Бьорн был переполнен нервной энергией. Он обдумывал свой план завоевания сердца Рики, словно стратегию взятия города. Теперь все было подготовлено.

Он не был так взволнован и напряжен с той поры, как вышел в первый раз в море на «Морском змее». Тогда это знаменовало серьезный рубеж в его жизни. Водораздел. Он становился взрослым мужчиной, капитаном собственного судна со своей командой, и начинал самостоятельную жизнь.

Сейчас в его судьбе второй такой важный рубеж. Сегодня вечером он добровольно вручит свою жизнь женщине.

Тогда в Хордаланде его заинтересовали ее лицо и фигура, потрясла ее отвага в опасных обстоятельствах. Он подумал, что это будет хорошее развлечение на одну-две недели. И совсем не ожидал, что она станет ему так необходима. Он не думал, что полюбит — душой, разумом и телом — эту женщину, с ее чарующими зелеными глазами.

Когда ужин подходил к концу и все насытились и напились, раздались голоса, призывающие Рику рассказать очередную сагу. После многих часов тяжелой и пыльной работы это было вершиной дня, долгожданным удовольствием, как глоток доброго меда или хороший кусок прожаренной оленины.

Когда она попыталась встать, Бьорн движением руки придержал ее. Он оперся на ее плечо и сам встал, затем поднял вверх ладони, призывая всех к тишине.

— Я не обладаю даром слова Рики Магнусдоттир, но хочу говорить, — произнес он низким, глубоким голосом, который был слышен во всех концах большого зала. — Какое-то время она была моей рабыней, и никогда еще хозяин не был в такой степени не достоин своей рабыни.

Парочка мужчин весело прокричала озорное согласие, и Бьорн добродушно улыбнулся. На дальнем конце стола Торвальд откинулся назад и, сцепив перед собой длинные пальцы, одобрительно закивал, словно понимая, что за этим последует.

— Я взял ее в плен во время набега на Хордаланд, но со временем мы поменялись ролями, и она пленила меня. — Он посмотрел на Рику и улыбнулся. Его глаза светились теплом и лаской.

Рика открыла рот от изумления. Что такое Бьорн делает? Краем глаза она заметила, как заулыбался Гуннар — торжествующе и жестоко. Сердце ее ушло в пятки, и она вдруг осознала, что попала, как ни о чем не подозревающая муха, в паутину и почуяла опасность лишь при приближении паука. Ее дрожащая рука невольно потянулась к железному ошейнику.

— Поэтому сегодня я ее освобождаю! — выкрикнул Бьорн и махнул рукой, подзывая кузнеца с его инструментами. Приветственный крик вырвался из глоток всех мужчин в зале.

— Бьорн, нет! — тихо взмолилась она, но за шумом он ее не услышал.

Кузнец подвел ее к краю стола и велел положить голову, чтобы срубить болт, скрепляющий ошейник. Звон удара прозвучал в ее ушах, затем снова раздались приветственные крики. Тяжесть железа спала с шеи, оставив ее такой незащищенной и легкой, что ей показалось, будто она сейчас взлетит. Все поплыло и заколыхалось перед глазами, и пришлось сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя.

Бьорн схватил обе ее руки в свои и помог встать.

— Рика Магнусдоттир, я возвращаю тебе тебя. — С этими словами он коснулся пальцами ее щеки, стирая покатившуюся по ней слезу. Бьорн поднес ее руку к губам и поцеловал. — И если ты не против и готова принять меня, я отдаю тебе себя. Выходи за меня замуж, Рика, — предложил он и притянул ее к своей груди.

— О, Бьорн!.. — Рика прерывисто вздохнула, но в дымном зале было душно, и воздуха не хватало. Она дала слово Гуннару, думая, что все обойдется и ей не придется его держать. Но этот негодяй все рассчитал!.. Он, должно быть, уже знал планы Бьорна, когда перехватил ее утром. А теперь она попалась в ловушку и не могла ответить Бьорну, как хотела.

Зал затих в ожидании. Все присутствующие подались вперед, готовясь услышать радостное согласие на его удивительное и так красиво сделанное предложение. Но горло Рики судорожно сжалось, и она не могла произнести ни звука.

Когда она резко вырвалась из рук Бьорна и опрометью кинулась из дома в звездную ночь, выжидательное молчание сменилось потрясенным недоверчивым ропотом. Бьорн торопливо последовал за ней.

— Рика, что не так?

— Уходи, Бьорн. Я не могу смотреть на тебя, — еле простонала она сквозь жгучие слезы. — Не теперь.

Он схватил ее и обнял своими сильными руками. Она вырывалась лишь мгновение, а потом приникла к нему, наслаждаясь его близостью, зная, что больше такого не будет.

— Это все еще из-за Магнуса? Ты ведь знаешь, как я сожалею о случившемся, — . отчаянно прошептал он ей на ухо, и Рика затрепетала в его объятиях. — Я потрачу всю жизнь на то, чтобы заплатить тебе за это.

— Нет, Бьорн. Дело не в этом. — Она спиной чувствовала бешеный стук его сердца. Ее собственное сердце тоже рвалось из груди, но она не могла рассказать ему правду. Тогда Кетил умрет страшной смертью. Мало того, Гуннар, но сути, обещал и Бьорна убить, если она скажет ему хоть слово.

Бьорн повернул ее к себе лицом и, приложив широкие ладони к ее щекам, заставил поднять глаза.

— Ты просто меня не хочешь?

— Я не могу быть с тобой, Бьорн, — еле выговорила она.

— Что это за чушь? — Он потерял терпение и без слов накрыл ее губы своими. Она страстно отдалась его поцелую. Но затем со стоном оторвалась от него.

— Я не могу выйти за тебя замуж. Я помолвлена с другим. Я дала слово.

— Это верно, — прервал их Гуннар. Он выступил из тени. Резкий лунный свет разделил его лицо на две части: темную и светлую. — Поздравь скальда Согне, братец. Ей суждено стать женой Абдул-Азиза, нашего достойного торгового партнера в Миклагарде. Этот брак будет выгоден всем нам.

— Ты хочешь сказать, будет выгоден тебе. — Бьорн повернулся лицом к Гуннару и расправил плечи. — Ты подстроил все это.

— Подстроил, — кивнул ярл. — После того как ты сообщил мне о своем намерении освободить ее, у меня состоялся доверительный разговор с Рикой, и она согласилась на этот брак… Не так ли, моя дорогая?

— Сегодня днем она еще не могла ни на что соглашаться, — возразил Бьорн, — потому что не была свободна, и ты не можешь настаивать на том, что она тебе обещала.

— Нет, могу. — Гуннар перевел свой ледяной взгляд на Рику. — И настаиваю на нашем договоре. Целиком. Во всех подробностях.

— Тогда защищайся, брат, — процедил Бьорн сквозь стиснутые зубы. Его меч со звоном выскользнул из ножен, — потому что я тебя сейчас убью.

Рика ахнула. Магнус всегда говорил ей, что нет ничего отвратительнее, чем битва между братьями. То, что она стала причиной их раздора, было ужасно.

— Я буду счастлив ответить на твой вызов, — выгнул надменную бровь Гуннар, но даже пальцем не пошевелил, чтобы взяться за меч. — Однако прежде чем ты станешь клятвопреступником и обречешь себя на изгнание и на пребывание в Нифльхейме на том свете, можешь выяснить, стоит ли она твоих хлопот. Спроси госпожу теперь, когда она уже не твоя рабыня, хочет ли она сохранить помолвку по собственной воле?

Бьорн заколебался. Когда он вытащил меч, Рика не сомневалась в том, что он намерен драться с братом. Его напряженная осанка доказывала смертельную решимость. Но данная им клятва верности заставила его остановиться. Клятвопреступление было таким же тяжким проступком, как убийство человека исподтишка, а не в открытом бою. Человек, нарушивший слово, становился в глазах окружающих ничтожным. Когда через мгновение, взвесив риск, Бьорн все равно вызывающе поднял меч, Рика потрясенно ахнула.

— Ты не заставишь ее выйти за араба, — твердо произнес Бьорн.

— Нет, не заставлю. Мы дадим ей возможность решить это самой. — И Гуннар повернулся к Рике: — Дело за тобой. Хочешь ли ты по своей воле выйти замуж за Абдул-Азиза? Я приму твое решение и буду знать, что делать в атом случае. — Верная смерть Кетила, если ее ответ ему не понравится, читалась в льдистых глазах Гуннара. А если она расскажет Бьорну об этой угрозе, Гуннар сделает так, чтобы и его настиг «несчастный случай».

Напряжение оставило Бьорна, он расслабился и повернулся к Рике. Ради нее он был готов нарушить клятву мерности, и она не сомневалась, что он станет драться за нее с братом. Возможно, он убьет Гуннара… В сердце испыхнула надежда, но тут же ее охватило отчаяние. Бьорн станет клятвопреступником, изгоем. Возможно, его даже предадут смерти за нарушение, клятвы верности… А может быть, он умрет еще сегодня, сраженный клинком брата.

Рика не могла говорить. Она посмотрела на Бьорна, на его серьезное, напряженное лицо. Сердечная мука и нежность отражались в его темных глазах. Они были полны надежды. Перед ней стоял мужчина, которого она могла бы любить всю жизнь.

— Рика? — недоуменный возглас Бьорна подсказал ей, что он не понимает ее молчания.

Ее отец ушел из жизни, и милый простодушный Кетил был единственным ее родственником на всем белом свете. Его жизнь зависела от нее. Она не могла купить свое счастье ценой его жизни. Она не могла позволить любимому человеку пойти на бесчестье. Выпрямившись в полный рост, она постаралась принять равнодушный вид. Какая-то шторка опустилась в ее душе, закрыв ее сердце от Бьорна.

— По свободной воле своей, Бьорн, я выбираю брак с арабом, — сказала она, и голос ее не дрогнул.

Это было самое убедительное представление в ее жизни. Гуннар шагнул вперед и встал между ними.

— Ты что, всерьез решил, что женщина предпочтет выйти за человека который хочет копаться в земле? — Гуннар тыкал ее выбор в зубы Бьорну. — Если ты подумаешь как следует, тут и выбора-то нет. Мужчина, обладающий богатством и властью, или мужчина, владеющий всего лишь одним кораблем. Не могу сказать, что я ее осуждаю.

Меч Бьорна бессильно опустился.

— Пойдем, дорогая моя. — Гуннар протянул Рике руку. — Пойдем объявим всем о твоем замужестве, а потом можешь развлекать людей своими историями.

Он вновь повернулся к Бьорну, мощные плечи которого поникли вместе с мечом.

— Рика будет отправлена в Миклагард как любимая дочь этого дома. И ты, братец, будешь сопровождать ее в доказательство своей преданности мне и Согне.

Гуннар мысленно поздравил себя с этой маленькой хитростью. Он умиротворял торгового партнера, льстил женщине, посмевшей ему отказать, и избавлялся от брата, ставшего слишком популярным. И все это одним решительным и смелым ударом.

Поскольку Рика застыла на месте и не брала предложенную ей руку, он сам ухватил ее. Больно сжав пальцы, чтобы напомнить о сделке насчет жизни брата, он повел ее обратно в дом, бросив через плечо Бьорну:

— И помни, что она должна прибыть в Миклагард непорочной.