Как ему теперь, черт возьми, спасать Дэйзи от последствий ее же глупости?!

Глядя сверху вниз в лицо Дэйзи – испуганное, но непокорное, – Алек понял, что не станет изображать сурового стража порядка перед гражданином-хулиганом. Нет, Алек станет ругаться на чем свет стоит.

Юный Пайпер в священном ужасе глазел на шефа, на невозмутимом лице Тома лукаво поблескивали глаза.

– Так, вы двое! – рявкнул Алек. – Идите раздобудьте себе попить чего-нибудь горячего. – В угрюмом молчании он подождал, пока подчиненные закроют за собой дверь, затем обрушил свой гнев на Дэйзи. – Как я только вам доверился! Наверное, совсем спятил.

– Но я… – виновато начала она.

– Или это вы спятили, раз решили помочь убийце выйти сухим из воды?

– Никуда он не вышел. Кроме того…

– Вы чертовски правы, не вышел. Я телеграфирую на корабль, пока тот не покинул территориальных вод, и велю ссадить Джеффри на берег. – К Алеку наконец вернулся здравый смысл, разлетевшийся в клочья под натиском гнева. – Собственно, чем скорее, тем лучше. – Он рванул к выходу.

– Стойте! – Вытянув руку вперед, Дэйзи в ужасе выпрыгнула из кресла. – Позвольте мне…

– Скоро вернусь.

– Да ради бога, прекратите перебивать и выслушайте! – рассердилась она. – Джеффри не убийца. Дайте же объяснить, как все произошло!

– Хорошо. – Алек устало вздохнул и упал в ближайшее кресло.

Голова болела: он здорово ударился, когда машина влетела в кювет.

– «Ориноко» – британское судно. Я могу повернуть его в любую минуту.

– Правда? – У Дэйзи внезапно подкосились ноги, и она села. – Я думала, после отплытия Джеффри будет в безопасности.

– Мы не даем возможности убийцам избежать наказания.

– Он не избежит наказания. Джеффри отправляется в изгнание, оставляет здесь семью, друзей и любимую женщину. Причем едет он отнюдь не на французскую Ривьеру лечить покоем больную душу. Нет, бедного мальчика ждет Бразилия, где полно мерзких змей, туземцев с отравленными стрелами и жутких рыб, которые за считаные минуты оставляют от человека один скелет!

– Отчего же он не предпочел Дартмур? Я удивлен, – съязвил Алек. – Ведь Джеффри, по вашим словам, вовсе не убийца. Ему незачем бежать от виселицы, она ему не грозит.

– А он почти предпочел. Однако суд отдал бы Аннабель на растерзание бульварным газетам.

– Отсутствие Джеффри, знаете ли, суда не отменит. Вина леди Вентуотер как пособницы убийцы – после, а возможно, и до совершения им злодеяния, – еще очевиднее вашей вины.

– Кошмар! Все выглядело так просто! – в отчаянии воскликнула Дэйзи.

– Совершенно напрасно. Удивительно, что такой стреляный воробей, как сэр Хью, согласился с вашей сумасбродной затеей.

– Он теперь тоже пособник? Хотя до сих пор думает, будто Джеффри всего лишь устроил неудачный розыгрыш? Сэру Хью мы правды не рассказали.

– Пора бы уже хоть мне рассказать. Как вы ее выяснили, кстати?

– Когда констебль Пайпер уехал… Вы не станете его ругать за то, что он передал мне слова патологоанатома?

– Как можно ругать Эрни, если он лишь последовал моему примеру?

– Хорошо. Мне, как и вам, показалось очевидным, что Аствика утопили в его собственной ванной. Хотя все указывало на Джеффри, полной уверенности у меня не было. Я пошла к ним в ванную проверить, мог ли туда войти кто-нибудь третий.

У Алека екнуло сердце.

– Деточка, дорогая, вам что, совсем здравый смысл отказал? Вы не понимали, что подвергаете себя смертельной опасности?

– Когда вошел Джеффри, я и правда немного испугалась, – покаянно кивнула Дэйзи. – Но он бы ни за что меня не обидел. На самом деле ему не терпелось облегчить душу.

– А вы и рады были поверить каждому его слову, – скептически заметил Алек.

– Возможно, одному только Джеффри я и не поверила бы. Однако они с Аннабель поведали нам историю вместе, без единого расхождения. Я не думаю, будто Аннабель с Джеффри сговорились и сочинили столь безупречный кошмар.

– Они сговорились, чтобы избавиться от тела.

– Да послушайте же! Аствик стащил ключ от двери из коридора в ванную Аннабель. Дверь эта расположена прямо напротив спальни Аствика, вам это известно. Он вошел и попытался силой взять Аннабель, когда та только вылезла из воды. Джеффри услышал крики мачехи, влетел туда и ударил Аствика в челюсть – один раз, точно так, как Джеймса. Затем Джеффри побежал за Аннабель в соседнюю комнату – успокоить и утешить. Когда он вернулся к ванне, мертвый Аствик висел над ее краем, согнутый пополам, голова его была под водой. Они решили, что он от удара Джеффри потерял равновесие, стукнулся головой о кран, от слабости не смог вынырнуть и утонул. Так что сами видите, – убедительно заключила Дэйзи, – смерть Аствика была целиком и полностью случайной.

– Конец истории?

– Если не считать того, как они пытались инсценировать несчастный случай. Я обрисовала вам все в общих чертах, без жутких подробностей, которые предпочла бы забыть.

– Без красочных подробностей, придающих этой сомнительной истории достоверность? – не устоял Алек.

– Я не могу заставить вас поверить, – беспомощно развела руками Дэйзи. – Это было не убийство.

– Я пошутил, хотя момент выбрал неподходящий, признаю. В целом я склонен поверить их рассказу. И все же непредумышленное убийство – тоже тяжкое преступление, за него положено суровое наказание. Закон есть закон.

– Вы всерьез убеждены в том, что закон всегда служит справедливости?

Голубые глаза Дэйзи требовали искреннего ответа.

– Возможно, не всегда, – осторожно признал Алек. – Однако без закона справедливости не было бы вовсе: тогда сильные просто охотились бы на слабых. Я служу закону.

– И никогда не делаете исключений? Когда вы были патрульным – вы ведь были патрульным?…

– Да, всем сотрудникам сыскной полиции положено пройти через патрулирование. Никаких исключений.

– Неужели вы ни разу никого не отпускали, просто пожурив? Не находили смягчающих обстоятельств? Не верили, что человек больше ничего подобного не совершит?

– Изредка бывало, – уступил Алек с кривой ухмылкой. Он понимал, что Дэйзи старательно загоняет его в угол. – Однако украденная ребенком шоколадка едва ли сравнится с убийством.

– Неумышленным. Ради спасения женщины от участи худшей, чем смерть. Разве Аннабель мало страдала?

– Вы выяснили, чем Аствик ее шантажировал?

– Да, но не вижу причин вам об этом рассказывать. Тайна оказалась не такой уж и страшной. Кстати, лорд Вентуотер узнал ее уже давно и все равно женился на Аннабель. Так что она зря страдала.

Да, леди Вентуотер настрадалась. А Джеффри отбыл в изгнание. Благородный рыцарь, защитивший прекрасную даму.

Убитый же был отъявленным мерзавцем.

– Я не могу оставить все вот так, – раздраженно заметил Алек. Голова нещадно болела.

– А вы можете просто сказать, что ошиблись и что Аствик действительно случайно провалился под лед? Про следы от топора и про настоящее место смерти знают лишь Джеффри, Аннабель и лорд Вентуотер. Не считая, конечно, сержанта Тринга, констебля Пайпера и патологоанатома. Вы ведь больше никому не говорили?

– Нет, никому. Тринг с Пайпером сделают, как я скажу. Доктор Ренфру забывает о деле, как только заканчивает вскрытие.

Дэйзи наморщила носик от отвращения, однако довольно бодро произнесла:

– Значит, вы легко можете списать все на несчастный случай.

– Легко?! – взорвался Алек. Он вскочил на ноги и охнул от боли, прострелившей голову. – Я офицер полиции, мой долг соблюдать закон!.. Я пошлю телеграмму капитану «Ориноко» с приказом повернуть назад в порт.

– Алек, погодите! – Дэйзи озабоченно посмотрела на него. – У вас голова болит? Присядьте еще на минуточку. Вы кое-чего не учли. Если ради ареста Джеффри вы вернете «Ориноко» в порт, то вашей крови возжаждут все пассажиры и целое пароходство. Я уж не говорю про лорда Вентуотера, сэра Хью и, очень вероятно, вашего комиссара, который, если вы забыли, приходится другом…

Она умолкла, а Алек застонал.

– Верно… Однако долг важнее.

– Вот именно! Позвоните комиссару, все ему расскажите и спросите, как поступить. Он ваш начальник. Если прикажет прекратить расследование, вы ведь исполните свой долг, правда?

– А если не прикажет?

– Что ж, тогда мне придется оставить попытки вас переубедить, – печально развела руками Дэйзи. – По крайней мере, уговорите его самого телеграфировать на корабль, чтобы никто не обвинил в этом вас.

Глядя в ее запрокинутое лицо с россыпью веснушек и маленькой пленительной родинкой, Алек не сомневался, что Дэйзи искренне за него переживает. Она отговаривает его преследовать Джеффри лишь потому, что тревожится за друзей – не за себя. Дэйзи уже забыла, что сама стала соучастницей преступления. Он непременно ее защитит, поклялся себе Алек, – что бы ни решил комиссар.

– Неплохая мысль, – признал Флетчер.

– Думаю, вы можете смело звонить из кабинета лорда Вентуотера. Последний раз я видела графа наверху, и он был очень занят.

Дэйзи проводила Алека в кабинет и тактично вышла. С комиссаром соединили на удивление быстро – наверняка благодаря сэру Хью Ментону. Алек, избегая имен, коротко ввел начальника Скотленд-Ярда в курс дела.

Доклад был почти закончен, когда вернулась Дэйзи. Она принесла поднос с чайником и печеньем. Алек улыбнулся ей и продолжил разговор. О том, что отъезд Джеффри придумала Дэйзи, Алек не упомянул.

– Словом, сэр, мы можем либо повернуть «Ориноко» назад, либо подождать, пока он придет на Тенерифе или даже в Рио, а затем запросить экстрадицию.

– Нет никакой необходимости, старший инспектор, – пророкотал голос комиссара в трубке. – Пошлите за молодым человеком береговую охрану, пусть снимет его с судна.

– Да, сэр. Такую возможность я не предусмотрел.

– Хотя, на мой взгляд, это бессмысленная трата казенных средств. Юноша защищал известную нам даму от изнасилования, верно?

– Да, сэр. Я склонен поверить их рассказу – с учетом всего, что я узнал о Джеффри и Аствике.

– Хм. Налицо злополучная случайность. Станет ли семья Аствика предъявлять нам претензии?

– Сомневаюсь, сэр. Лорда Бринбери, похоже, волнует лишь одно: скорейшее предание брата земле.

Громовой смех комиссара отдался болью у Алека в голове.

– А что скажете про коронера? Разумный человек?

– Скажу так: коронер понимает свой долг и прекрасно знает, кто его кормит. Он – солиситор лорда Вентуотера. Если вы с его светлостью посоветуете коронеру, чтобы тот в напутственном слове к присяжным упирал на смерть в результате несчастного случая…

– Договорились, старший инспектор. Смерть в результате несчастного случая. С лордом Вентуотером я свяжусь позже, а то секретарь уже строит мне гримасы. Вы молодец. До свидания.

Алек тоже состроил гримасу. По крайней мере, Дэйзи больше ничего не грозит. Но… Молодец? Что ж, его ведь выбрали за хваленое благоразумие. Он повесил трубку и глотнул чаю. Дэйзи подлила еще.

– Все улажено, – сообщил Алек. – Богатство и титул вновь победили. Весьма неприятное чувство.

Она неуверенно глянула на него.

– Я придумала отправить Джеффри в Рио из-за Аннабель. Однако я надеялась решить этим и ваши проблемы. Я ждала, что вы обрадуетесь: теперь вам не нужно арестовывать графского сына.

– Обрадуюсь?

– Ну, хотя бы вздохнете с облегчением.

Как ни досадно, Дэйзи была права. Алеку действительно стало спокойнее от того, что он избежал войны с лордом Вентуотером и сэром Хью. Презирая самого себя за малодушие, Алек разозлился на Дэйзи за догадливость.

– Вы уверены, что вами двигало не банальное стремление выгородить «своих»? Людей одного с вами сословия?

– Нет, – с обидой ответила Дэйзи. – Зачем мне отстаивать интересы сословия, куда входят Джеймс и лорд Стивен? Я хотела защитить Аннабель: потому что мы подружились и потому что она не сделала ничего дурного. Однако я не стала бы препятствовать суду, если бы не сочла действия Джеффри оправданными.

– Вполне вероятно, что он отделался бы простым порицанием, – скрепя сердце признал Алек.

Инспектор отметил, что глаза Дэйзи радостно вспыхнули. Она была ужасно довольна собой и горда тем, что сумела перехитрить закон. Нельзя просто так спустить ей это с рук. Иначе одному Богу известно, что Дэйзи вытворит дальше.

– Тем не менее, – продолжил Алек весьма суровым официальным тоном, – подобные решения должны принимать полицейские, коронер, судья, присяжные, а никак не вы. Вы могли навлечь на себя большую беду.

– Я знаю, – поникла Дэйзи. – Спасибо, что не выдали меня комиссару.

– Чем меньше народу в курсе, тем лучше. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно побеседовать с лордом Вентуотером, подготовить заявление для прессы и написать отчет.

«Целых три отчета», – мысленно ужаснулся Алек.

Один по делу Флэтвордов, два по истории с Аствиком: первый – официальный, для протокола и для начальника гэмпширской полиции; второй – для непосредственного начальника Алека, помощника комиссара по уголовным преступлениям. Он должен знать всю правду, даже о роли Дэйзи.

Алек с сожалением смотрел, как девушка понуро бредет прочь. Он проворонил шанс увидеть ее когда-нибудь вновь. Впрочем, разве между достопочтенной Дэйзи Дэлримпл и заурядным полицейским могла сложиться дружба?

Дэйзи свернула в общую гостиную. На душе было горько. Алек имеет полное право злиться. Хотя все разрешилось благополучно, это не оправдывает ее поступка. Она подвела Алека, разочаровала его. Неудивительно, что он ее прогнал. И разговаривал напоследок так холодно, как суровый полицейский с заблудшей гражданкой.

Прием, оказанный ей в гостиной, немного приободрил Дэйзи.

– Говорят, сыщики вернулись. – Навстречу ей поспешил Уилфред, позабыв о привычной беспечности. – Что там?

Кроме него, в комнате присутствовали Марджори, леди Джозефина и Филипп.

– Все хорошо, – успокоила его Дэйзи и присоединилась к компании у сервировочного столика. – Мистер Флетчер сперва хотел вернуть «Ориноко» в порт, но вместо этого позвонил в Скотленд-Ярд комиссару и убедил его в том, что лорд Стивен погиб в результате несчастного случая.

– Вот молодчина! – воскликнул Уилфред.

– Я в него верила, – мечтательно протянула Марджори. – А он довольно красив, ты не находишь, Дэйзи?

Тетушка неодобрительно глянула на племянницу и отрезала:

– Очень достойный полицейский. Замечательные новости, Дэйзи. Теперь милый Джеффри сможет вернуться домой.

– Или доплыть до Рио и осесть там, – сказал Филипп. – А что? Сколько возможностей для настоящего мужчины!

– Полагаю, он предпочтет Бразилию, – кивнула Дэйзи. – По-моему, Джеффри как раз из тех, кто готов нести факел цивилизации в отсталые тропические страны.

Если ему не откажет здравый смысл, Джеффри осядет в Бразилии – ради счастья Аннабель.

– Послушай, Дэйзи, так мы можем уехать из Вентуотера? – осенило Филиппа. – Приятелю-сыщику мы больше не нужны? Я уже загостился.

– Почти стемнело. Не стоит ехать в ночь, – возразила леди Джозефина.

Марджори с Уилфредом горячо заверили, что Филиппу в Вентуотере всегда рады.

– Большое вам спасибо и все такое прочее, однако хватит с вас и меня, и моей сбежавшей сестрицы. Я лучше поеду, знаете ли. Дождь перестал, а моя старушка прекрасно везет и в темноте. Дэйзи, тебя подбросить в город?

Предложение звучало соблазнительно. Путешествовать в шустром двухместном автомобильчике Филиппа – пусть даже среди ночи – было бы гораздо приятнее, чем трястись до Лондона в поезде. Однако достаточно ли у Дэйзи материала для очерка? К тому же вдруг она еще понадобится Аннабель…

– Спасибо, Фил, но я работала лишь урывками, мне еще многое нужно дописать.

– Работа! – проворчал он. – Ну конечно. Ладно.

Филипп пошел собирать вещи и прощаться с хозяевами дома. Дэйзи поднялась к себе: не мешало бы перед ужином освежить в памяти собранные материалы. Она устроилась за столиком у окна и стала перечитывать свои заметки. За этим занятием ее и застал Филипп, уже облаченный в водительское пальто.

– Послушай, у меня нет твоего нового адреса. Ты не против, если я как-нибудь тебя навещу? Я не теряю надежды, душа моя.

– Замуж за тебя я не выйду, Филипп, но увидеться всегда буду рада.

Записывая свой адрес, Дэйзи пожалела, что делает это для Филиппа, а не для Алека. Интересно, он уже покинул Вентуотер? Она хотела бы перед ним извиниться – хотя и не раскаивалась в содеянном. Впрочем, разве перед полицейским принято извиняться за нарушение закона? Такое извинение означало бы, что Дэйзи считает Алека своим другом. Она-то считает, вот только он вряд ли отвечает взаимностью – после того, как Дэйзи помогла сбежать его добыче.

Печально глядя в окно, она заметила на подъездной аллее «малютку Остина». Следом за ним ползла полицейская машина. Автомобили дружно пересекли мост над злополучным прудом, мигнули напоследок красными огоньками в деревьях на дальнем холме и исчезли. Едва ли Дэйзи увидит Алека вновь.

Вскоре за ними проехал и лихой двухместный «свифт» Филиппа. Из гостей в доме осталась только Дэйзи. Пожалуй, ей лучше тоже завтра покинуть Вентуотер. Ее присутствие будет постоянно напоминать уменьшившемуся семейству о жутких событиях последних дней. Дэйзи задернула занавески и вернулась к работе.

Это был самый жизнерадостный ужин за все время пребывания Дэйзи в Вентуотере. Окончательный отъезд представителей власти поднял настроение оставшейся компании. Марджори, Уилфред и леди Джозефина излучали веселье, на время позабыв о бесчестном поведении Джеймса. Вернувшийся из Саутгемптона сэр Хью с облегчением узнал о решении своего друга комиссара. Баронет пообещал написать о благоразумном старшем инспекторе хвалебный отзыв.

Лорд Вентуотер выглядел скорее сорокалетним, чем пятидесятилетним. Его привычная серьезность уступила место радости, расцвеченной нежными улыбками. Аннабель тоже сияла. Их счастье, с точки зрения Дэйзи, оправдывало все.

Каждый член семьи неустанно благодарил Дэйзи – к немалому ее смущению. После ужина она сослалась на заброшенную работу и сбежала к себе.

Наступил новый день. Ветер гнал по небу облака, из-за которых временами проглядывало солнце. Дэйзи спустилась к завтраку пораньше. Ее опередил лишь сэр Хью, который, по обыкновению, укрылся за «Файнэншл таймс». Он вынырнул из-за газеты и показал Дэйзи скромный заголовок: «СМЕРТЬ ФИНАНСИСТА». Ниже буквами помельче было напечатано: «Несчастный случай. Аствик погиб, катаясь на коньках. Его компанию, по мнению специалистов, ждет банкротство».

– Есть пара абзацев и про ограбление Флэтвордов, – добавил сэр Хью. – В других газетах об этом напишут больше.

Дэйзи поспешила в холл. На столике у парадной двери лежала целая стопка ежедневных газет. Практически во всех первые полосы занимал Алек. Заголовки гласили: «СОТРУДНИК ЯРДА ОБНАРУЖИВАЕТ УКРАДЕННОЕ». Нашлось и несколько фотографий: на них Алека можно было узнать лишь по густым темным бровям.

Известие о кончине лорда Стивена Аствика, важного человека в Сити и известного бонвивана, поместили на внутренние полосы.

Дэйзи прихватила всю стопку газет с собой и, поедая домашнюю колбасу с тостами и чаем, прочла каждое слово. Хотя связь лорда Стивена с ограблениями наверняка еще всплывет во время суда над Пэйном, пока что об этой сенсационной новости репортеры не догадывались. Алек вновь проявил благоразумие, отметила Дэйзи. Он стал героем дня. Газеты пестрели восторженными высказываниями благодарных леди, вновь обретших свои бриллианты, жемчуга и изумруды.

Интересно, нравится ли ему быть в роли знаменитости? Скорее всего, это пробудило язвительную сторону его натуры.

Дэйзи вздохнула и пошла в фотолабораторию разбирать снимки.

К трем часам пополудни Дэйзи сделала еще несколько фотографий, выяснила недостающие сведения о поместье и решила, что теперь готова к отъезду. Она послала телеграмму Люси, пообещав прибыть к ужину. Темно-зеленый «роллс» уже поблескивал благородным глянцем у парадного крыльца, скрыв багаж Дэйзи в своих недрах. В парадном зале она раскланялась с гостеприимным семейством. Дэйзи слушала радушные приглашения хозяев поскорее приезжать в гости вновь и с трудом верила, что провела в Вентуотер-Корте меньше недели.

Все вышли махать на крыльцо. Джонс усадил Дэйзи на заднее сиденье, сам занял место за рулем, и «сильвер-хост» вальяжно тронулся с места.

На спуске с холма Дэйзи бросила последний взгляд назад. Ментоны, Марджори и Уилфред уже вернулись в дом, а Аннабель с графом так и застыли на ступенях в нежном объятии.

Сердце кольнула острая зависть. Дэйзи грустно шмыгнула носом и отвернулась.

Мокрый сельский пейзаж в серых тонах навевал уныние. На станции Джонс вместе с одноногим носильщиком отнесли ее вещи на платформу. «Роллс» уехал, а Дэйзи осталась ждать поезда. Она смотрела на уинчестерскую дорогу и покрепче куталась в пальто. Ветер стих. Было намного теплее, чем в морозный день приезда, однако Дэйзи знобило.

На станционном дворе затормозил еще один автомобиль, но она не оглянулась.

– Мисс Дэлримпл! – раздался вдруг голос.

Алек! Его шею укутывал полосатый оранжево-зеленый шарф. Стоя у частокола с нахохленной вороной, инспектор пускал дым из трубки.

Дэйзи оживилась и подошла.

– Я думала, вы уже в Лондоне.

– Осталось еще кое-что доделать.

– Я и не знала, что вы курите трубку.

– Не курю, когда я при исполнении. Разве что у себя в кабинете.

– Надо полагать, этот изящный шарф вы при исполнении тоже не носите.

– Вам нравится? – расцвел Алек. – Его связала моя дочь, Белинда.

– Дочь? – Сердце у Дэйзи упало. – Какая умница. Сколько ей?

– Девять. Неплохо, да? Послушайте, вы готовы доверить свою жизнь моему водительскому таланту? Я знаю милое местечко в Гилфорде, мы могли бы там выпить чаю. Матушке я позвонил и предупредил, что буду дома не раньше шести.

– Матушке?

– Она живет со мной и Белиндой, заботится о нас. Вот и поезд. – Издалека послышался гудок. – Так вы разрешите вас подвезти?

– Подвезти? Чай в Гилфорде? Да, шеф!

– Нет-нет-нет, никакого шефа! – решительно покачал он головой. – Больше ни за что. Если мы продолжим знакомство, то исключительно на непрофессиональной основе.

– Согласна, Алек, – кивнула Дэйзи.