Совершенно измученные, вошли мы в бабушкину спальню. Здесь она посадила нас на стол, и тут уже я дал волю своему гневу.

— Почему же ты сам не сказал им ничего? — с возмущением набросился я на Бруно.

— Потому что я ел банан, — объяснил Бруно. Он снова ловко запрыгнул в вазу с фруктами, чтобы продолжить свою трапезу.

— Ну и противный же ты мальчишка! — не стерпела бабушка.

— Никакой не мальчишка! — вспылил я. — Мышь!

— Ну хорошо, дружок, — пыталась успокоить меня бабушка. — Сейчас не время ссориться. Ведь через полтора часа все ведьмы соберутся в столовой на ужин. И каждая из них должна получить свою порцию «Формулы-86». Так что же нам предпринять?

— Ты опять забываешь, бабушка, что мыши могут проникнуть туда, куда человеку ни за что не попасть!

— Разумеется, ты прав, — согласилась со мной бабушка. — Но ведь даже мышка не может бегать по столу в обнимку с бутылочкой яда и подливать его каждой леди в её тарелку.

— А я и не собираюсь делать это в столовой, — обиделся я. — Гораздо проще пробраться на кухню! Как раз сейчас там готовят для них ужин.

— Ах, малыш! — восхищённо поглядела на меня бабушка. — Мне кажется, что, превратившись в мышь, ты стал в десять раз сообразительней!

Я попытался объяснить бабушке, как ловко может бегать мышка среди кухонной утвари, не замеченная никем, а бабушка только улыбалась мне и кивала.

Но тут я задумался: а как же я узнаю, что именно готовят ведьмам на ужин? Я бы совсем не хотел влить ведьмин коктейль в еду, предназначенную для ни в чём не повинных людей. А вдруг яд попал бы в тарелку моей дорогой бабушки? Я поделился с ней своими сомнениями. И тогда она предложила мне следующее: незаметно прокрасться на кухню, тихонько залезть в тёмную щёлку, смотреть и слушать. Повара обязательно будут говорить между собой о том, кто, что и для кого готовит. Надо только внимательно слушать. Когда на кухне готовят ужин для большой группы людей, это всегда делается отдельно от других порций.

— Но имей в виду, — предупредила бабушка, — это очень опасная затея. Будь готов к тому, что повара совсем не обрадуются мышке на кухне! Если кто-то заметит тебя, они сделают всё, чтобы тебя поймать и тогда… сам понимаешь!

— Не бойся, я не попадусь! — заверил я бабушку.

— И тебе ведь нужно будет всё время таскать с собой этот флакон! Ты не сможешь с ним бегать быстро… И удастся ли тебе удрать от них?

— Не волнуйся, ведь я уже бегал с этим флаконом в обнимку на задних лапках. Помнишь, когда спасался из комнаты Великой старшей ведьмы?

— Ну хорошо, а как ты отвинтишь крышку флакона? Порой и людям это не всегда под силу.

Я тут же решил продемонстрировать, как это я делаю, и у меня хорошо получилось.

— Великолепно! — восхитилась бабушка.

Между тем время приближалось к половине восьмого. Бабушка решила спуститься вниз, в столовую, посадив меня, вместе с заветным флаконом, в свою сумочку. Наш план был таков: она тихонько опускает меня под столом на пол, и я, прячась меж ножек столов и стульев, пробираюсь к двери, ведущей на кухню. Эта дверь часто открывается, ведь в столовую из кухни постоянно заходят официанты. И когда дверь будет открыта, мне нужно будет незаметно проскользнуть на кухню. И постараться, чтобы на меня не наступили и не прищемили хвост.

— Помни, пожалуйста, что бы ни случилось, не давайся им в руки! Не дай себя поймать!

— Ну хватит об этом, бабушка! — прервал я её. — А то от твоих предостережений я начинаю волноваться!

— Нет, нет! Я верю, ты храбрый парень. И помни, что я очень тебя люблю! Я знаю, конечно, что с тобой ничего не случится.

Я решил сменить тему разговора:

— А что же нам делать с Бруно?

Услышав своё имя, Бруно перестал жевать и поднял мордочку:

— Я иду с вами, — заявил он твёрдо. — Я совсем не собираюсь пропускать свой ужин!

После минутного раздумья бабушка сказала:

— Я беру тебя с собой, но поклянись мне, что будешь тихо сидеть в моей сумочке и не шелохнёшься!

— А как же мой ужин? Вы будете подавать мне его в сумочку со своего стола?

— Конечно, — уверила обжору бабушка. — Но только при одном условии: ты будешь вести себя хорошо! Ну а ты, мой дорогой, ты хотел бы поесть?

— Нет, — ответил я. — Если я поем, то буду не в форме, а я и так волнуюсь. Мне нужно быстро бегать.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась бабушка. — Тебе предстоит большая работа. Такого ты ещё не делал никогда!