Коултер пришел домой точно к обеду. Его суровое лицо походило на маску. Трудно было поверить рассказу Мисси о том, как они вместе ездили верхом и так долго беседовали. Коултер уселся во главе стола.

— Разве мы не подождем Трейвиса? — спросила Натали.

— Он больше не будет обедать с нами, — последовал ответ.

Натали подумала, что, узнав о ее любви к Коултеру, Трейвис предпочитает не видеть их вместе. Она разлила суп по тарелкам и спросила:

— Как себя чувствует Корд?

— Сегодня он пришел в полное сознание, и врачи больше не сомневаются, что он поправится. — Коултер отвечал на ее вопросы подчеркнуто бесстрастно.

На этом их разговор окончился. Натали очень не хватало Трейвиса, который обычно поддерживал легкую беседу за кофе. Теперь, когда его не было рядом и дети вышли из-за стола и убежали гулять, наступила гнетущая тишина, которая действовала ей на нервы.

Отпив глоток горячего кофе, Натали спросила:

— Ты поедешь в больницу завтра?

— Нет, мне сейчас необходимо быть на ранчо, — сказал Коултер. Положив руку на спинку стула, он в задумчивости уставился на свою чашку кофе.

Натали почувствовала какой-то скрытый смысл в его словах. Коултер перехватил ее взгляд. Холодно посмотрев на нее, он с вызовом сказал:

— Пожалуй, тебе следует знать, что я уволил Трейвиса. — Взглянув на часы, он добавил: — Думаю, что он уже уложил свои вещи и уехал.

В недоумении Натали переспросила:

— Ты уволил Трейвиса? Что он такого сделал?

— Это тебя не касается.

— Неужели он уедет, не попрощавшись с Мисси и Рики? — Натали не понимала причину такого неожиданного поступка.

— Наверное, ты тоже хочешь проститься с ним? — хрипло спросил Коултер с издевкой.

— Да, конечно, — ответила Натали, запинаясь. — Трейвис был… был очень внимателен ко мне. — Заметив, как Коултер поморщился, Натали разозлилась: — Кроме того, он джентльмен!

— Он мужчина, — вкрадчиво, с иронией в голосе заметил Коултер. — И я ни за что не поверю, что те поцелуи были единственными.

Натали невольно покраснела, вспомнив, как Трейвис поцеловал ее на следующий день после аварии. Ну конечно же, Коултер не поверит, что это был невинный поцелуй.

Стараясь подавить смущение, Натали спросила:

— Куда Трейвис уезжает? Он не говорил, что собирается делать?

— Странно, — невесело ухмыльнулся Коултер, — ты переживаешь его отъезд больше, чем он сам. Мне показалось, что он принял свое увольнение с чувством облегчения. Я думал, вы заранее обсудили свои планы, на случай какой-либо неожиданности.

— Что ты этим хочешь сказать? — растерянно спросила Натали, возмущенная его намеками.

— Надеюсь, ты не собираешься удрать вместе с ним. У меня найдутся, возможности отравить вам жизнь.

— Отравить мою жизнь еще больше, чем теперь? По-моему, это просто невозможно. — Натали вся дрожала от возмущения и обиды.

— Мы заключили договор. Ты обязана его выполнять, — сказал Коултер, свирепо сжав челюсти.

— И как же ты намерен заставить меня выполнить свои требования? Запереть в комнате на ночь и поставить у двери охрану, когда тебя нет дома? Я вам не рабыня, Коултер Лэнгстон.

Натали сидела, положив крепко сжатые руки на стол. Внезапно Коултер схватил ее за руку и грозно взглянул ей в глаза.

— Ты будешь делать все, что я скажу!

Натали немедленно отреагировала на его грубый выпад. Свободной рукой она схватила чашку и выплеснула ему в лицо горячий кофе. Услыхав, как он вскрикнул от боли, она вскочила и побежала к выходу. Она слышала за спиной грохот стульев и звон посуды, когда взбешенный Коултер бросился ее догонять.

Она выбежала во двор. Стояла тихая безлунная ночь. Натали боялась Коултера и в то же время молилась, чтобы с ним ничего не случилось из-за нее. Но она не могла заставить себя вернуться и терпеть его издевательства. Его равнодушие к ее чувствам и желаниям было еще мучительнее, чем его подозрения.

Натали уже добежала до дубовой рощицы, когда услышала, как Коултер хлопнул входной дверью. Она хотела спрятаться за деревьями, но в темноте спотыкалась о корни, ветки хлестали ее по лицу. Она угадывала направление только благодаря проникавшему через листву свету из амбаров. Миновав рощу и выскочив на открытое место, она услышала, как Коултер пробирается между деревьями вслед за ней.

Она шла, не разбирая дороги, с единственной целью — хотя бы ненадолго укрыться от Коултера, боясь его мести. Взгляд Натали упал на какой-то большой металлический предмет. Подойдя ближе, она увидела, что это пикап, от которого навстречу ей бежал какой-то человек. В ужасе она решила, что это Коултер.

— Натали? — Это был Трейвис, в его голосе звучало удивление и тревога. Со стоном она бросилась в его объятья и из последних сил прильнула к его груди. Обняв Натали, Трейвис откинул спутанные волосы с ее лица. — Что случилось? Что он с вами сделал?

— Ничего, то есть все. — Она задыхалась. — Он сказал мне…

— Не прикасайтесь к моей жене! — перебил ее Коултер.

— Я больше вам не служу, Коултер, — ответил Трейвис. — Можете мне не приказывать.

Коултер подошел ближе, и Трейвис отодвинул Натали в сторону, заслоняя ее своим телом.

— Только через мой труп, — сказал он, как всегда, спокойно и тихо.

— Не надо меня пугать, Маккри, — предупредил Коултер. — Мне приходилось справляться с мужчинами покрупнее и посильнее вас.

— Ну что ж, попробуйте. Я слишком долго не вмешивался, наблюдая за тем, как вы унижали ее, вытирали об нее свои грязные ноги. Больше я не намерен молчать.

— Трейвис, пожалуйста! — Натали схватила его за рукав, пытаясь удержать, чувствуя, как его бицепсы напряглись и он готов к нападению.

— Ах, вы молчали! — рот Коултера скривился в усмешке. — Может быть, вы молчали потому, что обнимали и целовали ее?

Он сделал угрожающий жест и шагнул вперед. Натали вырвалась из рук Трейвиса, пытавшегося удержать ее и заслонить собой, и забежала вперед. Она уперлась руками в его широкую грудь, чтобы остановить его.

— Прекратите! Оба! — кричала она в отчаянии. Но, взглянув на мужчин, поняла, что они ее не слышат.

— Я убил бы вас за то, что вы сказали, если б не боялся, что Натали меня возненавидит, — сказал Трейвис.

— Вы что, собираетесь отрицать, что целовали ее?

Напрасно, она во всем призналась.

— Да, он один раз поцеловал меня! — крикнула Натали в отчаянной попытке предотвратить эту бессмысленную драку. — Но совсем не так, как ты думаешь! — она почувствовала, как Трейвис вдруг замер.

— Разве вам не все равно, Коултер, что ваша жена нравится другому мужчине? — Карие глаза Трейвиса пристально изучали Коултера. — Вы, кажется, ничего не имели против, когда мужчины заигрывали с вашей первой женой. Почему же вас так беспокоит, что мне нравится Натали? Или боитесь, что я тоже могу ей понравиться?

— Она останется со мной, — рычал Коултер, грозно наступая. Свет упал на его лицо, глаза сверкали, как клинок занесенной шпаги. — Если вы задумали убежать вместе, то знайте, ничего у вас не выйдет. Я найду вас повсюду.

— Коултер, какая разница — одной женщиной больше, одной меньше? — продолжал издеваться Трейвис.

— Прочь с дороги, Натали, — потребовал Коултер сдавленным голосом, в котором звучала угроза.

— Нет, — сказала она сначала тихо, потом повторила громче: — Нет! — Трейвис не пытался остановить ее. Натали бросилась к Коултеру и, как кошка, вцепилась в него. — Я не позволю вам драться!

Одним небрежным движением Коултер освободился от ее цепких пальцев. Полоснув своим злым взглядом по ее лицу, он схватил ее за плечи и, насмехаясь над ее жалкой попыткой остановить его, холодно произнес:

— Тебе не удастся защитить его.

— Слепой дурак, она хочет защитить вас, а не меня, — сказал Трейвис с горькой усмешкой.

Коултер выругался и перевел взгляд с Натали на Трейвиса.

— Так я вам и поверил!

— Кажется, вы стали таким же, как все мы, смертные, Коултер? — с тяжелым вздохом произнес Трейвис. Напряжение схватки, казалось, спало. — Похоже, вы спустились на землю с заоблачных высот и поняли, что значит любить до умопомрачения.

У Натали дух захватило, когда она услышала эти слова; она не могла в это поверить. Она с сомнением посмотрела на Коултера, который еще крепче сжал ее плечо, и увидела, как на его обычно бесстрастном суровом лице отразилась невероятная боль. Он смотрел поверх ее головы на Трейвиса.

— Это правда? — прошептала Натали. Она всем телом прильнула к Коултеру, не обращая внимания на боль в плече, которое он крепко сжимал. — О Коултер, неужели это правда? Ты меня любишь?

Он посмотрел в обращенное к нему лицо Натали. Взгляд его выражал страстное желание. Он прижал ее к своей груди так крепко, что Натали задохнулась. Подбородком и щекой Коултер терся о ее волосы.

— Да, — стонал Коултер, — да, я люблю тебя, Натали.

Все ее тело сотрясалось от рыданий. Это были слезы счастья. Свершилось то, что казалось невозможным. Натали не могла говорить от переполнявших ее чувств и молча наслаждалась объятиями Коултера.

Но в следующее мгновение он с силой оттолкнул ее от себя и скрылся в тени деревьев, даже не оглянувшись. От неожиданности Натали застыла, с недоумением глядя ему вслед.

— Я думал, что его уже ничем не проймешь, — услышала она голос Трейвиса. — Без вас, Натали, он погибнет.

Его карие глаза смотрели на нее с болью.

— А вы? — В эту минуту Натали забыла о своем счастье. Ей было жаль Трейвиса. — Что собираетесь делать вы?

— Буду жить, — сказал он с печальной улыбкой. — Я ведь только смотрел на вас издали, и мне не придется страдать от воспоминаний, я никогда не обнимал вас так, как мне того хотелось.

— Вы можете остаться здесь, — прошептала она.

— Да, знаю, — вздохнул Трейвис, превозмогая боль. — Но я скопил немного денег и хочу начать свое дело.

— Желаю вам удачи.

Трейвис повернулся к своему пикапу.

— Коултер ушел, чтобы не мешать вам. Раньше он никогда ни с кем не считался и ставил свои интересы превыше всего. Не мучайте его больше, Натали.

Ноги уже сами несли ее к дому.

— Прощайте, Трейвис, — проговорила Натали сдавленным голосом и побежала.

Сила ее любви была так велика, что ей казалось, будто она летит по воздуху. Она с разбега толкнула входную дверь и замерла на пороге, встретившись взглядом с Коултером. В его глазах была боль.

— Я знал, что ты не уедешь без Рики, — сказал он, отворачиваясь. — Но молю Бога, чтобы он дал мне силы отпустить тебя.

Послышался шум удаляющегося по дороге пикапа.

— Трейвис уехал, — тихо промолвила Натали. — Я остаюсь и никогда больше не встречусь с ним. Я и не собиралась никуда уезжать.

— За кого ты меня принимаешь? За дурака? — взорвался Коултер. Его глаза сверкали от возмущения. — Утром, когда я спустился вниз, чтобы позавтракать, я думал, меня ждет твоя любовь, я услышал, как ты сказала Трейвису, что любишь его и никакие деньги для тебя значения не имеют. Я видел твои глаза, в них было столько нежности, когда он тебя поцеловал.

— Ах, Коултер, да нет же! — воскликнула Натали и бросилась к нему. — Я говорила Трейвису, что люблю тебя! Я говорила о деньгах, только, чтобы он понял, что мне безразлично, богат ты или беден. А он попросил разрешения поцеловать влюбленную женщину.

Коултер отвернулся. Он не верил ей.

— Клянусь, это правда, — прерывающимся голосом говорила Натали. — После того, что было между нами той ночью, как же я могла броситься в объятия другого мужчины? Я люблю только тебя. — Коултер изучал ее лицо, желая поверить в то, что она говорит правду. — Разве ты не видишь? — убеждала она его. — Поэтому мне было так больно, когда ты обвинял меня, будто у нас с Трейвисом что-то было. Я люблю тебя, а не Трейвиса.

— Ты говорила, что несчастна со мной, — отрезал Коултер.

Он стиснул челюсти. Когда Натали дотронулась до его лица, он вздрогнул.

— Разве не ужасно жить с человеком, которого любишь, и знать, что ты ему безразлична? — тихо спросила Натали.

— Да, это сущий ад.

Произнеся эти слова, он схватил ее в свои объятья и горячо поцеловал. Она упивалась его ласками. Наконец Коултер нехотя оторвался от ее губ и нежно обхватил ее лицо руками. Тяжело дыша, он потерся лбом о ее лоб словно в знак примирения.

— Я не заслужил твою любовь. Из-за того, как я с тобой обращался, ты должна была бы меня возненавидеть, — бормотал он с отвращением к самому себе.

Но Натали еще крепче прижалась к нему.

— Тысячу раз твердила себе, что ненавижу тебя, и много раз желала тебе смерти. Но когда загорелся самолет, я испугалась, что ты можешь погибнуть, и поняла, что не могу без тебя жить. Мне вдруг стало безразлично, зачем ты женился на мне и заставил лечь в свою постель.

Коултер вздрогнул.

— Я никогда не думал, что способен на глубокие чувства. Но когда Корд попал в аварию, я понял, что это не так. — Он вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть в лицо Натали. — А когда ты пришла в больницу и села возле меня, не говоря ни слова, а только дотронулась, чтобы я знал, что ты здесь, рядом и готова прийти мне на помощь, если понадобится, я почувствовал себя самым большим ничтожеством на земле. Я понял, почему Корд шептал имя своей жены, когда я вытаскивал его из разбитого самолета. Ты была мне так нужна — и вот ты пришла.

— А Дейрдра? — тихо спросила Натали.

Он заглянул в глубину ее сияющих глаз.

— Я ни разу не виделся с ней, кроме как тогда на ранчо и в больнице. Я не хотел ее видеть. Мне гораздо больше нравилось приручать мою непокорную жену.

Натали нежно поцеловала его в губы.

— Я тебя люблю.

Коултер смотрел на нее с любовью. От былого высокомерия и отчужденности не осталось и следа.

— Тебе придется многому научить меня, — сказал Коултер с виноватой улыбкой. — Я еще не знаю, что значит быть мужем и отцом. Мне хочется узнать получше свою дочь. Это моя вина, что она так застенчива и не уверена в себе. Теперь я знаю, какая это пытка, когда тот, кого ты любишь, равнодушен к тебе.

— Милый, это же совсем нетрудно, — шептала Натали. — Надо просто, чтобы Мисси почувствовала, что мы все любим друг друга.

— И Рики тоже, — мягко заметил Коултер.

На его мужественном лице появилась мечтательная улыбка, и, почти касаясь губами ее рта, он добавил: — И всех других детей, которые у нас будут.