Шесть сундуков заняли почти все свободное пространство в комнате Тори. Из одного она только что извлекла свою куклу и теперь любовно расправляла ее золотые волосы. Она опасалась, что Спенс захочет, чтобы она делила с ним комнату и постель. Но оказывается, она зря волновалась. Он не желал видеть ее в своей постели… пока она не отбросит остатки гордости и не признается в своем желании… Это так рискованно – опять забыться в его объятиях. Того и гляди она влюбится – и тогда ей конец.

– Что мне с этим делать, мисс? – донесся до нее голос Милли.

Тори бросила взгляд в сторону горничной. Та держала на вытянутых руках платье – ярды белого шелка, нежнейшие кружева, расшитые жемчугом.

– Кто… откуда это здесь?

– Наверное, Элла уложила. – Милли с тревогой смотрела на хозяйку.

Тори пробралась между сундуками и как во сне протянула руки к платью. Ладонь коснулась гладкого прохладного шелка.

– Я и забыла, какое оно красивое!

– А как оно шло вам, мисс. – Голубые глаза Милли влажно заблестели. Она с жалостью смотрела на хозяйку. – Моя бы воля – пристрелила бы этого мистера Ратледжа.

Чарлз. Тори гладила платье и вспоминала. Она видела себя девушкой, которой только что исполнился двадцать один год. Она стоит в этом самом платье, теплое июньское солнце согревает ее щеки, а дрожащие руки комкают письмо. Письмо от жениха. Она вновь и вновь возвращалась к подробностям того дня, но, к собственному удивлению, не испытывала боли. Все кончилось. Теперь ей казалось, что это была не она – это кто-то другой читал те строки и умирал, понимая, что жизнь кончилась.

– Ну как дела?

Голос Спенса вернул Тори к действительности. Она обернулась – он стоял, прислонившись к косяку. Сердце се бешено заколотилось. Как он красив. Темно-коричневый пиджак распахнут, под ним – жилет в тонкую золотую полоску. Идеальный джентльмен.

Он перевел взгляд с ее лица на платье, которое все еще держала Милли. Тори поспешно выпустила рукав.

– Отнеси это в магазин подержанных вещей, Милли. Может, какая-нибудь девушка будет в нем счастлива.

– Отнести? – Служанка смотрела на нее круглыми от удивления глазами.

– Да. – Тори почувствовала неожиданное облегчение. Она избавилась еще от одного призрака. Оказывается, тяжело жить прошлым.

Изумление на лице Милли сменилось широчайшей улыбкой.

– Да, мисс. Я отнесу его немедленно. – Она кинулась из комнаты. Белый шелк струился вокруг нее, кудряшки на голове взволнованно подпрыгивали.

Тори оказалась наедине с мужем и не знала, что сказать. Вернее, сказать можно было многое: что им не следует продолжать так жить, что надо как-то договориться… Она посадила куклу на столик у кровати и зачем-то взяла голубое шелковое платье.

Шаги заглушал толстый ковер, но она чувствовала его приближение. Ноздри ее расширились, словно у кобылы, которая чует запах жеребца. Тори бросила взгляд через плечо. Спенс остановился у кровати, прислонившись к одному из витых столбиков, поддерживающих полог.

– Как тебя встретили дома?

– А как ты думаешь? – Ответ прозвучал сердито, петому что Тори задел его насмешливый тон.

– Почти уверен, что Куинтон был счастлив. – Он под мигнул. – Что касается Лилиан, то ей ты все равно не угодишь. Наверняка она считает, что не родился еще мужчина, достойный жениться на ее дочери.

– Неужели это так весело – издеваться надо мной? – Сдерживая слезы, Тори отвернулась к окну.

– Я и не думал!

Голос его прозвучал вполне искренне. Тори повернулась к нему. На лице мужа не было и тени улыбки или насмешки. Наоборот, она увидела нежность и что-то еще, и щеки ее запылали от прихлынувшей крови.

– Знаешь, моя мать тоже не была бы в восторге, если бы сестра сбежала с малознакомым мужчиной.

Тори смотрела, как ветер раздувает белое кружево занавесок. Гардины из плотного дамасского шелка не пропускали в комнату жаркое солнце. Постепенно она смогла взять себя в руки и сказала:

– Я никогда не знаю, серьезно ты говоришь или смеешься надо мной.

– Мы еще многого не знаем друг о друге.

Глубокий бархатный голос вливался ей в душу. И тот бездонный колодец желания, который она старалась держать закрытым, вновь начал наполняться влагой. Она инстинктивно прижала руки к груди, чувствуя, как напрягаются соски. Низ живота заныл, а перед глазами замелькали картины: теплый песок и сильные руки, и губы его ласкают ее. Она прижимается к загорелому телу… Тори тряхнула головой и произнесла будничным тоном:

– Я попросила мою служанку приехать сюда со мной. Надеюсь, ты не будешь возражать?

– Наоборот, это избавляет нас от необходимости нанимать нового человека.

Он сказал «нас», словно они единое целое, настоящая семья… Тори вздохнула.

– Тебе нравится комната? – Да, она чудесная.

Только здесь нет Спенса Кинкейда. А если она все-таки хочет родить ребенка, то ей придется подчиниться желаниям этого человека. Тори улыбнулась – подчиниться? Забавный выбор слов, если учесть, что иногда ей хочется наброситься на него, сорвать одежду и… можно так сказать: «овладеть мужчиной»?

Тори закусила губу и уставилась на постель, покрытую белой кружевной накидкой. А песок на пляже тоже был почти белый… Она подняла взгляд на Кинкейда и подумала: интересно, разглядит ли он вожделение в ее глазах? Их глаза встретились, и он сделал к ней шаг, но вдруг остановился, как будто перед ним выросла каменная стена. Тори задержала дыхание. Еще несколько дюймов, и их тела соприкоснутся. Но Кинкейд отступил назад.

– Когда будешь готова к обеду, дай знать Джасперу. Он принесет меню. – С этими словами Спенс повернулся и пошел к двери.

– Ты уходишь?

– Да. – Он помедлил у порога и неохотно добавил: – У нас с Беном есть кое-какие дела.

– Понятно. – Она даже не пыталась скрыть разочарование.

Спенс хмуро оглядел ее:

– Я думал, ты не будешь возражать, раз уж мое общество все равно тебе неприятно.

– Я и не буду, – холодно ответила Тори.

– Спокойной ночи, Принцесса.

Он ушел, а она с тоской уставилась на слишком большую постель. Значит, он не придет к ней сегодня вечером? Неужели он ждет, что она сделает это сама? Придет и попросит, чтобы он занялся с ней любовью? Как он смеет! Пошел он к черту! И вообще, кто сказал, что, если он занимается делами, она должна сидеть дома и ждать появления его светлости? Не будет этого! Спенс натянул поводья, и лошади остановились у входа в заведение Оливии Фонтейн. Раздался щелчок предохранителя, и Кинкейд бросил взгляд на друга, сидевшего рядом. Лунный свет играл на стволе револьвера, который Бен держал наготове.

– Будем надеяться, что тебе это не понадобится.

– А ты вооружен? – Бен сунул оружие в кобуру на поясе.

Спенс кивнул. Сегодня утром Кинкейд навестил полицейского инспектора Сэмюэльса, и этот визит не прибавил ему оптимизма. Инспектор так горячо убеждал его бросить это дело, что Спенс почти уверился: Оливия его купила.

Сзади остановился еще один экипаж, и из него выбрались пятеро вооруженных людей. Они подошли к экипажу Кинкейда.

– Давайте начинать, – приказал Спенс.

Он шел впереди. Гранитная мостовая, лестница. Дверь распахнулась, как только он поставил ногу на ступеньку. Спенс замер и, подняв голову, прислушался.

– Отпусти меня, урод! – Шарлотта Маккензи отчаянно вырывалась из рук человека, похожего на бульдога. Наконец она изловчилась и пнула его по ноге. Гарри скривился от боли.

– Ах ты!..

– Гарри – Спенс вспомнил, что «бульдога» зовут именно так, – выпихнул Шарлотту за порог и, добавив «Убирайся!», захлопнул дверь.

Вскрикнув, старуха потеряла равновесие и покатилась по ступенькам. Спенс бросился на помощь и поймал ее, но инерция удара опрокинула его тоже, и теперь они падали вместе и вскоре врезались в Бена, который рухнул на них сверху. У подножия лестницы образовалась куча мала. Спенс распластался на тротуаре, а на грудь ему свалилась Шарлотта. Головой она нанесла ему довольно чувствительный удар в челюсть. Шарлотта приподнялась, пытаясь отдышаться и глядя на него поверх круглых очков. Ее колени причиняли боль, и Спенс поморщился. Наконец он улыбнулся, потирая челюсть.

– Мне стоило бы догадаться, что я встречу вас здесь, мисс Маккензи.

– Будь я проклята, если это не мистер Спенсер Кинкейд собственной персоной! – Шарлотта резво вскочила на ноги и принялась поправлять юбку.

– Все в порядке? – спросил Спенс, поднимаясь и подавая руку Бену, который мотал головой, сидя на земле.

– Я в норме. – Бен поднялся и с усмешкой взглянул на приятеля.

– Спасибо, что поймал меня, Спенс.

– На здоровье, – пробурчал тот, отряхивая пиджак.

– А хотела бы я знать, что тут делает человек, который недавно женился? – Шарлотта уже вполне оправилась от падения и была готова снова ринуться в бой.

– Ах, Шарлотта, как приятно сознавать, что вы всегда думаете обо мне хорошо, – усмехнулся Спенс.

Та фыркнула.

– Я для вас мисс Маккензи. И повторяю, любой женатый мужчина, который…

– Дорогая, давайте вместе навестим мисс Оливию, – прервал ее Спенс. – Думаю, вам это понравится.

– Для вас – мисс Маккензи, ведь уже говорила сто раз! И я вовсе не уверена, что горю желанием возвращаться туда с вами. Что это вы задумали?

– Небольшой сюрприз для нашего общего друга – мисс Оливии. – Он предложил ей руку и насмешливо улыбнулся: – Боитесь?

– Еще чего! – Подбородок ее гордо вздернулся вверх.

– Ну и прекрасно.

Они вместе поднялись по ступеням, но у двери Спенс шагнул вперед, оставив ее за своей широкой спиной.

– Держитесь за мной, мисс Маккензи.

– Будь осторожнее, приятель, – предупредила она. – У нее в доме полно вооруженных людей.

– Что я слышу, Шарлотта, неужто я вам небезразличен?

Ответом было громкое негодующее фырканье.

Спенс улыбнулся и постучал в дверь медным молоточком. И тут же на пороге возник Гарри. При виде Кинкейда глаза его чуть не вылезли из орбит.

– Вас не велено принимать.

Он попытался захлопнуть дверь, но Спенс не дал ее закрыть.

– Я уверен, что твоя хозяйка не захочет устраивать потасовку у парадного входа, а потому мы войдем, Гарри.

Тот вместо ответа сунул руку во внутренний карман пиджака. Спенс ударил в дверь плечом, она распахнулась, и Гарри отлетел в сторону, так и не успев вытащить оружие. В следующую секунду Спенс уже стоял рядом с ним, заломив правую руку охранника за спину.

– Что же ты, Гарри, разве так надо встречать гостей? – укоризненно покачал он головой.

– Моя рука! – застонал Гарри. – Вы сломаете ее!

Кинкейд отпустил его руку и схватил за ворот рубашки. Быстрым движением он вытащил револьвер у него из кармана и передал Бену.

– Гадость какая, – поморщился тот, засовывая оружие в карман.

– Позаботься о нашем друге. – Спенс подтолкнул Гарри к мрачному Кэлу. Потом поправил манжеты и предложил руку Шарлотте: – Прошу вас, мисс.

Так вдвоем они и вошли в гостиную. Оливия стояла у окна и, понизив голос, о чем-то беседовала с Аланом. Ее рыжие волосы были тщательно уложены в высокую прическу, украшенную черными перьями.

Восемь женщин, одетых в дорогие шелковые наряды, сидели на диване и стульях. Спенс пересчитал мужчин. Шестеро – гости. Некоторых он знал лично. Двое у входа. Одеты в вечерние костюмы, но выглядят как профессиональные вышибалы. Его люди ворвались в зал и встали так, чтобы в случае чего быстро нейтрализовать охрану.

– Не отходите от меня, мисс Шарлотта, – Спенс сверху вниз посмотрел на пожилую женщину. – И если начнется кутерьма, сразу прячьтесь за мою спину.

Она молча кивнула. Тут Оливия заметила наконец Спенса. Он улыбнулся, а она, вспыхнув от гнева, направилась к нему. Хозяйка борделя шла через зал, и свет брызгами разлетался в стороны, отражаясь от бриллиантов в ее серьгах, ожерелье, от множества камней, украшавших лиф черного платья. Алан не спеша следовал за ней.

– Какого черта ты тут делаешь? – Помня о посетителях, хозяйка борделя не могла дать себе волю, а потому голос ее походил на шипение разозленной кошки. Она бросила взгляд на Шарлотту: – Я же приказала Гарри вышвырнуть тебя.

– У него это не получилось. – Шарлотта злорадно улыбнулась.

– Спенс. – Алан присоединился к ним. – Я думал, ты в Мексике. Что-то ты быстро вернулся, дружище.

– Моей жене там не понравилось, – ответил Спенс. Он почувствовал, как ладонь Шарлотты, лежащая на его руке, напряглась, и. посмотрев на нее, увидел, что она хмурится. Похоже, ей кажутся неуместными светские разговоры.

Оливия нервно постукивала черным кружевным веером по ладони. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и платье на груди с трудом выдержало такой напор плоти.

– Как вы сюда вошли? – прошипела Оливия.

– Через парадную дверь, – вежливо ответил Спенс.

– Убирайтесь немедленно!

– Конечно, но не сразу.

Алан взял Кинкейда под руку и попытался увлечь приятеля в сторону двери.

– Думаю, тебе все же лучше уйти, Спенс. У Оливии такая охрана…

– Извини, Алан.

Спенс прошел вперед и громко произнес:

– Леди и джентльмены, я прошу минуту вашего внимания!

Все взгляды устремились на него, и в комнате воцарилась тишина.

– Меня зовут Спенсер Кинкейд, а это – мисс Шарлота Маккензи.

– В чем дело, Спенс? – подал голос сенатор Вудли, поглаживая окладистую бороду.

– Добрый вечер, сенатор. – Спенс улыбнулся, представив, какое лицо будет у государственного деятеля, когда он сделает свое объявление. – Уверен, находящиеся здесь джентльмены понятия не имеют о том, что некоторых женщин насильно удерживают и заставляют работать в этом заведении.

Кто-то охнул, кто-то принялся перешептываться.

– Это ложь! – раздался голос Оливии, но Спенс сделал вид, что не слышит ее.

– Губернатор уполномочил меня сопроводить в безопасное место любую молодую леди, которая пожелает покинуть этот дом, – продолжал он, обводя глазами накрашенные лица женщин. В дальнем углу сидела маленькая брюнетка, одетая в ярко-розовое платье. Руки ее были крепко стиснуты на груди, и она жадно ловила каждое слово Спенса.

– Губернатор? – недоверчиво переспросил сенатор Вудли.

– Так точно, – подтвердил Спенс. – Губернатору стало известно о существовании белых рабынь в Сан-Франциско.

– Рабыни? – Сенатор растерянно посмотрел на Оливию.

Хозяйка кивнула одному из охранников и повернулась к Спенсу:

– Сейчас тебя выкинут отсюда.

– Не думаю. – Он улыбнулся. – Оглянись.

Оливия повернулась и увидела, что ее охранники неподвижно застыли у двери: люди Кинкейда держали их на мушке.

– Леди, я обещаю доставить вас в целости и сохранности в миссию на Честнат-стрит, – Спенс в упор взглянул на брюнетку, – где мисс Маккензи и другие помогут вам начать новую жизнь.

Женщина сделала шаг вперед и замерла, глядя на Оливию расширенными от страха глазами.

– Мы можем помочь вам вернуться домой, даже дадим охрану, если понадобится, – продолжал Спенс.

– Прошу вас. – Голос маленькой брюнетки был едва слышен за общим гулом.

Шарлотта прошла вперед и обняла ее за плечи.

– Все будет в порядке, дорогая, – ласково сказала она. Девушка переводила с Шарлотты на Спенса большие испуганные глаза.

– Там наверху еще одна девушка. Помогите ей тоже, прошу вас!

Шарлотта повернулась к Спенсу:

– Наверху еще одна девушка. Найдите ее!

Спенс послал на поиски Бена и одного из своих людей. Да, чем быстрее они прикроют это заведение, тем лучше.

– Джентльмены, я уверен, все вы разделяете недовольство происходящим беззаконием. Поэтому хочу уведомить вас, что «Обсервер» начинает печатать списки посетителей этого заведения.

– Что? – Сенатор едва не подпрыгнул. Его обширный живот заколыхался, бриллиантовые пуговицы вспыхивали в свете люстр. – Послушайте, Кинкейд, мужчина должен иметь право на личную жизнь.

– Сенатор, неужели вы собираетесь покрывать белое рабство?

– Нет-нет! – Даже под седой бородой было видно, что щеки сенатора залились краской. – Конечно нет, но… – Он оглянулся. – Но кое-кто может не так понять, если прочтет мое имя…

– Вы правы, сенатор. – Спенс кивнул и продолжил: – А потому имена будут печататься с завтрашнего дня. Вы можете при желании предупредить своих друзей.

В это время с верхнего этажа донеслись крики. Сенатор вздрогнул и, торопливо поблагодарив Спенса, направился к двери. Остальные мужчины потянулись за ним.

– Будь ты проклят! – Оливия выхватила дамский пистолет из потайного кармашка в складках юбки. – Я убью тебя!

С криком «Берегись!» Шарлотта бросилась вперед. Этот возглас прозвучал до странности знакомо, но, к сожалению, у Кинкейда не было времени на раздумья. Он схватил Оливию за руку и, вывернув ей кисть, направил дуло пистолета в потолок. Прогремел выстрел, и на головы присутствующих посыпалась штукатурка.

Спенс отобрал у Оливии оружие, и тогда она набросилась на него, стараясь расцарапать ему лицо. Ловко увернувшись от ее ногтей, Кинкейд схватил хозяйку борделя и перебросил ее через плечо.

– Ублюдок проклятый! Я убью тебя! – вопила Оливия, молотя кулаками по спине Кинкейда.

– Мак, позаботься об этой дикой кошке. – Спенс передал Оливию темноволосому здоровяку. Тот небрежно закинул хозяйку борделя на свое широкое плечо. От обиды, что с ней обращаются как с мешком картошки, Оливия впала в настоящее неистовство. Она размахивала кулаками, ругалась и сыпала угрозами:

– У меня есть друзья! Слеттер убьет тебя за это!

По мере того как Мак удалялся из гостиной и поднимался по лестнице, крики становились все тише.

– Оскорбленная женщина опасна для окружающих, – задумчиво произнес Алан, глядя вслед Оливии.

Спенс молча кивнул, вытряхивая штукатурку из волос. Он знал – нельзя недооценивать эту женщину. Она была непредсказуема и злопамятна, и теперь ему придется всегда быть настороже.

Он посмотрел на девушек, которые молча наблюдали за происходящим.

– Дамы, если кто-то еще хочет покинуть это заведение, мы к вашим услугам. Остальные могут продолжать свою работу.

Ни одна не подала голоса. Молча они проходили мимо него и расходились по своим комнатам. Кинкейд покачал головой. Он был уверен, что некоторые остались не по своей воле – их слишком сильно запугали.

– Думаю, вы нажили себе врага на всю жизнь в лице мисс Фонтейн, – раздался голос Шарлотты.

– А как насчет вас, Шарлотта? Вы по-прежнему меня не любите? Или я все же стал вам менее неприятен? – Спенс с улыбкой смотрел на нее.

Несколько секунд старуха разглядывала его сквозь очки, склонив голову набок. Потом ответила:

– Думаю, вы не так плохи, как мне показалось сначала.

– И что ты собираешься делать теперь? – спросил Алан, который так и стоял, небрежно опершись о камин, с бокалом бренди в руке.

– Провожу девушек в миссию, а потом нанесу визит мистеру Джеку Слеттеру.

– Слеттеру! – Шарлотта изумленно уставилась на Спенса. – В район порта?

– Ну да. – Спенс кивнул. Улыбка его была почти мечтательной. – Думаю, нам пришло время встретиться.

– Он опасный человек, мистер Кинкейд, – укоризненно покачала головой Шарлотта.

– Мысль о том, что вы беспокоитесь обо мне, Шарлотта, согревает мне душу.

– Я не хотела бы, чтобы мисс Виктория овдовела так быстро, – резко ответила та.

– Я ценю вашу заботу, – улыбнулся Спенс, с горечью подумав, что его жена и впрямь будет разочарована, если так быстро лишится своего жеребца.

– Спенс, это шутка? – недоверчиво переспросил Алан. – Ты ведь на самом деле не собираешься в портовый район?

Спенс начал проникаться к Слеттеру невольным уважением. Надо же так запугать людей – одно упоминание его имени наводило ужас.

– Хочешь поехать со мной и посмотреть, что будет? – предложил он Алану.

– Прости, друг, – покачал головой Алан. – Портовый район – настоящая преисподняя. Это не для меня.

– Само собой. Но мне придется пойти. Ведь если ищешь дьявола, значит, нужно идти прямо в ад, не так ли?

– Будь осторожен, дружище. – Алан пристально разглядывал содержимое бокала. – Говорят, в том районе частенько пропадают люди.