В личной жизни наступил крах, и поход в суд Джек воспринял как отдушину. Адвокат на суде – что роженица в схватках: в таких ситуациях глупо ожидать от человека, что он все бросит ради того, чтобы ответить на телефонный звонок.

«Алло, это Бог у аппарата. Можно господина Свайтека?»

«Видите ли, он в суде».

«Ах вот как… Ну тогда не отвлекайте его. Я хотел задать ему вопрос жизни и смерти, ничего существенного. Передайте, пусть позвонит, когда освободится».

Говаривали, что Уильям Бейли богаче Бога. Наверно, и по актуальности он его тоже превосходит. Джек как раз вышел из зала суда и стоял у фонтанчика с питьевой водой, когда его отловил один из личных ассистентов известного юриста.

– Мистер Свайтек, с вами немедленно желает переговорить господин Бейли.

Джек распрямился, отер рукой подбородок. Как видно, вначале они позвонили в офис и секретарь проговорила стандартную формулировку: «Он в суде». Тогда в зал суда немедленно отправили посыльного со спешным поручением.

– Передайте хозяину, что у меня суд и перерыва не предвидится.

– Я извиняюсь, но господин Бейли запретил мне возвращаться с отрицательным ответом. У него господин Салазар, и они вас ожидают. Это каким-то образом связано с его супругой.

Супруга господина Салазара. Джеку на миг показалось, что гротообразные своды старинного зала суда готовы разверзнуться над его головой.

– Я приду, – решительно проговорил он. – Если к часу меня отпустят.

«Живым».

В начале первого Джек был на пятьдесят первом этаже делового центра Майами, откуда открывался превосходный вид на океанические лайнеры и порт Майами. Впрочем, теперь было не до зрелищ. Джек находился в кабинете управляющего партнера «ББ&Л». Уильям Бейли стоял за письменным столом, опустив руку на глобус, отображающий Землю тех времен, когда Пруссия была страной. Самый ценный клиент конторы расположился в кожаном кресле напротив визитера, устроившегося в кресле с широкими подлокотниками. Эрнесто Салазар обладал выраженной испанской внешностью – жгучий брюнет с подкрашенной сединой и черными проницательными глазами выдающегося дипломата. На нем был костюм от Армани, ботинки «Гуччи» и часы «Ролекс», а на лице застыл презрительный оскал, адресованный, как решил Свайтек, лично ему.

– Моя жена пропала, – угрюмо проговорил он.

Джек взглянул на Бейли, перевел взгляд на Салазара. С последним они познакомились десять дней назад, но Джеку по-прежнему не было ясно, знает ли бизнесмен об измене своей супруги. Разговор неизбежно должен был перейти в это русло, но прежде Джек решил уточнить кое-какие детали.

– В каком смысле пропала?

Ответил Бейли:

– Ее похитили.

Эти слова произвели на Джека неожиданно сильное впечатление. По логике вещей, теперь ему должно было бы на все глубоко наплевать, как говорится в издании «Война и мир в царстве Купидона» под редакцией Идиота.

– Похитили? Кто?

– Нам это неизвестно, – ответил Бейли.

– Вы сообщили в полицию?

– Нет, – откликнулся Эрнесто. – Семейству Салазар, как и многим семьям с нашим статусом, не привыкать к угрозам похитителей. И, как показывает опыт, в подобных ситуациях обращаться в полицию бессмысленно.

– Вашу точку зрения я могу понять. Однако зачастую сотрудничество с полицией имеет свои плюсы.

– Вот почему мы и обратились к вам, – продолжал Салазар. – Нам необходим ваш совет.

– Сделаю все, что в моих силах. – Джек помедлил, взвешивая свои слова, ибо данный момент показался ему как нельзя более подходящим для того, чтобы сообщить о своем непредумышленном проступке. – Господин Салазар, я должен кое в чем вам…

– Обожди, – прервал его Бейли. – Я помню, что к часу тебе надо быть в суде. Пусть господин Салазар изложит относящиеся к делу факты. Нам необходимо экспертное мнение в аспекте уголовного права по каждому пункту в отдельности. Ты готов?

– Конечно, – ответил Джек.

– Благодарю, – проговорил Салазар. – Начнем с того, что на данном этапе я не располагаю информацией. Прошлым вечером моя жена решила прогуляться с одной из своих подруг. Я устал до смерти и около половины одиннадцатого отправился спать. Когда проснулся утром, она уже ушла на пробежку.

– В какое время это было? – поинтересовался Джек.

– Около семи.

– Что вы предприняли?

– На тот момент ничего. Прошло три часа, она так и не вернулась. Я набрал номер ее мобильного телефона – она неизменно брала его с собой – и ответа не получил. Тогда я позвонил ее подруге Эмили, но и та не смогла ничего объяснить. Это вызывало тревогу.

Слушая повествование несчастного супруга, Джек заметил в его тоне полное отсутствие каких бы то ни было эмоций. В стрессовых ситуациях такое бывает, но насчет Салазара ничего нельзя сказать наверняка.

– И как вы поступили?

– Я осмотрел дом, двор, гараж. Ничего подозрительного не обнаружил. Тогда я решил проверить свой компьютер.

– Проверить компьютер?

– Да, электронную почту. У меня было дурное предчувствие. Я подозревал, что мне должно прийти некое письмо.

– С требованием выкупа?

– Ну разумеется. Я же сказал, что моей семье уже приходилось иметь дело с похитителями. В частности, похитили моего дядю, когда тот был в деловой поездке в Бразилии.

– Примите мои соболезнования, – сказал Джек. – Вы обнаружили что-нибудь в компьютере?

– Вот, – сказал Бейли, протягивая Джеку распечатку сообщения. – Мы попытались установить источник. Текстовое сообщение было выслано по беспроводной связи с ворованного источника. Вычислить отправителя не представляется возможным.

Предположения Джека подтвердились. Он внимательно пробежал глазами лаконичное сообщение похитителя:

Заплати то, чего она стоит.

Жди дальнейших указаний.

– И все? – спросил Джек.

– Это все сообщение, – ответил Салазар. – Видели что-нибудь подобное?

Джек положил перед собой листок бумаги и снова несколько раз его перечитал.

– Сомневаюсь. Хотя в бытность прокурором мне доводилось разбирать только два дела о похищении, а для тех кандидатов на электрический стул, что я защищал как адвокат, деньги не были самоцелью.

– А слышать о подобном не доводилось?

– Нет. Зачастую похитители тщательно разрабатывают формулировку требования, особенно если ими движут политические мотивы; когда же преступника интересует лишь материальная сторона, то он, как правило, указывает конкретную сумму. Порой нереалистичную, но все равно конкретную.

– Похоже на чью-то злую шутку, – проговорил Бейли.

– Не исключено, – ответил Джек. – Впрочем, до того как мы с этим разберемся, необходимо решить некоторые насущные вопросы. И прежде всего определиться, звоним мы в полицию или нет.

– Никакой полиции. Однозначно нет.

– Тогда вам необходимо выбрать полномочное лицо. В записке говорится, что дальнейшие инструкции последуют. Соответственно кто-то должен будет общаться с похитителем от вашего имени.

– Думаю, этим займется Уильям, – ответил Салазар.

– Хороший выбор. Главное, чтобы он согласился.

– Для меня он в первую очередь друг и лишь потом юрист, – пояснил Салазар несколько взволнованно.

– Тем лучше, – одобрил Джек. – Следующее, что необходимо решить, – выкуп. В требовании не указана конкретная сумма – значит, вам пора задуматься, сколько вы согласны заплатить.

– Ну, это просто, – ответил Салазар. – Я заплачу то, чего она стоит. Ничего.

– Насколько я понимаю, вы приняли решение не платить выкуп. Так многие поступают. Это вовсе не значит, что ваша жена не стоит ничего. Вы хотели сказать…

– Ничего подобного. Я сказал то, что сказал.

Джек оторопел.

– Вы сказали, что ваша жена ничего не стоит?

– У вас замедленное восприятие, господин Свайтек?

– Да нет.

– Тогда в чем проблема? Я заплачу то, чего она стоит. – Салазар придвинулся к краю, подавшись к Джеку и хрипло, почти шепотом, произнес: – Мия была мне неверна. Она ничего не стоит.

Глаза его пылали как угли. Лицо его поверенного также излучало злобу. В этот момент Джеку стало ясно: они все знают.

Бейли с отвращением покачал головой и произнес:

– Джек, как ты мог?

– Клянусь, я понятия не имел, что она…

– Оставьте тщетные попытки, – сказал Салазар. – Вы и без того нанесли мне сильное оскорбление.

Джек хотел все объяснить – но кто в это поверит? Хоть и косвенно, но он тоже виновен. Странно, что эта участь выпала ему, но именно он теперь должен постоять за Мию.

– Я понимаю, что не заслуживаю снисхождения, но выслушайте меня. В своих действиях необходимо учитывать то обстоятельство, что если вы не удовлетворяете требований похитителя, то высока доля риска, что преступник расправится с жертвой. Если вы не собираетесь платить выкуп, это ваше право, но полицию проинформировать все же необходимо.

– Зачем? – спросил Салазар. – Что, есть какой-то закон, обязывающий мужа обращаться в полицию в случае похищения его жены?

Джек не спешил с ответом – не потому, что не знал его, а потому, что ему не нравилась постановка вопроса: с ним откровенно забавлялись.

– Вы это называете экспертным мнением?

– Я хочу услышать ответ на свой вопрос, господин Свайтек. Обязан ли я как муж заявлять в полицию о том, что моя жена была похищена?

– Нет, но если вы не хотите предпринимать действий, которые могли бы поспособствовать ее возвращению, тогда вам следует сообщить в полицию. Это ваш моральный…

– Мораль? Кто здесь говорит о морали?! – возмутился Салазар.

Джек не собирался вступать в потасовку с Салазаром. Он перевел взгляд на юриста и проговорил:

– Уильям, ты знаешь, что я прав.

– Думаю, тебе лучше уйти.

Считать дискуссию оконченной было рано, но и продолжать ее представлялось бессмысленным – до тех пор пока Салазар не успокоится.

– Уильям, я позвоню после заседания.

– Не утруждайся, – ответил Бейли.

– У нас все под контролем, – добавил Салазар.

Джеку хотелось надавать обоим пощечин, объяснить, что они играют с человеческой жизнью, но это было бесполезно. Он встал и направился к выходу.

– Сеньор, вы ничего не забыли? – окликнул его Салазар.

Джек остановился: Салазар указывал на листок с распечаткой электронного письма.

– Я хочу знать, – сказал Салазар.

– Что именно?

С блуждающей на губах улыбкой Салазар протянул Джеку письмо.

– Сколько бы вы за нее дали?

Джек молча выдержал его взгляд и, сунув листок за пазуху, покинул кабинет.