Киаран звонил вчера вечером, как раз когда я была в закусочной со спятившей наркоманкой Кэндис. Я вернулась к себе в номер и подняла трубку, чтобы заказать пару сандвичей, и тут обнаружила его сообщение. Спасибо тебе, дорогой Зигмунд Фрейд. Ты действительно неплохо его обработал. Голос Киарана звучит нежно и даже словно бы слегка дрожит.

— Привет, Трикси. Похоже, тебя нет на месте, но я все же выполняю обещание. У меня все путем. Был трудный день: рынок потрясли очередные катаклизмы. Возможно, ты уже слышала… Мой Бог! Что я несу? На самом деле я хотел сказать, что мне безумно понравился наш вечер в пятницу. Вот.

А затем второе сообщение — спустя несколько секунд после первого.

— Это Киаран. Прости. Хотел сказать с самого начала, но забыл: я желаю тебе огромной удачи в твоих начинаниях. Пока.

Словно я сама не знаю, кто это! Или он решил, что я забыла? Я прослушала сообщения четыре раза. Тщательно вслушиваясь. Анализируя интонации. Глубоко ли он дышал, когда говорил? Был ли разочарован тем, что не застал меня? «Я выполняю обещание»… Что он имел ввиду? Он в самом деле хотел мне позвонить? Или он сделал это по обязанности, только потому, что обещал? Ему понравилось в пятницу! А в субботу?

Одним словом, я наконец поняла, отчего так опасаюсь завязывать серьезные отношения. Это, конечно, не Сэм. Как бы там ни было, но по большому счету все они одинаковы. В этих любовных играх чересчур много сложных правил и собственных странных законов. Нужно выжидать. Нужно анализировать каждый шаг партнера. Не делать ошибок. Не оступаться. Одним словом, кошмар.

И, невзирая на многолетнюю практику, я так и не стала профессиональным игроком. А вот Киаран — как и большинство мужчин — поднаторел быстро… Отчет о положении на рынках и благодарность за прекрасный вечер. И ни словечка о том, что он скучает…

Я записала слова его сообщения в блокнот и стала на них смотреть. Все это явно требовало сугубо женского обсуждения, так что я позвонила Джулии и мы в течение часа раскладывали по буквам Киараново блеяние. Джулия при этом попивала свой любимый коктейль «Черные русские», а я жевала сандвич и запивала содержимым бутылок из мини-баров. Плюс тоблерон. Знаю, что это лишние калории, но сегодня наблюдается крайняя необходимость…

Наше заключение? Мы так и не пришли к единому мнению. Обвинение (я) полагало, что в голосе подследственного было маловато любви. Защита (Джулия) апеллировала к тому, что позвонил он совершенно добровольно и к тому же вспоминал о пятнице. Вдобавок голос его заметно подрагивал… Вобщем, окончательного вердикта мы не вынесли.

Наутро я была собой очень горда. Я бросила всего лишь один быстрый взгляд на послание Киарана, пока пила апельсиновый сок и ела круассан. А все остальное время посвятила подготовке к сегодняшним деловым встречам. У меня их намечено четыре. Было пять, но одна отменилась. Ну да ничего страшного. Сделка доктора Норико у меня в кармане. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом, мне нужно произвести самое благоприятное впечатление, дабы создать себе перспективы. И конечно же, потешить свою профессиональную гордость.

Эта поездка должна обеспечить мне новые связи для будущих сделок. Я хочу быть уверена, что больше никогда не влипну в подобное дерьмо. Опять же, эти связи помогут мне заручиться поддержкой в Лондоне: мои старые клиенты прослышат, что я снова на коне, неудовольствием доверят мне свои денежки. Весь этот год они не заключали со мной никаких сделок, но это и понятно. Как бы там ни было, год почти на исходе. А новый будет много, много лучше. Старая добрая Трикси, как говорит Джим, вернулась…

Первая встреча не внушает оптимизма. Меня проводят в зал заседаний совета директоров. Шестеро мужчин сидят вокруг овального стола. Рядом стоит серебряная урна для визитных карточек. Я — всего лишь одна из множества банковских служащих, удостоенных чести посетить нынче эту комнату. Мы все по очереди рекламируем свои компании и докладываем про свой бизнес, а эти люди слушают и потом будут решать, кто станет счастливчиком, с которым они захотят иметь дело. Честно говоря, я пришла сюда в надежде, что директора просто включат меня в свои списки, но, похоже, ситуация выглядит как все-или-ничего. И, принимая во внимание снисходительные взгляды, обращенные на мою чуточку-слишком-короткую юбку, я прихожу к выводу, что я заведомо обречена на провал. Эти седовласые динозавры в рубашках с монограммами, выпускники «Лиги плюща», предпочитают иметь дело с мужчинами. Причем с мужчинами почтенного возраста — такими же, как они сами. Которые могут наезжать к ним в гости по выходным — в их роскошные особняки на Лонг Айленде. Вместе с женой… Например, со мной. Хм. Могу себе представить, как их жены кидаются ко мне с распростертыми объятиями…

Через двадцать минут трепа, во время которого, я полагаю, эти монстры немало развлеклись, самый главный из совета директоров бесцеремонно меня перебивает.

— Благодарю вас, мисс Томпсон-Смит. Очень интересно, — говорит он с южным акцентом, попыхивая трубкой. Мятежник! Как насчет нью-йоркского закона о курении в общественных местах?! Потом еще, чего доброго, выяснится, что он не всегда носит галстук… — У вас есть копия доклада для нашего архива?

— Э… полагаю, да.

Я в нерешительности. Я долго работала над этими идеями, и у меня нет никакого желания просто взять да и подарить их абы кому. Сдать им результаты моей работы — бери кому не лень! Да, я знаю, что это звучит самонадеянно. Но вообще-то я уверена, что предлагаю им великолепную и уникальную сделку.

— Прошу прощения, — говорю я. — Идеи, изложенные в этом докладе, являются собственностью моей компании, поэтому я не могу передать его вам. Однако я могу предоставить вам отчет о деятельности нашего банка, а также мое собственное резюме. — Я улыбаюсь и пожимаю плечами, давая понять, что выполнить их просьбу — не в моей власти. Правила есть правила.

— Краткое резюме, так? О боже мой!

— Резюме всегда краткое, — резко отзываюсь я.

Что мне терять, в конце-то концов? Этим людям я не нужна — на них это написано большими буквами. Я собираю бумаги, аккуратно кладу их в портфель и вынимаю укороченную версию. Он тянется за бумагой, и на манжете у него взблескивает бриллиантовая запонка… Вставьте этот бриллиант в платиновую оправу и наденьте мне на безымянный палец, и я буду на седьмом небе. Ну, при условии, что наденет его не этот субъект.

Я одергиваю жакет, беру портфель и обмениваюсь рукопожатиями с прочими директорами. Опускаю свою визитку в серебряную урну, направляюсь к южному джентльмену, и мы долго трясем друг другу руки. Ну, а потом я желаю им всем приятного дня и отправляюсь восвояси. Я уже почти дошла до двери, когда мистер Большая Трубка окликает меня:

— Кстати, передайте мои наилучшие пожелания вашему управляющему. Мы с ним вместе учились в Гарварде…

Черт! Поздравляю, Трикси, ты снова влипла. Проклятый управляющий! Есть ли хоть кто-то, кого он не знает?..

Следующую встречу трудно назвать более удачной. Я могу сразу сказать, что джентльменам, к которым я пришла, на самом деле вовсе не нужна ссуда. Они начинают расспрашивать меня о положении на фондовой бирже, и может ли их компания установить связь между Лондоном и Нью-Йорком. Мне хочется рявкнуть им, что неплохо бы перечитать мою визитку. Где? Где они видят хоть слово о фондовой бирже? Я занимаюсь облигациями. Они хоть изредка слушают, что им говорят?

А затем до меня доходит. Это просто троица напыщенных неучей, которые не видят ничего дальше собственного носа и проводят свой отпуск во Флориде. Европа — это далекая страна за океаном. Лондон — место, где живут королева и Тони Блэр. В Букингемском дворце. Вместе. Ферги заключена в Тауэр за государственную измену. Или за разврат… Может, слегка расширить их кругозор?

— Несомненно, — перебиваю я самого надоедливого из троицы, который упорно желает знать, как может развитие интернет-компаний повлиять на его фабрику по производству стеклотары. — Этот феномен еще до конца не изучен на рынке облигаций. И именно поэтому я считаю, что сейчас удачное время для взятия займа и вложения денег в эту отрасль. — Они принимаются перешептываться, и я вижу, что пробудила в них интерес. Пора переходить к атаке. — Нет нужды говорить вам, джентльмены, что европейские инвесторы пока что не слишком хорошо знакомы с вашей компанией. Одному или двоим из вас следовало бы отправиться вместе со мной. И лондонские инвесторы несомненно будут приветствовать подобного рода начинание…

Леска, удочка, крючок — и дело в шляпе. Я так и вижу, как они мысленно подсчитывают расходы на это не самое дешевое путешествие. Воображаю, как они препираются, решая, кто из них станет счастливчиком, отправляющимся в путь… и как я препираюсь с Джимом, дабы выбить из него оплату расходов…

В конце концов, они принимают решение. — Считайте, мы согласны, мэм, — говорит один из них и вслед за этим уверяет, что их компания свяжется со мной никак не позже второго квартала будущего года… — Это дело не срочное… Да и ехать тогда будет приятнее — погода станет помягче…

Ну, просто отлично! Если бы я желала, чтобы моя карьера зависела от погоды, я стала бы воздухоплавателем…

На время ланча у меня назначена еще одна встреча еще с одной дамой из списка Киарана. Единожды обжегшись, я предпочитаю перестраховаться и выяснить, не наркоманка ли она.

И, само собой, нужно сделать это так, чтобы она не поняла, о чем я на самом деле спрашиваю. Посему я долго выясняю по телефону, нет ли у нее желания привести с собой в ресторан какого-нибудь Чарли. Кэрол удивлена, впрочем, отвечает отрицательно, ибо не знает никаких Чарли. Единственное исключение — ее дедушка, но Кэрол даже и не надеется, что его удастся вытащить из дому на ланч.

Мы встречаемся в облицованном мрамором холле ее офиса на Уолл-стрит. При виде мрачной, серой улицы я едва могу поверить, что это-главный финансовый центр мира. Где шум, гам и беготня? Где суета и трепыхание? Меж тем единственные люди, кто действительно бегает и суетится — юные служащие, носящиеся туда-обратно с самым важным на свете заданием: вовремя принести кофе большому боссу.

Кэрол недурна собой. Она спокойная и уравновешенная — с такими людьми приятно иметь дело. Она приветствует меня весьма дружелюбно, однако заметно бледнеет, когда я предлагаю заказать сандвичи и вино в ближайшем баре. Ее компания стоит на позициях трезвости, и Кэрол не хочет компрометировать себя, рассиживаясь в заведениях, где подают алкоголь. Вдруг кто-нибудь из коллег заметит ее там и донесет… Тогда ей придется туго.

— И потом, — прибавляет она. — Здесь как в пустыне. Поблизости нет ни одного бара. Может быть, выпьем кофе? — Ну что ж, тоже дело. Можно с сиропом?..

Впрочем, о сделке мы так и не договорились, зато я узнала много чего про Киарана. Киарана образца тех времен, когда он работал на Уоллстрит.

— Он был столовой погружен в работу, — говорит Кэрол. — Являлся первым и уходил последним. Ни разу не позволил себе расслабиться за все то время, что я его знала. Он сам устанавливал для себя стандарты, но ожидал, что и все остальные станут им следовать. Терпеть не мог бездельников… Впрочем, что я вам рассказываю? Вы же работаете вместе с ним, значит, и сами все это знаете. (Я на всякий случай киваю.) Кстати, — прибавляет она, — я слышала, будто в Лондоне он себе кого-то нашел. Мой коллега Джерри недавно с ним общался и говорит, будто он кем-то там сильно увлекся. Впрочем, что мужчины в этом смыслят? Джерри легко мог что-нибудь не так понять… Говорит, эту женщину зовут Трейси или что-то в этом роде. Не знаете ее случайно?

Я выражаю свое сожаление: увы, я не знаю никакой Трейси. Затем приношу извинения Кэрол за то, что отняла у нее время — учитывая, что в настоящий момент она не испытывает потребности в займе (Кэрол призналась, что согласилась на встречу в основном для того, чтобы узнать, как там Киаран). Потом я кладу на пластмассовый столик десятидолларовую купюру — за две чашки мокко — и отправляюсь восвояси. Уже выйдя на улицу и порядочно отойдя от кафе, я вдруг застываю посреди мостовой: до меня внезапно доходит весь смысл сказанных Кэрол слов. «Он кем-то там сильно увлекся»… Сильно увлекся! Мне следовало понять это из его сообщения!..

Последняя, четвертая, встреча заканчивается, не начавшись: клиент заболел. Правда, его секретарша сообщает мне, что он хотел бы перенести свидание. Как насчет второй половины среды?.. Э, нет. Мои наилучшие пожелания ее боссу, искренняя благодарность лично ей за труды и огромная благодарность — еще раз — Господу Богу за доктора Норико. Кто бы мог подумать? Я — и этот развратный япошка, который просто не в состоянии пропустить ни одной юбки?.. И тем не менее! Я бы расцеловала его, если б не опасалась, что он неверно меня поймет. И вообще: свои поцелуи я сохраню для Киарана. А сейчас не стоит терять времени. Магазины открыты, и на моей кредитной карте еще есть несколько тысяч фунтов …И я поспешно иду по направлению к Пятой авеню.