Решительно засучив рукава свитера, Мелия возбужденно ходила из угла в угол. Слова матери не выходили из головы. Сами по себе они, конечно, неприятны. Но хуже всего то, что это правда.

В самом деле, что еще оставалось Эрвину? Если невеста отказывалась от помолвки два раза, то как мог быть уверен жених, что она, в третий раз нареченная невеста, не переменит планов в случае каких-либо очередных проблем? Ей-то казалось: она повзрослела, стала зрелой и мудрой. А на самом деле просто глупая, неуверенная девчонка.

Боже, какая же она дура!

Что, теперь опять ждать подходящего случая, когда судьба столкнет с Эрвином и заставит его поверить в ее любовь? Да, но сколько времени придется дожидаться этой славной возможности? Месяц? Год? Или, может быть, еще три года?

Но Мелия не могла ждать подходящего случая. Значит, надо опять идти говорить с ним, как ни страшно об этом думать.

Однако с какой стати Эрвин должен опять верить ей? И трудно упрекнуть его за это.

Можно снова поговорить с Николь, может, она что-нибудь посоветует? Но Николь не скажет ничего нового. Надо идти и добиваться своего…

Стараясь больше не думать, чтобы сомнения не ослабили решимость, Мелия тщательно подобрала подходящий наряд. Брючный костюм персикового цвета с золотыми пуговицами она дополнила золотыми серьгами и бирюзовым шарфом.

Войдя в хорошо знакомую приемную, Мелия обрадовалась, встретив миссис Паунд.

– Мелия, как вы прекрасно выглядите! – воскликнула добрая женщина, одаривая Мелию восторженной улыбкой. Миссис Паунд сама выглядела счастливой и отдохнувшей. Поездка несомненно пошла на пользу. – Слышала про вашу аварию. Какое счастье, что все обошлось благополучно!

– Да, слава Богу. А Эрвин у себя?

– Увы, еще нет, но жду с минуты на минуту. Проходите в кабинет, располагайтесь поудобнее. Я принесу вам кофе.

– Большое спасибо, подожду.

Мелия вошла в кабинет и опустилась на обитый кожей диван. Она не ожидала, что Эрвина может не оказаться на месте. И теперь боялась за свою храбрость. Потягивая кофе, Мелия настраивала себя на победу. Вскоре за дверью раздались шаги Эрвина.

Дрожащей рукой девушка отставила чашку.

Дверь отворилась. Эрвин, полуобернувшись, продолжал отдавать быстрые, четкие распоряжения миссис Паунд. Мелия решительно распрямила плечи.

Записав все указания, миссис Паунд доброжелательно кивнула в сторону кабинета.

– У вас посетитель, – торжественно объявила эта добрая женщина.

Эрвин оглянулся, но, увидев хрупкую, настороженную фигурку, проявил полное равнодушие.

– Привет, – небрежно бросил он.

Едва дышащая от волнения, с руками на коленях, девушка напоминала школьницу, вызванную к директору на ковер.

– Эрвин, я хотела поговорить с тобой, – тоненьким голоском проговорила она.

Тот помрачнел и озабоченно взглянул на часы.

– На это время у вас нет встреч с клиентами, – обронила миссис Паунд и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

– Пожалуй, я могу уделить тебе несколько минут, – вяло согласился Эрвин, сел за стол и уставился в окно.

Мелия пересела на стул по другую сторону.

– Ах, Эрвин, ведь я чуть все не испортила!

Его брови скептически поползли вверх.

Девушка подвинулась на краешек стула.

– Все началось тем летом, когда мы с тобой познакомились.

– Я бы предпочел оставить эту тему в покое.

Он потянулся за ручкой, как будто испытывал потребность за что-нибудь держаться.

– Напротив. – На этот раз Мелия не собиралась так легко отступать. – Нам надо разобраться в прошлом. С тем чтобы, когда мы поженимся…

– Что, что мы сделаем?.. – сарказм в голосе Эрвина стремительно нарастал.

– Я понимаю, – торопливо сказала она. – Пожалуйста, выслушай меня. Я не уйду до тех пор, покаты не поверишь, что я люблю тебя.

Эрвин лениво развалился в кресле.

– У меня сегодня свидание.

– Что ж, постараюсь говорить быстрее, но думаю, ты на него не пойдешь.

– Уже интересно.

– Нет, я не сомневаюсь. У тебя вполне может быть свидание с какой-то женщиной. Но любишь-то ты меня.

Лицо его потемнело, он быстро опустил голову. Девушку обнадежило уже то, что мужчина ничего не сказал. Хотя явно не хотел продолжения разговора, Мелию это не смущало. Она твердо знала, чего хочет, и не собиралась допустить, чтобы такая чепуха, как настроение, помешало ей.

– Да. Так вот, я хотела поговорить о доме.

– О каком еще доме? – нетерпение слышалось буквально в каждом звуке.

– О нашем. Полном любви и веселья. С семью спальнями. Для нас и шестерых ребятишек. Уютном домашнем очаге, в котором под ногами крутится щенок. И яблочный пирог по праздникам, – несколько сбившись, Мелия сама задохнулась от картин будущего счастья и попыталась объяснить попонятнее. – Видишь ли, всему причиной моя мама. Она…

– Ты уверена, что это не моя мама? Она ведь принимает такое живое участие в наших отношениях.

– Это не так, – поспешила заступиться за Дороти Мелия. – Твоя мама очень переживает наш разрыв. Она приходила ко мне в больницу и просила, чтобы я вышла за тебя замуж. Миссис Хилмэн обещала, что не будет вмешиваться теперь в наши отношения, а она – человек слова. Раньше твоя мать подавляла меня, я боялась идти наперекор. Но после этой встречи мы стали понимать друг друга. Я поняла, что многие проблемы изобрела сама.

Мелия замолчала, ожидая, что Эрвин страшно обрадуется, но ошиблась. Всем своим скучающим видом тот показывал, что терпит докучливые разглагольствования лишь из вежливости и ждет не дождется, когда она оставит его в покое.

– Конечно, я не первая, кого миссис Хилмэн хотела бы видеть своей невесткой. Существует сколько угодно женщин, которые мечтают, бросившись тебе на шею, нестись к вершинам политической карьеры.

– И с одной из претенденток я сегодня встречаюсь.

Это прозвучало как пощечина. Но Мелия ничем не выдала своих чувств.

– Однако прежде всего твоя мать желает тебе счастья.

– Очень трогательно с ее стороны. Похоже, вы с ней – ах, не забыть бы еще дражайшую Николь! – объединили свои усилия.

– Ничего подобного! Мне помогла разобраться моя мама.

– А, вот уже и она здесь замешана! Не многовато ли женщин на одного меня?

– Моя мама сказала всего лишь, что самый несчастный в данной ситуации ты. Но вина лежит на мне. Я поступаю как вероломная женщина, все время обманывая тебя. Сперва я возмутилась. Как это моя родная мать говорит такие вещи?! Да еще когда я только-только оправилась от аварии и умирала от разлуки с тобой.

Тень усмешки тронула его губы.

– Мама сказала, что если я по-настоящему люблю тебя, то должна держаться с тобой заодно, несмотря на все трудности. И еще, что ты бы в подобной ситуации не отказался от меня. У меня не хватило характера, Эрвин. И ты не представляешь, как я об этом жалею. Если бы вернуться на три года назад или даже на три недели! Все было бы совсем по-другому! Я верю в тебя, Эрвин, верю в нашу любовь! Поверь же и ты еще раз! Дай только один шанс. И тебе никогда больше не придется жалеть об этом! И еще хочу сказать…

– Как, еще? – вежливо перебил Эрвин, поглядывая на часы и разводя руками, всем видом давая понять, что отпущенное время истекает.

– Да, еще. – Голос Мелии окреп, наполненный силой убеждения. – Ты будешь замечательным политиком, и я сделаю все, что нужно делать жене в этой ситуации, чтобы тебя избрали в городской совет. Ничего, я выдержу. Со временем перестану нервничать, оказываясь на виду у публики и прессы. Твоя мама обещала помочь. Я смогу, Эрвин, знаю, что смогу! Через три-четыре года стану вести себя перед камерой не хуже кинозвезды. Вот увидишь.

Эрвин молчал, и в наступившей тишине Мелия отчетливо слышала, с какой силой в груди у нее бьется сердце.

– Прекрасная и пламенная речь, – довольно спокойно произнес наконец молодой человек. – Но я не понимаю, что это может изменить.

Мелия медленно осела на стул. Все кончено. Она его потеряла. Это читалось в бесстрастном взгляде, каким он смотрел на нее. Взгляде на человека, некогда близкого, но больше уже не волнующего.

– А… да-да. – Она была настолько парализована этим явным безразличием, что не сразу могла подняться на ноги. – Прости, что… побеспокоила.

Остатков растоптанной гордости хватило, чтобы ноги, заплетаясь, донесли Мелию до двери.

– Ничего страшного, – бесцветным голосом произнес он.

Почему-то именно в этот момент что-то щелкнуло в сознании Мелии. Волна облегчения окатила как теплый душ после промозглого дня. Эрвин ее любит. Он не может перестать любить. Девушка уверенно обернулась и смело взглянула.

Мужчина что-то писал, низко наклонив голову.

– Эрвин, – прошептала она. – Ты же любишь меня. – Рука слегка дрогнула. – Этот номер у тебя не пройдет, – сказала она, делая к нему шаг.

– Не понял, – с тяжелым вздохом проговорил он, поднимая глаза.

– Вот этот трюк с безразличием. Ты зря стараешься. Ведь я все знаю. Ты бы не сидел часами у больничной койки, если бы не любил меня. Ты бы не посылал моим родителям деньги, если бы я ничего для тебя не значила.

– Я и не говорю, что ничего не значишь. Но, помнишь, ты мне однажды сказала: иногда любовь – это еще не все.

– Я была не права, прости, – опустила глаза Мелия. – А теперь слушай. Наши матери только и ждут, чтобы начать свадебные приготовления. Так что я им скажу?

– Скажи что хочешь.

На секунду она зажмурилась, чтобы не вспылить при виде этого глупого мальчишки.

– Ты испытываешь мое терпение, Эрвин, но посмотрим, кто кого переупрямит. – Она медленно двинулась в обход стола. Развернувшись на стуле и прищурившись, молодой человек внимательно следил за каждым ее движением.

Мелия провела рукой по его волосам, прижала его голову и тихо присела к нему на колени. Ее нежные губы скользнули по твердо очерченному рту. Его удивление, отчужденность, отторжение – все исчезло, едва лишь она прижалась к его губам.

Как сладок поцелуй! Как давно Мелия не ощущала этого тепла! Застонав от наслаждения, Эрвин прильнул к Мелии; его израненная, измученная душа возрождалась от ее поцелуя, как от волшебного источника жизни. Он прижимал ее все сильнее, зарываясь лицом, и знакомое, пугающее по силе и властности желание начало нарастать внутри нее.

Сердце мужчины стучало так же сильно, как ее собственное, дыхание стало прерывистым. Мелия нежно ласкала возлюбленного.

– Я люблю тебя, Эрвин Хилмэн.

– Это что, лишь благодарность? За деньги, которые я послал?

– Я люблю… – Слова замерли у Мелии на устах.

– Выйдешь за меня?

– Да, да! – счастливо выдохнула Мелия, с трудом оторвавшись. – И поскорее! Эрвин, пусть у нас будет самая короткая помолвка в мире.

– Только с одним условием. Никогда больше не упоминай про эти деньги.

И он подкрепил свое требование таким поцелуем, что Мелия уже перестала не то что возражать, но и соображать что-либо. Когда через некоторое время девушка очнулась, тяжело дыша, она переспросила неожиданно охрипшим голосом:

– Твое условие?

– Ты согласна или нет?

И вновь заглушил возможные возражения поцелуем. Мелия просто растворялась, таяла в объятиях, и после этого смогла лишь расслаблено кивнуть.

Она уже была согласна на все.

Эрвин перевел дыхание.

– Это будет наша свадьба. А вовсе не их, поняла?

Несколько минут оба молчали, наслаждаясь близостью.

– А ведь мама права, – лукаво улыбнулась Мелия. – Что любовь доказывают не словом, а делом.

– А я и не верил, что ты можешь вот так опять уйти от меня, – признался Эрвин. – Во всяком случае, далеко… Я бы вернул тебя. Но рад, что ты настояла на своем.

– И как я могла столько времени быть такой дурой? – Она нежно щекотала кончиком языка его шею.

– Тебе придется искупать свою вину лет пятьдесят-шестьдесят, – голосом прокурора провозгласил мужчина. – При хорошем поведении возможна амнистия.

К счастливому выражению на лице девушки прибавилась широкая, блаженная улыбка. Мелия подняла голову, глаза их встретились, и она нежно прижалась губами к его губам. Поцелуй, который она подарила возлюбленному на сей раз, получился медленным, проникновенным и вобрал в себя, казалось, всю чувственность мира.

– За что мы целовались сейчас? – спросил он.

– Мы скрепили нашу сделку. Отныне и впредь мы принадлежим друг другу, Эрвин Хилмэн. Ничто больше не разлучит нас.

– Ничто и никогда!

Дверь отворилась, и в комнату заглянула миссис Паунд.

– Я просто хотела удостовериться, что все в порядке, – сказала пожилая женщина, довольно улыбаясь. – Слава Богу. Я очень рада за вас.

– И я тоже, – ответила Мелия.

Эрвин снова притянул ее, и Мелия лишь успела услышать, как где-то там, далеко, закрылась дверь кабинета.