— Папа, ты этого не сделаешь!

Рекс Гленн задержался на пороге кухни и обернулся к дочери.

— Я делаю то, что считаю нужным, Сюзанна. Кто-то должен избавить округу от этого четвероногого ворюги! Мне жаль, что ты не можешь взглянуть на дело разумно…

— Скажи уж прямо — твоими глазами! — возмущенно отозвалась Сюзанна.

Рекс пожал плечами.

— Ты словно с цепи срываешься, когда речь заходит об этих лошадях.

Сюзанна сжала спинку стула так, что костяшки ее пальцев побелели.

— Это еще вопрос, кто из нас сорвался с цепи.

Гнев на лице Рекса сменился фальшивым сожалением.

— Милая моя, почему-то никого, кроме тебя и Трента, судьба мустангов не волнует. Да и вы двое никак не можете договориться между собой.

Увы, это было даже слишком верно. Никогда еще Сюзанна не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной.

Первые солнечные лучи прорезали предрассветный сумрак. Охотники собрались еще до зари, с нетерпением предвкушая самую грандиозную охоту в Вайоминге за последние тридцать лет. Сюзанна вздрогнула при мысли, что они собираются травить Пегаса и его подруг, словно заклятых хищников.

Награды были высоки: по пятьсот долларов за каждую кобылу и пять тысяч — за жеребца. Живого или мертвого — хотя об этом и не говорилось вслух.

Пару дней назад об этом плане услыхал Трент. Он пришел в ярость и, подкараулив Рекса в магазине Стенли, устроил настоящий скандал. Не обращая внимания на Сюзанну и Дженни, которые смотрели на него с открытыми ртами, он набросился на старого Гленна, обвиняя его во всех грехах.

— Пять тысяч долларов — недурная награда! — говорил он, презрительно кривя губы. — За такие деньги можно и человека убить — не то что жеребца! Ты поднял на ноги всю округу! Черт возьми, Рекс, не боишься, что в толчее под пулю попадет кто-нибудь из охотников? — Он криво усмехнулся. — Я сам поеду и пригоню твоих кобыл, если ты этого хочешь. Только отзови своих псов!

Рекс помотал головой, показывая, что всякие споры бесполезны.

— Поздно, Трент. Хочешь поехать с нами и посмотреть на последнее действие комедии — милости просим. Но…

— Скорее я по доброй воле отправлюсь в ад! — Трент рванулся к дверям, но на пороге обернулся: — Ты ведешь грязную игру, Рекс. Ради своих целей превращаешь наших ковбоев в банду убийц. Один Бог знает, к чему это может привести. А я к тебе и твоим приспешникам на пушечный выстрел не подойду!

— Жаль, — вздохнул Рекс, когда Трент скрылся за дверью. — Черт возьми, мне нравится этот парень! Горячий, как я сам в молодости. Но ты, — он бросил взгляд на дочь, — держись от него подальше!

И вот теперь Сюзанна молча смотрела, как отец выходит во двор и присоединяется к охотникам… нет, скорей уж к палачам! Толпа вооруженных мужчин против несчастных, беззащитных животных, даже не понимающих, за что их убивают… Все существо Сюзанны протестовало.

Охотникам надлежало разбиться на несколько команд и верхами прочесывать местность. Сам Рекс сядет на свой самолет и будет выслеживать табун с воздуха.

— Но загонять мустангов с воздуха запрещено законом! — попыталась возразить Сюзанна.

Мартин Янг похлопал ее по плечу.

— Детка, мы и не собираемся их никуда загонять.

Холодный ужас сжал Сюзанне горло. Молча смотрела она, как отец вместе с Коротышкой Уильямом садятся в машину и отъезжают по направлению к маленькому аэродрому. Остальные ковбои шумно садились на лошадей. От толпы отделился Род и подъехал к Сюзанне.

— Понимаешь, мне очень жаль… Правда. —

Он нервно теребил в руках поводья. — Если мы найдем табун, я сделаю все возможное, чтобы защитить лошадей.

— Спасибо, Род. — Оба они знали, что обещания Рода — пустые слова? Он ничего не сможет сделать. Но пусть хотя бы попытается…

С болью в душе Сюзанна провожала глазами отъезжающих охотников. Она не привыкла проигрывать и даже сейчас не могла смириться с поражением. Неужели нет никакого выхода?..

— Не смей плакать! Они не должны видеть твоих слез!

Кровь отхлынула от щек Сюзанны при звуках этого знакомого голоса. Знакомая рука осторожно взяла ее под локоть — и Сюзанна забыла обо всем, кроме этого голоса и прикосновения.

— Трент, — прошептала она, не оборачиваясь. — Что ты здесь делаешь?

— Пришел проверить, не приснилось ли мне все это в страшном сне!

— Нет, не приснилось, — тихо проговорила

Сюзанна.

В этот миг во двор ранчо въехал длинный черный автомобиль. Это появилась мисс Луиза — увы, слишком поздно. Она открыла дверцу и вышла из машины. Сердитая, заспанная Уинни за рулем откинулась с явным намерением минутку вздремнуть.

— Доброе утро, Сюзанна, Трент… — Поджав губы, мисс Луиза оглядывалась вокруг. — Похоже, я опоздала!

Сюзанна кивнула, все еще борясь со слезами.

— Не расстраивайтесь, — выдавила она. — Вы все равно ничего не смогли бы сделать. Я сказала им все, что могли бы сказать вы, наверно, раз шесть или семь.

— Нет, дорогая, не все. — Мисс Луиза расправила хрупкие плечи. — Думаю, настало время объяснить тебе, почему твой отец так не любит мустангов. Я хранила его тайну много лет и не стала бы выдавать ее, если бы давняя злоба не лишила Рекса разума.

Смутный страх сдавил Сюзанне грудь — она предчувствовала, что услышит что-то ужасное. В поисках поддержки она взглянула на Трента, но тот не отводил озабоченного взгляда от мисс Луизы.

— Идемте в дом, — предложила мисс Луиза. — Эта история займет много времени.

Это случилось без малого пятьдесят лет назад, когда Рекс Гленн — в ту пору юный бесшабашный сорвиголова — проводил все свободное время в прерии, гоняясь за мустангами, не столько из жажды денег — выгоды это дело почти не приносило» — сколько из любви к приключениям. Однажды он позвал с собой Элвуда, младшего брата мисс Луизы, и мальчишка не смог устоять перед соблазном.

— На следующий день, — рассказывала мисс Луиза, — Рекс вернулся, ведя коня Элвуда в поводу. Мой брат лежа» поперек седла лицом вниз: он был мертв. На глазах у Рекса его затоптал вожак дикого табуна. Можете себе представить, в каком отчаянии был Рекс! Ведь он во всем винил себя! Мама простила его, и я тоже, но отец так и не смог…

Голос мисс Луизы дрогнул; несколько секунд она, закусив побледневшие губы, невидящим взором смотрела вдаль. Сюзанна молчала, потрясенная давней трагедией. Она даже не подозревала, что у мисс Луизы был брат!.. «Трент тоже был взволнован. Во взгляде его, обращенном к пожилой леди, читалось уважение и сострадание.

Мисс Луиза кашлянула и продолжила рассказ:

— Отец прогнал Рекса с порота. Так в один день я потеряла брата и возлюбленного. Может быть, будь я сильнее… Но я не могла и подумать о том, чтобы покинуть отца, тем более в такую минуту, когда он так скорбит об Элвуде… Со временем, думала я, все уладится.

Она снова замолчала, качая седой головой.

— Но я ошибалась. Он не забыл и не простил, и Рекс — тоже. Даже после смерти отца… — Она вздохнула, губы изогнулись в дрожащей улыбке. — Вот почему твой отец так ненавидит мустангов. Конечно, он не прав, но, как видишь, у него есть причина. Сегодня утром я хотела встретиться с ним лицом к лицу, чтобы отговорить его от этой безумной затеи, но, как видишь, в сомнениях и колебаниях потеряла драгоценное время.

Поднявшись с места, Сюзанна порывисто обняла мисс Луизу.

— Я подозревала, что у моего отца есть какието тайны, но… А где Трент? — воскликнула она.

Сюзанна подбежала к дверям, выглянула наружу и увидела, как Трент выводит из фургона своего коня и кладет ему на спину седло.

— Подожди! — закричала Сюзанна. — Я с тобой!

Трент легко вскочил в седло.

— Ты будешь только мешать.

— Нет, Трент! Я смогу тебе помочь! Пожалуйста… — Сюзанна вцепилась в стремя, и конь беспокойно заплясал на месте. — Я хочу тебе помочь! Лучше видеть его в плену, чем убитым!

— Пусти, Сюзанна. Я еду один.

Трент тронул поводья, и прирученный мустанг двинулся прочь. Но Сюзанна не отпускала стремя, хотя конь Трента едва не волочил ее по земле.

— Если кто-то и сможет найти табун, то только ты! Я обещала своим ученикам защищать Белого — и сделаю все, чтобы сдержать слово! Я еду с тобой!

Трент пришпорил коня. Руки Сюзанны соскользнули, и она бессильно повалилась на землю.

Черт бы побрал Джима Трента! Он уехал, оставил ее валяться в пыли и даже не оглянулся!

— Ты все равно от меня не уйдешь! — завопила Сюзанна ему вслед, приставив руки ко рту рупором. — Я еду за тобой!

Она вскочила и помчалась в конюшню, где ждал ее Черный Джек.

Доехав до первой же рощицы, Трент свернул туда и притаился в кустах. Он хотел выяснить, едет ли Сюзанна следом: от этого зависело, куда ему направиться и с какой скоростью.

Как и ожидал Трент, прошло не больше получаса — и на горизонте показалась фигурка одинокой всадницы.

Выругавшись, Трент развернул мустанга и вонзил ему шпоры в бока. Если упрямая девица не понимает доводов разума — что ж, он просто от нее убежит.

Мысль была всем хороша, если не считать одного» но «: Тренту не улыбалось весь день дрожать за безопасность Сюзанны, воображая себе всякие ужасы, подстерегающие одиноких девушек в прерии. Нет, он должен поговорить с ней и убедить ее вернуться домой. Приняв такое решение, Трент снова круто развернулся и поскакал ей навстречу.

При виде Трента лицо Сюзанны осветилось улыбкой, но радость ее исчезла, как только он открыл рот.

Не пытаясь подсластить горькую пилюлю, Трент высказал все, что думает о ее безрассудной затее. Он сказал напрямик, что от нее одни неприятности, что помочь она ему не сможет, а только навредит, и вообще ему надоело с ней нянчиться во время этих экскурсий на природу!

Сюзанна подавленно молчала. Наконец Трент утомился и умолк; тогда она выдавила неуверенную, дрожащую улыбку.

— Да, все это верно. Я прошу прощения. И еще хочу извиниться за то, что случилось на ранчо Эйса…

Яростно выругавшись, Трент развернул коня и галопом пустился прочь.

Сюзанна следовала за ним.

— Это ужасное недоразумение! — кричала она на скаку. — Я вовсе не хотела… не собиралась… Трент, подожди!

Но Трент не останавливался. Меньше всего ему хотелось услышать извинения за то, что едва не произошло между ними в конюшне, на охапке ароматного сена… За то, чего он так дьявольски жаждал и сейчас.

Но Сюзанна не сдавалась. Весь день она следовала за ним по пятам.

Наконец Трент спрятал в кустах свою лошадь, а сам забрался на толстый сук дерева у самой тропы. И стал ждать.

Будь он диким котом, а Сюзанна уткой, жить бы ей осталось недолго, думал Трент, глядя, как приближается Сюзанна. Она упала на спину под тяжестью спрыгнувшего на нее рычащего ковбоя. С робкой улыбкой Сюзанна подняла на него глаза.

— Убирайся домой! — заорал он, чувствуя, как прижимается к его мускулистой груди ее гибкое, податливое тело.

— Ни за что!

Сюзанна задыхалась от быстрой скачки.

Она ни за что не уступит — что ж, значит, придется уступить ему.

Трент поднялся с земли и вскочил в седло.

— Хорошо, поехали, — рявкнул он. — Только не думай, что твое присутствие что-то изменит!

У ручья Дикой Лошади путники остановились, чтобы напоить коней. Сюзанна чувствовала, что Трент все еще сердится.

Вдруг мустанг Трента поднял голову и фыркнул. Навострив уши, он пристально смотрел в сторону холмов.

— Он что-то заметил? — с надеждой спросила Сюзанна.

Трент кивнул.

— Табун был здесь, но довольно давно. Мне кажется, они направились к Высокому бору, что на землях ранчо» Монарх «.

— Тогда они идут прямо в ловушку!

— Не обязательно. — Трент взялся за поводья, и конь послушно тронулся с места. Черный Джек последовал за ним. — Это лесистая местность, там лошадей будет нелегко заметить с воздуха.

Сюзанна ощутила, как просыпается в груди почти погребенная надежда. Отец не давал забыть о себе: весь день — то громче, то тише — слышала она отдаленное жужжание его самолета; а один раз они с Трентом чуть было не наткнулись на группу охотников, но, по счастью, успели скрыться незамеченными.

— Наши стада пасутся в безлесных долинах, — заметила она.

Трент кивком выразил удовлетворение.

— Если не знаешь местности, то едва ли сможешь, найти табун в лесах. Даже верхом.

— А как же мы? — спросила Сюзанна — просто из желания поспорить.

В первый раз за день Трент улыбнулся ей — короткой, ослепительной улыбкой.

— Я знаю местность, — просто ответил он.

Они перекусили в седле, не сводя глаз с грозовых туч, собирающихся на западе. Сюзанна поняла, что им с Трентом не избежать холодного душа. Летом в — Вайоминге не бывает долгих унылых Дождей, но внезапно налетающие грозы — самое обычное дело.

Обменявшись взглядами, путники пустили коней в галоп. Здешние места были Сюзанне совершенно незнакомы; она понятия не имела, куда они едут, но полностью полагалась на своего спутника. Над головой сверкнула ветвистая молния, и Сюзанна оглянулась на Трента, ища поддержки.

— Впереди есть пещера! — прокричал он, перекрывая раскат грома. — Там и укроемся, пока буря не утихнет! Только не отставай, Сюзи!

«Только не отставай!» Как будто это не единственное ее желание — всюду быть вместе с ним!

Сюзанна пришпорила коня и понеслась вслед за Трентом, но Черному Джеку пришлось попотеть, чтобы не отстать от красавца мустанга.

Молнии взрезали потемневшее небо; раскаты грома следовали один за другим. В лицо Сюзанне ударили первые тяжелые капли дождя. Она пригнулась.

Черный Джек споткнулся, и Сюзанна, чтобы не упасть, схватилась за луку седла. Она невольно вскрикнула — и Трент тут же повернул коня к ней. Острая вспышка радости пронзила Сюзанну, когда она поняла, что Трент всерьез за нее волнуется.

— Все в порядке! — закричала она. — Поехали!

Дождь лил уже как из ведра. Еще минут десять всадники скользили в раскисшей грязи, спускаясь по склону, пока наконец не очутились под каменными сводами небольшой пещерки.

Промокшая и замерзшая Сюзанна соскользнула с седла — и оказалась прямо в объятиях Трента. Как он успел так быстро спешиться, для нее осталось загадкой, но его теплые объятия наполнили ее радостью и спокойствием.

— Мне показалось, что ты падаешь, — хрипло произнес он. — Господи, Сюзи, не знаю, что бы я делал, если бы ты…

Он запнулся и замолчал, глядя ей в глаза. Снаружи гремел гром и сверкала молния, но здесь, в самом сердце вайомингской глуши, влюбленные были недоступны для бушующей стихии.

Вода струилась по их волосам, одежда отяжелела от влаги, но здесь они были в безопасности.

« В безопасности ли?» — спросила себя Сюзанна. Трент смотрел ей в глаза упорным, вопрошающим взглядом — и на этот раз Сюзанна не оттолкнула его. Губы их встретились, и она, не пытаясь больше бороться со своими чувствами, унеслась в чудесную страну, где не было ни гроз, ни страхов, ни сомнений — только Трент и его любовь.

Он целовал ее, пока у нее не закружилась голова. Он целовал ее до потери всякого представления о времени, месте и обстоятельствах, до забвения собственного имени…

Но вдруг Трент выпрямился. Если бы не его крепкие объятия, Сюзанна потеряла бы равновесие и шлепнулась бы на землю.

Она с трудом открыла глаза.

— Ч-что случилось? — с трудом произнесла она заплетающимся языком, словно опьянев от поцелуя.

— Мустанг, — ответил Трент, кивнув в сторону.

Обернувшись, Сюзанна увидела его жеребца.

Из груди ее вырвался нервный смешок.

— Он как будто пытается нам что-то сказать!

— Точно. — Несколько секунд Трент смотрел на своего мустанга; наконец напряженные морщины на его лбу разгладились. — Мне кажется, — заметил он, — эта чертова животина из кожи вон лезет, чтобы обратить наше внимание на то, что гроза прошла.

Сюзанна выглянула из пещеры. Действительно, хоть на листьях еще и блистала влага, тучи уже рассеялись и с умытых небес ярко сияло солнце.

— Умный у тебя конь, — заметила она, хотя про себя подумала, что по-настоящему умный конь вошел бы в пещеру, чтобы не мокнуть под дождем.

— Умный, — согласился Трент, — но не телепат.

Он отпустил ее и отступил на шаг.

— Я полагал, что мы заночуем здесь, но теперь вижу, что это была не лучшая идея.

Сюзанна облизнула губы. Она не видела смысла разыгрывать непонимание.

— Да, пожалуй, — согласилась она и замолчала, ожидая, что Трент предложит другой вариант. Боже, что стало с ее независимостью? Почему она готова слепо повиноваться какому-то мужчине? И ответ пришел сам собой: потому что она верит ему.

— Сюзанна, не смотри на меня так! — простонал Трент.

— Как?

— Так, словно… Нет! Едем отсюда, Сюзанна, пока ты не поняла меня слишком хорошо!

Легко подхватив Сюзанну, он подсадил ее во влажное седло, вскочил на коня сам и, не оглядываясь, двинулся вперед.

На закате они достигли ковбойского лагеря. Двое ковбоев выбежали из своего» служебного помещения «, которое, по правде сказать, немногим отличалось от шаткой лачужки какого-нибудь бедняка охотника; на лицах их было написано изумление.

Сюзанна соскочила с седла.

— Добрый вечер, Мейсон! У вас тут найдется чашечка кофе?

Старший из двоих мужчин ухмыльнулся.

— Для тебя, Сюзанна? А как же! — Он указал на своего юного товарища. — Помнишь моего парня, Чарли? Твой отец нанял его этим летом, чтобы мальчишка приучался к ковбойской жизни.

Чарли смущенно кивнул. Этот долговязый парень лет восемнадцати-девятнадцати возвышался над своим низкорослым отцом словно башня и, кажется, сам отчаянно стеснялся своего роста.

— Конечно, помню! Рада тебя видеть, Чарли. — Она указала на Трента. — Вы, наверное, знакомы…

Чарли и Мейсон с энтузиазмом закивали. Старший ковбой сделал шаг вперед и протянул руку:

— Будь я проклят, если это не Джим Трент! Самый отчаянный ковбой, какого мне когда-либо случалось видеть! Какими судьбами…

Трент тепло пожал руку старику.

— Ты меня еще помнишь, Мейс? Последний раз, когда мы виделись, я был зеленым юнцом.

— Юнцом, которого трудно забыть, — с улыбкой отозвался ковбой.

Трент пожал руку и его сыну, с лица которого не сходило блаженно-восторженное выражение.

— Я видел, как несколько лет назад вы взяли первый приз в Шейенне! — заметил юноша. — Это было незабываемое зрелище.

Но Трент отмахнулся.

— Боюсь, те славные денечки для меня позади, — сухо ответил он. — А сейчас мы с Сюзи идем по следам табуна мустангов…

— А ну вставай, пока я не вылил на тебя ведро ледяной воды!

Вопль Мейсона прервал сон Сюзанны; девушка потянулась в спальном мешке и с трудом приоткрыла глаза.

Вчера мужчины хотели устроить Сюзанну в хижине, а сами собирались расположиться под открытым небом, но Сюзанна отказалась. Она твердо решила спать под звездами, и троим ковбоям не удалось загнать ее в стойло.

Убедившись, что спорить с ней нет смысла, Трент тоже разложил свою походную постель на земле. Рядом с ним устроился Чарли: он не хотел упускать случай пообщаться со своим героем.

— Одна морока с вами, зелеными, — проворчал Мейсон перед тем, как уйти в хижину. — Делай что хочешь, только учти: подъем у нас, как обычно, в четыре утра.

Все трое издали дружный вопль.

— Ну ладно, раз дама просит, в пять, — смилостивился старый ворчун. — Ее папаша не станет возражать, если мы поваляемся в постели лишний часик.

Это верно, подумала Сюзанна.

Каждой весной, в мае, двое ковбоев отправлялись с ранчо «Монарх» в эту уединенную хижину, чтобы выгнать коров на летнее пастбище. Здесь не было ни телефона, ни каких-либо других средств связи; ковбои действовали на свой страх и риск и были довольны своей работой. Мейсон проводил в горах уже седьмое или восьмое лето; в этом году он взял с собой сына.

Обычно ковбои, наскоро позавтракав, выезжали на пастбище задолго до рассвета и проводили в седле не менее двенадцати часов в день — и в будни, и в выходные, — затем возвращались в хибару без электричества и водопровода, ужинали и валились в постель.

— Па говорит, что только сумасшедший может рваться в ковбои, — рассказывал Чарли вчера вечером. — А по-моему, у меня это в крови…

Сюзанна уже дремала и не слышала, что ответил ему Трент. Последняя мысль ее была: «Как я тебя понимаю! У меня у самой это в крови — страсть к прекрасному синеглазому ковбою…»

Хотела бы Сюзанна ошибаться! Но… увы, это была правда. Джим Трент завладел ее сердцем и душой.

Час спустя, все еще зевая, Сюзанна взгромоздилась на коня и направилась вслед за Трентом прочь от лагеря, в дикую вайомингскую глушь.

— Мы видели следы мустангов у Ажурного хребта, — сообщил им Мейсон. — Думаю, вы не прогадаете, если начнете поиски оттуда.

— Весьма обязан, — кивнул Трент и пустил коня вперед.

— Удачи! — крикнул ему вслед Чарли. — Хотел бы я поехать с вами и посмотреть, что вы станете делать с этим жеребцом!

Сюзанна вздрогнула. Она едет с Трентом, однако понятия не имеет, что случится, когда человек и конь встретятся в поединке… Она не знает даже, хочет ли Трент по-прежнему этого поединка.

Она еще многого не знает…