Джерри откашлялся.

— Тетя, это же я. Собственной персоной!

Ким наклонилась к нему и шепнула:

— Видимо, я ошиблась. На нее опять затмение нашло.

Старушка вскинулась.

— Да, иногда я бываю забывчива, — со значением посмотрела она на Ким, — но вот слышу превосходно.

Та закусила губу, всем своим видом показывая, что сожалеет о своих бестактных словах.

Краем глаза Джерри заметил, что в комнату вошла девушка из обслуги, неся перед собой поднос с кувшином и бумажными стаканчиками. Джерри улыбнулся Ким одной из своих самых очаровательных улыбок:

— Похоже, принесли сок. Ким, ты не сходишь?

— Мне сливовый, — попросила тетя.

Ким ушла. Тогда Джерри повернулся к старушке.

— Тетя, почему вы не узнаете меня?

— Кто ты?

— Ким уже сказала. Я — Джеральд.

— Не морочь мне голову! Я хоть и старая, но из ума еще не выжила. Ну, и кто же ты на самом деле?

Джерри тяжело вздохнул. Она раскусила его и не отстанет, пока не узнает всей правды.

— Я — Джаред, но можно называть меня Джерри, — подумав, сказал он. Затем взял бледную, сухонькую руку тети и погладил. — Не выдавай меня, пожалуйста.

— А что мне с того?

— Я буду навещать тебя гораздо чаще, чем Джеральд.

— Чаще трех раз в году? — с надеждой спросила старушка.

— Два раза в неделю, идет? — предложил он.

Тетя улыбнулась и накрыла его руку своей.

— Хватит и раза, если будешь привозить ириски.

— Договорились.

Пожилая женщина замялась и, сощурив глаза, вгляделась в него через толстые стекла очков.

— И еще одно.

Джерри вопросительно поднял брови.

— Скажи, ты добрый дух или злой?

Джерри огляделся, не слышит ли их кто. Поблизости не было ни души. Ким попалась в сети к старичку с тросточкой — тот демонстрировал ей шрам на костлявой лодыжке.

— Ни то ни другое. Я хранитель.

— Целитель? — переспросила тетя и беспокойно заерзала на диване. — Знавала я тут одного целителя…

— Да не целитель, — с досадой поморщился Джерри. — Я — ангел-хранитель. — И, чтобы не возникало больше недоразумений, добавил: — Ангел-хранитель, посланный оберегать Ким.

Морщинистые губы старушки округлились в изумлении.

— Так ты оттуда? — Она с умиротворенным видом откинулась на спинку дивана. — Скоро мне предстоит пересечь священную реку Иордан. Ты уж замолви за меня словечко, а?

Джерри не мог тут же связаться с Нахумом, не говоря уж о Верховном. Но все равно кивнул, обещая. Он выполнит просьбу тети Ровены, когда его призовут наверх получить долгожданную награду — крылья.

Ким вернулась с тремя стаканчиками в руках. Джерри взял у нее два — один тете, другой себе.

Ким села. Ей было приятно видеть Джеральда таким заботливым.

— Тетя Ро, помощница сиделки призналась мне, что давно не видела вас такой разговорчивой. Вы, наверное, очень рады своему племяннику.

Старушка отпила из стаканчика и шепнула Ким:

— Он настоящий ангел.

Джерри смущенно улыбнулся.

— Вот уж не сказала бы, — возразила Ким, лукаво взглянув на него, — но после аварии он здорово изменился, причем в лучшую сторону.

Узловатая, старческая рука тети Ро коснулась Ким.

— Теперь тебе ничто не грозит, у тебя появился надежный защитник.

Да уж, усмехнулась Ким про себя, только кто защитит ее от самого защитника? В один прекрасный день душка Джерри вновь обретет память и станет прежним Джеральдом, тем, с кем она рассталась незадолго до аварии. И как ей тогда жить с разбитым сердцем?

Пожилая женщина допила сок и поставила стаканчик на столик перед собой.

— Ты еще не раздумала выходить за него, ведь он теперь не Джеральд?

Ким поперхнулась соком и зашлась в приступе мучительного кашля. Из глаз брызнули слезы, а лицо покраснело от натуги и чувства неловкости. Джерри тут же оказал ей медвежью услугу — подскочил и принялся хлопать ее по спине.

Ким лишь замахала на него руками.

— Все, все, я в порядке.

— Точно? А то я могу оказать первую медицинскую помощь.

— Неужели?

Джерри скромно потупился.

— Ну, теорию я знаю хорошо.

— Разве не чудесно — личный ангел-хранитель! — воскликнула тетя в порыве восхищения.

Ким вздохнула и вытерла слезы.

Джерри сел рядом с ней на диван. Ким очутилась между ним и тетей. Джерри оперся локтем о спинку дивана и испытующе посмотрел на Ким.

— Ты собиралась замуж за Дже… за меня? — Он замолчал — так невероятна была для него эта новость. — И когда же день свадьбы? Почему ты мне ничего не сказала?

Ким попала в западню. С обеих сторон ее сверлили пристальными взглядами. Она вовсе не собиралась посвящать Джерри в подробности их прежних отношений.

— Видишь ли, мы расстались незадолго до аварии.

Ее слова явно огорошили его. Расспросы еще последуют, решила Ким.

— Джеральд дал тебе уйти? — удивилась тетя. — Что за глупец. — Она перегнулась через Ким и сказала Джерри: — Это все от отца, та еще была семейка.

Ким слушала и ушам своим не верила. Пожилая женщина говорила о Джеральде так, будто того и вовсе не было в комнате. Конечно, теперь он называет себя Джерри и забыл все, что с ним произошло раньше, но ведь остается тем же Джеральдом. Разве не так?

Они еще немного посидели со старушкой, потом та сослалась на усталость и ушла прилечь. Джерри сыграл в карты с миссис Даффи, той самой, которую поначалу принял за тетю, после чего они поехали домой.

Машина затормозила у дома. Ким вынула ключ зажигания, и тут они услышали шум, доносившийся с пруда за домом. Джерри выбрался из машины и оперся на костыли.

— Похоже, эта псина Найдермайеров опять сорвалась и гоняет гусей.

Ким поспешила на шум, но Джерри схватил ее за руку.

— Нет, там опасно. Укройся в доме, — сказал он и поковылял к пруду.

— Джерри, не лезь в самую свалку. Ты только покалечишься.

Гуси, хоть и дикие, слетались на зерно, которое Ким каждый день бросала им, и она по собственному опыту знала, что эти птицы способны довольно больно клеваться. Но до собачьих клыков клюву далеко.

Джерри не обратил никакого внимания на предостережение и продолжал спускаться под горку. Было очевидно, что он собирается остановить стычку голыми руками. Ким не могла стоять и смотреть, как он подвергает себя опасности из-за всяких пустяков. Тем более что он столько всего пережил после аварии. Она вспомнила, что Джеральд как-то привез ей пистолет, в эту, как он выразился, богом забытую дыру. Ким бросилась в дом через боковой вход и тут же выбежала с пистолетом в руках.

Дорога к пруду была усеяна перьями. Добежав, Ким увидела широкогрудую псину. Соседи, Найдермайеры, завели эту собаку для охраны дома и недолго думая окрестили ее Пончиком. Пес вцепился в отчаянно бившего крыльями гуся. Истошные вопли птицы проникали Ким в самое сердце.

Она подняла пистолет и выстрелила в воздух, но это лишь подстегнуло пса, и он с удвоенной яростью вцепился в беспомощную птицу. Ким взялась за пистолет обеими руками и прицелилась. На мушку ей попался Джерри.

— Джерри, отойди! — крикнула она ему.

Ким вовсе не считала себя метким стрелком. Но даже если пуля просто чиркнет по собаке, та испугается и выпустит птицу. Если же промажет и попадет в гуся, то лишь прекратит его мучения. А они станут еще ужаснее, ведь этот Пончик не выпустит добычу.

Но против всяких ожиданий Джерри не отошел в сторону. Не обращая внимания на Ким, он упрямо ковылял к месту бойни.

Ким в ужасе зажмурилась. Она не в силах что-либо сделать. Разъяренная собака обязательно кинется на него. Может, позвонить в службу спасения? Но они все равно не успеют. Разве что вытащат останки Джерри из собачьей пасти.

Ким открыла глаза и увидела, как Джерри просовывает ремень Пончику под ошейник. Тот послушно сидел у его ног и виновато вилял хвостом. Гусь остался в живых и забился под куст форзиции, рядом с сарайчиком.

Ким с опаской приблизилась, боясь вызвать новый приступ ярости у собаки. Она подобрала костыли и передала их Джерри, а он протянул Ким ремень с собакой.

— Отведи его хозяевам. А я пока посмотрю крыло гуся, проверю, сильно ли оно пострадало.

Ким остолбенело уставилась на смирно сидевшую собаку, потом перевела взгляд на Джерри.

— Не бойся. Он не бросится.

— Как тебе удалось?!

Джерри поправил костыли и застенчиво улыбнулся.

— Я умею ладить с животными.

— Ты же раньше терпеть их не мог.

Не найдя что ответить, Джерри лишь пожал плечами.

А он прав, подумала Ким, ведя Пончика к хозяевам. Джерри во многом отличался от того мужчины, которого она знала. Ким обернулась. Прихрамывая, Джерри подошел к кусту, под которым прятался гусь.

Здесь что-то не так, решила Ким. Вот уже два года, как она кормит этих птиц, но они ни разу не подпустили ее ближе чем на пять-шесть футов. И тут, нате вам, Джерри преспокойно берет в руки покорную его воле птицу и осматривает ее крыло.

Не иначе как гусь в шоке и ничего не соображает. Его мозг слишком затуманен, чтобы вспомнить о недоверии к человеку.

Ну хорошо, с птицей разобрались, подумала Ким. А как же собака? Как Джерри удалось утихомирить зверя, минуту назад жаждавшего крови?

Ким встретилась с миссис Найдермайер и передала ей собаку. Та извинилась и вызвалась оплатить в случае необходимости ветеринарные издержки. Ким попрощалась с ней и пошла обратно. Она уже подымалась по ступенькам, когда появился Джерри. Он возвращался от пруда.

— Крыло цело, — объявил он, едва войдя в дом, — но заживет не сразу. Я еще проведаю бедолагу сегодня вечером и завтра с утра.

Брюки Джерри извозил в грязи, на рубашке виднелись капельки крови, но сам он остался цел и невредим. Ким ужаснулась, подумав, что на рубашке могла оказаться его кровь. К великому своему неудовольствию, она обнаружила, что волнуется за Джерри гораздо больше, чем следовало бы.

Пройдя на кухню, она налила себе стакан воды и дрожащими руками поднесла его к губам.

Надо выпроводить этого мужчину из своего дома. Мысль оформилась не сразу. Поначалу идея пришла как бы исподволь, неосознанно. Так мышь безотчетно боится ястреба, опасаясь за свою жизнь.

Ким поставила стакан в раковину. Она придумала, как быть. Сегодня Джерри спустился к пруду и вырвал из собачьей пасти гуся. Раз он смог это, сможет оставаться и один дома, а она вернется на работу. К счастью, он скоро совсем поправится и переедет к себе. Ким оперлась руками о раковину, стремясь успокоить расшатанные нервы.

Джерри протопал по линолеуму кухни и подошел к Ким. К той, которую призван был оберегать. Она стояла спиной к нему. Но он заметил, как она дрожит, хоть и пытается скрыть это.

Джерри коснулся ее плеча. Ким вздрогнула, но не сбросила его руку.

— Что с тобой? — спросил он.

Ким повернулась. Ее покрасневшие глаза были полны слез, а губы напряженно сжаты.

— Просто испугалась, — ответила она, пытаясь оправдать свое состояние недавним происшествием.

Джерри оперся на костыли и раскрыл ей свои объятия. Поколебавшись, Ким шагнула вперед и прижалась щекой к его груди.

Как он сразу не догадался! Ей стало страшно за птицу. А может, она испугалась за себя?

Его вдруг словно молнией пронзило. Не окажись он там и не останови ту собаку, Ким могла бы серьезно пострадать. А что, если он спас ей жизнь? Пожалуй, ему стоит отойти от Ким. На случай, если его внезапно отзовут наверх, чтобы вручить ему пару новеньких крыльев. Он погладил Ким по голове и понял, что будет очень скучать по ней, хотя они и знакомы всего ничего.

Задрав голову вверх, он ожидал знака. Но решительно ничего не видел, кроме паутины в углу на потолке.

Молния не ударила, и он не испарился, покидая тело Джеральда и возносясь наверх.

Какой же он дурак.

Ким опомнилась и отодвинулась, лишая Джерри новых чувственных ощущений. Ну разве не дурак?

— Завтра я иду на работу. — Ким открыла холодильник и принялась доставать рубленую говядину, помидоры, зеленые перчики и лук. — Раз ты справился со злющей псиной, значит, сможешь побыть днем один. К ужину я наварю спагетти, а то, что останется, разогреешь себе завтра на обед.

Весь день Джерри мучался, не решаясь задать ей вопрос на тему, невольно затронутую тетей. Он видел, что Ким догадывается об этом, потому как все время переводит разговор на что-нибудь другое.

Джерри посторонился, пропуская ее к буфету со специями. Ким, не обращая на него внимания, сновала по кухне как заведенная. Ему показалось, что эта ее суровость напускная, таким способом она возводит между ними стену отчуждения.

То же самое повторилось и на следующий день утром, когда Ким собиралась на работу.

Проснувшись, Джерри услышал, как она ходит по дому. Он встал, и они вместе сели завтракать. Ким все делала так быстро, что невозможно было даже поговорить с ней. Джерри только и оставалось, что сидеть, ощущая легкий ветерок от ее стремительных движений. Ким в спешке похватала портфель, кошелек и ключи и уже в дверях крикнула ему «до свидания». Через некоторое время она забежала обратно, быстро черкнула ему записку, оставив ее на столике: «Вот мой рабочий номер. Если что, звони».

И ушла. Никогда еще день не тянулся для Джерри так долго.

Сначала он вымыл посуду после завтрака. Мыл средством, что нашел в кухне, его как раз рекламировали по телевизору. Джерри ожидал, что кожа рук смягчится, но разницы не почувствовал. По сравнению с руками Ким они оставались все такими же грубыми. М-да, подумал Джерри, наверное, придется еще не раз помыть посуду, прежде чем они станут мягче.

Тут он вдруг вспомнил, что пришло время второго завтрака. И посмотрел на табло электронных часов, встроенных в микроволновую печь. Было семнадцать минут девятого. Джерри силился вспомнить, когда они с Ким обычно садились за ланч. Но никак не мог сообразить. Хотя был уверен, что не в восемь.

Ну-ка, прикинем. Это было одно из священных чисел. Может, три — Святая Троица? Нет, не то. Тогда семь — число дней, за которые Бог сотворил землю? Опять не то, ведь семь было час назад.

Наверняка это двенадцать — число учеников Христовых. Точно, оно! Джерри улыбнулся, довольный собой. И уселся, глядя на микроволновую печь и ожидая, пока на циферблате не появится цифра двенадцать.

Он сидел и размышлял, почему не получил никакой весточки от Нахума. Ведь вчера вечером он спас Ким жизнь. Разве задание не выполнено? Разве он не беспокоился прежде всего о Ким? Джерри прямо распирала гордость за себя, не ударившего в грязь лицом. Почему же наставник не заметил его успехов?

Он взглянул на часы. Двадцать одна минута девятого. Как медленно тянется время! Лучше заняться чем-нибудь, пока цифры на часах сменяют одна другую, приближая полдень, а там и вечер, когда вернется с работы Ким.

Джерри вспомнил, что собирался проведать раненую птицу. И отправился к сарайчику, подбирая по пути перья и затыкая их за пояс. В сарайчике на полке, радом с банкой зерна, лежал гусь.

Открыв банку, Джерри предложил ему горсть зерен, и тот жадно набросился на еду. Стало ясно, что скоро птица окончательно поправится.

— Я уж думал, ты больше не жилец на этом свете, — разговаривал Джерри с доверчивой птицей, осматривая потрепанное крыло. — А ты везунчик, Лазарь. На этот раз выкарабкался.

Не мешай Джерри человеческое тело, он бы поделился своей жизненной энергией с птицей и исцелил ее. Но попробовать все же стоило. Он огляделся, проверяя, не смотрит ли кто, и сделал рукой пассы над крылом. Затем снова оглянулся.

Поблизости никого.

Джерри вздохнул. Жаль, что нельзя воспользоваться даже теми скромными возможностями, которые раньше были в его распоряжении. Раз уж не в его силах помочь малой птахе, чего там говорить о Ким. Он не выполнит задание в условиях таких суровых ограничений.

А вдруг так и было задумано? Вдруг его проверяют — справится или нет? Если справится, то, может, сразу перескочит через первую ступень с крохотными крылышками и получит что-нибудь посолиднее.

Раньше, когда Джерри был хранителем, он часто видел, что люди пренебрегают своими собственными возможностями. И это удивляло его. Ведь они могли бы напрямую общаться со Всевышним. Многие их желания исполнились бы, поверь они в силу молитвы.

Уж он-то не совершит подобной ошибки. Джерри склонил голову и прошептал короткую молитву. Просил помощи, чтобы уберечь Ким. Не забыл и птицу.

Оставив перед гусем еще горсть зерна, он вышел из сарайчика. Снаружи, на прибрежной полосе, разбросал несколько пригоршней и для остальных.

Вернувшись в дом, он высыпал собранные перья в наволочку и положил ее у своей кровати. Джерри еще не придумал, что будет с ними делать. Но и смотреть, как они валяются, никому не нужные, тоже не мог.

На часах было всего восемь пятьдесят две. Последние полчаса пролетели незаметно, пока он был занят. И Джерри решил починить всякие неисправности, которые заметил в доме. Ведь и от этого зависело благополучие Ким.

Он нашел в чулане кое-какие инструменты и провозился все утро, закрепляя перила и ножку любимого стула Ким. Мастер из Джерри вышел не ахти какой, зато старания ему было не занимать.

Поработав, он перекусил остатками спагетти, сидя перед телевизором. В сегодняшней серии Дирк и Андреа сговорились сжить со свету свою богатую тетю и завладеть ее немаленьким состоянием.

Джерри фыркнул, негодуя. Такие вот людишки и затрудняют работу хранителя. Он пощелкал кнопками на пульте и остановился на привлекательной девушке. Она превозносила достоинства краски для стен. Внизу экрана был номер телефона. Девушка предлагала немедленно позвонить и воспользоваться кредитной карточкой.

У Джерри не было кредитной карточки, но он видел карточку Ким в столе. Она оставляла ее дома специально — чтобы не поддаваться соблазну и не накупать всякой ерунды.

Вот он и сделает доброе дело — воспользуется карточкой вместо Ким и избавит ее от искушения. Джерри похлопал сам себя по плечу, радуясь блестящей идее. И подумал, что ему полагаются дополнительные баллы в послужной список.

До прихода Ким он успел заказать краску, чехлы из овечьих шкур на сиденья машины, набор картинок с изображениями лошадей, кухонную посудину, пригодную на все случаи жизни, годовой запас витаминов, медный браслет и портрет Элвиса Пресли в неоновых красках на черном бархате.

Довольный, Джерри положил кредитку обратно в стол. Вот Ким порадуется, когда обнаружит все эти покупки!