Из Лохлейда Раф помчался прямо в пещеру. На подступах к узкому проходу между скалами он придержал коня. Приблизившись к расщелине, он соскочил с седла и осторожно подошел к чернеющему отверстию. Как и в прошлый раз, когда он был здесь с Ником, он увидел внутри, у входа, привязанных лошадей. Значит, он не ошибся и Андрию привезли сюда.

И Бриджит тоже? Его прошиб холодный пот. На какой-то миг Раф почувствовал себя бессильным против вторгшихся в их жизнь темных сил.

Стоит ему сделать один неверный шаг и погибнут Андриа и их дочь. И Бо никогда не попадет в руки правосудия. Да и он скорее всего не уйдет отсюда живым.

Раф медленно двинулся вперед, касаясь пальцами холодных стен, чтобы не сбиться с пути. Он замер затаив дыхание, услышав вдалеке приглушенное стенами пение.

Он вспомнил гипнотическое действие этих песнопений и содрогнулся, почувствовав исходящее от них зло.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Раф свернул за угол и вышел на открытое место — преддверие главной пещеры. Прижавшись к стене, он попытался рассмотреть сквозь колеблющийся смрадный дым от чадящих факелов, что там происходит. Он увидел мужские силуэты, совершающие какие-то странные движения вокруг алтаря, на котором лежал завернутый в черный саван человек. Раф понял: это Андриа.

Кровь его забурлила от ярости. Ему требовалась помощь, срочно! Или будет слишком поздно. С пятью мужчинами в одиночку ему не справиться — у него всего одна шпага и пистолет. Второй пистолет остался в седельной сумке.

Поборов безумное желание сразиться в одиночку с этими людьми и освободить Андрию, Раф бесшумно отступил назад. Только он повернулся, чтобы двинуться к выходу, как кто-то преградил ему дорогу. Это был Бо, видимо, все это время тайком наблюдавший за его передвижениями.

— Я знал, что ты пойдешь ее искать, — засмеялся он. — Я ждал тебя. — В глазах его появился дьявольский блеск. Это были глаза безумца, и Раф отшатнулся от него. — Я буду счастлив собственноручно с тобой разделаться. С тех пор как ты вернулся из Фландрии, я ни на минуту не выпускал тебя из виду. Я нанял людей, чтобы тебя убить. Но ты оказался живучим, тогда я решил, что сам тебя прикончу. Столь важные дела нельзя поручать другим.

Раф посмотрел на дуло нацеленного на него пистолета. Сейчас только хитростью он мог сохранить себе жизнь.

— Может, ты еще скажешь, что нанял во Фландрии ту лошадь, чтобы она лягнула меня по голове? — съязвил он.

Бо самодовольно ухмыльнулся:

— Да не было там никакой лошади! Ты должен был умереть в тот день, просто мой человек оплошал, и ты выжил. А жаль! Поле брани было самым подходящим местом, чтобы избавиться от тебя навсегда. Но удача оказалась на твоей стороне.

— Она и сейчас на моей стороне, — заявил Раф с большей убежденностью, нежели это было на самом деле. — Скажи, Бо, ведь ты знал, что я живу в Лондоне, так почему ты тянул так долго?

— Я обнаружил, что ты потерял память. Ты был для меня безопасен, пока… пока не сунулся в заведение сэра Джеймса. Забавное совпадение — оказаться в приюте, где находилась Бриджит! Только ты не знал этого. Вложить тебе в голову, что твоя дочь умерла у тебя на руках, не составило никакого труда. Мне нужно было, чтобы после этого ты вернулся сюда. Я собирался закончить то, что у нас с тобой началось еще до войны. Но больше всего я хотел, чтобы ты вообще убрался с моего пути. Ты всегда был для меня самым большим препятствием.

— На пути к власти?

— И к Андрии. Ты же знаешь, не будь тебя, она вышла бы за меня замуж.

— Едва ли, — засмеялся Раф. — Андриа никогда тебя не любила. Она много раз рассказывала мне об этом.

— Вот поэтому она и должна умереть. Если бы она не была так упряма и не противилась своему счастью, мы могли бы положить начало новой династии. — Бо взмахнул пистолетом. — Поворачивайся и шагай вперед. И никаких резких движений, не то я выстрелю тебе в спину.

— Ты всегда так поступаешь, — пробормотал Раф, подчиняясь.

«Сохраняй спокойствие и будь настороже», — приказал он себе, понимая, что только при этом условии у него может появиться шанс на спасение. «Ник, где ты?» — безмолвно вопрошал он.

Ник с капитаном Эмерсоном въехали во двор гостиницы Роуэн-Гейта. Измученные дорогой, они слезли со своих не менее измученных лошадей, которых сменили на почтовой станции два часа назад. Грумы забрали лошадей, чтобы отвести в стойла. Мужчины вошли в теплый зал перекусить и отдохнуть.

— Думаю, у нас не так уж много времени, — задумчиво произнес Ник, греясь у очага. — Но прежде не мешает перекусить, чтобы восстановить силы.

К ним вышел как всегда улыбающийся мистер Браун. Поставив перед ними высокие кружки с подогретым вином, он внимательно посмотрел на красный мундир Эмерсона.

— Принесите-ка нам мяса, да побольше, милый человек. Мы проделали очень длинный путь. Что-нибудь произошло, с тех пор как я уехал отсюда? — небрежно спросил Ник. — А если да, надеюсь, ничего серьезного?

— Несколько неприятных событий, сэр. Какие-то подонки напали у реки на лорда Деруэнта, и он едва не утонул. И еще исчез мистер Жискар. Но есть и хорошие новости. У лорда Роуэна все наладилось со здоровьем, он сейчас вполне бодр.

Побуждаемый каким-то странным чувством, которому он не мог найти объяснения, Ник спросил:

— Вы видели лорда Деруэнта после того инцидента?

Хозяин покачал головой:

— Нет, но ходят слухи, что вражда между ним и лордом Лохлейдом достигла своего пика. Говорят также, что лорд Деруэнт прячет в Роуэн-Холле труп, но никто не знает чей.

Салли Вейн, понял Ник, если только за время его отсутствия не убили еще кого-нибудь.

— Трев, я думаю, можно ограничиться хлебом и сыром, — обратился Ник к капитану Эмерсону. — Нельзя терять время, если мы хотим помочь Рафу.

— Да, — кивнул капитан. — Сейчас едем. Ставка слишком высока, чтобы рисковать.

Когда они, жуя на ходу хлеб с сыром, снова натянули свои запыленные плащи, дверь отворилась и в комнату вошел мужчина. Его исхудалое лицо с ввалившимися глазами показалось Нику знакомым.

Он вспомнил имя человека — Дерек Жискар.

— Джентльмены, — сразу заговорил Дерек, — я вернулся. Вы не знаете всех деталей происходящего. Я, как ключевой свидетель против Бо Саксона, не могу пассивно наблюдать за развитием событий и дожидаться, когда его арестуют. Я готов помочь или хотя бы выступить свидетелем. Вы — друзья Рафа, и я тоже ему друг.

— Отлично! — обрадовался Ник. — Мы с благодарностью примем вашу помощь. Мы сейчас как раз его разыскиваем. Можете к нам присоединиться.

Они вышли во двор, где их окутал ледяной холод, и направились к конюшне.

— Я заезжал в Роуэн-Холл, — начал рассказывать Дерек. — В мое отсутствие здесь много чего произошло. Я узнал от дворецкого, что лорд Олвондейл вызвал полицию. Они готовы арестовать Лохлейда и уже направляются сюда. Но я убежден, к тому времени, когда они прибудут, этот негодяй Саксон успеет совершить еще не одно преступление.

Ник нахмурился:

— Мы ему больше не позволим убивать людей. Кстати, у меня предчувствие, что Раф сейчас в большой беде.

— А я беспокоюсь за Андрию, — произнес Дерек. — Я заезжал в Стоухерст, и дворецкий сказал, что дамы отправились в Лохлейд. По его словам, Бриджит нашлась.

Ник выругался.

— Все ясно — девочка у него! Ну что ж, до сих пор он был для нас недосягаем, но теперь он никуда не денется.

— Значит, вам известно о Бриджит?

— Она жила в нашем поместье в Суссексе, но мы не знали, что это Бриджит. И вот два дня назад ее похитили.

— Если мы не застанем их в Лохлейде, тогда я знаю, где их искать, — угрюмо проговорил Дерек.

— В пещере, — ответил Ник. — Будь они прокляты!

— В пещере, — подтвердил Дерек.

Они вскочили на лошадей и во весь дух помчались в Лохлейд. Ник на ходу обернулся к Дереку:

— Как вы думаете, когда приедет полиция?

— Если они уже выехали, то через час должны быть здесь.

— Мы не можем терять время на ожидание. Мы должны действовать сами. Надеюсь, наше появление будет для них большой неожиданностью.

Они молча скакали вдоль реки. Ник не мог отделаться от нехорошего предчувствия. «Только бы не опоздать, — повторял он как заклинание. — Рафу больше не на кого рассчитывать».

На вершине холма, там, где тропа спускалась к Лохлейду, они остановились. Над огромным особняком поднимался дым от каминов. В кухонном блоке и возле примыкающих хозяйственных построек наблюдалось заметное оживление.

— Так это сюда должна прибыть полиция? — спросил капитан Эмерсон.

— Да, — кивнул Дерек. — Это и есть резиденция лорда Лохлейда.

— Будем спускаться или сразу поедем в пещеру, о которой вы говорили? — Капитан Эмерсон вопросительно посмотрел на Ника.

Ник задумчиво потер подбородок:

— Право, временами я жалею, что лишен дара ясновидения.

— Если Саксон захватил Андрию с Рафом, он отвез их в пещеру, — заявил Дерек. — Я в этом не сомневаюсь. Для Бо это способ покончить с последними представителями семьи Лохлейд.

— Это означает, что Бриджит тоже там, — сделал вывод Ник.

— Более чем вероятно, — горячо поддержал его Дерек. — Я готов дать голову на отсечение, что это так. Но пока остается надежда, что мы можем их спасти, мы должны действовать.

— Давайте проверим пещеру, — предложил Дерек, — а там посмотрим, в зависимости от ситуации. Один из нас всегда может вернуться в Лохлейд за полицией.

Ник, мрачный, как грозовая туча, вслед за Дереком направил лошадь вниз по крутой тропинке. Сзади тихо чертыхался Эмерсон.

— Сколько их там?

— Человек пять-шесть, может, больше, — неуверенно сказал Ник. — Но мы хорошо вооружены, и вдобавок они не ожидают нападения. Это нам на руку.

— Ты всегда был оптимистом, — улыбнулся Эмерсон.

— А ты всегда избегал столкновений, — парировал Ник и вонзил шпоры в бока коня. — Вперед!

Раф не сводил глаз с каменной плиты. Лежавшее на ней тело было неподвижно. Неужели они уже… Раф начинал утрачивать спокойствие. Разъяренный, он повернулся к Бо, но увидел направленный на него пистолет.

— Где Андриа? — спросил он, делая вид, что ни о чем не догадывается. — Я не вижу ее здесь. И где Бриджит?

— Не забивай себе голову тем, что тебя не касается. Я обо всем позаботился.

«Позаботился, это точно», — проворчал про себя Раф. У него слезились глаза от дыма и слегка кружилась голова. Он смотрел, как мужчины торжественно прошествовали вокруг каменной плиты. Бо ткнул Рафа в спину пистолетом, заставляя его идти вперед.

Раф пытался углядеть под черным саваном хоть какие-то признаки жизни, чувствуя, как сердце его леденеет от страха. Следов крови видно не было. Значит, жертвоприношение еще не свершилось.

Один из мужчин, отделившись от группы, подошел к ним, поднял с кресла веревку и жестом приказал Рафу сесть. Рафу пришлось подчиниться.

Он сел и откинулся назад, не в силах отвести взгляда от черной фигуры на плите. Лицо мужчины, который его связывал, было закрыто просторным капюшоном и маской.

— Я знаю, кто ты, — буркнул Раф. — Ты никогда не стриг ногти, Крисп.

— Зато они оставляют глубокие царапины, — процедил тот и от злости так туго стянул на Рафе веревки, что у него начало неметь тело.

— Не стоит вымещать на мне свою злость, сердись на Бо. Это он губит твою жизнь, втягивая тебя в свои преступления. В конце концов ты закончишь свои дни на виселице. Ты хочешь перед смертью обагрить руки еще и моей кровью?

— Ты никогда не выйдешь отсюда, Раф. Если бы у тебя был здравый смысл, ты бы держался от нас подальше.

— А тебе следовало бы найти себе более безобидное занятие, нежели убивать людей, — не остался в долгу Раф, — и приносить в жертву дьяволу молодых девушек.

Крисп наотмашь ударил его по лицу. Голова Рафа мотнулась в сторону, из разбитой губы потекла кровь. Он выбросил ногу вперед и ударил обидчика в живот.

Крисп взвыл и замахнулся для ответного удара, но ему помешал Бо:

— Прекрати свои дурацкие выходки, Крисп! Иди сюда. Мы здесь не для того, чтобы осквернять священное место глупой сварой.

В бессильной ярости Раф следил, как они продолжают свои песнопения вокруг алтаря и совершают синхронные движения факелами.

Дым между тем настолько сгустился, что Раф испугался, что может задохнуться. Он пытался ослабить веревки, стягивающие запястья, но из этого ничего не вышло.

Бо подошел и, наклонившись к нему, произнес:

— Я обрел эту власть благодаря поддержке сверхъестественных сил, а также преданных мне людей. Ты прекрасно знаешь, что тебе с нами не справиться. Механизм приведен в действие, и его уже не остановить. Андриа будет принесена в жертву последней. Женщины пользуются привилегией.

— Ты совсем обезумел, Бо! Хочешь умертвить меня с помощью дьявольской силы? Как ты собираешься это сделать? Ведь я недостаточно хорош для жертвоприношения.

— Не беспокойся. Все, что должно свершиться, свершится!

— Но сохрани хотя бы жизнь Бриджит. Ребенок не должен расплачиваться за грехи отца… или матери. К тому же Андриа не сделала тебе ничего плохого.

— Мне доставляет удовольствие видеть, как ты пресмыкаешься передо мной. Это унизительно, тебе не кажется?

— Скажи, Бо, как ты объяснишь мою смерть и смерть Андрии нашим близким? Ты же знаешь, леди Стоу просто так это не оставит. Она непременно потребует расследования.

— Ты забываешь, что здесь правосудие вершу я.

— Но какую бы должность ты ни занимал, есть более высокая судебная инстанция. Она может засадить тебя в тюрьму. Нет, Бо, твои преступления не останутся безнаказанными. Давай лучше заключим сделку.

Бо засмеялся:

— Что ты еще придумал? По-твоему, я нуждаюсь в каких-то сделках? Да ты по сравнению со мной нищий!

— Зато я живу с чистой совестью. Я никогда не убивал людей, если только они не покушались на мою жизнь. Не важно, какими богатствами ты владеешь, ты никогда не будешь чувствовать себя счастливым и спокойным.

Красивое лицо Бо исказила уродливая гримаса.

— Покой — это сказка. Покоя нет ни у кого. В жизни все решает власть. Кто обладает властью — тот и счастлив.

— На какое-то время — возможно. Но даже Цезарь потерпел поражение, и Римская империя рухнула. В конце концов то же произойдет и с твоей маленькой империей. В твой дом придут несчастье и болезни.

— Это что — пророчество? — Голос Бо сделался ледяным.

— Нет, просто в истории все повторяется, и в этом нет никаких чудес. Как много людей ты собираешься принести в жертву, чтобы утолить свою жажду власти?

— Когда не станет тебя, — ухмыльнулся Бо, — вот тогда моя душа действительно успокоится.

Какой абсурд! Раф рассмеялся. Вразумлять Бо — только терять время. «Ник! Ну где же ты?»

— Бо, я не очень набожный человек, но я верю в милость Господню. Когда я лишился всего и ничего не помнил, Бог все же сохранил мне жизнь и обеспечил поддержку отзывчивых людей. Пока на свете есть милосердие, из любой ситуации можно найти выход.

— Я не признаю никакого милосердия. Волшебные феи и гномы бывают только в детских сказках.

— Думай как хочешь, — пожал плечами Раф. — Только знай: зло разрушает, а добро созидает.

Бо посмотрел на него долгим жестким взглядом, затем повернулся к алтарю, где его ждали, чтобы продолжить церемонию. Один из его сообщников держал в руке серебряный кинжал с инкрустированной рукояткой.

Раф замер, понимая, что в любой момент клинок может опуститься на неподвижное тело, распростертое на алтаре. «Боже, если ты слышишь меня, прошу тебя, помоги!» — взмолился он, уповая на милость Всевышнего.

Человек поднял руку с кинжалом, блеснувшим в свете факелов. Бо начал что-то вещать замогильным голосом. Раф прислушивался к непонятным монотонным звукам.

Мужчины снова медленно двинулись вокруг алтаря. Затем остановились и с пронзительным криком воздели руки к прокопченному каменному своду.

И в этот момент снаружи возник какой-то шум, и в пещеру с криками ворвались вооруженные люди.

— Ник, наконец-то, — простонал Раф, а затем громко крикнул: — Там, Ник! На каменной плите!

К его удивлению, прибывших оказалось всего трое: Ник, капитан Эмерсон и Дерек. Но где же полиция? Дерек с капитаном встали у стен — у каждого в руке пистолет, нацеленный на людей в балахонах.

— Брось кинжал, — приказал Эмерсон одному из мужчин, — или я буду стрелять.

Кинжал с лязгом упал на пол.

Бо разразился непристойной бранью.

Ник, держа пистолет наготове, шагнул к постаменту и, приказав всем отойти в сторону, сорвал покрывало. Раф увидел Андрию. Она выглядела мертвой.

Трудно передать обуявший его страх. Если он потеряет Андрию, ему незачем жить. Раф закричал. Ник подошел к нему и, вытащив из-за пояса нож, перерезал веревки.

— Ну что, дружище, туго тебе пришлось? — сочувственно проговорил он, похлопав Рафа по плечу.

Раф растер онемевшие руки и плечи. Как только к ним вернулась подвижность, он бросился к Андрии, по-прежнему не подававшей признаков жизни.

Раф приложил ухо к ее груди и, к неимоверному облегчению, услышал внятный и ровный стук сердца. Ее всего лишь обкурили усыпляющим снадобьем. Он поцеловал ее в лоб и присоединился к Нику, взяв у него шпагу, чтобы принять участие в задержании преступников.

— Я — капитан полиции, — трубным голосом объявил Эмерсон. — Я арестовываю вас за убийство юного Джулиана и Салли Вейн.

Наступила мертвая тишина. Все замерли на месте, и тогда Раф, подойдя к мужчинам в плащах, кончиком шпаги откинул их капюшоны. Он узнал их всех: вот Оливер Ярроу, Крисп и Купидон, а рядом — друг детства Каннингем и Бо, их предводитель.

К Бо Раф испытывал особую ненависть.

— Теперь ты не увидишь Бриджит живой, — процедил сквозь зубы Бо.

— Вот ты точно больше никогда ее не увидишь, — возразил Раф, чувствуя, однако, что ему становится не по себе от этих слов Бо.

Атмосфера накалялась. Капитан приказал мужчинам разделиться. Поначалу никто не подчинился, затем Крисп с Купидоном отошли в сторону.

— Мы не имеем никакого отношения к убийствам, — заныл Крисп. — Это все Бо.

— Возможно, — согласился Ник. — Тем не менее вы при этом присутствовали. Закон не сделает вам большой скидки за участие в кровавых преступлениях.

Ник выступил вперед с веревкой, которой до этого был связан Раф. Она была перерезана пополам, но этих кусков было достаточно, чтобы использовать их вместо наручников. Он протянул Рафу пистолет и подошел к Криспу. Быстрым движением связал ему руки за спиной и занялся Купидоном, который от страха начал скулить.

— Перестань ныть, трус! — зарычал на него Бо. — Я всегда знал, что на такое бесхребетное существо, как ты, нельзя положиться.

— Интересно, почему вы были так уверены, что вам все сойдет с рук? — спросил Раф, обращаясь к присутствующим. — Ведь на ваших руках кровь невинных людей.

Ему никто не ответил.

— Никакого страха перед наказанием, — удивился Ник. — Успех всегда расслабляет. — Связав Оливера Ярроу, он повернулся к другу:

— Раф, мистер Ярроу не один замешан в этом деле. Его жена и есть та самая женщина, которая отвезла Бриджит в приют. Моя супруга узнала это через работавшую там медсестру.

Раф изумленно уставился на Оливера, но не увидел на его лице ничего, кроме холодной ярости.

— Его жестокость не поддается разумному объяснению, — развел руками Ник.

— Это еще не все, — заявил Раф. — Ярроу присвоил себе ферму Бостоу, предварительно разорив Фебу.

Ник повернулся к Бо:

— И вы еще смеете… Впрочем, сейчас у нас нет времени перечислять все ваши преступления.

— Я могу это засвидетельствовать, — спокойно произнес Дерек. — Все знают, что Бо наделен даром внушения. Согласитесь, он способен убедить людей, что счастье — в могуществе и власти, и не имеет значения, сколько жизней будет загублено для достижения этой цели.

— Нытик, жалкий червяк! — крикнул Бо, а Ник подошел к нему сзади с куском веревки, чтобы связать ему руки.

— Во всяком случае, я порвал с вашим сообществом и начал новую жизнь. Хотя дорого заплатил за это. — Дерек поднял изуродованную руку. — И если потребуется, заплачу снова, потому что я наконец обрел покой.

Едва он произнес последние слова, как Бо вырвался из рук Ника и, сорвав со стены горящий факел, с силой швырнул его в большой сосуд с маслом, стоящий рядом с алтарем. Масло вспыхнуло. Бо взмахнул рукой, как дубиной, и ударил Ника в висок. Ник упал, и в ту же секунду прогремел выстрел.

Капитан Эмерсон ранил Бо в ногу, и тот, скорчившись от боли, взвыл и осел рядом с Ником.

Ник тряхнул головой и шатаясь поднялся на ноги.

— Дьявольский удар, — прошипел он, потирая голову.

— Берегитесь! Пожар! — закричал Эмерсон. — Немедленно уходим, иначе мы все задохнемся.

Из сосуда с маслом вместе с огнем поднималось облако дыма. Раф дико озирался по сторонам, пытаясь отыскать крышку сосуда. Но поблизости не оказалось ни одного металлического предмета, которым можно было бы заглушить разбушевавшийся огонь.

Пещера быстро заполнилась едким дымом, сквозь который Раф с трудом разглядел Андрию. Подхватив ее на руки, он побежал к выходу. От черного дыма щипало глаза и перехватывало дыхание.

— Раф! — крикнул Ник. — Быстрее!

Раф, пошатываясь и спотыкаясь, пошел на его зов. Он шел по проходу, ведущему на свободу, стараясь не выпустить из виду удаляющуюся спину Ника. Через несколько минут, когда драгоценная ноша была вынесена из пещеры, он упал наземь и тяжело закашлялся.

На мгновение им овладела паника — ему показалось, что он уже никогда не надышится. Но вскоре легкие заполнились свежим горным воздухом, и кашель перестал его терзать.

Рядом топтались испуганные лошади. Кто-то успел их вывести из пещеры.

Раф растерянно смотрел на бледное лицо Андрии. Ник присел на корточки рядом с ней и похлопал ее по щекам, затем приподнял и легонько встряхнул. Андриа закашлялась и открыла глаза огромные и ничего не видящие. Она все еще, видимо, пребывала во власти грез.

— Андриа! — хрипло позвал ее Раф. — Ты меня слышишь?

В ее глазах появилось осмысленное выражение.

— Что… случилось? — Она переводила растерянный взгляд с Рафа на Ника.

— Тебя чем-то опоили, — пояснил Раф и прижал ее к себе. — Я испугался, что ты умерла. — Он облегченно вздохнул и зарылся лицом в ее пропахшие дымом волосы.

Он смутно сознавал, что рядом кто-то кашляет, и вдруг услышал голос Ника:

— Тревор, а где Бо?

Раф поднял глаза и увидел Дерека и Эмерсона. Оба, согнувшись, продолжали кашлять. Кроме них, поблизости никого не было.

— Мы оставили их внутри, — прохрипел капитан Эмерсон, пытаясь унять кашель.

Из пещеры валил густой дым. Дышать в таком чаду не смог бы ни один человек.

Дерек наконец перестал кашлять и пошел за своим плащом, чтобы укрыть Андрию. Она сидела на земле, по-прежнему плохо соображая, что происходит вокруг.

— Неожиданный финал, — проговорил капитан Эмерсон. — У меня такое чувство, словно мы потерпели фиаско. Мне хотелось увидеть торжество правосудия, а не массовую смерть в результате отравления ядовитыми газами…

Не успел он договорить, как рядом раздался стон. Из пещеры выполз Бо, волоча за собой какой-то мешок. Ник бросился к нему, помогая выбраться наружу. Бо с хрипом повалился на землю. Хотя у него, похоже, не было сил двигаться, капитан Эмерсон быстро связал ему руки.

И вдруг мешок зашевелился, и оттуда донесся жалобный детский плач. Раф бросился развязывать мешок. Ник выхватил нож и разрезал тугой узел.

— Берди…

— Бриджит! — потрясение воскликнул Раф и подхватил девочку на руки. Она, похоже, не пострадала, если не считать испачканного платья. Совершенно ясно, что ее тоже опоили каким-то зельем, судя по ее отсутствующему взгляду. Раф крепко прижал ее к себе и шатаясь отнес туда, где сидела Андриа.

Посадив Бриджит к ней на колени, Раф отыскал попону и укутал их обеих.

— Бриджит, — прошептала Андриа, убирая золотистую прядь с ее лба. — Моя дорогая девочка.

Малышка закашлялась. Андриа похлопывала ее по спине, пока не кончился приступ. Потом Бриджит горько заплакала, и Андриа стала успокаивать ее, покачивая и тихо что-то напевая.

— Лорд Олвондейл, должно быть, уже привел полицию в Лохлейд, — предположил Раф.

— Я сейчас съезжу за ними, — решил Ник. — Мы должны вернуться в пещеру, как только рассеется дым.

Раф обнял Ника и пожал ему руку:

— Спасибо. Я никогда не забуду все то добро, что ты для меня сделал.

— Не стоит, — улыбнулся Ник. — Ждите, я скоро вернусь с подкреплением.

Раф сел рядом с Андрией. Он не находил слов от переполнявшей его радости. Его жена и дочь спасены. Что еще человеку нужно?