Форт Дефианс

Дефианс, Пограничная Область Крукус

Федеративное Содружество

25 апреля 3059 1350 часов

Десятью минутами позже того момента, как Морган распустил совещание, пехотный сержант Ком Гвардии хлопнул Кажугай Хатсуми по плечу.

– Хей! Ты Сейда? – перекричал солдат шум в ремонтном отсеке. Лидер ниндзя, отвечая в соответствие с его легендой, кивнул. Мужчина указал большим пальцем над плечом. – Там тебе звонок в офисе Дежурного.

Не дожидаясь ответа, солдат ушел в направлении офиса. Хатсуми последовал несколькими секундами позже. Хотя его тренировали, чтобы он мог управлять почти всеми типами машин от мотоциклов до Боевых Роботов, но одно устройство, которое его инструкторы оставили незамеченным, это был экзокостюм. В роли техника Ком Гвардии Хатсуми был приписан для работы в отсеке роботов. Он заряжал кассеты с боеприпасами в автопушку ЛБ 10-Х Чемпиона, когда пришел вызов. Эта работа требовала использования тяжелого экзокостюма. Приспособиться к неподдающимся, медленным, неуклюжим движениям «мини-Робота» было основной задачей для любого, кто был обучен ходить тихой, легкой походкой охотящейся кошки.

Хатсуми чувствовал волнение, выключая электрическую ячейку экзокостюма. Было не сложно вжиться в роль ассистента техника, которую его работодатель обеспечил для него. Вне рабочего времени он собрал некоторую ценную информацию по ежедневным целям Ком Гвардии, но все еще пытался выяснить природу основной цели своей миссии. Его тренировки защитили от волнений на подобную тему, однако, предварительные наблюдения, насколько возможно точные, могли бы повлиять на то, как он и его команда ответят, когда придет время выполнить поручение.

Заглушить машину заняло у Хатсуми несколько минут, следуя многочисленным шагам инструкции по безопасности. Ко времени, когда он достиг тонкостенного сооружения офиса Дежурного с задней стороны феррокретового строения, звонящий уже ждал некоторое время.

Адепт Ком Гвардии, низкий, тонкий человек с лицом, покрытым шрамами, казалось, болезненно переносил обязанности Дежурного, считая её растратой его ценных талантов. Он взглянул на Хатсуми и указал на телефон.

– Четвертая Линия. – Голос Адепта был уверен и тяжел. – Голос только, так что используй трубку. Ты ведь знаешь, что тебе не разрешены личные звонки отсюда, не так ли?

– Да, сэр. – Хатсуми поклонился. – Я сожалею. Это больше не повторится.

Офицер Ком Гвардии хмыкнул и отвернулся к своей консоли.

– Да?

Метель серого снега покрыла монитор. Хатсуми видел маленькую красную лампочку, показывающую, что видео информация была недоступна из точки разговора. Трубка, должно быть, была сделана еще до последней Войны за Наследие. Звуковой канал был полон статики, шипел и трещал от каждого звука, издаваемого говорившим.

– Хатсуми? Приготовьте своих людей. Время начать вашу миссию, – голос говорившего был неузнаваем, но Хатсуми подозревал, что тот и хотел этого.

– Да? – Ровный голос не выдал неожиданное напряжение.

– У меня также есть сообщение от твоего друга с Пиакока. Он сказал передать тебе «тот путешествует быстрее, кто идет один».

– Ясно. – Тон Хатсуми был спокойным и ровным. Перед тем, как он покинул свой дом в мире Синдиката Пиакоке, его «джонин» дал Хатсуми простую кодовую фразу, строчку из древней поэмы Киплинга. Предложение, произнесенного, как от друга, служило, чтобы подтвердить, что говорящий и есть его связной. – Спасибо за звонок.

Повесив трубку на рычаг, еще раз поблагодарил Адепта, который даже не ответил. Ниндзя прошел прогулочным шагом вокруг отсека для роботов, не поворачиваясь назад. Его знание человеческой натуры говорило, что Гвардеец, столь впечатленный своей ощутимой важностью, уже забыл о присутствии низкоразрядного рабочего, которому пришел неразрешенный звонок. Если бы Хатсуми торопился или выказывал признаки волнения, то привлек бы ненужное внимание к себе. Он прогуливался, как будто собирался назад на свое рабочее место.

Как только он оказался вне пределов зрения Дежурного, он поменял курс, направляясь к одному из многих боковых входов ангара. В пяти сотнях метрах впереди был основной шит коммуникаций Гвардии. Как только Хатсуми вошел, Адепт по коммуникациям встал, уже открывая рот.

– Я ищу Адепта Киплинга. Мне сказали, что он здесь, – заговорил Хатсуми первым, предупреждая вопрос мужчины. Имя было тем, которое ему поручили сказать.

Рот офицера захлопнулся, и он смотрел непонимающе в течение секунды. – Простите. Я не знаю никого с этим именем.

– Ух. Извините за беспокойство. – Хатсуми уже ушел до того, как офицер смог заговорить. Никто из четырех людей в коммуникационном центре не отреагировал на короткий визит, кроме одного. Хонда Тане, носящий треугольную заплатку с символом Z Послушника Техника Ком Гвардии, выдал себя только тем, что слегка сузил глаза, услышав имя поэта.

Еще дважды Хатсуми повторял шараду, однажды в больнице базы, где Румико Фокс служила в морге, и снова в хранилище боеприпасов для Киежи Сендай. Хотя он никогда прямо не обращался к членам своей команды, для каждого из них сообщение было ясно.

Двадцать минут спустя вызова в офис Дежурного, Хатсуми уже боролся с собой, еще раз, заковывая себя в ненавистный экзокостюм.

Тремя часами позже Хатсуми наклонился над кучей различного оборудования. Хотя база Дефианс и была довольно большой, но она была забита почти под завязку от того, что не три полка, как было спроектировано первоначально, размещались там, а девять. Так что команде ниндзя пришлось долго искать неиспользуемую кладовку, в которой должны были бы быть части для производства боеприпасов аэрокосмических истребителей. Каждый из «Духа Кошки» выбрал угол для себя и теперь был занят полной проверкой его или её багажа.

Как командир, Хатсуми имел наименее тяжелую экипировку. Он нес свой маскировочный костюм и персональное оружие, но не больше. Его ролью было наблюдать и направлять трех специалистов команды, а не вступать в прямое столкновение. Однако, как ниндзя, он мог полностью принять пост любого другого, если бы один из них был убит или небоеспособен. Основную часть оборудования Хатсуми составлял настольный компьютер, похожий на те, которыми обладали большинство полевых командиров. Его был немного отличался тем, что нес много больше памяти, чем большинство других. Оптические чипы памяти прибора содержали информацию о каждом полке, приписанном к экспедиционному войску и о командующих офицерах этих полков. Информация была собрана через агентов Клана Янтарных Камней, и дополнена собственными наблюдениями Хатсуми.

Хонда Тан стоял на коленях в центре приводящей в замешательство кучи электронных устройств, ночных прицелов и записывающих устройств, достаточных для превращения любого места в пункт разведки. Это было тем багажом, с которым Хатсуми был знаком больше всего, уже использовав большую часть из этого, за время своей долгой карьеры полевого агента. Маленький, черного пластика гриб, гудевший тихо около единственной двери склада, был одной из игрушек Тана. Устройство содержало определитель жучков и некоторое количество защитных сенсоров. Если бы кто-то вошел в комнату, машина выдала бы мягкий гудок, давая ниндзя предупреждение за несколько секунд до этого – и несколько секунд будет более чем достаточно для тренированных агентов, чтобы приготовить ответ. Аппарат также генерировал электронное облако небольшого радиуса, которое заблокирует любые сенсоры, направленные на кладовку. Хотя было непохоже, что наблюдение за местом нахождения ниндзя могло бы быть, Хатсуми прожил достаточно долго, чтобы выработать здоровую дозу паранойи, когда дело касалось безопасности.

Румико Фокс также молча и неулыбчиво, как и всегда, сидела за единственным столом в кладовке. Аккуратно, убийца распаковывала, изучала и перемещала различные трубки, бутылки и коробки. Каждая, из которых содержала один из наркотиков или ядов, которые она стала предпочитать за свою карьеру профессионального киллера. Хатсуми знал, что не все вещества в этих бутылках были смертельны. Некоторые, как, например, вещество называемое «слезы дракона», были мощнейшими наркотиками. «Слезы» имели огромную психическую активность, которая после применения в течение нескольких дней вызвала бы постоянное и необратимое помешательство жертвы. Хатсуми подавил внутреннюю дрожь, глядя на то, как работает Фокс. Женщина была довольно мила, даже красива, но холодная пустота в её глазах напомнила ему змею.

Большой алюминиевый кейс, лежащий открытым на полу рядом с ней, напомнил Хатсуми, что не все убийства Фокс были тихими, принесенными смертельными ядами. Разобранная Минолта 9000, продвинутая снайперская система, лежала в отделениях-формах. Плоский черный приклад высокотехнологичной винтовки, казалось, поглощал рассеянный свет осветительных ламп комнаты, придавая оружию холодный, зловещий вид. Хатсуми знал, что эта винтовка, как и все огнестрельное оружие, была только вещью, сложным механизмом из стали и пластика, без своей собственной воли. Однако эта самая природа и давала ему ощущение, что винтовка наблюдала за ним, ожидая шанса найти признаки жизни, через холодный, безжизненный глаз электронного прицела.

Хатсуми вздрогнул вновь, когда заметил схожесть между линзами объектива и светло-коричневыми глазами Фокс. Хатсуми не имел иллюзий о том кто и что он такое. Он понимал, что ниндзя считались безжалостными шпионами и убийцами, рассматривались как оттолкнутые «нормальным» обществом. Он принимал это как факт. Но было что-то в Румико Фокс, что ставило её много дальше за границу цивилизованной морали.

С трудом он отвел глаза от убийцы и её смертельных игрушек, повернув их в угол, где сидели остальные члены команды.

Сендай наклонился напротив дальней стены комнаты, счастливо улыбаясь и бормоча какой-то мотив, когда накладывал заряды, ловушки и несколько направленных мин в большую нейлоновую сумку. Эксперт по взрывчатке складывал взрывчатку различных размеров, от упаковок размером не больше чем стеклянный стакан и до тяжелых разрушительных устройств, весящих до десяти килограмм. Отдельный алюминиевый кейс, снабженный замком для отпечатков пальцев, нес детонаторы.

Замок был запрограммирован на большие пальцы правых рук каждого члена команды. Никто больше не мог открыть его, не уничтожив замок. Подобная попытка могла бы, возможно, заставить сдетонировать один или все детонаторы, уничтожая кейс и, скорее всего, и взломщика. Сендай тщательно объяснил, что кейс и сумка, несущая взрывчатку будет храниться в отдельных отделениях на борту, на каком бы судне члены команды бы не были размещены, делая вероятность инцидента минимальной.

Когда каждый закончил осмотр собственного багажа, он поменялся с командиром и повторил осмотр. Хотя каждый из них был специалистом в одной области, каждый ниндзя получал степень пересеченных знаний, достаточных, чтобы познакомить их с оборудованием, используемым другими агентами.

Переход был повторен еще дважды, до тех пор, пока каждый оперативник осмотрел снаряжение, несомое всеми его партнерами. Когда это закончилось, они начали работать над общим снаряжением команды. Каждое оружие было разобрано, очищено, проверено и вновь собрано. Каждый костюм был осмотрен. Каждый коммуникатор был проверен.

Наконец, как и можно было предположить, Хонда Тан разорвал тишину.

– Кажугай, кто наша цель?

– Прости, Хонда, я еще не знаю. – Хатсуми раскрыл руки в жесте невиновности, когда признался в своем невежестве относительно цели миссии. – Мне сказали, что с нами, возможно, будут связываться по принципу шаг-за-шагом. Эта ступень состоит в том, чтобы приготовиться к погрузке на Шаттл.

– Помните, мы должны раствориться среди них, держаться вдали от проблем и быть готовыми ударить, когда придет время.

В течение секунд Тан обдумывал ответ лидера. – Это все?

– Все. – Хатсуми заметил, что Фокс и Сендай прекратили работу, чтобы послушать разговор. Каждый из агентов ниндзя, включая самого Хатсуми, испытывал любопытство о своей миссии. К несчастью лидер команды знал о цели не больше, чем остальные. – Я не буду спекулировать на природе нашего задания. Что я скажу, так это, что задача нашей миссии должна быть очень важна и клиент весьма силен, чтобы создать подобную завесу секретности вокруг нашего похода.

– Все в порядке, полковник. Я здесь. – Морган Хасек-Дэвион вернул салют командующим офицерам Нортвиндским Горцам, когда вышел из своего автомобиля. – Почему вы хотели видеть нас?

Следуя последним предварительным плановым совещаниям, Полковник Уилльям МакЛеод послал сообщение в казармы Моргана, персонально приглашая его присутствовать на маленькой церемонии, которая должна была произойти в секции Форта, приписанной к Горцам Нортвинда. Приглашение МакЛеода особенно устанавливало, что Морган должен встретиться с ним перед дверьми основного ангара роботов Горцев в семнадцать часов. Ко времени, когда Морган прибыл, желтое солнце Дефианса уже спустилось довольно низко над горизонтом так, что оно сияло прямо на двери ангара, омывая серые бетонные стены желто-оранжевым светом, вызванным примесями в атмосфере Дефианса.

– Великая примета, сэр. – Произнес МакЛеод.

Хотя Морган знал, что МакЛеод не мог видеть его лица под черной респираторной маской, покрывающей его лицо, он был уверен, что командующий Горцами опознал выражение его глаз, когда тот вернул Моргану взгляд. Поднимая маленький, ручной коммуникатор к маске, МакЛеод произнес несколько быстрых слов, прозвучавшие для Моргана как. – Альба гу брагх. – МакЛеод повернулся к Моргану и перевел. – Шотландия на веки.

Мгновением позже послышался скребущий шум, который был столь знаком Моргану, что ему не было нужды поворачиваться и видеть, как открывается пятнадцатиметровая дверь, чтобы опознать его. На двадцати пяти метрах движение дверей могло быть замечено только по дрожанию феррокрета под подметками.

Сенсация, последовавшая за этим, была весьма ярка. На расстоянии броска камня визг сервомускулов и активаторов пронзил наполненный серой воздух и встряхнул сердце Моргана как зов рога. Тяжелый звук шагов марширующих Боевых Роботов встряхнул землю.

Солнечный свет отразился от брони монстроподобной гуманоидной фигуры, движущейся из затененного ангара на феррокретовую площадку.

Это был Горец. Эта мысль пронзила мозг Моргана как удар молнии.

Громадный штурмовой робот с квадратной головой и бочкообразным торсом был первоначально разработан для Оборонительного Войска Звездной Лиги. Встроенная в кисти рук Пушка Гаусса, лазеры и установки для запуска ракет делали Горца одним из наиболее популярных дизайнов давно прошедшей эры. 90-тонный монстр был одним из немногих штурмовых роботов, способных совершать прыжки, покрывая девяносто метров в один прием. К несчастью чертежи были потеряны в хаосе, последовавшем за падением Звездной Лиги и Уходом армады Керенского. Только недавно с открытием библиотеки Серого Легиона Смерти и раскрытием военного потенциала КомСтара пришло возрождение Горца.

Даже более шокирующей для Моргана была сложная картина из зеленых и голубых полос, украшающая бронированный торс. Когда-то называемая шотландкой, в других странах, картина была также стара, как и термин Горец. Крест на правом плече робота развеял все сомнения Моргана, которые могли у него появиться по поводу его принадлежности. Зелено-голубой плед и серебряный крест принадлежали только одному подразделению, Королевской Черной Страже.

Следом за Горцем шла рота тяжелых и штурмовых роботов, каждый из которых был окрашен в подобные цвета. Большинство машин были стандартными роботами Внутренней Сферы, но некоторые из них были воссозданными старыми моделями, разработанными во времена Звездной Лиги. Морган распознавал грубые очертания плеч вооруженного ПИИ Громилы и Черного Рыцаря.

– Это Королевская Черная Стража. Или, по крайней мере то, что мы сохранили из них. – Ответил МакЛеод на вопросительный взгляд Моргана.

– Мне казалось, что они были уничтожены, когда Стефан Амарис захватил трон Звездной Лиги.

– Так и было, сэр. Так и было. – Нотка злости прокралась в голос МакЛеода, когда тот начал свой рассказ. – Большинство из них были вырезаны в дворце гвардией Узурпатора. Они, когда вырвались из этой ловушки, старались удержать Драгун Амариса, надеясь позволить Ричарду Камерону, первому Лорду, сбежать. Несчастные не знали, что он уже умер от руки Узурпатора. В конце концов, Амарис использовал ядерное оружие против них. Насколько я знаю, никто из Черной Стражи не выжил в тот день.

– Тогда как...?

– Много времени спустя несколько Горцев начали верить, что они все еще часть армии Звездной Лиги. Поймите, что все Горцы считали себя хранителями идеалов Звездной Лиги. Эти люди верили, что они были частью Оборонительного Войска Звездной Лиги. Это стало наваждением для них. Они сформировали то, что они именовали Королевской Черной Стражей. Большинство офицеров Горцев знало об этом секретном обществе в наших рядах. Некоторые из них даже были членами Черной стражи.

– Их целью все эти века было возрождение Звездной Лиги. Теперь, когда это случилось, они решили открыть себя. Я понимаю Нейла Кампбелла, их лидера, которого вы вскоре встретите, он встретил своего рода дилемму. Некоторые из Стражи хотели пойти прямо на Сиан и поклясться в верности Сун-Цу в тот момент, когда они услышали о главе Звездной Лиги. Ведь Королевская Черная Стража всегда была персональной стражей Первого Лорда, и Канцлер Ляо стал первым Лордом. Капитан Кампбелл провел несколько переговоров и убедил их остаться с горцами до тех пор, пока эта миссия не завершится, тогда у них будет что показать Первому Лорду.

По мере того, как МакЛеод выкладывал историю Черной Стражи, Морган чувствовал гордость в своем сердце. Он знал историю Черной Стражи – каждый воин, когда-либо посещавший военную академию, знал. Только, возможно, гордость пришла не от знания, что он брал такое престижное подразделение, как Черная Стража, в битву, а от чести, оказанной ему МакЛеодом. Морган был первым офицером не-Горцем, который узнал о существовании еще одного звена, связывающего их с давно ушедшей золотой эрой Звездной Лиги.

Одетые в шотландку роботы выстроились в линию бок о бок с Горцем в центре. Морган видел, как маленький люк для входа/выхода на боку квадратной головы робота открылся и мощно сложенный молодой человек выпрыгнул на бронированное плечо машины. Быстро и ловко спустил вниз узкую лестницу, которую он достал из специального отделения на плече машины. По мере того, как он шел по дорожке Морган отметил, что этот Горец был немногим ниже его самого, несмотря на то, что каменные, развитые мускулы молодого человека делали его, как казалось, немного выше.

– Маршал Морган Хасек-Дэвион, – начал МакЛеод чинно. – Могу ли я представить Капитана Нейла Кампбелла, командира роты Королевской Черной Стражи?

Кампбелл отдал честь, и Морган ответил ему не менее четким салютом.

– Капитан, я счастлив, что вы с нами, – сказал он. – С Легкой Кавалерией Эридана, Горцами Нортвинда и теперь вашей Черной Стражей Оборонительное Войско Звездной Лиги теперь по настоящему собрано здесь.