На следующий день Ким не пошла в церковь и не поехала с Джерри к тете, хотя у них это вошло в привычку. Она не в состоянии была выслушивать очередные его оправдания.

Ким открыла дверцу чуланчика, что под лестницей, и затолкала туда пылесос, а взамен вытащила тряпку и средство для полировки мебели. Ей необходимо какое-то занятие, чтобы дать выход бушевавшему внутри гневу.

— Будь благоразумна, — убеждал ее Джеральд в первый раз, когда его уличили в неверности. — Забудь о том, что видела. Все образуется, вот увидишь.

Еще бы, если она ко всему прочему окажется доверчивой простушкой, ему будет совсем хорошо с ней. Впрочем, и с другими тоже.

На этот раз ее положение совсем никудышное. Хуже не бывает. Она же прекрасно понимала, что ему нет веры, но сглупила, решив, будто он изменился. И влюбилась безоглядно.

А тут еще Кармен. Она на пару с Джерри обманывала не только ее, Ким, но и Максвелла. Нечего было и думать о том, чтобы рассказать отцу — у него может случиться очередной сердечный приступ. И она поневоле стала соучастницей, затянутая в сети их обмана.

Ким в сердцах швырнула коврик. Он пронесся над журнальным столиком, со свистом рассекая воздух. Джерри частенько клал ноги на этот столик. Видела б ее покойная матушка, она бы в ужас пришла — ее единственный ребенок занимается уборкой в воскресенье. Ким натирала мебель до блеска. Уж лучше согрешить так, чем нарушить шестую заповедь.

Не убий. Как раз сейчас Ким едва сдерживалась, чтобы не прибить Джеральда, оказавшегося на редкость живучим.

В дверь постучали. Ким выглянула в окно. От дома отъехало такси. Кто бы это мог быть, недоумевала она. Не часто увидишь такси в такой глухомани.

Ким глянула в глазок. За дверью оказался ее темноволосый злодей. Он стоял на широком крыльце, свесив голову, руки в карманах, всем своим видом выражая раскаяние. Она вернулась в кабинет и продолжила с остервенением тереть стол.

Снова стук. Ким не обращала внимания.

— Я знаю, что ты дома. Если не откроешь, я пойду к миссис Найдермайер и выпрошу у нее запасной ключ.

Ким швырнула тряпку на пол, вернулась к двери и распахнула ее.

— Что бы ты ни сказал, все равно мой ответ «нет».

И хотела уже захлопнуть дверь, но Джерри шагнул и помешал ей.

— Зачем так спешить, Ким? Это совсем не то, что ты думаешь.

Та не могла больше сохранять спокойствие. Они встретились взглядами. Ее глаза, яростно полыхнув, пронзили Джерри.

— Что же это, сценарий для кино? Не мог придумать чего-нибудь позанятней? — Ким взялась за дверную ручку, совсем как в тот раз, незадолго до аварии. — Ты знаешь, Джеральд, как я ненавижу все эти дубли.

Он накрыл ее руку своей, крепко прижимая.

— Я уже говорил тебе. Я не Джеральд.

— Ах да, конечно, ты — мой защитник. Что-то вроде ангела-хранителя. Но вот что я хотела бы знать… Кто же защитит меня от тебя?

— Позволь мне объяснить…

— Позволь тебе объяснить, — перебила его Ким, — и ты наплетешь с три короба. На этот раз ты у нас тайный агент и целовал мою мачеху исключительно в целях национальной безопасности.

Конечно, он не скажет ничего подобного. Хотя уж лучше бы так, вздохнула Ким, чем уверять ее, будто Кармен ничего для него не значит и он без ума от Ким.

Невероятно, но ей ужасно хочется верить в его вранье.

Между тем Джерри разжал ее пальцы, оторвав их от дверной ручки, и молча повел Ким в кабинет. Они сели на диван, соприкасаясь коленями. Джерри взял в свои теплые руки ее ледяные ладошки.

— Ким, ненавижу быть гонцом плохих вестей, но я должен поведать тебе кое о чем неприятном. Не знаю, как выразиться помягче, поэтому скажу как есть. Твоя мачеха и Джеральд замешаны в каких-то темных делах.

— Да ну!

— Кое-что проясняется, конечно, — признал Джерри, — но остальное покрыто мраком и как-то связано со сделкой с «Гуди-Фудс».

— Если ты хочешь сбить меня с толку, то у тебя не выйдет. — Ким отняла руки и, сжав в кулаки, сунула меж колен.

— Да нет же, она сама призналась. Я еще не знаю подробностей, но одно ясно — Кармен хочет воспользоваться сделкой и прибрать к рукам контрольный пакет акций.

Ким вскочила, едва не опрокинув столик. Книга, лежавшая на нем, шлепнулась на пол.

— Чушь какая-то.

— Нет, это правда.

Джерри тоже встал. Он взялся за узел галстука и затянул его потуже, так, что тот превратился в удавку. В глазах Ким он своими словами подписывал себе смертный приговор. Она не знала, чего он добивается своими небылицами. Но от надежды расстаться с ним тихо-мирно не осталось и следа.

— Ты должна мне поверить, Ким. Твоя мачеха выложила мне все. И как хочет разбогатеть, и как мечтает купить виллу и жить там…

Вне себя от гнева, Ким процедила:

— У нее и так уже всего вдоволь. Пожелай Кармен виллу, она бы уже давно купила ее или получила в подарок на Рождество. На ней не больше вины, чем на тебе. По мне, так сваливать вину на другого — занятие, достойное труса.

— Ты не поняла. Затевается нечто зловещее, и в гуще этих событий ты.

— Скорей уж ты, — бросила Ким, ткнув пальцем в его грудь. — Довольно с меня всякой чепухи.

— Позволь мне остаться с тобой сегодня, — упрашивал он ее. — Может случиться что-то страшное, и я не хочу оставлять тебя одну.

Ким готова была поклясться: если он пробудет здесь еще минуту, и в самом деле случится что-то страшное. Насколько ей известно, за преступление, совершенное в состоянии аффекта, не судят.

— Пожалуйста, уходи.

Джерри тяжело вздохнул.

— Я не могу.

Ким глядела на него и диву давалась. Что он за человек такой, раз ему доставляет удовольствие мучить ее!

Джерри пожал плечами и в который раз потянул за узел галстука.

— Я отпустил такси. Может, подбросишь?

— Даже если бы и захотела — а я не хочу, — не подвезла бы. — Джерри ждал объяснений, и Ким добавила: — Машина барахлит. Не хочу без особой нужды садиться за руль, пока не отгоню ее в ремонт. — Она легонько взяла его за локоть и стала подталкивать к выходу. — Пожалуйста, как пришел, так и уходи.

Изгнанный, Джерри опустился на ступеньку крыльца. Так он и просидел целый час, пока не подъехало вызванное такси и не отвезло его домой.

— Ну вот, — Такет откинулся на спинку кресла; на его круглом лице играла довольная улыбка. — В этой распечатке, — он похлопал по папке, которую Джерри принес из дому, — все цифры на месте. А вот во второй не хватает одного маленького столбика. Наверняка недоглядели.

Да уж. Чек за этот «недогляд» лежит себе у Джеральда в нижнем ящичке стола. Но Джерри решил не посвящать Такета во все. Пусть думает, что это лишь ошибка.

— Если мы заключаем сделку, исходя из неполных данных, то упускаем некоторые пункты, и контрактом они не оговариваются. Стоит только какому-нибудь умнику прознать о нашей ахиллесовой пяте, как… — Такет взмахнул рукой, — фьюить! Тут-то компанию и сцапают, а я вообще останусь не у дел.

Джеральд с Кармен как раз и замышляли воспользоваться уязвимостью компании.

Джерри вспомнил о фотографии, которую нашел в доме. На ней были Джеральд и Ким с родителями. Наверняка та была рада, что ему небезразлична ее семья, раз он поставил фотографию на видное место. Но для Джеральда это была единственная возможность хранить фотографию Кармен у себя, не навлекая подозрений.

Их тайные свидания объясняли счета из мотеля и ресторана и пачку презервативов. А что до шампанского, так оно, скорее всего, предназначалось для празднования их успеха.

В воскресенье, на пикнике, Кармен интересовалась, говорил ли он с Отто Хоскинсом. На самом деле она проверяла, добыл ли Джеральд поддельные расчеты.

Все это, конечно, любопытно. Но при чем тут Ким? Впрочем, одно стало ясно — он не защитит Ким без ее помощи. Ему удастся вернуть доверие, если он покажет все, что смог разыскать, и убедит ее — дело не в опечатке, расчеты сфабрикованы… Если потребуется, он выложит даже всю горькую правду о себе.

Джерри поднялся и пожал руку тому, кто пролил свет на это запутанное дело.

— Пит, нет слов, как я признателен тебе.

— А я уж как рад, что остаюсь при работе и с пенсией.

Когда он ушел, Джерри вздохнул глубоко, собираясь с духом, и, схватив стопку папок и счета в качестве улик, быстро прошел мимо лифта и, перепрыгивая через ступеньку, помчался к кабинету Ким.

Она услышала его шаги и развернулась в кресле. В ее глазах стоял вопрос.

Джерри принял его за приглашение к разговору. Он придвинул свободный стул поближе к столу и выложил перед ней бумаги.

— Это должно убедить тебя в том, что сказанное мною вчера — правда.

Ким подперла рукой голову.

— Джерри, я сейчас очень занята.

— Я не займу у тебя много времени. Ты только взгляни. К твоему сведению, здесь доказательства.

Джерри ждал. Ким наморщила лоб в раздумье. Наконец кивнула ему, соглашаясь выслушать. Он принялся с жаром рассказывать о найденных уликах. Ким слушала. Постепенно уголки ее красивых губ угрюмо опускались вниз. Она вздрогнула лишь однажды, когда тот заговорил о тайных свиданиях Джеральда и Кармен в дорогих ресторанах и номерах мотеля.

— Мне известно обо всех твоих шашнях за моей спиной, и хорошо, что ты признал это, — наконец произнесла Ким. Ее голос прозвучал безжизненно. — Не понимаю только, зачем ты расписываешь ее как преступницу. Вот уж не ожидала от тебя такой мстительности.

— Виновата не одна Кармен. — Джерри с усилием сглотнул, прежде чем выложить все до конца. Ким считает его подлецом. Что она подумает, когда узнает, как Джеральд подделал расчеты?

Ким отнеслась к его рассказу спокойнее, чем он ожидал, но все же была потрясена.

— Признаюсь, ты меня шокировал. — Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Потом открыла и пристально посмотрела на Джерри. — Я ценю твое откровенное признание в… соучастии. Но не понимаю, почему ты сделал это.

— Почему Джеральд пошел на это?

— Нет. Почему рассказал мне. Ведь вам обоим могла сойти с рук эта подтасовка. По крайней мере вы успели бы провернуть сделку и сбежать из страны. Зачем ты собственными руками губишь такое продуманное дело? Если только… — Ким задумчиво постучала карандашом по столу, — если только вы с Кармен не переругались и ты не мстишь ей. Тогда ты готов сгореть сам, лишь бы ей стало хуже.

— Нет, я плохо переношу жару, — возразил Джерри, представляя геенну огненную. — Потому и служу у хороших парней.

Она взглянула на него как-то по-особенному; в ее взгляде были удивление и недоумение.

— О чем это ты?

— О том, почему я здесь — оберегать тебя от несчастий.

Ким, потеряв терпение, отшвырнула бумаги на край стола.

— Будь добр, не начинай сначала.

— Я не знаю, какое отношение ты имеешь к этой махинации… — Джерри коснулся ее руки. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Но уверен, что жизнь твоя в опасности. Позволь мне переехать обратно и охранять тебя. Я не хочу, чтобы ты погибла. — Последнее он произнес со всей искренностью, на какую был способен.

Ким повесила трубку и удрученно опустилась в кресло. Сегодня ей определенно не везет. Не успела она отойти от воскресенья, как Джерри приходит и выкладывает ей все о заведомо незаконной сделке, которую они с Кармен замышляли. Теперь вот техник из мастерской добавил, заявив, что машину сможет посмотреть только завтра утром.

Странно, но проблемы компании волновали ее меньше, чем поцелуй Джерри с Кармен, все еще стоявший перед глазами. Даже разрыв помолвки не ранил ее так, как тот поцелуй.

Ким встала из-за стола. Уже поздно. И она ничего не соображает. Утро вечера мудренее — завтра подумает, как сообщить отцу обе новости, одна из которых касается его лично.

А на сегодня хватит. Неплохо бы устроиться поудобнее и почитать. Какое-нибудь тяжелое и мрачное произведение, где герою еще хуже, чем ей. Подойдет любая книга, только не любовный роман. У них всегда счастливый конец.

Ким выудила из сумочки ключи и спустилась вниз. Документы, принесенные Джерри, остались на столе.

Она села в машину и поехала. Свернула на Четырнадцатую улицу и миновала итальянский ресторанчик. Яркая вывеска светилась в сгущавшихся сумерках. Именно туда они вчетвером собирались в тот злосчастный день.

На светофоре зажегся красный. Ким надавила на тормоз. Педаль просела чуть сильнее обычного, и машина, прежде чем остановиться, пару раз дернулась. Джеральд всегда говорил ей — надо менять машину каждые два-три года, но она считала, что это пустая трата денег. Может, стоило послушать его. Всю дорогу до дома Ким ехала очень осторожно.

В тишине ей не давали покоя болезненные сцены, приходившие на ум, и обрывки разговоров, нашептываемые услужливой памятью. Ким включила радио на полную громкость, решив, что музыка вытеснит навязчивые мысли, роившиеся в голове.

Проехав пологий подъем перед своим жилищем, она затормозила, чтобы припарковаться в обычном месте. Педаль чуть заело, а затем она ушла вниз, до самого пола.

Машина все двигалась вперед. Ким изо всех сил жала на тормоз, но все напрасно. В свете передних огней было видно, что она катится под горку прямо к птичьему сарайчику. Ким бешено закрутила руль и свернула на дорожку, которую они с Джерри выкладывали камнями. Переднее левое крыло едва не задело скамейку. Заметив уток прямо впереди, она отчаянно засигналила.

Машина с ревом ворвалась на травянистый склон. Птицы в суматохе разлетелись. Кромка воды становилась все ближе и ближе.

От удара Ким зажмурилась. Лицо уткнулось в подушку безопасности. Она почувствовала, как машина начала тонуть в пруду. Все вокруг померкло — водой накрыло передние огни.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание — она понимала, что это может быть ее последний вдох, — Ким нащупала ремень безопасности и расстегнула его. Холодная вода все прибывала. По щиколотку, по колено, вот уже по пояс…

Она должна выбраться. Быстро!

Ким собралась и, еще раз глубоко вдохнув, нащупала ручку на дверце, крепко схватилась за нее и стала дергать.

Наконец та поддалась, и девушка выбралась наружу. Хоть днем солнце и грело, теперь, после захода, в ночном воздухе разлилась прохлада.

Ким поежилась и, обхватив плечи руками, побрела к берегу, с усилием выдирая ноги, вязнувшие в придонной жиже. Впереди плыл Лазарь и громко крякал, выражая недовольство тем, что она потревожила его в этот тихий вечер.

Шелковая юбка, промокшая насквозь, липла к ногам, и Ким едва могла передвигаться. Дойдя до двери, она вспомнила, что и сумочка, и ключи остались в машине.

Окно снаружи украшал цветочный горшок. Ким приподняла его и взяла запасной ключ. Наконец-то попав в дом, она первым делом прошла на кухню, взяла телефон и набрала номер.

— Алло, Джерри? Ты все еще хочешь переехать ко мне?