группы компаний и в не слишком отдаленной перспективе способны войти в эту группу.

Такое различие между акциями лидирующих и "второуровневых" компаний не должно быть слишком точным; поскольку при соблюдении точности незначительная разница в их инвестиционном качестве будет существенно влиять на разницу в обоснованной цене. Говоря это, мы признаем допустимость среднего уровня при классификации обыкновенных акций, хотя выступаем против такого подхода при классификации инвесторов. Причина такой частичной несогласованности в том, что некоторая неопределенность при рассмотрении отдельной акции не причинит вреда, поскольку такие случаи являются исключениями и не оказывают значительного влияния на общую картину. Но выбор инвестора между оборонительной и агрессивной стратегиями прямо влияет на его действия, и он не должен совершать ошибки или идти на компромиссы при принятии этого основополагающего решения.

 

8. Инвестор и колебания рынка

На протяжении всего периода владения высококачественными облигациями с относительно коротким сроком погашения — скажем, семь или меньше лет — изменения их рыночных цен не будут существенно влиять на позицию инвестора. Именно потому можно не уделять этому обстоятельству внимания. (То же самое касается и сберегательных облигаций правительства США, погасить которые можно в любой момент, вернув вложенные средства или даже больше.) Что же касается долгосрочных облигаций, то колебания рыночных цен на протяжении их жизненного цикла могут быть достаточно значительными. И, конечно же, на протяжении ряда лет не избежит колебаний рыночной стоимости и та часть инвестиционного портфеля, которая отведена под обыкновенные акции.

Инвестор должен знать о таких колебаниях и быть готовым к ним и финансово, и психологически. Инвестору присуще вполне нормальное желание заработать на колебаниях фондового рынка — как с помощью обычного роста курса акций с течением времени, так и с помощью купли-продажи ценных бумаг по выгодным ценам. С его стороны такой интерес неизбежен и вполне оправдан. Но естественное желание получить доход может иметь очень серьезные последствия в случае участия в спекулятивных операциях. Советовать удержаться от спекулятивной деятельности легко; гораздо тяжелее следовать этому совету. Давайте повторим сказанное в самом начале: если вы хотите спекулировать, делайте это с открытыми глазами, отдавая себе отчет в том что можете, в конце концов, потерять деньги; также будьте уверены, что вы достаточно жестко ограничили риск и четко отделили спекулятивные операции от инвестиционных.

Сначала мы разберемся с проблемами курсовых колебаний на рынке обыкновенных акций, а затем перейдем к облигациям. В главе 3 был дан исторический обзор состояния фондового рынка на протяжении XX века. В данной главе мы время от времени будем возвращаться к этому материалу, чтобы выяснить, может ли инвестор воспользоваться им — не важно идет речь об оценке долгосрочного портфеля (при условии неизменного владения им с учетом колебания курсов) или же о выборе времени купли-продажи акций исходя из динамики цен фондового рынка.

Колебания фондового рынка как руководство по принятию инвестиционных решений

Поскольку цена обыкновенных акций (даже инвестиционного класса, не говоря о других) подвержена колебаниям, разумный инвестор должен быть заинтересован в том, чтобы получить прибыль, используя подобные ценовые колебания. Есть два способа, с помощью которых мы можем попытаться это сделать: тайминг и ценовой. Под таймингом мы понимаем стремление предвидеть колебания фондового рынка с тем, чтобы покупать или воздерживаться от продажи акций, если предполагается рост курса, и наоборот, — продавать или воздерживаться от покупки при ожидаемом снижении курса. Ценовой же способ использования инвестором рыночных колебаний для получения прибыли заключается в том, что он пытается покупать акции в то время, когда их цена устанавливается значительно ниже их истинной стоимости, и продавать тогда, когда их курс превышает истинную стоимость. Менее претенциозной формой ценового способа выступает достаточно простой анализ того, не переплачиваете ли вы слишком много за свои акции при их покупке. Этого бывает вполне достаточно для пассивного инвестора, намеревающегося владеть акциями на протяжении длительного времени. Это тот минимум, который необходим для проведения инвестиционных операций .

Мы убеждены, что любой ценовой способ инвестирования может принести разумному инвестору удовлетворительные результаты. Мы также уверены в том, что, отдав предпочтение таймингу с целью прогнозирования состояния фондового рынка, он, в конце концов, станет спекулянтом (с соответствующими финансовыми результатами). Подобное различие для неспециалиста может показаться незначительным. Также нельзя сказать, что его всецело поддерживают на Уолл-стрит. Тот факт, что и инвесторам, и спекулянтам следует уделять значительное внимание изучению прогнозов состояния фондового рынка, брокеры и инвестиционные службы воспринимают как один из неотъемлемых принципов инвестиционной практики или, возможно, даже как бескомпромиссное убеждение.

Чем дальше инвестор держится от Уолл-стрит, тем больше скептицизма он испытывает по поводу попыток прогнозировать состояние фондового рынка. Инвестор вряд ли может относиться серьезно к многочисленным прогнозам, которые появляются практически ежедневно. Но все же во многих случаях он принимает их во внимание и даже действует в соответствии с ними. Почему? Потому, что он убежден: они важны для него, так как помогают сформировать его некоторое мнение относительно будущего уровня цен на фондовом рынке. К тому же он считает, что брокеры в большей степени, чем он, прислушиваются к такого рода прогнозам.

Можно достаточно долго дискутировать об аргументах "за" и "против" составления прогнозов фондового рынка. В этой области многие инвесторы пытаются добиться успеха, и, конечно же, некоторые из них могут зарабатывать хорошие деньги благодаря своей способности анализировать ситуацию на фондовом рынке. Но было бы абсурдно думать, что обычные инвесторы могут добиваться прибыльности своих инвестиций на основе прогнозов.

Действительно, кто же из числа обычных инвесторов будет покупать акции, если все они, получив от рынка определенный сигнал, указывающий на его будущее состояние, начнут сразу же продавать свои бумаги, надеясь получить прибыль от этой операции? Если вы, читатель, надеетесь со временем разбогатеть, используя свои умения в области прогнозирования рынка, то должны попытаться превзойти в этом множество конкурентов, которые занимаются тем же. Нет никаких предпосылок — ни логических, ни практических — для того, чтобы считать обоснованными предположения о том, что какой-либо типичный или средний инвестор может предугадывать состояние фондового рынка удачнее, чем это делают другие его коллеги по фондовому рынку.

Есть еще один аспект в философии "тайминга", который, кажется, никто не учитывает. Тайминг имеет очень важное психологическое значение для спекулянта, поскольку последний хочет получить свою прибыль очень быстро. Идея подождать год, пока акции вырастут в цене, для него просто невыносима.

Для инвестора же необходимость подождать какое-то время вовсе не является удручающей. У него другие мотивы для инвестирования. Инвестор получит выгоду только в том случае, если, подождав какое-то время, сможет позже купить интересующие его акции по значительно более низкой цене, что компенсирует недополученные дивиденды. Таким образом, тайминг, если он не связан с ценовым способом, не представляет настоящей ценности для инвестора.

Интересно рассмотреть практические аспекты применения широко известной теории Доу (Dow theory), используемой для тайминга, т.е. для определения времени покупки и продажи акций. Напомним вкратце, что в основе метода торговли акциями, опирающегося на теорию Доу, лежит определение времени покупки акций на основании момента "прорыва" их курсом повышающегося среднего тренда, и аналогично — времени продажи акций, если происходит "прорыв" курсом снижающегося тренда. Теоретические расчеты свидетельствуют о том, что на протяжении почти всего очень длительного периода (с 1897 по 1960 год) использование этого метода приносило прибыль инвесторам. Исходя из этого ценность теории Доу представляется весьма высокой. И все же теория теорией, а как быть с практикой?

Более тщательное изучение имеющихся данных показывает, что с 1938 года, т.е. спустя несколько лет после начала серьезного использования теории Доу для работы на фондовом рынке, она стала приносить разочарование инвесторам. В актив рассматриваемого подхода следует отнести сигнал к продаже акций при значении фондового индекса 306 за месяц до начала краха 1929 года. Но с 1938 года ситуация изменилась: приверженцы теории Доу, в основном, продавали акции по вполне приемлемым ценам, но потом вынуждены были вновь приобретать их по более высокому курсу. Анализ показывает, что на протяжении следующих 30 лет гораздо большую доходность принесли бы простые операции по покупке и владению акциями, которые входят в список фондового индекса Доу-Джонса .

С нашей точки зрения, основанной на тщательном изучении результатов практического использования этой теории, их ухудшение отнюдь не случайно. Оно связано с сущностью методик (формул), используемых в сфере бизнеса и финансов для прогнозирования и проведения торговых операций с ценными бумагами. Сначала, по мере того как практика подтверждает эффективность использования этих методик на протяжении определенного периода времени или в отдельных случаях, количество их сторонников растет. Но по мере того как растет широта использования данных методов, их надежность снижается. Это происходит, во-первых, потому, что с течением времени появляются новые факторы, действие которых не учитывается в старых формулах. Во-вторых, если на фондовом рынке какая-либо торговая методика становится популярной, то посредством влияния на поведение участников рынка это, в конце концов, приводит к падению ее эффективности. (Нам также представляется, что популярность торговых методик типа теории Доу объясняется и тем, что участники рынка, массово покупая или продавая акции согласно ее рекомендациям, могут повлиять на рост или снижение курсов этих ценных бумаг. Мы считаем, что такие "стихийные" массовые действия инвесторов намного опаснее для них, чем преимущества торговых методик.)

Подход "покупай дешево — продавай дорого"

Мы убеждены в том, что обычный инвестор не может эффективно применять для своих целей методику прогнозирования движения курсов акций. Может ли он получить выгоду от этих изменений, когда они уже произошли, — например, покупая после каждого значительного спада или продавая после каждого значительного подъема? Колебания курсов акций на протяжении многих лет, вплоть до 1950 года, служили подтверждением этому, можно сказать, в соответствии с классическим определением: "Сообразительный инвестор — это инвестор, который покупает на "медвежьем" рынке по низким ценам, когда все продают, и продает на "бычьем" рынке по высоким ценам, когда все покупают". Если внимательно рассмотреть график на рис. 3.1, где показаны колебания фондового индекса Standard Poor's с 1900 по 1970 год, и изучить данные табл. 3.1, можно четко проследить справедливость этого подхода и для относительно недавнего времени.

С 1897 по 1949 год было отмечено 10 полных циклов фондового рынка, при которых движение происходило от низких цен к высоким и затем опять к низким. Длительность шести из этих циклов не превышала четырех лет, четыре длились от шести до семи лет и один — известный под названием "новая эра" (1921-1932 годы) — длился И лет. Рост цен от низкого уровня до высокого колебался от 44 до 500%, для большинства циклов он составил от 50 до 100%. Соответствующие значения спада колебались от 24 до 89%, и для большинства циклов он составил от 40 до 50%. (Следует помнить, что спад на 50% полностью сводит на нет предыдущий рост на 100%.)

Практически все периоды, когда наблюдалась тенденция к повышению цен ("бычьи" рынки), характеризовались рядом четких признаков: 1) выход на более высокий ценовой уровень; 2) высокое значение коэффициентов Р/Е; 3) низкий уровень дивидендной доходности по сравнению с доходностью облигаций; 4) крупные объемы спекулятивных маржинальных сделок и 5) большое количество новых эмиссий обыкновенных акций низкого качества. Таким образом, любому студенту, изучающему историю фондового рынка, понятно, что разумный инвестор должен научиться распознавать повторяющиеся "бычьи" и "медвежьи" рынки для того, чтобы покупать по низким ценам и продавать по высоким, и делать это в основном на протяжении коротких промежутков времени. Для определения ценовых уровней, пригодных для купли-продажи, разработано множество методов, использующих либо изменение стоимости, либо процентные колебания цен, либо же оба этих метода вместе.

Но следует отметить, что еще до беспрецедентного "бычьего" рынка, период которого начался в 1949 году, в последовательных циклах фондового рынка также отмечались значительные ценовые колебания, которые затрудняли, а иногда даже делали невозможными покупку акций по низким ценам и продажу их по высоким. Наиболее заметным из них, конечно же, был "бычий" рынок конца 1920-х годов, поведение которого просто уничтожило все расчеты инвесторов. Даже в 1949 году все еще существовала убежденность в том, что инвестор может строить свою финансовую политику и методы торговли, опираясь, в основном, на намерения покупать акции по низким ценам на "медвежьем" рынке и продавать по высоким на "бычьем".

Представляется, что справедливо противоположное правило относительно того, когда следует покупать и продавать акции. Практика показала, что поведение фондового рынка за последние 20 лет не отвечало прежним его моделям. Это выразилось в том, что инвесторы больше не могли доверять хорошо проверенным сигналам о приближении опасных времен. Они больше не могли зарабатывать, руководствуясь простым правилом: покупать акции на "медвежьем" рынке и продавать их на "бычьем".

Мы не знаем, вернутся ли когда-нибудь старые, правильно чередующиеся "медвежьи" и "бычьи" модели поведения рынка, но считаем, что сегодня инвестор не может действовать на рынке, опираясь на классическую формулу: ожидать очевидных признаков наступления "медвежьего" рынка для того, чтобы приобрести любые обыкновенные акции. Мы рекомендуем придерживаться следующей инвестиционной политики: варьировать пропорции обыкновенных акций и облигаций в портфеле в соответствии с тем, считаете ли вы их курс привлекательным исходя из оценки истинной стоимости акций.

Инвестиционно-расчетные схемы

В первые годы роста фондового рынка, начавшегося в 1949-1950 годах, большой интерес у инвесторов вызывали различные методы проведения прибыльных операций, использовавшие циклический характер движения рынка акций. Эти методы известны как "инвестиционно-расчетные схемы" (formula investment plans). Их сущность — за исключением простой модели усредненного инвестирования — состоит в том, что инвестор автоматически продает определенное количество акций при условии значительного роста рынка. Многие из этих схем предусматривают продажу всех обыкновенных акций из портфеля инвестора при очень значительном росте рынка. Другие же предполагают сохранять минимальную долю акций активов в любых обстоятельствах.

Такой подход казался вполне обоснованным. Во-первых, он выглядел логичным и консервативным. Во-вторых, его наложение на ретроспективный ход развития фондового рынка в течение многих лет демонстрировало прекрасные результаты. К сожалению, популярность инвестиционно-расчетных схем усиливалась именно в периоды наиболее низкой их эффективности. Многие из тех, кто использовал в своей деятельности подобные "инвестиционные схемы", в середине 1950-х годов обнаружили, что они практически полностью избавились от своих акций. Действительно, эти инвесторы в свое время заработали немалую прибыль, но затем выяснилось, что фондовый рынок просто-напросто "убежал" от них, так как "инвестиционные схемы" давали незначительный шанс на восстановление прежних позиций акций в инвестицонных портфелях.

Подобный опыт был и у тех, кто пытался использовать инвестиционно-расчетные схемы в начале 1950-х годов, и тех, кто был увлечен чисто механической версией теории Доу еще двадцатью годами раньше. В обоих случаях пик популярности рассматриваемых подходов в точности отмечал тот момент, когда они переставали приносить хорошие результаты.

Аналогичное разочарование испытали и мы, когда перестал приносить ожидаемые результаты наш собственный "метод центральной стоимости" (central value method), использующий динамику индекса Доу-Джонса для определения уровней цен, пригодных для купли-продажи акций. Мораль всего этого состоит в том, что любой подход к прибыльной работе на фондовом рынке, который достаточно прост и может использоваться многими, оказывается слишком простым и легким для того, чтобы оправдывать себя на протяжении длительного времени. В практике Уолл-стрит, как и в философии, можно с успехом использовать одно из высказываний Спинозы: "Все неповторимое настолько же трудно, насколько и редкостно".

Рыночные колебания стоимости портфеля инвестора

Каждый инвестор, имеющий в своем портфеле обыкновенные акции, должен быть готов к тому, что их стоимость будет колебаться. Учитывая поведение фондового индекса Доу-Джонса после последнего издания книги в 1964 году, можно достаточно хорошо представить динамику рыночной стоимости акций в портфеле консервативного инвестора. Мы исходим из того, что в его портфель входят акции только крупных известных корпораций с консервативным финансированием. Их общая стоимость увеличилась в среднем с 890 до 995 в 1966 году (и снова снизилась до 985 в 1968 году), упала до 631 в 1970 году и вышла на уровень 940 в начале 1971 года. (Поскольку акции отдельных компаний достигают своих самых высоких и самых низких позиций в разные периоды, размах колебаний индекса в целом будет менее серьезным, чем для отдельных его компонентов.) Мы исследовали колебания цен для других типов диверсифицированных и консервативных портфелей обыкновенных акций и пришли к выводу, что в целом результаты не особо отличаются от представленных ранее. Стоимость акций "второуровневых компаний изменяется значительно сильнее, чем акций компаний-лидеров, но это не обязательно свидетельствует о том, что акции более мелких компаний с прочным финансовым положением, включенные в портфель инвестора, будут показывать более низкие результаты на протяжении довольно длительного периода. Мы исходим из того, что инвестору следует осознать не просто некую абстрактную возможность, но и вполне реальную вероятность того, что в течение ближайших пяти лет цены большинства из его акций могут вырасти, допустим, на более чем 50% по сравнению со своими самыми низкими значениями и снизиться на треть или больше по сравнению со своими самыми высокими значениями.

Понятно, что серьезный инвестор, скорее всего, не поверит в то, что ежедневные или ежемесячные колебания фондового рынка делают его богаче или беднее. Но что можно сказать о долгосрочном периоде или о более широком размахе колебаний? Это уже практические вопросы, которые также связаны и с серьезными психологическими проблемами.

Значительный рост фондового рынка, безусловно, способствует удовлетворенности инвестора. Одновременно он может вызвать и сильное искушение предпринять неблагоразумные действия. Ваши акции выросли в цене — и это прекрасно! Вы стали богаче, чем были, — прекрасно! Но стала ли их цена слишком высокой и должны ли вы думать об их продаже? Следует ли вам казнить себя за то, что вы не купили больше акций тогда, когда их курс был низким? Или — что хуже всего — стоит ли вам полностью проникнуться настроением "бычьего" рынка, заразиться энтузиазмом, чрезмерной уверенностью и жадностью толпы (частью которой, в конце концов, являетесь и вы) и позволить вовлечь себя в более опасные сделки? Ответом на последний вопрос будет уверенное "нет", но даже разумному инвестору на практике нужно обладать огромной силой воли, чтобы не поддаться стадному инстинкту.

Именно эти факторы, т.е. особенности человеческой психики, выступают главной причиной того, что мы предпочитаем использовать какой-либо механический способ выбора пропорции между облигациями и акциями в инвестиционном портфеле. Возможно, главное преимущество связано с тем, что наличие той или иной формулы служит для инвестора определенным руководством к действию. Если цены на фондовом рынке растут, инвестор время от времени будет продавать свои акции, вкладывая полученные средства в облигации; если они падают — процедура будет обратной. Такие действия станут своего рода отдушиной для выхода его энергии. Если инвестор "правильный", он будет получать дополнительное удовольствие при мысли, что его операции абсолютно противоположны действиям толпы.

Оценка акций: с позиций бизнесмена-совладельца и фондового рынка

Теперь давайте взглянем на состояние дел инвестора с его позиции как одного из совладельцев компании. Владелец популярных акций фактически имеет двойной статус и соответственно привилегию извлекать выгоду из своего положения. С одной стороны, его статус аналогичен статусу миноритарных акционеров или пассивных партнеров в компании с ограниченной ответственностью. В этом случае стоимость принадлежащей ему доли в капитале компании полностью зависит от ее прибыли или изменения стоимости ее активов. Для ее вычисления он просто подсчитает стоимость принадлежащей ему доли в чистых активах компании исходя из их последних балансовых значений.

С другой стороны, как инвестор он владеет обыкновенным листом бумаги — сертификатом акции, который может быть продан в течение нескольких минут по цене, устанавливаемой на фондовой бирже. Причем часто по цене, которая намного отличается от балансовой стоимости акций.

Развитие фондового рынка на протяжении последних десятилетий сделало позицию типичного инвестора более зависимой от рыночных котировок, но при этом он стал в меньшей степени чувствовать себя совладельцем компании. Причина состоит в том, что акции успешных компаний, которые инвестор хотел бы видеть в своем портфеле, чаще всего продаются по цене, значительно превышающей их балансовую стоимость. Выплачивая за них подобную рыночную премию, инвестор фактически становится заложником фондового рынка, надеясь, что последний подтвердит обоснованность его вложений.

Это обстоятельство заслуживает особого внимания в сегодняшних условиях. Однако ему уделяется меньше внимания, чем необходимо. Дело в том, что структура котировок акций на фондовом рынке содержит внутренние противоречия. Чем эффективнее работала компания в прошлом и чем лучше ее прогнозы, тем меньше цена акции компании привязана к ее балансовой стоимости. Но чем больше рыночная премия (разность между курсом акции и ее балансовой стоимостью), тем меньше цена акции опирается на внутреннюю стоимость компании и тем больше ее курс будет зависеть от настроения фондового рынка.

Таким образом, мы пришли к парадоксу: чем успешнее компания, тем большими могут быть колебания курса ее акций. Это говорит о том, что в действительности, чем выше качество акций, тем более спекулятивными они могут быть — по крайней мере, по сравнению с акциями худшего инвестиционного качества. (Отметим, что мы анализируем акции компаний — лидеров фондового рынка.)

Сделанные нами выкладки должны объяснять неустойчивость курса акций большинства успешных компаний. Нашим любимым примером является поистине "королевская" компания — International Business Machines. Стоимость ее акций на протяжении семи месяцев в 1962-1963 годов упала с 607 до 300, а после дробления акций в 1970 году их курс упал с 987 до 219. Аналогично стоимость акции компании Xerox, прибыль которой была даже более впечатляющей на протяжении последнего десятилетия, снизилась с 171 до 87 в 1962-1963 годах и со 116 до 65 - в 1970 году.

Эти два примера падения курса акций ни в коем случае не говорят о каких-либо сомнениях относительно долгосрочного роста акций компании IBM или Xerox. Здесь мы имеем дело с недостаточной уверенностью участников рынка в справедливости величины рыночной премии, которую рынок назначил за эти акции, учитывая их блестящее будущее.

Проведенный анализ приводит нас к практическому выводу, которому должен следовать консервативный инвестор, вкладывающий свои средства в обыкновенные акции. Если он готов затратить некоторые усилия для отбора акций в свой портфель, то наилучшим вариантом для него будет сконцентрироваться на покупке тех акций, которые продаются по цене, близкой к их балансовой стоимости. Для конкретизации нашего тезиса допустим, что цена акции не больше чем на треть превышает ее балансовую стоимость. Покупку акций при таких (или еще ниже) ценовых уровнях можно рассматривать как их приобретение с ориентацией на балансовую стоимость. При этом действия инвестора можно считать независимыми от рыночных колебаний. Рыночная премия сверх балансовой стоимости акций может рассматриваться как своего рода дополнительная плата за преимущество, связанное с котированием акций на фондовой бирже и с обусловленным им наличием рынка купли-продажи этих акций.

Дальше следует сделать одно замечание. Акции не становятся привлекательным объектом для инвестиций только потому, что их можно купить по цене, незначительно отличающейся от их балансовой стоимости. Для инвестора также важны удовлетворительное значение коэффициента Р/Е, достаточно сильное финансовое положение компании и уверенность в том, что она останется прибыльной и в будущем. Такие ожидания могут показаться завышенными для акций, приобретаемым по столь невысоким ценам, но эти условия не слишком сложно выполнить практически при всех, за исключением опасных, состояниях фондового рынка. Если инвестор отбросит один из критериев, в частности прекрасные прогнозы будущего компании (например, темпы роста прибыли, превышающие средние), то у него не будет трудностей с выбором акций, отвечающих таким требованиям.

В главах, посвященных процессу выбора обыкновенных акций (главы 14 и 15), представлена информация, на основании которой можно сделать вывод, что в конце 1970 года более половины акций из состава фондового индекса Доу-Джонса отвечали нашему критерию выбора акций "цена акции-балансо-вая стоимость" (критерий ЦА-БС). Наиболее популярные акции компании American Tel. Tel. фактически продаются по цене ниже своей балансовой стоимости. Большинство акций компаний из сферы электроэнергетики, в дополнение к своим преимуществам, доступны сейчас (в начале 1972 года) по ценам, близким к своей балансовой стоимости.

Инвестор, портфель акций которого сформирован подобным образом, может позволить себе иметь более свободный и объективный взгляд на колебания фондового рынка, чем те, кто купил акции по ценам, намного превышающим их балансовую стоимость (что видно из высоких значений коэффициентов Р/Е и Р/ВА). Поэтому, если прибыльность акций (EPS) его удовлетворяет, он может не обращать внимание на капризы фондового рынка. Более того, он вполне может принять участие в искусной игре на фондовом рынке, выбирая моменты для того, чтобы купить дешево и продать дорого.

Пример. Компания А.Р.

Рассмотрим один из оригинальных и можно сказать, исторических примеров, в котором много привлекательного для нас корпоративного и инвестиционного опыта. Речь идет о компании Great Atlantic Pacific Tea Со (АР).

Акции компании АР появились в листинге фондовой биржи Curb (сейчас — Американская фондовая биржа, American Stock Exchange) в 1929 году, выйдя в том же году на отметку 494 долл. за одну акцию. На протяжении 1932 года их курс снизился до 104, хотя прибыль компании не изменилась (вспомним о том, каким ужасным был этот год для американской экономики). В 1936 году курс колебался в диапазоне 111-131. Затем, в 1938 году, общий спад в экономике и "медвежьи" тенденции фондового рынка довели цену акций до 36 долл. за одну акцию.

Это необычная цена. Давайте разберемся в том, в чем же заключается ее необычность. Подсчитав совокупную рыночную стоимость всех привилегированных и обыкновенных акций компании, мы увидим, что она составляет 126 млн. долл. При этом из финансовой отчетности компании видно, что только ее денежные средства достигают 85 млн. долл., а весь оборотный капитал — 134 млн. долл.

Компания АР была самой крупной в сфере розничной торговли не только США, но и во всем мире, бизнес которой на протяжении многих лет отличался высокой прибыльностью. Тем не менее в 1938 году Уолл-стрит оценивала эту успешную компанию ниже стоимости оборотных средств, т.е. меньше, чем можно было выручить при ее ликвидации. В чем же причина?

Участники фондового рынка учитывали следующие факторы. Во-первых, существовала реальная угроза введения специального налога на прибыль розничных сетей. Во-вторых, чистая прибыль компании сократилась в предыдущем году. В-третьих, фондовый рынок находился в состоянии депрессии. Анализ показывает, что значение первого из рассмотренных факторов преувеличивалось, а два остальных имели временное влияние.

Давайте представим, что инвестор купил обыкновенные акции А Р в 1937 году по цене, допустим, в 12 раз превышающей ее среднегодовую прибыль за пять предшествующих лет, т.е. примерно за 80 долл. Мы далеки от мысли, что последующее снижение цены до 36 долл. не имело для него никакого значения. Со всех сторон на инвестора посыпались советы тщательно изучить складывающуюся картину и проверить, не допустил ли он ошибку, купив эти акции. Однако проведенный им анализ принес вполне обнадеживающие результаты, поэтому инвестору следовало не обращать внимание на спад на фондовом рынке, относясь к нему как к временному фактору. Если же у него были средства и он хотел воспользоваться сложившейся ситуацией, то вполне мог купить дополнительное количество акций по столь выгодному курсу.

Продолжение истории и некоторые размышления

В следующем, 1939 году, курс акций компании А Р увеличился до 117,5, что в три раза превышало самую низкую цену 1938 года и было значительно выше среднего уровня 1937 года. Такие колебания курса, конечно же, необычны для обыкновенных акций. Но в случае с акциями А Р они оказались еще поразительнее. После 1949 года курс акций А Р продолжал, как и весь фондовый рынок, расти. В 1961 году, с учетом дробления акций (10 к 1), их цена составила 70,5, что эквивалентно 705 для акций образца 1938 года.

Цена 70,5 была значительной, если учитывать тот факт, что в 1961 году она в 30 раз превышала прибыль. Такое высокое значение коэффициента Р/Е (с учетом, что для фондового индекса Доу-Джонса в этом году значение Р/Е составляло 23) должно свидетельствовать об ожидании участниками рынка серьезного роста прибыли. Столь высокие оптимистические ожидания (если принимать во внимание то, как развивались дела у компании в прошлом) оказались безосновательными. Вместо быстрого роста прибыль компании снизилась. Через год после того, как было зафиксировано значение курса акций 70,5, он упал больше чем в два раза — до 34. Но на этот раз акции не считались столь выгодным объектом для инвестиций, как это было в 1938 году. После ряда колебаний цена акций упала до 21,5 в 1970 году и до 18 в 1972 году, что привело в первом квартале этого года к первым убыткам за всю историю компании.

Этот пример ярко демонстрирует как то, сколько превратностей может быть на пути крупной американской компании на фондовом рынке на протяжении жизни всего лишь одного поколения, так и те чрезмерные оптимизм и пессимизм, с которыми инвесторы подходят к оценке акций. В 1938 году акции компании предлагались почти даром, однако особо не было желающих приобретать их по низким ценам. В то же время в 1961 году инвесторы своим ажиотажным спросом буквально "загнали" курс до нелепых высот. После этого рыночная цена акций снизилась на половину, а через несколько лет наступил дальнейший значительный спад. За это время компания утратила репутацию высокоприбыльной, превратившись в типичного середнячка. Ее прибыль в 1968 году, когда на фондовом рынке наблюдался бум, составила меньше, чем в 1958 году; она выплачивала низкие дивиденды и т.д. Компания А Р была более крупной в 1961 и 1972 годах, чем в 1938, но не столь успешной, не такой прибыльной и менее привлекательной.

Из этой истории можно сделать два вывода. Первый: фондовый рынок часто ведет себя совершенно неправильно, и сообразительный и мужественный инвестор может из этого извлечь выгоду. Второй: характер и качество бизнеса большинства компаний изменяются с течением времени, иногда в лучшую сторону, но чаще — в худшую. Инвестору не следует уподобляться ястребу, постоянно отслеживая любые изменения в состоянии своих компаний, но он время от времени все-таки должен достаточно внимательно изучать положение их дел.

Давайте вернемся к нашему сравнению позиций двух людей, один из которых владеет обыкновенными акциями корпорации, а другой — долей в капитале частной фирмы. Как мы уже сказали, у первого есть возможность рассматривать себя либо в качестве одного из совладельцев тех компаний, акции которых он приобрел, либо в качестве простого акционера, который может продать свои акции в любой момент по сложившемуся курсу.

Здесь мы должны сделать следующее важное замечание. Настоящий инвестор крайне редко вынужден продавать свои акции. В основном он может не обращать внимание на курс акций из своего портфеля. Отслеживать котировки акций и проводить необходимые операции с ними нужно лишь в той мере, в какой это отвечает его интересам, и не больше. Инвестор, который позволяет себе впадать в панику, вызываемую непонятным для него снижением рыночной стоимости его инвестиций, превращает свое основное преимущество в главный недостаток. Для него было бы гораздо лучше, если бы его инвестиции вообще не имели рыночных котировок. Тогда он сможет уберечь себя от душевных мук, вызванных ошибочными суждениями других участников фондового рынка.

Кстати, множество подобных ситуаций возникало в период Великой депрессии 1931-1933 годов. В психологически выигрышном положении находились те люди, чьи инвестиции не имели рыночных котировок. Например, владельцы первых закладных на недвижимость, по которым все еще выплачивались проценты, могли убеждать себя в том, что их инвестиции сохранили свою полную стоимость, поскольку у закладных отсутствовали рыночные котировки, способные доказать обратное. С другой стороны, котировки многих корпоративных облигаций более высокого качества, находящихся в листинге фондовых бирж, снизились, из-за чего их владельцы считали, что они становятся беднее.

В действительности положение владельцев облигаций, несмотря на их низкие рыночные цены, было лучше, чем у владельцев закладных. Дело в том, что держатели облигаций могли, если хотели или были вынуждены, продать свои ценные бумаги или же обменять их на другие облигации на более выгодных условиях. Они также могли не обращать внимание на колебания курсов облигаций, относясь к падению цен как к временному явлению. Было бы самообманом убеждать себя в том, что ваши ценные бумаги не теряют стоимость лишь потому, что они вообще не котируются на рынке.

Вернемся к нашему примеру. Анализируя ситуацию, в которой акционер компании А Р оказался в 1938 году, мы убеждены в том, что он не понес убытки из-за падения их рыночной стоимости. В данном случае мы не принимаем во внимание то, что проделанный им анализ мог показать убытки, связанные с уменьшением внутренней стоимости акций компании А Р. Если же анализ не привел к таким выводам, то у инвестора было полное право ожидать, что в скором времени рыночные котировки его акций вернутся к уровню 1937 года или даже поднимутся на более высокий уровень — что фактически и произошло в следующем году. В этом смысле его позицию можно считать самое малое настолько же хорошей, как если бы он владел долей в капитале частной фирмы, акции которой не котируются на фондовом рынке. Он также мог бы мысленно откорректировать стоимость своих инвестиций, приняв во внимание то, каким образом спад в экономике 1938 года сказался на бизнесе компании А Р.

Критики метода оценки акций, базирующегося на принципе "цена-стоимость", утверждают, что к оценке акций, находящихся в листинге фондовых бирж, нельзя подходить с тех же позиций, что и к оценке доли (пая) в похожей частной фирме, поскольку существование организованного фондового рынка "привносит во владение акциями новый и особенно важный фактор ликвидности".

Никто не спорит: ликвидность акций действительно важна. Но истинное ее значение заключается, во-первых, в том, что инвестор имеет возможность получать ежедневную оценку своих инвестиций, какой бы она ни была. И, во-вторых, в том, что инвестор может увеличить или уменьшить объемы своих инвестиций в соответствии с ежедневно меняющейся ситуацией на фондовом рынке — если он того пожелает. Таким образом, существование рыночных котировок создает для инвестора определенные возможности, которых у него не будет, если его ценная бумага не обращается на рынке. Но фондовый рынок ни в коей мере не навязывает свои котировки ценных бумаг инвестору, который предпочитает использовать другие источники оценки своих инвестиций.

Давайте завершим этот раздел следующей притчей. Представьте себе, что за 1000 долл. вы приобрели пай в капитале некой частной фирмы. Один из ваших партнеров по имени Господин Рынок проявляет по отношению к вам исключительную любезность. Каждый день он сообщает, сколько, по его мнению, стоит ваша доля, и, более того, предлагает вам либо приобрести вашу долю, либо же продать вам дополнительные паи по сложившейся на этот момент цене. Иногда его оценка пая кажется вполне правдоподобной и оправданной (исходя из ваших знаний о бизнесе и прогнозах на будущее). Но бывает, что в оценках Господина Рынка часто превалируют либо неоправданный оптимизм, либо излишний пессимизм, в результате чего предлагаемая им оценка пая кажется вам смешной или же просто глупой.

Если вы предусмотрительный инвестор или здравомыслящий бизнесмен, то позволите ли вы ежедневному мнению Господина Рынка повлиять на вашу собственную оценку своего 1000-долларового пая? Положительный ответ на этот вопрос возможен только в следующих случаях. Если его мнение совпадает с вашим либо если вы хотите заключить с ним торговую сделку. Понятно, что вы будете просто счастливы продать ему свой пай по предложенный им очень высокой цене или будете точно так же счастливы купить у него дополнительный пай, если предлагаемая им цена окажется очень низкой. В других случаях вы должны давать самостоятельную оценку стоимости своих инвестиций, опираясь на все доступные сведения о бизнесе компании и ее финансовом состоянии.

Настоящий инвестор оказывается точно в такой же ситуации и в том случае, когда он владеет акциями, котирующимися на фондовом рынке. Он может воспользоваться преимуществом ежедневной рыночной оценки акции или не обращать на нее внимание, руководствуясь собственными суждениями и намерениями. Он должен учитывать информацию о колебаниях рыночных цен, поскольку иначе ему не на чем будет основывать собственные суждения. Возможно, эта информация послужит для него предупредительным сигналом, который следует учесть. Проще говоря, ему потребуется продать свои акции, поскольку их цена пошла вниз, предзнаменуя этим дальнейшее падение курса. На наш взгляд, подобные сигналы одинаково часто как помогают инвестору выбрать правильный курс, так и ведут его неверной дорогой. По правде говоря, рыночные колебания цен имеют для настоящего инвестора только одно важное значение. Они предоставляют ему возможность эффективно торговать ценными бумагами — с умом покупать в момент резкого падения цен и с умом продавать тогда, когда они значительно повышаются. В другое же время ему лучше всего забыть о фондовом рынке и уделить внимание дивидендной доходности и результатам деятельности компаний, акции которых находятся в его портфеле.

Резюме

Наиболее существенное различие между инвестором и спекулянтом лежит в их отношении к тенденциям и колебаниям фондового рынка. Основной интерес спекулянта заключается в том, чтобы предвидеть колебания фондового рынка и зарабатывать на них. Основной интерес инвестора состоит в том, чтобы приобрести подходящие ценные бумаги по приемлемым ценам и владеть ими. Для последнего рыночные колебания важны с практической точки зрения, поскольку при низких ценах инвестор со знанием дела приобретает ценные бумаги, а при выходе рынка на высокие ценовые уровни ему, скорее всего, следует воздерживаться от покупок и поэтому желательно с умом продавать.

Мы погрешим против истины, если станем настаивать на том, что инвестор должен воздерживаться от покупки ценных бумаг до того момента, пока на фондовом рынке не установятся низкие цены. Дело в том, что этого момента можно ждать очень долго. При этом инвестор теряет потенциальный доход и упускает открывающиеся инвестиционные возможности.

Говоря в целом, инвестору, возможно, лучше всего покупать акции в любое время, когда у него есть средства для этого, за исключением тех случаев, когда цены фондового рынка намного выше того уровня, обоснованность которого подтверждается используемой инвестором методикой оценки ценных бумаг. Описывая инвестора как рассудительного человека, мы считаем, что он может всегда найти такие ценные бумаги, которые представляют собой выгодный объект для инвестиций.

Помимо составления прогнозов, касающихся тенденций движения фондового рынка в целом, финансовые аналитики много усилий направляют на выбор акций отдельных компаний или отраслей, изменения цен на которые в течение короткого периода будут более значительными, чем для всего рынка. Как бы логически обоснованным не выглядел такой поиск, мы не можем считать, что он отвечает потребностям или характеру настоящего инвестора. В основном это объясняется тем, что ему придется конкурировать с большим количеством компаний, торгующих ценными бумагами, и первоклассными финансовыми аналитиками. Опыт показывает, что как в этом, так и во многих других случаях, когда деятельность участников фондового рынка строится в первую очередь на его ценовых колебаниях и уже во вторую — на внутренней стоимости ценных бумаг, усилия могучих аналитических умов сводятся на нет их взаимной работой.

Инвестор, чей портфель состоит из хорошо подобранных акций, должен быть готов к колебаниям их рыночной стоимости, но ему не следует ни расстраиваться из-за ощутимого падения цен, ни чрезмерно радоваться при ощутимом их повышении. Он всегда должен помнить, что рыночные котировки нужны ему для того, чтобы удобнее было принимать обоснованные решения. Он может либо использовать рыночные котировки для своей выгоды, либо просто проигнорировать их. Ему никогда не стоит покупать акции из-за того, что растет их курс, или продавать только потому, что он падает. Он должен придерживаться следующего девиза: "Никогда не покупай акции сразу же после значительного роста их курса и никогда не продавай сразу же после значительного его падения".

Дополнительный анализ

Необходимо сказать несколько слов о том значении, которое придается среднему уровню курса акций той или иной компании для измерения эффективности работы ее менеджмента. Об успешности своих инвестиций акционеры судят как по размерам получаемых дивидендов, так и по долгосрочной тенденции среднего значения курса своих акций. Логически рассуждая, аналогичный критерий должен использоваться для анализа эффективности работы руководства компании и того, как им учитываются интересы акционеров компании.

Это утверждение, может, и звучит банально, но на нем следует акцентировать внимание. Дело в том, что еще не существует общепринятой методики оценки эффективности менеджмента с учетом того, как ведет себя курс акций компании. Более того, руководство корпораций всегда настаивает на том, что оно никаким образом не отвечает за все то, что происходит с курсом акций руководимых им компаний. Безусловно, правильно, что они не отвечают за те колебания курса, которые, как мы постоянно подчеркиваем, не имеют никакого отношения к состоянию бизнеса самой компании и к внутренней стоимости акций. Однако чем как не недостатком бдительности и сообразительности со стороны рядовых акционеров можно объяснить расширение сферы безответственности руководства на весь диапазон рыночных котировок, включая и ту область низких цен и постоянной недооценки акций, куда они попадают из-за плохого менеджмента. При хорошем руководстве и средний курс акций выглядит хорошо, при плохом же — плохо.

Колебания цен облигаций

Если в портфеле инвестора есть облигации, то, даже если он не сомневается в своевременности их погашения и выплате процентных начислений по ним, ему все равно следует быть начеку, так как в связи с колебаниями процентных ставок рыночная цена долгосрочных облигаций может варьироваться достаточно широко. В табл. 8.1 приведены данные о доходности высококачественных корпоративных облигаций и муниципальных беспроцентных облигаций начиная с 1902 года. В качестве дополнительного примера показаны колебания цен облигаций двух железнодорожных компаний за аналогичный период. Для компании Atchison, Topeka Santa Fe рассматриваются 4%-ные облигации со сроком погашения в 1995 году, для компании Northern Pacific Ry. — 3%-ные облигации со сроком погашения в 2047 году (изначальный срок погашения через 150 лет!), т.е. типичные облигации с рейтингом Ваа.

Между доходностью облигаций и их ценами существует обратная зависимость: низкая доходность соответствует высоким ценам, и наоборот. Падение цены облигаций Northern Pacific Ry. в 1940 году произошло, главным образом, из-за беспокойства инвесторов относительно способности эмитента обслуживать облигационный заем. Далее мы видим очень необычное поведение рыночных цен этих облигаций: через несколько лет их цена достигла своего исторического максимума, а затем упала примерно на две трети — главным образом из-за роста процентных ставок. Не менее удивительные колебания цены на протяжении прошедших 40 лет мы видим и у облигаций более высокого качества.

Обратите внимание на то, что пропорции изменения цен облигаций не соответствуют пропорциям изменения доходности, так как фиксированный номинал облигаций испытывал влияние умеренной инфляции. Но все же для облигаций с очень длительным сроком погашения, таким как облигации компании Northern Pacific, пропорции изменения цен и доходности были примерно одинаковыми.

Начиная с 1964 года на рынке высококачественных облигаций наблюдаются рекордные колебания уровней их цен и доходности. Если мы проанализируем ситуацию с безналоговыми муниципальными облигациями, то увидим, что их доходность более чем удвоилась — с 3,2% в январе 1965 года до 7% в июне 1970 года, а цена, наоборот, снизилась соответственно со 110,8 до 67,5. В середине 1970 года доходность высококачественных облигаций с длительным сроком погашения была выше, чем когда-либо на протяжении 200 лет экономической истории США. Двадцать пять лет тому назад, как раз перед переходом рынка в "бычью" фазу, доходность облигаций была на самом низком уровне за всю историю: у долгосрочных муниципальных облигаций — 1%; у корпоративных облигаций — 2,40% (сравним с 4,5 и 5% соответственно, которые раньше считались нормальной доходностью). Старожилам Уолл-стрит довелось воочию наблюдать подтверждение справедливости действия закона Ньютона о "действии и противодействии" на фондовом рынке. Наиболее примечательным примером был рост фондового индекса Доу-Джонса с 64 в 1921 году до 381 в 1929 году, сопровождающийся его дальнейшим падением до 41 в 1932 году. Но в это время произошли и наиболее значительные колебания обычно стабильных цен и доходности облигаций высокого класса. Мораль: ничто важное на Уолл-стрит не происходит так же, как происходило раньше. Это первая часть любимого изречения: "Чем больше что-то изменяется, тем более неизменным оно остается".

Доходность облигаций, входящих в состав индекса S and Р ААА Composite (%) муниципальных облигаций S and Р (%) Цены облигаций компании A.T.S.F. 4%-ные погашения в 1995 году компании Nor. Рас., 3%-ные со сроком погашения в 2047 году
1902 год, низкий уровень 4,31 3,11 1905 год, высокий уровень 105,5 79
1920 год, высокий уровень 6,40 5,28 1920 год, низкий уровень 69 49,5
1928 год, низкий уровень 4,53 3,90 1930 год, высокий уровень 105 73
1932 год, высокий уровень 5,52 5,27 1932 год, низкий уровень 75 46,75
1946 год, низкий уровень 2,44 1,45 1936 год, высокий уровень 117,25 85,25
1970 год, высокий уровень 8,44 7,06 1939-1940 годы, низкий уровень 99,5 31,5
Цена закрытия 1971 года 7,14 5,35 1946 год, высокий уровень 141 94,75
1970 год, низкий уровень 51 32,75
Цена закрытия 1971 года 64 37,25

Если получить стоящие прогнозы курсов акций практически невозможно, то для облигаций сделать это абсолютно невозможно. Раньше инвестор часто мог хотя бы предсказать приближающийся конец "бычьего" или "медвежьего" рынков, опираясь на положение дел на рынке облигаций, однако нельзя было подобрать похожий "ключик" для прогнозирования изменений процентных ставок и цен облигаций. Поэтому инвестор должен выбирать между долго- и краткосрочными облигациями главным образом на основе своих личных предпочтений. Если он хочет быть уверен в том, что рыночная цена облигации не снизится, то лучшим выбором для него, скорее всего, будут сберегательные облигации США серий Е или Н (US. saving bonds, Series Е or Н), которые описаны в главе 4. Любой из этих выпусков обеспечит инвестору доходность 5% (по итогам первого года), и при этом ему гарантируется выкуп по цене, покрывающей его затраты на покупку облигаций.

Если инвестор рассчитывает получать доходность на уровне 7,5%, который сейчас обеспечивают качественные долгосрочные корпоративные облигации, или 5,3% по беспроцентным муниципальным облигациям, то он должен быть готов к тому, что цена этих облигаций будет колебаться. Банки и страховые компании пользуются привилегией оценки таких высокорейтинговых облигаций с помощью математического подсчета т.н. "амортизационной стоимости"("amortized cost"), который игнорирует рыночные цены; а потому для индивидуального инвестора было бы очень не плохо ознакомиться с таким подходом.

Колебания цен конвертируемых облигаций или привилегированных акций — результат влияния трех различных факторов: 1) изменения цен взаимосвязанных обыкновенных акций; 2) изменения в финансовом положении компании и 3) изменения процентных ставок. Многие из конвертируемых облигаций продавались компаниями, финансовое положение которых было далеко не самым лучшим , что часто обусловливалось тяжелой финансовой ситуацией 1970 года. В результате инвесторы стали проявлять еще больше беспокойства по поводу инвестиций в конвертируемые облигации в целом. Отметим и увеличившиеся колебания их цен. Инвестор заблуждается, ожидая от конвертируемых облигаций идеальной комбинации безопасности облигаций высокого качества с ценовой защитой и возможности выигрыша от роста цен обыкновенных акций.

Давайте представим себе, как можно было модифицировать долгосрочные облигации. Почему бы не сделать так, чтобы результат изменения процентных ставок сказывался как на кредиторе, так и на заемщике? Одна из возможностей — изменение процентных выплат в зависимости от изменения процентных ставок. Основные условия такой сделки можно свести к двум основным.

1. Цена облигации всегда будет колебаться вокруг 100, если компания сохраняет свой кредитный рейтинг, но величина процентных выплат будет меняться, допустим, в соответствии с процентным доходом, предлагаемым по новым выпускам.

2. Для корпорации преимущество заключается в том, что, используя долгосрочное финансирование, она тем самым экономит средства, которые в противном случае пришлось бы потратить на частое рефинансирование своего долга. Но при этом стоимость обслуживания долга колебалась бы каждый год .

На протяжении последнего десятилетия инвестор, желающий приобрести облигации, сталкивался со всеобостряющейся проблемой выбора. Что ему важнее: полная гарантия погашения основной суммы долга и меняющиеся обычно низкие (для краткосрочных облигаций) процентные выплаты или фиксированный процентный доход при существенном колебании (обычно в сторону уменьшения) основной суммы займа? Инвесторам надо найти компромисс между этими экстремальными ситуациями и быть уверенными в том, что ни их процентный доход, ни величина основной суммы займа не упадут ниже определенного минимума, скажем, в течение 20 лет. Этого можно достигнуть без особых сложностей, используя новые виды облигаций. Нечто подобное сделало правительство США, продлив выпуск сберегательных облигаций на новых условиях с учетом более высоких процентных ставок. Наше предположение касается облигаций, выпускаемых на более длительный, чем сберегательные облигации, период, и требует больше гибкости с точки зрения обеспечения процентных ставок.

Вряд ли стоит говорить о неконвертируемых привилегированных акциях, поскольку их специальный налоговый статус обеспечивает ту безопасность, которая раньше была более желательной для корпораций, например страховых компаний, чем для индивидуальных инвесторов. Цена этих акций может колебаться столь же сильно, как и цена обыкновенных акций. Ничего другого о них мы сказать не можем. В табл. 16.2 (глава 16) представлена информация об изменениях цен неконвертируемых привилегированных акций с декабря 1968 по декабрь 1970 года. Среднее снижение их курса составило 17%, в то время как в соответствии с фондовым индексом S Р курс обыкновенных акций упал на 11,3%.

 

9. Инвестор и инвестиционные фонды

Инвестор может также проводить операции на фондовом рынке не напрямую, самостоятельно покупая и продавая ценные бумаги, а опосредованно — через инвестиционные компании. Инвестиционные компании, акции которых подлежат выкупу в соответствии с желанием владельца по цене, равной чистой стоимости ее активов, называются взаимными фондами, или инвестиционными фондами открытого типа. Большинство из них активно продают дополнительные эмиссии своих акции.

Инвестиционные компании, акции которых не подлежат выкупу у их владельцев, называются инвестиционными компаниями закрытого типа. Количество их акций остается относительно постоянным. Деятельность всех инвестиционных фондов регулируется специальным государственным органом — Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC).

Бизнес инвестиционных компаний занимает очень большое место на фондовом рынке. В конце 1970 года в Комиссии по ценным бумагам и биржам было зарегистрировано 383 инвестиционных фонда, общая стоимость активов которых составила 54,6 млрд. долл. Из них 356 компаний с активами в 50,6 млрд. долл. были взаимными инвестиционными фондами и 27 компаний с активами в 4,0 млрд. долл. были закрытыми инвестиционными фондами.

Существуют различные способы классификации инвестиционных фондов. Согласно одному из критериев — степени диверсификации инвестиционного портфеля, — они делятся на:

• сбалансированные фонды, у которых на облигации приходится примерно треть стоимости их инвестиционного портфеля;

• фонды акций, у которых акции занимают почти весь объем инвестиционного портфеля.

(Существуют и другие виды инвестиционных фондов — облигационные фонды, хеджинговые фонды, небиржевые фонды (letter-stock funds) и другие.) фонды также различаются по целям своей инвестиционной политики: одни ориентируются на текущий доход, другие — на ценовую стабильность, третьи — на рост стоимости капитала.

Еще одним критерием классификации фондов выступает метод продажи ими своих акций. "Фонды с комиссией" (load funds) добавляют величину своих комиссионных (обычно около 9% от размера минимальной покупки) к стоимости акций фонда, которые продаются его участнику . "Фонды без комиссии" (no-loadfunds) обходятся без взимания торговых комиссионных. Инвесторы просто оплачивают услуги инвестиционных управляющих. Поскольку бескомиссионные фонды не могут выплачивать торговым представителям комиссионные, они отличаются небольшими размерами. Курс купли-продажи акций закрытых инвестиционных фондов не фиксирован, он складывается на открытом рынке аналогично курсу обыкновенных корпоративных акций.

Налоговый статус большинства инвестиционных компаний установлен таким образом, чтобы избежать двойного налогообложения доходов акционеров. Действительно, инвестиционные фонды должны выплачивать своим акционерам почти всю свою прибыль, представляющую собой разность между полученными доходами (дивидендами и процентами) и издержками фонда. Кроме того, они могут выплачивать инвесторам прибыль от прироста стоимости капитала — рассматривается акционерами как их собственная прибыль от операций с ценными бумагами. (Есть еще один момент, который мы опускаем во избежание неразберихи.) Практически все инвестиционные фонды выпускают несколько видов своих акций. В 1967 году новшеством инвестиционного бизнеса стал выпуск фондами двух видов своих акций: привилегированных акций, владельцы которых получают весь текущий доход, и обыкновенных акций, владельцы которых получают доход от прироста капитала. (Этот вид фондов называется двухцелевыми инвестиционными фондами (dual-purpose funds) [138]Инвестиционные фонды двухцелевого назначения, популярные в конце 1980-х годов, практически исчезли с рынка — досадно, поскольку они предлагали инвесторам больше возможностей для того, чтобы извлечь выгоду из умения выбирать акции таких известных на рынке личностей, как Джон Нефф. Возможно, продолжающийся "медвежий" рынок приведет к возрождению этого привлекательного инвестиционного инструмента.
.)

Многие из инвестиционных компаний, которые в качестве своей основной цели декларируют получение дохода от прироста капитала, в первую очередь приобретают так называемые "акции роста". Поэтому в названии таких инвестиционных компаний часто встречается слово "рост". Некоторые инвестиционные компании специализируются на операциях с акциями определенной отрасли (например, химической, авиационной и т.п.) или сферы (например, зарубежные инвестиции).

Таким образом, перед инвестором, который хотел бы обоснованно выбрать акции инвестиционного фонда, открывается широкое и немного смущающее разнообразие возможностей. Почти такое же, как и в случае непосредственной покупки акций или облигаций. В связи с этим мы рассмотрим несколько основных вопросов.

1. Есть ли способ, с помощью которого инвестор может обеспечить себе лучшие, чем в среднем по всему рынку, результаты, правильно выбрав инвестиционный фонд? (Подвопрос: что можно сказать по поводу "результативных фондов" (performance fund)?) [139]Результативные фонды были очень популярны в конце 1960-х годов. Они были во многом схожи с агрессивными фондами роста конца 1990-х годов и, как и последние, не лучшим образом удовлетворяли интересы своих инвесторов.
.

2. Если нет, то как избежать покупки акций инвестиционного фонда, доходность которого будет ниже, чем средняя доходность других фондов?

3. Может ли инвестор сделать разумный выбор между различными типами инвестиционных фондов — к примеру, между сбалансированными и фондами акций; открытыми и закрытыми; комиссионными и бескомиссионными?

Эффективность индустрии инвестиционных фондов: общая характеристика

Прежде чем дать ответы на эти вопросы, следует кратко охарактеризовать результативность бизнеса инвестиционных фондов в целом. Полезны ли они для инвесторов? Иными словами — насколько лучше обстоят дела у участников инвестиционных фондов по сравнению с теми инвесторами, кто занимается прямыми операциями на фондовом рынке?

Мы убеждены в том, что создание инвестиционных фондов было полезно. Их деятельность способствовала решению следующих задач: формированию у людей хороших привычек к накоплению и инвестированию; защите множества индивидуальных инвесторов от дорогостоящих ошибок на фондовом рынке; обеспечению своим участникам доходности, соразмерной с доходностью, приносимой обыкновенными акциями. Более того, мы рискнем предположить, что в среднем инвесторы, деньги которых вложены исключительно в акции инвестиционных фондов, на протяжении последних десяти лет достигли лучших результатов, чем те, кто приобретал обыкновенные акции напрямую на фондовом рынке.

Последнее предположение, вероятнее всего, справедливо, несмотря на то, что фактически результативность инвестиционных фондов не лучше, чем доходность инвестиций в обыкновенные акции в целом, несмотря даже на то, что затраты на инвестирование с помощью взаимных фондов могут превышать расходы при прямом приобретении обыкновенных акций. Реальная проблема для типичного индивидуального инвестора состояла совсем не в том, чтобы выбрать что-то одно: сформировать хорошо сбалансированный портфель обыкновенных акций своими силами или же, потратив чуть больше средств, сделать практически то же самое, купив акции инвестиционного фонда. В жизненном аспекте ситуация выбора для инвестора заключалась в том, чьей жертвой он станет — хитрого и настойчивого торгового представителя инвестиционного фонда либо более хитрых и более опасных торговцев новыми выпусками второ- и третьесортных акций. Мы также считаем, что типичный инвестор, который открывает счет в брокерской конторе для проведения самостоятельных операций с акциями, намного больше подвержен спекулятивным настроениям и, следовательно, несет больше убытков, чем участник взаимного инвестиционного фонда.

Однако давайте обратимся к цифрам и проанализируем эффективность инвестиционных фондов по сравнению с результатами фондового рынка в целом. В табл. 9.1 приведены некоторые расчеты за 19611970 годы по десяти наиболее крупным в своей группе инвестиционным фондам. В таблице представлена общая доходность каждого из инвестиционных фондов за 1961-1965, 1966-1970 годы и отдельно в 1969 и 1970 годах. В таблице также приведены средние результаты деятельности всех инвестиционных фондов. Общая стоимость активов этих десяти компаний превышала 15 млрд. долл. в конце 1969 года, что составляло около трети стоимости всех фондов обыкновенных акций. А потому результаты должны быть достаточно репрезентативными для всех инвестиционных фондов в целом. (Теоретически рассматриваемые компании должны были бы демонстрировать лучшие, чем вся инвестиционная индустрия, результаты, поскольку у них должны быть более высокие темпы развития, чем у остальных компаний. Но на практике это предположение может и не подтвердиться.)

Из табл. 9.1 можно сделать некоторые интересные выводы. Во-первых, общие результаты деятельности для всех десяти инвестиционных фондов за 1961-1970 годы незначительно отличаются от роста фондового индекса Standard Poor's 500 (или S Р 425 industrial). Но они значительно лучше доходности фондового индекса Доу-Джонса. (Возникает интригующий вопрос, почему же 30 гигантских корпораций из списка фондового индекса DJIA, показали худшие результаты, чем довольно-таки разношерстные компании, акции которых входят в индекс Standard Poor's.)

Следующим важным моментом является то, что средняя результативность работы всех инвестиционных фондов на протяжении последних пяти лет оказалась немного лучше, чем доходность Standard Poor's за этот период. Для первых же пяти лет ситуация складывалась обратным образом. И третий вывод состоит в том, что между результатами деятельности отдельных инвестиционных фондов существует значительное различие.

Таблица 9.1. Результаты деятельности десяти наиболее крупных взаимных инвестиционных фондов

Фонд Доходность за пять лет, 1961-1965 годы (все + )(%) Доходность за пять лет, 19661970 годы (%) Доходность за 10 лет, 1961-1970 годы (все +) (%) Доходность в 1969 году (%) Доходность в 1970 году (%) Чистые активы, декабрь 1970 года (млн. долл.)
Affiliated Fund 71 + 19,7 105,3 -14,3 +2,2 1600
Dreyfus 97 + 18,7 135,4 -11,9 -6,4 2232
Fidelity Fund 79 +31,8 137,1 -7,4 +2,2 819
Fundamental Inc. 79 +1,0 81,3 -12,7 -5,8 154
Invest. Co. of Am. 82 +37,9 152,2 -10,6 +2,3 1168
Investors Stock Fund 54 +5,6 63,5 -80,0 -7,2 2 227
Mass. Inv. Trust 18 +16,2 44,2 -4,0 +0,6 1956
National Investors 61 +31,7 112,2 +4,0 -9,1 747
Putman Growth 62 +22,3 104,0 -13,3 -3,8 684
United Accum. 74 -2,0 72,7 -10,3 -2,9 1141
Average 72 18,3 105,8 -8,9 -2,2 13628 долл. (сумма)
Standard Poor's 77 +16,1 104,7 -8,3 +3,5
DJIA 78 +2,9 83,0 -11,6 +8,7

Мы не думаем, что индустрию взаимных фондов можно критиковать за то, что ее результаты не превосходят эффективность фондового рынка в целом. Инвестиционные компании управляют столь большой частью всех обыкновенных акций, обращающихся на фондовом рынке, что все его перипетии в той или иной мере сказываются и на деятельности инвестиционных фондов. (Обратите внимание на то, что объемы активов, находящихся в доверительном управлении коммерческих банков, на конец 1969 года составляли 181 млрд. долл. обыкновенных акций. Если прибавить к этой сумме акции, которыми управляют консультанты по инвестированию, а также 56 млрд. долл. активов в управлении взаимными и аналогичными инвестиционными фондами, то мы должны прийти к выводу, что объединенные решения этих профессионалов довольно сильно сказываются на средних показателях фондового рынка, которые, в свою очередь, существенно влияют на среднюю результативность инвестиционных фондов.)

Существуют ли инвестиционные фонды, результативность которых выше, чем инвестиционной индустрии в среднем? И может ли инвестор выбрать их акции, чтобы обеспечить себе превосходные результаты? Вероятнее всего, все инвесторы не смогут сделать это, поскольку в таком случае скоро никому не удастся получить более высокие результаты по сравнению с остальными. Давайте сначала рассмотрим несколько упрощенный вариант этого вопроса. Почему бы инвестору не поступить следующим образом? Сначала найти инвестиционный фонд, который бы демонстрировал наивысшую эффективность на протяжении достаточно длительного периода. Затем предположить, что инвестиционный управляющий этого фонда — самый квалифицированный, поэтому способен гарантировать наилучшие результаты и в будущем, и вложить свои деньги в этот инвестиционный фонд.

Эта идея кажется наиболее практичной, так как в случае взаимного инвестиционного фонда он может получить "наиболее квалифицированное руководство" для своего капитала, не выплачивая при этом никаких дополнительных средств. (В противоположность этому, у акций обычных, неинвестиционных корпораций, отличающихся самым лучшим руководством, выше и значения коэффициентов "цена акции/прибыль" и "цена акции/активы".)

В этом плане опыт предыдущих лет достаточно противоречив. Но данные табл. 9.1 по десяти наиболее крупным инвестиционным фондам свидетельствуют о том, что результаты пяти самых успешных из них на протяжении 1961-1965 годов в целом сохранились и в период с 1966 по 1970 год, несмотря на то, что два фонда из этой пятерки не были настолько успешными, как два другие. Наше исследование показывает, что инвестор, приобретая акции взаимного инвестиционного фонда, в принципе может ориентироваться на его результативность на протяжении определенного периода лет в прошлом, скажем, самое малое на пять лет, при условии, что в это же время не наблюдается значительный рост фондового рынка в целом. В последнем случае особо привлекательные результаты могут быть достигнуты с помощью нетрадиционного метода, что будет продемонстрировано в следующем разделе, где рассматриваются т.н. "результативные" фонды. Такие результаты сами по себе могут свидетельствовать лишь о том, что руководство инвестиционных фондов принимает на себя чрезмерные спекулятивные риски и формирует такую же стратегию и в данный момент.

"Результативные" фонды

В последние годы мы стали свидетелями возникновения культа "результативности" в сфере управления инвестиционными фондами (и даже во многих трастовых фондах). Сразу же отметим, что это явление не имеет отношения к большинству грамотно сформированных инвестиционных фондов, а касается только небольшой части фондов, деятельность которых привлекла к себе повышенное внимание.

Вот эта история. Некоторые инвестиционные фонды поставили перед собой цель превзойти среднюю результативность рынка (или фондового индекса Доу-Джонса). На протяжении определенного времени им удавалось этого достичь, что и послужило очень хорошей рекламой и привлекло дополнительные средства. Цель была осуществимой, но, к сожалению, дело в том, что чем крупнее фонд, тем большие риски он принимает на себя для ее достижения.

Ситуация, сложившаяся вокруг феномена "результативности", заставила многих из тех, у кого был огромный опыт проведения операций на фондовом рынке еще начиная с 1920-х годов, только покачивать головой. Но взгляды таких людей по многим причинам считались устаревшими и неуместными в этой (второй) "новой эре". Во-первых, что очень важно, практически все эти успешные инвесторы были молодыми 30-40-летними людьми, чей опыт работы на фондовом рынке ограничивался рамками длительного "медвежьего" рынка 1948-1968 годов. Во-вторых, они часто действовали так, словно исходили из того, что "хорошие инвестиции" — это только те акции, для которых прогнозируется хороший рост курса на протяжении следующих нескольких месяцев. Это привело к крупным вложениям в акции новых компаний, цена которых абсолютно не соответствовала их капиталу или полученной прибыли. "Оправдание" для таких действий можно искать, с одной стороны, в наивной надежде на будущие успехи этих компаний, а с другой, в стремлении эксплуатировать спекулятивный энтузиазм неинформированной и жадной массы инвесторов.

Конкретные имена упоминать не будем. Но у нас есть все причины для того, чтобы привести примеры конкретных компаний. Наиболее яркий пример "результативного фонда", название которого было на слуху у инвесторов, — Manhattan Fund, Inc., организованный в конце 1965 года. Первая его эмиссия состояла из 27 миллионов акций, продававшихся по цене от 9,25 до 10 долл. за одну акцию. Компания начинала свою деятельность с капиталом в 247 млн. долл. Ее основной инвестиционной целью, конечно же, была покупка "акций роста". Поэтому большинство средств она вкладывала в акции со следующими характеристиками: высокие значения коэффициентов Р/Е; отсутствие дивидендов (или они очень небольшие); значительное количество инвесторов, склонных к спекуляции; значительные колебания курса. Доходность инвестиционного фонда в 1967 году составила 38,6%, что в несколько раз больше отметки в 11%, показанной индексом Standard Poor's. Но в дальнейшем ситуация кардинально изменилась, удостовериться в чем можно с помощью табл. 9.2

Таблица 9.2. Инвестиционный портфель и результативность Manhattan Fund (наиболее крупные активы Manhattan Fund по состоянию на 31 декабря 1969 года)

Количество акций (тыс. шт.) Компания Цена акции Прирост капитала в 1969 году (долл.) Дивиденды в 1969 году (долл.) Рыночная стоимость (млн. долл.)
60 Teleprompter 99 0,99 не было 6,0
190 Deltona 60,5 2,32 не было 11,5
280 Fedders 34 1,28 0,35 9,5
105 Horizon Corp. 53,5 2,68 не было 5,6
150 Rouse Co. 34 0,07 не было 5,1
130 Mattel Inc. 64,25 1,11 0,20 8,4
120 Polaroid 125 1,90 0,32 15,0
244 [142] Nat'l Student Mkt'g 28,5 0,32 не было 6,1
56 Telex Corp. 90,5 0,68 не было 5,0
100 Bausch and Lomb 77,75 1,92 0,80 7,8
190 Four Seasons Nursing 66 0,80 не было 12,3 [143]
20 Int. Bus. Machines 365 8,21 3,60 7,3
41,5 Nat'l Cash Register 160 1,95 1,20 6,7
100 Saxon Ind. 109 3,81 не было 10,9
105 Career Academy 50 0,43 не было 5,3
285 King Resources 28 0,69 году не было 8,1
Всего 130,6
Другие обыкновенные акции 93,8
Другие активы 19,6
Общая сумма инвестиций [144] 244,0

Динамика ежегодной доходности (%)

1966 1967 1968 1969 1970 1971
Manhattan Fund -6 +38,6 -7,3 -13,3 -36,9 +9,6
SP Composite -10,1 +23,0 + 10,4 -8,3 +3,5 +13,5

Инвестиционный портфель Manhattan Fund в конце 1969 года имел, мягко говоря, нетрадиционный вид. Поразительным был тот факт, что в течение следующего полугодия две компании, акции которых числились среди наиболее крупных активов фонда, начали процедуру банкротства, а против третьей в 1971 году кредиторы выдвинули судебные иски. Еще больше удивляло то, что акции как минимум одной из этих обреченных компаний были куплены не только инвестиционными фондами, но и фондами университетских пожертвований (university endowments funds), трастовыми отделами крупных банков и другими подобными организациями. Третий исключительный факт состоял в том, что основатель и руководитель инвестиционного фонда Manhattan Fund продал свою долю в управляющей компании больше чем за 20 млн. долл., в то время как ее капитал не превышал 1 млн. долл. Без сомнения, это один из самых ярких примеров того, как интересы рядовых инвесторов приносятся в угоду интересам "управляющих" их капиталом.

В изданной в конце 1969 года книге The Money Managers были описаны 19 финансистов, "являющихся лучшими в бизнесе, связанном с управлением миллиардами, принадлежащими другим людям". Дальше в выводах говорится о том, что "они молоды... некоторые из них зарабатывают свыше миллиона долларов в год... они представляют собой новое финансовое поколение... все они очарованы фондовым рынком... они обладают особыми профессиональными навыками для того, чтобы стать победителями".

Очень хорошее представление об их достижениях дает анализ результатов деятельности возглавляемых ими инвестиционных фондов. Такой анализ может быть проделан для двенадцати из девятнадцати инвестиционных управляющих, описанных в книге. Их деятельность была успешной в 1966 году и просто превосходной в 1967 году. В 1968 году в целом их результаты были все еще хорошими, хотя показатели отдельных управляющих ухудшились. В 1969 году все они понесли убытки, и только один из них смог немного превзойти уровень фондового индекса Standard Poor's. В 1970 году ситуация еще больше ухудшилась.

Мы описали эту картину для того, чтобы глубже понять мораль, которая лучше всего может быть выражена с помощью старой французской пословицы: Чем больше перемен, тем больше все остается по-старому. Яркие энергичные личности— обычно довольно молодые — с незапамятных времен обещали чудесный рост чужого капитала. Им удавалось делать это в течение некоторого времени — или по крайней мере казалось, что им это удается, — но, в конце концов, вкладчики неизбежно несли убытки. Полвека назад "чудеса" часто сопровождались явными манипуляциями с финансовой отчетностью, использованием нерациональной структуры капитала и другими элементами финансового мошенничества.

Государство не могло оставаться в стороне от контроля за интересами инвесторов и разработало четкую систему финансового контроля, осуществляемого SEC. Однако отношение к обыкновенным акциям со стороны рядовых инвесторов стало настороженным.

Прошло несколько десятилетий, и на смену махинаторам 1926-1929 годов пришло новое поколение "управляющих капиталом" образца 1965-1969 годов. К каким-либо противозаконным действиям, запрещенным после краха 1929 года, они не прибегают, поскольку существует риск попасть в тюрьму. Но на Уолл-стрит появились новые "схемы", которые, в конце концов, приводят к аналогичным результатам. Откровенные манипуляции ценами прекратились, но есть много других методов привлечения внимания легковерной публики, падкой на возможность заработать на "горячих" акциях. Например, многие из незарегистрированных акций (letter stock) можно купить гораздо дешевле, чем по их заявленной цены. При этом, хотя может быть наложен запрет на их продажу, они учитываются в финансовой отчетности по своей полной рыночной стоимости, что создает видимость прибыльной сделки. Примеры такого рода "схем" можно приводить и дальше. Можно только удивляться тому, как уже в новых, жестких условиях регулирования фондового рынка его участники все же умудряются повторять ошибки не столь уж далеких 1920-х годов.

Вне всякого сомнения, новые "схемы" потребуют новых запретов. Наиболее очевидные злоупотребления, распространенные на Уолл-стрит в конце 1960-х годов, будут пресекаться в зародыше. Но не стоит возлагать слишком большие надежды на то, что желание спекулировать когда-либо исчезнет или эксплуатация этого стремления когда-либо будет уничтожена. Знания о подобных "необычайно популярных заблуждениях" разумный инвестор обязан взять себе на вооружение, а кроме того, держаться подальше от подобных возможностей.

Картина эффективности большинства "результативных инвестиционных фондов" выглядит весьма плачевно, если проанализировать их деятельность после их ошеломляющего успеха в 1967 году. Конечно, с учетом результатов того года общая картина совсем не кажется ужасающей. Одному из упомянутых в Money Managers инвестиционных управляющих даже удалось получить доходность немного выше доходности фондового рынка в целом (если судить по S Р). Результаты трех других были намного хуже и шести точно такими же.

Давайте рассмотрим результаты четырехлетней деятельности десяти самых доходных (от 84 до 301%) в 1967 году "результативных инвестиционных фондов". Из этой группы четыре инвестиционных фонда, если учитывать данные за этот год, показали результат, превышающий доходность S Р. При этом два из них на протяжении 1968-1970 годов показали более высокую доходность, чем рынок в целом. Все эти инвестиционные фонды не были крупными. В среднем их величина не превышала 60 млн. долл. Таким образом, можно прийти к выводу, что небольшие размеры — необходимый фактор получения отличных результатов на протяжении длительного периода времени.

Данные расчеты явно указывают на то, что инвестиционные управляющие, нацеленные на достижение исключительных результатов, могут подвергнуть свои фонды серьезным рискам. Практика показывает, что умело управляемые крупные инвестиционные фонды в течение длительного времени могут в лучшем случае лишь незначительно превзойти результаты, показанные фондовым рынком в целом. При неумелом управлении они способны приносить значительные, но в большинстве случаев — иллюзорные, прибыли на протяжении достаточно короткого периода времени, который завершается неизбежными потерями. Существовали инвестиционные фонды, которым удавалось обеспечивать результаты, превышающие среднюю доходность фондового рынка на протяжении, скажем, десяти лет и более. Но это редкие исключения, которые большую часть своих операций осуществляли в специализированной области, возложив на самих себя ограничения на объемы используемого капитала и активно не привлекая мелких инвесторов.

Инвестиционные фонды: закрытые или открытые?

Практически все взаимные (открытые) инвестиционные фонды, которые предоставляют своим участникам возможность ежедневно выкупать акции фонда по рыночным ценам, располагают соответствующей структурой для продажи новых акций. С ее помощью многие из них значительно увеличили свои размеры. У закрытых фондов, почти все из которых были созданы достаточно давно, структура капитала остается постоянной, что приводит к относительному уменьшению их удельного веса по сравнению с открытыми. Акции открытых фондов продаются многими тысячами энергичных торговых представителей, тогда как в распространении акций закрытых инвестиционных фондов особо никто не заинтересован. Поэтому неудивительно, что большинство акций взаимных фондов удается продать мелким инвесторам с фиксированной премией около 9% сверх чистой стоимости активов (чтобы покрывать комиссионные торговым представителям и т.п.), в то время как большинство акций закрытых фондов можно приобрести по цене, которая меньше стоимости их активов. Величина дисконта неодинакова для различных фондов, а кроме того, она также меняется с течением времени. В табл. 9.3 приведены данные за 1961-1970 годы, иллюстрирующие колебания дисконта для акций закрытых инвестиционных компаний.

Не нужна особая проницательность, чтобы предположить, что более низкая цена акций закрытых инвестиционных фондов по сравнению с акциями взаимных фондов не имеет практически никакого отношения к их результатам. Эти выводы подтверждает сравнение данных табл. 9.3.

Таблица 9.3. Характеристики закрытых и открытых инвестиционных фондов (%)

Год Средняя величина дисконта для акций закрытых инвестиционных фондов Средняя доходность инвестиционных фондов закрытого типа [150] Средняя доходность взаимных инвестиционных фондов [151] Доходность индекса StandardPoor's [152]
1970 -6 равны -5,3 +3,5
1969 -7,9 -12,5 -8,3
1968 (+7) [153] + 13,3 + 15,4 + 10,4
1967 -5 +28,2 +37,2 +23,0
1966 -12 -5,9 -4,1 -10,1
1965 -14 + 14,0 +24,8 + 12,2
1964 -10 + 16,9 + 13,6 + 14,8
1963 -8 +20,8 + 19,3 +24,0
1962 -4 -11,6 -14,6 -8,7
1961 -3 +23,6 +25,7 +27,0
Среднее значение за 10 лет: +9,14 +9,95 +9,79

Таким образом, инвестору можно предложить достаточно очевидное правило для выбора инвестиционного фонда. Если вы хотите вложить деньги в инвестиционный фонд, то покупайте акции инвестиционного фонда закрытого типа с ориентировочным дисконтом в пределах 10-15% от стоимости активов, вместо того чтобы переплачивать примерно 9% сверх стоимости активов в случае с акциями открытого инвестиционного фонда. С учетом предположения, что дивиденды и прирост стоимости капитала и в дальнейшем будут почти одинаковыми для этих двух групп, ваша доходность окажется на одну пятую выше, если вы приобретете акции закрытого инвестиционного фонда.

Торговый представитель взаимного инвестиционного фонда сразу же приведет свои аргументы: "Да, но с акциями закрытого инвестиционного фонда вы никогда не будете уверены в том, что сможете продать их по выгодной цене. Может так случиться, что при продаже дисконт окажется больше, чем при покупке, и тогда вы понесете убытки. С нашими же акциями вы получаете право вернуть их по цене, соответствующей 100%-ной стоимости активов фонда, и не ниже".

Давайте проверим этот аргумент. Нам предстоит хорошее упражнение на логическое мышление и просто здравый смысл. Предположим, что значение дисконта для акций закрытого инвестиционного фонда выросло. Давайте посмотрим, каким образом это отразится на вас? Принесут ли эти акции вам больший убыток, чем акции любого другого открытого инвестиционного фонда?

Для ответа на эти вопросы проведем простые арифметические расчеты. Представьте, что инвестор А покупает акции открытого инвестиционного фонда по цене, составляющей 109% от стоимости активов, а инвестор Б покупает акции закрытого инвестиционного фонда с дисконтом 15%, плюс 1,5% комиссионных. Допустим также, что за четыре года цена акций обоих инвесторов выросла на 30%, и они решили продать их.

Фонд выкупает у инвестора А его акции по 100%-ной стоимости активов. Таким образом, если мы учтем 9% премии, которые он уплатил при покупке, получится, что доходность использования активов фонда составила 21%. Для инвестора же доходность его инвестиций будет равна уже 19%. Сколько же должен выручить инвестор Б за акции своего закрытого инвестиционного фонда, чтобы получить такую же доходность на свои инвестиции, как и инвестор А? Ответ: он может продать акцию за 73%, т.е. дисконт составит 27% от стоимости активов фонда. Другими словами, наш второй инвестор-менеджер может позволить себе, чтобы цена акций его фонда упала на 12 процентных пунктов, если хочет сохранить доходность своих инвестиций на уровне первого инвестора, который предпочел вложить свои средства в открытый инвестиционный фонд. Отметим, что столь значительное падение цен акций закрытых фондов случалось крайне редко. Следовательно, достаточно маловероятно, что вы получите в целом более низкую доходность, покупая с дисконтом акции закрытого инвестиционного фонда, доходность которого почти равна доходности типичного взаимного фонда. Если мы заменим наш фонд, продающий акции с премией, на бескомиссионный фонд, то, конечно же, привлекательность акций закрытого фонда несколько снизится, но все же они сохранит свое преимущество.

Таблица 9.4. Средняя доходность диверсифицированных закрытых инвестиционных фондов в 1961-1970 годах (%)

1970 год  Пять лет, 1966-1970 годы 1961- 1970 Премия или дисконт, на декабрь 1970 года
Три инвестиционных фонда, акции которых продаются с премией -5,2 +25,4 +115,0 Премия 11,4
Десять инвестиционных фондов, акции которых продаются с дисконтом +1,3 +22,6 +102,9 Дисконт 9,2

Тот факт, что некоторые закрытые инвестиционные фонды продают акции, используя более высокий уровень премии, чем обычные 9%, заставляет нас задать еще один вопрос: "Действительно ли эти компании характеризуются исключительно высоким качеством управления активами, которое оправдывает столь высокие цены?" Если проанализировать их доходность за последние пять или десять лет, то ответ будет "Нет". Три из шести таких компаний занимались, в основном, зарубежными инвестициями. Их отличительной чертой является высокий разброс цен на их акции на протяжении нескольких лет. В конце 1970 года акции одного из фондов продавались за четверть их самой высокой цены, в следующем году — за треть, в следующем — по цене, составляющей менее половины. Если мы рассмотрим три другие компании, оперирующие с акциями американских компаний и продающие свои акции с премией, то можно сделать вывод, что в среднем общая доходность за десять лет была несколько выше доходности десяти закрытых инвестиционных фондов, но на протяжении последних пяти лет наблюдалась противоположная ситуация. Результаты деятельности компаний Lehman Corp. и General American Investors, двух наиболее крупных инвестиционных фондов закрытого типа, представлены в табл. 9.5. В конце 1970 года один из них продавал акции по цене, на 14% превышающей чистую стоимость активов, а другой— на 7,6% ниже стоимости активов. Мы видим, что результаты деятельности этих фондов не оправдывают разность в цене акций.

Таблица 9.5. Доходность двух лидирующих инвестиционных компаний закрытого типа (%)

1970 год Пять лет, 1966-1970 годы 1961-1970 годы Премия или дисконт, на декабрь 1970 года
General Am. -0,3 Investors Co. +34,0 +165,6 Дисконт 7,6
Lehman Corp. -7,2 +20,6 +108,0 Премия 13,9

Сбалансированные фонды

Представленные в "Отчете Визенбергера" (Wiesenberger Report) 23 сбалансированных инвестиционных фонда вкладывали от 25 до 59% своих капиталов в привилегированные акции и облигации, т.е. в среднем на долю этих видов ценных бумаг приходилось 40%. Остальную часть портфеля составляли обыкновенные акции. Более логичным для типичного инвестора будет прямая покупка облигаций и привилегированных акций, без использования услуг взаимного инвестиционного фонда. Средняя доходность таких сбалансированных инвестиционных фондов в 1970 году составила только 3,9% (относительно активов), или 3,6% (относительно цены акции). Лучшим выбором для инвестора можно считать приобретение им сберегательных облигаций США, или корпоративных облигаций с рейтингом А и выше, или же безналоговых облигаций.

 

10. Инвестор и его консультанты

Уникальность инвестиционных операций с ценными бумаги как особого вида деятельности заключается в том, что инвестор практически всегда консультируется (в том или ином объеме) с другими лицами. Огромное большинство инвесторов — любители. И вполне естественно, что они считают, что с помощью профессионала смогут лучше выбрать ценные бумаги для своего портфеля. Однако следует учитывать, что сама суть инвестиционного консультирования имеет ряд особенностей.

Если люди занимаются инвестициями для получения прибыли, то они советуются с другими, как можно заработать деньги. Этот тезис в определенной степени выглядит наивным. Давайте посмотрим, как обстоит дело в обычных видах бизнеса. Занятые в них бизнесмены привлекают профессиональных консультантов для получения советов, касающихся различных сторон своего бизнеса, но они не ожидают, что им расскажут, как можно заработать прибыль. Это их собственная парафия.

Совсем по-другому выглядит ситуация в сфере инвестиционного консультирования. Когда те же предприниматели, или обычные любители, полагаются на советы других людей для получения инвестиционной прибыли, то ожидают особого результата, который вряд ли может иметь место в обычном бизнесе.

Если мы допустим, что, инвестируя средства в ценные бумаги, можно рассчитывать на нормальный или стандартный уровень доходности, то в этом случае роль консультанта можно определить более четко. Он будет использовать свои профессиональные навыки и опыт для того, чтобы защитить своих клиентов от ошибок и убедиться в том, что они получают именно те нормальные результаты, которые способны принести их инвестиции.

Другое дело, когда инвестор хочет, чтобы его доходность превышала среднюю, или же консультант пытается сделать все, что в его силах, чтобы услужить своему клиенту. Тогда возникает справедливый вопрос: "Не желает ли одна сторона и не обещает ли другая гораздо большего, чем может быть достигнуто в действительности?"

Для получения инвестиционных советов можно использовать различные источники:

1) родственников и друзей, которые разбираются в ценных бумагах;

2) специалистов местного (коммерческого) банка;

3) брокерские фирмы или инвестиционных банков;

4) финансовые агентства и

5) инвестиционных консультантов. Разнородный характер этого списка свидетельствует о том, что какой-либо единый логический или систематический подход к выбору источника консультирования среди инвесторов еще не сформировался.

Давайте с позиции здравого смысла (т.е. с точки зрения получения нормальной доходности) рассмотрим логику действий инвестора, когда он обращается за инвестиционными советами. Основной тезис сводится к следующему: если инвестор в процессе управления своими средствами полагается главным образом на советы других людей, то ему следует:

• либо ограничить свою деятельность и деятельность своих консультантов использованием стандартных, консервативных или наиболее простых форм инвестирования;

• либо чрезвычайно хорошо знать человека, который собирается управлять его средствами, используя другие формы.

Но если между инвестором и консультантами существуют обычные деловые или профессиональные отношения, то он должен воспринимать нетрадиционные инвестиционные советы только в рамках своих знаний и опыта, которые позволят ему сформировать собственное независимое суждение о рекомендациях консультантов. Тогда из категории пассивного инвестора он переходит в категорию активного.

Инвестиционные консультанты и трастовые отделы банков

Настоящие профессиональные инвестиционные консультанты, представляющие надежные консультационные фирмы, которые устанавливают довольно значительную годовую плату за свои услуги, довольно скромны в своих обещаниях и претензиях. Они вкладывают средства своих клиентов, в основном, в ценные бумаги, характеризующиеся нормальным уровнем процентных выплат и дивидендов. Свой выбор ценных бумаг они основывают на нормальном опыте инвестиционной деятельности. Большая часть средств клиента вкладывается в акции компаний-лидеров и государственные облигации (включая облигации штатов и муниципалитетов). В прочие ценные бумаги обычно инвестируется не более 10% средств инвестора. Рассматриваемые компании обычно не стараются извлечь прибыль из колебаний фондового рынка.

Ведущие консультационные фирмы не претендуют на достижение исключительных результатов. Они гордятся своей осторожностью, консервативностью и компетентностью. Главная цель таких компаний — сохранение основной суммы капитала инвестора на протяжении определенного срока и обеспечение ему консервативного уровня доходности. И еще одно преимущество этих компаний заключается в том, что они оказывают своим клиентам дополнительные услуги. Возможно, их главная ценность, с точки зрения клиентов, состоит в том, что они защищают их от дорогостоящих ошибок. К тому же они предлагают максимально возможный для пассивного инвестора объем услуг в сфере инвестиционного консультирования.

Все сказанное о компаниях, специализирующихся на предоставлении инвестиционных консультаций, в целом относится также к трастовым и консультационным службам крупных банков.

Финансовые агентства

Финансовые агентства рассылают стандартные бюллетени (иногда в форме телеграмм) своим подписчикам. Тематика бюллетеней разнообразна: состояние и перспективы развития той или иной сферы бизнеса; поведение и прогнозы финансовых рынков; информация и советы по отдельным акциям. В финансовых агентствах существуют и т.н. "справочные отделы", в обязанности которых входит отвечать на вопросы индивидуальных подписчиков. Стоимость таких услуг в среднем намного ниже, чем услуг инвестиционных консультантов для индивидуальных клиентов. Некоторые организации — в особенности Babson и Standard Poor's — могут выступать и как финансовое агентство, и как инвестиционный консультант. (Кстати, другие компании, например Scudder, Stevens Clark, осуществляют оба вида деятельности, будучи как инвестиционным консультантом, так и инвестиционным управляющим одного или больше инвестиционных фондов.)

Услуги финансовых агентств нацелены совсем на другой сегмент инвесторов, чем услуги инвестиционно-консалтинговых фирм. Клиенты последних хотят избавиться от необходимости выполнять скучную, но необходимую работу, связанную с принятием решений в области инвестиций, и нанимают для этого специализированные фирмы. Финансовые же агентства предлагают информацию и консультации тем, кто либо сам занимается своим инвестиционным бизнесом, либо оказывает консультационные услуги другим. Многие из этих агентств специализируются на составлении с помощью различных "технических" методов прогнозов движения фондового рынка. Мы не будем рассматривать такие агентства, поскольку считаем, что их работа ни в коей мере не касается инвесторов (в том смысле, какой мы вкладываем в это понятие на страницах данной книги).

Некоторые ведущие финансовые агентства, такие как Moody's Investment Service и Standard Poor's, — известны тем, что собирают обширные статистические данные, служащие основой для всех серьезных исследований финансовых рынков. У этих агентств разнообразная клиентура — от наиболее консервативных инвесторов до самых откровенных спекулянтов. В конечном итоге такого рода агентства испытывают некоторые трудности, связанные с четким определением методологии формирования рекомендаций.

Услуги подобного типа, издавна предоставляемые агентствами вроде Moody, должны, очевидно, давать нечто ценное для широкого круга инвесторов. Что же это? Такие компании, в основном, ориентируются на интересы типичного активного инвестора-спекулянта, а потому их взгляды имеют определенный вес в этой сфере или хотя бы кажутся более надежными.

На протяжении многих лет финансовые агентства составляют прогнозы о положении на фондовом рынке, несмотря на то, что никто не воспринимает эту деятельность достаточно серьезно. Как и все в этой сфере, они оказывались иногда правильными, иногда ошибочными. При любой возможности они стремились подстраховать свое мнение, чтобы избежать риска абсолютного провала. (Здесь уместно вспомнить метод, используемый дельфийскими оракулами, который позволяет предсказателю выглядеть убедительно независимо от того, как на самом деле будут развиваться события в будущем.) На наш взгляд — возможно, это мнение несколько предвзятое, — этот вид их деятельности не имеет реального веса, за исключением того, что он немного раскрывает природу поведения человека на рынках ценных бумаг. Практически каждый, кто занимается операциями с обыкновенными акциями, хотел бы услышать еще чье-либо мнение по поводу того, что ожидает рынок в будущем. Понятно, что раз есть спрос на такие прогнозы, то должно быть и их предложение.

Что касается анализа и прогнозов положения дел в той или иной сфере бизнеса, то информация финансовых агентств, конечно же, более авторитетна. Она представляет собой важную часть того огромного массива экономической информации, который доступен покупателям и продавцам ценных бумаг и использование которого способствует формированию обоснованных цен акций и облигаций.

Сложно оценивать рекомендации таких агентств в отношении конкретных ценных бумаг. Каждая такая рекомендация должна оцениваться отдельно, и окончательный вердикт должен основываться только на тщательном и содержательном изучении многолетнего периода. Но в деятельности таких агентств мы отметили одну убедительную деталь, которая уменьшает пользу всей консультационной деятельности. Речь идет о том, что такие агентства убеждены, что при благоприятном краткосрочном прогнозе для бизнеса компании следует покупать ее акции, а при неблагоприятном — продавать их независимо от текущей цены. Следование такому поверхностному подходу часто приводит к тому, что финансовые агентства не осуществляют глубоких аналитических исследований, которые они в состоянии делать, в частности, не изучают, является ли данная акция переоцененной или недооцененной, с учетом долгосрочных перспектив прибыльной работы компании.

Разумный инвестор не будет в своей деятельности на фондовом рынке опираться исключительно на советы финансовых агентств. Как мы уже отмечали, роль последних полезна лишь как источник информации и возможных вариантов действий инвестора.

Консультации брокерских фирм

Вероятнее всего, наибольший объем информации и консультаций инвесторам предоставляют биржевые брокерские фирмы, которые, будучи членами Нью-йоркской (New York Stock Exchange, NYSE) и других фондовых бирж, выполняют за комиссионное вознаграждение заказы клиентов, связанные с куплей-продажей ценных бумаг. Практически все брокерские фирмы, обслуживающие клиентов, имеют в своей структуре "статистические" или аналитические отделы, которые отвечают на запросы и составляют рекомендации. Клиенты брокерских компаний (именно так предпочитают называть сами брокеры покупателей своих услуг) бесплатно получают детальные сведения о положении дел на фондовом рынке, основанные на дорогих аналитических исследованиях.

В невинном, на первый взгляд, вопросе, какой же термин использовать — "покупатели" или "клиенты", на самом деле есть один интересный момент. "Покупатели" — термин, используемый для характеристики одной из сторон обычной деловой сделки. Если же мы говорим о профессиональной организации, оказывающей услуги, то здесь покупатель услуги называется клиентом. Брокерское братство Уолл-стрит руководствуется, вероятнее всего, наиболее высокими этическими стандартами по сравнению с любым другим бизнесом, но все же стандартов и репутации настоящих профессионалов оно еще не достигло.

В прошлом брокерские конторы Уолл-стрит процветали, в основном, благодаря спекуляции с ценными бумагами, однако спекулянты, взятые как отдельный класс участников фондового рынка, несли убытки. Брокерские фирмы, придерживаясь профессиональных стандартов ведения бизнеса, не имели права рекомендовать своим клиентам проводить убыточные спекулятивные операции.

В этих условиях некоторые брокерские фирмы стали воздерживаться от стимулирования спекулятивных операций своих клиентов. Такие фирмы ограничили себя выполнением получаемых заказов, предоставлением финансовой информации, анализом и высказыванием своего мнения относительно инвестиционных качеств тех или иных ценных бумаг. Таким образом, по крайней мере теоретически, они не несут никакой ответственности ни за прибыль, ни за убытки своих клиентов-спекулянтов.

Большинство брокерских контор все же твердо придерживаются старых лозунгов, гласящих, что они занимаются этим бизнесом ради получения комиссионных, а единственный способ добиться успеха в этой сфере — давать покупателям то, что они хотят. Поскольку наиболее прибыльные покупатели — спекулянты, естественно, они хотят получить советы именно относительно спекулятивных операций. Поэтому типичная брокерская фирма не только активно участвует в дэй-трейдинге, но и анализирует такого рода операции, а также предоставляет соответствующие рекомендации. Брокеры трудятся не покладая рук над тем, чтобы помочь своим потребителям заработать деньги в той сфере, в которой они, даже согласно математическим законам, в итоге обречены нести убыток. Мы имеем в виду, что спекулятивные операции не могут быть прибыльными в течение длительного времени для большинства клиентов брокерских фирм.

Но если, кроме того, они занимаются и действительно инвестиционными (по своему характеру) операциями, приносящими доход, то последний может покрывать убытки от спекулятивных операций.

Консультации и информацию инвестору предоставляют два типа сотрудников брокерских фирм: брокер по работе с клиентом (customer's broker), которого еще называют управляющим клиентским счетом (account executive), и финансовый аналитик.

Брокеров по работе с клиентами еще называют зарегистрированными представителями (registered representative). Раньше они носили менее величественный титул — слуга клиента (customer's man). Сегодня это чаще всего человек с хорошим характером и не менее хорошим знанием ценных бумаг, который действует в соответствии с жесткими правилами. Но все же, поскольку их бизнес — это получение комиссионных, им вряд ли удается избежать мыслей о спекуляции. Поэтому покупателю ценных бумаг, который не желает поддаться спекулятивным настроениям, следует быть особо осторожным в своих отношениях с брокером. Он должен четко показать (и на словах, и на деле), что не заинтересован ни в чем, что даже отдаленно напоминает спекуляцию с ценными бумагами. Если брокер ясно поймет, что перед ним настоящий инвестор, то он будет уважать его точку зрения и сотрудничать с ним должным образом.

Финансовый аналитик, которого раньше чаще всего называли аналитиком по ценным бумагам, — человек сродни автору, который сам на протяжении 50 лет был таковым и научил этому множество других людей. На данном этапе мы будем говорить только о финансовых аналитиках, которые работают в брокерских фирмах. Их функции предельно ясны из названия должности. Финансовый аналитик занимается глубокими исследованиями отдельных ценных бумаг, осуществляет сравнения акций компаний, действующих в рамках одной отрасли, и дает экспертные оценки о безопасности, привлекательности или внутренней стоимости всех типов акций и облигаций.

Для инвестора может показаться удивительным отсутствие формальных квалификационных требований к работе финансового аналитика. В противовес этому подчеркнем, что брокер должен сдать экзамен, пройти специальные тесты и, согласно правилам, зарегистрироваться на Нью-йоркской фондовой бирже. Практика показывает, что почти все молодые финансовые аналитики имеют за плечами прекрасную подготовку в школах бизнеса, а их зрелые коллеги благодаря многолетнему опыту ни в чем им не уступают. В большинстве случаев брокерские фирмы проверяют квалификацию и компетентность своих аналитиков.

Клиент брокерской фирмы может либо получать консультации непосредственно у финансового аналитика, либо контактировать с ним опосредованно — через брокера. В любом случае аналитик может предоставить клиенту существенный объем информации и помощь. Хочется подчеркнуть, что ценность финансового аналитика для инвестора зависит в основном от позиции последнего. Если он задает аналитику правильные вопросы, то у него больше шансов получить правильные— или хотя бы ценные— ответы. Мы уверены в том, что финансовым аналитикам, работающим в брокерских фирмах, очень мешает убежденность в том, что им следует разбираться во всех без исключения вопросах фондового рынка. Если его спрашивают, что он может сказать о той или иной акции, то часто это означает: "Будет ли курс данной акции расти на протяжении нескольких следующих месяцев?" В результате многие из них вынуждены проводить анализ, поглядывая одним глазом на текущие финансовые сводки. Естественно, это сказывается на качестве выводов.

Рассмотрим некоторые теоретические положения, на которых основывается анализ ценных бумаг и его достижения. Огромное количество финансовых аналитиков, работающих в брокерских конторах, могут оказать исключительную помощь истинным инвесторам, которые хотят удостовериться в том, что за свои деньги они получают действительно "ценные" ценные бумаги. Как и в случае с брокером, финансовому аналитику с самого начала нужно знать, чего вы хотите. Если он убедится в том, что к нему обратился человек, которые судит об акциях по их истинной стоимости, а не по рыночным котировкам, инвестор сможет получить действительно ценные рекомендации.

Диплом CFA и его значение для финансового аналитика

В 1963 году был сделан важный шаг для укрепления профессиональной репутации и ответственности финансовых аналитиков. Официальный титул сертифицированного финансового аналитика сейчас присуждается тем специалистам, кто сдаст необходимые экзамены и отвечает другим критериям . Изучаемые ими дисциплины включают анализ ценных бумаг и управление их портфелем. Дипломы CFA, подобно дипломам сертифицированного бухгалтера (certified public accountant (СРА)), высоко ценятся и признаются во всем мире. Их присуждение, несомненно, служит важным инструментом повышения стандартов работы финансовых аналитиков и ведет, в итоге, к формированию истинного профессионализма в их деятельности.

Сотрудничество с брокерскими фирмами

Одним из наиболее тревожных событий со времени выхода в свет последнего издания книги стали финансовое трудности, а иногда и банкротство, многих брокерских контор Нью-йоркской фондовой биржи, включая, по крайней мере, две весьма крупные. Подобное случилось впервые за последние полвека.

Ряд факторов послужил причиной такой ситуации. На протяжении многих десятилетий Нью-йоркская фондовая биржа ужесточала контроль за операциями и финансовым положением своих членов. Для них устанавливались минимальные размеры капитала, они могли подвергнуться неожиданной аудиторской проверке и т.п. Кроме того, на протяжении 37 лет деятельность фондовых бирж и их членов контролировалась Комиссией по ценным бумагам и фондовым биржам. И, в конце концов, условия для бизнеса брокерских контор были очень благоприятными — постоянно росли объемы сделок, были установлены минимальные ставки комиссионных (что способствовало снижению конкуренции), ограничивалось количество брокерских фирм.

Первоначально (в 1969 году) финансовые проблемы брокерских фирм обусловливались увеличением объемов их операций. Это, как уже отмечалось, привело к повышению ставок налогообложения, накладных расходов и стало причиной многих проблем при выполнении финансовых расчетов. Следует отметить, что, возможно, это был первый случай в истории, когда компании такого уровня разорялись из-за того, что не могли справиться с ростом своего бизнеса. В 1970 году количество банкротств среди брокерских контор увеличилось, но они уже жаловались, в основном, на "спад в бизнесе". Странные жалобы, если учесть, например, что оборот NYSE в 1970 году составил 2937 миллионов акций — самый крупный оборот за всю ее историю, который больше чем в два раза превысил объемы сделок в любом году до 1965 года.

На протяжении 15 лет эпохи "бычьего" рынка, закончившейся в 1964 году, ежегодный оборот биржи в среднем составлял "всего лишь" 712 миллионов акций (четверть от уровня 1970 году), но брокерский бизнес в это время процветал наиболее успешно. Если же руководство брокерских компаний позволило своим накладным и прочим издержкам выйти из-под контроля до такой степени, что их уровень катастрофически сказался на их бизнесе, когда объем операций немного снизился, то это свидетельствует о недостаточно квалифицированном менеджменте.

Таким образом, вырисовалось третье объяснение финансовых проблем, которое мы считаем наиболее правдоподобным и весомым из всех перечисленных. Оказалось, что значительная часть капитала некоторых брокерских фирм была инвестирована в спекулятивные акции, цена некоторых из которых оказалась явно завышенной. В 1969 году спад на фондовом рынке вызвал и ощутимое падение их котировок, что, в свою очередь, привело к потере значительной части капитала этих фирм . К тому же брокерские конторы в свои спекулятивные операции привлекали ту часть капитала, которая предназначалась для защиты их клиентов от рисков, связанных с операциями на фондовом рынке. Это было, мягко говоря, непростительно.

Инвестор должен использовать свой разум не только при формулировании своей финансовой политики в общих чертах, но и при проработке ее отдельных деталей. Речь идет и о выборе достойной брокерской фирмы. До последнего времени мы советовали читателям консультироваться исключительно у членов Нью-йоркской фондовой биржи, если только у вас нет неопровержимых доказательств в пользу фирмы, которая таковой не является. Весьма неохотно вынуждены дать еще несколько советов из этой области. Мы считаем, что те участники фондового рынка, которые не занимаются маржинальной торговлей, — а к ним относятся, согласно нашей классификации, все непрофессиональные инвесторы, — должны пользоваться услугами своего банка для доставки ценных бумаг. Поручая своему брокеру приобрести ценные бумаги, вы должны проинструктировать его, чтобы он доставил купленные ценные бумаги в банк, который и оплатит их покупку. И наоборот, при продаже ценных бумаг вам следует проинструктировать банк, который должен предоставить посреднику ценные бумаги в обмен на их оплату. Эти услуги обойдутся немного дороже, но они стоят того с точки зрения вашей безопасности и спокойствия. Этот совет можно игнорировать лишь тогда, когда инвестор будет уверен, что все проблемы брокерских фирм на фондовой бирже решены, но никак не раньше.

Инвестиционные банки

С помощью термина "инвестиционный банк" (investment banker) мы характеризуем фирму, бизнес которой в значительной степени связан с организацией, подпиской и продажей новых эмиссий акций и облигаций. (С помощью механизма подписки (андеррайтинга — underwriting) эмитент получает гарантии того, что выпускаемые ценные бумаги будут полностью проданы.) Подпиской занимаются очень многие брокерские дома. В большинстве своем эта деятельность сводится к участию в эмиссионном синдикате, возглавляемом т.н. "лид-менеджером". Среди брокерских фирм также наблюдается тенденция к инициированию и организации новых эмиссий акций во времена активной динамики "бычьего" рынка.

Инвестиционные банки представляют, по нашему мнению, наиболее значимую часть финансового сообщества на Уолл-стрит, поскольку именно они способствуют привлечению средств для расширения той или иной сферы бизнеса. Действительно, наиболее сильные аргументы в пользу активного функционирования фондового рынка, несмотря на спекулятивные эксцессы, состоят в том, что организованные финансовые рынки ценных бумаг упрощают процесс размещения новых выпусков облигаций и акций. Если инвесторы или спекулянты считают, что рынок еще не готов принять новую эмиссию предлагаемых им ценных бумаг, то они могут просто отказаться их приобретать.

Отношения между инвестором и инвестиционным банком аналогичны отношениям между продавцом и возможным покупателем. Следует отметить, что в прошлом значительную часть среди новых выпусков ценных бумаг (в денежном исчислении) составляли облигации, приобретавшиеся, в основном, такими финансовыми организациями, как банки и страховые компании. Понятно, что инвестиционные банки, продавая такие облигации, имели дело с искушенными и опытными покупателями. Поэтому любые рекомендации инвестиционных банков, которые они давали банкам и страховым компаниям, подвергались серьезному анализу. Можно сказать, что партнеры были в "одинаковом весе".

Иначе обстоит дело во взаимоотношениях между индивидуальным покупателем ценной бумаги и фирмами, осуществляющими продажу новых выпусков ценных бумаг. В этом случае покупатель часто не имеет опыта и очень редко бывает проницательным. Он легко верит словам продавца, особенно когда ему предлагают обыкновенные акции, поскольку часто именно с ростом их курса связывает надежды на скорое получение прибыли. Поэтому рядовой инвестор должен в большей степени полагаться на свою способность к критической оценке качества предлагаемых ему ценных бумаг, а не на совесть и этику сотрудников компаний, продающих их ему .

К чести фирм-андеррайтеров следует сказать, что им достаточно хорошо удается объединять в одном лице противоречивые роли консультанта и торговца. Однако покупателю не следует целиком полагаться на мнение продавца. В 1950 году мы писали: "Негативные результаты такого некритического отношения периодически проявляются в сфере андеррайтинга, при этом особенно отрицательные результаты наблюдаются при продаже новых выпусков обыкновенных акций во времена активной спекуляции". Вскоре это предупреждение доказало свою правоту. Как уже упоминалось, 1960-1961 и затем 1968-1969 годы были отмечены беспрецедентным наводнением фондового рынка выпусками ценных бумаг низкого качества, которые предлагались по абсурдно высоким ценам. Во многих случаях наблюдалось дальнейшее повышение цен благодаря неосмотрительной спекуляции и манипуляциям с ними. Отдельные наиболее крупные брокерские фирмы в некоторой степени принимали участие в этой сомнительной деятельности, которая продемонстрировала, что хорошо знакомый симбиоз жадности, недальновидности и безответственности не исчез с финансовой арены.

Разумный инвестор, несомненно, примет во внимание советы и рекомендации, полученные им от инвестиционных банков, особенно имеющих хорошую репутацию; но он обязательно подвергнет их критической оценке — либо собственной, либо других консультантов.

Другие консультанты

У жителей небольших городов сохранилась хорошая традиция консультироваться по вопросам инвестирования у сотрудников местного коммерческого банка. Хотя он может и не быть опытным экспертом в сфере оценки стоимости ценных бумаг, но у этого учреждения имеется опыт и наработанные консервативные подходы в этой области. Особенно полезен он будет для новичков, которые постоянно борются с соблазном сойти с прямого и не особо захватывающего пути пассивного инвестора, а потому нуждаются в постоянном влиянии здравого смысла. Более предприимчивый и агрессивный инвестор, нуждающийся в советах по выбору наиболее выгодных объектов для своих инвестиций, может и не согласиться с точкой зрения своего банкира.

Более критично мы относимся к широко распространенной привычке советоваться по вопросам инвестиционной деятельности с родственниками или друзьями. Тот, кто нуждается в совете, всегда думает, что у него есть веские причины считать, что консультирующий его человек обладает превосходными знаниями или опытом. Наши личные наблюдения свидетельствуют о том, что найти подходящего советчика так же тяжело, как и выбрать стоящие ценные бумаги самому. Множество плохих советов предоставляются бесплатно.

Резюме

Инвесторы, готовые платить за управление своими фондами, могут со знанием дела выбрать одну из стабильных фирм с хорошими рекомендациями, которая специализируется на предоставлении услуг по инвестиционному консультированию. Они также могут воспользоваться услугами инвестиционного отдела крупного траста или услугами по управлению капиталом, предоставляемыми некоторыми ведущими брокерскими фирмами — членами Нью-йоркской фондовой биржи. Ожидаемые результаты никоим образом не будут исключительными, но они соизмеримы с результатами среднего хорошо информированного и осторожного инвестора.

Большинство покупателей получают совет, даже не оплачивая эту услугу специально. Само собой разумеется, что во многих случаях инвесторы не имеют права рассчитывать на получение доходности выше средней по фондовому рынку. Следует относиться с осторожностью ко всем (независимо от того, являются ли они брокерами, обслуживающими клиентов, или же продавцами ценных бумаг), кто обещает высокую спекулятивную доходность. Этот совет касается и выбора ценных бумаг, и сложного искусства торговли на фондовом рынке.

Пассивный инвестор должен обладать знаниями не только для того, чтобы оценить предоставляемые ему консультантами рекомендации. Он должен уметь четко сформулировать, какие именно ценные бумаги собирается покупать. Мы рекомендуем ему ограничить свой портфель облигациями высокого инвестиционного качества и обыкновенными акциями ведущих корпораций, желательно тех, которые можно приобрести по не слишком высоким ценам, если учитывать анализ их стоимости. Финансовый аналитик, представляющий любую брокерскую контору с хорошей репутацией, может составить список таких обыкновенных акций и подтвердить инвестору, можно ли считать их текущий курс приемлемым.

Активный инвестор, как правило, тесно сотрудничает со своими консультантами. Он захочет получить детальные рекомендации и исходя из них будет настаивать на формировании своей собственной точки зрения. Ожидания и характер операций с ценными бумагами активного инвестора будут соответствовать развитию его собственных знаний и опыта в этой области. Только в особых случаях, когда его консультанты продемонстрируют исключительную честность и компетентность, инвестору следует действовать в соответствии с предложенными советами без детального их анализа.

Практика показывает, что всегда находились безнравственные торговцы ценными бумагами и ненадежные фондовые брокеры, поэтому мы настоятельно рекомендуем нашим читателям ограничивать свои операции, если это возможно, сотрудничеством с членами Нью-йоркской фондовой биржи. Однако мы также вынуждены дать вам еще один совет, касающийся дополнительной осторожности: доставку ценных бумаг и проведение платежей следует осуществлять с помощью своего банка. Проблемы с безопасностью фондовых сделок на Уолл-стрит, конечно, постепенно решаются, но в конце 1971 года мы все еще придерживаемся поговорки: "Семь раз отмерь, один раз отрежь".

 

11. Анализ ценных бумаг для непрофессионального инвестора: общий подход

Люди, избравшие стезю финансового аналитика, сегодня могут воочию убедиться в том, насколько правильный шаг они сделали. Эта профессия приносит им очень хороший доход. Профессиональные ассоциации финансовых аналитиков, которые входят в Национальную федерацию финансовых аналитиков (National Federation of Financial Analysts), насчитывают сегодня свыше 13 тысяч членов, большинство из которых зарабатывают себе на жизнь с помощью этого вида деятельности. Подготовка финансовых аналитиков ведется с помощью специальных учебников. Выпускается специализированный ежеквартальный журнал. В своей работе финансовые аналитики обязаны придерживаться норм этического кодекса.

Однако следует сказать, что в этой области существуют и нерешенные проблемы. В последние годы отмечена тенденция к замене анализа ценных бумаг (security analysis) финансовым анализом (financial analysis). Последний термин распространен шире и больше подходит для описания деятельности большинства старших аналитиков (senior analyst), работающих на Уолл-стрит. Мы считаем, что различие между этими двумя терминами заключается в следующем. Рамки анализа ценных бумаг в основном ограничиваются изучением и оценкой стоимости акций и облигаций, в то время как финансовый анализ дополнительно включает определение инвестиционной политики (формирование портфеля ценных бумаг) и довольно значительный объем общего экономического анализа . В этой главе мы будем использовать наиболее подходящий термин, уделяя при этом самое главное внимание работе финансового аналитика.

Финансовый аналитик имеет дело с прошлым, настоящим и будущим конкретных ценных бумаг. Его работа заключается в следующем: описание бизнеса; суммирование данных о производственной деятельности и финансовом состоянии; формулирование слабых и сильных сторон в деятельности компании, ее возможностей и рисков; оценка будущей способности компании к прибыльной работе с учетом различных вариантов развития событий. Он проводит тщательное сравнение разных или одной и той же компании в разные периоды времени. И в своем резюме он представляет выводы по поводу безопасности ценных бумаг — для облигаций либо привилегированных акций инвестиционного качества — или относительно их привлекательности в качестве объекта инвестиций.

При выполнении всей этой работы финансовый аналитик использует различные методы — от элементарных до самых сложных. Он может подвергнуть существенным трансформациям данные годовой отчетности компании, даже если она "освящена" печатью аудиторской компании. Финансового аналитика главным образом интересуют те позиции отчета, изучение которых позволит ему сделать вывод о том, что данные ценные бумаги представляют интерес с точки зрения объекта купли-продажи.

Финансовый аналитик разрабатывает и использует стандарты безопасности, с помощью которых мы можем сделать вывод о том, можно ли считать данные привилегированные акции или облигации достаточно надежными для того, чтобы оправдать их покупку. Эти стандарты основываются, прежде всего, на динамике средней доходности, но также учитывают структуру капитала, величину рабочего капитала, оценку активов и другие показатели.

До недавнего времени в работе с обыкновенными акциями финансовые аналитики только в отдельных случаях применяли такие же четкие стандарты оценки их стоимости, какими они пользовались при оценке безопасности облигаций и привилегированных акций. Главным образом они занимались изучением финансового состояния компании-эмитента в прошлом, а также (в большей или меньшей степени) составлением прогнозов на будущее. Особое внимание при этом уделялось ближайшему году. На основании такого анализа ими делались довольно произвольные выводы. Практика показывает, что финансовые аналитики часто опираются на то, как обстоят дела с акциями компании в данный момент.

На протяжении последних нескольких лет финансовые аналитики все же стали уделять больше внимания практическому решению проблемы определения стоимости "акций роста". Курс многих из этих акций был так высок по сравнению с их прибылью в прошлом и настоящем, что те из финансовых аналитиков, кто рекомендовал их для покупки, чувствовали себя обязанными обосновать свои выводы с помощью достаточно четких прогнозов размеров прибыли компании в достаточно длительном периоде. Для подтверждения полученных оценок финансовые аналитики были вынуждены призвать себе на помощь достаточно изощренные математические методы.

Эти методы мы рассмотрим немного позже в несколько упрощенной форме. Здесь же следует отметить один парадокс: математические методы оценки стоимости чаще используются в тех сферах, которые принято считать наименее надежными. Чем сильнее оценка стоимости начинает зависеть от предположений по поводу развития событий в будущем — и чем меньше связывается с результативностью работы в прошлом, — тем более уязвима она по отношению к возможным просчетам и серьезным ошибкам. Большая часть проанализированных нами оценок "акций роста", характеризующихся высоким значением коэффициента Р/Е, опиралась на прогнозные значения прибыли компаний, которые серьезно отличались от показателей ее работы в прошлом. Мы можем говорить о том, что сегодня финансовые аналитики оказались в такой ситуации, которая вынуждает их даже при самых простых оценках все больше использовать сложные математические расчеты и т.н. "научные" подходы, что неблагоприятно сказывается на точности получаемых данных.

Давайте все же продолжим рассмотрение более важных элементов и методов анализа ценных бумаг. Современное его понимание предполагает, что он направлен на удовлетворение потребностей непрофессиональных инвесторов. Им необходимо как минимум понять, о чем говорит финансовый аналитик и каковы мотивы его деятельности. Желательно также, чтобы инвестор мог провести черту между поверхностным и основательным анализом.

Анализ ценных бумаг для непрофессионального инвестора начинается с анализа годовой финансовой отчетности компании. Этот аспект раскрыт для непрофессионалов в отдельной книге под названием The Interpretation of Financial Statements . Мы не видим необходимости детально обсуждать этот вопрос в данной главе, поскольку главное для нас — раскрыть принципы поведения инвесторов, а не разобраться с тем, как следует анализировать годовую отчетность. Давайте рассмотрим два вопроса, лежащих в основе выбора инвестором ценных бумаг. Какие существуют главные критерии безопасности корпоративных облигаций и привилегированных акций? Каковы определяющие факторы при анализе стоимости обыкновенных акций?

Анализ облигаций

Самая надежная и, следовательно, заслуживающая наибольшего уважения область анализа ценных бумаг связана с безопасностью, или качеством, облигаций и привилегированных акций инвестиционного уровня. Основной критерий, который используется при оценке качества корпоративных облигаций, — это величина среднего коэффициента покрытия процентов, показывающего, во сколько раз прибыль компании превышает ее процентные выплаты (в среднем за ряд лет). Чем он выше, тем выше качество облигации. Для привилегированных акций таким критерием является сходный коэффициент, показывающий, во сколько раз полученная прибыль превышала (покрывала) суммарную величину процентных выплат по облигациям и дивидендов по привилегированным акциям.

Точное значение этих коэффициентов варьируется в зависимости от мнения конкретного агентства или специалиста. Поскольку значения данных критериев устанавливаются произвольно, мы не можем выбрать наиболее подходящий из них. В переработанном и исправленном издании учебника "Анализ ценных бумаг" (Security Analysis), вышедшем в 1961 году, мы рекомендуем определенные значения коэффициентов покрытия {"coverage"standards), которые приведены в табл. 11.1.

Таблица 11.1. Рекомендуемые минимальные значения коэффициентов покрытия для облигаций и привилегированных акций

А. Для облигаций инвестиционного уровня

Минимальное значение отношения прибыли ко всем фиксированным платежам

Тип компании До уплаты налога на прибыль После уплаты налога на прибыль
Среднее значение за семь лет  Альтернативный вариант: для "наименее благоприятного года" Среднее значение за семь лет Альтернативный вариант: для "наименее благоприятного года"
Коммунальные 4 2,65 2,10
Железнодорожные 5 3,20 2,65
Промышленные 7 4,30 3,20
Розничная торговля 5 3,20 2,65

Б. Для привилегированных акций инвестиционного уровня

Необходимо выйти на те же минимальные цифры, что приведены выше. При этом рассчитывается отношение прибыли до уплаты налогов к сумме фиксированных платежей и удвоенной величины дивидендов по привилегированным акциям.

Примечание. Включение удвоенной величины дивидендов по привилегированным акциям обусловлено тем, что из них не вычитается налог на прибыль, в то время как процентные выплаты подлежат налогообложению.

В. Другие категории облигаций и привилегированных акций

Представленные выше значения коэффициентов не применимы, во-первых, к холдинговым коммунальным компаниям, во-вторых, к финансовым компаниям, в-третьих, к компаниям, занимающимся операциями с недвижимостью. Требования к этим особым группам компаний здесь не рассматриваются.

Рассматриваемый здесь базовый критерий используется только по отношению к средним результатам за семилетний период. Другие авторы требуют, чтобы минимальное значение коэффициентов покрытия рассчитывалось для каждого рассматриваемого года. Мы согласны с критерием "наименее привлекательного года" ("poorest-year" test) как альтернативой критерию с использованием средних значений за семилетний период. Важно, чтобы любой из этих критериев соблюдался для облигаций и привилегированных акций.

Можно возразить, что большой рост процентных ставок по облигациям, начавшийся в 1961 году, оправдывает некоторое уменьшение значений коэффициентов покрытия. Понятно, что промышленной компании намного тяжелее выйти на семикратное значение коэффициента покрытия при ставке 8%, чем при ставке 4,5%. Чтобы учесть изменившуюся ситуацию, мы предлагаем рассмотреть возможности использования альтернативного критерия — отношения процентных выплат к номиналу облигации. Его значение (для прибыли до вычета налогов) должно составлять 33% для промышленной компании, 20% — для коммунальной и 25% — для железнодорожной компании. При этом нужно помнить, что проценты, которые в действительности выплачиваются компаниями по своей суммарной задолженности, ниже текущих 8%, поскольку ранее выпущенные облигации имели более низкие купонные ставки. Значение критерия "наименее благоприятного года" можно установить на уровне примерно двух третьих среднего значения коэффициента покрытия, взятого за семь лет.

В дополнение к рассмотренным используются и ряд других критериев.

1. Размер компании. Устанавливается минимальный с точки зрения объема операций размер для корпорации. Значение этого показателя варьируется для промышленных, коммунальных и железнодорожных компаний. Для муниципальных облигаций во внимание принимается численность населения.

2. Коэффициент "цена акции/капитал". Показывает соотношение рыночной цены "младших" акций к общей номинальной величине задолженности или сумме долга и стоимости привилегированных акций. Это — приближенная оценка защиты, или "подушки", доступной благодаря тому, что у компании имеются "младшие" ценные бумаги, владельцы которых должны, прежде всего, нести основную ношу неблагоприятного развития ситуации. Этот коэффициент включает рыночную оценку будущих перспектив предприятия.

3. Капитал. Еще недавно считалось, что главной защитой и основой безопасности облигаций являются активы компании (рассматриваемые по балансовой или оценочной стоимости). Опыт показал, что в большинстве случаев безопасность заключается в способности компании приносить прибыль, и если она (способность) слабая, то активы компании теряют большую часть своей предполагаемой стоимости. Но стоимость активов остается важным отдельным критерием достаточности обеспечения по облигациям и привилегированным акциям для трех групп компаний: коммунальных (поскольку уровни процентной ставки могут сильно зависеть от собственности компании); занимающихся операциями с недвижимостью и инвестиционных.

На этом этапе смышленый инвестор должен задать вопрос: "Насколько надежны критерии безопасности, в основе которых лежат прошлые и текущие результаты работы компании, если выплата процентов и основной суммы долга зависит от того, что принесет будущее?"

Ответить на этот вопрос можно исходя только из опыта. Практика показывает, что эмитентам облигаций и привилегированных акций, которые выдержали строгий тест на безопасность, основывающийся на их прошлых показателях, в большинстве случаев удается успешно справиться с превратностями будущего. Этот факт подтверждается на примере большинства облигаций железнодорожных компаний — отрасли, в которой отмечены частые банкротства и серьезные потери. Практически каждая компания, у которой возникали проблемы, имела чрезмерно высокий уровень долга. У нее также наблюдалось низкое значение коэффициента покрытия фиксированных затрат в периоды средней доходности. И если инвесторы придерживались строгих критериев безопасности, то они не покупали облигации таких "проблемных" компаний. И наоборот, практически каждой железной дороге, финансовое состояние которой отвечало таким требованиям, удавалось избежать проблем.

Наши рассуждения подтверждают истории многих железнодорожных компаний, прошедших периоды реорганизации в 1940-1950-х годах. У них всех, за исключением одной, первоначальная величина фиксированных затрат была таковой, что значение коэффициента покрытия фиксированных затрат было достаточным или хотя бы приемлемым. Исключение составляла компания New Haven Railroad, прибыль которой на протяжении периода реорганизации в 1947 году превысила фиксированные затраты только в 1,1 раза. В результате в то время как все компании смогли пройти через довольно тяжелые времена, не утратив при этом свою платежеспособность, к компании New Haven в 1961 году (уже в третий раз) была вновь применена процедура попечительства.

В главе 17 мы рассмотрим некоторые аспекты банкротства компании Репп Central Railroad, которое потрясло финансовые круги в 1970 году. Самый поверхностный анализ показывал, что коэффициент покрытия фиксированных затрат не соответствовал консервативным стандартам его значения с начала 1965 года. Поэтому рассудительный инвестор вообще не покупал или избавился бы от них задолго до финансового кризиса.

Наши рассуждения относительно достаточности информации о прошлых результатах для оценки будущей безопасности ценных бумаг особенно применимы к коммунальным компаниям, ценные бумаги которых занимают значительную часть рынка облигаций. Банкротство электрической коммунальной компании с хорошей капитализацией почти невозможно. С тех пор, как была учреждена Комиссия по ценным бумагам и фондовым биржам (Securities and Exchange Commission), методы финансирования коммунальных предприятий стали разумными и случаи их банкротства больше не наблюдались. Финансовые проблемы газовых и электрических коммунальных компаний в 1930-х годах практически на 100% объяснялись несоблюдением принципов разумного финансирования их бизнеса, что отчетливо отразилось на структуре капитализации компаний. Поэтому простые, но строгие критерии определения степени безопасности акций компании могли бы предупредить инвесторов держаться подальше от облигаций компаний, которые в дальнейшем должны были потерпеть крах.

При рассмотрении корпоративных облигаций мы увидим, что информация о результатах бизнеса компаний в прошлом достаточно разнится. Несмотря на то, что корпорации в целом продемонстрировали более высокую способность зарабатывать прибыль, чем железнодорожные или коммунальные компании, уровень внутренней стабильности бизнеса отдельных компаний или отраслей был несколько ниже. Так, существовали, по крайней мере в прошлом, веские причины для ограничения покупок облигаций и привилегированных акций компаний, которые не только занимали ведущие позиции в отрасли, но и показали свою способность противостоять серьезной депрессии.

Начиная с 1950 года было отмечено лишь несколько случаев дефолта корпоративных облигаций. Но этот факт можно частично списать на отсутствие серьезных депрессий на протяжении этого длительного периода. С 1966 года в финансовом состоянии большинства промышленных компаний отмечены неблагоприятные тенденции. Существенные осложнения возникли в результате неразумного расширения объемов их бизнеса. Это, с одной стороны, привело к огромному увеличению как банковских кредитов, так и долгосрочной задолженности, с другой — стало причиной частых операционных убытков вместо ожидаемой прибыли. В начале 1971 года было подсчитано, что за семь лет процентные выплаты всех нефинансовых компаний выросли с 9,8 млрд. в 1963 году до 26,1 млрд. долл. в 1970 году. При этом в 1971 году на процентные выплаты приходилось 29% совокупной прибыли до уплаты налогов по сравнению с 16% в 1963 году . Вполне понятно, что во многих компаниях увеличение долговой нагрузки оказалось весьма существенным. В кругах инвесторов хорошо известны компании, взвалившие на себя груз множества облигационных выпусков. На наш взгляд, стоит повторить предостережение из нашего издания 1965 года: "Мы не совсем готовы полагать, что инвестор может рассчитывать на дальнейшее продолжение благоприятной ситуации, и таким образом ослабить свои стандарты безопасности относительно выбора промышленных или других облигаций".

Анализ обыкновенных акций

В идеальном случае анализ обыкновенных акций начинается с оценки их стоимости, которую можно сравнить с текущей рыночной ценой для определения привлекательности их покупки. Для определения стоимости акции, как правило, оценивают среднее значение прибыли компании на протяжении определенного будущего периода, которое затем умножают на соответствующий "коэффициент капитализации".

На сегодня методика оценки будущей способности компании зарабатывать прибыль имеет стандартный вид. Сначала определяются средние объемы продаж за прошедший период, цены продукции и операционная маржа. Затем на основе предположений об изменении отмеченных объемов продаж и уровня цен составляются прогнозы продаж в денежном измерении. Эти оценки, в свою очередь, прежде всего основываются, во-первых, на прогнозах динамики валового национального продукта (ВНП) и, во-вторых, на специальных расчетах в зависимости от отрасли и конкретной компании.

Рассматриваемый метод оценки стоимости акций проиллюстрирован в издании нашей книги, вышедшем в 1965 году. В современном издании мы обновили данные из нашего примера. Компания Value Line, занимающая ведущие позиции в предоставлении услуг в области инвестирования, составляет прогнозы будущей прибыли и дивидендов в соответствии с рассмотренной выше методикой, а затем выводит "потенциальную цену" (прогнозируемую рыночную цену), используя для этого специальную формулу оценки, учитывающую отмеченные в прошлом закономерности. В табл. 11.2 представлены прогнозы на 1967-1969 годы, составленные в июне 1964 года, и проведено сравнение этих данных с прибылью и средними рыночными ценами, которые фактически наблюдались на рынке в 1968 году (в целом характеризирующем выбранный нами период).

Общий прогноз оказался немного заниженным, но не сильно. Соответствующие прогнозы, которые составлялись шесть лет назад, оказались слишком оптимистичными по прибыли и дивидендам. Рассматриваемый же прогноз не "дотянул" до фактического значения благодаря низкому значению множителя. В результате "потенциальная цена" оказалась почти равной фактической средней цене за 1963 год.

Таблица 11.2. Расчеты прибыли и дивидендов для акций компаний, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса (долл.)

(Прогноз компании Value Line на 1967-1969 годы (составленный в 1964 году). Сравнение с фактическими результатами 1968 года.)

Компания Прибыль Цена на 30 июня 1964 года Прогноз цены на 1967-1969 годы Средняя цена в 1968 году [179]
Прогноз на 1967-1969 годы Фактическая прибыль за 1968 год [180]
Allied Chemical 3,70 1,46 54,5 67 36,5
Aluminum Corp. of Am. 3,85 4,75 71,5 85 79,0
American Can 3,50 4,25 47,0 57 48,0
American Tel. Tel. 4,00 3,75 73,5 68 53,0
American Tobacco 3,00 4,38 51,5 33 37,0
Anaconda 6,00 8,12 44,5 70 106,0
Bethlehem Steel 3,25 3,55 36,5 45 31,0
Chrysler 4,75 6,23 48,5 45 60,0
Du Pont 8,50 7,82 253,0 240 163,0
Eastman Kodak 5,00 9,32 133,0 100 320,0
General Electric 4,50 3,95 80,0 90 90,5
General Foods 4,70 4,16 88,0 71 84,5
General Motors 6,25 6,02 88,0 78 81,5
Goodyear Tire 3,25 4,12 43,0 43 54,0
Internat. Harvester 5,75 5,38 82,0 63 69,0
Internat. Nickel 5,20 3,86 79,0 83 76,0
Internat. Paper 2,25 2,04 32,0 36 33,0
Johns Manville 4,00 4,78 57,5 54 71,5
Owens-Ill. Glass 5,25 6,20 99,0 100 125,5
Procter Gamble 4,20 4,30 83,0 70 91,0
Sears Roebuck 4,70 5,46 118,0 78 122,5
Standard Oil of Cal. 5,25 5,59 64,5 60 67,0
Standard Oil of NJ. 6,00 5,94 87,0 73 76,0
Swift Co. 3,85 3,416 54,0 50 57,0
Texaco 5,50 6,04 79,5 70 81,0
Union Carbide 7,35 5,20 126,5 165 90,0
United Aircraft 4,00 7,65 49,5 50 106,0
U.S. Steel 4,50 4,69 57,5 60 42,0
Westinghouse Elec. 3,25 3,49 30,5 50 69,0
Woolworth 2,25 2,29 29,5 32 29,5
Сумма в целом 138,25 149,20 2222,0 2186 2450,0
Индекс Доу-Джонса 52,00 56,00 832,0 820,0 918,0 [181]
Фактическое значение Доу-Джонса за 1968 год 57,89 906
Фактическое значение Доу-Джонса за 1967— 1969 годы 56,26

Внимание читателя наверняка привлечет тот факт, что значительное количество индивидуальных прогнозов сильно отличается от фактических показателей. Этот пример подтверждает наше мнение о том, что общие, или групповые, оценки, скорее всего, будут более надежными, чем прогнозы для отдельных компаний. Возможно, в идеале финансовый аналитик по ценным бумагам должен отобрать три или четыре компании, будущее которых, по его мнению, представляется наилучшим, и сконцентрировать свои собственные интересы и интересы своих клиентов именно на них. К сожалению, почти невозможно провести четкую грань между индивидуальными прогнозами, на которые можно надеяться, и прогнозами, которые в большой степени подвержены ошибке. По сути, в этом заключается причина широкой диверсификации, которая практикуется инвестиционными фондами. Вне всяких сомнений, лучше сконцентрировать свои инвестиции в акциях одной компании, которые, как вы наверняка знаете, будут приносить высокую доходность, чем сводить свои результаты к средним, неуклонно придерживаясь принципа диверсификации. Но этого никто не делает, потому что это невозможно сделать надежно . Широкое распространение принципа диверсификации, по сути, является своего рода отказом от фетиша "избирательности", о котором постоянно говорят на Уолл-стрит.

Факторы, влияющие на ставку капитализации

Несмотря на то, что среднее значение будущей прибыли выступает определяющим фактором формирования стоимости акций, финансовый аналитик принимает во внимание ряд других, более или менее определенных факторов. Большинство из них влияют на ставку капитализации, которая может варьироваться в широких рамках, в зависимости от "качества" акций. Поэтому, хотя две компании и могут иметь одинаковую ожидаемую прибыль в расчете на одну акцию (в 1973-1975 годах, скажем, 4 долл.), финансовый аналитик может оценить одну в 40, а другую в 100 долл. Давайте коротко рассмотрим некоторые обстоятельства, воздействующие на ставку капитализации.

1. Общие долгосрочные перспективы

В действительности никто не знает, что произойдет в отдаленном будущем, но аналитики и инвесторы всегда имеют свой взгляд на перспективу. Различие в их взглядах отражается в значительной разнице между коэффициентами Р/Е акций отдельных компаний и отраслей. По этому поводу в издании 1965 года мы писали следующее: "Например, в конце 1963 года акции компаний химической промышленности, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса, имели значительно более высокое значение коэффициента Р/Е, чем акции нефтяных компаний. Тем самым рынок выражал большую уверенность в перспективах первых по сравнению со вторыми. Такие различия, устанавливаемые рынком, часто хорошо обоснованы, но если они продиктованы исключительно прошлым опытом, то скорее будут неправильными, чем правильными".

В табл. 11.3 представлены данные для компаний химической и нефтяной промышленности, которые входили в расчет фондового индекса Доу-Джонса на конец 1963 года, а также показана прибыль на конец 1970 года. Из таблицы видно, что прибыль компаний химической промышленности, несмотря на высокое значение коэффициента Р/Е, практически не выросла после 1963 года. В то же время прибыль нефтяных компаний увеличилась существенно, что почти соответствовало темпам роста, заложенным в коэффициентах Р/Е 1963 года . Пример химических компаний доказывает, что иногда коэффициенты Р/Е могут работать неправильно.

Таблица 11.3. Показатели деятельности компаний химической и нефтяной отраслей, акции которых входят в состав фондового индекса Доу-Джонса (1970 год по сравнению с 1963 годом)

1963 1970
Цена закрытия (долл.) Прибыль в расчете на одну акцию (долл.) Коэффициент Р/Е Цена закрытия (долл.) Прибыль в расчете на одну акцию (долл.) Коэффициент Р/Е
Химические компании
Allied Chemical 55,00 2,77 19,8 24,125 1,56 15,5 х
Du Pont(a) 77,00 6,55 23,5 133,500 6,76 19,8
Union Carbide 60,25 2,66 22,7 в среднем 25,3 40,000 2,60 15,4
Нефтяные компании
Standard Oil of Cal. 59,50 4,50 13,2 54,500 5,36 10,2 х
Standard Oil of N.J. 76,00 4,74 16,0 73,500 5,90 12,4
Texaco 35,00 2,15 16,3 в среднем 15,3 35,000 3,02 11,6

2. Управление

На Уолл-стрит постоянно и очень много говорят на эту тему, но мало что из этого действительно полезно. Пока не будут разработаны и внедрены объективные количественные и в разумной степени надежные критерии управленческой компетентности этот фактор и дальше будет рассматриваться как-будто сквозь туман. Справедливо полагать, что особо успешные компании характеризуются чрезвычайно хорошим управлением. Этот фактор уже показал себя в прошлом; он проявит себя и в дальнейших оценках на следующие пять лет и на протяжении более длительного периода времени. Влияние управления, конечно же, будет особенно важно в сочетании с рассмотренным ранее фактором долгосрочных перспектив. Необходимо учитывать действие этого фактора, так как во времена "бычьего" рынка акции легко могут оказаться переоцененными. Фактор менеджмента наиболее полезен, на наш взгляд, в тех случаях, когда последние изменения в менеджменте еще не успели сказаться на фактических результатах.

В качестве иллюстрации рассмотрим два события, связанные с деятельностью корпорации Chrysler Motor. Первое произошло очень давно, еще в 1921 году, когда Уолтер Крайслер взял на себя управление почти умирающей компанией Maxwell Motors и уже через несколько лет сделал ее большим и высокодоходным предприятием, в то время как другие организации были вынуждены уйти из этого бизнеса. Второе произошло относительно недавно, в 1962 году, когда акции Chrysler значительно упали в цене и продавались по самому низкому за многие годы курсу. Тогда благодаря новым интересам, связанным с Consolidation Coal, бразды правления в корпорации были переданы в новые руки. Прибыль выросла с 1,24 долл. на одну акцию в 1961 году до 17 долл. в 1963 году, а цена акции — с низкого уровня в 38,5 долл. в 1962 году до почти 200 долл. уже в следующем году .

3. Финансовая сила и структура капитала

Акции компании со значительным излишком денежных средств и при отсутствии "старших" ценных бумаг (облигаций и привилегированных акций. — Примеч. ред.) — однозначно лучшие объекты для инвестиций, чем (при той же цене) акции другой компании, у которых такое же значение коэффициента EPS, но при этом у организаций большая задолженность перед банком и имеются "старшие" ценные бумаги. Такие факторы необходимо полностью и тщательно учитывать при анализе ценных бумаг. В то же время умеренные объемы эмиссии облигаций или привилегированных акций не обязательно следует считать недостатком. То же самое касается и сезонного использования банковского кредита. (Кстати, структура капитала, характеризующаяся слишком малым удельным весом обыкновенных акций по отношению к облигациям и привилегированным акциям, может при благоприятных условиях способствовать получению значительной спекулятивной прибыли от операций с обыкновенными акциями.) Этот фактор известен под названием "финансовый рычаг".

4. История выплаты дивидендов

Одним из убедительных критериев высокого "качества" акций является непрерывная история дивидендных платежей на протяжении многих лет. Мы считаем, что постоянные выплаты дивидендов в течение 20 и более лет — важный положительный фактор в рейтинге качества компании. Поэтому мы рекомендуем пассивному инвестору обязательно учитывать этот критерий при определении направлений своих инвестиций.

5. Текущий уровень дивидендов

Этот наш последний дополнительный фактор — самый сложный с точки зрения определения его удовлетворительного значения. К счастью, большинство компаний стараются следовать тому, что можно назвать "стандартом дивидендной политики". Он состоит в направлении примерно двух третьих их средней прибыли на выплату дивидендов. Исключение составляют периоды высокой прибыли и инфляции, когда этот показатель немного снижается. (В 1969 году он составил 59,5% для акций компаний, входящих в расчет фондового индекса Доу-Джонса, и 55% — для всех американских корпораций). Если акции компании характеризуются нормальным соотношением дивидендов и прибыли, то для оценки этих ценных бумаг можно использовать любую методику. Рассмотрим, например, акции типичной компании "второго эшелона", которые характеризуются ожидаемой средней прибылью в 3 долл. и ожидаемыми дивидендами в 2 долл. на одну акцию, но могут быть оценены в 12 раз выше своей прибыли или в 18 раз выше своих дивидендов. В обоих случаях стоимость акции будет равна 36 долл.

Однако все большее количество компаний, ориентированных на рост стоимости своих акций, не придерживаются стандартной политики, по которой не менее 60% их прибыли направляются на выплату дивидендов. Их руководство считает, что интересы инвесторов будут лучше соблюдаться при направлении почти всей прибыли на расширение бизнеса компании. Эта точка зрения требует детального обсуждения, поэтому такому животрепещущему вопросу, как дивидендная политика, посвящена глава 19, в которой взаимоотношения руководства компании и ее акционеров рассматривается более широко.

Ставки капитализации для "акций роста"

Большинство исследований финансовых аналитиков касаются определения стоимости "акций роста". Изучение различных методов оценки помогло нам вывести довольно простую формулу их оценки, которая дает приблизительно такие же результаты, как и более сложные математические расчеты. Наша формула такова:

стоимость акции - текущая (нормальная) прибыль х (8,5 + удвоенное значение ожидаемых темпов ежегодного роста).

Значения ожидаемых темпов роста берется для следующих семи-десяти лет .

Данные табл. 11.4 иллюстрируют использование нашей формулы для различных предполагаемых значений темпов роста. Легко провести обратный расчет и определить, какой темп роста ожидается рынком исходя из текущего курса акций.

В последнем издании был сделан расчет для фондового индекса Доу-Джонса и для акций шести компаний. Эти данные приведены в табл. 11.5, содержащей уровни подразумеваемого, или ожидаемого, роста с декабря 1963 по декабрь 1969 года.

В то время мы дали следующий комментарий: "Разница между подразумеваемым уровнем ежегодного роста 32,4% для акций компании Xerox и экстремально скромным уровнем 2,8% для акций General Motors действительно поразительна. Это частично объясняется мнением фондового рынка относительно того, что компании General Motors с трудом удастся поддерживать уровень прибыли, достигнутый в 1963 году — самом успешном за всю ее историю. Превзойти же его можно будет в лучшем случае совсем ненамного. Коэффициент же Р/Е компании Xerox, в свою очередь, отражает спекулятивный энтузиазм рынка, подкрепленный серьезными достижениями компании и, возможно, еще большими обещаниями.

Подразумеваемый, или ожидаемый, темп роста со значением 5,1 для фондового индекса Доу-Джонса сопоставим с фактическими ежегодными сложными темпами роста на 3,4% в периоды 1951-1953 и 19611963 годов".

Сделаем следующее замечание. Оценка "акций роста" необходима инвестору для того, чтобы проанализировать положение дел в том случае, если темпы роста будут ниже ожидаемых. Действительно, простые арифметические расчеты показывают, что если компании удастся поддерживать ежегодные темпы роста на уровне 8% или больше на протяжении сколь угодно долгого периода времени, то стоимость ее акций будет бесконечно высокой. В таком случае любая сколь угодно высокая цена акций будет оправдана.

Таблица 11.4. Значения множителей в упрощенной формуле оценки стоимости акций (для "акций роста")

Ожидаемые ежегодные темпы роста (%) 0,0 2,5 5,0 7,2 10,0 14,3 20,0
Рост за 10 лет (%) 0,0 28,0 63,0 100,0 159,0 280,0 319,0
Множитель 8,5 13,5 18,5 22,9 28,5 37,1 48,5

Таблица 11.5. Подразумеваемые, или ожидаемые, темпы роста (декабрь 1963-декабрь 1969 года)

Акции Коэффициент P/E, 1963 год Прогнозный (а) темп роста, 1963 год (%) EPS, 1963год EPS, 1964 год Фактический ежегодный рост, 1963-1969 годы (%) Коэффициент Р/Е, 1969 год Прогнозный [190] темп роста, 1963 год (%)
American Tel. Tel. 23,0 7,3 3,03 4,00 4,75 12,2 [191] 1,8
General Electric 29,0 10,3 3,00 3,79 4,0 20,4 6,0
General Motors 14,1 2,8 5,55 5,95 1,17 11,6 1,6
IBM 38,5 15,0 3,48 (в) 8,21 16,0 44,4 17,9
International Harvester 13,2 2,4 2,29 (в) 2,30 0,1 10,8 1,1
Xerox 25,0 32,4 0,38 (в) 2,08 29,2 50,8 21,2
Индекс Доу-Джонса 18,6 5,1 41,11 57,02 5,5 14,0 2,8

 (в) С учетом дробления акций.

В такой ситуации финансовый аналитик вводит в свои расчеты маржу безопасности (margin of safety) — подобно тому, как поступает инженер, рассчитывая технические характеристики для устройства. С учетом такого подхода инвестор достигнет поставленных целей (в 1963 году он ориентировался на общую доходность 7,5% в год), даже если фактический уровень роста окажется значительно ниже заложенного в формулу. Конечно, потом, если этот уровень будет фактически достигнут, инвестор обрадуется дополнительной прибыли. В действительности же нет способа оценки акций компании с высоким уровнем роста (свыше, скажем, 8% в год), с помощью которого финансовый аналитик мог бы сделать реалистичные предположения одновременно как для подразумеваемого множителя для текущих показателей прибыли, так и для относительно ожидаемого множителя для будущей прибыли.

На практике фактические темпы роста прибыли компаний Xerox и IBM оказались очень близки к высоким темпам, рассчитанным с помощью нашей формулы. Как мы уже только что объяснили, это подтверждение оценок привело к значительному росту курса акций обеих компаний.

Темпы роста фондового индекса Доу-Джонса тоже были примерно равны темпам, спрогнозированным на основе цены закрытия фондового рынка в 1963 году. Однако эта цифра (5%) ничего не дает для решения проблем компаний Xerox и IBM. Учитывая, что к концу 1970 года курс их акций вырос на 23%, и принимая во внимание 28%-ный рост дивидендного дохода, мы выходим на темпы роста доходности, близкие к 7,5%, положенные в основу нашей формулы. Что касается акций четырех других компаний, то фактические темпы роста их показателей EPS не соответствовали тем, которые были рассчитаны на основе цен 1963 года. Их котировки не смогли вырасти в такой же мере, как индекс Доу-Джонса.

Предостережение

Изложенный материал служит исключительно иллюстрацией того, как прогнозируются темпы роста для большинства изучаемых компаний в процессе анализа ценных бумаг. Читатель не должен заблуждаться, полагая, что такого рода прогнозы безоговорочно надежны. Другими словами, он не должен думать, что курсы акций в будущем будут вести себя в соответствии с предсказаниями финансовых аналитиков.

Следует отметить, что любая "научная" или, по крайней мере, достаточно надежная оценка акций, основанная на ожидаемых будущих результатах, должна учитывать будущие уровни процентных ставок. Дело в том, что спрогнозированный нами поток ожидаемой прибыли или дивидендов будет иметь разную приведенную стоимость — в зависимости от того, какой будет структура процентных ставок. Чем выше процентные ставки, тем меньше приведенная стоимость ожидаемых нами поступлений — прибыли или дивидендов. Отметим, что такие предположения обычно носят достаточно вероятностный характер. Недавние сильные колебания долгосрочных процентных ставок показали ненадежность сделанных ранее прогнозов. Мы вновь привели в этом разделе нашу старую формулу оценки акций по одной простой причине: потому, что ни одна из новых не показала себя более правдоподобной.

Анализ отрасли

Поскольку общие перспективы бизнеса компании особенно важны при определении цены ее акций на фондовом рынке, для финансового аналитика вполне естественно уделять большое внимание экономическому положению отрасли в целом и отдельной компании в ней. Детализация подобного рода исследований не имеет ограничений. Иногда они позволяют по-новому взглянуть на важные факторы, которые будут действовать в будущем, но которым сегодня участники фондового рынка уделяют недостаточно внимания. Если вы уверены в своих выводах относительно этих факторов, то они могут послужить хорошей основой для принятия инвестиционных решений.

Наши собственные наблюдения все же показывают, что большинство отраслевых исследований, доступных инвесторам, имеют для них минимальное практическое значение. Содержащиеся в них сведения представляют собой данные, уже хорошо знакомые индивидуальным инвесторам. К тому же эта информация уже оказала существенное влияние на котировки акций на фондовом рынке.

Редко можно найти исследование брокерской конторы, в котором констатируется факт, что отрасли, пользующиеся вниманием инвесторов, обречены на неудачу, а отрасли, обойденные таким вниманием, будут преуспевать. Взгляды аналитиков с Уолл-стрит на долгосрочную перспективу известны своими ошибками. То же самое можно сказать и о большей части их исследований отдельных отраслей.

Но все же следует отметить, что стремительный и быстро распространяющийся рост технологий в последние годы происходил не без участия финансовых аналитиков. В нынешнем десятилетии, в отличие от прошлых лет, прогресс или регресс типичной компании зависит от ее инновационной деятельности. Эксперт имеет возможность заранее разобраться с тем, какие последствия будут иметь инновационные разработки организации. Таким образом, вне всякого сомнения, существует многообещающая область для эффективной работы аналитика на основе изучения отраслей, проведения интервью с исследователями и собственного напряженного анализа в сфере новых технологий. Однако инвестора поджидают многочисленные риски, если его выводы, сделанные на основе изучения инновационной активности отдельных компаний и отраслей, не подкреплены реальными фактами. При этом существуют и схожие риски, связанные с тем, что оценки стоимости акций проводятся исключительно исходя из достигнутых результатов, а возможные будущие достижения компаний во внимание не принимаются.

Оба пути не приемлемы для разумного инвестора. Конечно, он может дать волю своему воображению и "пуститься во все тяжкие" во имя высоких прибылей, которые станут ему наградой в том случае, если прогноз оправдается. Но тогда ему придется нести и все риски, связанные с возможными ошибками в своих выводах. Однако он может занять и консервативную позицию, отказавшись платить слишком много за акции компании, которая обещает в будущем "журавля в небе".

Но в этом случае он должен быть готов к тому, что ему придется "рвать на себе волосы", сожалея об утраченных возможностях.

Две ступени процесса оценки

Давайте вернемся к идее оценки или определения стоимости обыкновенной акции, которую мы уже начали обсуждать в этой главе. Размышления привели нас к выводу, что это следует делать немного не так, как сегодня происходит на практике. Мы предлагаем, чтобы финансовые аналитики сначала осуществили то, что мы называем "оценкой прошлого" (past-performance value), которая бы основывалась только на информации за прошедший период. Такая оценка дает возможность определить, сколько должна стоить акция — в абсолютном или процентном отношениях к фондовым индексам Доу-Джонса или Standard Poor's composite — если предположить, что все ее характеристики останутся неизменными. (Мы предполагаем также, что и темпы роста EPS, которые наблюдались на протяжении последних семи лет, также останутся неизменными на протяжении следующих семи лет.) Оценка проводится по формуле, в которой каждый ее фактор, относящийся как к прошлому (рентабельность, стабильность и рост), так и к настоящему (финансовое положение), имеет определенный индивидуальный вес. Во второй части анализа следует учесть необходимую степень модификации оценки стоимости акции, основанной исключительно на прошлых успехах компании, принимая при этом во внимание новые условия, ожидаемые в будущем.

Логика такого оценивания позволяет следующим образом распределять работу между старшим и младшим финансовыми аналитиками.

1. Старший финансовый аналитик должен разработать формулу, подходящую для определения стоимости акций на основании прошлых характеристик.

2. Младший финансовый аналитик проводит расчет стоимости акций намеченных компаний с учетом выявленных факторов (больше похоже на механическую работу).

3. Старший финансовый аналитик затем определяет, в какой степени могут измениться в будущем факторы, влияющие на стоимость акций компании, и каким образом в связи с этим следует скорректировать стоимость акций.

Лучше всего, если в отчете старшего аналитика будут показаны как исходные значения стоимости акций компании, так и скорректированные (с обязательным их обоснованием).

Стоит ли выполнять такую работу? Ответ утвердительный, но наши причины могут показаться читателю немного циничными. Мы сомневаемся в том, что полученные таким путем оценки будут надежны для типичной (крупной или мелкой) промышленной компании. Сложности такой работы мы проиллюстрируем на примере Aluminum Company of America (ALCOA) в следующей главе. Но все же для обыкновенных акций такую работу необходимо проводить. Почему? Во-первых, многие финансовые аналитики обязаны проводить текущие и прогнозные оценки стоимости в рамках своей ежедневной работы. Метод, который мы предлагаем, должен помочь им. Во-вторых, это послужит для аналитиков, практикующих этот метод, полезным опытом и своего рода новым взглядом на работу. В-третьих, такая работа может оказаться незаменимой с точки зрения прошлого опыта (подобно бесценности опыта в медицине), так как будет способствовать возникновению лучших методов проведения подобной процедуры и приобретению полезных знаний об их возможностях и ограничениях. Акции коммунальных компаний могут стать важной областью, в которой этот подход будет иметь действительно практическое значение. Со временем разумный инвестор ограничит свою активность работой с акциями таких компаний или отраслей, будущее которых он может рассматривать как предсказуемое или для которых маржа безопасности (запас в оценке стоимости акции, зависящей от прошлых характеристик) настолько велика, что он может попытать счастья, несмотря на будущие колебания их курса, поступив так же, как он поступает при выборе "старших" ценных бумаг с высоким уровнем защиты.

В последующих главах будут приведены конкретные примеры использования технологий анализа ценных бумаг, но только в виде иллюстраций. Если читатель посчитает этот подход интересным, он должен следовать ему систематически и основательно, пока не почувствует себя достаточно квалифицированным для самостоятельного принятия решений о купле-продаже ценных бумаг.

 

12. Что следует учитывать при анализе EPS

В начале главы дадим несколько советов инвестору. Первый гласит: "Не стоит воспринимать всерьез доходность за отдельный год". Второй сводится к следующему: "Если вы обращаете внимание на краткосрочную доходность, то следует быть осторожным, чтобы не "попасться на удочку" высоких показателей EPS". Если четко соблюдается первый совет, то второй может и не потребоваться.

Однако было бы наивно ожидать, что большинство акционеров будут привязывать все свои инвестиционные решения к долгосрочным данным и долгосрочным перспективам. Ежеквартальные, и особенно ежегодные, данные пользуются наибольшим вниманием в финансовых кругах, и эта особенность не может не влиять на ход мыслей инвестора. Поэтому ему необходима определенная подготовка в области анализа финансовых показателей, что поможет ему избежать многих опасностей.

В этой главе рассматривается отчет о прибыли и убытках компании Aluminum Company of America (ALCOA), опубликованный в 1970 году в Wall Street Journal. Первые данные, которые мы видим, следующие:

1970 г. 1969 г.
Прибыль на одну акцию (долл.) (а) 5,20 5,58

Буква "а" в примечании объясняется как "первичная прибыль" до вычета специальных издержек. Текста в примечании намного больше; фактически его объем в два раза превосходит приведенные выше цифры.

За четвертый квартал 1970 года значение EPS составляет 1,58 долл. по сравнению с 1,56 долл. в 1969 году.

Инвестор или спекулянт, заинтересованный в акциях ALCOA, при рассмотрении этих данных может сказать себе: "Не так уж и плохо. Я знаю, что 1970 год был годом спада в алюминиевой отрасли. Но четвертый квартал показывает более высокую прибыль, чем в 1969 году. Если экстраполировать данные этого квартала на год, то прибыль составит 6,32 долл. в год. Так, посмотрим: акции продаются по 62 долл., что почти в 10 раз превышает прибыль компании. Таким образом, акции выглядят достаточно дешевыми по сравнению с акциями компании International Nickel, коэффициент Р/Е которых составляет 16, и т.д."

Но если наш инвестор-спекулянт решит прочесть весь материал в примечании, то вместо одной цифры о размере прибыли на одну акцию за 1970 год он фактически увидит четыре показателя прибыли, а именно:

1970 г. 1969 г.
Первичная прибыль (долл.) 5,20 5,58
Чистая прибыль (после специальных вычетов) (долл.) 4,32 5,58
Прибыль с учетом полного "разбавления" (до специальных вычетов) (долл.) 5,01 5,35
Прибыль с учетом полного "разбавления" (после специальных вычетов) (долл.) 4,19 5,35
По четвертому кварталу отдельно представлены только две цифры:
Первичная прибыль (долл.) 1,58 1,56
Чистая прибыль (после специальных вычетов) (долл.) 0,70 1,56

О чем свидетельствуют все эти дополнительные показатели прибыли? Какие из них действительно являются прибылью за год и за четвертый квартал? Если принять за прибыль 70 центов — чистую прибыль после специальных вычетов, — то прибыль за год составит 2,80 долл. вместо 6,32 долл., а цена одной акции 62 долл. будет в "22 раза выше прибыли" вместо 10 раз, с которых мы начинали.

На вопрос, который касается "действительной прибыли" компании ALCOA, можно ответить довольно легко. Из таблицы четко видно, что уменьшение прибыли с 5,20 до 5,01 долл. обусловлено "разбавлением" (или "разводнением") акций. Компания ALCOA эмитировала большой объем конвертируемых облигаций, поэтому чтобы вычислить на основе результатов 1970 года способность обыкновенных акций приносить прибыль, следует предположить, что привилегия конверсии будет использована владельцами облигаций в том случае, если это будет им выгодно. В случае с ALCOA картина в связи с "разбавлением" меняется не сильно, поэтому она вряд ли заслуживает более подробных комментариев. Но в других случаях наличие конвертируемых облигаций и варрантов, дающих право на приобретение акций, может снизить видимую прибыль в два раза и больше. В главе 16 приведены примеры, когда "разводнение" играет действительно значимую роль. (Финансовые агентства не всегда последовательны в учете этого фактора при составлении отчетов и проведении различных видов анализа.)

Теперь давайте вернемся к "специальным вычетам". Эта цифра составляет 18,8 млн. долл., или 88 центов на одну акцию, вычтенных в четвертом квартале, и является достаточно весомой. Стоит ли ее не учитывать вообще, или рассматривать в полном объеме как сокращение прибыли, или же частично рассматривать и частично игнорировать? Смышленый инвестор может также задать себе вопрос по поводу того, как же так получилось, что фактически эпидемия таких специальных вычетов началась именно с конца 1970 года, а не раньше? Возможно, при составлении бухгалтерской отчетности хорошо поработали итальянские специалисты — но всегда, конечно же, в рамках дозволенного?

При более тщательном рассмотрении можно найти такие потери, которые заявляются и списываются до их фактического возникновения и которые можно обойти без отражения неблагоприятного эффекта на прошлой или будущей "первичной прибыли". В экстремальных случаях их можно использовать для значительного, более чем в два раза, роста прибыли по сравнению с фактически достигнутой. Для этого используются более или менее искусные способы использования правил предоставления налогового кредита.

При изучении специальных вычетов компании ALCOA сначала рассмотрим причины их возникновения. Это легко сделать, поскольку в предыдущем 1969 году специальных списаний не было.

Вот что содержится в примечаниях к финансовой отчетности компании. Появление вычетов обусловлено действием четырех факторов.

1. Оценка руководством компании ожидаемых затрат, связанных с закрытием производственного подразделения компании.

2. Такие же издержки, связанные с закрытием заводов компании ALCOA Castings.

3. Такие же издержки, связанные с убытками вследствие постепенного прекращения деятельности компании ALCOA Credit.

4. Издержки, оцениваемые в 5,3 млн. долл., связанные с выполнением контракта по сооружению огнеупорной печной стены.

Все эти статьи связаны с будущими затратами и потерями. Легко предположить, что они не являются частью "текущих операционных результатов" 1970 года — но если так, то к какому периоду их нужно отнести? Являются ли они настолько "экстраординарными и непериодическими", что не принадлежат ни к какому периоду? Такая огромная компания, как ALCOA, ежегодный объем операций которой составляет 15,5 млрд. долл., должна состоять из большого количества подразделений, отделов, филиалов и других структурных единиц. Будет это нормальным событием или же "экстраординарным и непериодическим", если одна или больше таких единиц докажет свою убыточность или необходимость закрытия? Этот же вопрос касается и проблем, подобных сооружению огнеупорной стены печи. Означает ли это, что руководству компании, озабоченному потерями в отдельных частях своего бизнеса, пришла в голову замечательная идея списывать свои потери по так называемой "специальной статье" и, таким образом, указывать в отчетности "первичную прибыль" только по прибыльным контрактам и операциям? На ум приходят солнечные часы короля Эдуарда VII, которые отмечали только "солнечное время".

Обращают на себя внимание две находки в анализируемой отчетности компании ALCOA. Первая состоит в том, что с помощью принятия на себя будущих убытков компания уходит от необходимости учитывать эти самые убытки в соответствующем году. Они не относятся к 1970 году, поскольку фактически не имели в нем места. И они не будут показаны в том году, на протяжении которого фактически произойдут, поскольку о них уже было заявлено ранее. Изящная работа, но нет ли в этом чего-то обманчивого?

В примечаниях к отчету компании ALCOA ничего не говорится о будущем сокращении налогов за счет такого отображения убытков. (Большинство отчетов такого рода указывают на то, что списывается только "результат после уплаты налога".) Если компания ALCOA указывает будущие убытки до связанного с ними налогового кредита, то будущая прибыль не только будет освобождена от этих списаний (так как они фактически уже учтены), но и может вырасти на 50% за счет предоставления налогового кредита. Тяжело поверить в то, что учет будет вестись именно таким образом. Однако в реальности некоторые компании, у которых в прошлом были большие убытки, имели возможность затем указывать в финансовой отчетности прибыль, не начисляя на нее нормальные ставки налогов, и таким образом в результате получалась неплохая видимая прибыль, которая — как это ни парадоксально — основывалась на их прошлой убыточности. (Налоговые кредиты, которые рассчитываются с учетом убытков прошлых лет, сегодня показываются как "специальные статьи", но в будущую финансовую отчетность они войдут как часть окончательной "чистой прибыли". Но все же резерв, который теперь формируется для будущих убытков, и Остаток ожидаемого налогового кредита не должны служить такого рода дополнением к чистой прибыли последующих периодов.)

Следующая находка — использование компанией ALCOA и многими другими компаниями бизнес-условий 1970 года для создания специальных вычетов. Фондовый рынок в начале 1970 года стал по-настоящему "кровавой баней" для многих корпораций. Поэтому все инвесторы настроились на плохие результаты большинства компаний за этот год. Перспективы же на 1971, 1972 и последующие годы фондовики оценивали как благоприятные. Неужели не прекрасна идея списать по максимуму убытки в плохом 1970 году, который уже и так мысленно "списан" участниками рынка и фактически уходит в прошлое, но зато в последующем можно будет хорошенько завысить результаты! Возможно, это и есть хороший бухгалтерский учет, хорошая политика ведения бизнеса и вообще все это хорошо с точки зрения взаимоотношений между руководством и акционерами, но мы в этом сильно сомневаемся.

Комбинация широко диверсифицированных (а были ли они таковыми?) операций с благими намерениями "провести генеральную уборку" в конце 1970 года обеспечила немного странные примечания к годовым отчетам корпораций. Читатель, возможно, будет удивлен следующим объяснением, которое было дано компанией, представленной на Нью-йоркской фондовой бирже (название ее мы не упоминаем), по поводу содержания ее "специальных статей" на общую сумму 2 357 000 долл., или около трети прибыли до уплаты налогов: "Состоят из обеспечения затрат на прекращение операций Spalding United Kingdom; обеспечения затрат на реорганизацию подразделения; издержек на продажу компании по производству детских ползунков и слюнявчиков; убытков от частичной продажи доли в капитале в испанской компании, специализирующейся на лизинге машин и ликвидации операций по производству коньков".

Раньше компании, занимающие ведущие места в своем бизнесе, как правило, вычитали "резерв на покрытие чрезмерных потерь" (contingency reserve) из прибыли, полученной в хорошие годы. Это делалось для того, чтобы сгладить результаты бизнеса в плохом году успехами в хорошем. Руководство компаний исходило из необходимости выравнивания прибыли компании, показываемой в отчетах, и улучшения стабильности в динамике показателей компании. На первый взгляд — стоящий мотив. Но бухгалтера правильно возражают против такой практики, поскольку она формирует ошибочное представление о прибыли. Они настаивают на том, что результаты каждого года нужно представлять в реальном виде, хорошем или плохом, а акционеры и аналитики смогут усреднить или выровнять результаты сами. Сейчас мы являемся свидетелями противоположного феномена, когда каждая компания пытается списать как можно больше затрат в рамках 1970 года, чтобы 1971 год начать с "чистого листа" для достижения привлекательных показателей EPS на протяжении следующих лет.

А теперь пришло время вернуться к первому вопросу: "Какие же показатели прибыли были истинными для компании ALCOA в 1970 году?" Точным ответом будет следующий: 5,01 долл. на одну акцию с учетом "разбавления", за вычетом из них той части из 82 центов "специальных издержек", которая может полностью относиться к событиям 1970 года. Но мы не знаем, какова эта часть, и потому не можем полностью определить истинную прибыль данного года. Руководство и аудиторы должны были высказать свое мнение по этому поводу, но они этого не сделали. И более того, руководство и аудиторы должны были обеспечить эти списания из обычной прибыли на протяжении определенного (допустим, пятилетнего) периода. Конечно, они этого тоже не сделают, поскольку для них выгодно отобразить их в качестве чрезвычайных затрат 1970 года.

Чем серьезнее инвесторы принимают в расчет показатель EPS, тем больше им следует учитывать разные бухгалтерские уловки, которые могут исказить их. Мы упомянули три вида манипуляций с цифрами:

• использование специальных затрат (списании), которые могут и не отразиться на размерах EPS;

• сокращение нормальных размеров налога на прибыль по причине прошлых убытков;

• "разбавление" акций, обусловленное значительными объемами эмиссии конвертируемых ценных бумаг или варрантов .

Четвертый фактор, который оказывает значительное влияние на декларируемую прибыль, — это метод начисления амортизации, который выбирает руководство компании: прямолинейный или ускоренный. Детально действие этого фактора мы анализировать здесь не будем. Но в качестве примера рассмотрим отчет компании Trane за 1970 год. Эта фирма показала рост EPS в 1969 году почти на 20% — 3,29 долл. по сравнению с 2,76 долл. в предыдущем году. Однако половина этого роста была обеспечена возвратом к прежнему методу прямолинейной амортизации, благодаря чему с части прибыли налоги не взимались. А в 1969 году из-за использования компанией метода ускоренной амортизации она заплатила больше налогов, что соответственно уменьшило прибыль.

И еще один фактор, влияющий на прибыль компании, действию которого руководство всегда уделяло внимание: выбор метода учета затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). Компания может решить списать затраты на НИОКР полностью в том году, когда это случилось, или же списывать их на протяжении определенного периода. В конце концов стоит также вспомнить возможность выбора между методами оценки запасов — ФИФО (FIFO — first-in-first-out, "первым пришел, первым ушел) и ЛИФО (LIFO — last-in-last-out, "последним пришел, последним ушел) .

Следует отметить, что инвесторам не стоит уделять внимание этим бухгалтерским методам влияния на величину прибыли, если они приводят к незначительному ее изменению. Но Уолл-стрит всегда остается самой собой, и даже весьма незначительные факторы воспринимают там очень серьезно. За два дня до появления финансового отчета ALCOA в Wall Street Journal в газете был помещен анализ финансовой отчетности компании Dow Chemical, в котором высказывалось мнение, что "многие аналитики" обеспокоены тем фактом, что компания добавила к обычной прибыли за 1969 год 21 цент, вместо того чтобы рассматривать их в качестве "чрезвычайной прибыли".

К чему же такое беспокойство из-за пустяка? Дело в том, что, и это очевидно, оценка стоимости компании Dow Chemical зависит от точного определения процентного роста в 1969 году по сравнению с 1968 годом. Рынку важно знать: составит рост 9% или же 4,5%. Это может показаться абсурдным, — вряд ли столь незначительные различия по итогам одного года могут так уж существенно повлиять не только на будущую среднюю прибыль или ее рост, но и на консервативные реалистичные оценки стоимости компании.

Для контраста рассмотрим другую публикацию, которая также появилась в январе 1971 года, — отчет компании Northwest Industries за 1970 год. Компания собиралась одним махом списать со счета в качестве чрезвычайных затрат как минимум 264 млн. долл., из которых 200 млн. составлял убыток, который компании предстояло понести в результате будущей продажи дочерней железнодорожной компании ее работникам. Эти убытки приведут к потере порядка 35 долл. на одну обыкновенную акцию, что означает падение ее курса в два раза по сравнению с текущим. Здесь возникают некоторые важные моменты. Если планируемая сделка состоится и налоговое законодательство не изменится, то этот убыток, указанный в 1970 году, позволит компании Northwest Industries не уплачивать налог на прибыль с примерно 400 млн. долл. будущей ее прибыли, полученной на протяжении последующих пяти лет от других ее подразделений. Какой же в этом случае будет реальная прибыль этой компании? Следует ли рассчитывать ее с учетом имеющихся льгот по налогообложению прибыли? С нашей точки зрения, правильный способ расчета прибыли заключается в следующем: сначала необходимо принять во внимание всю прибыль, с учетом ее полных обязательств по уплате налога на прибыль, и на основе полученных данных получить в первом приближении оценку стоимости одной акции. Затем к этой оценочной цифре следует добавить определенную "премию", отражающую последствия использования компанией существенной (но временной) льготы по уплате корпоративного налога. (Также в этом случае следует делать расчет возможных крупномасштабных "разбавлений" капитала. Практика показывает, что конвертируемые облигации и варранты могут в более чем два раза увеличить объем имеющихся обыкновенных акций в случае, если все привилегии их владельцев будут реализованы.)

Сказанное может показаться читателям непонятным и наводящим тоску, но все это имеет место в нашей жизни. Корпоративный бухгалтерский учет часто ненадежен; анализ ценных бумаг бывает очень сложным; а оценка акций надежна только в исключительных случаях. Для большинства инвесторов достаточно убедиться в том, что они получают стоящие акции за свои деньги, и на этом остановиться.

Использование средней прибыли

Раньше финансовые аналитики и инвесторы уделяли много внимания средней прибыли за достаточно длительный период в прошлом — обычно от семи до десяти лет. Эти “средние данные” были полезны при сглаживании частых пиков и падений в рамках экономического цикла, и предполагалось, что они позволяют лучше, чем результаты только последнего года, понять возможности компании приносить прибыль. Одно из важных преимуществ такого усреднения состоит в том, что с его помощью можно решить вопрос, как правильно поступить практически со всеми чрезвычайными издержками и кредитами. Они должны быть включены в расчет средней прибыли. Ведь большинство таких убытков и прибылей представляют часть производственной истории компании. Если провести такое усреднение для компании ALCOA, то средний размер ее прибыли в расчете на одну акцию за 1961-1970 годы (т.е. за десять лет) составит 3,62 долл., а с 1964 по 1970 год (т.е. за семь лет) — 4,62 долл. Если такие цифры используются вместе с показателями роста и стабильности прибыли за этот же период, то они могут представлять действительно информативную базу о прошлом состоянии компании.

Расчет темпов роста прибыли в прошлом

Исключительно важно, чтобы в отчетности компании уделялось должное внимание фактору роста прибыли в прошлом. Если темпы ее недавнего роста были высокими, то они превысят средние значения, рассчитанные для семи или десяти лет, и финансовый аналитик может посчитать эти цифры недостоверными. Но это не так. Прибыль следует рассматривать с точки зрения как ее среднего значения, так и ее последних данных. Мы считаем, что темпы роста нужно вычислять, относя среднее значение прибыли за последние три года к среднему трехлетнему значению прибыли десять лет назад. (Если существует проблема "чрезвычайных издержек и кредитов", ее можно решить на определенной компромиссной основе.) Обратите внимание на представленные расчеты темпов роста прибыли для компании ALCOA по сравнению с компанией Sears Roebuck и фондовым индексом Доу-Джонса в целом (табл. 12.1).

Таблица 12.1. Расчет темпов роста прибыли

ALCOA Sears Roebuck Индекс Доу-Джонс
Средняя прибыль в 1968-1970 годах (долл.) 4,95 [203] 2,87 55,40
Средняя прибыль в 1958-1960 годах (долл.) 2,08 1,23 31,49
Темпы роста (%) 141,0 134,0 75,0
Ежегодные (сложные) темпы роста (%) 9,0 8,7 5,7

Комментарий. Эти данные могут стать предметом длительной дискуссии. Они, как и некоторые другие сведения, полученные путем определенной математической обработки, описывают фактический рост прибыли на протяжении длительного периода—с 1958 по 1970 год. Но насколько значимы эти данные, используемые в качестве основы при определении стоимости обыкновенны