>

Этот день стал для меня переломным. Казалось, что восемь долгих лет, проведенных в рабстве у некроманта, я был слеп и прозрел только войдя в воды контрамоции, окунувшись в забытые прошлое и тем самым осознав свое будущее; в этот день я получил то, о чем мечтал долгие годы – знание; знание о том, кто виновен в смерти моей семьи, а, как оказалось позже, и в моем перевоплощении в нежить. И тогда я решил действовать…

Сандро Гайер «Мемуары некроманта»

>

Диомед прильнул всем телом, словно готовясь слиться со стеклом воедино, к цилиндру Двубога, в котором покоилась Анэт, и так стоял довольно долго. Сандро уже хотел его поторопить, но понимал, что мешать не стоит, поэтому превозмогая себя, продолжал наблюдать за происходящим.

Неожиданно шаман отпрянул от колбы и поднял руки вверх, словно в молитвенном жесте. Прозрачные стенки узилища Анэт испарились, будто их никогда и не было, а вода, которой был наполнен огромный сосуд, вытекла на пол, омывая ноги шамана.

– Заберите ее! – приказал Диомед. – Быстро!

Сандро, оправившись от удивления, рванулся вперед, но более ловкий вампир опередил его и, подхватив спящую, убрал ее за границы недавней колбы. В тот же миг Диомед упал на колени и приложил руки к воде, которая, растекшись, быстро спряталась в узких щелях напольных плит.

– Ей нужен отдых, – переведя дух, заговорил шаман, – чтобы организм привык к настоящему. Это не займет много времени.

– С ней все в порядке? – Сандро подошел к вампиру, который держал девушку на руках, и посмотрел на спящую. На вид она казалась сломанной куклой: голова сильно запрокинута, и без того худощавое тело стало еще тоньше, а кожа выглядела настолько бледной, что отдавала заметной синевой, будто девушка уже и вовсе умерла. Но некроманту не надо было быть сильным магом, чтобы прочувствовать слабый, зато ровный пульс и понять, что жизни Анэт ничего не угрожает. Подтвердил это и Диомед:

– Все раны исцелены. Но мышцы ее ослабли, поэтому встать она сможет не раньше, чем через два-три дня. – Шаман уже поднялся с колен и пришел в себя после магического отката, который сопровождал его волшбу по той причине, что магом он был посредственным, а колдовство его – ёмким. Диомед подошел к вампиру и некроманту и еще раз взглянул на пробудившуюся. – Девочка весьма сильна, – заметил имитатор. – Если вторая окажется столь же сильной, то она, возможно, сумеет совладать со свое болезнью. На моей памяти такое случалось всего трижды, но никому из этих трех не посчастливилось побывать в восстанавливающих водах. Так что шансы у Рыжей весьма велики. Но хватит о ней. Не будем забывать и о нашей более здоровой подруге. Клавдий, отведи ее в спальню и обязательно согрей. Сейчас ей нужен покой и тепло.

– Согревать молодых и красивых я умею безупречно, – похотливо улыбнулся Батури.

– Только посмей! – предупредил вампира Сандро.

– Успокойся, полумертвый. Она не в том состоянии, чтобы мне было с ней интересно.

– Ты помнишь, где спальни? – уточнил у вампира Диомед.

– Помню, конечно. У меня не наблюдалось проблем с памятью, – в привычном для себя тоне отозвался Батури и пошел в сторону одного из выходов из гекатомбы. Сандро пошел было за ним, но имитатор его остановил:

– Клавдий справиться и сам.

– Мне надо поговорить с Анэт. Это очень важно, – попытался отвертеться некромант.

– Она сможет с тобой поговорить не раньше, чем через несколько часов…

Диомед так и не дал Сандро проследовать за вампиром. Клавдий уже скрылся из поля зрения и некромант сильно сомневался, что без помощи проводника сможет его найти.

– А на это время у нас есть для тебя особое занятие, Двуликий, – как можно мягче заговорил Диомед и уголки его губ изогнулись в улыбке, хотя глаза остались бесстрастными. – Мне известно, что вскоре ты нас покинешь. Даже быстрее, чем ожидает твой друг, но перед тем, как оставить наши пещеры, ты должен до конца инициировать свой приход. Иди за мной, – требовательно произнес Диомед и повел некроманта к противоположному выходу из гекатомбы.

* * *

Под бдительным конвоем главы семейства имитаторов Сандро прошел сетью витиеватых лабиринтов, в которых впору было потеряться, и остановился у тяжелой двери с засовом наружу. Диомед не без труда открыл этот засов и впустил некроманта внутрь комнаты.

Сандро доверчиво вошел и оказался в удивительном мире. Извечно серые и удручающие пещеры здесь преобразились. Стены покрывали разноцветные, с множеством кружев, ткани. С потолка, украшенного пестрой мозаикой, свисали ленточки и колокольчики, которые на появившееся сквозняке тут же начали весело звенеть. В дальнем углу стояла огромных размеров кровать, скрытая все теми же яркими тканями.

Все здесь было приятно для глаза, вот только войдя в эти покои, Сандро даже не подумал о том, что засов находится с другой стороны и его могут попросту закрыть в этом ярком пенале, а уже в следующее мгновение так и случилось: двери за спиной захлопнулись, и деревянная щеколда намертво встала в пазух.

– Открой! – опомнившись, выкрикнул некромант и с силой ударил по запертой двери, но его требование, разумеется, никто не исполнил, а в следующий миг Сандро различил за преградой приглушенные, удаляющиеся шаги. – Открой! – громче крикнул он и пригрозил: – Открой! Иначе я разнесу эту дверь в щепки!

– Тише, мой мальчик, – нежный женский голос заставил Сандро замолчать, а, когда он обернулся и увидел перед собой обладательницу этого голоса, сердце его забилось учащенно. Это была очаровательная женщина со смуглой, гладкой кожей. Легкая просвечивающаяся ткань безуспешно прикрывала манящую фигуру: крепкие бедра, идеальную талию, крупную пирамидальную грудь. Она была очаровательна. Иссиня-черные волосы завитками падали на хрупкие плечи. Большие миндалевидные глаза смотрели на Сандро с нежностью и страстью. Сандро не привык, чтобы на него так смотрели. Этот взгляд смущал, проникал в саму душу и заставлял чувствовать детский, наивный стыд.

– Я Дайра, – с улыбкой представилась она.

– Простите, – зачем-то извинился некромант. Сперва ему захотелось отвернуться, чтобы не смущать полуобнаженную женщину, но он понял, насколько это выглядело бы глупо, и не отвел взгляда. Да и не хотел Сандро отрываться лицезрения столь прилестного создания.

– Ты смущен? – спросила женщина и сделала шаг вперед. Сандро, сам того не желая, шарахнулся в сторону. Прелестница на носочках, едва касаясь пола, подбежала к некроманту, но он вновь отпрыгнул от нее, как от прокаженной. Сандро и сам не понимал, что творит, но боялся приблизиться к ней, боялся отпугнуть красавицу своим уродством. А женщина, будто и не замечая изъянов на лице некроманта.

– Неужели, ты меня боишься? – Она подошла вплотную к некроманту, и на этот раз он не нашел в себе сил, чтобы отойти в сторону. Женщина ласково провела по его лицу, с нескрываемым желанием посмотрела в его глаза и мягко улыбнулась. – Я хочу, чтобы ты был моим… – с тихим, возбуждающим вздохом, произнесла она.

Сандро сглотнул. Нет, ничего страшного в этой зрелой, дышащей красотой и здоровьем женщине, не было. И да, он боялся. Сам не знал, чего именно? Но боялся. Быть может, своей внешности, быть может, того, что окажется излишне неумелым любовником.

– Я не могу, – с трудом выдавил изо рта некромант. – Не могу. Так, – он неопределенно пожал плечами и попытался отстраниться, но Дайра предупредила эту попытку и подошла ближе.

– Может, тебе хочется видеть другую женщину? – догадалась она. – Я могу принять тот облик, который ты выберешь сам. Мне достаточно проникнуть в твои воспоминания.

– Нет, – помотал головой Сандро. – Ты никогда не станешь ей…

– Я могу стать кем угодно, – мягко произнесла женщина и ласково притронулась к вискам некроманта.

Как Дайра вытащила из его памяти образ Энин, Сандро даже не заметил, но стоило ему лишь моргнуть, как перед ним – вместо Дайры – оказалась обнаженная девушка с огненно-рыжими волосами, которую он полюбил с первого же взгляда.

– Энин, – вздрогнул юноша и попытался отстраниться, понимая, что перед ним обман, но этот обман был так реален, что сопротивляться его чарам не было никаких сил.

Дайра взяла руки некроманта и заставила его прикоснуться к своей обнаженной груди. Сандро нервно сглотнул, чувствуя, как задрожали его ноги и сжалось в комок сердце. Не об этом ли он мечтал уже три года? Не эти сны ли приходили к нему долгими ночами? Вот она, Энин. Вот она, рядом с ним. Столь очаровательная, столь любимая. Разве можно сопротивляться ее словам? Ее просьбам? О всемогущие боги, как он может делать это?! КАК?! Мечта перед ним. Только прими обман, и самое желание осуществиться.

И все же Сандро рефлекторно попытался убрать свою ладонь с упругой, пирамидальной девичьей груди, попытался убедить себя, что ложь никогда не станет правдой, но желание было столь велико, что он не смог противостоять ему и прижал к себе обнаженную девушку.

– Возьми меня, – взмолилась Дайра голосом Энин. – Я хочу ощутить тебя в себе. Осчастливь меня.

– Нет, нет, это не правильно, – закрыв глаза, чтобы не видеть перед собой ту, которая была дороже всех богатств мира, дороже всего мира в целом. Но образ его не покидал даже с закрытыми глазами, он ожил в воображении и от этого стал лишь более явным. Не выдержав сердечных мук, Сандро тихо, дрожащим голос прошептал: – Энин, моя милая Энин… я любил всегда лишь тебя. Тебя и только тебя! Почему боги так несправедливы и не подарили мне твоей любви?

– Я люблю тебя, мой мальчик, – тяжело дыша, прошептала ему на ухо Дайра голосом Энин и сердце юноши упало в пятки.

– Я с упоением ждал этого момента и не верил, что такое возможно… – с трудом глотая воздух, ответил он.

– Все возможно, мой мальчик, – отозвалась Дайра. Она во всем была похожа на Энин, лишь глаза ее были черными, как оникс, а не темно-карими, но взгляд Сандро был слишком затуманен, чтобы он сумел различить это. – Я вся твоя… – с легким стоном прошептала она ему на ухо. А затем отодвинулась, призывно поманила некроманта рукой и начала медленно, завораживающе танцевать. Сандро смотрел на нее и не мог оторвать взгляда. Его сердце бешено колотилось, ноги дрожали, едва выдерживая вес собственного тела, а голова кружилась, как от вина.

– Я люблю тебя, Энин, – как завороженный твердил некромант, а имитаторша подошла к нему вплотную и, не прекращая танца, стала медленно раздевать. А, когда вся одежда юноши оказалась на полу, она стала перед ним на колени и начала одаривать его чресла возбуждающими поцелуями. Перед глазами Сандро все поплыло, он попал в столь блаженную страну, что готов был жить в ней вечно, ни на секунду не покидая. А Дайра в образе Энин с каждым мигом становилась все более страстной, ее нежные поцелуи и движения вызывали в юноше все большие бури эмоций и желаний. Все его тело напряглось. Его руки задрожали и с ласковой силой схватили ее за волосы, заставляя двигаться все быстрее. А позже, когда экстаз захлестнул волной, более похожей на цунами, его ноги не выдержали и он рухнул на пол. Дайра ловко запрыгнула сверху и, почувствовав Сандро внутри себя, тихо простонала. Окунувшись с головой в страстное наслаждение, она впилась длинными ногтями в его грудь: где лишь скрежеща о кости скелета, а где – расцарапывая плоть до крови. Сандро не чувствовал боли, только мечтал о том, чтобы дикие танцы, которые танцевала на нем Энин, никогда не заканчивались.

И они не заканчивались. Долго, очень долго, но все хорошее, к вящему сожалению, всегда подходит к своему завершению. И спустя время, отведенное богами, бушующее пламя утихло, а Дайра, которая бережно сохранила на себе образ Энин, спокойно отошла ко сну, зная, что в ее чреве – ребенок Пророка.

Сандро лежал на полу, гладил огненные волосы возлюбленной, которая прильнула к его груди, и с невыносимым сожалением думал о том, что все случившееся – лишь иллюзия, имитации. А настоящая Энин, ту, ради которой он готов пожертвовать собой, спит в цилиндре Двубога и из последних сил борется за жизнь, а Сандро ничем не может ей помочь.

– Я люблю тебя, Энин, – сказал некромант своим мыслям, а не той, что лежала у него на груди и была лишь имитацией правды, но не правдой.

Будто в ответ на признания некроманта, тяжелый засов с шумом отошел и двери открылись. Сандро повернулся на шум и заметил на себе печальный и отстраненный взгляд молодого Ди-Дио, который по непонятным причинам вновь принял людской облик и стоял на пороге, не шевелясь.

– Отец сказал, что тебе необходимо отужинать, – голосом, лишенным эмоций, сказал он и скользнул взглядом по своей матери, которая делила отцовское ложе с другим. Диорес понимал, что так требуют обычаи и чужак здесь абсолютно не при чем, но не мог совладать с собой и чувствовал неведомую доселе горечь. Причем винил во всем скорее не пришельца, а отца, который так просто позволил традициям надругаться над собственной женой.

– Прости, – догадавшись, что к чему, Сандро спрыгнул с кровати, пытаясь не растревожить спящую Энин, то есть не Энин, а Дайру, и поспешно принялся одеваться. – Ты, наверное, не так понял… – попытался объясниться некромант, но отчаянно не мог подобрать слов.

– Все в порядке, – отворачиваясь, сказал Диорес. – Тебя ждут, Двуликий.

– Кто? – удивился Сандро.

– Твой друг, – отозвался имитатор. – Отец сказал, что тебе предстоит с ним нелегкая беседа.

Сандро молча выругался. Все эти метания и нелепые любовные игрища выбили его из колеи. Он совсем позабыл, что планировал поговорить с Батури и сказать ему о том, что дальше их пути расходятся.

– Да, – кивнул некромант, накидывая на себя черный плащ. – Веди.

* * *

По традиции имитаторов серьезные беседы обязательно проходили за едой, именно поэтому Диомед, пока супруга была занята, сам позаботился о приготовлении пищи. Но ужин, тем не менее, накрывал Диорес, а главы семейства и вовсе не было нигде видно.

Молодой Ди-Дио в привычном для себя людском облике ловко сновал вокруг столом, за которым сидел Сандро и вампир, и быстро заставляя его снедью. Некромант даже удивился, откуда в пещере взялось столько разных яств: были тут и жареная рыба, и солонина, и вареное, и валяное мясо, и фрукты, и овощи, и даже походившая чем-то на мох зелень. В общем Двуликий, как теперь называл чародея мальчик-Ди-Дио, никак не ожидал такого ужина. Не выдержав, он поинтересовался, откуда здесь всё это, на что получил быстрый ответ:

– В пещерах есть внутренние реки, где водиться рыба; пастбища мха, которым питаются не только слепуны, но и Ди-Дио; черноземы, где выращиваются фрукты и овощи. Горы лишь с виду ничего не родят, на самом деле здесь не так плохо жить, – с некоторой тоской в голосе, будто жизнь здесь не так весела, как он хотел показать, сказал Диорес.

– Это все, конечно, хорошо, – одобрительно кивнул вампир, будто нуждаясь в подобной пище, – но нет ли чего-нибудь более свеженького? Мой род, видишь ли, не сильно жалует готовую пищу, предпочитая сырую, а еще лучше – живую, – вампир широко улыбнулся, намеренно демонстрируя нечеловеческий прикус и два длинных, будто у огромной кошки, клыка.

– Нет ничего проще, – ничуть не смутился Ди-Дио. – У нас есть стадо слепунов. Не люди, конечно, но строение желудка, как утверждает отец, у них очень схожи с людскими…

– Проверим, – отмахнулся вампир. – Веди своих слепунов.

Безразлично кивнув, Диорес удалился. И не возвращался довольно долго, чем и воспользовался Сандро, развязав волновавший его разговор:

– Не хочу ходить вокруг да около. В самое ближайшее время я покину пещеры Ди-Дио и пойду навстречу войскам Фомора, чтобы с его помощью помешать Арганусу захватить власть, а при возможности, и убить лича.

– Чем-чем ты хочешь заняться? – брови вампира удивленно изогнулись. – Объявить Арганусу войну и в одиночку пойти против его армий? Да ты смешон, полумертвый. Или тебя утомила жизнь в таком нелицеприятном образе? Так давай я тебе помогу и лишу бренного существования за сущие мгновения.

– Спасибо за предложение, – Сандро закатил глаза, устав от постоянных колкостей вампира, – но у меня несколько иные планы. Не стану тебя посвящать в них, они тебя не касаются, но, можешь мне поверить, я не самоубийца и не сомневаюсь в том, что добьюсь желаемого результата.

– Я очень рад твоей уверенности, полумертвый, но, как бы тебе сказать, ты все равно пойдешь со мной. Дело в том, что я не собираюсь в одиночку тащиться с двумя живыми через весь Хельхейм и защищать их, рискуя собственной жизнью. Хочешь, чтобы с ними все было в порядке, тебе придется помочь мне в этом пути, а потом можешь идти туда, куда тебе заблагорассудится.

– Нет, с тобой я никуда не пойду. Я уже решил, и не изменю своему решению.

– Ха! Он, видите ли, решил! – скривил комическую рожицу вампир, но быстро принял серьезный вид, сложил руки в замок и испытывающим взглядом уставился на собеседника. – Ты изменишь свое решение.

Сандро почувствовал легкое головокружение, по телу пробежала волна, расслабляющая одеревенелые за последнее время мышцы, приносящая покой. Некромант без видимых усилий, но с немалым трудом, вырвал себя из под власти гипнотических, проникающих в самую глубину сознания, оков вампира и, сложив руки в замок, копируя собеседника, брезгливо бросил:

– У тебя ничего не получится, Клавдий. Я обладаю теми же способностями, что и ты.

– Твои таланты может и велики, полумертвый, но умения – все равно скудны. Учиться тебе еще и учиться, а ты все пытаешься прыгнуть выше головы! Спустись на землю! Не витай в облаках. Если поступишь так, как «решил», то умрешь. Причем умрешь, ничего не добившись. Ну скажи, с чем связана такая тупая затея?

– Вендетта, – одним словом ответил некромант.

– Вендетта? – удивился Батури. – Ты верно шутишь! Кому ты решил мстить? Молнии, которая ударила в твой отчий дом? Или злым богам огня? Успокойся, говорю тебе. Успокойся и не ищи себе на голову приключений. Они могут с тобой и приключиться.

– Моих родителей убило не обычное пламя. Их убил Арганус! Но ты не поймешь меня, Клавдий! Не поймешь, потому что своими руками убил отца. Я же любил свою семью всем сердцем. И никогда! Слышишь? Никогда не позволю, чтобы их смерти остались безнаказанными!

– Заткнись, – зло процедил Клавдий и с такой силой сжал в руках железный кубок, что умудрился превратить его в бесформенный клочок металла. – Я убил отца из-за обманной любви. И знаешь, что после этого понял? Любви – нет! То, зачем ты гонишься – иллюзия. Ложь.

У Сандро кольнуло в груди, когда вампир заговорил об иллюзиях. И как он мог пойти на поводу у Дайры и принять ее за Энин? Ведь разум говорил, что это обман! Но сердце не смогло сопротивляться этому обману.

– Пусть ложь, – стараясь быть предельно спокойным, спустя долгую паузу заговорил Сандро, – пусть обман, но она есть! Но сейчас мы спорим по другому вопросу. Я отомщу за свою семью. Отомщу и не приму никаких возражений, – сказал некромант, а Батури не нашел, что ответить. Молчание затянулось. И несколько минут спустя Сандро заговорил вновь, хоть и без прежнего запала. – Первые пять лет, которые я провел в рабах у Аргануса, я при первой же возможности сбегал в свою деревню. Да, своим видом я пугал людей, даже ведьму, что жила вдали от всех – она тоже не переносила моего присутствия. Но я приходил к остову своего дома. Рыдал над почерневшими руинами и каждый раз обещал, что отомщу, что найду «кому и как?». Теперь я нашел виновных, Клавдий. И не отступлюсь, пока не совершу свою месть.

– Это глупо, полумертвый, – без каких-либо эмоций на белом, как холст, лице сказал Батури. – Глупо, потому что ты полный ноль против Аргануса.

– Да, – согласился Сандро, – с первого взгляда кажется именно так. Но не только у него, но и у меня есть козырь в рукаве. И при первой необходимости я использую этот козырь. Использую и добьюсь своего.

– Хорошо, – вздохнул вампир. – Я отведу твоих живых к границе. Но на большее не рассчитывай. Если им придется прорываться с боем, а я не исключаю такой возможности, то я не стану рисковать ради них жизнью. Ты, думаю, и сам знаешь, что путь через «купол» для вампира заказан.

– Спасибо, Клавдий, я знал, что на тебя можно положиться.

– Все! – заключил вампир. – Твоя дорога уводит отсюда прочь, а мне еще предстоит отсидеться, пока армии Сиквоий не пройдут мимо. Так что – проваливай. И проваливай быстрее, пока я не передумал.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил некромант, прежде чем выйти из комнаты. Батури проводил его сожалеющим взглядом, но не проронил больше ни слова. Он уже итак слишком сильно поддался неуместным сантиментам, переигрывать не стоило.

Разминувшись с Сандро, в комнату зашел Диорес, введя на поводке откормленное гладкошерстное животное молочно-белого цвета. Это был слепун. Кривые ноги животины заканчивались копытами на передних лапах и мягкими, как у кошки, подушечками на задних. Неравномерно патлатая шерсть на морде каскадом падала на глаза, закрывая слепуну любой обзор. Но скотина неплохо ориентировалась без помощи зрения, причем в темноте чувствовала себя еще и увереннее, чем при свете.

Батури проводил взглядом некроманта и имитатора, который тут же покинул обеденную комнату, а затем посмотрел на слепыша. Бездумное создание, почуяв неладное, затряслось, но вампир медленно подошел к нему и, что-то тихо шепча, быстро успокоил животину. Посмотрел в остекленевшие глаза своей пищи и, грустно извинившись, впился в шею жертвы, легко прокусывая тонкую и нежную кожу. Сейчас он напьется крови, но вскоре ему потребуется снова искать себе пищу, и тогда слепышей в округе может и не оказаться, а морить себя голодом, чтобы не делать зла людскому роду, Батури не собирался. Он высшее звено в пищевой цепочке. Хищник. А хищник должен охотиться…

* * *

Не желая терять больше времени, Сандро собрался в дорогу. После любовных игр с имитаторшей, его прежнее желание переговорить с Анэт куда-то улетучилось. Он чувствовал некое смущение и не желал появляться сестре Энин на глаза, боявшись, что девушка сумеет определить его измену по одному только взгляду. Это казалось глупым, но Сандро помнил, что не так хорошо владеет словом, когда перед ним одна из близняшек, а теперь, когда он ощущал вину, нормально изъясниться у него точно не получится.

Поэтому он написал письмо для Энин, где не только просил его простить за то, что покинул их и оставил на попечении вампира, но и указал точный состав эликсира «недоросли» на тот случай, если тот закончится прежде, чем он и Энин повстречаются.

Еще раз прочитав письмо, Сандро удовлетворенно кивнул, пробежался взглядом по походной сумке, в которой покоились в основном лишь уцелевшие после падениясо скалы алхимические принадлежности и ингредиенты, а затем взвалил груз на плечи и посмотрел на Диореса, который от начала и до конца наблюдал за приготовлениями некроманта.

– Передашь это письмо рыжеволосой девушке, – сказал Сандро и протянул имитатору пергамент.

– Не передам, – покачал головой Диорес. – Не передам, – повторил он, – потому что иду вместе с тобой.

– Нет, – отказал некромант. – Твое место здесь. Туда, куда я иду, тебя не ждет ничего, кроме смерти.

– Порой мне кажется, что лучше смерть, чем такая жизнь, – потупив взор, сказал Диорес, а потом резко поднял голову и посмотрел на некроманта. В глазах имитатора застыли слезы, в них без труда читалось отчаяние. – Я всегда хотел сбежать из этих пещер, – не без труда выговорил он. – Мечтал быть как можно дальше от сырых стен и вечной темноты; вдыхать полной грудью воздух и не чувствовать себя слепуном, которого выращивают на убой. Я ухожу. С тобой или без тебя.

– Что на это сказал твой отец? – поинтересовался Сандро.

– С совершеннолетием Ди-Дио сами принимают решения, – ответил Диорес, и Сандро не нашел, что возразить. Тем более помощь в дороге никогда не бывает лишней.

– Хорошо. Собирайся в путь… – решился тогда некромант.