… Колонна миротворцев подошла к мосту и остановилась. К штабному джипу уже спешил начальник поста наблюдателей МС. Мороз вышел из машины.

— Что-нибудь прояснилось, Хосе? — спросил Мороз, пожимая наблюдателю руку.

— Все по-прежнему, господин комиссар. Сведений, подтверждающих продвижение воинских формирований «восточных» в сторону границы, по-прежнему нет. Впрочем, о том, что таких продвижений не происходит — тоже.

— Ясно… Что говорят коллеги? — Мороз кивнул в направлении поста наблюдателей ЕС (Европейского Союза) на том берегу реки.

— Утверждают, что связь с их штабом по неизвестной причине потеряна.

— Как и у нас… Сержант?.. — повернулся Мороз к темнокожему радисту, сидевшему в машине.

— Не отвечают, сэр.

— Продолжайте вызывать. Хотя… это уже не имеет значения.

С той стороны к мосту подходила колонна бронетехники… К Морозу подошел командир первой роты капитан Андрис Буткус.

— Они там что — с ума посходили?. - в голосе Андриса звучало столь несвойственное прибалту возбуждение.

— Типун тебе на язык. Чего нам в этой жизни не хватало, так это противостоять психам.

Голос Мороза оставался иронично-спокойным, в отличие от ситуации, которая обострялась с каждой минутой…

За несколько часов до описываемых событий…

… В два часа ночи в штаб миссии МС ООН поступило сообщение от наблюдателей, что со стороны «западных» в нейтральную зону вошла колонна бронетехники. Нетрудно было догадаться, что и «восточные» в эту ночь тоже не спят. Комиссар второго ранга МС ООН, Максим Мороз, объявил батальону тревогу. Приказал первой роте немедленно выдвинуться к пограничной реке и перекрыть мост, связывающий две враждующие республики, а сам со второй ротой помчался на перехват колонны «западных». Остановив колонну в трех километрах от границы, он с трудом убедил ее командира вывести технику из нейтральной зоны. Тот неохотно подчинился, да и то только после соответствующего приказа от вышестоящего начальства, пообещав при этом лично расправиться с Морозом, если миротворцы пропустят «восточных» на этот берег. Приказав командиру второй роты сопровождать колонну до границы нейтральной зоны, и после ее выхода, перекрыть зону со стороны «западных», Мороз помчался на джипе к мосту…

Встреча на мосту…

… Рота под командованием Буткуса заняла позицию рядом с постом наблюдателей. Перед мостом демонстративно было воткнуто древко с флагом МС ООН, чтобы на той стороне видели, кто стоит перед ними. Пока колонна «восточных» не вступала на мост, но на долго ли их хватит? Из разговора с командиром «западных» Максим выяснил, что поступило сообщение о вводе войск «восточных» в нейтральную зону. Командир сообщил об этом в штаб и получил приказ выдвинуться к границе. Максим связался со штабом «западных» и добился под свою личную ответственность отмены приказа. Теперь того же надо было добиться и от «восточных». Было уже вполне очевидно, что речь идет не об ошибке, не о случайности. Имеет место быть провокация, которая — если ее вовремя не пресечь — может привести к далеко идущим последствиям. То что «западные» и «восточные» получили информацию о вводе войск противника в нейтральную зону одновременно — сомневаться не приходилось. От этого известия кровь у воинственных горцев «вскипела», и обе стороны непременули «сказку сделать былью»… Беда с этими ребятами, да и только. По отдельности — люди как люди. Но как сойдутся — готовы глотку друг другу перегрызть. Впрочем, во времена, когда существовал Советский Союз, жили же они рядом «в мире и согласии»?..

Хотя, если честно, согласия их тогда особо и не спрашивали. Правящий страной «интернационал» зорко следил за тем, чтобы «названые братья» сидели по своим «хатам» смирно. А за это обещана им была «халява» великая: коммунизм называется. Ответственным по «общежитию» был назначен извечный горемыка «Ванька Русский». Ему, ввиду его роста великого да силы богатырской, и было назначено первым дорогу прокладывать в «светлое будущее». Нельзя сказать, что остальным «братьям» было уж совсем легко, но за широкой спиной Ивана ветра и грязи в морду летело все-таки поменьше. Трудно сказать, куда бы они пришли, но налетели на страну «ветры перестроечные». Покачалась, покачалась держава — да и рухнула. Стали бывшие «братья» новую жизнь налаживать: друг от друга отдельную. Не очень-то в этом деле преуспели. И стали они тогда и за новую жизнь — неказистую, и за старую, как теперь выяснилось — никчемную, искать виноватого. Нашли быстро. Нипочем не угадаете кого… — «Ваньку Русского». И поделом. Будет впредь свои же пословицы заучивать наизусть. Кто это придумал: «не делай добра — не получишь зла»? То-то… Ну да бог с ними со всеми. А нам пора вернуться к нашим, гм… горцам. А коли начали мы их именовать «западными» и «восточными», то так тому и быть.

… Так вот. Устроили ребята очередную драку, да такую, что пришлось вмешиваться мировому сообществу. Развели драчунов, и стали совет держать: как им (драчунам) тут дальше жить? А пока суд да дело, поставили между драчунами заслон: российские войска с одной стороны — наблюдатели от ЕС с другой. А потом было решено, в виде эксперимента, на одном участке заменить российские войска миротворцами ООН. Этому событию предшествовало еще одно, участником которого так же стал Максим Мороз….

За несколько месяцев до описываемых событий…

… Мороз сидел в своем кабинете в штаб-квартире МС ООН. Он только что закончил писать отчет о завершенной недавно миротворческой миссии. Был в приподнятом настроении: и оттого, что разделался с так нелюбимой им «канцелярской» работой, и оттого, что впереди был краткосрочный отпуск, который Максим планировал провести в Москве. Раздался телефонный звонок…

… Если бы это произведение было детективом, то искушенный читатель сразу бы заподозрил в последней фразе намек на начало интриги. Но в нашем случае детективом и не пахнет, а вот, подишь ты, — интрига таки завязалась…

… Итак: раздался телефонный звонок. На том конце трубки говорили по-русски:

— Добрый день, Максим Всеволодович. Вы получили наше приглашение?..

Далее был упомянут частный прием, приглашение посетить который, Максим действительно обнаружил среди сегодняшней почты. Получив утвердительный ответ на свой вопрос, голос продолжил:

— Вы должны обязательно принять приглашение. Поверьте, это очень важно.

Максим отключил трубку и задумался. Прием, посетить который ему так настоятельно советовали, относился к разряду «великосветских». Попасть на него было вожделенной мечтой многих персон куда как более значимых, чем комиссар МС ООН. Но ведь и его пригласили не как комиссара (в приглашении его официальный статус не упоминался), а как частное лицо. Отсюда вывод: вряд ли его хотят втянуть в какую-либо неприятную «историю». Скорее всего, речь идет о приватной встрече, к которой, к тому же, не хотят привлекать излишнего внимания.

… Когда он увидел эту даму среди приглашенных, интрига перестала существовать. Президент «восточных» собственной персоной. Сто долларов против цента, что его пригласили ради встречи именно с этой особой.

… Прием был в самом разгаре, когда Максима пригласили проследовать на беседу. Провожатый довел его до двери комнаты, существенно удаленной от основного места событий. Максим вошел вовнутрь и увидел в кресле возле низкого столика ту, которую он, собственно, и ожидал увидеть. Поклонившись даме, Максим, повинуясь жесту ее руки, занял место в кресле напротив. Его визави не стала тратить время на глубокомысленное молчание и обмен изучающими взглядами, а, как только Максим обустроился в кресле, начала говорить по-русски:

— Полагаю, представляться мне не надо? Речь у нас пойдет об отношениях между моей страной и Россией. Почему для такой беседы я выбрала вас, догадываетесь?

— Полагаю, что для вас собрали достаточно подробную информацию о моей скромной персоне. И, значит, вы осведомлены о том, что я, в бытность сотрудника Администрации Президента, занимал весьма умеренную позицию касательно отношений между нашими странами. Это первое. Мой нынешний статус высокопоставленного сотрудника ООН, обладающего дипломатическим иммунитетом, сохранившего «высокие» связи в Москве, но не имеющего, в настоящий момент, прямого отношения к властным структурам в России, чем-то для вас привлекателен. Это второе…

— Давайте на этом остановимся. — на лице дамы появилась легкая улыбка. — Так вы все расскажете сами, без моего участия. А это, согласитесь, может поставить меня в неловкое положение.

— Ваше слово для меня закон. Умолкаю, и слушаю вас со всем вниманием.

— Я, как и вы, разделяю точку зрения, что все вопросы межгосударственных отношений до?лжно решать только путем переговоров. В моем случае это, в первую очередь, налаживание отношений с Россией. Но не все мои сторонники — я уже не говорю о противниках — разделяют эту точку зрения. Не считаться с этим я не могу, и поэтому должна действовать крайне осторожно. Отрицательной стороной такой тактики является крайне низкая продуктивность ведущегося между моей страной и Россией диалога. Я хочу придать этому процессу определенную динамику. Для этого вы мне и нужны. Притом не как сотрудник ООН, а как частное лицо с дипломатическим иммунитетом. Улавливаете ход моих мыслей?

— Думаю да. Вы наверняка в курсе того, что я на днях улетаю в Москву, и именно как частное лицо, поскольку буду в это время в отпуске. Так что и кому я должен передать?

— Письмо от меня Президенту России — но, лично в руки.

— Но вы понимаете, что письмо должно будет пройти проверку на безопасность до того как попадет в руки адресата?

— Это так обязательно?

— Абсолютно. Если ваша охрана допускает другое, то советую вам ее поменять.

— Но как же быть?.. Для меня очень важно, чтобы содержимое письма осталось тайной для всех кроме Президента и вас, разумеется.

Максим на некоторое время задумался, потом взглянул собеседнице прямо в глаза.

— Начну с предложения оставить в списке «допущенных лиц» только Президента. Для меня эта честь слишком велика. Я беру на себя обязательства только доставить письмо до адресата, обеспечить тайну его содержимого от посторонних лиц, и уничтожить послание после того, как оно будет прочитано адресатом. Вы ведь меня и об этом хотели попросить?

— Вы меня пугаете. О вашем умении читать мысли мне не докладывали.

— Поверьте, есть еще много всего, чего ваши спецслужбы обо мне не знают. Но, в данном случае, читать мысли и не понадобилось. Обычная логика. Итак: если вас устраивает мое предложение, то я к вашим услугам.

Максим поднялся с места, дама протянула ему конверт и визитку. Максим положил послание во внутренний карман пиджака, и посмотрел на визитку: никаких данных кроме номера телефона. Максим поднял глаза на собеседницу, понимающе улыбнулся, поклонился и покинул комнату…

… Выполнить поручение особого труда не составило. Письмо проверили в присутствии Максима, не покушаясь на тайну его содержимого. Президент получил его из рук в руки при личной встрече, которая состоялась в одной из загородных резиденций. Прочел и взглянул на Максима.

— Читали?

— Нет. Его вообще никто, кроме вас не читал. Я имею в виду — по эту сторону барьера. Если оно вам больше не нужно, то позвольте, я его сожгу — я обещал.

— Обещали — жгите. — президент передал послание Максиму.

Через мгновение оно окончило свое существование в пламени камина…

Встреча на мосту (продолжение)…

… Максим смотрел на бронетехнику по ту сторону моста. Сколько еще голубой стяг сможет сдерживать «восточных» — неясно. Связи с их штабом как не было, так и нет. Оставалась крайняя мера. Максим взял спутниковый телефон, отошел в сторону и набрал номер, который до этого набирал только один раз: когда сообщал о выполнении поручения по передаче письма. После нескольких гудков на другом конце ответили.

… - Доброе утро, мадам. Это комиссар МС ООН Мороз. Извините за ранний звонок.

— Здравствуйте, господин Мороз. Что там у вас происходит. Мне доложили о продвижении войск «западных» и о том, что с вами не могут связаться.

— Со связью действительно что-то не так. Но не об этом сейчас речь. Докладываю, что войск «западных» в нейтральной зоне нет. Зато ваши войска стоят перед мостом через пограничную реку, прямо напротив позиций миротворцев.

— Господин комиссар, вы уверены в том, что говорите?

— Абсолютно. Боюсь, что Вас дезинформируют, или того хуже — хотят подставить. Вы ведь знаете, что будет, если ваша армия атакует войска ООН?

— Выходит, провокация?

— Несомненно, и, боюсь, что цель ее — Вы.

— Господин Мороз, я немедленно отдам приказ об отводе войск. Прошу Вас сделать все, чтобы кровопролития не случилось.

— Постараюсь сделать все возможное, но и Вы поторопитесь.

— Я уже занимаюсь этим, господин комиссар. Всего доброго.

— Всего доброго.

Мороз посмотрел на ту сторону реки. В колонне явно наметилось движение. Мороз быстрым шагом устремился к мосту, бросив на ходу Андрису: — Попробую их остановить, если перейдут мост — открывайте огонь.

— Максим, это опасно. — Андрис сказал это по-русски, что говорило о высшей степени его беспокойства.

— Ясен пень, но делать нечо…

— Опять твои русские поговорки…

Максим выдернул древко с голубым флагом и вступил на мост. Почти одновременно с ним на мост въехала БМП и медленно двинулась ему на встречу.

«Только бы не подстрелили раньше, чем я успею дойти до машины.».

Стараясь идти спокойно и уверено, Максим, размахивая над головой голубым полотнищем, приближался к БМП. Человек и боевая машина сошлись примерно на середине моста. Максим оперся руками о броню и заглянул в щель механика-водителя.

— Привет, сынки. — он говорил на местном языке почти без акцента. — Кто у вас командир?

Внутри БМП произошло движение, механик уступил свое место другому воину, который сказал:

— Я командир, а ты кто?

— Я комиссар МС ООН. Вы вступили в зону нашей ответственности и должны ее немедленно покинуть.

— А откуда я знаю, что ты тот, за кого себя выдаешь? Нам сказали, что «западные» готовят вторжение, а миротворцы блокированы ими у себя в лагере.

— Сынок, «западных» в нейтральной зоне нет. А против вас стоят Миротворческие Силы ООН. А их трогать, сам знаешь, нельзя. Это может кончиться войной, а лично для тебя международным трибуналом. Я только что разговаривал с вашим президентом, и она уже отдала приказ об отводе войск, скоро вы его получите… Вот мой мандат, разрешающий действовать на вашей территории, подписанный вашим президентом. Прочитал? Верни его мне… А теперь, сынок, уступи место механику…

Командир и механик снова поменялись местами

— … Как тебя зовут, сынок?

— Георгий.

— Давай, Гоги, сдавай потихоньку на свой берег.

Боевая машина дрогнула и медленно начала сдавать назад. Максим шел следом, продолжая опираться о броню. На всякий случай он прикрывался БМП, чтобы на том берегу у кого-то не возникло желание пустить в него пулю. Так переговариваясь с водителем, он достиг противоположного берега. Машина съехала с моста и остановилась. Командир покинул БМП и побежал навстречу человеку в камуфляже, который стремительно приближался к ним. Между ними произошел короткий разговор. При этом тип в камуфляже, который, судя по поведению, являлся старшим по званию, кричал на подчиненного, не выбирая выражений (до Мороза долетело несколько знакомых слов, относящихся к ненормативной лексике). Тот пытался оправдываться, показывая в сторону Мороза. Наконец начальник раздраженно махнул рукой и оба офицера направились к Морозу. Не дойдя метра два, начальник остановился и, обращаясь к подчиненному, гневно прокричал:

— Это вот этот назвал себя комиссаром ООН? И ты поверил этому русскому, переодетому в форму миротворца? И он и его люди за рекой никакие не миротворцы, а переодетые «западные». Приказываю немедленно арестовать этого ряженого, перейти мост и разоружить остальных.

— Уважаемый, зачем так кричишь? — Максим старался говорить спокойно, добавив в интонацию немного сарказма. — Лейтенант все правильно сделал. Я комиссар МС ООН, и согласно мандату, подписанному и вашим президентом тоже, обладаю чрезвычайными полномочиями в нейтральной зоне.

— Ты говоришь по-нашему? — человек в камуфляже был явно ошарашен — Почему не предупредил? — обернулся он к лейтенанту.

— Я пытался, господин майор, но вы не слушали…

— Господин майор, — в голосе Мороза появились стальные нотки. — Являетесь ли вы командиром этого подразделения?

— Да, я командир… — уверенности в тоне майора явно поубавилось.

— В таком случае, данными мне полномочиями, убедительно прошу вас отменить приказ о переходе через реку и немедленно начать отвод вверенного вам подразделения за границу нейтральной зоны.

— Лейтенант. Реку пока не переходить. А что касается отвода, то я начну его не ранее, чем получу гарантии того, что в нейтральной зоне с той стороны нет войск «западных».

— Моего слова вам недостаточно?

— Но откуда я знаю, что вы действительно комиссар ООН? Кто это может подтвердить. Ваш мандат, извините, может быть и фальшивым.

… - Я могу подтвердить полномочия господина комиссара. Добрый день, господин Мороз.

— Добрый день, господин Дэбре. — поздоровался Максим с подошедшим офицером в форме наблюдателей ЕС. — Лучше поздно, чем на лафете.

— Никогда не понимал ваших шуточек, — проворчал Дэбре, обмениваясь с Максимом рукопожатием. После чего вновь обратился к майору:

— Вам лучше подчиниться. Раз с той стороны только миротворцы, а слово господина комиссара сомнению не подлежит, то и вашим людям тут делать нечего.

— Но… — слова майора прервал рев клаксона. Все присутствующие обернулись на этот звук. Отчаянно сигналя, к ним приближался двигающийся вдоль колонны армейский джип. Невдалеке от их группы машина остановилась, и из нее вышел офицер в форме армии «восточных» в звании полковника. Майор и лейтенант подбежали к нему, и майор начал что-то быстро докладывать. Полковник жестом прервал его на полуслове и негромко отдал какой-то приказ. Майор и лейтенант откозыряли и побежали к колонне, а полковник направился к Морозу и Дэбре. Подойдя, полковник поздоровался:

— Господин комиссар, господин Дэбре.

— Здравствуйте, полковник. Господин комиссар, позвольте вам представить: начальник штаба бронетанковой бригады армии «восточных», полковник Азрумелашвилли.

Офицеры обменялись рукопожатиями. После чего полковник заговорил, обращаясь к Морозу:

— Господин комиссар, от имени Президента приношу МС ООН, в Вашем лице, извинения за инцидент, явившийся следствием провокации со стороны наших соседей. Мы немедленно начинаем отвод войск к местам постоянной дислокации.

— То, что это провокация, я не сомневаюсь. Кто ее инициатор, это мы еще будем выяснять… В любом случае, полковник, благодарю за принятые меры.

Полковник кивнул и направился в сторону джипа. Максим повернулся к Дэбре.

— Жерар, почему вы нам не сообщили о выступлении «восточных»?

— Что-то было со связью…

— А вам не показалось странным, что связь испортилась именно в тот момент, когда она была нужна больше всего?.. Можете не отвечать. Я давно вас знаю, Жерар, и, поверьте, испытываю к вам симпатию. И мне очень жаль, что вы, помимо своей воли, я думаю, оказались втянуты в скверную историю. Мне давно известно, что некоторые из наблюдателей ЕС, и не только на вашем участке, подыгрывают одной из сторон, не будем называть какой. Отсюда и саботаж связи, в расчете хоть как-то дезорганизовать работу МС ООН. Но на этот раз расчет не оправдался, мы успели вовремя, а вот миссия ЕС на этом участке свою задачу провалила, позволив войскам «восточных» нарушить границы вверенной вам зоны ответственности. И счастье, что не произошло кровопролития. А отвечать, как руководителю миссии — вам. Не слишком ли большая плата за атлантическую солидарность?.. Ну, раз вы молчите, значит, я, в основном, прав… Жерар, в Брюсселе вас и так недолюбливают за прямоту, думаю, на этот раз от вас постараются избавиться. Надумаете поступить в МС, буду рад этому посодействовать.

— Благодарю, Максим. Буду ориентироваться по обстановке. Не исключено, что ваше предложение может оказаться актуальным…

… - А где господа борзописцы? Где наша «свободная пресса»?

— Как всегда, ждали «в кустах» своего часа и теперь спешат сюда. — ответил хмурый Дэбре, показывая на группу людей с камерами и микрофонами, спешащими к ним. — Оставляю вас пожинать лавры, а мне позвольте откланяться.

… Через минуту, Максим, окруженный журналистами, дал короткое интервью:

— Господа. Пока могу сообщить следующее… МС ООН была пресечена попытка вооруженного конфликта между противоборствующими сторонами. Сначала была остановлена и выдворена за пределы нейтральной зоны колонна бронетехники «западных», сейчас производится отвод войск «восточных». Ни в том, ни в другом случае оружие применено не было…

… - Господин комиссар, как вы оцениваете действия наблюдателей от ЕС?

— К сожалению, в данном случае работа миссии ЕС оказалась неэффективной. По всей видимости, для того чтобы остановить войска, которые уже начали движение, одних наблюдателей недостаточно…

… Колонна бронетехники «восточных» исчезла за поворотом. Бойцы МС ООН покинули позицию и готовились к возвращению в лагерь. Скоро возле моста останутся только наблюдатели…

… Максим сидел на большом камне, на берегу горной реки, и смотрел на стремительно несущуюся, бурлящую воду.

… - Мы готовы. — нарушил уединение Мороза Буткус.

— А вторая рота?

— Только что сообщили, что тоже выдвигаются.

— Хорошо. Двинемся и мы.

Мороз забрался на заднее сидение джипа, Буткус сел вперед, рядом с водителем.

… Машину потряхивало на каменистой дороге, Максим смотрел в стриженый затылок Андриса и вспоминал первый день их знакомства…